Шиворот-навыворот

Зайдя в свою комнату, Глеб минут пять отходил от первоначального шока, хоть и был предупрежден Таней о цветовых предпочтениях своего светлого двойника. Это что же значит, если бы он, Бейбарсов, не стал бы некромагом, то его характер и вкусы были бы такими?.. Глеб ошарашено обвел взглядом плюшевый диван, на спинке которого сидел с десяток пушистых медведей и медвежат разных размеров, вышитая подушка отвратительного бледно-розового цвета, нежно - салатовые занавески на окне… нет, это кошмар какой-то! И Тане могло понравиться такое существо? Впрочем, и насчет Тани следовало подумать. Глеб, решив позже избавиться от этого гимна цветовой безвкусице в комнате, присел на стул у окна, прищурившись на заходящее солнце. Если ему предстоит остаться здесь на некоторое время, то следует хорошенько продумать, что ему делать дальше. В любом случае, ему понадобятся союзники. Конечно, Таня на эту роль подходила бы идеально, но Бейбарсов напоминал себе уже не один раз, что нравился ей его светлый близнец. Хотя, судя по её совершенно неожиданной реакции на розу и вообще на него, что-то странное в их отношениях было, особенно, если вспомнить слова светлого Бейбарсова, которого преследует темная ведьма. Иначе, почему сейчас, когда он попробовал быть с Таней любезным и показал, что её общество ему приятно, она так жестко отреагировала на него? К тому же, вопрос о том, как вообще смириться с тем, что и светлая и темная Таня – это один и тот же человек, просто в двух разных вилках вероятностей, тоже пока оставался открытым. С другой стороны, Глеб, как он ни старался быть практичным и разумным, понимал, что это все-таки не та Таня Гроттер, которую он любил и любит. Она очень похожа, одно лицо, правда, но не за внешность же он её любит. А любит просто потому, что она, его, светлая Таня – такая, какая есть. Только вот в жизни постоянно какая-то дрянь происходит: когда ты любишь – не любят тебя, а когда ты, в принципе знаешь, что можешь получить желаемое, то и получать не очень-то хочется. К тому же, Глеб совершенно не был уверен, что темная Таня так проста и не поймет, что перед ней не тот, кого она так жаждет заполучить. И что тогда сделает с ним разозленная темная ведьма, у которой из-под носа украли возлюбленного. Бейбарсов даже не желал представлять. Нет, если бы это был кто-то другой, то некромаг, ничтоже сумняшеся, размазал бы наглеца по стенам секунды за три, но эта была девушка, которую он любил… вернее, которая была двойником той, кого он любил… Здесь Бейбарсов запутался и решил сначала слегка прибраться в комнате, поскольку веселые розово-голубые тона его дико бесили и не давали сосредоточиться на проблеме, которая была весьма серьезна для текущего момента уж точно. Когда через несколько минут комната силой магии преобразилась, Глеб испытал смутное удовлетворение – все-таки магию он себе вернул, а поднять её до его обычного уровня не составит труда. Вот хоть здесь, на Лысой Горе, тем более что темные маги здесь в чести, а, значит, проблем с посещением этого милого местечка возникнуть не должно. Сначала силу полностью вернет, а потом уже можно будет думать, как возвращаться назад. Все-таки, Таня ему нужна своя, светлая. Глеб тихо вздохнул и тут же разозлился сам на себя – такой слабости как бесполезная жалость к самому себе он не позволял с детства. Распихав по шкафам всех мишек (очень хотелось их испепелить, но, поразмыслив, Глеб решил, что по отношению к истинному хозяину это будет не слишком порядочно), и, поменяв розово-голубые тона на сдержанные темно-коричневые, янтарные и золотистые, Бейбарсов облегченно вытянулся на кровати. Солнце садилось за горизонт, планы на этот вечер у Глеба были самые серьезные. Поход на Лысую Гору никогда не был простым, особенно для некромага, решившего провести кое-какой серьезный ритуал. Раздумывая, как же потом вернуться обратно и хорошенько наказать за недоговорки своего светлого двойника (а так же провести серьезную беседу по поводу любви к розовому цвету и плюшевым игрушкам в почти двадцатилетнем возрасте), Глеб прикрыл глаза, намереваясь отдохнуть пару часов, а ближе к полуночи отправляться по делам. Как добираться до места Бейбарсов не волновался - он видел во дворе школы несколько рабочих ступ, которыми пользовались ученики. Ступы были в открытом доступе, значит, проблем возникнуть не должно было никаких. Глеб только начал расслабляться, как вдруг в дверь постучали. Причем, судя по стуку, человек это был бойкий, не слишком вежливый и довольно хамоватый. В общем, когда Бейбарсов шел открывать, он уже почти был уверен в том, что знает личность своего посетителя. А раздавшееся из-за двери хамское: «Глебик, у меня юбка чуть выше колена, не падай в обморок, лапушка!», убедили некромага в своей правоте совершенно. - Бледненько выглядишь! – хладнокровный голос открывшего дверь некромага ввел Гробыню в ступор секунд на десять. – Поздновато по комнатам парней разгуливать, Склепова. Как-то неприлично, ты не находишь? Пока Гробыня отходила от наглого ответа светленького божьего одуванчика, у которого внезапно выросли острые клыки, Глеб воспользовался моментом, рассматривая Гробыню. В конце концов, интересно, чем же эта Склепова отличается от Таниной соседки и даже, в некотором роде, подруги. Насколько Глеб знал, Гробыня сочувствовала некромагу и пыталась как-то добиться от Тани внятного ответа насчет её предпочтений в любви. Однако Таня выбрала Валялкина и улетела в тайгу, а Глеба, лишившегося магии, отправили в Нижний. Он даже не успел попрощаться с Таней, да и она не желала видеть его, после всей этой истории с Зеркалом Тантала и не слишком красивыми событиями, последовавшими после, когда совершенно потерявший голову некромаг готов был на все, чтобы удержать любимую девушку рядом. И, соответственно, ни о какой морали и этике по отношению к сопернику, да и, что скрывать, порой и к самой Тане, не могло быть и речи. Это уже потом, пережив пик отчаяния, после долгих и мучительных раздумий Глеб понял, что реакция Тани в тот момент, когда боль и обида на него были острее всего, не могла быть другой. Она его боялась и, конечно же, как можно говорить о чувствах к тому, кого просто боишься? Это все равно, что жертва, которая любит издевающегося над ней маньяка. Конечно, Глеб преувеличивал, но, в общем, немного остынув, он понял Танину реакцию и даже пытался принять её выбор. Правда, на это благородства уже катастрофически не хватало, и Бейбарсов иногда с удовольствием продумывал виды смерти, которой он подверг бы Валялкина, просто за то, что он посмел так обыденно и снисходительно относиться к самой прекрасной, лучшей и замечательной девушке на свете. То, что между Таней и Валялкиным не было любви, такой, какой она должна быть между влюбленными, признавали все. Самое отвратительное, когда друзья детства, привыкнув друг к другу, пытаются обмануть всех, и себя в первую очередь, демонстрируя на людях полное взаимопонимание, на деле же являясь совершенно чужими. В случае с Таней и Валенком это было классическим подтверждением примера. Но Таня упорствовала, испугавшись яростного напора Бейбарсова. Боясь стать для него никем, она загнала себя в тайгу, добровольно став игрушкой в руках обстоятельств. Лена Свеколт не раз говорила Глебу, что ему следовало бы избрать другую тактику ухаживания, но разве влюбленные некромаги слушают чьи-то советы? Хотя, тогда, наверное, стоило. Но все задним умом крепки, даже почти всесильные некромаги... - Хамло занудное, ты еще будешь тут мне указывать! – зашипела пришедшая в себя Гробыня, пораженная до глубины души наглостью светлого рохли и вмиг понимая, что подозрения Гроттер имеют под собой все основания. – Ты, Бейбарсов, совсем страх потерял? Как ты с девушкой разговариваешь? - Так же, как и она, - пожал плечами Глеб, привыкший к поведению Склеповой. Он знал, что процентов на девяносто это обычная защитная реакция, поэтому решил, что обращать внимание на Склепову и её хамский лексикон особо не стоит. Гробыня – она и в зазеркальном мире Гробыня, что с неё возьмешь! - Тупица ты, Бейбарсов, - Гробыня, как всегда, не церемонилась. Скрипнувшему зубами Бойбарсову стоило больших усилий не запустить в Склепову чем-нибудь очень темным и вполне смертоносным. Останавливало только то, что, знай Склепова, кто на самом деле находится перед нею, она бы с гораздо большим пиететом вела бы себя сейчас, очень тщательно выбирая слова и выражения. - Исчезни, а? – почти мило попросил некромаг, машинально покручивая кольцо на пальце, чтобы отвлечься. – Склепова, ты мне мешаешь. Если тебе нечего делать, то это не значит, что и я такой же пустозвон. У меня дел невпроворот. - Скажите пожалуйста, какой деловой молодой человек! – Склепова, кажется, уже пришла в себя. – Ладно, ладно, Барсик, удаляюсь. Сегодня, кстати, у тебя будет более менее спокойный вечер, радуйся. Ягун с Гроттершей улетают на Лысую Гору за кладбищенской камнеломкой. Таньке она для опытов нужна. А я с таким хамом невоспитанным и говорить не желаю! - На Лысую Гору, говоришь? – задумчиво проговорил Глеб, благоразумно пропуская лишние децибелы и омерзительного «Барсика» мимо ушей. – А почему не с Валялкиным? - А с чего это вдруг? – удивилась Гробыня. – У Валялкина и здесь дел полно, он сейчас экзамены при Магществе сдает по ветеринарной магии, а потом больницу открывает свою, уже и здание присмотрел, сейчас там все оборудовать пытается по последнему слову магической науки. Так что, ему сейчас не до всяких полетов легкомысленных друзей. К тому же, на пылесосе он держится хуже Пельменника. Нет, Валялкин у нас практичный, он не будет делать ничего, что ему не нравится или плохо получается. Глеб с удивлением слушал Склепову, диву даваясь, как сильно разнятся здешний Валялкин и тот, с которым была Таня в его мире. Вроде бы, и наклонности одни, и ветеринария, а вот поди ж ты. Своя больница, экзамен при Магществе, и, соответственно, карьера. Да, как все-таки странно выпадают карты… и какого черта его собственный двойник – такое убожество? - Значит, кладбище… - пробормотал Бейбарсов, отвлекаясь от не слишком приятных мыслей. – А ты точно знаешь? - Точно, - кивнула Склепова, все внимательнее вглядываясь в лицо некромага. – Правда, время сейчас не слишком спокойное, полнолуние, мятников полно… Бейбарсов напрягся. Кладбищенские мятники были существами магически инертными и почти неуничтожимыми, поэтому отогнать их можно было только некромагией или очень сильными темномагическими заклинаниями, которые выкачивали из мага столько энергии, что проще было помереть сразу. Здешняя Таня, видимо, рассчитывала на свои силы, да и Ягун был не самым слабым магом, имея в запасе гены и силы бабушки, которая была далеко не последней богиней в древне-славянском пантеоне. Но все-таки Глеб, зная этих странных и опасных существ довольно хорошо, слегка забеспокоился. В конце концов, хоть это и не его Таня, но предупредить её он должен. Хотя бы потому, что его, светлая Таня такой поступок бы одобрила. Тоска по Тане снова резанула некромага по сердцу. Глеб внутренне собрался: стоило побыстрее изучить записи, оставленные его «близнецом» и хорошенько подумать, как бы поскорее попасть обратно. То, что теперь он изо всех попытается не совершить тех же ошибок, не подлежало никаким сомнениям. Он вернет себе девушку, которую любит. Вернет не при помощи некромагии или темных заклинаний, а сам, просто силой своего чувства, которое он обязательно должен донести до Тани. Он еще помнит, что она была к нему неравнодушна, и помнит её «почти люблю». На сердце потеплело. И почему-то на миг в душе возникла твердая и непреложная уверенность, что он услышит из уст Тани это «люблю». И уже без «почти». - Не особо мне все это интересно, - Глеб вспомнил, что должен вести себя соответственно, иначе его сразу раскусят, поняв, что светом и зелеными искрами от него даже не пахнет. – Можешь идти сплетничать куда-нибудь в другое место, Склепова. С этими словами Бейбарсов захлопнул дверь перед довольно прищурившейся Гробыней. Да уж, это явно не Барсик, тут-то никаких сомнений быть не может. Надо будет Таньке сказать, чтобы пригляделась к этому субъекту, а то мало ли. Хотя, она сразу запаникует, куда её Глебика настоящего дели, и, как пить дать, помчится выбивать из самозванца признание. Поэтому надо Гроттершу осторожнее подготовить к такой новости, хоть она и сама что-то заподозрила. Правда, тут надо быть совсем безмозглым, чтобы не понять, что что-то не так. Даже Гроттер с её идиотизмом и влюбленной дурью что-то почуяла. Судя по тому, как сильно сменилась обстановка в комнате (а ушлая Гробыня умудрилась заглянуть через плечо внутрь), Таня и её товарищи притащили из зеркального портала кого-то совсем другого. Ну, внешне, может, и не различить, только вот настоящий маг смотрит вглубь, в душу. А к этому даже в душу не заглянешь, ни одно поисково-прощупывающее заклинание не работает. Тьма – и все тут. Правда, слегка утешает то, что тьма какая-то… спокойная, что ли?.. В общем, посмотрим, что же дальше будет… С этими мыслями Гробыня удалилась в сторону своей комнаты, с твердым намерением поговорить с соседкой по комнате. Однако Таня ушла на тренировку по драконболу. Поэтому, Склепова, решила немного поспать, а уж потом, когда Таня придет, провести с ней воспитательно-просветительскую беседу на тему «Кого ты приволокла из Зеркального портала?» Гробыня совсем не предполагала, что Гроттер и Ягун решат не терять времени и сразу полететь на Лысую Гору. На её счастье, это сразу же предположил Бейбарсов. Через пару часов казенная ступа с некромагом уже приземлилась возле Лысегорского кладбища, куда еще раньше отправилась Таня со своим другом. *** Глеб успел побывать в неприметном магвазинчике, где купил нужные для ритуала восстановления магии ингредиенты. Ритуал был кропотливым, и, хотя сам много времени не занимал, но подготовки требовал серьезной. Глянув на луну и прикинув, что она как раз входит в нужную фазу и временной промежуток, Глебе на максимальной скорости рванул в ступе к лысегорскому кладбищу, которое находилось неподалеку. Конечно, время он рассчитал точно, но, когда разговор идет о Тане, ни о какой точности не может быть и речи. То, что сказанное относится и к её темной копии, Глеб даже не сомневался. Есть такие непредсказуемые люди, чье поведение никогда нельзя просчитать досконально. Таня именно из их числа. Бейбарсов невольно улыбнулся, ощущая, как мысли о Тане кружат голову. Вернуться бы поскорее… Глеб снова встряхнулся, настраивая внутренний слух, усиленный некромагическим заклинанием. Надо было понять, где на той огромной территории, полной опасной нечисти, находятся Таня и Ягун. Хотя они вряд ли будут рады его видеть, но все-таки некромаг им не помешает. Хотя, конечно, поняв, что он некромаг, а не её светлый Глеб, он рискует, отбившись от мятников, попасть под массированный тройной Искрис от темной и разозленной ведьмы. Решив, что проблемы он будет решать по мере их поступления, Глеб направил ступу на голубой мерцающий огонек, который служил ему поисковиком в этой тьме. Впрочем, Бейбарсов прекрасно видел в темноте, поэтому ориентировался очень хорошо. Глеб успел вовремя. Добравшись до восточного края кладбища, куда привела его поисковая искра, Бейбарсов увидел, как Таня и Ягун изо всех сил отбиваются от серых с пупырчатой кожей отвратительных существ, которые, казалось, состояли из одних зубов и когтей. Глеб прекрасно помнил, что шкуру мятников не могли пробить обычные магические искры, поэтому, несмотря на то, что маги отбивались яростно, осыпая врагов россыпями сияющих красных огоньков, некромаг понимал, что такими темпами долго им не продержаться. Однако твари только раздраженно встряхивали редкими иглами на загривках и с каждой минутой подбирались все ближе, обступая Таню и Ягуна плотным кольцом. Понимая, что медлить не стоит, Глеб, сосредоточившись, прошептал нужное заклинание, подтвердив его искрой. Честно сказать – он сам немного опасался, боясь, что его уровень возвращенной магии не соответствует сложности заклинания. Но, видимо, остаточной силы некромага хватило: голубая искра разрослась и, подлетев к наступавшим на магов существам, рассыпалась мелкими каплями смертоносного огня, уничтожив всех тварей, с воем сгинувших в ослепительной вспышке. Глеб прерывисто вздохнул – все-таки было тяжело оперировать такими сильными заклинаниями после долгого перерыва, да и то, что уровень своей магии еще не был на должном уровне тоже играло не последнюю роль. Но он справился, что не могло не радовать. Вот только радоваться следует как можно дальше отсюда. Не ровен час, Таня и Ягун его сейчас обнаружат, швыряющегося голубыми некромагическими искрами. Живо подвергнут допросу с пристрастием, где настоящий Глеб из этого мира. А что он ответит? Что светленький сбежал и захотел учиться в Тибидохсе его отражения? Живет, небось, теперь там – и горя не знает. Хотя, учитывая репутацию самого Бейбарсова, вряд ли он обзавелся там кучей друзей и поклонников – некромагов вообще недолюбливают, даже в лояльном к остальным видам магии мире. А вдруг он там совсем зачах? Он-то, наверное, и защищаться толком не умеет, несмотря на то, что гений. Придумать зеркальные порталы – это надо быть действительно семи пядей во лбу, Глеб раньше в их мире про такое и не слышал даже. До этого исследования времени и перемещения по нему всегда проводились, но занимались этим взрослые и серьезные маги, а сами работы были засекречены и широкой магической общественности недоступны. Нет, надо срочно возвращаться, а то неизвестно, что там будет с этим светлым ботаном. Хорошо еще, если жив останется. А если еще и Жанна с Ленкой узнают… Глеб попытался отбросить тревожные мысли, решив, что проблемы он будет решать по мере их поступления. А пока – надо вернуться, найти светлого, решить все вопросы с ритуалом возвращения силы. Ну, и главное – узнать, что с Таней и попробовать её увидеть. Потому что уже совсем невыносимо смотреть на её темную копию и понимать, что настоящая, твоя Таня – невообразимо далеко, да еще и с презираемым им ветеринаром. Бейбарсовская кровожадная усмешка не обещала ничего хорошего ветеринару. Только бы вернуться… В общем, не желая разоблачения, Бейбарсов быстро скользнул в сторону, накинув на себя полог невидимости. Таня и Ягун не должны обнаружить ночью на кладбище светлого Глеба, выпускающего совсем не зеленые искры. Медленно и бесшумно отступая, Глеб не учел одного – Таня была сильной ведьмой, поэтому, быстро вычислив место, откуда была выпущена искра, Таня уже запустила в том направлении Сеть Поглощения, заклинание, о котором Бейбарсов, честно говоря, совершенно забыл. Оно использовалось редко, и, в силу того, что почти все маги умели ставить от него щиты, считалось не слишком перспективным. Однако эта сеть была сплетена совершенно по-другому: Глеб очень хорошо чувствовал силу темной магии, которая просто заставила некромага, ослабленного после двух сложных заклинаний замереть, как муха в янтаре. Бейбарсов, философски рассудив, что это когда-нибудь должно было случиться, замер, не в силах пошевельнуться, стоя как раз на скользком берегу небольшой кладбищенской речонки, протекавшей тут же. Обитающая в ней водяница с интересом подняла зеленоволосую голову из воды, наблюдая, что же будет дальше. - Ну, и какого Древнира ты тут делаешь? – голос Тани не предвещал ничего хорошего пойманному на месте преступления Бейбарсову, а зеленые глаза яростно мерцали, как у кошки. Глеб невольно улыбнулся – характер Тани тоже не претерпел особых изменений, разве что стал жестче из-за темной энергии используемой ею магии. - Ты что, Бейбарсов, совсем с головой не дружишь? – поддержал подругу Ягун, мрачно покручивая кольцо на пальце. – Кладбище тебе не место для прогулок. - Представь, что я в курсе, - Глеб усмехнулся, тяжелым взглядом уставившись на внука Ягге. – Но у меня тут были дела. - У тебя? Ночью? На кладбище? В полнолуние? – фыркнула Таня пренебрежительно. – Не смеши меня, у тебя от одного только вида упыря обморок случается. - Не в этот раз, - отрезал Глеб, которому, признаться, уже надоело корчить из себя мальчика-колокольчика и выслушивать от всех упреки и презрительные замечания. Некромаг он или кто? – И, вообще, у вас свои дела, у меня – свои. Разойдемся по-хорошему, кладбище большое, всем места хватит. - Конечно, Глебушка, - Ягун насмешливо смотрел на Бейбарсова, в то время как Таня пыталась найти подходящие слова для возмутительного поведения светленького. – Выбирай любое, здесь выбор ничего так! Хотя, тебе, наверное, нужна могилка поромантичнее. Под кустом роз, например. - Ага. Черных, - прошипела Таня быстро приближаясь к некромагу, который уже успел снять с себя сеть, с насмешкой слушая Ягуна. Ну вот, опять. И почему эта Таня так их не любит? Но это потом. Сейчас главное – остаться живым и желательно здоровым. - А теперь, Бейбарсов, может, оставим лирику, и ты объяснишь мне внятно и понятно, что ты тут делаешь и кто только что выпустил некромагическую искру, которая разогнала мятников? – брякнул Ягун, и тотчас замолк, слегка струхнув при виде мстительного выражения лица Бейбарсова. Внук Ягге упустил из виду, что его язык в данный момент мог послужить замечательным поводом для этого опасного Глеба укоротить его. Вместе с головой. В мгновение ока изменившееся выражение лица Тани с недоуменно-угрожающего на кровожадное, показало некромагу, что и Таня, особенно после слов Ягуна, сразу сделала правильные, но не слишком успокаивающие выводы. - Ты… - Таня стремительно шагнула к некромагу, хватая его за руку. – Куда ты дел настоящего Глеба? Отвечай, сволочь! - Я тоже настоящий, - хладнокровно ответствовал Глеб. – Еще неизвестно, кто из нас оригинал, а кто – жалкая копия. Извини, Таня, но не могу понять, что ты нашла в этом розово-плюшевом чудовище? - Не твое дело! Что с ним, отвечай! Быстро! – Таня с силой закусила губу. Глеб видел, как по ободку её кольца бегут красные искры, все увеличиваясь в размерах, и понимал, что сейчас он как никогда близок к тому, чтобы испытать Тройной Искрис на себе. На некромага, правда, он не особо подействует, но неприятно будет, это уже точно. А, если Таня еще и так зла, то придется постараться, чтобы нейтрализовать его действие. Глеб вздохнул. Конечно, приятно видеть, как сильно здешняя Таня привязана к его двойнику, но ему-то сейчас что прикажете делать? Придется все рассказать, иначе разъяренная ведьма его уничтожит на месте, невзирая на его некромагию и восстановленные, хоть и не полностью, силы. - С ним все в порядке, - пожав плечами произнес он, тут же, для очистки совести добавив: - Надеюсь. - Что значит «надеюсь»? – прошипела темная, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не испепелить самозванца на месте. - Он сам так хотел. А вы, вместо того, чтобы лупить по голове и тащить куда ни попадя незнакомого человека, могли бы сначала и спросить… или магически прощупать, на предмет соответствия изначальному объекту… маги еще называются! Отчитать собеседников до конца у Глеба не получилось. Внезапно вода в речушке вздыбилась, пошла рябью, и некромаг ощутил сильную волну светлой магии. Воздух задрожал, завихряясь и дрожа. Мелкими каплями разбрызгивая воду вокруг, поднявшийся ветер образовал быстро разрастающуюся воронку. Таня, снесенная неожиданной волной магического ветра, ойкнула и стала скользить по крутому берегу вниз, не успевая на ходу подстраховаться заклинанием: судя по всему, волны внезапно возникшей магической атаки были очень сильными и не давали времени противостоять им, сводя на нет все попытки защититься. Глеб, который успел прочно упереться в скользкую кладбищенскую землю, сделал то, что инстинктивно сделал бы любой парень. Он крепко схватил девушку за руку, дернув на себя, чтобы перенести силу тяжести в другую плоскость и удержать Таню от падения. И тут, когда вроде бы, все было в порядке, а Глеб уже прикидывал, чем же вызван этот бурный всплеск светлой силы, воронка на середине реки внезапно задрожала, и, расширившись, мгновенно затянула в себя ошеломленного некромага и все еще прижимавшуюся к нему Таню, оставив растерянного Ягуна в совершенном одиночестве. Все случилось за какие-то несколько секунд, поэтому внук Ягге не успел даже среагировать на произошедшее. Но то, что этот Бейбарсов совсем не такой как их, светлый, он догадался уже давно. В случае чего, он Таню защитить сможет. А сейчас надо думать, что делать и как вернуть обратно Таню. Иначе Сарданапал с него голову снимет и будет прав. *** Уже открывая глаза, Глеб знал, кого он сейчас увидит. Но открыв их, он в который раз убедился, что действительность превосходит все ожидания и знания. Нет, светлого Глеба он был совсем не удивлен увидеть. Еще когда его стало затягивать в воронку, Бейбарсов понял что происходит и, честно говоря, обрадовался, что его светлого двойника, скорее всего, замучила совесть, и он решил вернуть несправедливо утащенного в другой мир некромага обратно. Шумели волны океана, Серый камень находился на своем месте, возвышаясь огромным валуном на побережье, а невдалеке возвышался Тибидохсовский замок, в очередной раз убедив Глеба в правильности своих умозаключений. Незнакомое чувство ностальгии зашевелилось в душе – все-таки, после того, как он лишился магии, вход сюда ему, как простому лопухоиду был закрыт. - Получилось! – воскликнул светлый Глеб, радостно прищелкнув пальцами. – Ой! – он заметил спутницу некромага и слегка побледнел, непроизвольно отступая на шаг. – А ты здесь откуда? - Я тебе сейчас все объясню, откуда и зачем! – разъяренная темная Таня, ничего вокруг не видя, бросилась к светлому Глебу, который уже собирался улепетнуть. - Вернул все-таки, растяпа! – некромаг, в растерянности наблюдавший за готовыми начаться разборками между зеркальными Таней и Глебом, резко развернулся на звук знакомого голоса, думая, что ему почудилось. Перед ним, слегка насупившись, стояла Таня Гроттер. Его Таня.