puzzle

всего за пару дней на пляже у чимина обгорает нос, краснеет и начинает слабо шелушиться. чонгук ржёт над ним, конечно, но послушно отдаёт свою панаму и даже соглашается сходить с чимином за солнцезащитным кремом. — хён, ты же знаешь, что крем надо было покупать до того, как ты обгорел? — подначивает чонгук. чимин фыркает в ответ, но ничего не забывает — уже вечером он опрокидывает чонгука в воду, и тот, вымокший и ошалелый, смешно отплёвывается и хлопает широко распахнутыми глазами. солнце скатывается к горизонту, и его отражение расплывается желтовато-оранжевым пятном на порозовевшей воде. нос чешется и кажется слишком горячим, и чимин то и дело царапает его кончик ногтем. они садятся на берегу под деревьями, в наступающих сумерках бледно-бежевый песок кажется серым, он забивается чимину в сандалии и липнет к чонгуковым голым ступням. — ты скоро выпускаешься, хён, — говорит чонгук тихо, повернув к чимину голову. тот пожимает плечами. — вообще не верится. не хочу, чтобы школа заканчивалась. кажется, что потом всё будет по-другому, — он замолкает и, пожевав губу, добавляет: — или что ничего не будет совсем. чонгук, хмыкнув, толкает его плечом. — ты всё равно от меня не денешься. — ага, — соглашается чимин. — знаешь, что было бы классно? бросить всё и пойти на кастинг в какое-нибудь агентство. стать айдолом, менять цвет волос раз в неделю, флиртовать с фанатами, — он даже пытается сделать эгё — чонгук, рассмеявшись, отмахивается от его воздушного поцелуя. — я бы открыл твою фанбазу, — обещает он и складывает пальцами прямоугольник, будто фотографируя чимина. — тебе же не нравится меня фотографировать, — возмущается чимин и дует губы. чонгук вечно упрямится, когда чимин говорит, что ему нужно обновить инстаграм. говорит, что на чимина и смотреть нечего — только сам залипает иногда намертво, уставившись на него, а чимин вообще-то не слепой. — это терпимо, — отзывается чонгук, и на лице у него такая ухмылка, что ух — то ли ударить хочется, то ли поцеловать. может, чимин слишком долго таращится на его губы, но чонгук как-то враз становится серьёзней. он поворачивается к чимину по-человечески и, положив руку ему на затылок, притягивает к себе. у чимина заходится в горле сердце, он опускает взгляд куда-то чонгуку на грудь. может, ему кажется, но он различает очертания его сосков под футболкой. чонгук целует его — мягко прижимается губами к кончику носа. чимин вспыхивает от смущения, но когда он поднимает глаза, щёки чонгука тоже выглядят потемневшими от румянца. он убирает руку с шеи чимина и откашливается. — пойдём за мороженым? чимин рассеянно кивает. когда они встают, чтобы уйти, край солнца, похожий на апельсиновую дольку, уже едва выглядывает из-за горизонта. чонгук, будто ненароком, проводит рукой по предплечью чимина — и от этого становится как-то легче. в конце концов, может, будущее окажется не таким пугающим, как думалось чимину раньше.