«Н» как «Наследственность»

Два дня спустя. Япония, Намимори. Средняя школа, крыша здания. Они были знакомы всего два дня, но Мукуро все же решил рассказать ей правду. Правда, как можно более осторожно, проверяя ее реакцию. - А что бы ты сделала, узнав, что являешься наследницей трона мафиозного мира? – склонив голову набок, осведомился он. Савада немного растерянно повела плечами. - Не поверила бы. - Но как вариант, - не пожелал успокоиться юноша. Девушка задумалась, так и не донеся до рта хаси. - Сначала… Испугалась бы. А потом… Наверное, я бы согласилась на подобную авантюру. Мукуро прыснул – называть такие вещи «авантюрой» может только Савада Тсунаеши. Правда, как выяснилось, она еще много чего может и такие низкие баллы за тест получает уж точно не от своей глупости. Только вот непонятно – почему не сопротивляется никогда своему брату?.. «Мама будет огорчена». Глупая девчонка! - А к чему ты все это? - Да так… Что, если я скажу тебе, что это правда, и ты – будущая королева всего мира мафии? - Что, прямо всего? – хихикнула девушка. - Ну… - Мукуро на какой-то момент задумался. – Положим, не всего, но королева европейской мафии – точно. - Я скажу: «Что за сказки, Мукуро-кун?» - улыбнулась она. – Этого же просто не может быть. Рокудо покачал головой. Конечно, сейчас оба они были не слишком серьезны, но… Он поднялся с нагретого солнцем бетона и прощально кивнул ей, направляясь к выходу с крыши. Правда, дернув дверь, все равно обернулся. - Если что-то случится, ты это… Обращайся всегда, ладно? Тогда до него как-то и не дошло, что они даже номерами не обменялись, что уж говорить про адрес. Несколько часов спустя. Япония, Намимори. Район Синдзи-ку, дом Рокудо. Стук в дверь в одиннадцатом часу вечера стал для Мукуро и его ребят настоящей неожиданностью. Конечно, в такое детское время спать еще никто из них даже не собирался, поэтому ребята сидели в гостиной на первом этаже и занимались кто чем, но все же. Мукуро повел плечами, показывая таким жестом, что не знает, кто бы это мог быть, и отправился открывать. Чикуса и Кен, снедаемые любопытством, поспешили за ним. На пороге Рокудо Мукуро с ошеломлением узрел встрепанную и, что самое неожиданное, плачущую Саваду Тсунаеши. Не говоря ни слова, он чуть отошел в сторону, пропуская ее, но девчонка, зажмурившись и издав тихий всхлип, бросилась прямиком к нему в объятия. Юноша, просто-таки оглушенный таким странным поведением, махнул Чикусе рукой в сторону кухни, а Кену указал на лестницу – сегодня Савада просто обязана была остаться у них. Завтра, как раз, суббота, так что завтра она еще и узнает все, о чем должна была знать, по мнению Рокудо, еще чуть ли не с пеленок. Тсунаеши успокоилась достаточно быстро. К тому моменту они с Мукуро уже переместились на диван в гостиной, и девчонка утерев глаза, скорбно поджала губы. - Прости, Мукуро-кун… Я заявилась так поздно и так вот… - Все в порядке, - задумчиво сведя на переносице брови, отозвался юноша. – Меня другое интересует… А как ты меня нашла?.. Тсунаеши зябко повела плечами, словно опасаясь признаваться в подобном. - Ну… Вообще-то… Я просто догадалась. Это что-то… что-то вроде чуйки… Этому молодой человек не слишком-то удивился – что-то подобного и следовало ожидать от девчонки с фамилией Савада. Уж чем-чем, а данными дон Тимотео снабдил юношу по самое «не хочу». - Ясно… - он кивнул и заметил, что Савада смотрит на него с каким-то радостным недоверием. - Прости, Мукуро-кун… - снова повторила она. – Просто… Наверное, я очень неосмотрительно воспользовалась твоей добротой – ты ведь сказал, что я всегда могу к тебе обратиться… - Так что случилось-то? Тсунаеши утомленно прикрыла глаза. - Отец приехал. Эти два слова прозвучали так, словно все объясняли. Однако Мукуро недоуменно мотнул головой, и гостья решилась все-таки объясниться яснее. В это время как раз Чикуса приволок с кухни поднос с печеньем и чаем, а Кен спустился со второго этажа, подняв большой палец вверх и показав тем самым, что комната для Савады готова. - Просто… В моей семье повелось так, что родители… они… - Тсунаеши с трудом подбирала более или менее нейтральные слова. – Они заботятся только лишь о Сейджи! – в конце концов выпалила она. – Я для них большую часть времени словно бы и не существую. А когда… когда приезжает отец… Все становится еще хуже, - она уронила голову на руки и потерла ладонями покрасневшие от слез скулы. - И… почему же так повелось?.. – опередил немного растерянно Кен только открывшего рот Мукуро, который собирался задать поздней гостье тот же самый вопрос. Плечи ее поникли. - Я… Я не знаю. Так всегда было… Я всегда была на втором месте, хотя мы и родились в один день. Мукуро помолчал, сосредоточенно размышляя о чем-то, а потом кивнул сам себе. - Вот что, - он поднялся с дивана и протянул руку девчонке, помогая подняться. – Сегодня ты останешься у нас, а потом мы решим, что делать, хорошо? Тсунаеши ошеломленно распахнула глаза. - Но… - Давай без «но», Тсунаеши-чан, - тряхнул челкой юноша. – Я всегда буду тебе рад, тем более, что связывает нас нечто гораздо большее, чем ты думаешь. Он чуть крепче сжал ее руку и двинулся к лестнице, ведущей на второй этаж. Когда спустя несколько минут за его спиной закрылась дверь гостевой комнаты, Мукуро облегченно вздохнул и вновь спустился в гостиную. Быть непривычно добрым и обходительным рядом с этой девчонкой и по отношению к ней было удивительно просто. Кроме того, в чем-то Рокудо даже ее понимал. Когда дон Тимотео восемь лет назад забрал его из штаб-квартиры семьи Эстранео, Мукуро хотел только спокойствия и тепла. И он получил это тепло – старик мягко ему улыбался, ерошил волосы на макушке и все эти годы называл внуком, совершенно не обращая внимания на то, что в их жилах кровь течет разная. Разумеется, дон Вонгола таким уж плюшевым дедушкой не был, и Мукуро понимал, что так просто никто бы его не забрал. Конечно, в лаборатории бы его не оставили – определили бы в какой-нибудь хороший детдом, как всех остальных детей, но… У Мукуро была сила, которая оказалась нужна Вонголе. У Девятого дона на него были планы. Ничто не делается и не дается в этом мире за «просто так». Но юноша все равно был благодарен дальновидному старику за последние восемь лет спокойной и практически беззаботной жизни. Он получал то необходимое тепло, которого ему не хватало. А Савада Тсунаеши, четырнадцать лет прожившая в полноценной нормальной семье, этого тепла не получила, кажется, ни капли. «В таком случае вообще непонятно, почему она такая добрая?..» Мукуро мотнул головой и решил об этом подумать завтра.