«Н» как «Наследственность»

Двадцать первый день июля. Япония, Намимори. Район Синдзи-ку, дом Савада. Тсунаеши была удивлена от слова «очень», когда, спустившись утром на кухню, чтобы забрать бенто из холодильника, увидела снующую вокруг стола Бьянки. Реборн сидел за столом с абсолютно отсутствующим выражением лица, Савада Нана качала головой, улыбаясь, а Сейджи, увидев в дверях сестру, сначала просветлел лицом, а потом, заметив, как она поморщилась чуть заметно при взгляде на незваную гостью, скривил понимающую гримасу, заставив ее улыбнуться. Тсунаеши, не сказав никому ни слова и в этот раз даже не поприветствовав, проследовала к холодильнику и забрала оттуда свою коробочку с обедом. Проходя обратно к выходу из кухни, она, не удержавшись, на мгновение все-таки остановилась около обернувшегося, словно ведомый, в ее сторону брата и мимолетно потрепала его по волосам – «доброе утро». - Доброе утро, - в ответ растерянно усмехнулся парень, глядя, как девушка скрывается в дверном проеме. На сердце у него, кажется, еще никогда не было так тепло. Тсуна выскользнула за дверь и почти тут же столкнулась нос к носу с дожидающимися ее Ямамото и Гокудерой. Девушка-моль что-то яро доказывала своему собеседнику, а тот улыбался, даже не пытаясь с ней спорить, и Хаято это, видимо, казалось уже вызовом. В прозорливости, правда, ей отказать было никак нельзя – Тсунаеши и сама нередко видела в улыбке Ямамото какую-то едва заметную снисходительность к окружающим. Такеши хорошо прикидывался веселеньким дурачком-пижоном, однако это была, без сомнения, замечательная обманка. Как только эти двое увидели ее, сразу же затихли и заулыбались. - О, Тсуна, привет! – бейсболист коротко салютнул Саваде, а Гокудера тут же поклонилась. - Десятая, доброе утро! Девушка усмехнулась и молча кивнула им, не имея желания открывать рот. Настроение было и так ни к черту, хоть с намеком на улучшения, но Бьянки убила все хорошие побуждения, так что оставалось только дождаться Мукуро и его фракцию, чтобы вместе язвить, глядя на мир. Рокудо точно будет в восторге. Собственно, помяни черта, он и появится. - Тсунаеши-сан! – не успела Савада с ребятами отойти и на десяток метров от своего дома, как из-за угла на противоположном конце квартала появилась Хроме, за которой чинно следовали Мукуро, Чикуса и Кен. Гокудера при виде иллюзиониста и двух сопровождающих его парней сердито сморщила нос, но Докуро поприветствовала нормально. Мукуро, подойдя к Тсунаеши, игриво щелкнул ее по носу. - Принцесса сегодня не в лучшей форме? Кен хохотнул. - У Тсуны гости, бьен! Переглянувшись с Джошимой, Савада кивнула. - Да уж, гости… Скорпионе Бьянки у меня в гостях. Хаято, только открывшая было рот, так ничего и не сказала. Просто застыла на месте, и идущий следом за ней Чикуса весьма бесцеремонно ее подтолкнул. Что совершенно удивительно, девушка даже не возмутилась. - Бьянки?.. – как-то робко переспросила она. – Ядовитый Скорпион?.. - Ага, она самая, - усмехнулась Тсуна. – Вчера напала на меня на улице – я уже Хроме рассказывала – из-за Реборна! Говорит, не лезь к моему возлюбленному! – она постаралась как можно более натурально хохотнуть, но заметила, что глаза Мукуро опасно сузились. Значит, знает уже, гад. Значит, у Докуро все уже выпытал, как обычно, воспользовавшись тем, что она влюблена в него. Если честно, за такие поступки принцессе Вонголы иногда отчаянно хотелось другу врезать. - И ты что ей ответила? – однако же, не выдавая себя ни перед кем, поинтересовался парень. - А я… - Тсунаеши! Подожди! – девушка мысленно поблагодарила Будду за то, что не пришлось на ходу придумывать ложь для ответа, и обернулась. К ней по тротуару со всех ног несся Сейджи. Надо сказать, появление его вызвало у ребят прямо ажиотаж. Они оживились, зашевелились и теперь с нетерпением ждали его приближения. Савада остановился и облегченно выдохнул, явно довольный тем, что успел догнать сестру. А потом, постаравшись не обращать внимания на всеобщее недовольство, дернул Тсунаеши за руку и увел вперед. Какое-то время они шли молча. Тсуна старалась казаться как можно более безмятежной – волнение и недоумение выдавала только ее весьма дурная привычка теребить лямку школьной сумки. Однако выдерживать молчание долго в этот раз у нее не вышло. - Чего хотел-то? – вышло, кажется, немного резковато, потому что Сейджи закусил губу. Однако сдаваться девушка не собиралась – он был ее братом, и она все равно любила его… по-своему. Потому что сам по себе Сейджи вовсе не был плохим. Вот только на душе все равно остался неприятный осадок от всех этих лет. Долгих лет одиночества в собственной семье. – Ты же никогда не ходил в школу со мной вместе. Даже настоял, чтобы мы в разных классах учились. - Я… - парень запнулся, то ли не зная, с чего начать, то ли не зная, что сказать. А потом выпалил: - Эта Бьянки оказалась у нас в доме потому, что ее отец послал! Он позвонил мне сейчас и сказал, что это для безопасности, - при этом Сейджи состроил такую гримасу, что Тсунаеши невольно усмехнулась. - А зачем ты говоришь об этом мне? – вообще-то безопасность для Сейджи автоматически означала опасность для его сестры, потому Тсуна поняла, что надо либо держать ухо востро, либо просто съехать из дома, пока все не стихнет. - Ну… - Савада запнулся. – Просто… Ты, наверное, сейчас надо мною смеяться будешь, но я почувствовал, что тебе это надо знать… - Ясно… - они уже как раз подошли к воротам школы, и Сейджи, коротко махнув ей рукой и попробовав улыбнуться, скрылся на одной из аллей пришкольного парка во дворе. Сегодня было построение в честь начала каникул, так что ему надо было быть со своим классом. Мукуро подошел, как всегда, внезапно, хотя врасплох так и оставшуюся после ухода брата стоять на месте подругу все равно не застал. - Что он сказал? Тсунаеши вздрогнула от звука его голоса и обернулась. - Сказал, что Бьянки послана отцом, - рассеянно отозвалась она. – Ты знаешь, что это значит, верно? Иллюзионист в ответ только понимающе ей кивнул. Оборону наследника решили усилить. Надо было начинать действовать.