Жажда обладания

Утром Гермионе не давал покоя всего лишь один вопрос: что, черт возьми, происходит?! Появление Малфоя, его нездоровый интерес к ее персоне и, главное, ее реакция на все его провокации. Спасением от подобных дум оказался утренний звонок Миссис Грэйнджер. – Гермиона, дорогая, приезжай на уик-энд. Мы показываем новую коллекцию. Небольшое дефиле, фуршет… Мне просто необходима твоя поддержка. Лимит папиной терпимости иссякает с каждым часом, – хохотнула в трубку Джин. – Это шантаж! Ты знаешь об этом? – Естественно, а как еще тебя вытащить на более-менее светское мероприятие? Ты нигде не бываешь. Ну, так что, приедешь? Гермиона улыбнулась. – Конечно! Иначе через пару часов мой телефон оборвет папа. – Отлично! Ждем тебя сегодня вечером, предлагаю где-нибудь поужинать. Целую! – Пока, мам, передавай папе привет! Гермиона обреченно вздохнула. Она планировала нанести визит родителям в эти выходные, но планировала отдых, который помог бы ей отвлечься от всех последних событий в ее жизни. Теперь же ей придется сопровождать маму в ее магазин. Этот модный салон в Косой Аллее был предметом особой гордости Миссис Грэйнджер. Она приобрела его после Войны, когда Гермиона вернула родителям память. Как-то на одном из торжеств, Мадам Малкин, владелица самого популярного ателье в магическом Лондоне, поинтересовалась у Гермионы, у кого она шила платье. И когда Гермиона познакомила мать с Мадам Малкин, эти две женщины очень быстро нашли общий язык. Магические способности и свежая струя маггловской моды определили успех предприятия двух женщин. Сейчас это было процветающее заведение, чья репутация котировалась все выше благодаря утонченному вкусу хозяйки и ее чутью на новые веяния в мире моды. Гермиона с удовольствием заглядывала в элегантный салон матери, у которой не было отбоя от клиенток, готовых выложить умопомрачительные суммы за уникальные модели Джин Грэйнджер. Подобные показы тут же становились событием номер один в мире магической моды. Но именно от магического мира Гермиона и хотела сбежать в данный момент. Этим же вечером Гермиона поставила автомобиль в гараж родителей. Девушка распаковала свои вещи, приняла душ и начала собираться к ужину. Они посетили милый, ничем не примечательный ресторан. Нервное напряжение Миссис Грэйнджер было почти осязаемо. – Нам надо быть в салоне рано утром. Да, и папа уже с ума сходит от моей суетливости. Вообще-то все уже готово, но ведь знаешь, как бывает. Лучше удостовериться – Да-да, тысячу и один раз, – подтрунивал над женой Мистер Грэйнджер. Джин улыбнулась ему одними глазами; и повернулась к дочери: – Завтра с меня праздничный ужин, а потом посекретничаем у камина за бутылкой хорошего вина. Гермиона недоуменно посмотрела на мать. – Посекретничаем? О чем? – Не о чем, а о ком. О мужчине, который появился в твоей жизни. – Никто у меня не появлялся. – Неужели? Ты сама не своя, дорогая. Следующий день был наполнен суетой. Утром отец отвез их в Лондон, где через «Дырявый Котел» они попали в Косую Аллею. Часы до показа стремительно летели вперед. Гермиона обсудила с матерью окончательный вариант программы, встретила Мадам Малкин и руководила приготовлением фуршета для гостей. Волнения Миссис Грэйнджер оказались, как всегда, напрасными. Каждая модель вызвала вздох восторга в толпе приглашенных. Кого здесь только не было! Сразу после показа начались продажи, и Гермиона отошла к небольшому столику с напитками, чтобы немного отдохнуть. Она кивала в знак приветствия знакомым, попивая сок и, наслаждаясь небольшой передышкой. Джинни Поттер и Флер Уизли ненадолго приземлились около нее за столик, они похвалились «уловом», не переставая при этом нахваливать талант Миссис Грэйнджер. – О! Мне совершенно необходимо то платье изумрудного цвета, – услышала Гермиона женский голос с характерным французским акцентом. Девушка повернула голову в сторону говорившей и узнала в ней ту самую спутницу Драко Малфоя в ресторане. Так значит, она француженка! Подошла Джин, лицо ее сияло. – Дорогая, у меня для тебя сюрприз, – проговорила женщина, протягивая дочери огромную коробку, – Оно сшито специально для тебя, ты будешь неотразима в нем. – Но, мама, – запротестовала Гермиона, – Сколько можно делать мне такие дорогие подарки! – Возражения не принимаются. Это платье вне основной коллекции. К тому же, после этого ужаса, о котором мы с отцом знаем только понаслышке, мне хочется баловать тебя каждый день! Ты и твои друзья столько вынесли, столько сделали… – Голос уже немолодой женщины дрогнул. – А теперь, когда я могу себе это позволить, ты не должна лишать меня такого удовольствия. – Ты дарила мне свою заботу, свою любовь, – мягко возразила Гермиона. – А это гораздо дороже, чем вещи. – Кстати, завтра вечером мы идем в гости. Мистер и Миссис Уизли приглашали. – Джинни и Флер закивали в подтверждение ее слов. – Думаю, ничего страшного, если ты вернешься утром в понедельник? Они попрощались с девушками. – Ты хочешь, чтобы я тоже пошла? – спросила Гермиона, когда они уставшие, вернулись в дом к родителям. – Да, милая, это же Уизли, они считают тебя членом своей семьи, и если ты не пойдешь, они очень обидятся. К тому же, ты слишком молода и слишком красива, чтобы вот так просто вычеркнуть себя из жизни, – решительно заявила Джин, на что дочь весело улыбнулась. – Если под жизнью ты подразумеваешь мужчин, мама, – с неожиданной горечью возразила Гермиона, гоня, не дающие ей покоя, мысли прочь, – то все они одинаковы: им бы только затащить тебя в постель. Джин посмотрела на дочь и загадочно улыбнулась. – С хорошим мужчиной это может быть приятно. – Мама! Ты меня удивляешь. – Девочка моя, хотя бы раз в жизни, – наставительно заметила Джин, – каждый должен испытать страсть. – Просто страсть? Без чувств? Мама, что ты такое говоришь! – Гермиона в притворном возмущении посмотрела на мать. – Ни один мужчина не устоит перед тобой, дорогая. Твоя красота способна покорить тело, а твой ум и доброе сердце рано или поздно покорят чью-то душу. Я верю, что найдется мужчина, который захочет завладеть этим богатством безраздельно. А принадлежать такому мужчине чертовски приятно! – Ты собралась развернуть операцию по сватовству? – Я? Боже упаси! – Джин рассмеялась и поцеловала дочь в щеку. – Уже поздно, пора спать. У себя в спальне, Гермиона завернулась в стеганое пуховое одеяло и уснула, едва положив голову на подушку. Следующий день прошел в ленивой безмятежности. Они утром поздно позавтракали, похлопотали по дому, перекусили, посмотрели с отцом фильм по видео, потом стали играть в карты. Пришло время собираться на ужин. Гермиона поморщилась от мысли, что придется снимать джинсы и шерстяной свитер, влезать в вечернее платье, куда-то тащиться – пусть это в двух шагах, пусть это магическое общество, улыбаться и вести светские разговоры. – Ну, могла у меня разболеться голова? – сделала она еще одну попытку отвертеться от похода в гости. – В самом деле? – Нет. – Тогда прими ванну и переоденься, у нас как раз останется время выпить чего-нибудь перед уходом для поднятия тонуса. Но тонус ее, к сожалению, не поднялся. Все внутри противилось этому визиту. Гермиона пересилила себя, переоделась к ужину, улыбнулась, глядя, как неуклюже родители шагают в камин и, не снимая с лица улыбки, она вошла в гостиную Уизли, радушно поприветствовала Артура и Молли. После Войны Уизли так и не оправились от потери сына. Но жизнь не стоит на месте. Мистер Уизли стал заместителем Министра Магии по связям немагическим населением Британии, а точнее, с Министром Магглов. Молли хлопотала с внуками. Сегодня все Уизли за исключением Чарли, Рона и, конечно, Фреда были в сборе. Гермиона смотрела сейчас на это крепкое и дружное семейство, и с ее лица не сходила улыбка. Как здорово - быть частью такой большой семьи. Она почти стала… когда-то. Но ни о чем не жалеет. Рон Уизли, ее бывший жених, после расставания покинул Великобританию и теперь работал с братом в Румынии. Они продолжали общаться, дорожили дружбой, но семьи у них не получилось. Все Уизли спокойно отнеслись к их разрыву и продолжали поддерживать теплые отношения с девушкой и ее семьей. Она время от времени появлялась в Норе, которая, к слову, давно уже не являлась таковой. На ее месте стоял уютный двухэтажный коттедж. Теперь дом семейства Уизли стал своеобразным местом соприкосновения магического и маггловского мира. Так как Артур Уизли отвечал за сотрудничество с Магглами, то в их доме можно было встретить как волшебников, так и Магглов. Гермиона любила наблюдать за такой пестрой публикой. Минут через двадцать к ней приклеился глуповатый молодой человек по имени Арнольд, явно одержимый страстью к саморекламе. Слушая его монолог, Гермиона изредка вежливо кивала, более активного участия в разговоре он бы все равно не допустил. Ее спасла Молли. – Гермиона, позволь тебе представить: французский коллега Артура – Андрэ Вийон, его жена Анна, их дочь Катрин. Гермиона с облегчением повернулась к Молли, но тут же изумленно раскрыла глаза, узнав высокую фигуристую брюнетку, стоявшую рядом с хозяйкой дома. – Мы уже встречались, – с улыбкой сказала Гермиона. – В середине недели в ресторане и вчера в магазине моей матери. Правда, нас так и не представили друг другу. – Как правило, Драко не смешивает бизнес и удовольствия, – горделиво заверила Катрин. Смысл этой фразы был предельно ясен: Он только мой! Ну и отлично, подумала Гермиона. Женщине, у которой есть голова на плечах, едва ли захочется испытать на себе это взрывоопасное сочетание первобытной властности и откровенной чувственности, как она мысленно обозвала Малфоя. – Кстати, Драко пошел поздороваться с твоими родителями, Гермиона, после стольких-то лет, – сообщила Молли, и Гермионе пришлось сделать над собой усилие, чтобы шок, хвативший ее, не отразился на лице. Драко Малфой здесь! Впрочем, почему бы ему и не быть здесь? – рассудила она. Что же касается его встречи с родителями… у нее нет никаких оснований питать неприязнь к нему, ну, кроме шести лет постоянного противостояния в школе и пары тройки моментов, о которых ей и думать не хочется. – Дорогой, – долетело до нее излишне громкое обращение Катрин, – мы здесь! Гермиона повернула голову и увидела высокую фигуру блондина, который раскованной походкой приближалась к ним, держа под руку ее мать. Осознав, что путь к бегству на данный момент отрезан, Гермиона приготовилась стойко перенести очередную пытку. И не зря готовилась. Ее так называемый «босс», подойдя ближе, коснулся ее руки и, чуть наклонившись, поцеловал «подчиненную» в щеку вместо сухого формального приветствия.