Жажда обладания

Гермиона спустилась к завтраку поздно. Прихватив из холодильника пару йогуртов, девушка вышла на задний двор. За столиком в шезлонге, обложившись эскизами, сидела ее мать. – Что ты думаешь о сочетании зелени и серебра? Девушка замерла с ложкой у рта. У Гермионы была лишь одна ассоциация с этим сочетанием, которой, к слову, почему-то не оказалось поблизости. – Как-то мрачновато, – девушка пожала плечами. – Но стильно, – Джин делала какие-то пометки в блокноте, – а если сочетать темно-зеленый и старое серебро, получится даже изыскано. Гермиона подошла к матери и заглянула в ее блокнот. Элегантные эскизы всех оттенков зелени с различными аксессуарами серого и серебристого цвета были набросаны тут и там. – Что-то в этом есть. Джин благодарно улыбнулась. – Оливер увез Драко в клуб играть в гольф. Обещали вернуться к обеду. – Я тебе помогу с обедом, мам. Джин внимательно посмотрела на дочь. – Дорогая, все в порядке? – А что? Не похоже на то? – осторожно спросила Гермиона. – Мне показалось утром, что ты была смущена… Щеки девушки окрасил румянец. Джин понимающе улыбнулась и снова погрузилась в свои записи. Гермиона решила посвятить первую половину дня себе и почитать. Девушка поднялась к себе в комнату, оглядела свою библиотеку и остановила свой выбор на толстом томе «Магические династии Британии». Решив, что свежий воздух пойдет ей на пользу, она присоединилась к матери в саду. Несколько часов прошли в молчании, иногда прерываемом какой-либо репликой или комментарием матери и дочери. Они приготовили обед, болтая о новых модных тенденциях. Атмосфера уюта и покоя помогла Гермионе расслабиться. Девушка поймала себя на мысли о том, как было бы здорово, вот так готовить обед вместе с мамой и весело болтать в ожидании отца и мужа. Вот они появляются у крыльца, папа нежно целует маму, а высокий мужчина крепко прижимает ее к себе. Его поцелуй – это обещание, а серые глаза лучатся любовью и нежностью. Серые?! Девушка тряхнула головой, прогоняя образ мужчины, о котором она мечтала и, который в ее мечтах обрел облик Драко Малфоя. Девушка подошла к окну. Как раз в это время к дому подъехал автомобиль, в котором сидели Драко и ее отец. Девушка вышла на улицу и поспешила к ним на встречу. Оливер уже достал сумку из машины и не видел, что из-за угла на огромной скорости вырулил грузовик. Все произошло в считанные секунды. Гермиона инстинктивно бросилась ему на помощь. Но, уже выбежав на дорогу и нащупывая в кармане палочку, она поняла, что не успеет. Грузовик мчался прямо на отца. Как в замедленной съемке, девушка увидела, что грузовик сбил Оливера, которого подбросило в воздух. В следующий момент, она была удивлена, что он слишком плавно опускается вниз, обернувшись, она увидела рядом с собой Малфоя, который заклинанием смягчил падение ее отца. После этого, она почувствовала, как сильные руки притягивают к себе, убирая с проезжей части, и вот она уже уткнулась в его грудь. – Зачем ты выбежала на дорогу! – голос Малфоя дрожал от напряжения. Мгновение спустя Гермиона уже была рядом с отцом. Оливер Грэйнджер неподвижно лежал на тротуаре. Слезы отчаяния были готовы вырваться наружу, но ее отрезвил тягучий мужской голос, которым Малфой нараспев быстро читал заклинания над Мистером Грэйнджер. Она достала палочку и хотела помочь Малфою, как вдруг услышала: – Сотри ему память или Поттера позови, – девушка не сразу поняла, что Малфой обращается к ней. Гермиона посмотрела в ту сторону, куда указал молодой волшебник, и увидела водителя грузовика, который во все глаза уставился на них, а точнее на волшебную палочку в руках Малфоя. – Я не могу… я… у меня нет таких полномочий… – Обливэйт! – Малфой быстро решил эту проблему. Взяв себя в руки, Гермиона сконцентрировалась и отправила Патронус с сообщением к Поттерам. Девушка рухнула на колени рядом с отцом. У него явно было много переломов. А еще он истекал кровью. Оглядев его неподвижное тело, она подняла глаза на Малфоя. Заклинания, что он читал, требовали максимальной концентрации. Мужчина закрыл глаза и лишь шевелил губами, произнося спасительные формулы. Девушке они были незнакомы. Она решила, что это какой-то вид древней, может родовой магии, с которой она никогда не сталкивалась. Гермиона ни разу не видела Драко в ситуации, которая требовала быстрого решения, и в ее голове мелькнула мысль, что Люциус был прав, говоря, что его сын стал сильным магом. Тем временем, Мистер Грэйнджер застонал и попробовал пошевелиться. – Не давай ему сесть! – Папа, все хорошо, – слезы-таки потекли по щекам. Но то были слезы облегчения и радости. Девушка поднесла к губам руку отца и поцеловала, – не шевелись, мы уже вызвали помощь. Из дома к ним уже спешила миссис Грэйнджер. Дальнейшие пару часов превратились в сущий кошмар. Первым делом, убедившись, что Оливеру ничего не грозит, Малфой и Гермиона левитировали его в спальню. Малфой вызвал семейного целителя. Пока тот осматривал пострадавшего, Гермиона хлопотала над матерью, которая устало опустилась в кресло, она была опустошена. Сама девушка выглядела не лучше. Целитель заверил, что жизни мистера Грэйнджер ничего не угрожает, но нужен тщательный уход и постельный режим ближайшие несколько дней. – Ему чрезвычайно повезло, что рядом оказался мистер Малфой, – сказал целитель, – счет шел на мгновения, если бы помощь не была оказана немедленно… или если бы ее оказывали маггловские врачи… – он не договорил, но всем и так стало ясно, что могло случиться. Джин слабо всхлипнула и рассыпалась в благодарностях перед Драко. Гермиона в этот момент почувствовала прилив благодарности к нему. В этот момент прилетела первая сова. Мистер Уизли был уже в курсе и спрашивал, не нужна ли помощь. Девушка ответила тут же, заверив, что все обошлось и, обещала держать в курсе. В этот момент из камина вышел Гарри Поттер. С ним прибыл аврор из отдела урегулирования случаев применения магии в присутствии магглов. Быстро скрыв удивление, увидев Малфоя здесь, Гарри выслушал его, что-то сказал аврору, который затем вышел и направился к водителю грузовика, который так и сидел на лавочке неподалеку от места аварии. – Как Оливер? – Гарри подошел к Гермионе. – Все обошлось… если бы не Малфой… – она закусила губу, сдерживая подступившие слезы. Гарри обнял ее и погладил по волосам. Из-за его плеча девушка увидела, что Малфой отвечает на вопросы людей, чьи обеспокоенные лица то и дело появлялись в камине. – Гарри, по поводу применения магии в присутствии этого водителя, Малфой только… – Гермиона, успокойся, он все объяснил. В данном случае это допустимо. Девушка кивнула, и облегчение промелькнуло на ее лице. Спустя некоторое время, проводив целителя, Гарри, аврора, который обещал прислать Малфою официальный вызов в Министерство для оформления некоторых документов на маггла, которому уже подправили память, девушка дала все необходимые зелья отцу, предложила матери Успокаивающее зелье и вышла, оставив их отдыхать. Пройдя мимо Малфоя, девушка начала подниматься наверх. Нужно было выразить ему благодарность, но она не была готова к очередной их словесной баталии. Малфой молча встал и пошел следом. Дойдя до двери ее комнаты. Он потянулся к ручке двери. – Я в состоянии сама открыть дверь. – Действуй, Грэйнджер, – кивнул он, наблюдая, как она безуспешно пытается стянуть жакет. – Тебя я не впущу! – в отчаянии воскликнула она и сама поразилась собственной глупости, как будто не знает: уж если Драко что-нибудь решил, его не остановят никакие запреты. – Ты что, оглох? – Присядь. Я дам тебе Успокаивающее, – в его взгляде была такая непреклонность, что Гермиону передернуло. – Не надо мне ни зелья, ни уж тем более тебя в роли сиделки! – Ты ведешь себя, как капризная девчонка, – отозвался ей ненавистный тягучий голос. Гермиона закрыла глаза в надежде, что, когда она их откроет, Драко исчезнет, растворится, что он просто плод ее воображения. Но надежда оказалась напрасной. Он придвинулся поближе, что вовсе не способствовало ее душевному покою. – Ну же, делай, что тебе говорят! – Ты только со мной так обращаешься? Или со всякой, кто осмелится не подчиниться твоим требованиям? – девушка неосознанно затаила дыхание в ожидании ответа. – В этом редко возникает необходимость. Гермиона заметила циничную усмешку в глубине его глаз. Укол ревности был очень болезненен. В комнате было тепло. Гермиона со вздохом сняла мокасины, машинально вытащила шпильки из волос. Она вдруг вскинула голову и увидела стоящего радом Драко. Он смотрел на нее без всякого выражения, потом протянул ей кружку с зельем. – Пей. Элементарный долг вежливости требовал поблагодарить его, и Гермиона, глядя, как он ставит кружку на журнальный столик, пробормотала: – Спасибо. В глубине души у нее еще теплилась надежда, что он сразу уйдет, но Драко подошел и встал у нее за спиной, и в который раз она почувствовала, как бешено забилось сердце. – Тебе пора. – Куда торопиться? Гермиона резко повернулась. – Я устала, у меня болит голова, я хочу спать! С одной стороны, ей хотелось остаться одной, с другой – она не могла этого отрицать, – его будоражащее присутствие сулило поддержку и защиту, без которых ей сейчас трудно обойтись. Он наклонился, прижал руки к ее щекам и усмехнулся, когда она отпрянула от него как от чумы. Взгляд его словно проникал в самые сокровенные глубины ее существа, и когда она уже была близка к обмороку, Драко стал вытаскивать оставшиеся шпильки из полу-распущенных волос! Боже, что он с ней делает! Его руки легкими движениями массировали ей виски, подбираясь к болевой точке. Драко начал что-то шептать. Несколько томительных секунд – и она закрыла глаза, растворившись в каком-то неведомом блаженстве. Это просто от заклинания, и больше ни от чего, твердила Гермиона, заведомо зная, что лжет самой себе. Он намеренно вторгается в зоны ее чувственности, хочет лишить ее воли, способности сопротивляться. Будь у нее хоть капля здравого смысла, она бы отодвинулась, не поддалась этому колдовству… Да-да, он, как средневековый темный колдун, сглазил ее, опутал своими чарами, и нет с ним никакого сладу. Она могла бы сейчас запросто отклониться назад, прижаться к нему всем телом, пусть его руки берут в плен не только голову, но и остальное, пусть делает с ней все… все, что хочет. Она уже почти чувствовала его губы в ложбинке у основания шеи, а груди налились в сладком предвкушении ласк, и отвердевшие соски предательски выступали сквозь ткань тонкой майки. Опять. Снова это желание. Ведь она только что хотела, чтобы он ушел! Но внезапно пальцы Драко сами остановились; он убрал руки, оставив ее с ощущением безвозвратной потери. – Ну что, тебе легче? – Малфой… – девушка замерла в его руках. Он внимательно смотрел ей в глаза, затем провел тыльной стороной ладони по щеке. – Ты думаешь, что я требую благодарности? – его хриплый голос вибрировал от плохо сдерживаемого гнева, – полагаешь, я воспользуюсь этим моментом? Девушка прикрыла глаза, лишь бы не встречаться с его взглядом. – Знаешь, соблазнить тебя в доме твоих родителей казалось мне заманчивой идеей в подростковом возрасте. Он перебирал ее шелковистые локоны пальцами. А девушка была шокирована мыслью, что во времена их учебы Малфой думал о ее соблазнении. – Теперь, – вкрадчивым голосом продолжил он, – я хочу насладиться тобой так, чтобы никто нам не помешал: ни твоя очаровательная мать, ни многочисленные друзья твоего отца, которые каждую минуту присылают сову или появляются в камине, чтобы узнать новости. Он обвел контур ее губ указательным пальцем. – Милая, когда я буду тебя любить, – Гермиона подавила вздох, и это не укрылось от мужчины, – нам никто не помешает, каждый момент будет принадлежать только нам, – он легонько коснулся губами ее губ и чуть прикусил нижнюю. – Малфой, – ее голос был таким же хриплым… – К тому же, – он усмехнулся, – я слишком хорошо воспитан, чтобы заняться с тобой сексом в доме людей, которые пригласили меня и были так гостеприимны. Хотя, признаюсь, в твоем присутствии все мое воспитание летит ко всем чертям... Но именно это хождение по краю доставляет ни с чем не сравнимое удовольствие. Потом он быстро прошел мимо нее к двери. Обернулся, посмотрел ей в глаза и молча вышел. Губы горели от мимолетного прикосновения. Зелье так и стояло на прикроватном столике. Гермиона выпила его; оно было еще чуть теплым и принесло ей желанное успокоение. Затем она, не зажигая света, разделась и скользнула под одеяло. Гермиона окончательно запуталась в своих чувствах и ощущениях. Одна ее половина кричала: бежать! Другая – упорно продолжала оправдывать Малфоя. И эта вторая, набирала силу, когда мужчина к ней прикасался. Утром в воскресенье, девушка чувствовала себя отвратительно. Прошлая ночь не принесла ей желанного успокоения и определенности. Она не знала что ей делать с Малфоем. И именно его она встретила этим утром первым. Они столкнулись в коридоре, когда каждый покидал свою спальню. Мужчина внимательно посмотрел на нее. Девушка же не поднимала глаз. – Где твоё «Доброе утро», милая? – Я тебе не милая! – прошипела она. – Ты бы взяла тайм-аут, Грэйнджер, – посоветовал Драко. – А то твой голос напоминает скрежет иголки по стеклу. Она резко обернулась, задетая его спокойствием и не удержалась. – Я бы вообще не оказалась в таком состоянии, если б не ты! – неожиданно для самой себя выпалила она, пытаясь унять боль, пронизывающую грудную клетку. – Думаешь, я этого не знаю? Вопрос, заданный тихим, почти ласковым тоном, обезоружил ее, и она не нашлась что ответить. Однако внутри она клокотала не хуже вулкана. Драко и все, что с ним связано, действует на нее как красная тряпка на быка. Воцарившуюся в гостиной напряженную тишину прервала почта. Сова присела на край стола и протянула лапу Гермионе. Она схватила письмо. Невилл. «Гермиона? Как вы? Я узнал о произошедшем с мистером Грэйнджер. Можно ли вас навестить? Невилл.» Гермиона уже готова была написать «нет», но внезапно передумала. А почему, в конце концов? Кроме того, очень хотелось немного сбить спесь с Драко. Она вернулась в комнату и написала ответ. – Лонгботтом? – вкрадчиво поинтересовался Драко внезапно возникший у нее за спиной, и она вспыхнула точно порох: – Да, а что? Тебя это почему-то не устраивает? Драко посмотрел на нее с притворным удивлением, серые глаза его смеялись. – Ну что ты! Почему это должно меня не устраивать? Если она сейчас же не выйдет из комнаты, то за себя не ручается! Девушка приняла на себя обязанности хозяйки, так как Джин не отходила от Оливера. Он, к слову, пришел в себя. Чувствовал лишь слабость, и вообще, легко отделался, словно не его подкинул в воздух грузовик. Гермиона зашла на пару минут к отцу, который уверял ее, что все в порядке, но так и не рискнул подняться с постели под строгим взглядом супруги. Окончательно успокоившись на счет самочувствия отца, она вошла в гостиную. Лицо Невилла в камине было обеспокоенным, и минуту спустя, войдя в комнату, он выразил эту обеспокоенность в множестве вопросов. – Лонгботтом, как поживаешь? – послышался тягучий голос. Гермионе на миг стало смешно наблюдать комичную растерянность на лице Невилла, правда, он довольно быстро ее спрятал. – Проходи, садись! – тоном радушного хозяина пригласил Драко. Хочешь кофе? Я сейчас сварю! Да как он смеет принимать здесь Невилла в качестве своего гостя? Как смеет вводить его в заблуждение, давая понять, что с полным правом находится здесь? – Я сама сварю, – процедила Гермиона вне себя от злости. – Нет-нет, милая! – мягко возразил Драко. – Садись, расскажи все гостю. Я мигом. Милая!? Какого черта он из себя опять разыгрывает? – Что случилось? – вновь спросил Невилл. Едва Гермиона успела ему рассказать о случившемся, как в гостиную вошел Драко, держа в руках поднос с фарфором. На тарелке был порезан ломтиками яблочный пирог, рядом с кофейником стояли сахар и сливки. Ну, прямо-таки, эльф-домовик! Водрузив поднос на журнальный столик, он быстро и умело разлил кофе по чашкам, после чего уселся на подлокотник кресла, в котором сидела Гермиона, и непринужденно включился в разговор. Гермиона плохо запомнила подробности этого визита, она даже не могла бы с точностью сказать, как долго продолжалась их беседа втроем. Однако точно уловила, что Драко не только с успехом разыграл роль ее близкого друга, но и не скрыл от Невилла того факта, что проводит выходные в доме ее родителей. После ухода Невилла Гермиона все еще продолжала по инерции сдерживать свое бешенство. Чтобы занять себя чем-то, она начала составлять чашки и блюдца на поднос. – Отдохни, – приказал Драко. – Я сам все уберу. – Ты и так уже достаточно потрудился! Он с недоумением взглянул на нее, и взрыв, все утро назревавший в ее душе, наконец, произошел. Ни слова не говоря, она схватила чашку и запустила в него, причем ее даже не очень интересовало, попадет она в цель или нет. От этого жеста внутри сразу что-то отпустило, и она безучастно отметила, что он ловко починил разбившуюся чашку заклинанием и поставил ее на стол. Но когда Драко шагнул к ней, она вновь насторожилась. – Только посмей ко мне прикоснуться! Он был уже так близко, что она ощущала тепло и запах его тела. – Посмею, Гермиона, – заверил ее Драко, и в глазах его появился блеск обсидиана. – Но мое прикосновение будет таким легким, нежным, что ты не почувствуешь боли. – Он медленно наклонял к ней голову. – А возможно, впоследствии даже будешь просить, чтобы я сделал тебе больно. Она открыла рот, собираясь то ли требовать, то ли умолять оставить ее в покое. Но так и не издала ни звука, потому что пальцы его уже гладили ее щеки и подбирались к губам. Медленно и очень осторожно он очертил мягкий изгиб нижней губы, чуть улыбнулся, ощутив ее трепет; глаза его вспыхнули, когда Гермиона высунула кончик языка, видимо в бессознательном стремлении облизнуть губу. Он с такой чувственной жаждой приник к ее рту, что Гермиона едва удержалась от сладострастного стона. Драко был опытным соблазнителем: он умело вел свою атаку, покоряя один за другим все воздвигнутые ею бастионы. Он завладел всеми ее чувствами, заставил сгорать от ненасытного желания. Под покровом его нежности таилось обещание такого острого, всепоглощающего эротического наслаждения, которое могло оставить после себя только голое пепелище. В состоянии какого-то транса Гермиона пошатнулась и тихо вскрикнула, когда он подхватил ее на руки и прижал к груди. Путь до спальни показался ей бесконечно долгим. Гермиона только молча взглянула на него, когда он опустил ее на кровать, а сам склонился над ней. – Не искушай меня… я еле сдерживаюсь… – голос Драко был тягучим и томным, а прищуренные глаза пронизывали ее насквозь. – Если б не они… – он кивнул в сторону коридора, имея в виду ее родителей. Он двумя пальцами взял ее за подбородок. Она ощущала, как бешено бьется пульс где-то возле шеи. Он убрал руку, и Гермиона, наверняка бы, рухнула наземь, если б не лежала на кровати. – Отдохни… у тебя были тяжелые выходные. Малфой вышел из ее комнаты. Эмоционально разбитая девушка тут же уснула. Ближе к вечеру, когда она проснулась, новость о том, что Малфой уехал, неожиданно огорчила ее. Гермиона провела вечер у камина с книгой, но единственным, что занимало ее мысли было то, что она так и не поблагодарила Малфоя за спасение отца.