Жажда обладания

– Гермиона, что ты тут… что случилось? – Рон Уизли кинулся к камину в собственной гостиной, выхватывая из кармана палочку. – Рон, – лицо девушки было в слезах, а глаза лихорадочно блуждали по незнакомой комнате. Он помог ей подняться, стер порох с носа. – Мерлин! За тобой гонится стая Дементоров? – он внимательно посмотрел ей в глаза. Отразившиеся в них растерянность и боль заставили молодого волшебника замолчать. – Я не вовремя? – севшим голосом спросила девушка. – Ну, я собирался на матч по Квиддичу, ты проходи… располагайся, – он жестом пригласил ее присесть на диван. Гермиона присела. – Чай? Кофе? – Чай, пожалуйста. Рон взмахнул палочкой и призвал с кухни все необходимое для чаепития. Еще одним взмахом он вскипятил воду и разлил ароматный чай по чашкам. – Спасибо, – девушка приняла чашку из его рук, так и не подняв глаз. – Ты мне расскажешь, что произошло? – осторожно спросил Рон. – Ты еще ни разу вот так не вламывалась ко мне домой. К слову… ты вообще не была у меня дома… – растерянно закончил он. – Рон, прости… – начала девушка. – Гермиона, что-то произошло… ведь так? Девушка утвердительно кивнула. – И мне лучше не задавать пока вопросов… – продолжил молодой человек. Гермиона подняла на него взгляд и слабо ответила благодарной улыбкой. – Дела… – протянул Рон, – чем я могу тебе помочь? – Можно я поживу у тебя какое-то время? – выпалила девушка и сама удивилась своему внезапному решению. – Поживешь у меня и не задавать вопросов, – пробормотал Рон, – хм… думаю, что я могу оказать такую неоценимую услугу тебе, – он ободряюще улыбнулся. Девушка всхлипнула и кинулась в его объятия. – Рон, я такая дура, – слезы потекли с новой силой. – Ну-ну, тише… – Рон погладил ее по волосам, шокированный ее поведением, – и не оскорбляй мою лучшую подругу! Слышишь?! Она самая умная ведьма магической Британии! Постепенно рыдания стихли, Гермиона успокоилась. Она подняла красные от слез глаза на Рона и произнесла: – Можно тебя попросить не говорить никому, что я здесь? – Даже Гарри? – Никому. – Хм, без проблем. Только признайся, тебя, случаем, не ищет Аврорат за зверское убийство с применением Непростительных Заклятий? Девушка хмыкнула и отрицательно кивнула. – Тогда все в порядке! – рассмеялся Рон, – Располагайся, можешь занять комнату внизу. Коттедж у меня не большой. В гостевой на первом этаже обычно останавливаются родители или Гарри с Джинни, так что эта комната более-менее обжита. – Спасибо, Рон. – Да, не за что! Ты хоть родителям сообщи, беспокоиться же будут. Гермиона даже не подумала об этом! – Конечно! Можно отправить письмо с твоей совой? – Угу, – ответил Рон, – она обычно на кухне, на подоконнике, сидит. Кстати, любит сыр. Гермиона, с тобой точно не надо остаться? – Все в порядке, иди на матч. – Может купить чего? Ну, там, одежду… не заметил при тебе чемодана. – Я пока обойдусь этой, трансфигурирую во что-нибудь попроще. – Как пожелаешь, ну, все… я пойду. Разберешься тут, что к чему. До вечера. – До вечера. Рон еще раз обеспокоенно окинул хрупкую фигурку в строгом костюме и скрылся в пламени камина. Оставшись одна, Гермиона допила чай. На столе в гостиной она нашла листы чистого пергамента. Девушка написала письмо родителям, в котором сообщила где она и что с ней все в порядке. Девушка попросила их никому не говорить о ее местонахождении, объясняя, что ей необходим отдых. Она обещала им писать, а вот номер телефона не посчитала нужным сообщить. Она была морально не готова вести беседы. Отправив письмо, девушка нашла ванную. Горячая ароматизированная маслом лаванды вода помогла унять боль в непривычных к пережитому ночью напряжению мышцах, чего нельзя было сказать о боли в сердце. Ее преследовал неотвязный образ Драко, его сильного обнаженного тела в момент их близости. Гермиона закрыла глаза и тряхнула головой. Мерлин, что она наделала! Как теперь продолжать с ним работать, если она не смогла выдержать даже сегодняшней встречи? Девушка всерьез подумала о переводе в другой отдел или же в шотландское представительство. Она старалась увести свои мысли подальше от Драко Малфоя. Все бессмысленно, подумала Гермиона, ставя ноги на коврик. Чего она ждала? Признаний? Чувств? От Драко Малфоя?! Она вытерлась насухо и улеглась в постель. От усталости, моральной и физической, она должна была бы провалиться в сон, а вместо этого лежала, уставившись в потолок. Покоя не давали последние слова Люциуса Малфоя: «…даже самого дикого зверя можно приручить любовью и лаской». – Но ему не нужны ни моя любовь, ни ласка! – сказала девушка в пустоту. По щеке медленно сползла слеза… *** Его хватило на четыре дня… Четыре дня холодной отстраненности и невозмутимости… Четыре дня, а затем, словно снежный ком, все напряжение сошло лавиной. Коллеги и подчиненные боялись встречаться с ним взглядом в ожидании очередной едкой реплики, эльфы старались бесшумно передвигаться по Мэнору. И только Люциус Малфой с легкой улыбкой наблюдал с портрета за своим сыном и что-то тихо нашептывал на ухо Нарциссе. После визита в Хогвартс Малфой в срочном порядке аппарировал во Францию. Первые пару дней он занимался делами, ему даже удалось отвлечься, если бы не видения, которые окутывали его по ночам: жар сплетенных тел, сбившееся дыхание, аромат ее тела… Отклонив приглашение Картин на вечеринку, устраиваемую ее отцом, Драко вернулся в Британию. Потребовав к себе мисс Грейнджер для недельного отчета, он с удивлением узнал, что на работе ее нет. Связавшись со школой и выслушав рассказ МакГоннагал, Малфой вернулся в Мэнор еще в более отвратительном настроении. Он много времени проводил в кабинете, пытаясь работать, но сосредоточиться ему не удавалось. Вот уже битый час он читал документ и не мог вникнуть в суть дела. Куда она исчезла? Как такое вообще могло произойти после той ночи?! Он стал ее первым… ее единственным мужчиной! Этот факт не шел у него из головы, сводил с ума. Драко Малфой всегда отдавал себе отчет, что одержим ею. Он много лет гнал прочь мысли о ней, аргументируя это ее грязной кровью, дружбой с Поттером, связью с Уизли, ненавистью к его семье, но, в тоже самое время, отметая все эти причины за их несостоятельностью. Повзрослев и умерив юношеский пыл, он выжидал. Когда он узнал о ее разрыве с Уизли, Драко, сам этого не осознавая, начал искать предлог для возвращения в Британию по делам. Он ждал часа, когда она будет его. Подводил ее к этому, соблазнял, полагая, что заполучив ее, он освободится от этой идеи-фикс раз и навсегда. Ведь она всего лишь женщина… даже не вейла. Но теперь… Теперь она принадлежит ему! Малфой отшвырнул документ и тихо выругался. Он хотел ее! Теперь хотел ее всю, без остатка! А Уизли? Малфой презрительно ухмыльнулся, как же эта их любовь? Сколько раз за последние годы он представлял какие проклятия он бы применил к ее «жениху». Как он изводил себя мыслями, что она принадлежит не ему, а Уизли! И как могло случиться, что ни один мужчина еще не присвоил ее себе? Драко абсолютно ничего не понимал. Молодой мужчина устало провел рукой по волосам, затем встал и направился к бару. – Малфои не оставляют своим женщинам времени обдумать нужны ли они им, – послышалось с портрета, – они просто берут свое. Драко с силой сжал бокал с огневиски. Отец всегда находил максимально неподходящие моменту слова. Он посмотрел на портрет своих родителей: мать – прекраснейшее из созданий, она излучала неуловимую магию даже с портрета, отец – статный блондин, достойный представитель семейства Малфой. Две пары глаз, которые пытаются заглянуть ему в душу, проникнуть под кожу… как Грэйнджер… – О чем ты, отец? – мужчина опустился в кресло. Смешок, раздавшийся с портрета, побудил новую волну раздражения. – О милой девушке, с которой мне довелось беседовать одним ранним утром в галерее, – Люциуса явно забавляла сложившаяся ситуация. Драко устало прикрыл глаза. – Весьма неожиданный, – Люциус улыбнулся, – но приятный сюрприз. – Отец… – начал молодой волшебник, – оставь эту тему… Драко поднялся из кресла и направился к выходу. – Мама, – он кивнул на прощание Нарциссе, получив теплую улыбку в ответ, – отец… Люциус кивнул. Малфой-младший уже открыл дверь, как услышал: – Главное, чтобы пока ты отрицаешь очевидное, с ней не оказался рядом понимающий и заботливый… друг. Дверь захлопнулась. Драко выругался. – Не слишком ли ты напорист, милый? Ругательства за дверью стихли. – Ты полагаешь? – Драко слишком упрям! За дверью, в гостиной, Малфой-младший пнул ни в чем не повинный пуфик. Люциус улыбнулся. Женщина на портрете глубоко вздохнула. – Гермионе тоже сейчас нелегко… – Я надеюсь, у Уизли хватит такта не лезть ей в душу. – Уизли? Рональд Уизли?! Ты о нем? – Ну, конечно. – Почему он?! – Ну, куда ей еще идти? У Поттера шумное семейство… а ей наверняка хочется покоя. – Но, Люциус! Ты понимаешь, чем это может грозить! Ведь Уизли – ее бывший жених! Люциус кивнул, но по блеску его глаз было видно, что в запасе у него есть козырь. – Не беспокойся, милая, ей просто тоже нужно время. *** Поздно вечером Джинни Поттер, крадучись, вышла из детской, молясь, чтобы мальчики не проснулись. Спускаясь вниз, она услышала голоса в гостиной. – Мне нравится эта идея, – Гарри Поттер передал очередной стакан с огневиски своему гостю, – полагаю, в нашем распоряжении еще достаточно времени, чтобы привлечь как можно больше участников. А ты как считаешь, дорогая? – обратился он к супруге, показавшейся в дверном проеме. Джинни поприветствовала Драко Малфоя кивком, скрыв удивление за приветливой улыбкой. Малфой поднялся из кресла и отвесил поклон, но напряжение из его глаз не исчезло. В такой час пришел обсуждать деловые вопросы? Хм… – О чем идет речь? – обратилась она к мужчинам. – Драко, как член попечительского совета Хогвартс, предлагает устроить в годовщину Победы ежегодный бал в школе, и хочет рассказать студентам историю каждого из героев войны. – Хм, – глаза рыжей ведьмы загорелись энтузиазмом, – отличная идея, а как это будет представлено в деталях? – Все детали мы проработаем с Гермионой, – послышался из кресла сухой и чуть севший голос Малфоя, – как только она вернется из своего отпуска… – Гермиона взяла отпуск? – Что?! Поттеры были сражены этой новостью наповал. – Драко, – начала Джинни, – мы правильно поняли, что Гермиона взяла отпуск? – Да, все верно… – Сама? – Конечно. – Сама добровольно взяла отпуск…? – Да, Уизл… Джинни, – раздраженно ответил Малфой, – она сама взяла отпуск. – Но где она? Это так на нее не похоже… – недоуменно проговорил Гарри. – Она даже нам не сказала! Гарри, а вдруг что-то случилось! Пойду свяжусь с ней камином. Уже в дверях миссис Поттер нагнал голос Малфоя: – Не утруждай себя, дома ее нет… На вопросительный взгляд Поттера он раздраженно ответил: – Я уже проверял. *** Так прошла неделя. Она вставала рано, совершала долгие прогулки в парке. Кормила уток на пруду. Почти целый день проводила в саду под солнцем в шезлонге, читая книги. Вечерами общалась с Роном, безуспешно пытаясь обыграть его в волшебные шахматы. А ночами… ночами девушка просыпалась то в холодном поту, то в жаркой истоме. Вереница сновидений была бесконечна, высокий, гибкий силуэт то притягивал к себе в страстном поцелуе, то отталкивал, глядя на нее холодными серыми глазами. Чувство пустоты не отпускало ее, и девушка гнала от себя мысли о том, что будет через неделю, когда закончится ее спонтанный отпуск и придется вернуться к работе. – Смирись, Гермиона! – весело подтрунивая над девушкой, Рон сделал следующий ход. – Нет, еще не все потеряно! Молодой человек хмыкнул. – Если бы ты играла со мной в школе на домашнее задание, то мне не пришлось бы учиться! И как я не догадался до этого раньше! – он откинулся в кресле и завел свои руки за голову. – Рон! – Шах и мат! Девушка потянулась чтобы размять затекшие мышцы. – Полагаю, на сегодня достаточно, Мистер Уизли. – Ну, да… пара поражений прибавила мне некую долю самоуверенности, – улыбнулся Рон, – не каждый день перед тобой пасует лучшая выпускница Хогвартса за последнюю сотню лет. – Пойду почитаю в саду. – Составить компанию? – Не стоит, отдыхай. Квиддич посмотри, зря что ли тебе твой отец подарил телевизор? – Я еле разобрался с ним! – рассмеялся он, – Если бы в магическом мире не стали записывать трансляции матчей, я бы плюнул на это дело… Гермиона уже подхватила плед и книгу, как Рон вдруг произнес: – Что ты собираешься делать дальше, Гермиона? – В смысле? – осторожно спросила девушка. – Я понимаю, что это все из-за мужчины… я вижу, что тебе тяжело, не перебивай, пожалуйста, – сказал он, видя ее попытки, – Гермиона, я, как и все твои близкие, хочу видеть тебя счастливой. Что происходит? – Рон… – Вы не можете быть вместе? – Рон… – девушка почувствовала подступающие слезы, – да, мы не можем быть вместе… – Почему? Он женат? У него дети? – Что? – Он знает о твоих чувствах? – Рона будто осенило. – Нет… я не знаю… Мерлин! Это все… так… так сложно, Рон. – Это Гарри?! - с ужасом произнес молодой человек. – Что?! – Гермиона не сразу поняла, о чем он, – Рон! Мерлин! О чем ты подумал! Это не Гарри! И он не женат! – девушка заговорила быстрее, – и у него нет детей. Вроде… – Так в чем дело, черт возьми?! Ты одна из самых красивых ведьм Британии, самая умная, добрая, да, я до утра могу перечислять твои лучшие качества! И пусть я смотрю на тебя, лишь как на сестру, но не могу не признать, что ты очаровательна и чертовски сексуальна! Гермиона, да, какой идиот откажется от всего этого?! – Ну, – девушка слегка улыбнулась, но улыбка вышла грустной, – для начала, таким идиотом я могу назвать тебя. – Гермиона, – Рон смутился и слегка покраснел, но продолжил, – мы с тобой не в счет, детская любовь оказалась любовью брата и сестры. А я сейчас говорю о мужчине, который появился в твоей жизни! В чем проблема? Девушка тяжело вздохнула. – Проблема, Рон, в том, что этот мужчина не видит всех этих достоинств, о которых ты с таким жаром говорил... – Кто это, черт возьми? – Не важно… это уже не важно, Рон. Но спасибо за заботу. Она подошла и крепко обняла его. – Пусть это прозвучит по-гриффиндорски наивно, но, Гермиона, за счастье надо бороться… как правило, оно того стоит, – тихо сказал мужчина, ласково гладя ее по волосам. Какое-то время они так и стояли, а затем она вышла в сад. *** – Полагаешь, она в порядке? – Оливер, она уже взрослая девочка, – с улыбкой ответила Джин, намазывая на тост абрикосовый джем. – Хм… думаешь, она все еще переживает из-за Рональда? – Из-за Рона? Дорогой… – миссис Грейнджер покачала головой. – Что дорогой? Я волнуюсь! Я не лезу в эти ваши женские разговоры, – проворчал Оливер. – Я просто наблюдаю… в последнее время она как-то притихла… Джин кивнула в знак одобрения. – А потом появился Рон… помнишь, на ужин приходил? Ну, и она как-то воодушевилась… они все шептались вдвоем весь вечер… Я и подумал… – Тут-то ты и ошибся, дорогой, – с улыбкой сказала Джин. – Тогда, объясни мне, – проворчал мистер Грейнджер, – что она сейчас делает у Рональда Уизли? Джин надкусила тост, пожала плечами и произнесла: – Полагаю, выжидает время… – Для чего?! – Поживем – увидим… – Что это значит? Джин накрыла своей рукой его широкую ладонь и загадочно произнесла: – Ей нужно время, чтобы разобраться в себе… но я чувствую, что все будет хорошо… В окно постучала сова. – Черт! – мистер Грейнджер пролил свой кофе, – никогда не привыкну к этим птицам! Джин, рассмеялась, подошла к подоконнику и отвязала послание. – От Гермионы? – Нет, – она покачала головой, – Поттеры волнуются, спрашивают, не у нас ли она. Джин угостила сову кусочком печенья и быстро сочинила ответ. – Что, черт возьми, происходит! Джин, что за тайны? Она скрывается от одних друзей у другого. – Не от друзей, милый… от себя… – Женщины, – фыркнул Оливер.