Наша Вечность

POV Лестата Тяжело дыша, я вскочил в машину и плюхнулся на кожаное сиденье. Повернув ключ, услышал, как завелся мотор и позволил себе перевести дыхание. Меня окружал прелестный аромат новой, только что купленной дорогой машины. Это снова было порше, как тогда, когда я был звездой рока, «удачливым автором с изюминкой»… Хорошее было время. И мне было приятно вновь увидеть перед собой элементы прошлого. А вот Луи, увидев мою покупку, только вздохнул. Ну, действительно, как я мог так впустую тратить деньги?! - Лестат, зачем тебе такая дорогая вещь? – вопрошал он своим привычным тоном праведника, воздевая очи горе. – Почему ты не можешь ездить на велосипеде и не вредить окружающей среде? Чертов целомудренный дурак! Напялит на себя заплесневелый мешок и ходит, довольный собой. Святоша! Нет, ну вы только подумайте! Принц Проклятых, его величество Лестат де Лионкур! Верхом на велосипеде! Только авоськи еще не хватало. Черт, как же я ненавидел его. Это ему самому хочется быть таким, как я. Но у него никогда не было и не будет смелости поступать соответствующим образом. Поэтому он не находит ничего проще, как осуждать меня и говорить всем и каждому, что я богохульник. В ярости, я ткнул ногой на педаль газа и услышал, как колеса заскрежетали по асфальту. Вперед, вперед, не оглядываясь! Я несся по улицам Нового Орлеана, заставляя прохожих нервно оглядываться и возмущенно бормотать: - Что это за лихач на черном порше? - Гонщик, черт его подери. Я слышал их мысли так же ясно, как слышал свои. И ухмылялся себе в зеркало заднего вида. А из головы не выходила дурацкая книжка. Его история стала для меня сосредоточением лжи, лжи, которую мог породить только озлобленный, захлебнувшийся ревностью ум. Подумать только, сколько людей считают меня из-за него негодяем! Да, я негодяй, не отрицаю, но ведь не такой, каким ОН изобразил меня. К тому же, стыдно признать, что это «Интервью с вампиром» обошло по продажам даже «Вампира Лестата». Неслыханно. Мое оскорбленное самолюбие не могло этого пережить. Единственное, что было способно помочь мне сейчас – кровь. Густая, свежая, молодая, горячая… прямо с печи, как говорится. Кровь юного распутного убийцы или вора, непутевой проститутки, или конченого наркомана. Я остановил машину недалеко от Рю-Бурбон. Вечерний Новый Орлеан прекрасен. Сейчас, ночью, люди и не думали расходиться по уютным домам. Они все так же сидели в маленьких кафе, гуляли по ярко освященной улице, держа в руках пластиковые баночки с ароматизированным пивом. Я остановился среди них – бледная фигура в толпе, волк среди стада овец – и прикрыл глаза. Мысленный Дар подался вперед, блуждая по воздуху, улавливая обрывки мыслей, неясные образы, воспоминания, мечты… Искомое нашлось довольно быстро. Очередной жертвой должен был стать крупный молодой детина с приземистым лицом, - вор, которого к преступлением толкала нужда в очередной дозе. Но даже его кровь, сочная, как нектар из амброзии, не помогла мне забыться. Сжимая его в своих объятьях, я думал, думал, думал… Почему Луи так сильно оболгал меня? Выставил меня наглым, похабным дураком? Неужели именно таким я представал его глазам? Чушь. Этого просто не может быть. Иначе бы он не приходил ко мне по вечерам, мучимый неясными страхами, жаждущий ласки и тепла. Сейчас я все так же ясно вижу это: глубокая, ясная ночь над городом. Ореол темноты, в котором мы – беспредельные хозяева. Я сижу в комнате, глядя на огонек свечи. Не только он любил так делать. Хорошо слышны его шаги возле моей комнаты. Мне не нужно уметь читать его мысли, чтобы почувствовать его нерешительность. Но он все же открывает дверь и подходит ко мне. Хорошо, что он не видит моей улыбки. - Лестат?.. – его голос у самого уха. Щекотно. - М-м-м? – оборачиваюсь к нему. Луи смотрит прямо мне в глаза, и его собственные, горящие изумрудным пламенем, блестят ярче свечей. - Ты же не собираешься оставить меня? – то ли вопрос, то ли мольба. - Это смотря, как ты будешь себя вести. - Лестат… - его руки обнимают меня за талию, а я, в свою очередь, глажу его по волосам. - Все будет хорошо, Луи. Все будет хорошо. Внезапно поднялся ветер. Буря песка полетела мне прямо в лицо, и я поднял руки, инстинктивно защищая глаза. Похоже, скоро пойдет дождь. Пора бы домой. Но не во Французский квартал, нет. Для таких случаев у меня припасено еще одно убежище, где я мог скоротать время вдали ото всех. Туда я и направился.

***

Дэвид прекратил печатать, и откинулся на кресле, удовлетворенно глядя на свою работу. Статья почти завершена, - к завтрашнему утру он ее закончит. Его темные глаза скользнули к циферблату часов внизу экрана. 4:15. Скоро рассвет. Он встал из-за стола, когда экран уже погас, намереваясь совершить позднюю прогулку по дворику их уютного домика. Проходя мимо комнаты Лестата, он почувствовал, что там кто-то есть. Луи. Дэвид едва слышно приоткрыл дверь, заглядывая внутрь. Да, так и есть. Сидит, положив голову на руки, прямо на листах, исписанных странным витиеватым почерком. Черные волосы упали на лоб, грудь мирно вздымается. На лице – полнейший покой, коего на лице своего спутника Дэвид не видел уже давно. Он остановился, с улыбкой глядя на своего брата в Вечности. Во сне лицо его казалось еще моложе и живее, словно то обычный смертный вздремнул за работой. Дэвид бросил еще один взгляд на записки Луи и поборол в себе желание взять и немедленно прочесть их. Вместо этого он прошел к окну и опустил плотные жалюзи, защищая комнату от солнечного света, готового вот-вот взойти. Хорошо, что Лестат все же купил их – очень удобно, можно спать в удобных кроватях, да и нужда в гробах отпала. К тому же будить Луи сейчас ему не хотелось. Еще раз окинув взглядом роскошную комнату, Дэвид убедился, что все источники дневного света ликвидированы, и вышел из комнаты, оставляя Луи сторожить свои письма Создателю.