Сердце пирата

28 мая. Магнолия. - Леви, почему ты такая сонная?- обеспокоенно спросила светловолосая девушка, поправляя ажурную шаль. Тёплый дождь барабанил по крыше одиноко мелькавшей кареты. Капли стекали по окошкам. Чёрные тучи заволокли всегда светлую и дружелюбную гавань. Нарастающий ветер срывал зелёную листву со скрючившихся деревьев. Улицы опустели. Только одиноко мелькавшие моряки тянули свои лодки на берег. Они знали, что скоро боги направят свой гнев на их дома. Море забурлит, и огромные волны поглотят всё вокруг. - Это из-за тех солдат? - с печалью в глазах предположила синеволосая подруга. Вчера вечером для них троих выдался, пожалуй, один из самых ужаснейших дней. Отцы, узнав о нападении бедняков, велели наказать тех солдат, которые должны были сопровождать девушек до храма. По настоянию командира, провинившимся полагалось 60 ударов плетей. Когда привели первого солдата, он старался держаться и не кричать. Но только спину сотряс четырнадцатый удар, солдат взвыл от прожигающей боли. Звук разрывающейся плоти вперемешку с беспорядочным хлюпаньем крови вызывало у людей благоверное отвращение. Его крики, полные отчаянья, разносились по всему городу. Они донеслись и до юных девушек, которые сжимались от страха в своих кроватях. - Это я виновата. Я просто… просто хотела прогуляться без лишних глаз. Я не думала, что так получится…- безжизненным голосом шептала Леви. Она не спала всю ночь, считая каждый удар, каждый крик. - О, мы уже почти приехали! - с фальшивой улыбкой воскликнула Люси. Хартфилия тоже не спала этой ночью. Днём отец пришёл к ней, чтобы отчитать за её легкомыслие. Он всегда приходит не похвалить, а только наругать. Всегда сравнивает с матерью. И приговаривает, что её ждёт та же судьба что и её мать. - Наконец-то!- Джувия отодвинула полосатую шторку, открывая вид на серую дубраву. Сегодня был последний день для каждой из них. Завтра они навеки соединят свои судьбы с мужчинами, которых не видели ни разу в жизни. Знатные леди будут с прищуром следить за женихом. Благородные господа с нахальной улыбочкой будут провожать невесту. Отцы вдумчиво кивнут, поручая своих девочек мужьям. А матери… они заплачут, отдавая своё сокровище в чужие руки. Зазвучит музыка, и голоса смолкнут. Рука об руку они пойдут к алтарю. - Джувия, скажи хоть слово! Хватит молчать,- когда Люси волнуется, она начинает болтать. А для хорошего разговора ей требуется собеседник, который будет поддерживать тему. - Я не знаю что сказать. Жизнь так резко переменилась,- неуверенно начала синеглазая девушка, перебирая пальцами шёлк лазурной юбки. - Да. Но это всё-таки должно было когда-то случится,- мрачно сказала светловолосая. Она нервничала. И для этого были причины. Отец твёрдо заявил, что после заключения сделки, так он называл свадьбу собственной дочери, нужно крепко закрепить соглашение обеих. Он хочет, чтобы единственная дочь в первую же брачную ночь раздвинула ножки и начала производить на свет маленьких наследничков. Не любящих внуков, а продолжателей его дела. От этого становилось гадко на душе. "Тук-тук-тук"- настойчиво постучали по деревянной дверце кареты. Секунда-и дверь со скрипом распахнулась, впуская холодный воздух. Благородные леди разом вздрогнули. Дверь открыл один из тех стражников, которых наказывали вчера. Он выглядел ужасно. Синяки под глазами, разбита губа, слегка подрагивающие руки, и прямая, как штык, спина. Истерзанная спина ещё горела огнем, и соприкосновение с одеждой лишний раз заставляло скрипеть зубами от боли. Военный лекарь вчера приложил массу усилий, чтобы подлатать ребят. - Мы прибыли, леди!- отчеканил парень, подав правую руку для помощи девушкам. Укутавшись посильнее в свои шали, благородные леди одна за другой следовали на улицу. - Грег! Алистер! Привяжите коней!- отдавал приказы солдат. Мужчины с неохотой выполняли его указания. Видимо, он новенький и ещё не заслужил должного доверия братьев по службе. - Холодно... Как долго нам ещё морозить свои кости?- ворчала Леви, постукивая каблучками по сырой земле. - Всё ради вашей же безопасности. Нам нужно проверить церковь на наличие недоброжелателей. Поэтому соизвольте подождать ещё немного,- равнодушно сказал солдат, пробираясь через колючки к каменному зданию на обрыве скалы. - Нет уж, извольте обойтись без этого глупого обыска! В этом храме уже как лет 10 живут и несут службу одиннадцать священнослужителей! Они благородные и честные люди!- возмущалась Люси, нагоняя парня в мундире. Леви и Джувия одарили других солдат хмурым взглядом, и те расступились. - Как пожелают леди. Прошу,- скривив губы в подобие улыбки, солдат дал девушкам пройти. Но сам последовал за ними, включая ещё трёх охранников. Церковь встретила девушек тишиной и теплом от маленьких свечей. В просыревшем воздухе пахло маслом и воском. Каменные стены- снаружи белёсые от морской соли, а внутри-почерневшие из-за огня, сотрясались под ударами буйного ветра. В зале было только 2 монаха. Один, склонившись, сидел на скамье, видимо, читая молитву. А второй, поднимаясь с колен, со сдержанной улыбкой посмотрел на прибывших знакомых. Он немного похрамывал на левую ногу, но передвигался достаточно бодро для его положения. - Мои девочки!- старик с отеческой любовью в глазах спешил к девушкам. Запинаясь о подол своей рясы, монах шмыгал носом. - Моя милая... Джувия,- старик крепко обнял Локсар, из-за та мило улыбнулась. - А вот и ещё одна моя красавица!- монах с озорным огоньком в глазах заключил Леви в объятья, приподнимая на секунду, от чего МакГарден испуганно ахнула. - Люси, очаровательна, как и всегда...- кареглазый мужчина взял девушку за руку и грациозно закружил. Солдаты позади недовольно хмыкнули. - Преподобный Грегор, ну зачем же вы!- всполошились его девочки. Нечасто можно было застать старика в весёлом расположении духа. Обычно он вёл себя сдержанно и отстранено, как и подобает служителю церкви. - Завтра особенный день,- Грегор потёр покрасневшие глаза,- и я хотел бы подарить вам кое-что в память обо мне. - В смысле? Вы же не уезжаете?- с опаской в голосе воскликнула Люси. - Нет-нет. Просто на это есть свои причины,- с тоской священник посмотрел на девочек. В его взгляде проскользнули злость и нетерпение. - Джувия, милая, может, пройдёмся?- с улыбкой предложил Грегор,- Девочки, подождёте? Взяв удивлённую Локсар под руку, старик медленно направился с ней в тёмный коридор, освещаемый только огоньками свечей. Один из стражников двинулся вслед за ними. Но на входе остановился. - Люси, не находишь что тут что-то неладное?- прищурившись, Леви подозрительно оглянулась. - Возможно. Но зачем думать о грустном?- бросила блондинка через плечо, плавной походкой продвигаясь к исповедальне. Охранник незамедлительно проследовал за благородной леди. Узорчатая кабинка из тёмного дерева встретила Люси спасительной тишиной и покоем. Толстенькая восковая свеча стояла на полу исповедальни. Значит один из священнослужителей готов выслушать её. Зашуршав объёмными юбками, девушка зашла в кабинку. Присев достаточно близко к решётчатому окошку, Люси прижала ткань юбок к скамье, чтобы та была на достаточном расстоянии от горящей свечи. Вздохнув, девушка тихонько постучала кулачком по выдвижному окошку. Оно резко приоткрылось. - Слушаю, дочь моя,- донёсся мудрёный голос с другой стороны. Девушка насторожилась. - Здравствуйте. Простите мне моё любопытство, но, кажется, я не видела вас раньше,- полюбопытствовала Хартфилия. Голос за стенкой принадлежал молодому мужчине. Приятная хрипота и то, как он растягивал слова, заставило сердце девушки биться сильнее. Поведать о своих тайнах и опасениях незнакомцу, который, возможно, осудит и не поймёт всей проблемы. - Да, вы правы. Я тут недавно. Может, уже начнём, дочь моя,- то, как он издевательски произносил "дочь моя" веселило Люси. - Хорошо. Только прошу, пусть об этом не узнает ни одна душа!- с придыханием прошептала девушка рядом со щелью. За стенкой послышался недовольный вздох. - В этом то и суть, барышня. Так в чём же дело?- прохрипел священнослужитель, постукивая костяшками пальцев по деревянной скамье. - Это прозвучит нелепо, и, возможно, вы посмеётесь надо мной, но больше так жить я не могу. Я собираюсь устроить побег... - Джувия, ты так выросла,- они медленно спускались по каменным ступеням на нижние этажи храма. Становилось холоднее. - От этого печальней,- задумчиво девушка мерно ступала по каменным ступеням. Касаясь бледной рукой гранитных стен, она слушала завывание ветра. - Знаю. Помнишь те времена, когда вы втроём были совсем крохами? Носились здесь и там! А как ты чудесно играла в прятки. Всегда ведь выигрывала... - Но вы меня всё равно находили! -...потому что ты была тихой девочкой. Знала, когда стоит затихнуть и стать тенью. Люси с Леви это, к сожалению, не было дано,- голос мужчины стал печальным. Он и не заметил, как они дошли до языческого алтаря. Раньше, до прихода первооткрывателей, здесь жил дикий народ. Они жили подобно дикарям, веруя в своих богов. В здешнем краю в наибольшем почёте был бог водной стихии. Женщины рожали младенцев в синих волнах. Мужчины дрались в морской соли, отдавая кровавую дань богам. Проводились языческие обряды с жертвоприношениями. Но всему этому пришёл конец. Мечи истинной веры вырубили эту проказу с лица земли. Сёла и города сожгли до тла. Языческие алтари придали морю. Перед иноверцами предстал выбор: обратится в новую веру или же сгореть в огне. Семья Локсар в те времена была яркой предстательницей вероисповедания водной стихии. Большинство из них убили. Выжили крупицы. И одна из этих выживших была прямым потомком матери Джувии. Благодаря матери малышка Локсар приняла языческую веру. В эту тайну посвящены лишь трое. Мужчина, который по глупости своей принял роды у "безумной" женщины на берегу моря с прекрасными синючими глазищами. Преподобный Грегор, к стыду своему, помнил в матери Джувии только её очаровательно пугающие глаза. И две подруги. Нет, даже две сестры. Они никому не рассказывали. -Зачем мы тут?- удивлённо вопросила девушка. - Не знаю, говорил ли я тебе это раньше, но у тебя мамины глаза. Такие же волшебные синючие плошки с водой,- с отеческой любовь и болью пробормотал преподобный. Он застал Джувию врасплох. Её щеки покраснели, а эти прелестные глаза наполнились слезами. - Я хотел бы подарить тебе это на память обо мне. Это принадлежало твоей матери. Думаю, настало время, чтобы отдать это тебе,- в его больших ладонях оказался небольшой кулон из олова на тоненькой цепочке. Маленькая блестящая капелька коснулась бледной кожи. Защёлкнув застёжку, преподобный обнял свою малышку. Объятие длилось дольше и крепче чем обычно. Сжав в руках шаль на плечах Локсар, Грегор рвано выдохнул. - Я оставлю тебя ненадолго,- мужчина отпрянул от девушки и медленно побрёл наверх,- И да, девочка моя, стань тенью. Тебя уже ищут... Леви одиноко сидела на деревянной скамье. Сейчас она хотела побыть одна, но личная стража почти дышала ей в затылок. Уйти она также не могла. Оставалось только тупо уткнуть глаза в пол и делать вид смиреной прихожанки. Это не вызывало подозрений и давало время подумать. Подумать о предстоящем побеге. Сейчас в здании четыре стражника. Снаружи ещё два, включая кучера. Если идти на нижние этажи, то через час можно выйти по подземным ходам к побережью. Через главный вход одной ей не улизнуть. Опять ведь охрана. Но и в подземелья так просто не углубиться. Вот если бы её кто-то провёл. Кто не вызовет подозрений. Кто-то... кто-то наподобие священнослужителя. Преподобный Грегор сейчас с Джувией, а другой священник с Люси. Остаётся только тот монах, что сидит впереди и молится. Он, возможно, не откажет ей в маленькой прогулке. МакГарден с уверенным видом направилась к скрючившемуся в молитве мужчине. На нём был чёрный балахон, скрывавшем его фигуру и лицо. Он сидел на первом ряду. - Простите. Преподобный...- Леви коснулась его плеча, слегка подтолкнув. Секунда. И священнослужитель уже лежал на каменном полу мёртвый. Из перерезанной глотки стекали капли крови. Полон рот серебряников и маленькие серые глазки глядели на побледневшую девушку. Одна монетка выпала из разрезанного рта мертвеца и покатилась к ногам МакГарден. Храм пронзил женский вопль, полный всепоглощающего ужаса. Этот крик положил начало конца.