Сердце пирата

А слышали ли вы когда-нибудь легенду, что воспевали ещё наши с вами дальние родичи, а до них слагали их предки? Те тёмные ночи, когда Тирделем, бог сокровищницы земной, возжелал звезду с неба достать. Красивым самоцветом блистала та звезда в шёлке волос ночной богини. Аккуратно расчёсывала богиня чёрное небо гребнем костяным, чтобы ни одна искорка не упала во владения людские. И была среди каменьев бесценных одна звезда, что приглянулась господину гор. Семь ночей он молил ночное небо о маленькой северной искорке. Но молчала богиня. Непреступной она была перед просьбами брата своего. И решил Тирделем обманом звезду с неба достать. День и ночь трудится в кузне бог, а мечта его блестит, да на кончиках волос сестрицы мелькает. Сотворил он на двадцатый день камень такой, какой свет ещё не видывал. Всем хорош был самоцвет. Да вот только мёртв он. Нет сияния того, которым небесный шёлк устлан. Жизни в камне нет. Попросил тогда Великий Кузнец помощи у старшей сестрицы. Богиня света солнечного, словно дитя озорное, вытянула нить золотую из солнца. Перетёрла она нить в ладонях и одарила камень светом внутренним. Поведал о своей любви Тирделем хозяйке вьюг и морозов. Пожалела она его и украсила самоцвет дыханием своим. Холодным сиянием теперь горит украшение. Принёс бог гор изделие своё матери. Она же одарила звезду поцелуем материнской любви. И так появилась надежда в хладном свете. Радуется сердце Тирделема. Ждёт он ночи, когда сестрица его вновь осядет на верхушках гор, гребень костяной достанет и запоёт песнь свою безмолвную. Нежно расчёсывает она небосвод. Боится самоцветы потерять. И пришёл к богине бог сокровищ подземных и стал опять молить о звезде северной. Отказала сестрица. Но не опечалился Тирделем, показал богине подарок свой. Возрадовалась Тёмная Госпожа. Засверкали маленькие каменья в волнах небесных. Протянула было сестрица руки к подарку, как вызвался брат ей сам звезду в волосы вплести. Ничего не заподозрила богиня и позволила Кузнецу звезду на небо возвести. Увидел хитрый бог свою искорку и уж приготовился схватить её, как заплакали остальные звезды. Завидели огоньки, что крадут одну из них и испугались. Всполошилась богиня сумрака ночного. Встрепенулась и птицей со скал спорхнула. Да вот только поздно было. Звёздочки пугливые снегом с волос чёрных посыпались. И упала на землю людскую северная искорка, которую Великий Кузнец возжелал. Разгневалась сестрица, и рухнуло небо черное на землю. Долго она искала камни свои. Тьмой окутала дома наши печальная богиня. Холод страшный поднялся. Это вьюга злая, оскалив зубы, ластится у ног зимней госпожи. Девочкой танцует средь снегов старуха Мара, нищенкой стучится в тёплые дома. Хочет всех застудить госпожа зимняя. Но нашла своих деток ночница. Посадила она их на небесную гладь и вернулась домой. Да вот только маленькую северную искорку нигде не видно. Лежит северный камень в ладонях у Тирделема. Красивый. Спрятал Кузнец звезду под горой своей. А сестрица его теперь каждую зиму студёную на землю спускается, укрывая мир вуалью чёрной. Ищет она самоцвет пропавший. Несколько месяцев ищет. Но не ляжет более звезда на косы ночной богини. Женою стала искра северная Великому Кузнецу. 29 мая. Русалочий гребень. Большой корабль стремительно направлялся к восходящему солнцу. Зеленоватые волны ласкали борт судна, а ветер целовал тёплый флаг Летних земель. Подделка. Сейчас не лучшее время, чтобы привлекать внимание. В морских чертогах, да и на суше уже давно идёт разговор о беде, что приключилась в одиноком храме. В одних городках идёт молва будто бы морской чёрт всех побрал за грехи прежние. В других шепчутся, что это с Зимних берегов сумасброды пожаловали. Служанки томно вздыхая, трещат о любви необузданной. Дамы кроватные лишь хихикают. Не до разговоров им. Монетки сами собой в ручку не положат. Говорят многие, будто бы благородные леди только и рады были юбки задрать, да к морякам в объятия пожаловать. А в Магнолии же вовсю сочиняют небылицы! Но мы же с вами знаем правду. Обратимся к истине и не станем слушать шлюх портовых, да пугливых мужиков. Холодно. Как же холодно. Злобная метель клацала острыми зубами совсем рядом. Босые ноги одеревенели под толщей пушистого снега. Она всё обнимала себя руками, пытаясь сохранить хоть крупицу тепла в груди. С трудом переставляя посиневшие ступни, она брела по скованному льдом морю. Плетёная шляпка с жёлтыми нарциссами подхваченная буйным ветром взлетела ввысь и упала. Там она и осталась лежать оставленная всеми. Девушка шла, качаясь из стороны в сторону. И вот она не выдержала и упала жалобно поскуливая. Лицо обжог холодный снег. Она, тяжело вздыхая, ползла на карачках к горизонту. Но ветер яростной птицей ударил по ней крылом. Хватая ртом воздух, она обессилено упала на спину. Солнца не было видно. Серые тучи заволокли небосклон. Метель уже не кусалась, она убаюкивала, словно заботливая няня. Спи, моя красивая, спи… Снежная буря нежно укутывала её в снегах. Спи, моя хорошая, засни… С блаженной улыбкой, она закрыла глаза. Как же тепло! - Проснись, красивая, проснись,- кряхтел старческий голос над ухом. Кто-то сильно стукнул её в бок палкой. Завыв вместе с вьюгой, она открыла глаза. Рядом стояла сгорбившаяся старуха. Опираясь на высокий кривой посох, старая хитро глядела на почти мёртвую девушку. Шумно втянув морозный воздух сморщенным носом, она улыбнулась беззубой улыбкой. Злая метель ласковой кошкой вертелась у ведьмы под ногами. Снежинки плясали хороводы вокруг старухи. - Кто… вы?- беззвучно прошептала синими губами мёртвая. Ведьма рассмеялась в ответ. Её скрипучий смех прогремел, словно гроза над морем. - Вставай, глупая,- уже серьёзно сказала старая женщина. Девушка попыталась, но руки всё также покоятся под снегом, а ноги отмерли и вовсе. - Не могу,- донёс ветер до ушей ведьмы. Она, недовольно поджав тонкие и без того губы, строго вонзилась холодным взглядом в мёртвую и сломанную девушку. - Тогда умрёшь навсегда. Вставай!- загремела вьюга. Девушка опустошённым взглядом зачарованно следила за молодой старухой. Морщинистое лицо ведьмы менялась с каждой секундой. Вот она маленькая девочка, а вот молодая женщина. Всё менялось: тело, рост, фигура, цвет волос. Но пугающие глаза-льдинки всегда смотрели на неё. Преобразилась вновь. В мёртвую девушку, хищно вгрызалась взглядом богиня Мара. Она, скрючившись на снегу, облизывала избитые губы. Да вот только язык у женщины был отрезан. А губы ветер ласкал. Заметила отвращение во взгляде мёртвой девушки и улыбнулась богиня. Передние зубы были выбиты. Тощие щёки украшали яркие синяки. На животе черноволосой женщины алела глубокая рана. Она, нежно мурлыча себе что-то под сломанный нос, гладила кровоточащую отметину на теле. - Тише, моя золотая. Ты теперь моя. Тише, тише…- успокаивала женщина саму себя. Поймав на себе испуганный взгляд мёртвой девушки в снегу, черноволосая поглаживая себя по бёдрам заговорила.- Я давно её ждала. Муж и кузен этой девочки сговорились одной холодной ночью, когда спали все. Убить решили. Толка от неё мало было. Болезненная она была, да и деток всё нет и нет. А кормить всё же нужно. Вот и забили они её ночью. Выкинули хладное тельце в лес и ушли. Теперь она моя. И ты скоро моей станешь. Буду твою шкурку как платье весенне носить. Вот только умрёшь… - Проснись!- старуха с криком набросилась на девушку с похолодевшими карими глазами. Снег венцом лёг на лазурный цвет её волос. Ведьма вцепилась когтями ей в грудь и с лёгкостью прорвалась к горячему сердцу. Сжав птичку в клетке костей, женщина раздавила жизнь мёртвой пленницы своих дурманов.

***

Дёрнувшись всем телом Леви МакГарден проснулась. - Проснись…- шептал безликий голос рядышком. Кто-то гладил её по волосам мокрой рукой. Обладательница голоса тихонечко пела колыбельную, всхлипывая в каждом слове. Но она продолжала песнь. Немного картавила. Картавила…Люси! Подруга всегда тщательно скрывала эту свою особенность. Да вот только, когда она сильно волновалась, или расстраивалась, то не следила за речью. Приоткрыв один глаз, Леви болезненно поджала пальцы на ногах. Корабль. Они плыли на корабле. А если быть точнее они плыли в грязной луже за решёткой. Было темно и сыро. Тёплые чулки вымокли до нитки как и все юбки с платьем. Голова болела, и перед глазами все покачивалось в такт морским волнам. Заржавевшая решётка воняла застоявшейся водой. А руки страшно чесались. Это, видимо, из-за морской воды. К некогда белому платью прилипла трава и ошмётки какой-то пакости. Люси шмыгая носом, плакала, поглаживая Леви. А Джувия… С Локсар дела обстояли хуже. Она была без сознания. Припухшие губы приоткрыты, а руки беспомощно свисают в тёмную воду. Люси со всех сил придерживала подругу, чтобы та не рухнула в воду. Она могла захлебнуться. И сколько же они с Джувией так проспали? А Люси всё это время держала их, боролась за их жизни. Сверху доносились шумные шаги и недовольные крики. Две девушки вздрагивали всякий раз, когда мужские голоса приближались. - Люси…- тихонечко позвала МакГарден. Кареглазая запуганно прекратила гладить Леви и петь колыбельную. - Леви?- с волнением прошептала Люси. Мокрая рука подруги отчаянно сжала плечо второй пленницы. - Что произошло?- хрипло спросила Леви, пытаясь сесть поудобней, но в платье было неудобно, а ноги жутко ныли. Послышался печальный вздох, и Люси неуверенно начала рассказ. - Нас убьют…Леви, ты понимаешь? Тогда в храме всё было подстроено. Всё! Монахи нас продали. Они отдали свою одежду этим…этим тварям! Всех солдат перебили. И преподобный Грегор… его тоже убили. Я мало что помню. Но тебя и Джувию,- Люси нежно погладила Локсар по голове,- не видела в храме. Потом меня схватили. Корабль этих разбойников стоял за скалами, поэтому его никто не увидел. Тебя я увидела первой. Ты лежала без сознания в шлюпке. До сих пор не могу понять, как всё это приключилось… Странное чувство, будто это чья-то злая шутка или сон. Джувию же привели потом. Её долго не могли найти. Ты же знаешь, как она хорошо умеет прятаться. Она, видимо, пыталась убежать, и её избили. Ты понимаешь? Её чуть не убили! Она же… Люси расплакалась, прижимая к себе Локсар. Леви попыталась успокоить подругу, но слёз становилось только больше. Шепча успокаивающие слова, МакГарден начинала сама сомневаться в том, что всё будет хорошо. Думать о будущем не хотелось. Голова болела. - Поспи. Тебе нужно поспать,- приподнимаясь из воды, уговаривала Леви блондинку. Она упрямо качала головой. - Я послежу за Джувией, а ты спи!- опираясь о железную решётку заявила девушка. На ощупь Леви отыскала тело Локсар и Люси. МакГарден опять села в холодную и застоявшуюся воду только на этот раз между подругами. Покрепче ухватив синеволосую бедняжку, Леви устало опустила глаза. Хартфилия шмыгая носом, положило голову на плечо миниатюрной девушке. - Разбуди меня, если она очнётся…- зевнув, протянула Люси. Она уснула быстро. МакГарден осталась одна наедине со своими мыслями. Мысли были далеко нерадужные. Вмиг она ощутила весь груз той ответственности, что лёг на её плечи. Помимо своей жизни ей предстояло оберегать и своих спутниц. Люси хоть и пеклась об их безопасности, но растерялась перед этой критической ситуацией. Она слишком неустойчива и импульсивна. Может наговорить такого, что их как котят выкинут за борт, а может и затопить весь корабль своими слезами. Пусть лучше спит. Джувия и так нахлебалась вдоволь. Ей нужен покой. - Что же делать?- вопрос висел в воздухе уже давно и вот нежный голос разрезал гнетущую тишину. Ответа не последовало. Леви, если честно, было немного стыдно. Разумом она понимала, что их разбойники похитили и с минуты на минуты глотку перережут или и того ещё хуже придумают. Но в сердце был покой. Будто бы всё так и должно быть. Ей было легко от того что она свободна. Разум отчаянно не понимал сердце и на кровавом поле их баталий не было проронено ни одной слезинки. Это и вызывало стыд у кареглазой девушки. Разве не должна она горевать о семье, о доме, о своей свадьбе? А ведь сегодня её свадьба. Вот звенят колокола в главном храме. Этот громкий звук спугивает стайку голубей и те взлетают в небо. Любопытные горожане разглядывают невесту и жениха с узорчатых балкончиков. Дети кидают цветы свадебной процессии. Гремят барабаны, мелодично поют скрипки. Жених и невеста выходят из храма. Сегодня так ясно, что, кажется, будто новобрачная ступает на землю, а за ней тянется шлейф из белоснежных сугробов Зимних земель. Снежинки ей заменяют серебристую фату. Заледеневшими веточками вербы сверкает тиара на лазурных волосах. Жемчуг гроздьями вьётся вокруг тонкой шейки. А платье холодной метелью окутывает тело. Весело блестят кристаллы на корсаже и лунные камни, загадочно подмигивая, оберегают невесту от зависти людей. На пальцах её фамильные украшения. На правой ладони топаз горит в окружении золота. Это от мамы осталось. А рядышком с камнем голубым цветёт в мудрости своей янтарь. Бабушкин подарок. На левой же ладони дары от матери и бабушки жениха. Зелёным глазом смотрит на всех малахит с нежной ручки невесты. Древний амулет, что ценился на родине жениха, привезла свекровь. Одиноким пришельцем гляделся обсидиан средь камней других. Бабушка мужа красоту такую отдала за океан. Соблюдены вековые традиции. Хранят теперь невесту две стороны разных народов. - Жрать изволите?- пробасил рядом мужской голос. Леви от неожиданности вскрикнула и больно ударилась о решётку. Замечталась и не заметила, что гости пожаловали. Люси не проснулась, только что-то пробормотала во сне. Обернувшись, девушка не увидела ровным счётом ничего. Темно - хоть глаз выколи. - Тупенькие что ль? Еду свою забирайте!- недовольно прошипел пират, стуча деревянной миской о железки. Противный звук въедался в уши. Леви протянула дрожащую руку сквозь достаточно широкие решётки. Пальцы утонули в чём-то наваристом и ледяном. Схватив миску, девушка поскорей забрала её к себе. Разбойник хмыкнул и, размашисто плюнув в воду, пошёл прочь. - А…а как же ложка?!- пискнула МакГарден, не до конца соображая к кому обращается. Но тишина была ей ответом. Мужчина, ворча о глупости девичей, ушел, потирая задницу. Горестно выдохнув, Леви понюхала еду. Рыбная похлёбка. Есть хотелось до одури. Она была бы и рада съесть эту холодную жижу, но чашка была только одна на всех. Нужно разделить на троих. Девушка аккуратно делила густую похлёбку пальчиками. Не задумываясь, она принялась за свою половинку. С непривычки было неудобно есть таким образом. Кусочки рыбы плюхались в воду, а жирная похлёбка стекала по руке. Она старалась есть быстро, но из-за этого всё шло ещё хуже. Один раз она даже немного капнула на волосы светловолосой подруги. Вскоре пришлось отложить чашку на колени. Она не наелась, а скорее раззадорила аппетит. МакГарден хотелось рассмотреть темницу получше, но не могла же она оставить своих друзей вот так. Глаза уже более менее привыкли к гнетущей темноте. Она хоть и неточно, но могла определить, что в ширину их клетка где-то четыре полных шага, а длину шесть. Решётка противно скрипела, когда Леви двигалась. В воздухе витал фруктовый аромат. Яблоки и апельсины. Зачем пиратам апельсины? Её раздумья прервали грубые голоса на резком наречии. Мужчины что-то обсуждали. У одного был низкий и недовольный тон, а другой бубнил под нос. Они направлялись к темнице. Позади что-то с плеском ударилось о воду. Парень, который мычал себе под нос, успокаивающе затараторил. Леви в пугающем ожидании сжала кулачки. Отросшие ногти впились в кожу ладоней. - На вэохот!- с ужасным акцентом раздалось над головами девушек. МакГарден вздрогнула вмести со старой железной клеткой, где они пробыли относительно недолго. - Бэстрэй!- вторил парень своему спутнику. Леви, закусив губу, потрясла Люси за плечо. Та резко встрепенулась и в недоумении уставилась на их клетку. В красивых глазах только что горела надежда, но вот она затухает. Они даже не успели перекинуться и парой слов, как самый крупный пират толкнул ногой решётчатую дверцу. Она легко поддалась. Пираты даже не заперли их. Они могли убежать. Просто протянуть руку к решётке. Свобода буквально тянула им руки. Всего лишь одно касание и лети птицей. С недовольным кряхтением сопротивляющуюся Люси схватил разбойник. МакГарден, сдерживая крики и придерживая Джувию, отодвигалась к углу темницы. Деревянная миска перевернулась с колен. Люси всё кричала и пыталась ускользнуть из крепкой хватки мужчины. Она спотыкалась и падала в воду, поднимая фонтан брызг. Разбойник хотел ударить её по щеке, но попал по губам. Девушка ошарашенно остановилась и прекратила сопротивление. Пират, воспользовавшись моментом замешательства, завёл ей руки за спину и рванул на себя. - Там эщио!- крикнул мужчина своему напарнику. Леви поняла, что следующие будут они. Дыхание перехватило. Чересчур крепко сжимая Джувию за талию, МакГарден испуганно следила за дверью. Она уже не слышала, как яро ругается Люси. Стук сердца отдавался барабанной дробью в ушах. Она ненавидела себя за то, что не может как Хартфилия вскочить и так яростно защищать свою свободу. В мыслях всплывали образы. Вот она горделиво поднимается из вонючей воды и с холодностью в глазах всеми усилиями прорывается на волю. Но это были лишь образы. Выдумки из книжек. - Идём,- донеслось до ушей миниатюрной пленницы. Леви подняла взгляд на худощавого паренька. Она могла бы ударить его и убежать, пока другой пират занят Люси, но Джувия… Она не могла оставить её вот так вот. - Она не может… не может идти!- в панике затараторила девушка, подхватываю подругу. Парень недовольно посмотрел на мертвенно бледную пленницу. Ругаясь на своём языке, он достаточно резко выхватил Джувию из воды и кивком указал Леви шагать на выход. Не было смысла бежать. Покорно подобрав юбки, МакГарден, как она думала, горделиво вышла из темницы. Люси с хмурым видом стояла около пирата, а дуло его пистолета утыкалось ей в рёбра. - Идти за мной!- сурово заявил их надзиратель. Развернув Хартфилию, разбойник чуть ли не пинками толкал её вверх по деревянной лестнице. Леви понимала, что сопротивляется глупо и с осторожностью ступала по дряхлым ступенькам. Процессию замыкал парень с девушкой на руках. Лучи солнца осветили пленниц, когда те вышли на палубу. Одна среднего роста девица с золотистыми волосами утирала кровь на губах. Она уверенно игнорировала всех, рассматривая морские волны. Видно они были куда интересней чем разбойники. Красивенькое платьице всё промокло. Некогда изумительная цветочная вышивка теперь соседствует с грязью и кровью. Турнюр, облепленный промокшей тканью юбок, неуклюже выпирает, словно старый тёткин комод. Щиколотки своей обладательницы бесстыдно красуются перед мужчинами. Вторая же девушка с любопытством озиралась вокруг. Совсем недавно, а может давным-давно лазурные волосы были собранные в мелкие косицы, сплетаясь на макушке в окружении белых цветов. Сейчас же мокрые волосы змейками оплетали шею и грудь пленницы. Белые цветы остались в мёртвом храме. Платье миниатюрной девушки уже было не отличить от тряпок обычной поломойки. Драгоценности пропали. Была и третья девушка. Но без сожаления на неё было не взглянуть… Бледная и мокрая, она напоминала покойницу с Осенних берегов. Тихая и безмятежная. Опустить её в воду и пусть несёт её вода в морские чертоги. Но холодную красоту очерняли следы кулаков на хорошеньком лице. Лиловые синяки расцветали на скулах, груди, руках.

***

- Замечательно. Они бы ещё их в гробах нам доставили! Да где это видано, чтоб девок так колотили!- ворчали пираты, поглядывая на другое судно. Они уже давно ждали, когда торговое судёнышко с летних островов прибудет для выполнения сделки. Это был один из пунктов хорошо продуманного плана. - А где капитан?- с недоверием рассматривая небольшой кораблик, спросил Ромео. - А ты разве не видишь? Вон он. Стоит на помосте,- отец мальчика указал пальцем на тёмную фигуру их капитана. Он, скрестив руки на груди, следил за подбитым товаром. Рядом стоял его друг и помощник. Нацу Драгнил беззаботно грыз крупные семечки с Летних земель. Ещё несколько ребят из команды с прищуром смотрели на торгашей. - Но почему…?- пробубнил мальчик вслух свою главную мысль. Макао с улыбкой посмотрел вниз на сына. - Потому что сотрудничество с нами весьма…весьма облегчает жизнь. Корабли уже давно бороздят моря, океаны. Торговцы, не имея преград, перевозили диковинные товары и продавали втридорого на другой стороне. Золото, на столько его было много, тянуло ко дну их корабли. Бюрократы в своих норах забегали и постановили закон о пошлине на морских границах. Высшая власть одобрила. Ну и мы как добрые и порядочные господа бывает помогаем в перевозке побрякушек на тот конец света. Не за бесплатно, конечно. Да ты и сам ведь знаешь! - Да это я знаю, старик. Но не глупо ли сейчас им возвращать долг таким вот способом? Воровать и убивать на земле у таких людей. Это не стадо овец у лорда увести! К чему так подставлять себя? - Они не знали. Капитан настоятельно попросил убраться в храме. Всего лишь убить монахов. Про девушек не было ни слова. Поэтому капитан с Нацу и поплыли с ними. Пока эти глупцы выполняли свою работу, наши бравые матросы выполняли свою задумку. А ну и ещё одно. Корабль, полагаю, заметили и сейчас его незамедлительно кинулись искать. И они найдут его. Торговцы пойдут под трибунал, а девушек будут оплакивать. - Но торговцы растреплют обо всём! - А кто им поверит? Преступникам не верят независимо от того, сказал ты правду или солгал вновь. Это наша судьба, сынок. И ты должен уже, наконец-то, понять что… - Макао! Ромео! Отойдите!- крикнул Грей. Корабли подошли уже достаточно близко, и теперь осталось только перебросить доски между ними. Крепкие парни аккуратно подвигали деревянные брусья к торговому судну. Связь была установлена, и пираты проверяли её надежность. - Можно идти!- громко, так чтобы его слышали на другом корабле, крикнул квартирмейстер. Все напряжённо уставились на капитана и девушек. - Нацу, бери блондинку и шагай до дома,- сказал Редфокс, кивком указав на нервную девицу. Отряхнувшись от шелухи семян, парень недовольно покачал головой. - А ноги ей на что?- вздохнул Драгнил, прикидывая в уме, сколько весит блондинка. - Ножки, слава богам, при ней. Но её красивые ножки могут свернуть не туда. И если бросится в воду, ты камнем за ней полетишь! Я понятно изъясняюсь? - А можно я вон ту понесу?- он указал на МакГарден. - Нет. - Почему? - Сначала буйную нужно отнести,- отмахнулся от него капитан. Нацу, зло закатив глаза, тяжёлой поступью направился к мокрой блондинке. Она, сжав губы, уставилась на Драгнила. Парень замедлил и недовольно прицыкнул. - Без вопросов,- просто сказал Нацу, надеясь, что всё так и будет. Резко подхватив девушку на руки, смелый пират выдохнул и зашатался из стороны в сторону. Ошалевшая леди сначала растерялась, но быстро собравшись с силами, ударила Драгнила локтём по рёбрам. - Жирдяйка!- тяжело дыша, Нацу еле поднимая ноги, шёл по деревянным доскам.- Где ж вас таких откармливают? Люси негодовала и с нескрываемой злостью глядела на пирата. Но ударить его не могла, потому что страх высоты делал своё дело и она с ненавистью прижалась к тёплому телу. - Лаксус, бери эту,- приказал капитан, указывая на Джувию. Пират не сказав ни слова забрал Локсар у торгаша и понёс на корабль. Леви осталась одна. Страх окружил её и не было выхода. Она словно зверь в западне с каждой минутой осознавала, что обратного пути нет. Вокруг только километры воды. Отступать некуда. - Ну?- раздалось откуда-то сверху. МакГарден, испугано подскочив, посмотрела вверх и встретилась с алым взглядом пирата. Он, приподняв проколотую бровь, следил за её реакцией. Сначала миниатюрная девушка отошла на несколько шажков назад и опять уставилась в пол. - Особое приглашение нужно?- едко осведомился мужчина, подходя к Леви. Она опять отступила и упёрлась спиной в мачту. Пират, пытаясь не рявкнуть на мелкую проблему, подошёл к ней вновь. - Я…я сама пойду!- пискнула девушка, отмахиваясь от него руками. - Сама пойдёшь ты только на корм рыбам,- устав ждать, он подхватил мелкую на руки, но та с визгом упёрлась ладошкой ему в подбородок. - Будешь брыкаться, выброшу в море!- крикнул на неё мужчина, крепко прижимая её к себе. - Не выбросишь!- разбушевалась не на шутку МакГарден. - Хочешь проверить?- рыкнул Редфокс, протягивая девушку над синими волнами. Она с криком прильнула к горячо ненавистному капитану. Обхватив его шею руками, она вся сжалась. И если бы сейчас Редфокс убрал руки, Леви бы не упала, настолько сильно она прижималась к пирату. Когда они перешли на другой корабль, Редфокс опустил её на ноги и с кровожадной улыбкой сказал: - Добро пожаловать!