Холодный разум, горячее сердце. Часть 2

– Элизабет, – Гленн ждал ее у студии. Элизабет широко улыбнулась ему. – Прости, что так долго не виделись. Я улетал по делам в Базель. – Можно и не оправдываться, – спокойно ответила она. – У меня есть билеты в Ковент-Гарден. Хочешь сходить на «Манон»? – Гленн подошел к ней. Элизабет не была уже в Ковент-Гардене девять лет. Когда-то она танцевала в «Манон», не главную роль, правда, но она блистала в этом любимом английском балете. У нее сжалось сердце, она печально посмотрела в сторону, пытаясь унять эмоции. – Да, конечно, – согласилась она, вспоминая Майкрофта. – Я бы хотел, чтобы ты еще взяла свою очаровательную племянницу, – Гленн взял ее за руку. – Хорошо, – Бэсс кивнула для большей убедительности. – Тогда в четверг я заеду за вами в восемь, – Бэсс поцеловала его в щеку, он обнял ее, задерживая в своих объятьях. Гленн тесно прижал ее к себе, его губы нашли ее рот. Это был долгий, страстный, горячий поцелуй. Элизабет не хватало воздуха. Она ничего не хотела чувствовать по отношению к нему. Но она была, прежде всего, женщиной, ей нравилось, когда ее обожают, боготворят и восхищаются ею. Все эти знаки внимания ей льстили, тем более внимание такого мужчины, как Гленн Миллер. Элизабет легко оттолкнула его от себя, она мило улыбнулась. – До скорого, Гленн, – она развернулась и пошла в сторону Пиккадилли, собираясь поехать на метро. Через три дня Гленн ждал на Холланд-стрит Бэсс и Аллегру. Элизабет для этого вечера выбрала зеленое платье в пол, с красивой отделкой из гипюра. Аллегра же была в скромном синем платье, которое она купила еще в Нью-Йорке. Легкий туман, как газовая вуаль, укутал город, бережно завернув в сизое полотно, готовя к зиме. Пестрые, как лоскутное одеяло, листья кружили по проспектам, ложась на тротуары плотной мокрой массой. Город стал каким-то серым, вместе с сыростью и слякотью в жизнь подкрадывались сомнения, тревоги, отчаяние и грусть. Но все же, несмотря на унылую погоду, город жил. Его жизнь была праздной и яркой. Выйдя у Ковент-Гардена, Элизабет вспомнила, как входила в театр с черного хода. Сегодня она вспомнила тот Лондон, который она знала девять лет назад. Ее не интересовала светская жизнь, как сейчас, она просто жила танцами, все остальное для нее не существовало. В Ковент-Гардене ничего не изменилось. Это был все тот же любимый театр, все та же любимая сцена, даже занавес не поменяли. Ничего не изменилось. Только ее сегодня не было со всеми. Гленн подал Аллегре бинокль. Бэсс посмотрела в программку, от старой труппы осталось только два человека, остальные же были новыми людьми. Но так и должно быть. Возможно, она сегодня танцевала бы Вене, а может, несколько лет назад оставила бы балет. Тогда бы у нее не было Виктора, не было этой любви к Шерлоку, которая была просто болезненной, которая приносила ей только вред. Нужно забыть его. Но ничего не получалось. Все валилось из рук из-за него, потому что в ее сердце до сих пор жили чувства к нему. Без него она была не самой собой. Без него все было серым, потому что он боль и любовь всей ее жизни, потому что она связана с ним сильнее, чем с кем-либо и когда-либо. Любовь дарит силы, она окрыляет, но так просто подпалить крылья и так легко упасть вниз. Она упала, когда решила, что сможет открыть ему целый мир чувств. Наивно было полагать, что один такой не похожий на Шерлока человек может растормошить его. Хотя нет, все же есть один человек, который смог это сделать. Джон Ватсон. Какая-то реплика Аллегры отвлекла ее от раздумий. Бэсс улыбнулась. Они втроем находились в ложе, больше никого рядом с ними не было. Аллегра зачарованно следила за всем действием на сцене и не видела, как Гленн Миллер держал за руку ее тетю. Девушка уже перестала вмешиваться в личную жизнь Элизабет. Тем более что так посоветовала ей делать новая подруга Карен. Нейтралитет сейчас самая лучшая позиция, тем более что через два года Али сможет жить самостоятельно. Элизабет тоже сжала влажные пальцы Гленна. Она не видела Шерлока уже неделю, и от этого не становилось легче. Бэсс думала, что справится со своими эмоциями и перестанет думать о нем, но не получилось. Из-за этого ей становилось все сложнее вести свою игру, которая так была нужна Майкрофту. Представление закончилось. Все трое вышли на улицу. Бэсс была впереди всех, она писала сообщение Саманте, чтобы ложилась спать и не ждала их, потому что Гленн позвал на ужин в какой-то дорогой ресторан. – Бэсс, – крикнул Гленн, он толкнул ее в сторону. Аллегра обняла тетю. Что произошло? Элизабет огляделась по сторонам. Она увидела, как Гленн лежит на асфальте, как вокруг него толпятся люди. Она бросилась к нему. Ткань его рубашки и смокинга была в больших дырах. Красные следы на шее и подбородке. Кислота. У Элизабет не было сомнений. Но кто нападал? В суматохе никто не заметил нападающего, ему быстро удалось скрыться. Бэсс не сомневалась, что нападали на Гленна, а не на нее. – Али, возьми такси, поезжай домой, – попросила Элизабет. – А ты куда? – Я поеду в госпиталь с Гленном, – Бэсс обняла Миллера за голову. Элизабет провела в госпитале в Челси целую ночь. Она вернулась утром, когда Али собиралась в школу, а Сэм готовила завтрак для Виктора. Ничего серьезного не случилось с Гленном, потому что он толкнул в сторону Бэсс, нарушив планы преступников. В чем замешан Гленн, раз на него решили совершить такое дерзкое нападение? Напали, когда улица была полна людей, когда могло быть много свидетелей. Но никто ничего не видел почему-то. Есть ли взаимосвязь между убийством Кевина Палмера и событием у Ковент-Гардена? Все это было слишком странным. Элизабет отправила сообщение Майкрофту, чтобы он попытался хоть что-то узнать.

***

Шерлок открыл первую газету. «Нападение у Ковент-Гардена», – прочитал он. Детектив пробежал глазам статью. Вчера кто-то плеснул на Гленна Миллера кислоту. Никто ничего не видел, никто ничего не запомнил. Такое часто бывает, потому люди редко замечают детали. Вчера с Гленном Миллером была Аллегра Льюис и Элизабет Морган. Бэсс опять взялась за свое. Джон прошел в гостиную. Он тоже успел прочитать газеты. Эта статья явно встревожила Шерлока, так можно было судить по его задумчивому виду. Джон сел в кресло, детектив даже не заметил его. Шерлок напряженно о чем-то думал. Там была Элизабет, это и беспокоило Шерлока. Было всего лишь две причины, по которым он мог беспокоиться за нее: первая – это сантименты, вторая – это подозрение. Джон вздохнул. Нет, она ко всему этому не причастна, потому что Майкрофт ее начальник. Элизабет не убийца. – Ну, и что ты думаешь? – вдруг спросил Джон, смотря на Шерлока. – Я не знаю. Ладно, езжай в полицию, узнай, что знают они, а я поеду… – Шерлок стал надевать пальто и шарф. – К ней, так ведь? – произнес Джон, имея в виду Элизабет. Шерлок ничего на это не ответил. Джон поехал в Скотланд-Ярд, Шерлок – на Чарльз-стрит. Бэсс в это время должна была уже быть в студии, хотя сегодня она могла находиться и дома. Шерлок открыл дверь ее студии. В зале танцевали девочки, вместе с ними была и Элизабет. Она показывала прыжки, шаги и позиции. Он давно не видел, как она танцует. Когда-то ее красивые движения заставили на нее посмотреть совершенно по-другому, перестать ее считать простой интриганкой. Тогда танец в летнем театре Гайд-парк заставил его чувствовать то, что он избегал много лет. Шерлок улыбнулся. Их взгляды встретились в зеркале. Бэсс жестом показала, чтобы девочки продолжали делать упражнение. Она подошла к нему, понимая причину его прихода. – Пойдем в мой кабинет, – попросила она. – Вот как, не будешь устраивать гневные тирады? – насмешливо спросил он. – Случай неподходящий, – Элизабет улыбнулась. – Девочки, продолжаем делать прыжки. Она открыла дверь маленького кабинета. Шерлок прошел за ней. Он внимательно посмотрел на комнату. Здесь был просто идеальный порядок. Бэсс поставила ногу на кресло, поправляя сползшие гетры. Это был ненамеренный жест, но подсознательно она знала, какое воздействие это имеет на мужчин. – Шерлок, я знаю, зачем ты пришел сюда, – начала она, приближаясь к нему. – Со мной все хорошо. – Я не из-за тебя пришел. Я хочу узнать, что ты вчера видела, и кто за этим стоит, – Шерлок внимательно смотрел на нее. – Я не знаю. Знаю только, что между неправдоподобным самоубийством Кевина Палмера и вчерашним событием есть взаимосвязь, – она взяла его за руку. – Как ты думаешь, кто? – Шерлок почти не дышал, настолько волнительна была ее близость. – Не знаю, – снова повторила Бэсс. – Ты работаешь на моего брата, конечно, кое-что тебе должно быть известно, – Шерлок сжал ее запястье. – Да, отрицать, видно, уже нельзя, – она провела пальцами по его щеке. – Только ему не говори ничего. – Я предлагаю тебе партнерство, – Шерлок улыбнулся. – Ты с ума сошел. Твой брат просто убьет меня! – вспылила Элизабет. – Он не узнает, – Шерлок перехватил ее руку, не позволяя, чтобы она дотрагивалась до него. – Уверен? – она снова улыбнулась. – Да, - согласился он. – А если я откажусь? – Элизабет положила обе ладони на его плечи. – Не откажешься, – он обнял ее за талию. – Почему? – Шерлок другой рукой схватил ее за ладонь. – Сантименты, – ответил он. – Все те же сантименты, Бэсс. – А может… – Не может… Шерлок нагнулся к ней, целуя в теплые губы. Она ухватилась за него, как за спасательный круг. Элизабет всем телом прижалась к нему. Она перестала дышать, чувствовать, думать. Она только ощущала, как бешено кровь стучит в висках. Шерлок еще крепче обнял ее, нетерпеливо скользя пальцами по ее спине. На секунду Бэсс оторвалась от него, она посмотрела в его глаза, набрала полную грудь воздуха и снова прильнула к его губам. Она запустила пальцы в его темные кудри, медленно сходя с ума. Шерлок стал покрывать поцелуями ее лицо и шею. Элизабет прерывисто вздохнула, ощущая, как теряет контроль над всей ситуаций. Шерлок отпустил ее, немного насмешливо смотря на нее. Бэсс дотронулась до его подбородка, потом нашла бьющуюся жилку на шее, считая там пульс. Шерлок вздохнул так, чтобы она ничего не видела, но она заметила это. – Я же говорю – сантименты, – она улыбнулась на это. – Тебе нравится обманывать Майкрофта, – прошептала она. – Просто я не хочу оставлять такое интересное дело нераскрытым, – Шерлок завел руки за спину. – Или потому что у тебя появилась возможность насолить брату? А может, потому что хочешь быть рядом со мной? – она легко засмеялась. – Так что? – Я предоставляю возможность подумать тебе самой, – уклончиво ответил он. – О, я польщена, – Бэсс села в кресло. – Значит, я не ошибаюсь и очень нравлюсь тебе. Вернее, нет, ты любишь меня. – Так ты согласна? – Шерлок бросил на нее краткий взгляд. – Так просто не ответить. Значит, это правда. Я не ошибаюсь. Я, наверное, должна подпрыгивать от радости, и сказать Ирэн, что дело мисс Адлер наконец-то закончено, – Бэсс снова улыбнулась. – Иди, Шерлок. Мне нужно работать. – Значит, согласна, – она поднялась с кресла, сделала несколько шагов к нему. Бэсс обняла его. – Что ты делаешь со мной? Твой брат за это меня просто четвертует? – она прижалась щекой к его груди. – Он не настолько жесток. Тем больше соблазн, Бэсс, играть на два фронта, да и еще Майкрофта обманывать, – Шерлок обхватил ее одной рукой. – Я с тобой все потеряю, – проронила она. – Кто сказал, что у нас что-то будет? – Шерлок оторвал ее от себя. – Ты потом не сможешь сдержаться, – ехидно заметила она. – Но кто сказал, что я ожидаю хоть что-то от нашей сделки, – Шерлоку показалась ее простая улыбка какой-то странной. – Мне пора, – Шерлок, не смотря на нее, ушел. Что это было? Элизабет ничего не понимала. Как так получилось, что она рассказала о своей работе на Майкрофта, да и еще согласилась работать вместе с Шерлоком. Она, наверное, с ума сошла. Бэсс улыбнулась, выходя в зал к ученицам. Они перестали смеяться. Наверное, поняли, кто приходил к ней. Теперь будут обсуждать это неделю. После занятий Элизабет поехала в больницу, чтобы проведать Гленна. У него были несильные ожоги, но в больнице он еще должен остаться. Бэсс была с ним недолго. Она говорила с ним, развлекая его какими-то беседами. Она знала, что он ждет от их отношений, что он хочет от нее. Элизабет старалась поддерживать его иллюзии относительно себя, но после того, как в ее жизнь вернулся Шерлок, все стало еще сложнее. Теперь ей будет очень трудно играть в любовь с Гленном. Шерлок опять все спутал. Когда она вернулась домой, ее ждала Ирэн. Бэсс улыбнулась, при виде этой брюнетки в черном строгом платье, с распущенными темными волосами, с красными губами. В голубых глазах было беспокойство, которое передалось и Бэсс. Хорошо, что Аллегра была у своей подруги и не видела Ирэн, а то опять бы посыпались лишние вопросы. – Здравствуй, Бэсс, – Ирэн подошла к ней, целуя давнюю подругу в щеку. – Я прочитала газеты, увидела твое имя. – Все хорошо, со мной ничего не произошло, – отрезала Элизабет. – Пойдем в мою комнату, мне надо поговорить с тобой. Две женщины прошли в спальню Элизабет. Бэсс стала переодеваться, снимая потную одежду, надевая домашнее бархатное лиловое платье. Ирэн подошла к окну, смотря на улицу. Элизабет рассказал все Ирэн. – Ох, Бэсс, смотри не играй с ними двумя, это очень опасно, – предупредила ее Ирэн. – Один – мой начальник, а другого я люблю. Черт, это просто уже невыносимо становится, – пылко произнесла Бэсс. – Самое главное, что он сам тебе это предложил. Значит, Шерлок, не так безнадежен, как я думала, – заключила Ирэн. – Начатое дело Ирэн Адлер под названием «Как соблазнить и заставить чувствовать Шерлока Холмса» продолжается, и, может быть, завершено, – артистично сказала Элизабет. – Кто знает, – Ирэн улыбнулась. Они обе рассмеялись, хотя Элизабет понимала, что сейчас совсем не до смеха. Теперь у нее дилемма: как вести игру на два фронта и ничего при этом не потерять.