Холодный разум, горячее сердце. Часть 2

Yunus - A winter memory

Любимый праздник. Когда-то в детстве это был единственный день в году, когда можно было позволить себе все. Можно было съесть любимое пирожное или огромную порцию мороженого, танцевать, веселиться, открывать подарки, и ждать исполнения всех желаний. Да, это самый лучший день. Так было, когда Элизабет было двадцать. Потом почти два года она отмечала Рождество в одиночестве с бутылкой дешевого вина. За те несколько лет она набрала немного лишнего веса, растеряла всю свою технику, но все же благодаря Ирэн ей удалось вырваться из бездны отчаяния. В жизни появился смысл, и Рождество Бэсс стала справлять со своей помощницей Дженни. Они всегда наряжали елки, пекли пироги с потрохами, дарили друг другу подарки. В Нью-Йорке все стало по-другому. Там они всегда пышно отмечали Рождество. У Бэсс всегда за несколько недель до праздника и после него было много работы. Она всегда готовила танцевальную программу для родителей. Элизабет сама ставила спектакль, подбирая музыку и хореографию. Сейчас же она намеривалась сделать тоже самое в Лондоне. Она не видела из-за этого Шерлока две недели. Было слишком много работы: подборка костюмов, бесконечные вечерние репетиции, поиск зала. Бэсс не знала покоя, между работой она еще успевала покупать всем подарки. После того, как она поругалась с Майкрофтом, он больше не беспокоил ее. Она знала причину. Два брата наконец-то вскрыли преступную сеть в Лондоне. Гленна Миллера посадили, его сестра Ребекка даже не заподозрила, что во всем этом виновата Бэсс. Но все же Шерлок почему-то считал, что Майкрофт ликвидировал лишь вершину айсберга, и теперь основные лидеры ушли в подполье. Бэсс и Шерлок продолжали встречаться. Чаще всего она приезжала к нему, но не каждый день. Иногда Шерлок сам приезжал к ней. Ее домочадцы уже не смотрели косо на него. Пока Виктор и Шерлок не проявляли никакого интереса друг к другу. Элизабет старалась не торопить события, хотя иногда она понимала, что отец и сын наблюдают друг за другом издалека. Аллегра догадывалась, что у них тайный роман. Бэсс часто пропадала на целую ночь, а бывало и день. Никто не задавал ей вопросов, но сомнений не было, что она по уши влюблена в этого странного детектива. Али все так же общалась с Карен, но иногда ловила себя на мысли, что подруга вечно что-то недоговаривает. Карен задавала слишком много порой вопрос о ее жизни, интересовалась о том, где бывает ее тетя, что она делает. Но Аллегра просто решила не замечать странностей подруги. Элизабет сложно было назвать то, что происходило между ней и Шерлоком романом. Роберт водил ее на свидания, дарил подарки, звонил, когда она ложилась спать, устраивал романтические ужины, но с Шерлоком у Бэсс этого всего не было. Она старалась ничего ему не навязывать, наверное, поэтому она приезжала к нему несколько раз в неделю. Их роман уже длился месяц. Целый месяц, просыпаясь рядом с ним, она ощущала себя счастливой рядом с ним. Элизабет больше не говорила ему, что она любит его. Слова для них ничего не значили. Конечно, об их отношениях знала миссис Хадсон и Майкрофт. Последний же ничего не говорил об этих сантиментах, словно он смирился с тем, что его брат испытывает чувства по отношению к его бывшей сотруднице. Миссис Хадсон же давно уже все рассказала Мери и Джону. Но никто больше не знал о них, и это так радовало, потому что все считали, что Шерлок не способен на чувства, никто бы не понял этот роман. Они не виделись уже две недели. Шерлок не звонил ей, Бэсс не отправляла даже сообщений. Работа для нее сейчас была важнее всего. В тот день, когда она устраивала спектакль для родителей, все были с утра на ногах. Бэсс в работе всегда была пеферкционистом, и такое же качество она воспитывала в своих ученицах. Все суетились, считая минуты до выхода на сцену, юные балерины еле сдерживали волнение, те, что были поопытней, старались утешать новичков. Все прошло так, как и должно было. Предпоследним номером было выступление Бэсс и еще трех хореографов: Тамары, Дафны и Эммы. Элизабет выбрала для этого композицию любимого Дебюсси «Лунный Свет». Только в танце Бэсс ощущала себя особенной, легкой, настоящей, живой, потому что та энергия, что исходила от публики, была самым лучшим стимулом и адреналином. Даже любовь не давала такого полного ощущения жизни, как балет. С бьющимся от радости сердцем, Бэсс стала спускаться со сцены. Она увидела Шерлока, который пропускал остальных бывших балерин. Элизабет широко улыбнулась, не зная, что и думать. Она остановилась на последней высокой ступеньке. Шерлок взял ее за талию, ставя аккуратно на пол, словно она была дорогой фарфоровой статуэткой. – Шерлок, – зачарованно выдохнула она. – Что ты здесь делаешь? И как узнал, что я здесь? – Есть те, кто сдаст тебя с превеликой радостью, – он улыбнулся, проводя ладонью по ее спине, ощущая шершавую серебряную ткань пачки. – Али, да? – она тихо засмеялась. – Прости, что не звонила эти две недели, у меня было очень много работы. Все это требует жертв. За искусство приходится платить и ногами, и личным временем. Мой учитель вообще говорил, что у балерин нет личной жизни, только балет. – Бэсс, что делают в таких случаях? – Шерлок дотронулся до ее обнаженного плеча. – Обычно дарят огромный букет цветов, особенно прима-балерине, – Элизабет широко улыбнулась. Играла музыка из «Спящей красавицы», все юные балерины исполняли вальс цветов. Шерлок увлек ее за собой, отодвигая штору, на столике лежал немалый букет белоснежных роз. Бэсс нахмурилась, между бровей появилась галочка. Она не понимала, что все это значит. Шерлок никогда ей ничего не дарил: ни цветов, ни коробки конфет, ни открыток, даже комплиментов не говорил. Что это с ним случилось? Может, Джон промыл ему мозги? Шерлок подал ей букет цветов, розы были без шипов. – Что это все значит? – спросила она, стараясь скрывать в голосе недоумение. – Ты сама сказала, что дарят цветы, – Шерлок отпустил Бэсс, положил руки в карманы пальто. – Человек действия, а не слова, – пробормотала она. – Ты была… – Шерлок запнулся, не зная, какой подобрать комплимент. Красивые, но в тоже время простые слова, было легко говорить Молли, а что говорить Бэсс он порой совсем не знал. – Ты была красивой… – А сейчас я не красива? – подколола его Элизабет, вдыхая аромат роз. – Я не говорил… – Мне пора на сцену, на поклон, – она резко развернулась и побежала к лестнице. Не ушла, а упорхнула, поправил себя Шерлок. Детектив подошел к кулисам, отодвигая занавес. Бэсс задаривали цветами родители, но она отдавала букеты ученицам, только его букет оставался у нее в руках. Он видел, как родители подходили к ней, говоря слова благодарности, ученицы тоже окружили ее. Дети ее любили, это было видно сразу же. Шерлок бросил взгляд в зал, увидев Аллегру, американку и Виктора. Конечно, они пришли посмотреть на труды Бэсс. Она прожила в Лондоне всего лишь четыре месяца, и ее уже многие здесь полюбили. Шерлок снова посмотрела на Элизабет, видя, как счастье не сходит с ее лица. Его охватило какое-то странное чувство, наверное, это была гордость. Гордость за Бэсс. Он и сам улыбнулся. Может, все эти дурацкие книги правы, и она действительно та, с кем стоит провести свою жизнь. Он продолжал за ней наблюдать. Элизабет подошла к Саманте, что-то ей сказав. Али и Виктор последовали за американкой. Бэсс же вернулась к Шерлоку. Она взяла его за руку, проводя в свою гримерную. – Все – формальности закончили, – устало, но счастливо произнесла Бэсс, прикрывая дверь. – Тебе ведь это нравится, – отметил Шерлок. – Нравится быть звездой сцены. – Как и тебе быть Шерлоком Холмсом, – парировала она. – Помоги мне расшнуровать пачку. Элизабет встала к нему спиной. Шерлок внимательно посмотрел на нее. Он сделал шаг к ней, пальцы ловко стали вытаскивать шнурки. Холмс ощущал, как от каждого его прикосновения к ее спине, она вздрагивала, как легкая дрожь пробегала по телу. Он хитро улыбнулся, прикасаясь к жилке на шее, считая ее пульс: тихий, низкий. Как всегда, когда она с ним. – Шерлок, – хрипло прошептала она. – Ничего не меняется, – шепнул он ей на ухо, – так ведь? – А должно? – облизывая сухие губы, задала она вопрос. Он отошел от нее, подавая ей вешалку с ее платьем. Шерлок сел в кресло. – Отметим? – выходя из некоторого оцепенения, спросила Элизабет. – Мои уехали домой, так что я свободна, как ветер. Она стала одеваться, Шерлок внимательно за ней наблюдал. Ее каждое движение всегда было преисполнено грации, она всегда и во всем оставалась балериной, чтобы она не делала. – Шерлок, – она обернулась к нему. – Ты меня слушаешь? Ты что, смотришь на меня? Негодник, – она рассмеялась. – К чему эта скромность? – Шерлок сложил руки на груди. – Нет такого, что я не видел… – Ну, может, я располнела за эти две недели, – предложила она. – Или, например, проколола пупок. – Ты не тот, человек, который делает в себе лишние дырки, – сухо заметил Холмс. – Ты не располнела, ты еще больше похудела. – Вот, поехали, накормишь меня, – он увидел в зеркале ее нехорошую улыбку. – Чем? Салатиком из морковки? – Элизабет подошла к нему. – Я же не пристаю к тебе. Хотя Джон устал жаловаться, что ты плохо ешь, – она села к нему на колени, прикасаясь к его скулам. – Это другое, порой это мешает думать, – возразил Шерлок. – Порой просто нет того, кто бы покормил тебя, – заключила Бэсс. – Обычно нормальные мужчины в таких случаях заводят себе жену. – Ты намекаешь сейчас на брак? – вспылил он. – Я не намекаю на брак, – отрезала она. – Почему мне нужно думать о браке? – Потому что обычно женщины думают о нем, – в его голосе слышался некий страх. – Шерлок, все и так хорошо, – Бэсс взяла кофру с пачкой и сумку. – Ладно, мне пора домой. Она вышла из гримерной. Бэсс шла, не оборачиваясь, но знала, что он незаметно следует за ней. Она улыбнулась, продолжила идти, вышла на улицу, собираясь поймать такси. Стоило ей только вытянуть руку, как ее схватил за талию Шерлок. Кеб остановился. Не отпуская Бэсс от себя, Шерлок открыл ей дверь, посадил в такси. Она не сопротивлялась, она позволила ему действовать самому, хотя контролировала всю ситуацию. Они приехали в какой-то ресторанчик. Это было довольно уютное тихое местечко. Они сделали заказ. Шерлок внимательно следил за Бэсс. Она перестала почему-то стричь волосы, и сильно похудела. Бэсс постоянно отшучивалась, говоря, что это все из-за балета. Холмс снова внимательно посмотрел на нее, ловя ее радостную улыбку. – Мне правда нужно поправиться? – спросила неожиданно она. – Ну, мне мешок с костями не нравится, – ответил Шерлок. – А какие тебе вообще нравятся женщины? – начала Бэсс. Он не любил такие разговоры, не любил, когда она начинала его выводить на такие щекотливые разговоры. – Не знаю, – она удивленно воскликнула она. – Ты-то не знаешь, – она взяла с его тарелки кусочек жареного мяса. – Все ты знаешь. Тебе нравятся такие, как Ирэн. – Социопаты не твой типаж, – поменял тему разговора Шерлок. – Типаж тут не при чем. У меня болезнь, Шерлок. Я влюбляюсь не в тех мужчин, – она замолчала. – Это просто патологическая болезнь. После ужина Бэсс решила поехать домой, она назвала свой адрес, но Шерлок сказал, чтобы их довезли до Бейкер-стрит. Он провел ее квартиру, потом в спальню. Когда дверь за ними захлопнулась, то закончились все разговоры. Утром Элизабет, как всегда, проснулась в его объятьях, наслаждаясь теплом его тела и дыханием на своих волосах.

***

Они собирались в Киттери-Холл на праздники. Элизабет ходила туда-сюда по квартире. Она проверяла, все ли взяла с собой вещи, Виктор же носился по гостиной, запуская самолеты. Они решили раздать друг другу подарки до того, как уедут в Киттери-Холл. Бэсс подарила сыну новенький самолет, который он уже радостно испытывал. Аллегре красивую подвеску с жемчугом. Саманте брошку с небольшими бриллиантами. От племянницы Элизабет получила кашемировый шарф, от помощницы – сумку для пуант. – Бэсс, – Аллегра прибежала из гостиной, подавая тете телефон. – Это Шерлок. Девушка улыбнулась, конечно, теперь все предположения Али стали точными, потому что на номер Шерлока Бэсс поставила его фотографию, которую она сделала, когда он спал. – Да, – произнесла Бэсс. Они не виделись всего лишь два дня, не такой уж большой срок, чтобы соскучиться, тем более Шерлок никогда не звонил первым, мог только ехидное сообщение прислать. – Что ты сейчас делаешь? – услышала она бархатный голос Шерлока. – Сегодня Рождество, и я еду в Киттери-Холл, – ответила Элизабет. – Приезжай ко мне, – он услышал, как она тяжело вздохнула, явно пытаясь найти объясненье того, что услышала. – С чего бы это? – Элизабет села на кровать. – Приезжай, – и он положил трубку, гадая, приедет она или нет. Бэсс растеряно посмотрела по сторонам. Что же делать? С одной стороны она очень хотела увидеть Шерлока, с другой стороны она не привыкла, что кто-либо из них делает шаги друг к другу. Она встала с постели, открыла двери. – Планы поменялись, мы едем в гости, – объявила Бэсс. – Как в гости? – Аллегра замерла на месте. – Сэм же ушла в гости. Мы тоже поедем, – Али что-то пробормотала про себя, Виктор стал подпрыгивать по комнате. Через час они уже подъехали на Бейкер-стрит. В его окнах горел свет, дверь была открыта, а на ней висела табличка: «Счастливого Рождества. Добро пожаловать». Все трое вышли из такси, Бэсс указала всем на дверь. Шерлок постоянно подходил к окну, Мери не понимала, что происходит с детективом. Он играл на скрипке, потом резко переставал играть, отодвигал штору и смотрел на улицу. Мери непонимающе посмотрела на мужа, когда Шерлок положил скрипку на стол, и пошел вниз. – Привет, – первой произнесла Аллегра. Шерлок улыбнулся, видя Бэсс. – Проходите, – сказала Элизабет. – Нам наверх. Аллегра взяла за руку Виктора и пошла с ним наверх, в комнату Шерлока. Детектив подошел к Элизабет. У нее в руках были красивые пакеты, на ней было надето изумрудное бархатное платье. Она улыбнулась ему. Шерлок даже не надеялся, что она так скоро приедет. – С Рождеством, – выдохнула она, смотря на него. Бэсс сняла с руки небольшой красочный пакет. – Я долго думала, что подарить тебе, если тебе не понравится, то я верну обратно. Они так и стояли в коридоре. Шерлок вытащил из пакета маленькую коробочку. Это были кожаные дорогие темно-синие перчатки. Холмс наклонился к Бэсс, целуя ее в губы. Это был легкий поцелуй, но это было достаточно, чтобы понять, как много она значит для него. – Спасибо, Бэсс Морган. С Рождеством, – она тихо рассмеялась, обвив руками его шею, снова целуя его в губы. – Ой, – кто-то вошел в дом. Бэсс сразу же отпустила Шерлока. Детектив растеряно посмотрел на гостью. Это была Молли Хупер. Элизабет посмотрела на Шерлока потом на женщину. Она была невысокого роста, кареглазая, с русыми волосами, уложенными в простую прическу. На ней было одето лиловое платье, которое, как показалось Бэсс, не очень-то ей шло. Молли Хупер тоже недоумевающе смотрела на детектива и его спутницу. – Проходи, Молли, – спокойно произнес Шерлок, не собираясь знакомить двух женщин. Когда Молли поднялась в гостиную. Бэсс тихо рассмеялась, она как-то странно посмотрела на Холмса. Шерлок отвел взгляд. – Пойдем ко всем, – предложила она. Шерлок шел позади нее, но в гостиную ко всем они так и не зашли. Холмс потянул Элизабет в сторону своей спальни, он открыл ей дверь. Бэсс села на кровать. Ее улыбка согревала его, эта улыбка всегда была с ним. Ее пальцы коснулись коробки на постели. Она подняла глаза на Шерлока, он жестом показал ей, чтобы она открыла коробку. Это были пуанты. Красивые нежно-розовые пуанты с белыми лентами. Элизабет кинулась к детективу, обнимая его и целуя в щеку. Обычно пары пуант хватало на несколько месяцев, их приходилось первое время штопать, потом после нескольких искусных штопок выкидывать и покупать новые. Это был простой подарок, как бы сказала ее мама, бесполезный, но все же Элизабет было очень приятно, что Шерлок уделил ей внимание, нашел время для того, чтобы купить ей подарок. Она понимала, что для него это было не так просто, несмотря на то, что размер ее ноги он знал. Но сейчас Бэсс просто переполняли эмоции. – Не так эмоционально, – попросил он, снимая ее руки со своей шеи. – Прости, – прошептала она. Шерлок поднял ее лицо за подбородок, заглядывая в ее голубо-зеленые глаза. – Прости, – снова прошептала она, улыбаясь ему. – Пойдем, – он открыл дверь. Все встретили их недоумением. – С Рождеством, – произнесла Элизабет. – Али, раздай подарки. Не люблю это делать сама. Мама всегда ругалась за это, всегда это спихивала на Нору, – она рассмеялась. – Всегда стеснялась, думая, что люди будут не рады. – Мясо? – спросила миссис Хадсон, подавая ей тарелку. – Да, – согласилась Бэсс. – Ты же не ешь, – ехидно заметил Шерлок. – Сегодня можно все, – воскликнула Элизабет. – А завтра в студию на полдня, гонять себя до изнеможения, – вставила Аллегра. – Шерлок не говорил, что сегодня будут еще гости. Какой милый мальчик, – миссис Хадсон прижала к себе Виктора. – Резвый какой, иди, поиграй с Джулией. Весь вечер все что-то спрашивали у Бэсс. Объяснение было простое: она выделялась среди всей этой компании. Утонченная, тоненькая, как тростинка, вежливая, интересная. Она привлекала к себе внимание. Бэсс же чувствовала, как Мери и Джон пытаются понять, что же на самом деле происходит между ней и Шерлоком. Молли тоже внимательно за ней наблюдала, совсем не понимая, что здесь делает танцовщица из Ковент-Гардена со своей семьей. Вечер удался, похоже. Первой ушла Молли, следом за ней Ватсоны, миссис Хадсон тоже ушла к себе. – Думаю, и нам пора, – выдохнула Бэсс, ставя на стол бокал шампанского и тарелку с тортом. – Али… – Шерлок… – девушка не решительно подошла к детективу. – Я всем знакомым сделала подарки… Это тебе… – Это… – Так, просто… – Аллегра сама открыла коробочку. – Я сама сделала, – это был органайзер для хранения всяких нужных предметов. – Откуда это у тебя? – Шерлок взял Али за руку, разглядывая внимательно браслет на руке. – Подруга подарила, – это необычный браслет с красивой подвеской подарила Карен Ротс, которую Аллегра считала своей лучшей подругой. – Довольно специфический знак, – пробормотал Шерлок, отпуская ее руку. – Где-то я уже его видел. – Нам пора, Али, – Бэсс перестала пристально смотреть на племянницу и детектива. – Ладно вам, ребята, – Аллегра тихо засмеялась. – Только не делайте вид, что между вами ничего не происходит, я-то знаю, что вы… – Аллегра, – осадила ее Элизабет. – Молчу, – Али села на диван. – Нам пора домой, – еще раз сказала Бэсс. – Бэсс, Виктор уже просто спит, – простонала Аллегра. Это был намек тонкий намек, но Элизабет прекрасно все поняла. Бэсс посмотрела на спокойного Шерлока, он сидел в кресле перед камином. Бэсс тоже села в кресло, смотря, как поленья потрескивают в камине. Они ничего не говорили друг другу. Он не прогонял ее, а она не стремилась быстрее поехать домой. Вдруг появилась миссис Хадсон, она сразу же поняла, что Бэсс не хочет ехать домой. Она предложила Аллегре и Виктору бывшую комнату Джона, и девушка сразу же согласилась. Все как-то решилось само по себе. Они ушли спать, Бэсс и Шерлок остались наедине. Потом Шерлок встал с кресла, помогая подняться и Бэсс. Он провел ее в спальню. Стоило только коснуться щекой подушки, Бэсс заснула. Шерлок долго смотрел, как она спит. Его беспокоила подвеска на браслете Аллегры, конечно, это могла быть простая случайность, но все же это было что-то совсем другое. Что же это было? Такой знак использовала как раз та самая преступная сеть, что Майкрофт недавно вскрыл, значит, Шерлок был прав и ее лидеры гуляли на свободе. Шерлок опустился на подушку, Элизабет сразу же прижалась к нему. Он тоже заснул, зная, что утром она будет рядом с ним. Как так могло случиться, что то, что он отвергал и не понимал, появилось в его жизни? Сантименты пока не портили его, не были трещиной на линзе. Ее горячее сердце не портило его холодный чистый разум.