Холодный разум, горячее сердце. Часть 2

– Я не поеду с тобой, – произнесла Бэсс, смотря на Шерлока. – В чем дело, Бэсс? – Шерлок ходил по ее спальне, меряя широкими шагами комнату. – Что происходит? Почему ты все время не последовательна в своих поступках? – Я же сказала, что никуда не поеду с тобой. Я останусь в Киттери-Холле, – Элизабет подошла к окну, смотря на заснеженную лужайку, залитую лунным светом. – Я продаю Киттери-Холл. – Это же все, что ты так хотела, – он не понимал ее. Совсем не понимал ее. – Нет, я думала, что хочу владеть этим замком, но из меня ужасная владелица. Я городской житель. Этот дом мое прошлое, но не больше. Я до сих пор не могу здесь надолго оставаться, потому что меня преследует та ночь, когда все погибло, – она тяжело вздохнула. – Прошлое должно оставаться в прошлом. У меня дела. Я уже нашла покупателя. – Ты всегда бежишь от проблем? – резко спросил Шерлок. – Ты тоже бежишь от проблем. Тебе только легко преступников ловить, – едко заметила она. – Прости, но мне надоел этот разговор, – Элизабет открыла дверь и вышла в коридор. Бэсс давно думала над тем, чтобы продать поместье. Она нашла покупателя, а также присмотрела дом в Кенсингтоне с романтичным названием – Гарден-Орчид, что означало «сад орхидей». Это был очаровательный двухэтажный дом, с небольшим садом, где в теплицах росли орхидеи разных сортов. Хозяин переезжал в Аргентину и поэтому решил продать дом. Бэсс влюбилась в этот дом. Она решила сделать там ремонт, потом продать квартиру и переехать в Гарден-Орчид. В этом доме можно было сделать себе студию, сделать отдельные комнаты для Виктора и Али, можно было содержать собаку. Настоящий разгул фантазии. Элизабет решила все менять. Она понимала, что прошлая жизнь затягивает ее. Нужно было сделать это уже давно. Она была счастлива в Нью-Йорке, но Майкрофт заставил ее вспомнить прошлое. Чтобы попытаться построить свое будущее с Шерлоком, придется все еще раз начать с чистого листа. Другого пути нет. Вчера Шерлок неожиданно для нее приехал в Киттери-Холл. Бэсс не ожидала, что он решится на такой шаг. То, что она не отвечала на телефонные звонки и его сообщения, не были поводом, чтобы ехать к ней. За этим всем стояло что-то другое. Она видела его выражение стальных глаз, когда он спросил ее о том, что она не поедет в Париж. Да, в его взгляде было легкое отчаяние. Любовь. Вот, что творилось с ним. Шерлок был самым не выносимым человеком, которого она знала. Но ей нравилось, как учителю, открывать ему целый новый мир. Она показала ему много оттенков эмоций, и сейчас он просит ее остаться. Элизабет и сама не хотела никуда уезжать. Она услышала скрип двери. Бэсс оторвалась от рояля, смотря на входную дверь. Шерлок стоял на пороге, слушая, как она играет Рахманинова. Элизабет снова стала играть, она улыбнулась. Прошли сутки, а он все не уезжал. Ночь они провели вместе, а утром Аллегра застала их вдвоем. Элизабет долго смеялась, а Шерлок совсем не понимал, почему она так громко смеется. – Я обещала Али конную прогулку, – Бэсс толкнула Шерлока в грудь. – Все с тобой забыла. – Все ты помнишь, – Шерлок откинулся на подушки. Бэсс спрыгнула с постели, надевая халат. Аллегра только посмеялась. Она решила поговорить с Шерлоком. Ей уже надоело, что эти двое ходят вокруг да около. Разговор получился странным. Шерлок делал вид, что не понимает, на что намекает Али. Девушка обижалась на это. Она старалась объяснить, что Бэсс заслуживает большего, не просто тайных встреч. – Не понимаю его! – в сердцах бросила Аллегра вечером. – Он тебя любит, у вас сын, почему он на тебе не женится? – О, Али, – Бэсс засмеялась. – С этим экспонатом нужно действовать осторожно, все должно быть неспешно. Научись ждать. Элизабет снова улыбнулась, она захлопнула крышку рояля, подходя к Шерлоку. Он взял ее за руку, прижимая к стене, пристально смотря в ее глаза. – Ты нужна мне в Лондоне, – услышала она. – Я не могу, Шерлок. Мне нужно попрощаться со своим прошлым, иначе оно так и будет меня тянуть назад, – ее глаза загадочно сияли в темноте. – Я хочу начать все заново. Хочу связать твою жизнь с тобой. – Бэсс… – Да, я знаю, что ты мне ответишь, но дай мне шанс показать тебе, что все, что есть у нормальных людей не смертельно для тебя. Позволь мне это сделать, иначе я просто однажды уйду из твоей жизни навсегда, – Элизабет прикоснулась к его щеке. – Это сложно, Бэсс, – он притянул ее к себе. – Мне сложно понять все это, потому что я не понимаю того, что происходит со мной. Давно уже не понимаю. – Это называется любовью. Я ведь не гублю тебя, – она замерла, затаила дыхание. – Ты поедешь со мной? – снова спросил Шерлок. – Нет. Я продам Киттери-Холл и только потом вернусь в Лондон, – она подняла на него глаза, ощущая его дыхание у себя на макушке. – Не сбежишь? – Нет…

***

Шерлок уехал утром. Бэсс намеревалась вернуться в Лондон ко дню рождения Шерлока. Она помнила звонок Джона. Доктор сказал, что его друг не любит торжеств, дурацких подарков и прочей кутерьмы. Но Бэсс и так это знала. У нее были свои планы на тот вечер. Элизабет продала Киттери-Холл и галерею матери. Она купила дом в Кенсингтоне, наняла дизайнера и никому ничего не сказала. Хотелось всем устроить сюрприз через несколько месяцев. Бэсс приехала в Лондон с утра. Сначала она поехала в студию, где ждали ее письма и счета. С тех пор, как она перестала работать на Майкрофта, ее жизнь намного упростилась. Теперь не нужно было ничего скрывать. Только ее беспокоило, что Аллегра общается с Карен Ротс. Мотивы мисс Ротс были не совсем понятны. Если бы она хотела бы убить его, то давно это сделала это. Что она хотела от нее? Бэсс терялась в догадках. Шерлок не ждал гостей. Он даже не знал, вернулась ли Бэсс в Лондон. Весь вечер он наигрывал мелодии. С утра заходил Джон, спрашивая, нашел ли Шерлок новое дело. Джон давно знал, что Шерлок не просто не любит все эти праздники, но и формальности, сопряженные с этим. Детектив продолжил играть мелодию, которую сочинил для Бэсс. Он привязался к ней. Оказывается, она стала очень много значить для него. Он очень боялся ее отъезда, не хотел, чтобы она снова уехала. Как такое могло с ним случиться? Как он мог привязаться к ней так сильно? Она сказала, что это называется любовью. Так ли это? Хотя откуда ему это знать. Он никогда не знал значение этого слова, никогда не понимал смысл этих слов: «Я люблю тебя». Шерлок с детства привык следовать только разуму, но сейчас его поступками руководило что-то другое. Что же? – Привет, – он обернулся. Она стояла на пороге его гостиной. Бэсс была облачена в легкое воздушное платье цвета пудры. Она широко улыбнулась ему, сняла свое алое пальто, кидая на диван. Элизабет села на кожаный диван, снимая сапоги и надевая пуанты. Что она задумала? Шерлок недоумевающе посмотрел на нее. Она подошла к нему. Танцевать в его тесной квартире было просто безумием, что же она задумала? – Бэсс, что происходит? – она взяла его за руки, заглядывая ему в глаза. – Сегодня твой день рождения, – весело сказала она. – Бэсс… – Да, сорок два это очень много, – она засмеялась. – Нужно уметь веселиться. Помнишь, я тебе это уже говорила. – Помню, - кратко ответил он – в памяти всплыл тот волшебный вечер, когда она повела его в летний театр Гайд-парк, где она танцевала лишь только для него. – Подожди, у меня есть подарок, – она вышла из комнаты. Элизабет пришла к нему с плоской коробкой. Судя по обертке и размеру, это была картина. Шерлок улыбнулся. Он никогда не понимал ее странную тягу к прекрасному, он вообще ничего не смыслил в этом, потому что прекрасное всегда было связанно с эмоциями, что просто противостояло разуму. – Это тебе. Ну, давай разворачивай! – она похлопала в ладоши, подпрыгивая от радости, как ребенок. Шерлок взял нож с кухни, разрезая аккуратно бумагу. Это была картина. Бэсс. Красивая грациозная семнадцатилетняя Элизабет Морган в белоснежной пачке. Где-то он уже видел эту картину. Шерлок прищурился, вспоминая. Он видел эту картину четыре года тому назад. Тогда она так страстно говорила об искусстве, упрекая его в том, что он не видит самого главного в жизни. Когда она увидела себя на картине, испугалась, попросила его увести ее из галереи, которую она недавно продала. Можно сказать, все и началось между ними с этой картины. Элизабет повторила позу на картине. Теперь он понял, к чему все это было. Она лучезарно улыбалась, замирая. В ее глазах он видел только безмерное счастье. Она принимала прекрасное, не бежала от своего счастья, может, детектив и научится наконец понимать ее, любить ее, так как она хочет этого. – Красивая? – спросила она. – Оригинал лучше, – услышала Элизабет. Шерлок поставил картину рядом с диваном. – Льстец, – она снова громко засмеялась. – Это не лесть, – Шерлок обнял ее за талию. – Приподними меня над полом, – попросила она. – Что? – о, как ей нравилось это легкое удивление в его стальных глазах. – Возьми меня за талию и подними вверх, – он сделал то, что она просила. – Выше, я не кирпич. – Кожа и кости, – подколол ее Шерлок. – Выше. Поставь меня на пол. Хочешь потанцевать? – она прикоснулась к его подбородку. Это было так легко и просто, словно они делали это всегда. Элизабет двигалась легко, направляя Шерлока. Она совершала простые па, потом тесно прижималась к нему. У нее кружилась голова от счастья. Такой счастливой она не была даже с Робертом. Ей так нравилось открывать ему целый мир чувств и эмоций. – С этой картины почти все и началось, – вдруг неожиданно произнесла Элизабет. – Где ты ее не нашла? – Шерлок провел пальцами по ее скулам. – Это просто сказочная история. Тому, кому я продала Киттери-Холл, принадлежала эта картина. Он узнал меня и подарил ее мне. Я же дарю ее тебе. Делай, что хочешь с ней. Она твоя. – Ты точно попрощалась с прошлым, – заключил он. – Карен Ротс пока не ведет себя подозрительно. – Шерлок, я не хочу говорить об этом. Лучше поцелуй меня, – она загадочно улыбнулась, наклоняя голову набок.

***

*** Она проснулась посреди ночи, смотря, как он спит рядом с ней. Он казался таким беззащитным во сне. Без брони он был совсем другим. Голова лежала на ладонях. Это бы такой романтический вечер, который просто принадлежал им. Они выпили по бокалу вина. Бэсс рассказывала ему всякие разные истории, она знала, что он почти не слушает ее, но это совсем не беспокоило. Она привыкла к странному характеру Шерлока, приняла все его чудачества. Он был таким невинным мальчиком, не то, что она. Порой она ощущала себя такой опытной рядом с ним, но что она сама знала о любви. Наверное, почти ничего. Элизабет откинула темные кудри с его лба, приложила пальцы к губам, а потом к его лбу, так запечатлев поцелуй. Она вздохнула, прижимая колени к подбородку, не сводя взгляда с Шерлока. Это было так страстно сегодня. Он просто смял ее в своих объятьях. Неужели на него так повлияло ее письмо из Парижа. Сантименты. Они становились между ними все сильнее, но Бэсс не боялась этого. Она была уверена, что ее мудрости и любви им хватит на двоих. На улицу уже опустились сумерки, город погрузился в легкий сон, лишь на короткое мгновенье он замирал, чтобы с первыми лучами начать свой новый день, снова показать свою торжественность и веселость. Лунный свет струился на постель. Элизабет опустилась на подушки, Шерлок машинально прижал ее к себе. Она заснула быстро в его теплых надежных объятьях. Когда солнце заливало комнату, они еще спали. Бэсс попыталась встать, но Шерлок не дал ей, крепко обнимая ее. Она засмеялась, и он окончательно проснулся. Шерлок отпустил ее. Элизабет тепло смотрела на него, ничего не говоря. Слова сейчас были им совсем ни к чему. Она поднялась с постели, нашла его синий халат на стуле. – В студию? – спросил Шерлок. – Да, – выдохнула она. – Каникулы закончились. – Что ж, давно пора работать, а то совсем лодырем стала – Ах ты, гад! – Элизабет подошла к нему, схватила подушку и ударила Шерлока. Его пальцы обхватили ее тонкое запястье. Он притянул ее к себе, опрокидывая на спину. Все перестало существовать и иметь значение. Утро уже давно началось, давно было пора приниматься за дела, но никто из них не хотел вылезать из постели. Все наладилось. Все становилось только лучше, Бэсс это чувствовала впервые за много лет. Жизнь – это не вечность, это – просто мгновенье. Когда Бэсс ушла, пришла миссис Хадсон. Она совсем недавно перестала доставать его со своими расспросами о них с Бэсс. Он хотел, чтобы никто не знал об этом, но скрывать это уже было сложно. Молли тоже спросила у него, кто эта девушка, которая была у него дома на Рождество. Шерлок ничего не ответил на ее вопрос. Кажется, многие уже и так догадались. Было достаточно только одного взгляда на него и на Виктора. Их сын с Бэсс был настоящей его копией. Смышленость явно досталась Виктору от него. Шерлоку нравилось украдкой наблюдать за мальчиком, но он не знал, как сделать первый шаг к нему. Бэсс же даже не пыталась столкнуть их, и за это Шерлок был очень ей благодарен. Странно, но Бэсс стала так неожиданно частью его жизни. Он не забыл ее за четыре года, и, когда он увидел ее впервые, то какое-то странное чувство охватило его. Она просила его дать ей шанс. Она хотела научить его чувствовать, но он уже давно чувствовал. Начал чувствовать, когда жизнь подарила ему Джона как друга, а потом и Элизабет как женщину, которая приоткрыла ему на несколько мгновений мир эмоций. – Шерлок, тебе письмо, – миссис Хадсон подала ему конверт. Холмс вскрыл его, пробегая сообщение глазами. Что ж, игра началась.