Ice Dream

Прошел ровно месяц, тишина. Выкладываю, как обещано, так и не дождавшись ответа от иллюстратора. Надеюсь, у нее все хорошо и мы еще увидим ее потрясающие скетчи. Всем хорошего настроения! Читателям из Беларуси, чьи запросы на поисковых сайтах неизменно лидируют по количеству, посвящается.

Вместо эпиграфа: «Добро со злом природой смешаны, Как тьма ночей со светом дней; Чем больше ангельского в женщине, Тем гуще дьявольского в ней». И.М. Губерман

Если и случались в его жизни такие моменты, когда Юкио со страшной силой завидовал умению лицедействовать Кисэ, то их было немного, и это был один из них: как ни старался, стереть с лица совершенно идиотскую счастливую улыбку он так и не смог. Идти домой в таком виде? Исключено! Мама его вычислит и начнёт пытать. И допытается ведь! И Фуюма ещё не уехал, скорее всего. Поэтому, попрощавшись с Юме на станции и даже не попытавшись навязать смущённой девушке своё дальнейшее общество, чтобы проводить до самого дома, он отправился по магазинам. Заходил наугад, невидящим взглядом скользя по полкам и витринам, и шёл в следующий, спиной чувствуя недоумённые взгляды продавцов и слыша их возмущённое шушукание словно сквозь вату. Очнулся он в книжном с разноцветной брошюркой в руках, которую держал к тому же вверх ногами. Юкио вернул журнальчик в нормальное положение, опасливо озираясь по сторонам, и, только убедившись, что промаха никто не заметил, бросил взгляд на обложку, чувствуя, как округляются глаза и начинают гореть щёки. Вот что значит сила бессознательного! Брошюрка оказалась путеводителем по романтическим местам, щедро сдобренным советами по привлечению и удержанию внимания понравившейся девушки, под громким названием «Мастер пикапа». Первое свидание, как произвести хорошее впечатление, бла-бла-бла, аквариум, никакой щетины, билеты в кино, отель. Да уж, не слишком ли долог и тернист путь к отелю? Если конечной целью является его посещение, то всё может быть куда быстрее и проще, и по деньгам почти то же самое выйдет, если верить слухам. Дурацкий путеводитель вернулся на своё место, брезгливо удерживаемый двумя пальцами, словно какая-нибудь извивающаяся скользкая гадина. Одно парень мог сказать точно — это не его случай. - Касамацу-семпа-ай! Ками, только этого ему не хватало! Юкио, чертыхаясь про себя на отсутствие манер у известных личностей, сделал невероятное усилие над собой, чтобы, повернувшись с медленным достоинством на источник шума, прихватить лежащий рядом справочник туриста: парки, пляжи, замки, гостиницы... Пойдёт. - Ауч! Капитан одарил подошедшего приветственной затрещиной. - Кисэ, что ты так орёшь? Веди себя прилично! - и тут же подумал, что уж лучше так, чем он подкрался бы неожиданно и застал его врасплох. - Я просто очень обрадовался, - тот обиженно потёр затылок и тут же расплылся в улыбке, словно ничего не случилось. - О! Выбираете, куда съездить на каникулах с семьёй? Уже определились? Я бы Вам посоветовал... - он взял у семпая справочник, суетливо перелистывая страницы. - Обойдусь! - буркнул Юкио, отобрав увесистый журнал и вернув на полку. - Уже просто посмотреть нельзя, чтобы ты с советами не влез! - Ладно Вам ворчать, я же из самых добрых побуждений! - блондин примирительно развёл руками. - А я со съёмок возвращался. Хотел сразу домой пойти, устал, как собака, но потом дай, думаю, загляну, сегодня как раз новый выпуск «Джампа» вышел, и тут Вы!.. - С чего устал-то? - недоверчиво покосились на него. - Перед камерами кривляться что ли? - Между прочим, это работа, Касамацу-семпай. Ра-бо-та! - Кисэ произнёс по слогам, хотя намекать капитану на непонятливость было довольно рискованно. Тот нахмурился, но руки распускать не стал. Болтовня в режиме радио отвлекла Юкио, сбив всю романтику и приведя в чувство. Не хотелось этого признавать, но встретился он ему очень кстати. - Работа? - Работа. И менеджер — зверь! Она, конечно, не такая цундэрэ, как некоторые, но требует выкладываться по полной не хуже, чем Вы. Не объяснять же ему, что заказчику совершенно фиолетово на твою печаль, и приходится улыбаться, да так, чтобы никто ничего не заподозрил, хотя хочется объесться сладким льдом всем назло, заболеть воспалением лёгких и умереть в своей одинокой берлоге, позабытым всеми. Чтобы потом некоторые, если повезёт, лили слёзы на его могилке и корили себя всю оставшуюся жизнь. При мысли о том, как расстроится Юме, рука сама тянулась к морозилке. Нет, это уже перебор, конечно, но общая мысль... - Да уж, с начальством тебе явно не везёт. - Я бы так не сказал, - ослепительно улыбнулся он, подмигнув капитану, и это было совершенно искренне. - Кстати, семпай, а как поживает Ваша сестрёнка? - Тебе-то что за дело? - Познакомите? - И думать забудь, извращенец чёртов! Узнаю, что клинья бьёшь или хотя бы справки наводишь за моей спиной, шкуру спущу, усёк? - Куда уж понятнее. А у Вас справки наводить не возбраняется? - подначивать капитана почти так же интересно, как Ю-чи. Это не из мести, просто забавно смотреть, как он пыхтит и выставляет колючки, словно ёжик. И вообще, Касамацу-семпай ему нравится, если уж совсем честно. Он настоящий и чувства его, как бы он их не выражал, тоже настоящие. - Заглохни и сдохни! - Я же просто спросил! Сколько ей лет, интересно? - Кисэ, ты на что намекаешь? - Ни на что. Вдруг меня воодушевила перспектива породниться с Вами? Вот я и хочу выяснить, сколько мне ждать свою невесту, пока подрастёт. Любопытно было бы на неё посмотреть. - Только через мой труп ты к ней близко подойдёшь! - Ай-яй-яй, Касамацу-семпай! Зачем так грубо? - Слюни подбери! - А сами-то! - брякнул он, проворно уворачиваясь от подзатыльника. - Кисэ! - Теперь мне совершенно ясно, что Вы сами к ней неровно дышите! Нет, ошибиться он не мог, у капитана всё на лице написано. Может быть, у него всё-таки есть шанс? - Ты! - едва не задохнулся в праведном гневе Юкио. Рука сама потянулась к воротнику Кисэ, крепко ухватив и как следует встряхнув. - А что такого? - жалко улыбался тот. - Всё вполне логично: симпатия прямо пропорциональна тому времени, что вы проводите вместе, это и учёные подтверждают. - Какие ещё учёные? - отпустил Касамацу. - Британские. Я тут недавно в каком-то журнале читал, они опыт проводили... - Избавь меня от этой чепухи! - Ладно-ладно. Ой, мне уже бежать пора. Скоро дорама начнётся, которую я смотрю. Дело к финалу движется, самая интрига, никак не могу пропустить такое! До свидания, Касамацу-семпай! Хороших Вам каникул! Отмазка была очень глупая, но другой не нашлось. - Не забывай бегать по утрам! Они быстро распрощались ко взаимному удовольствию и разошлись в разные стороны. Юкио был взбешён его беспардонностью и вместе с тем рад: уж лучше пусть этот болтун развлекается пошлыми мыслишками о его запретных чувствах к вымышленной сестрёнке, чем увидит настоящие. Неизвестно, как всё обернётся, пожелай он вступить в соперничество за мелкую хотя бы из вредности, но если вдруг решит заделаться свахой и помочь по доброте душевной — случится страшное! *** Юме терялась в догадках. Она не расставалась с раскладушкой весь вечер в ожидании звонка или хотя бы сообщения от семпая, но так и не дождалась. Зато Рёта-чан не забывал интересоваться её самочувствием, рассказывая попутно, как проходят каникулы. Сегодня, например, на съёмках пропадал весь день. Тору-кун сообщил, что его пригласили поучаствовать в литературном вечере, устроенном каким-то маленьким издательством, которое сотрудничает с молодыми авторами, и передавал привет от Кавамуры. Хане она позвонила сама. Потом Маи-чан. Юкио ничего не сказал ей ни до ни после планетария, и её это подвешенное состояние сводило с ума. Знакомое ощущение, весьма неприятное. Когда теряешься в догадках, а сердце замирает от малейшей мысли, что всё происходящее лишь игра расшалившегося воображения: вот Киёши-семпай треплет её по волосам, и она думает, что всё теперь изменится; вот жужжит телефон, и сообщение от него, а в нём преследующий её бестелесный призрак Рико, снова разбивающий все надежды. Это было свидание? Хотелось бы верить, что да, но если?.. Не думает же он, что она видит в нём просто старшего братика? Хотелось бы верить, что нет, но вдруг?.. Задушив в объятиях своего плюшевого зайца, Юме закусила его ухо и испустила стон. Беспокойное сердце требовало подтверждений: либо да, либо нет, и никаких двусмысленностей. Она должна обрести почву под ногами! Но в то же время понимала, что требовать ясности, настаивая на своих правах и загоняя в угол, не дело. Такие отношения ей не были нужны. «И о чём он только думает!» - досадовала девушка. Она не вышла, услышав, как отец вернулся домой. Юме выползла из комнаты лишь пару часов спустя, решив наплевать на собственные правила и попить чаю. Ну и что, что на ночь глядя! Совершенно обессилев от мучительных мыслей и переживаний, она плелась по коридору как пьяная, держась за стенку и мысленно упрашивая папу этого не заметить. Разумеется, не прокатило. - Юме, с тобой всё хорошо? - Да, я в полном порядке! - Ты плакала? - Нет, я уснула. - Врёт и не краснеет, у кого только нахваталась! - А теперь голова болит. - Как прошла встреча с Минако-сенсей? Ринтаро перебазировался на кухню, оставив планшет с рабочими записями и включенный телевизор в гостиной. «Настроен поговорить», - поняла Юме. Она заварила себе зелёный чай и расположилась поудобнее в закутке между столом и холодильником. «Надеюсь, в новом доме найдётся такое же уютное место, в котором можно будет прятаться!» Единственный совет, который дал ей папа, внимательно выслушав, был: «Не торопись!» Юме могла понять, почему он так сказал. Его отношения с мамой, закончившиеся ничем, и сам факт её появления на свет служили подтверждением его правоты. Если она осознала и приняла собственные чувства, совершенно не факт, что у Юкио этот процесс протекает с такой же скоростью, объяснил он. Учитывая, какие слухи о его успехах у девушек ходят по школе, семпай должен быть в панике и ужасе. Юме попыталась представить, что будет, если она своими вопросами припрёт его к стенке в такой момент. Глубокий обморок как минимум гарантирован, а оно ей надо? Чтобы обмен был равноценным, чтобы стать настоящими партнёрами во всех смыслах, нужно находиться на одном уровне. Если даже кто-то один не дорос, не дозрел, вся гармония будет нарушена и отношения станут источником боли, а не радости. Выпив под долгие разговоры о жизни три стакана чая, Юме настроилась на долгое ожидание. Уж чего-чего, а терпения ей не занимать. Разум, едва не выпустивший из рук поводья, перехватил их покрепче, чтобы у влюблённого сердца не было шансов захватить управление, подталкивая её к безрассудным поступкам. *** «Она прекрасна!» Так восхищался своей без пяти минут женой Ринтаро. Юкио был с ним согласен, но такие же слова адресовал и его дочери, не сводя с неё глаз. В мыслях, правда, в отличие от Фуюмы. Даже попытайся он открыть рот, голос всё равно подвёл бы. Строгая школьная форма не в счёт. Привыкший созерцать Юме в штанах и футболках всевозможных фасонов и расцветок, он впервые увидел её в платье. Поскольку последние несколько дней были посвящены приготовлениям, после поездки в Токио они ещё не виделись. Напряжение витало в воздухе. Юкио чувствовал себя идиотом, обзывал ещё хуже, но поделать ничего не мог: каждый вечер, слушая мамин отчёт, он порывался позвонить или хотя бы написать Юме, но так ни разу и не сподобился, мучительно сочиняя какой-нибудь мало-мальски сносный монолог и приходя в отчаяние от собственного косноязычия. «Это же мелкая, - уговаривал он себя не бояться. - Фуюма. Та самая, с которой ты по телефону болтал не раз. Она не кусается, проверено! И она ждёт. Будь мужиком, наконец!» По закону подлости мантра не работала. Девушка не стала выходить из машины, боясь, что помнёт платье, ёрзая туда-сюда, поэтому у него не было возможности как следует её рассмотреть. Они перебросились всего парой фраз. Юме упрямо молчала, поджав губы, и смотрела в окно. Её лицо, отражавшееся в тонированном стекле, казалось Юкио задумчивым и печальным. И хотя они сидели рядом, а опьянённый увиденным мозг сходу выдал не менее десятка лестных сравнений и эпитетов, Юкио не смог выдавить ни слова. Зато взял кое-что на заметку, наблюдая, как Фуюма помогает его матери усаживаться в машину с ловкостью опытного водителя. Раз словами своих чувств он выражать не умеет, придётся делать это по-другому. Всё-таки удивительно! Скучные уроки по этикету, включая деловой и корпоративный, которые должны были облегчить жизнь выпускникам после приёма на работу, скорее приучали к лизоблюдству и низкопоклонничеству перед начальством, нежели к тому, как вести себя с достоинством и тем расположить к себе человека, кем бы он ни был. Юкио этого терпеть не мог. И уж точно не ожидал, что такие важные жизненные уроки преподнесёт ему неожиданно свалившийся на голову отчим. Сколько ни пытался, он не мог вспомнить, чтобы его отец был так же предупредителен и внимателен к маме. А женщины это, как он уже успел убедиться, весьма ценят и приветствуют. Морияма ему то же самое всегда говорил, но он всё время отмахивался, открыто обвиняя друга в склонности слепо подражать западной культуре и считая подобные жесты излишними. И зря, как оказалось. Выходя из машины у здания местного муниципалитета, Юкио решил попробовать применить полученный урок, забежав с другой стороны и открыв дверь. Юме смутилась. Она не подняла глаз, но вложила пальцы в его раскрытую ладонь, а щёчки моментально окрасились румянцем. Сработало! Ками, этот ужасно милый вид его когда-нибудь доконает! Сегодняшний её образ был результатом плодотворного сотрудничества Юме с Ханой и Маи-чан. Толстушка уже ожидала, что придётся снова теребить и уговаривать мелкую пройтись по магазинам во имя дружбы, но Фуюма её удивила — позвонила сама едва ли не в день её возвращения из долгой поездки и напомнила, что они договорились провести совместную работу над ошибками. Они убили на это целый день, в течение которого поссорились и помирились раз двадцать, пока обе не остались довольны результатом. Идти на компромисс оказалось непростым делом для обеих: Хана настаивала на чём-то поярче и пооригинальнее, Юме, скрепя сердце отказавшаяся от идеи покупки брючного костюма, считала, что затмевать невесту плохой тон, даже если та выходит замуж не впервые. Сама Хотару, заручившаяся её поддержкой во время недавних поисков, остановила выбор на светло-голубом костюме и классических белых лодочках на небольшом каблучке, разбавив довольно строгий ансамбль белоснежной блузой с романтичным бантом на шее. Это было вполне в её стиле, да и практичный подход Юме порадовал: «Платье на раз покупать — только деньги выбросить. В этом буду на работу ходить. Ну вдруг... Когда-нибудь...» Папа настоял, что формальное заключение брака тоже торжественное мероприятие, как и последующий за ним поход в ресторан, и попросил дочь выглядеть соответственно. Хана постаралась на славу: струящееся шифоновое платье нежного персикового оттенка Юме очень шло. Прихваченное тонким пояском, оно подчёркивало талию, но скрывало при этом угловатые плечи и узкие бёдра. С подобной же задачей справлялись надёжно обхватывающие запястья манжеты на широких рукавах: надевать часы или другие аксессуары теперь не было необходимости, любой из них выглядел бы лишним на этом празднике чистоты и простоты. Белые босоножки на танкетке и едва заметный блеск на губах завершали картину. Над причёской поколдовала приехавшая к ней домой со всеми инструментами Маи-чан. Она слегка завила пряди и сначала распустила волосы Юме, но потом поняла, что это не лучшая идея: та всё время их трогала, норовя поправить или убрать за ухо. Да и шее ужасно жарко, если уж на то пошло. Поэтому Сакура соорудила нечто наподобие ракушки, выпустив несколько прядей и зафиксировав живописную конструкцию, которая, казалось, вот-вот развалится, шпильками с жемчужным украшением и тонной лака. - Куколка! - констатировала она, любуясь результатом своей работы. Блеск для губ, кстати, тоже был её идеей. Она и ресницы ей приклеила бы, и макияж бы такой организовала, что глаз не оторвать, не упрись Фуюма как обычно рогами в землю. Хоть на маникюр уболтали! Утащили в ближайший салон с утра пораньше, теперь не стыдно руки показать, хотя подруга осталась верна себе и выбрала незаметный френч. Одно радует, с эпиляцией у неё всё в порядке без лишних напоминаний — так ещё с гимнастики повелось, просто подруги об этом не знали. Ещё бы брови выщипать согласилась, чтобы придать им хоть какую-то форму. Как можно быть такой беспечной! Она же девушка, в конце-то концов! Этого Сакура, при всех своих замашках считающаяся миленькой и женственной малышкой, никак не могла понять. - Спасибо, Маи-чан, - улыбнулось ей отражение подруги в зеркале. - У меня такое чувство, что мы тебя замуж выдаём! - прижала руки к груди растроганная Хана. Мама ей кое-что поведала о происходившем во время лагеря. Юме сразу представила на её месте Мацуду-сан и поджала губы, пряча смешок, — одни манеры. - Сплюнь три раза! - гневно свела брови Сакура. - И пожалей того, кто положит глаз на это упрямое создание! Может всё-таки хоть подводочку, а? - Обойдусь! - повернулась к ним Юме. - Вот, а я что говорила? - указывая на неё обеими руками, поклонилась Хане Маи-чан. - Ты случайно не овен? - Случайно нет. - А так похожа. - Получается, гороскопы всё врут. - Но-но! - Переживаешь? - поинтересовалась толстушка. - Нет, - удивлённо приподнялись брови-палочки. - С чего бы? Не я же невеста. Юме поймала себя на мысли, что в последнее время ей всё легче напускать на себя безразличный вид, скрывая волнение. - Хана-тян, вы закончили? - постучался в дверь Ринтаро. - Да, Фуюма-сан. Входите! Он боязливо просунул голову в приоткрытую дверь, боясь увидеть, что же натворили эти девчонки, молодёжь-то нынче неправильная пошла, креативная, да так и замер на пороге. - Ну как? - поинтересовалась Юме, неловко ссутулившись в боязливом ожидании строгого вердикта. Она закусила губу и тут же получила по спине от сердитой Маино: - Оставь блеск в покое и выпрямись уже, горе ты моё! - Красавица! Юкио был с этим целиком и полностью согласен. Ему очень хотелось думать, что хотя бы немножечко она старалась и для него, а не только ради события. *** Несколько часов в машине и оставленные за спиной километры были, пожалуй, самым интересным путешествием в её жизни. Проносящиеся мимо пейзажи и постепенно меняющийся ландшафт приводили Юме в неописуемый восторг, заставляя то и дело поворачиваться назад, чтобы поделиться впечатлениями с Хотару и Юкио. На переднем сидении она оказалась стараниями отца, заявившего вдруг, что её укачивает в дальней дороге. Её, которая сотни кувырков в день делала! Да с таким вестибулярным аппаратом в космонавты пробоваться не стыдно. Юме метнула обеспокоенный взгляд на Хотару, которая ответила ей понимающей улыбкой, и поддержала эту ложь, сев впереди. «Судя по тому, что Касамацу-сан... Ой, уже не Касамацу!.. Не обиделась, это не было спонтанным решением», - Юме недоверчиво покосилась на отца, насвистывающего какую-то легкомысленную песенку себе под нос, теряясь в догадках, зачем ему это понадобилось и почему Хотару его поддержала. А потом и вовсе поддалась его настроению, вертя головой по сторонам и то и дело восторгаясь увиденным. Весело болтая с Юме, хоть это было и не совсем удобно, Хотару то и дело поглядывала на сына. Вместо того чтобы наслаждаться поездкой, тот явно злился, стараясь делать вид, что это не так, но хмурая складочка и скрещенные на груди руки его выдавали. Ещё бы! Рин-кун оказался прав: не умеешь или не хочешь разговаривать — сиди и завидуй молча. А что, всё правильно. Чтобы содержимое кастрюли само снесло крышку, нужно дождаться, чтобы закипело как следует. Когда давление достигнет нужного значения, всё произойдёт само собой. Физику она со школы не понимала и не любила, с горем пополам сдав итоговый тест на тридцать два балла, но только благодаря объяснениям мужа осознала, что у бытия и природы законы одни. Юме была слишком маленькой, чтобы это помнить: старый дом со скрипучим настилом по всему периметру, приятным сквознячком из раскрытых фусума и застеленный мягкими циновками пол, но стоило ей ступить на порог дома бабушки семпая, как неясные обрывки воспоминаний словно ожили, собираясь в осмысленные картинки и обретая цвет, звук и запах. Здесь всё было другим и одновременно знакомым: запах сухой травы недавно заменённых татами, едва заметные трещинки на лакированной поверхности старого буфета со стеклянными дверцами, мелодичное звучание стеклянного фуурина, висящего над выходом в маленький садик. И если большинство людей, воспитанных системой потребления, предпочитали покупать новое, а старое безжалостно выбрасывать, что касается и вещей, и отношений, в этом доме ценили имеющееся и умели беречь: старенький Панасоник с ходовой тогда диагональю был накрыт кружевной салфеткой и включался только по вечерам, а кухонный комбайн из пожелтевшего от времени пластика с поцарапанной чашей, но всё ещё острыми ножами, жил на кухне и отлично справлялся со своими задачами. На стене красовались несколько фотографий в рамках. Деревянная табличка «Сато» над почтовым ящиком у калитки вызвала улыбку. Юме вспомнила обстоятельства знакомства с Хотару и свои рассуждения о редкости фамилии: она бы скорее всего не связала её с семпаем, ведь в Японии тысячи Сато, которые приходятся друг другу не родственниками, а лишь однофамильцами. Только в Кайджо в первой параллели их двое. Сато-сан была нисколько не похожа на мамину маму ни внешностью, ни характером. Стойкая ассоциация, которая возникла в голове Юме с первого же взгляда и пока никак не изменилась, спасибо Хиросе-куну и интернету, — постаревшая Конан, доживи куноичи до таких лет, только без глупого бумажного цветка в причёске. Даже стрижка похожа. И готовность загрызть без суда и следствия за своих, что с новыми членами семьи её очень роднило. И любовь к порядку. И серьёзный взгляд. Кстати, дураку ясно, что необычные глаза Хотару и Юкио унаследовали не от неё. Вопреки всем опасениям дочери и внука, старушка была дружелюбна и приветлива, хотя характерец, о котором они предупреждали, то и дело прорывался в тоне и замечаниях. К концу дня, однако же, когда, уступив уговорам, доверила свои плечи рукам новоиспечённого зятя, она была вынуждена признать, что растут они из положенного места и расслабляющий массаж делают просто божественно. Таким рукам, жилистым и натруженным, но по-своему, другой работой, не менее благородной, впрочем, она была согласна доверить дочь и внука. Чио-сан долго мяла в испещрённых морщинками и трещинками сухих руках ладони Ринтаро, прежде чем вынесла вердикт: хороший человек. Как уж она это определила, для всех осталось загадкой. Юме тоже заслужила её приязнь, проявив характер и не поддавшись на откровенную провокацию. На следующее утро после приезда, когда всеобщие ахи и восторги отступили перед насущными делами, Сато-сан отправила «бесполезную дочь», которая сторонилась кухни и газового баллона, в город за покупками с мужем, внука пристроила красить недавно поправленный кем-то забор, снабдив соломенной шляпой с широкими полями, сама занялась приготовлением обеда, а Юме сказала: - А ты можешь отдыхать, деточка. Для тебя нет никаких поручений. Ей хотелось посмотреть, из какого теста слеплена эта девочка. Если в отца, чего на первый взгляд и не скажешь, то хорошо. Дочь не утаила от неё роли девчонки во всей этой истории, но вдруг это обман? Колдовские чёрные глазищи могли нести её семье и радость, и горе, даром что некоторые, кажется, уже полностью попали под их чары. Самое время испытать по-своему. - Хорошо, - кивнула та, и Сато-сан поджала губы: даже не попыталась предложить помощь или попросить себе работу. И тут вдруг Юме добавила: - Я найду, чем себя развлечь. Только чур, уговор — что бы я не делала, мне не мешать! Ещё и командует в чужом доме, гляньте на неё! - Как скажешь. Не шуми только и не мешайся под ногами, - прозвучало сухо. - Вот и отлично! - и девчонка ускакала в приподнятом настроении, словно предвкушая приятное времяпрепровождение, оставив её в полном недоумении. Юкио, наблюдавший за их разговором молча, уже собирался покинуть столовую вслед за ней, как его остановило ворчание: - Надеюсь, эта бездельница не собирается включать тут столичную музыку на всю громкость? - Точно не собирается! - к её явному огорчению, внук встал на сторону мелкой. - Могла бы и тебе помочь, между прочим. - Значит не могла. Он уже знает, жару Юме переносит плохо и на улице в такое пекло, хотя в деревне это несомненно легче, чем в закатанных в асфальт городах, ей делать нечего. - Как по-твоему, что она будет делать? - Не знаю! - И это была чистая правда. Даже пытаться предполагать бессмысленно, с ней никогда не угадаешь. Поднявшись наверх, Юме порылась в рюкзаке, извлекла оттуда припасённые заранее перчатки и бутылочку концентрированной лимонной кислоты и позвонила отцу, попросив купить ей новую зубную щётку и губку, чем очень его озадачила - Юме редко что-то забывала, но даже если так, это обнаружилось бы ещё вчера вечером. Убрав волосы в гульку повыше, она тщательно закрепила все пряди невидимками, чтобы мелкие волосинки, выбиваясь, не лезли в глаза, и спустилась вниз, держа курс на офуро. Компанию ей составила бутылка с водой. Она не стала отказываться от ванны вчера, потому что долгая поездка её порядком утомила. Сидя по самый нос в горячей воде, Юме с любопытством рассматривала обстановку, то и дело подмечая различные мелкие детали: вода тут жёсткая — шампунь пенился с трудом, а кондиционер вообще чуть хлопьями не свернулся — и оставляет известковый налёт на сантехнике, тазиках и стенах. Деревянную решётку, лежащую на холодном полу, давно никто не чистил. В углу, где вода собирается, плесень появилась. Юме, конечно, не настолько брезглива, как Эцуко-семпай, но снимать шлёпанцы не стала. Это не дело. Бабушка любит порядок, но у неё огород, сад — времени, да и сил, чтобы уследить за всем, просто не хватает. Как бы она не храбрилась, возраст даёт о себе знать. Почему бы и не помочь человеку, если есть такая возможность. Юме всё думала, как бы так аккуратно намекнуть, что она могла бы взять уборку на себя, но неожиданный ультиматум развязал ей руки. Лучше и придумать нельзя. Наушники в уши, провода внутрь футболки, чтобы не мешались, музыку погромче, телефон в задний карман и штанины подвернуть повыше. Готова! Хорошо, что лак стёрла тем же вечером, а то он бы сейчас облез. Открыв настежь единственное маленькое окошко и создав движение воздуха, Юме щедро поливала губку лимонной кислотой (она всё-таки приятнее уксуса пахнет), полируя стены, чтобы те засверкали, и вдохновенно отчищала межплиточные швы зубной щёткой в ожидании, пока уйдёт вода из самой ванной. Кран и лейку душа она залила лимонкой самыми первыми, потёрла для верности и завязала в пакетики, чтобы кислота не выдохлась слишком быстро. Всякую химию Юме не любила не только потому, что это вредно для здоровья и для окружающей среды, но и боялась лишний раз использовать из-за аллергии отца. Тот, конечно, говорил, что это не связано, но она всё равно перестраховалась. Даже жидкость для посуды и для стирки покупала только определённой марки. Постепенно маленькое помещение заполнилось свежим запахом цитрусов, долетевшим благодаря сквозняку из задней части дома до самой кухни. Поняв, что глаза уже щиплет, Юме начала ополаскивать стены, старательно оттирая известковые разводы и поливая их из душа. Потом настала очередь самой ванны, последними стали инвентарь и пол. Прохлада и свежесть — ей тут самое место. Сато-сан потягивала воздух носом и терялась в догадках: рыбу с лимоном она готовила вчера, но чувствительный нос не мог её подвести. Уступив любопытству, женщина отправилась на источник запаха и бессильно всплеснула руками, осторожно выглянув из-за угла и увидев, как вспотевшая Юме, то и дело вытирая лоб напульсником, начищает до блеска ковш на длинной ручке. Можно было и не красться, девчонка всё равно её не услышала бы, она мотала головой в такт музыке, подпевая едва ли не шёпотом, пропускала целые фразы, хватала ртом воздух, то и дело облизывая пересохшие губы, которые тут же растягивались в улыбке. Вот тебе и проверила! Если и шевельнулось в душе неприятное чувство, что её нетактично потеснили на собственной территории, то лишь на секундочку. - А, Сато-сан! - Юме застала её, задумавшуюся, врасплох. - У Вас сода есть? - Ну, есть, - проворчала она, мгновенно напустив на себя недовольный вид и спрятав руки в карман передника. - Только я тебе её не дам! Развела тут! Весь дом лимонами воняет! «Воняет скунс, - мысленно возразила девушка, - а лимоны вообще-то пахнут». - Выветрится. И уговор был не мешать, - тихо напомнила она, сжав губку покрепче. - Но и помогать не договаривались. - Пожалуйста! Скажите где, я сама возьму. - Вот ещё! Только на кухне тебя не хватало! - несмотря на всю суровость тона, маленькие лучики, собравшиеся вокруг глубоко посаженных карих глаз, подсказали ей, что бояться нечего. - Там меня только шкаф с посудой заинтересовал. - Вот ещё глупости! - Папе позвоню, он купит, - наконец пригрозила она. - Если ты сейчас тут соду насыплешь, всё зашипит и взорвётся. - Не, не должно. Зато заблестит. - Ну, как знаешь. Смотри уж! Пойдём, покажу. Некогда мне туда-сюда ходить! На тот момент, как услышала тихие шаги за спиной, Чио-сан уже знала, что Юме ей нравится. - И вообще, какая я тебе Сато-сан! Бабушка Чио, ясно? С чувством глубокого удовлетворения покидая поле боя за чистоту, Юме оглядела офуро ещё раз придирчивым взглядом и осталась довольна. Теперь можно и на кухне показаться, тем более что воду она давно выхлебала, а жажда стала почти нестерпимой. Подходя к владениям бабушки Чио, она уловила её разговор с внуком. Видимо, семпай справился со своей работой куда быстрее неё. А может быть тоже попить зашёл, на улице ведь самый солнцепёк! Как будто забор не мог подождать до вечера. Интересно, кстати, кто-нибудь ещё заметил новую поленницу из распиленных палетов, аккуратно сложенных под навесом вдоль старого сарая? И бамбуковые шесты, удерживающие несколько слоёв соломенной рогожки на нём? Не сама же она этим занималась! Из разговора следовало, что заметил: - ...если любимый внук появляется у меня в лучшем случае раз в году! - Ба, не начинай. Могла бы и подождать. - Значит не могла. - Ты же знаешь... - Знаю уж. Баскетболом можешь не прикрываться. Ты мне лучше скажи, чем молодёжь в городе на каникулах занимается. - Кто чем, - прозвучало обречённо. - Уроки делают, отдыхают с семьёй, гуляют с друзьями, на работу устраиваются. - Вот насчёт работы — как ты понимаешь, тут у нас кафешек нет и магазинчиков всего два, это в город надо, а там своих желающих хватает. Вот ребята и зарабатывают, кто как исхитрится, денег-то своих всем охота, а то любимую девушку в кино сводить и у родителей на это просить? Нет, так не делается. Кто огороды пропалывает да по хозяйству помогает, кто рыбу ловит да продаёт. - А ты, значит, благотворительностью занимаешься? - прозвучало с вызовом. Уж пристыдила так пристыдила, как только она умеет: ни слова обидного не сказала, а внутри жжёт, будто перец просыпали. - А я старая больная женщина без мужа, - отрезала бабуля и тут же сменила гнев на милость, прибавив кокетливо: - И, между прочим, всё ещё завидная невеста. Ей всего-то семьдесят, только жить начала! - С шикарной жилплощадью. - Вот именно. Ты с Ринтаро не ссорься. - Я и не собирался, - удивился Юкио и тут же получил вдогонку: - И правильно! Денег карманных не даст, на что свою девушку выгуливать будешь? - Ба! - «Как будто она не знает!» - Нет у меня никого! - он отставил пустой стакан с громким стуком и вскочил, увидев в дверях мелкую. Вовремя она пришла, ничего не скажешь! - Я всё, - сообщила она, возвращая на место полупустую пачку соды. - О, семпай. Ты тоже уже закончил? - Семпай? - приподняла брови Чио-сан, оглядывая внука, словно впервые увидела. - Ну-ну. Это вы в одной школе, стало быть, учитесь? - Да. - Ох, держись, Ю-кун. Друзья-одноклассники прознают про сестрёнку, в гости толпами повалят. Уже решил, кому её отдашь? Юме покраснела. - Ну, ба! Вечно ты! - возмутился Юкио, поспешно ретируясь, пока она ещё чего-нибудь не сказанула в своём духе. Как ему потом Юме в глаза смотреть? - Всё, я пошёл. Некрасиво было оставлять мелкую на растерзание, думал он, водя кисточкой вверх-вниз, но выслушивать бабулины подколы было выше его сил. - Никому! - буркнул парень себе под нос. Зря он, однако же, опасался за неё. - И как ты находишь моего внука? - полюбопытствовала Чио-сан, внимательно наблюдая за реакцией Юме. Та, решив не воспринимать её шутки всерьёз, как и постоянные подкаты Мориямы-семпая, иначе рискует выглядеть глупо, вроде вечно злящейся Кёко, почесала пальчиком нос и ответила: - Как-как, легко! По ворчанию и звукам затрещин, как правило. Тесное общение с Изуки-семпаем не пропало даром, как видите. А с постоянной практикой, что обеспечил ей Рёта-чан, пресекать подобные провокации с совершенно каменным лицом ей не составляло труда. - Тебе плакаться бегут? - Я жилетку не ношу. - И что, ни один не клеится? - Только пластыри к разбитым мордам. - И учителям не стучишь? - Я ж не дятел. Старушка прикрыла рот ладошкой и засмеялась. Давно она так не веселилась! Ей нравилось общаться с молодёжью. Жаль, что работу пришлось оставить - силы уже не те, руководство школы настояло. Выращивание овощей, цветоводство, бонсай и курсы икебаны по выходным, конечно, заполняли освободившееся время, а вот общения ей катастрофически не хватало. - Слушай, а ты мне нравишься! Я уж забеспокоилась, что за сахарную куколку мне привезли, и не растает ли она в столь жаркой обстановке. - Не растаю, - пообещала Юме, взяв оставленный семпаем стакан и отправившись к мойке. После плавильной печи, в которой она побывала, это не «жаркая обстановка», а детские забавы. К тому же бабушка Чио ей тоже понравилась: лучше уж иметь дело с прямолинейными людьми, чем со скользкими. А вот семпаю в её обществе явно неуютно. На её счастье, минут через пятнадцать вернулись папа с Хотару, разговор плавно перетёк в мирное русло обсуждения местных цен и особенностей рынка, и она получила возможность улизнуть с кухни, прихватив наполненную бутылку с водой и пакетик хрустящих колечек из кукурузной муки, которые Хана почему-то называет пончиками. В качестве перекуса сойдёт. Девушка вышла во двор и отправилась на поиски семпая. Тот обнаружился в дальнем углу сада за низенькими стелющимися яблонями и кустами жимолости. Здесь была тень, и Юме сочла бы этот уголок приятным местом, если бы не заросли крапивы. - Будешь? - она протянула ему свою бутылку с водой. Юме не старалась идти тихо, но её появление стало для Юкио неожиданностью. Он резко обернулся, явно собираясь выругаться, но тут же прикусил язык, а взгляд его подобрел. - Спасибо. Он откинул крышку большим пальцем и потянул зубами мягкий клапан. - Я ещё колечки прихватила, если хочешь. Но вообще-то скоро обед. Родители вернулись. - Тут места для всего хватит, - он вернул ей бутылку и похлопал себя по животу, вытерев запачканную зелёной краской руку о штанину. - Давай я пока покрашу, а ты отдохни, - предложила Юме. Ей здесь нравилось, воздух совсем не такой, как в городе. Дышится легко, несмотря на жару. Почему-то вспомнилось, как Тору про Аокигахару рассказывал. - Нет уж, спасибо! - проворчал Юкио, ревниво отводя подальше руку с кисточкой, чтобы шустрая девчонка не успела её забрать. Мало бабуля его насчёт денег опустила; если она узнает, что мелкая делала его работу, пока он прохлаждался, вообще на ремни располосует своим острым язычком, жизни не рад будешь. - Но я хочу помочь. - Пачкаться не позволю! - он продемонстрировал ей зелёные штрихи и подтёки на руках. - Я перчатки надену. - Не надо. - Кстати, и тебе не мешало бы. Она оттирается, интересно? - Э... Хороший вопрос. Не знаю. Надеюсь! - Может быть всё-таки... - Ни за что! Просто постой рядом, если хочешь, ладно? - Хорошо, - сдалась Юме. Присев на пенёк, оставшийся от спиленной три года назад старой сливы, она открыла упаковку с колечками и принялась хрустеть. Девушка не сразу поняла, зачем семпай к ней нагнулся. - Ой, прости! Я такая эгоистка. У меня руки чистые, честно! - смущённо пробормотала она, отводя взгляд в сторону и протягивая лакомство двумя пальчиками. Юкио покраснел. Ему в самом сладком сне не снилось, чтобы любимая девушка кормила его с рук. Представить такое вообще было сложно, если уж на то пошло. Одиночество как таковое его не особо тяготило: плотное расписание с тоннами домашних заданий не предполагали большого количества свободного времени, вынуждающего искать себе занятие и компанию, чтобы его убить, а изматывающие тренировки, после которых только о расслабляющей горячей ванне и можешь мечтать, прекрасно помогали справляться с гормональными всплесками. Слушая похвальбы и жалобы парней в раздевалке, Юкио лишь изредка позволял себе им позавидовать и помечтать о чём-то подобном, но даже это выходило плохо. Раз за разом он приходил к выводу, что девушки — удовольствие сомнительное, дорогое и бесполезное в большинстве случаев. Не к месту вспомнился увиденный несколько дней назад в книжном «Мастер пикапа». Тьфу! Юме протянула ему ещё колечко. Ничего такого вроде, всё вполне прилично и пристойно, но есть в этом что-то... Каждое мгновение словно растягивалось в вечность. Они одни в конце сада, а кажется, будто на краю вселенной. Он мог забирать угощение, не касаясь её пальцев. Точно мог, но нарочно дотрагивался губами до её кожи, чувствуя, как откуда-то изнутри поднимаются жаркие волны. Таких ощущений он не испытывал, ни заглядывая из любопытства в конфискованные у первогодок журналы с обнажёнкой, ни в лодочном сарае во время школьной поездки прошлым летом. Сейчас возбуждение имело другой оттенок и касалось скорее души, отдаваясь эхом в самых дальних её уголках, чем тела, хотя... Шляпу он снял и нахлобучил ей на голову, надвинув пониже, чтобы не смотрела на него своими глазищами. Взгляд мелкой не был осуждающим, скорее вопросительным. С каждым колечком она сильнее заливалась краской от его смелых поползновений, дыхание становилось всё поверхностнее и чаще, но она упрямо смотрела ему прямо в глаза, не произнося при этом ни слова. И он своих действий никак не объяснял. Юме сдвинула шляпу назад, поймав его взгляд снова. Обидное молчание напрягало её куда больше всего остального, и был только один способ проверить... «Нет у меня никого, да?» Неизвестно, сколько ещё продолжалась бы эта молчаливая игра, только девчонка взяла вдруг и сама провела пальчиком по губе, словно крошки смахивает. И Юкио не выдержал. Отвернулся и буркнул раздражённо, внутренне настраиваясь на ударный труд и макнув кисточку в банку с краской глубже, чем нужно: - Не хочу больше. Иди домой, я скоро приду. - Но семпай... - растерялась. - Мне чуть-чуть осталось! - слава ками, широкие пляжные шорты скрывают от её глаз шевеления, которые им видеть не положено. Юме с сомнением покачала головой, понимая, что ещё три метра забора на «чуть-чуть» совсем не тянут. Это значит, он просто хочет от неё избавиться. Касания были случайностью, и он разозлился на её дерзкую выходку? Юме сгорала от стыда. Наверное, семпай теперь думает, что она развратная девица, которая будет его соблазнять и преследовать. Ками, как ей смотреть ему в глаза? Или он специально дразнил её и именно поэтому рассердился — перехватила инициативу и нейтрализовала одним прикосновением. Не любишь проигрывать, да? Выходит, она всё-таки ошиблась в предположениях. Думала, она ему нравится. Глупая! Она подскочила, как ужаленная, смерила его обиженным взглядом и понеслась со всех ног обратно, бросив шляпу и пакетик с остатками колечек на землю и прихватив ополовиненную бутылку. Остановившись у самого дома и демонстративно развернувшись в сторону сада, хотя Юкио не мог её увидеть из-за кустов, она сняла крышку и припала к горлышку. Пить ей не очень хотелось на самом деле, Юме сделала это назло - знает он или нет, хочет или не очень, но хоть один поцелуй, пусть и непрямой, теперь принадлежит ей. Вот так! - Юме, всё хорошо? - Да! - в очередной раз соврала она. - Пошла в сад и на осу напоролась, еле убежала! - Осы нынче дерзкие, не то слово! - с видом знатока поддакнула Чио-сан, выкладывая соленья собственного приготовления из банки в тарелку. - Наверное, это к дождю. - Ох, только бы не завтра! - покачала головой Хотару. - Навряд ли завтра. Слушай, а муравьи одолели, просто спасу нет! Только недавно залила кипятком гнездо в помидорах, вчера смотрю, а они уже на край морковной грядки перебазировались. - Это печаль. Юме, идём, я тебе своё кимоно покажу, хочешь? - Конечно! - Какое кимоно, уже за стол садиться скоро. - Мам, мы быстренько. Одним глазком посмотрим и всё. Дай похвастаться, а? - Хотару лисой вилась, и Юме было непривычно видеть её такой. Между делом подумалось, а не нужно ли ей ещё и этому научиться, чтобы быть хорошей женой? Добиваться своего лестью и хитрыми уловками, вместо того чтобы идти напролом, между прочим, тоже тактика. - Ладно уж, только недолго. А я пойду нашего маляра позову, пока его осы не съели, - она подмигнула Юме. - Завтра утром придёт соседка, чтобы помочь мне облачиться в свадебное кимоно, и мы поедем в храм тут неподалёку. Красивое, правда? - Хотару за руку утянула её в свою комнату и приоткрыла стоящую на столике коробку. Чудесная тонкая ткань. - Очень! А гэтта и таби не забыли? - Нет, Рин-кун всё предусмотрел. Он замечательный! - Не могу не согласиться. А цветы у Вас будут?.. Хлопоты — вот что ей нужно, чтобы отвлечься. За обедом Юме села подальше от Юкио, сосредоточенно двигая челюстями и не уставая спрашивать бабушку о том, как готовится то или иное блюдо. Парень молчал, продолжая обзывать себя идиотом, готовый пойти и утопиться в ближайшей луже. *** Как уж так получилось, Юкио не успел сообразить, но вся семья после ужина уселась смотреть ту самую дораму, о которой говорил Кисэ. Пятнадцатая серия, «самая интрига», по его словам. Уже три недели показывают этот бред, а он сразу въехал, вокруг чего вращается весь сюжет, кто тут главный злодей и почему главная героиня выбрала его, а не правильного парня Каору. Правильные всегда в пролёте. Скучно. Юкио широко зевнул и осмотрелся: бабуля, нацепив очки, внимательно смотрит в экран, мама готова вот-вот расплакаться, умилённая очередной романтической глупостью, а Ринтаро рассеянно гладит её руку, пытаясь успокоить. Мелкая, наверное, тоже не в восторге, и в этом их вкусы совпадают. Кстати, а где она? - Я пошёл чаю себе сделаю. Кто-нибудь ещё будет? - спросил он, надеясь, что никто не согласится и ему не придётся возвращаться. - Я пас! - сразу откликнулся Фуюма. - Тоже не буду, - отказалась мама. - Так и скажи, что смотреть не хочешь, - проворчала бабуля, не отрываясь от экрана. - Юме уже давно ушла, только никому не мешала при этом. Этого парадокса ему никогда не понять: каким образом она всё замечает, если плохо видит и вообще занята сериалом? - Ну, не хочу! - тихо огрызнулся Юкио. - Ю-кун! - даже мама не на его стороне. - Вот поэтому у тебя девушки и нет до сих пор, - лихо положила его на лопатки бабуля. - Лучше бы смотрел и учился. Он подскочил, чувствуя, что вот-вот взорвётся, и спешно ретировался на кухню от греха подальше. Нет бы обсуждать завтрашний день, а они кино смотрят как ни в чём ни бывало! Вот что значит не в первый раз замуж. Пусть заполняют рекламную паузу обсуждением чего-нибудь другого, только не его личной жизни! Юме потихоньку выскользнула из комнаты минут через десять после начала просмотра и вышла на улицу. Уж лучше слушать звон фуурина и трескотню цикад, в самом деле. Она опустилась на настил, свесив ноги, и прислонилась боком к деревянной опоре. Как же здесь хорошо! Приятный сквознячок щекотал голые ноги. Юме шлёпала сланцами по пяткам, поджимая пальцы, чтобы поддержать песню цикад. Блаженно прикрыв глаза, она окунулась в собственные ощущения: тихо, уютно, спокойно — словно в детство вернулась, где не было ещё муштры, тренировок и наказаний... Рядом послышались какие-то звуки, но глаз она не открыла. - Сбежала? - хрипло прозвучало откуда-то сверху. Девушка молча кивнула. Юкио её поведение озадачило: мелкая не спешила поддержать беседу, но и не игнорировала его. Всё ещё злится? И даже не догадывается ведь, что у него внутри творится всякий раз, когда он встречается с ней глазами! Или догадывается? Лучше бы она на него накричала, в самом деле! Юкико не стеснялась показывать негодование, поэтому он всегда был в курсе её претензий, а эта молчит, как в рот воды набрала, и попробуй пойми, что там у неё в голове творится. Им случалось молчать и прежде, но сейчас тишина ему не нравилась, слишком уж зловещая и пугающая, как затишье перед бурей. Захотелось её разговорить. Тема сама нашлась, уж в этом-то вопросе они солидарны! - Дурацкий сериал! Юме пожала плечами. Как объяснить человеку, что ему ещё повезло, он «Ханну Монтану» не видел. И вообще, оставаться там и смотреть никто не принуждал. Он сел и поставил кружку с чаем на пол. Кажется, ничего у него не получается. - Ю-ки-о! Чёрт! Казалось, прошло всего минут десять с тех пор, как он покинул гостиную, а фильм, видимо, уже закончился. И бабуля его ищет. Парень вскочил. - Чего? - Зря ты не стал досматривать! Каору-кун ей таки признался. - Голос раздался из глубины дома, но двигался в правильном направлении. Это плохо! - А ты чего тянешь? Неужели не нашёл ещё ту единственную? - Вообще никакую не нашёл! - раздражённо брякнул Юкио, пытаясь поскорее отвязаться и закрыть опасную для него тему, и в ту же секунду понял, что мелкая — вот она, сидит тут рядом и всё слышит. Всё самое ненужное! Он не это имел ввиду! Он хотел сказать... Да что за день-то такой! В отчаянии, он запустил руки в волосы, энергично проведя по ним несколько раз в попытке успокоиться. Юме подняла голову, посмотрела на него долгим взглядом и прищурилась. Если днём она ещё сомневалась, что именно им движет: то ли он считает её чересчур смелой и не приветствует этого, то ли насмехается таким образом, - то сейчас уверилась во втором. Безнаказанно задевать её чувства и заставлять чувствовать себя дурой не позволено никому! А раз так... - Ну, и где ты есть? - замешкалась бабушка. И она воспользовалась возникшей заминкой — взяла оставленную на полу кружку и демонстративно отпила из неё, многозначительно глядя ему в глаза и облизнув нижнюю губу. Юкио опешил. Постойте, она же только что... Ками-сама, эта кицунэ! Кружка вернулась на место. Мелкая вытерла рот тыльной стороной кисти, скривившись следом и тихо сказав: - Ну и гадость! Юме всегда предпочитала зелёный чай чёрному, а он ещё и с сахаром. Или это она поцелуй так прокомментировала? - Наконец-то я тебя нашла! Пойдём, что ли, пельмешки лепить? Завтра будет некогда! - выплыла на крыльцо Сато-сан. - О, деточка, и ты тут? - удивилась она. - Без меня! - Юкио нагнулся, подхватил свою кружку и в две секунды исчез в доме. Юме осталась сидеть, чувствуя, что краска заливает не только щёки, но и уши, и шею. Зачем она это сделала? Тайный поцелуй днём — тут всё понятно: для души, пока никто не видит. А сейчас? Маленькая изящная месть? Молчаливый протест? Или это больше походит на красноречивое заявление? Девушка с огорчением обнаружила, что терпения у неё не так много, как она думала. - И я тут, - отозвалась она, поворачиваясь. - Составишь мне компанию? - и лучики морщинок у внешних уголков глаз стали кучнее. - Конечно, - Юме поднялась, готовая следовать на кухню. - Глядишь, и пригодится когда-нибудь. - Само собой! Домашние-то пельмешки с магазинными никогда не сравнятся, в них душа вложена. Оставалось лишь надеяться, что кое-кто не поперхнётся потом всем вложенным. *** Бабушка завела тесто, тщательно вымешала и оставила на несколько минут под тазиком «отдохнуть», как она выразилась. Юкио отказался им помочь, а «молодых» бабушка не стала тревожить. Пусть друг другу время посвящают, у них ведь медовый месяц, а завтра вообще такой важный день! Так что на кухне они возились вдвоём. Юме, прибрав волосы под выданную Сато-сан косынку, готовила начинку под её чутким руководством. - Теперь хорошенько всё перемешай, и можно приступать. - Хорошо. - Давно хотела с кем-нибудь просто поболтать! - улыбнулась бабушка. Пельмени были всего лишь предлогом, и она этого не скрывала. - Сейчас такая возможность редко выпадает, я тут скоро с тоски помру. Только с соседкой огородные дела, цены в магазине да внуков обсуждать... В школе было куда веселее! - Вы учитель? - Медсестра. Ни дня не проходило, чтобы кто-нибудь не забежал. То подрались, то криворук какой-нибудь на технологии молотком по пальцу вместо гвоздя долбанёт, то вратарь перестарался да растяжение получил, а то и просто так придут — выговориться или за советом. - Я тоже в медпункте частый гость. Сато-сан показала ей, как залеплять концы, чтобы пельмешки получались похожими на купола. Можно было просто складывать тесто пополам, прищипывая край, но это было бы скучно, а еда должна быть не только вкусной, но и красивой, чтобы её не стыдно было поставить на стол, так сказала бабушка. Юме хмыкнула: вот бы Касахара-семпай придавала этому значение! - Что такое? - Ничего, - тут же стушевалась она. - В кулинарном клубе мне такого не говорили. - В школе вообще много чего не говорят, что потом по жизни пригождается. А ты, стало быть, в кулинарном клубе состоишь? - Ага. Поняла вдруг, что для девушки стыдно не уметь готовить. Папа, и тот умеет, хотя бы омлет. А я даже этого не могу. Точнее, не могла. - Странно, что мама тебе этого не говорила, - поджала губы бабушка. - Она и сама ведением домашнего хозяйства не болела, с головой уходила в работу. Но я решила, что не стану повторять её путь. - И как успехи? - Вот, учусь потихоньку. - Дай угадаю! Ты туда вступила, чтобы любимого впечатлить. Думала, сделаешь ему бенто, испечёшь домашнее печенье, и он тебя заметит. Так? - Увы и ах, - засмеялась Юме. - Впечатлить я собиралась папу. - Что? Ками, я уж думала, в наше время таких дочерей не осталось. Странная ты! - Наверное, это определение ей как нельзя лучше подходит. Рёта-чан повторил это не единожды, да и у остальных вырывалось. - И неуклюжая, то порежусь, то обожгусь. Потому и зависаю у Тамаки-сан. - А парень-то у тебя есть? Юкио, кравшийся на кухню, чтобы вернуть кружку, застыл. - Парня нету. - Старшая школа! Не бывает такого! Ну, хоть нравится кто-нибудь? - Угу, - кивнула Юме, положив на посыпанную мукой деревянную досочку в ровненький ряд ещё один пельмешек. Почему-то с Сато-сан было легко об этом говорить. Почти как с папой. Она внимательно слушала, не торопилась осуждать или лезть с советами, несмотря на богатый житейский опыт, и это подкупало. - И что тебе женское чутьё подсказывает? - Что ждать мне до пенсии, - невесело пошутила она, дёрнув бровью. - А ты возьми да сама признайся! - Я не могу. Несмотря на данное Эцуко-семпай обещание, решиться открыть чувства первой для неё было трудной задачей: если в Японии считается нормальным, что девушка проявляет инициативу в этом вопросе, на западе, где Юме провела полжизни, эта социальная роль почти всегда принадлежит мужчине, и внутренне она склонялась к целесообразности именно второго варианта. Это же логично: сначала завоюй, покажи, что тебе это надо, потом уже руководи и защищай. Или это только ей надо? Почему вообще она должна брать на себя такую ответственность? И вообще, люди зачастую не умеют ценить и быть благодарными за то, что им легко досталось. - Ну, может и правильно. Скромность девушку украшает. А мужик должен быть мужиком. - Не могу не согласиться. - А раз он такой тормоз, гони его в шею! Получше найдёшь! - Может быть. Между прочим, я тут недавно совершенно случайно услышала, что Вы и сами считаетесь завидной невестой, - подначила вдруг Юме, переводя разговор на бабушку. - Что есть, то есть, - усмехнулась та. - И много за Вами женихов бегает? - «Бегает!» - передразнила Сато-сан, раскатывая очередной кругляшок теста. - Ползает, ты хотела сказать? Ну, пару калек мой шикарный шлейф точно насчитывает... «Бабуля, блин! Ты что советуешь?!» Юкио и забыл, зачем ему на кухню надо было. Он повертел кружку с остатками чая в руках и решил, что это подождёт. Заявление мелкой не стало для него громом среди ясного неба, но перспективу вырисовывало чёткую и весьма недвусмысленную: или он возьмёт дело в свои надёжные руки в самое ближайшее время, или мелкая попереживает-попереживает да и обратит внимание на кого-нибудь другого. Третьего не дано. Точнее, третьим вариантом, самым глупым во всех отношениях, было бы ходить вокруг да около, не приближаясь, но и не отпуская её от себя. Не живодёр же он, в самом-то деле, чтобы так над ней и собой издеваться!