Ice Dream

Вместо эпиграфа: «Ведь чудо всегда ждёт нас где-то рядом с отчаянием». Эрих Мария Ремарк, «Время жить и время умирать». «Я понял одну простую истину; она состоит в том, чтобы делать чудеса своими руками». Александр Грин, «Алые паруса».

- Касамацу-семпай! Народ! Вы это слышали? - Кисэ на всех парах влетел в клубную комнату с улыбкой от уха до уха и горящим взглядом. Юкио этот нездоровый блеск не понравился сразу. - Что слышали? - А? - Что случилось? – тут же оживился коллектив. - Восемнадцатый*! - ляпнул Шинояма, и все засмеялись, оценив шутку. Второй день лило и задувало так, что выходить из дома не хотелось совсем, а решившись, нужно было умудряться удерживать зонт и смотреть под ноги, чтобы вовремя перепрыгивать через обломанные ветки деревьев и поваленные рекламные щиты. Канто встретил два тайфуна, ознаменовавших наступление осени, подряд. Им ещё повезло, Канагаву задело краем, а где-то сорвало крыши, помяло машины и оборвало линии электропередач. Говорят, пригород Токио вчера несколько часов без электричества куковал. Приди они на неделю позже, испортили бы весь фестиваль! - Кисэ, что ты так орёшь?! Сегодня из уроков были только общешкольное собрание и классный час. Ближайшие три дня отведены на последние приготовления к фестивалю, четверг и пятница будут посвящены ему самому, а в субботу будет грандиозная уборка после масштабных гуляний. Юкио был зол, и причин тому имелось несколько. Воскресенье было безнадёжно испорчено. Почти. Ну, то есть он всё никак не мог расстаться с мечтами хотя бы о походе в семейный ресторанчик всем вместе, раз уж о свиданиях ему запрещено думать ближайшие два с половиной месяца. Ему вообще велено не думать ни о чём другом кроме Зимнего кубка. И всё же в глубине души он надеялся, что после импровизированного концерта мелкая станет к нему… мягче, что ли. Поймёт, как она ему дорога, и… Что? Сама на радостях объявит родителям, что они встречаются? Они не встречаются. Его стараниями, между прочим. Демонстративно запрыгнет на колени? Тайком проберётся ночью к нему в комнату? У неё был шикарный повод: сказала бы «грозы боюсь». Эх, не надо было хентайную мангу почитывать! Можно подумать, они просто болтали бы всю ночь, как целомудренные монашки на каникулах. Юкио даже представил: мелкая лежит рядышком, голова на его плече. А он? Обнимает её за талию? Не смешите! Он бы в любом случае не устоял! Так что, наверное, и хорошо, что Юме такая Юме. Но всё равно досадно! То есть… Могли бы хоть телек посмотреть вместе вчера, а она снова сбежала куда-то на весь день, несмотря на ужасную погоду и его возражения. И отказалась объяснять, чего ей дома не сидится. И его с собой не взяла! Юкио сам не мог понять, чего же именно он хочет. Он окинул взглядом кабинет. Не удивился бы, если бы пришла только половина клуба, ведь отсутствующим сегодня не поставят пропуск, но они всё равно здесь за исключением трёх человек. Второй состав под чутким руководством Икэ репетирует сценку. Ребята очень стараются не разочаровать своего режиссёра. Поначалу старшеклассники пытались подшучивать над ней, но стараниями Мориямы очень быстро успокоились. Разумеется, тот не стал заниматься рукоприкладством – просто уронил мимоходом, что раз кое-кому так хочется женского внимания, он может познакомить с парой симпатичных девчонок. Обычно в таких случаях его друг преображается в рыцаря в сверкающих доспехах, старательно распуская павлиний хвост, но, надо отдать должное, в этот раз всё происходило в её отсутствие, так что Икэ даже поблагодарила его по ошибке. Юкио помычал в ответ что-то нечленораздельное, а про себя подумал, что на Морияму это ой как не похоже. Техническая бригада решает, кому идти за покупками, а кому заниматься оборудованием кухонной зоны и оформлением зала для посетителей. Они долго спорили, но всё же продумали интерьер, который не потребует слишком больших затрат. Нет, выстелить искусственный газон, чтобы сымитировать палубу «Санни», было бы здорово, но не могут же они на это весь бюджет угрохать! Нобутака и остальные девчонки по одному подзывают парней и снимают мерки. Если бы не умница Икэ, предложившая взять костюмы для спектакля в аренду под её честное волонтёрское слово, вместо того чтобы тратить эти деньги на ткань – а с ними ещё силы и кучу времени – они словили бы такого головняка! Терада обсуждает с помощниками меню, собираясь позже забрать их в кабинет домоводства и показать каждому, что именно он должен будет делать. В её уголке всегда царят мир и порядок. Ясно, конечно, что отсутствие деятельных, но очень шумных Хаякавы и Хагиты, отряженных помогать комитету фестиваля по её просьбе, этому немало способствует, но всё равно, как у неё это получается?! На всё про всё осталось два дня, им ещё в воскресенье дружеский матч играть. Тренер кое-как договорился, чтобы не среди недели! А этот баламут опять за своё. Мало того что опоздал и порядок нарушил, так ещё и остальных отвлекает! - И вечно так, - с поддельным сочувствием вздохнул кто-то. «Девятнадцатый!» - подумал про себя Араки, но благоразумно промолчал. - Ай! - в очередной раз пострадал блондинистый затылок. - Ну, Касамацу-семпа-ай! За что? - За что?! - Ну, то есть я прошу прощения, что опоздал, - уворачиваясь от очередной затрещины, срочно исправился Кисэ. - Я правда сожалею. Честно-честно! И у меня экстренная новость! Просто супер новость! О таком можно было только мечтать! - Да что стряслось-то? - Говори уже! - Не томи, ну! - Комитет фестиваля официально объявил, что в пятницу будет проводиться конкурс признаний. Победитель определяется голосованием зрителей и получает билеты на горячие источники. - О! - Класс! - Парни, давайте постараемся! - И пусть победит сильнейший! - При чём тут сила? Победит тот, у кого язык лучше подвешен! - все дружно посмотрели на знаменитого третьегодку. - Морияма-семпай, мне Вас не превзойти, но всё-таки запишите меня на консультацию! - попытался подлизаться один. - И меня! - поклонился второй. - Эй, я первый хотел это сказать! - Но не сказал, так что в очередь! - они начали толкаться и бороться. - Ребят, ребят! Победят искренние чувства, так что тут я вам не помощник, - тот ловко ушёл от ненужных ему хлопот. Сам Морияма не собирался принимать участие в этом глупом конкурсе. В конце концов, он же не восторженный зелёный первогодка, чтобы вот так выставлять сокровенное на потеху публике! И вообще, он ещё не встретил ту девушку, с которой хотел бы завести серьёзные отношения. То есть... Нет, это дохлый номер. Да и не привык он уговаривать и упрашивать. Обычно уговаривают его. Или соглашаются на всё после нескольких минут знакомства. Такой решительный отпор он встретил впервые, и это в новинку. Только Кицунэ-сан удалось увернуться так же ловко, как и ему сейчас, но при этом они остались в дружеских отношениях. Точнее, назвать их друзьями было бы слишком, пожалуй, но хорошими знакомыми — вполне. Эх, чем-то они всё-таки похожи. Не зря же подругами стали. Он исподтишка бросил очередной взгляд в уголок, где шла репетиция спектакля. Вечные два низких хвоста зазмеились по спине первогодки, когда она обернулась. Хоть бы раз в пучок их собрала! А к нему соответствующее платье и туфельки на шпильке… Ками, о чём он только думает! - Ромео, это твой шанс! - он переключил внимание команды на кохая, свалив в тень. Если он хоть что-то понимает в этой жизни, Икэ-сан популярные и громкие люди скорее отталкивают, чем привлекают. И с каких пор, спрашивается, его это волнует? - А то вы дальше прогулок за ручку, мне кажется, так и не продвинулись. - Твоя решимость хранить девственность просто впечатляет! - съехидничал Араки, завидуя по-чёрному. - Не твоё дело! - огрызнулся Хиросе, твёрдо решив попроситься у Терады-семпай помощником в мясную секцию. Отбивные «Мечта Луффи» будут настолько мягкими и сочными, что посетители языки проглотят! Ему нужно лишь представить кое-чью ухмыляющуюся рожу, и дело в шляпе. В соломенной шляпе! - Кисэ, а ты-то чего такой радостный? - Я вот тоже удивляюсь! - Неужели собираешься участвовать? - Правда? - подключилась Химе, удивлённо приподняв брови и изогнув губы в выразительной полуулыбке. - Ками-сама, твой фанклуб будет рыдать в три ручья и устроит потоп. Тамагаву и так подтопило, теперь ещё и нас. Надо будет сказать, чтобы выход на крышу закрыли на всякий случай. - Что? Нет-нет! Я не собираюсь! Но с удовольствием приду поболеть за своих! - от выразительного взгляда в свою сторону Юкио сначала пришёл в замешательство, которое уже через секунду смыло волной гнева. Опять этот попугай лезет, куда его не просят! - Кисэ! Захлопни варежку и иди снимать мерки! - С кого? - похлопал глазами он. - С тебя! - окончательно рассвирепел капитан. - Пусть с тебя их снимут уже, ё-моё! - Касамацу-семпай, это лишнее. Мы уже договорились, что я сам найду себе двубортный костюм и красивую рубашку. Девочки мне только галстук помогут завязать, а ещё... - Ну, тогда руки в ноги и бегом в музыкальный класс! Если через десять минут тебя там не будет, я за себя не ручаюсь! Время пошло! - и он вышел из клубной комнаты, спиной чувствуя чей-то пристальный взгляд. - Вернёмся к нашим баранам, - тряхнула головой Эцуко, пытаясь вспомнить, о чём она говорила, и сосредоточиться. - Баранину будем готовить? - Ками-сама! Да где же мы её возьмём?! - ахнул Хиросе, рассчитывая на поддержку Кобори-семпая, но тот молчал. В соответствии с пожеланиями второго состава он сам попросился к ней в команду, потому что не любил суеты, большого скопления людей и общения с ними. Куда проще спрятаться на кухне, сосредоточившись на качественном исполнении своих обязанностей. Это раз. Вторым фактором, повлиявшим на его решение, стала личность руководителя кухонного звена. Терада, при всей её ответственности, не Касамацу. Он догадывался, конечно, что если её довести, то схлопочешь по полной, но поскольку делать этого он не собирался, куда приятнее и, что немаловажно, безопаснее находиться под её началом, чем быть в распоряжении капитана. Тот выбрал роль руководителя технической бригады и на кухню не сунется при любом раскладе. Вице-капитан сглотнул и уставился в стол, разглядывая деревянные прожилки. Для всех выражение его лица не изменилось, обычный покер-фэйс. Самому ему показалось, что бессовестно вытаращился на неё, а это не очень-то прилично. Кобори был очарован. Он смотрел на Тераду, которую знал довольно давно, но словно впервые увидел: вечно собранная и серьёзная девушка легкомысленно хихикала, спрятавшись за списками, которые держала в руках. Видны только глаза — озорные, весёлые. Другие. - Ой, вы меня насмешили. Это такое выражение, которое означает, что мы отвлеклись и нужно вернуться к обсуждаемой теме, - объяснила Терада, обмахиваясь бумагами. Почему-то ей вдруг стало жарко. - Никогда не слышал, - брякнул Кобори. - Это французская идиома. - Терада-семпай, Вы такая учёная! Даже французский знаете! - по-простецки восхитился Хиросе, вогнав девушку в краску. - Я не знаю, - смутилась она. - Просто услышала однажды и решила блеснуть. Два ресторана в одном: японская кухня и французская. Когда приезжают на стажировку по обмену специалисты из Франции, как можно не попроситься к отцу, чтобы хоть из уголка своими глазами посмотреть, как готовятся блюда из совсем другой, незнакомой кухни? - То есть никакой баранины не будет? - с облегчением выдохнул второгодка Сакурада. - Можно подумать, ты её пробовал! - неожиданно рассердилась Терада. - А вот будет! Рёбра будут! Да такие, что вы потом ни о каком другом мясе слышать не захотите! - И где мы её возьмём? - осторожно повторил свой вопрос Хиросе. - Не твоя забота. Я их сама замариную и пожарю, а на гарнир... - Может, мне доверишь? - Может быть. Она не ожидала, что Кобори предложит свою помощь. Ей ли не знать: лишних напрягов он не любит и никуда особо не лезет, пока не попросят. Или пока ситуация не станет критической. Эй, он же не считает, что всё вышло из-под контроля, и она не справится? - Тогда можно мне делать отбивные? Ну, пожалуйста! - решился Хиросе. - Конечно, - кивнула ему Эцуко и прищурилась. - Уверена, Джульетта-сан оценит твои новые умения, и «Мечта Луффи» превратится в её мечту. - Ага. - «Муж с машиной ерунда, муж на кухне — это да!» - процитировал Коуме. Парни засмеялись, но это не было ему неприятно. Ребята будто подбадривают его. В такой-то атмосфере можно не просто отрабатывать повинность, а замечательно провести время и запомнить свой первый фестиваль в старшей школе. - А вот и постараюсь! И научусь! Не с потолка же Коуме-семпай эту шутку взял, а в каждой шутке есть доля правды. Кто сказал, что через желудок путь лежит только к мужскому сердцу? Как он уже успел убедиться, смазливые мордашки и слезливые песенки с придыханиями о любви впечатляют далеко не всех девушек, как и внушительный рост с наличием кубиков пресса. Терада-семпай, между прочим, сама того не зная, в точку попала: в семье Маино едят в основном рыбу из недорогих, а свинину, которую так любит Сакура-чан, покупают редко. То-то она обрадуется, когда он приготовит ей такую вкусняшку! Кажется, он понял, почему Фуюма решила податься в кулинарный клуб. И каким ветром её теперь в компьютерный к этим гикам ненормальным занесло? - Похвальное рвение. Берите пример! - напутствовала она. - Значит, мясом у нас заведуют Кобори и Хиросе. Тогда гарнирами займётся Сакурада, а салатами Коуме. На мне десерты. Свободные люди будут у нас на подхвате, готовьтесь объяснить им что к чему. - Согласен. - Хорошо. - Вы должны отвечать: «Да, шеф!», - поправила Эцуко, стараясь совладать со своими чувствами. Вот уж не думала она, что ей придётся это услышать так скоро. Она рассчитывала лет через пять-десять минимум, если работать не покладая рук. - Всё понятно? - Да, шеф! - хором ответили ребята. Её драгоценная команда и первый опыт в самостоятельном управлении кухней. Что ж, посмотрим, на что она годится. - Отлично, тогда идёмте на кухню, я вам всё покажу. Это не так страшно, как кажется. Я в вас верю! Что-то подсказывало Кобори, что если бы Касамацу хоть раз напутствовал команду такими словами, необходимость в пинках и затрещинах отпала бы сама собой. Другой вопрос, что для капитана они – жизненная необходимость. И всё вроде идёт хорошо: тренировки дают результат, есть ещё время на подготовку к тестам, к фестивалю они почти готовы, а количество пинков и затрещин всё увеличивается и увеличивается. Парни тихо косятся, пихают друг друга локтями, перемигиваются и при этом благоразумно помалкивают: стоит Касамацу на секунду ослабить бдительность, как его свирепое лицо тут же приобретает странное мечтательное выражение, и горе тому, у кого хватило глупости удивиться или улыбнуться даже мысленно. Другой разговор, что рукоприкладственные меры стали куда менее травмоопасными, то есть чисто воспитательными. Это его волнение так выражается, интересно, или он смущение скрывает? Хм… Если так дальше дело пойдёт, может статься, на конкурсе признаний, если только у капитана достанет смелости, все узнают, как зовут причину его заскоков. *** - Фуюма, это, случайно, не к тебе? - Садаюки кивнул в сторону двери. В дверях компьютерного класса стоял парень из параллели, но он точно не к нему и не к Ёшинаге. А уж что ему могло понадобиться от семпаев, Садаюки даже предположить не мог. К Фуюме, это точно! Поди-ка, очередной претендент на руку и сердце. После недавнего облома Кабураги, о котором судачили все кому не лень, этого пряника то же самое ожидает. Фуюма человек серьёзный и со всякими раздолбаями встречаться не станет. Хотя он, помнится, был платиновым блондином, а потом перекрасился в тёмный. Неужели решил таким образом показать, насколько серьёзно настроен? Повернувшись на зов, Юме ожидала увидеть кого угодно, только не его. - Ёшида-кун? - Фуюма, дело есть, - без предисловий начал он. - Ко мне? Так и хотелось поинтересоваться: «Ты ничего не перепутал?», но напряжённая спина и тяжкие вздохи выдавали такое волнение и беспокойство, что Юме промолчала. - Да. Тут только ты можешь помочь! Пожалуйста! – вдруг поклонился ей в пояс он. - Погоди ты, погоди! – не на шутку перепугалась она, пытаясь его поднять. – Что за трагичный тон? Что случилось-то? - Кавамуры с прошлой пятницы нет в школе, на сообщения она не отвечает, трубку не берёт. Учитель сказал, что она заболела, но, по-моему, это какая-то фигня! Она бы мне обязательно сказала! В клубе тоже ничего не понимают, как она могла вот так исчезнуть и даже никого не предупредила. Семпаи злятся… Фестиваль послезавтра, и я не понимаю, что происходит! - Ну, ты прав, на неё это не похоже. - А я о чём! У меня есть подозрения, но пока они не проверены, я ничего не могу сделать. - И что ты от меня хочешь? - Сходи к ней, пожалуйста! Я должен убедиться, что с ней всё в порядке. И что она придёт на фестиваль. - А сам почему не сходишь? Ты же её парень. - Ага. Только её родители об этом не в курсе, - мрачно отозвался Ёшида, сжав кулаки. – Я был, типа одноклассник по поручению учителя, распечатки принёс. Её мать мне поулыбалась, но дальше порога не пустила и отправила с миром. Прошу, попробуй ты. О том, что он ушёл не сразу и видел, как дёрнулись шторы в комнате Норико, Хару решил не упоминать. Он перебрал в уме сотни вариантов того, что могло случиться, но так и не нашёл ничего более-менее вразумительного. - Вряд ли у меня получится, - поёжилась Юме. Как представила картину этой прохладной встречи, так сразу собственную мать вспомнила. – Но я знаю, кто может. Его точно примут как дорогого гостя. - Ямамуру-то? - Да. - Даже просить не стану! Норико говорила, они друзья детства, а этот самый друг даже не заметил, что её в школе нет! – злился Ёшида. – Тусуется с вашей старостой, ни на шаг не отходит. Сладкая парочка! - Я понимаю, что тебе нелегко, но моих друзей попрошу не обижать, - осадила Юме. – Они к конкурсу готовятся. К тому же, Кавамура сама была не слишком-то приветлива, даже не здоровалась с ним. Так что не надо всех собак на Ямамуру-куна вешать! - Да! Блин, я всё это знаю! Но он имеет доступ к ней, а я нет, и это бесит! И если он пойдёт, кто его знает, как всё повернётся. Вдруг всё с новой силой вспыхнет, а я по боку. Поэтому и прошу тебя. - Ясно. Извини за прямоту, конечно, но мне кажется, ты зря так переживаешь. - Тебе-то откуда знать? - Нет у него видов на Кавамуру. Он… - Знаю я про твою подругу! – не успела закончить она. – И что там безнадёга полная, тоже знаю! - Тогда тебе тем более нечего бояться. - Короче, ты идёшь или нет?! - Иду, иду, - поспешила успокоить парня на грани отчаяния Юме. – Но не одна, а с группой поддержки. Такой вариант тебя устроит? - Меня любой вариант устроит! «Ты только что обратное заявлял!» - про себя подумала она, но не стала упрекать в непоследовательности, ибо никто не сравнится в этом с её любимым. Такими темпами, скоро она вообще начнёт думать, что подобное обращение — норма! На словах Юкио почти всегда груб, он ворчит и прогоняет её, но его гитара говорит совсем о другом. Он просто начинает перебирать струны, оставив дверь в свою комнату чуть приоткрытой. Юме прекрасно всё расслышала бы и за тонкой перегородкой, но она обязательно выйдет в коридор и будет слушать, заглядывая к нему, но не делая щель больше и не переступая порога. Она не знала слов песни, которую они с Кисэ репетировали к конкурсу, но мелодия ей нравилась. Относительно фестиваля они так и не пришли к общему знаменателю: нет, он не хочет на неё давить и что-то ей запрещать, но было бы лучше, если бы она не принимала участия в этом конкурсе. А сам участвует и ничего! Но больше всего её убивало следующее противоречие: он очень обеспокоен, что она возвращается так поздно, и при этом они не могут вместе идти домой, чтобы никто ни о чём не догадался, но и провожать её никому нельзя. Это ещё один хитрый аргумент в пользу отказа от тренировок с Аоямой-семпаем? Или он таким образом устраняет конкурентов? А может быть, тоже пытается специально её раздраконить, чтобы научилась выражать свои чувства? Если она будет делать это в такой же манере, получится семейка скандалистов, вечно орущих друг на друга почём зря и дерущихся по поводу и без. И тут Юме покраснела: «Почему мне вообще это в голову пришло – семейка? Будто он меня замуж звал. Пока я ему ещё даже не девушка. Ёшида с Кавамурой хотя бы этот этап прошли!» - Отлично. Тогда завтра жди отчёта о проделанной работе. - Никаких завтра! – отрезал он. – Давай свой номер, я тебе вечером позвоню. - Даже так? Ну, хорошо. - И поживее, а то меня в клубе прибьют. Они обменялись номерами. Видимо, не только Касамацу-семпай известен своими радикальными методами борьбы за дисциплину. Как же хорошо, что её осенило присоединиться к самому безобидному клубу школы. Ёшимура-семпай вчера залетевшую в класс муху… Поймал и выпустил в окно! Она бы убила, не задумываясь, а он не смог. И уж тем более немыслимо, чтобы кто-то из них поднял руку на человека. Почему-то именно сейчас ей вспомнилась история знакомства с Хиро-семпаем, ссадина на его скуле, которую прикрыл пластырь в цветочек, и на душе стало тоскливо. *** На самом деле она изначально никуда не собиралась. «Группа поддержки» в лице сразу же согласившегося Тору отправилась к подруге детства без неё. - Слушай, как неудобно! – пришёл в ужас Ямамура. – Я ведь и правда со всей этой фестивальной беготнёй не заметил её отсутствия. Юме-сан, мне очень жаль! - Ты чего передо мной-то извиняешься? Я бы тоже не обратила внимания, если бы не Ёшида-кун. Мы всё-таки в разных классах и подругами не являемся. - Ну да. Конечно, я навещу её сегодня же и всё узнаю. - Заодно помиритесь, - улыбнулась Юме. – Расставите все точки, и тогда каждый из вас сможет двигаться дальше. Думаю, она хоть и встречается с Ёшидой, этот неоконченный разговор не даёт ей покоя. Сама так же мучилась, пока не увидела Киёши-семпая вприпрыжку бегущим на только-только подлеченных ногах за Рико. И только когда мысленно поставила жирную точку, сказав самой себе, что ничего не изменится, даже если она признается, только ему переживаний этим добавит, смогла посмотреть по сторонам, честно заглянуть в глубину собственного сердца и внезапно обнаружить, что там давно уже теплятся чувства к совсем другому человеку. Пусть её широкий жест станет искуплением прошлых грехов перед Кавамурой. - Надеюсь. Мы же с того дня совсем не разговаривали. - Она отдала тебе письмо? - Письмо? Нет, я ничего не получал. - Ясно. Значит струсила, - констатировала Юме. – Она хотела, чтобы я что-то тебе передала. Но я отказалась слушать, сказав, что такие вопросы нужно решать без посредников. Наверное, это сильно её обидело, - созналась она. – Грубо прозвучало, да? - Вообще-то да, хотя это чистая правда, - потёр переносицу Тору. – Я ни в коем случае тебя не осуждаю, но постарайся её понять. Норико девушка впечатлительная и ранимая, хотя на первый взгляд так не кажется. У неё очень строгие родители. Старшая сестра, не выдержав их прессинга, ушла из дома, и теперь вся тяжесть их неконтролируемой заботы легла на её плечи. Подозреваю, она строго наказана, если её посчитали в чём-то виноватой. - Думаю, она будет рада тебе. В такие моменты ощущать поддержку кого-то, кто хорошо знает тебя и твои обстоятельства, очень важно. Пожалуйста, позаботься о ней, Тору-кун. - Обязательно! Пришла пора показать, что я не настолько травояден, как она считает. - Будь уверен, она так не считает. Это просто вспышка гнева, в такие моменты люди часто говорят что-то, чего на самом деле не имеют в виду, и потом сожалеют о своих словах. Конечно, подобное поведение ранит, но если сосредоточиться на мысли, что это не со зла, становится легче. Тору очень внимательно смотрел ей в глаза. Юме и раньше часто казалось, что зелёные глаза беспрепятственно сканируют движение мыслей по нейронным сетям, а отсутствие очков этот эффект только усиливало. И после этого ей говорят, что у неё глаза колдовские! - Тебя кто-то обижает? – наконец осмелился спросить он, после того как Юме стыдливо умолкла, поняв, что выдала себя с головой. - Нет. То есть да, но это, как я уже сказала, не со зла. Я переживу. Ничего страшного, правда. - Твой парень? Она немного подумала и кивнула: пусть официально это и не так, но другого названия их отношениям не подобрать. - Не хочу вмешиваться, - Тору принялся теребить кончик галстука, - но это нехороший признак. - Признак чего? - Ну-у… - замялся он, решая, говорить или лучше не стоит. – Мой отец специализируется на семейных делах: разводы, делёж детей и имущества и прочие склоки. Иногда он делится подробностями дел, которые ведёт. Как я понял, большинство проблем в семье начинается с недопонимания и недомолвок. - Полагаю, так оно и есть. - Значит, тебе нужно сказать о том, какие чувства вызывают у тебя подобные действия. По-настоящему любящий человек, как мне кажется, не станет прикрываться тем, что он таков и не в состоянии совладать со своей натурой. Уважаемый Кодекс бушидо осуждает подобное отсутствие самообладания, и если мужчина не умеет себя контролировать, наверное, будет лучше расстаться. Но он не сможет измениться, если ты не поможешь. Понимаешь? Такое нельзя игнорировать. То есть… Я не указываю тебе, что делать, просто хочу как лучше. Ты очень важный для меня человек и останешься им, пусть даже в последнее время мы реже видимся и меньше общаемся. Нет ведь ничего странного в том, чтобы желать счастья дорогим людям? - Спасибо! – подобные проявления доброты и заботы всегда пробивали её на слезу. – Я рада, что ты мой друг. Думаю, странно было бы, если бы ты промолчал и оставил меня наедине с моими тараканами. - Ой, скажешь тоже! - Могу ещё раз повторить. - Не надо! - Кстати, о травоядности. Слышал про конкурс? - Признаний-то? Про него только ленивый не слышал. Сама видела, наверное, какая толпа утром у доски объявлений собралась. Вся школа только о нём и гудит. - Это точно. - Твоих волшебных рук дело, уважаемая Кицунэ-сан из класса 1-С? - Ха-ха-ха. Я бы с удовольствием подсобила добрым людям, но, к сожалению, не настолько всевластна, – покаялась она. – Так что в этот раз обошлось без меня. Собираешься поучаствовать? - Ещё думаю. Не факт ведь, что она услышит. А если и услышит, не факт, что это что-то изменит. Так что… - Не факт. Но конкурс тандемов состоится днём раньше, а тебе это только на руку: песня Кёко подготовит почву. Держу пари, она после такого всю ночь спать не будет! А дальше всё проще простого – хватай, закидывай на плечо и неси в свою пещеру. Ну, это я образно, - развела руками Юме, представив, как бы это могло выглядеть вживую. Бедный Тору! Кое-кому пора перестать увлекаться сладеньким и сесть на диету. Нет, правда, они идеальная парочка: если бы он отбирал у неё хотя бы половину сладостей, баланс был бы достигнут. - И унёс бы! – гордо вскинул голову Ямамура. – Только своей пещеры у меня пока нет. - Организуем, если надо, - подмигнула она. Кажется, самое время созвать тайный военный совет и состряпать срочный план по ликвидации одного недоразумения и созданию ещё одной влюблённой парочки. Юме сделала мысленную заметку позвонить вечером Кёко и Маи-чан и обсудить сложившуюся ситуацию. Кажется, у неё есть идея. Если она и волшебница, то лишь ей известно, какие усилия приходится прикладывать, чтобы достичь нужного результата. Одна только встреча с Нико-сан чего стоит! Встретились они с опозданием минут на сорок, потому что поезда задерживались из-за плохой погоды, да и ждать на улице, где хлестало как из ведра и сбивало с ног ураганным ветром, никто не стал бы. Пока добрались, пока нашлись – целое приключение. Папа вообще не хотел её никуда отпускать, но стоило ей объяснить ему ситуацию, как Ринтаро сам предложил отвезти её на станцию и строго-настрого наказал позвонить ему, если вдруг после обеда поезда не будут ходить. Так и заявил: «Лучше я тебя заберу», и Юме, не удержавшись от внезапного порыва, радостно бросилась ему на шею и крепко обняла. Папа был в шоке. Она, честно говоря, тоже, потому что никак не ожидала от себя такого, но оба они рассмеялись и согласно посчитали это хорошим знаком. Следующим шагом на пути к преодолению себя. Результат этой встречи Юме ожидала с нетерпением, предвкушая радость Хиро-семпая и вид отвисших челюстей членов баскетбольной команды. Вот бы Нино-сан сменила гнев на милость. Хех, ради такого никаких усилий не жалко! - Ладно, я пошёл. - Передавай Кавамуре большой привет и мои искренние извинения. Я так хочу, чтобы она не пропустила этот фестиваль! Извини, что не иду с тобой. - Может и к лучшему. - С меня шоколадка, - пообещала Юме. - Да-да, только за шоколадку! – важно поднял палец вверх Тору. – За просто так не пойду! - Ну тогда заберёшь её завтра! И лучше бы тебе прийти вместе с Кавамурой! - Постараюсь! Разумеется, у Юме было не меньше трёх веских причин, почему она не могла пойти с Тору: они с Кавамурой не то чтобы поссорились, но практически не общались в последнее время, тренируются они с Аоямой-семпаем допоздна, а живёт Норико далеко, но главное – Юме до сих пор было немного совестно, что тогда отказала ей в помощи. Может быть, согласись она, они с Тору давно уже помирились бы… «Ну, в любом случае, такая возможность выдалась им сегодня!» - утешила она сама себя, направляясь в спортзал. - Фуюма, опаздываешь! – поддел Аояма-семпай. В танцевальном номере, что клуб готовил для концерта, он не участвовал, а с задачей зазывалы, которая ему досталась, не справится только детсадовец. Школа танцев с включёнными в программу обучения вальсом и даже танго, ориентированными на парочки, откроется в первый день фестиваля и привлечёт, как рассчитывала Химицу-семпай, если не желающих научиться танцевать, то просто любопытных. Он сам попросил её не делать его инструктором, ибо видеть счастливые лица других, когда самому хочется пойти и утопиться, было выше его сил. А уж помогать им стать ещё ближе друг к другу и, соответственно, счастливее и подавно! Теперь он даже сомневался, что захотел бы участвовать в этом чёртовом конкурсе, если бы с самого начала знал, почему Фуюма внезапно согласилась. Такая счастливая ходит, аж глаза слепит от её сияния! Начало и конец номера сама придумала, изменив общую концепцию и смысл танца, который теперь идеально вписывался в мелодию, да такие, что у него челюсть отпала. Оказалось, она способна на такие творческие порывы, каких сроду не заподозришь. Он поворчал, конечно, для проформы, ведь времени совсем не осталось, но согласился почти сразу и со всем, только в двух местах предложил изменить порядок движений, чтобы связки получались более гармоничными и плавными. К появлению в танце гимнастической ленты он отнёсся с большим подозрением, пока не убедился своими глазами, спустившись в зал и заставив Фуюму показать ему весь номер от начала и до конца с комментариями, что белая полоска способна изменить восприятие происходящего на сцене. Пусть кто-то попробует оторвать взгляд! Ни фига! Аояма и раньше был уверен, что они одни из лучших, а номер реально способен потягаться за первое место с остальными, но после такой шлифовки... Соперников у них, кто бы там что не придумал, просто нет. Скорее всего, ему не удастся разглядеть лицо Химицу в момент их триумфа, поскольку из-за яркого света ламп зрители в зале становятся просто большим тёмным пятном, но он очень хотел бы! - Прошу прощения, меня задержало важное дело. - Ну, не знаю, - встал в позу он, демонстративно сложив руки на груди и закатив глаза. - А я знаю, что никогда не опаздывала по пустякам, в отличие от некоторых! – она скопировала его позу, и Аояма не удержался от смешка. - Раз в жизни придёшь вовремя, и то не вовремя! – оскорбился он. - Правда важное. - И какое же? В учёбе отстаёшь? - Нет, что Вы! - Что тогда? Неужели плохо себя чувствуешь? - И не это, - поспешила успокоить Юме, мысленно повинившись перед Тамаки-сан, что навещала куда реже, чем раньше. - Пока не скажешь, тренироваться не будем. - Пока не порепетируем, не скажу! Она надеялась, что однажды сможет так же свободно перебрасываться словами с Юкио, не боясь его непредсказуемой реакции. - А если серьёзно? - Да дались Вам мои дела! Давайте уже танцевать, а то я дома попыталась, но снова сбилась с такта в третьей связке. Не говорить же ему, в самом деле, что она одновременно пытается наладить личную жизнь свою и других и отношения между друзьями. *** - Тору-кун! Какой сюрприз! Давненько ты к нам не заглядывал. Проходи, проходи. В тесной прихожей двоим не разойтись. Вроде дом в два этажа, как у них, но Тору всегда удивлялся, каким маленьким он выглядит изнутри. Словно кукольный. - Добрый вечер, Кавамура-сан, - он протянул ей тортик. - Тётя Кахо, мы же договаривались, помнишь? Это нам? Спасибо большое! Норико в своей комнате, она неважно себя чувствует. Бедная девочка! Как мило, что ты пришёл её навестить! Поднимайся скорее, а я скоро принесу вам чай. Он припомнил краткий рассказ, как встретили Ёшиду, и вздохнул. Бедная Норико! Выглядела она и впрямь неважно: лицо в красных пятнах и глаза припухли. Интересно, какое объяснение придумала её мама? Наплетёт что-нибудь про аллергию на новый крем для лица или тушь? Но он достаточно давно знает её, чтобы утверждать наверняка – Норико долго плакала. Тору всю дорогу прокручивал в голове её страстный монолог тогда на крыше и почти передумал заходить. Если бы не просьба Юме и данное ей обещание, он струсил бы и отправился прямиком домой. Оправдания придумывались складные и очень логичные: если у неё всё ещё остались чувства, этот визит вежливости будет неправильно понят и только причинит больше боли им обоим, а ведь теперь это касается ещё и Ёшиды… Но когда-то же надо найти в себе мужества встретиться лицом к лицу со своими страхами и посмотреть им в глаза? Если он даже с этим разобраться не может, как признаваться Хане? «А всё туда же, мол, «я не травоядное»! Хватит себя жалеть!» - и он решительно шагнул в комнату, громко постучав в дверь. Даже это было ему не свойственно. Обычно он скрёбся – неважно, в кабинет ли отца или к брату – и входил, настороженно следя за реакцией хозяина: вовремя ли он, не мешает ли, не отвлекает ли, готовый сию же секунду извиниться и исчезнуть так же тихо, как появился. Впервые ему было всё равно, что о нём подумают. Словно он шёл сюда не ради Норико, а ради себя. Равнодушный взгляд, с которым подруга детства поприветствовала его, окончательно успокоил Ямамуру. Его тут не ждали. Точнее, ждали не его. - Привет! – и снова отвернулась, уставившись в окно, из которого видна часть стены с крышей и уголок его окна. - Привет. Такой приём слегка охладил его пыл, заставив остановиться в нерешительности. Как там Юме-сан говорила? Люди не меняются в одночасье. Те, кто пробовал, знают: совладать со своими привычками невероятно трудно! Он топтался на пороге, решая, можно ему войти, если никто не приглашал, или всё же не стоит. Однажды хозяйка комнаты бросила ему в лицо, что он не мужик. Не может подойти и взять то, что хотелось. Так, нужно сосредоточиться. Зачем он здесь вообще? Ах, да. - Я пришёл извиниться, - Тору решил начать с главного, пока мужество его не покинуло. - Слушай, ты слегка… - Не перебивай, пожалуйста, – остановил он. – Запоздал, я знаю. Ты права, всё это время я думал, что больно только мне. Я ничего не знал. Не замечал твоих чувств и не думал даже, что ты так переживаешь. Мне ты всегда показывала только улыбку, а это не честно. - Всё верно, - согласилась она, покорно опустив голову. – Я никогда не была честной. Всё закономерно. - Но ведь хотела бы? Мы же можем всё исправить? Начать заново? Неужели обязательно всё перечёркивать и заканчивать вот так? Я не хочу, чтобы твои воспоминания обо мне были окрашены неприязнью или сожалениями. И мои тоже. Хочу вспоминать подругу детства с теплотой в сердце. - Как будто я умирать собралась, – вяло прокомментировала Норико. Сдержать слёзы, когда они уже подкатывают и стоят в горле горьким комком, невероятно трудно! Он просто не знает, что она наделала, и поэтому так добр к ней. А когда узнает, захочет ли по-прежнему считать её своим другом? - Э… Нет, я не это имел в виду! - Да знаю я! Я тебя как облупленного знаю, - она повернулась к нему. - Не топчись, сядь уже. И хватит теребить галстук. А были бы очки – полировал бы их по сто раз на день, чтобы руки занять. Можно подумать, это и вправду помогает. - Не помогает. Но позволяет почувствовать себя лучше. Должно же хоть что-то в нашей жизни оставаться неизменным! - Вот так и создаются иллюзии. Нет ничего неизменного. Люди меняются, жизнь меняется. - Я не говорил, что перемены это зло или что все они к худшему. Я был бы рад услышать, что твои чувства ко мне изменились. - Будто твои к Мацуде остались прежними! В принципе момент позволял уйти от разговоров о нём, но он посчитал нужным ответить на заданный вопрос: - Конечно изменились. Они стали более осмысленными и зрелыми, как мне кажется. Я ещё сильнее люблю её. Не знаю. Наверное. - Безнадёжен, - тяжело вздохнула она, закатив глаза, и передразнила: - Как мне кажется, не знаю, наверное. А кто знает? Если ты ни в чём не уверен, то как она будет уверена в тебе, скажи пожалуйста? И все эти разговоры о переменах... Только умничать и горазд! Я хотела сказать, что поняла наконец: неправильно жить прошлым, но это не означает, что из него не надо делать выводы. Я тогда сорвалась на тебя, но потом поняла, что сама поступала ничуть не лучше. В смысле, не надо было молчать. - Что ж, вижу, общение с Ёшидой хорошо на тебя влияет, - как ни в чём ни бывало, прокомментировал её слова Тору, с интересом наблюдая, как лицо Норико заливает краска. - Опять травоядным обзовёшь? - А это поможет? - Сомневаюсь, но можешь попробовать. Вполне вероятно, помноженное на старания Фуюмы, это заклинание сработает. - Не говори мне о ней. Эта злюка отказалась помочь, когда я просила. - Она не злюка, - заступился Тору. - И очень старается ради тебя. Мы все стараемся. Он не уточнил, кто именно входит в этом понятие. - Поздно. Теперь мне никто не поможет. - Ты кого-то убила? Что её всегда убивало, так это своеобразное чувство юмора Тору. Норико мотнула головой. Тору показалось, что её словно заморозили: обычно подвижная и деятельная, сегодня Норико выглядела очень слабой и апатичной, как после долгой болезни. - Пока нет. Я навестила Мику. - О-о-о... Так это из-за?.. М-да. Неоконченную фразу завершил жест, обводящий комнату и означающий домашний арест. - Да. Ёшида приходил, но мама его с порога завернула и отправила домой. - Жестоко. - Это не самое страшное. Отец сказал, что переведёт меня в другую школу, и спорить с ним бесполезно, ты знаешь. Даже мама, пусть она и не на моей стороне, не смогла его уговорить не сдёргивать меня в середине учебного года. Она закрыла лицо руками, силясь не заплакать снова. - И что теперь? - Теперь меня спасёт только чудо. - Жаль, что я не рождественский ангел. - И до Рождества ещё два месяца. - И всё-таки чудеса случаются, - подытожил Ямамура, потянувшись к сумке. - Знаешь, я тоже давно хочу извиниться, - решилась Норико. Она сползла с подоконника, подошла к книжному стеллажу и взяла с полки конверт, спрятанный между потёртыми томиками любимой манги. – Вот, читай. - Хорошо. Только можно я дома прочту? Не теряй времени на эту чепуху. Держи! - он поспешно запихнул конверт в сумку и протянул ей свой мобильник с уже набранным номером Ёшиды, который дала ему Юме. - А я пошёл твоей маме помогу с чаем. - Минимум минут десять-пятнадцать у тебя будет, я думаю. Постараюсь задержать её подольше. Заболтать. Расскажу про фестиваль и всё такое. Проверим, много ли во мне папиных генов осело. - Тору… - Норико проводила его зачарованным взглядом, тупо пялясь в закрывшуюся дверь, пока трубка в её руке не гаркнула: «Алло!!!» Ёшида был очень недоволен, что кто-то незнакомый смеет занимать линию, когда он ждёт звонка от Фуюмы с минуты на минуту. - Хару? Хару! Это я. *** - Кавамура-сан, - он привстал. - Вас финансовый директор вызывает! - и застучала себе каблучками дальше. Оупен-спейс оживился, а воротничок белоснежной рубашки вдруг стал тесным. Зазмеились позёмкой шепотки, как длинный шлейф невидимого платья, тянущийся за Эндо-сан: «Шур-шур-шур-шур… Увольняют? Давно пора. Шур-шур… Оставят? Ничем не заслужил. А мне казалось…» Только в пятницу всем отделом пили пиво в ближайшем баре, как лучшие друзья, а сегодня они косятся на него и перемывают косточки, готовясь бросать жребий о его рабочем месте и делая вид, что не знакомы. Впрочем, в коллективе его никогда особо не любили. «Никакой это не планктон. Крысы. Офисные крысы. Роются в мусоре, разносят заразу и первыми бегут с тонущего корабля», - подумал он отстранённо, сев обратно в кресло. На то, чтобы тупо пялиться в экран монитора, пытаясь собраться с мыслями, была отведена ровно минута. Магия чисел, что всегда покорялась ему, унося в мир вычислений и помогая упорядочивать мысли и собственную жизнь, на мгновение потеряла свою силу. Столбцы с числами причудливо извивались, переплетались и водили хороводы, став совершенно не читаемыми. Голову сдавило словно стальным обручем, а потом начало распирать. Вызов к начальству. Слабо верится, что повышение. Неужели его всё-таки уволят? Из-за того, что задержал сдачу отчёта в прошлом месяце? А как же безупречная репутация безотказного работника, никогда не берущего отпуск и больничный, и стаж? С таким послужным списком найти другую работу не составило бы труда, будь он лет на десять моложе. Хотя бы на пять. Чёртов кризис! Ипотеку платить ещё пять лет и три месяца, если умножить на ежемесячный платёж… Возможно, дешевле будет продать этот дом, в котором, исходя из последних событий, скоро они останутся с женой вдвоём, и купить жилплощадь поменьше? Пару месяцев назад старый приятель, которого он случайно встретил в баре, заикнулся, что собирается осуществить давнюю мечту и открыть небольшой магазинчик, приглашал к себе. Наверное, стоит позвонить и уточнить, не занято ли ещё место. Если нет, то урезать кое-какие расходы, продать машину (не хочется, но придётся), и можно продержаться на плаву до пенсии… Позвольте, но разве этими вопросами не отдел кадров занимается? Вряд ли важные шишки интересуются такими мелочами. И смысла в этом, опять же, никакого нет. Что могло понадобиться финансовому директору от штатного бухгалтера, среднестатистического офисного клерка? Минута прошла. Кавамура-сан достал из кармана пиджака платок, промокнул выступившую на лбу испарину, пригладил пятернёй пряди с серебристыми вкраплениями, сто раз поправил очки, поправил галстук. К лифту он подошёл на негнущихся ногах. Когда тот приполз снизу, он кивком поприветствовал находящихся в нём людей и кое-как вспомнил, какую кнопку нажать. - Кавамура, - сообщил он секретарше, не узнав собственного голоса. - Проходите, Ёшида-сан Вас ожидает. Оказывается, даже дежурной улыбке можно радоваться, хотя вряд ли она была признаком хороших вестей. Он постучал и шагнул в светлое пространство кабинета, отгородившегося от мира лишь стеклянными стенами, огляделся. Сейчас почти все жалюзи были открыты, позволяя всем проходящим мимо видеть, что происходит в кабинете. Кавамура вдруг подумал, что не хотел бы тут работать. В маленьком уютном пространстве своей офисной ячейки он чувствовал себя куда уютнее, чем вот так, словно рыба в аквариуме. Он не знал, что обычно кабинет зашторен наглухо. - Добрый день, Кавамура-сан. - Ёшида-сама, - поклонился он. Тот факт, что директор сидел не в своём шикарном кожаном кресле во главе стола, а на одном из стульев для посетителей, его слегка смутил. - Присаживайтесь. Вот уж нелепое приглашение! Даже у начальника отдела ему приходилось стоять, выслушивая замечания и поправки, но он принял его, опустившись на самый краешек стула с идеально прямой спиной. - Хотите кофе? Или, может быть, чаю? Ах, да. Кажется, Ёшида-сан часто бывает в командировках, в том числе за границей. Наверное, оттуда все эти странные церемонии. На западе могут себе такое позволить? Ками, если бы японцы распивали чай со своими боссами, вместо того чтобы усердно трудиться, экономика страны не смогла бы восстановиться ни после войны, ни после девяностых, ни сейчас. Плохие новости нужно сообщать чётко и быстро, рубить, как бульдогу хвост. На долгое приветствие было потрачено до обидного много времени. Он мог уже стоять на площадке возле лифта и обдумывать дальнейшие планы. Кавамура помотал головой, чувствуя, что на лбу снова выступила испарина. Каковы бы ни были причуды начальства, рассуждать об этом не его дело. Их агентство не только удержалось на плаву, но и открыло два новых филиала. И это в то время как из-за массовых сокращений тысячи людей вынуждены искать другую работу. Нет, Ёшида-сан мудрый руководитель. - А я с удовольствием, - Ёшида-сан поднялся со стула, подошёл к своему столу и связался с секретаршей, нажав кнопку селектора. Потом вернулся обратно. Через три минуты перед ними была накрыта белая салфетка, на которой разместились чайные пары с ароматным напитком, вазочка с печеньем и конфетами. Короткий кивок, и его секретарша прошла и закрыла все жалюзи, создав им приватную обстановку, а потом неслышно покинула кабинет. - Я тут недавно узнал, что Ваша дочь учится в Кайджо, - начал Ёшида, отхлебнув из чашки. Брови подчинённого взлетели вверх. Это последняя тема, которую Кавамура собирался обсуждать с начальством. - Это так, - осторожно ответил он. - Зная о Вашем подходе к серьёзным вопросам, осмелюсь предположить, выбор пал на неё не случайно. - Разумеется. - Чем бы ни был вызван этот вопрос, его задача как подчинённого выдать максимум полезной информации. - Я сопоставил данные нескольких учебных заведений: процент поступающих в университет, наличие дополнительных курсов, оснащённость, репутацию, расположение. Постарался учесть всё. - Основательный подход. - Благодарю Вас, - неудобно кланяться сидя. От волнения в горле пересохло, но он боится взять в руки чашку, чтобы не выдать своего состояния. - И Вашей дочери там нравится? - Да, очень, - и не соврал ведь. - А Вы довольны выбором? - Вполне. Что в известной степени неправда: надо было продолжить практику и отправить Норико в закрытую школу для девочек, а не отдавать в заведение с совместным обучением, чтобы потом её спрашивал подозрительный парень. - Фух, - намекая на довольную улыбку, дёрнулись кончики губ Ёшиды. - Приятно осознавать, что чутьё – это наша семейная черта! Хотел отдать сына в другую школу, - пояснил он, - а Харука выбрал Кайджо. Признаться, это меня немного беспокоило. - Почему же? - встрепенулся Кавамура. Вдруг директор знает что-то такое, что он упустил? - Видите ли, для него основными критериями были наличие сильной футбольной команды и близость к дому. Я боялся, он сосредоточится на спорте и общении с друзьями и совсем забросит учёбу, что, как Вы понимаете, совершенно неприемлемо. - Разумеется. - Развивать творческие задатки, коммуникативные навыки и умение работать в коллективе тоже полезно, никто не спорит, но главной задачей, по-моему, всё-таки является образовательная база для поступления в хороший университет. Сначала нужно подумать о будущем, а уже потом развлекаться. - Совершенно согласен! - подтвердил он и посетовал вдруг: - Но добиться понимания от детей в наше время сложно. Мика сбежала из дома, поступила в непонятный колледж вместо университета и устроилась на работу, кажется, в какой-то салон для гламурных дамочек. Стилистом, или как это там называется. Позор семьи! Как ни больно ему было, он вычеркнул недостойную дочь из своей жизни и постарался сделать всё, чтобы история не повторилась. А Норико, вместо того чтобы быть благодарной, всё сильнее отдаляется. Как бы тоже бунтовать не начала. Это ж надо было осмелиться – отправиться к сестре и пригласить её на школьный фестиваль! Пусть теперь подумает над своим поведением. Домашний арест с полной изоляцией от внешнего мира на неделю, а потом перевод в другую школу, где не будет парней, легкомысленных занятий и даже химического кружка. Если пойти по этой дорожке, то и создателем синтетических наркотиков стать недолго! - К сожалению, зачастую это так. Но и мы, родители, иногда совершаем непростительные ошибки. Случается, сами не даём им возможности проявить самостоятельность, - многозначительно заметил Ёшида, звякнув чашкой о блюдечко. - Настаиваем на своём, не дав возможности высказаться и всё объяснить, критикуем каждое решение и отбиваем желание проявлять инициативу. - Но… Нет. Традиции велят не перечить начальству и держать свои возражения при себе. Странный разговор. К чему всё это? - Я вот тоже думал, что моего раздолбая кроме футбола и тусовок с друзьями ничто не интересует, но, как выяснилось, ошибся. Неожиданно для меня он взялся за ум, начал прилежно учиться и даже строить планы на будущее. Присматривается к университетам, сейчас выбирает курсы, которые будет посещать зимой. Признаться, отлегло. - Понимаю. Он не знал, как правильно выразить свою радость. «Приятно слышать!» или «Мои поздравления!»? Как-то слишком пафосно и натянуто звучит. - Сколько мы ругались на эту тему, даже вспоминать не хочу. И заставлять пытались, и угрожали – всё без толку. Но появился рядом человек, за которым мой сын тянется, чтобы соответствовать, вот и старается. - Замечательная новость! - Это его одноклассница, староста. - Ах, вот оно что! - понимающе закивал Кавамура. - Да. К сожалению, у меня не было возможности познакомиться с ней лично, но я много слышал о ней от своего сына: очень умная, собранная, воспитанная. Успешна в учёбе, пользуется уважением учителей и других учеников. - Эффектная пауза, взгляд с лёгким прищуром. - И зовут её Кавамура Норико. - Ч-что? - Спасибо Вам, Кавамура-сан, за такую дочь! Теперь я вижу, она истинная дочь своего отца. - Благодарю, - окончательно растерялся тот. - Это всего лишь констатация факта, - Ёшида-сан поднялся с места, давая понять тем самым, что разговор окончен. - Моё почтение Вашей супруге и дочерям. - Последнее слово было произнесено с нажимом. - Передайте Норико мои пожелания скорейшего выздоровления. Слышал, она приболела. К сожалению, в этом семестре мой сын с Вашей дочерью оказались в разных классах, но это не мешает им хорошо ладить друг с другом. Надеюсь, она поможет ему с учёбой. Кстати, в плановом отделе очень нужны ответственные рациональные люди с математическим складом ума. И я буду весьма огорчён, если ваша дочь переведётся в другую школу. Кавамура ничего не ответил. Он поклонился и покинул кабинет директора. Ему о многом нужно было подумать. *** Ёшида-сан не соврал, когда говорил, что достичь взаимопонимания с сыном было непросто. Если совсем честно, вчера это удалось им впервые. Прежде любая попытка поговорить и разобраться в ситуации превращалась в кровопролитное сражение. Они говорили друг другу обидные вещи, стараясь ранить как можно больнее: он называл сына бездельником, лоботрясом и прожигателем жизни, тот в ответ кричал, что он его никогда не слушает и всегда отсутствует, откупаясь деньгами. Оба были правы и неправы. А вчера Харука попросил у него ровно час и даже надел часы, которые они с мамой ему на пятнадцатилетие подарили. Ясно было, что не денег просить пришёл, на это требуется две минуты или даже меньше: вынуть бумажник, отсчитать купюры и увидеть его спину, не услышав даже «спасибо». Примерно столько же нужно, чтобы выслушать жалобы Курихары-сан о беспорядке, учинённом его приятелями, чего, кстати, давненько не случалось, или о найденных в кармане выстиранных джинсов презервативах. Помнится, услышав об этом впервые, он почувствовал к своему удивлению не панику и немедленное желание исправить упущение поговорить с сыном на эту тему, а облегчение и даже какую-то гордость: голова у Харуки на плечах имеется, какая-никакая ответственность тоже. Примерно то же чувство он испытал вчера: сын попросил не денег, а его внимания с самым серьёзным видом и так настойчиво, что он отложил все свои дела, хотя их было немало, жестом пригласил его присесть напротив и стиснул зубы покрепче, чтобы выслушать до конца. Это было нелегко. - …Вам всегда было на меня плевать! - Ты же знаешь, что это не так! Мы с мамой так много работаем, чтобы у тебя всё было. Для нас очень важно твоё будущее. - Я знаю! - и это было настоящим открытием. - Но футбол для меня тоже важен, а ты не был ни на одной игре… Нить разговора несколько раз натягивалась, готовая вот-вот лопнуть, но совместными усилиями этого удалось избежать, а потом… - Я чего хотел… Мне нужна твоя помощь. Я сам не справлюсь. После звонка Норико он много передумал. Так и этак ситуацию крутил, но был вынужден признать, что мало что может сделать. Прийти и угрожать родителям Норико, назвав фамилию? И что? Другое дело, если бы отец помог и надавил на них. И Харука, крутя на запястье браслет часов и запинаясь, подробно рассказал ему, как они познакомились с Норико, почему стали встречаться, как она приходила к ним, чтобы вместе делать уроки, как готовила ему, и почему её не было в школе уже три дня. Подобное доверие для Ёшиды-сана стало показателем того, что ничего безвозвратно не пропало и всё ещё можно наладить. Что он и постарался сделать. Харука оценит. *в Японии тайфуны не имеют названий, им присваиваются номера, начиная с начала года.