Ice Dream

Вместо эпиграфа: «Свет покоряет тьму, сердце спасает голову — Это конец всему или начало нового». БИ-2, «Только любовь починит».

Ямамура нёс перед собой большую коробку с костюмами, которые требовалось постирать. Рядом шла Кёко и сжимала в кармане наброшенной на плечи кофты тихонько вибрирующий телефон — таким образом стоящая на стрёме Юме дала им знать о приближении Ханы. Что ж, пусть они не получат за это никаких плюшек от комитета фестиваля, но пора начинать Самый Важный Спектакль. Всего полгода назад Кёко и думать не думала, что всё так обернётся. Ну что ж! Эффект неожиданности всегда даёт преимущество тем, у кого хватило мозгов его устроить. Она вдохнула поглубже. - Спасибо большое, Ямамура-кун. Я и не ожидала, что ты согласишься. - Мне же прямо сказали, что я свободен. Так что почему бы и нет, Икэ-сан, - вторил ей, заметно краснея, Тору. Времени на репетиции не было, пришлось сочинять на ходу. Пока вроде неплохо получается. Видать, папины гены где-то всё-таки отпечатались. - Я тебе очень благодарна, что не отказал. Вообще-то речь шла о том, что он не занят в клубе, поэтому помогает ей дотащить коробку, а ещё участвует в суперсверхсекретной миссии ранга S, как сказала Маино. Совершенно сознательно, поскольку в последний момент Юме не выдержала и всё переиграла. Она решила, что будет нечестно использовать его втёмную, мало ли, инфаркт у человека случится от привалившего счастья. Услышавшая разговор Хана, которой Юме позвонила несколько минут назад и взволнованно доложила, что между этими двоими явно происходит что-то странное, конечно же решила, что Кёко ему призналась. Всё, опоздала, теперь они встречаются. Боль, пронзившая её сердце молнией, заставила остановиться, спрятаться за углом, согнула пополам. Доигралась в недотрогу? Так ей и надо. Кто-то запыхавшийся прибежал следом, принялся отчитывать голубков голосом Фуюмы: - Наконец-то нашла! Икэ, ты почему ещё здесь? Тебя Маи-чан в гримёрке ждёт, чтобы к концерту причёску сделать! Звякнули ключи, открылась дверь прачечной, зашуршала коробка. Хана едва не прослезилась: подруга изо всех сил спешила, чтобы помешать им, но всё-таки опоздала. Эх, Юме-Юме, всего несколько минут... Но ты хотя бы старалась. - А стирка как же? - заупрямилась та. - Ямамура-кун пока присмотрит. Правда же? - Конечно, Фуюма-сан. Можете на меня рассчитывать. Только мне тоже надо будет на сцену потом. - Я к тому времени возьму перерыв и тебя подменю, - пообещала Юме. - Но тебе же тоже на награждении нужно быть, - неуверенно возразил голос Ямамуры. - Я успею, - отмахнулась она. - Икэ, идём. Меня Маи-чан прибьёт, если я тебя не приведу. Хана живо представила, как она тянет к выходу упирающуюся, то и дело оглядывающуюся старосту за руку, пытаясь поскорее утащить из прачечной. - Подожди! - перебила её Икэ. Вырвалась, видимо. Неужели настолько не хочет расставаться? Вот ведь влюблённая кошка! И тут вдруг: - Вот порошок, до этой отметки, программа «деликатная стирка». И спасибо, Ямамура-кун. Я действительно в тебе не ошиблась. Нет, правильно Юме говорит, по себе людей не судят. Икэ в первую очередь староста — ответственная и серьёзная, а в роли кошки выступит... Вот он, её шанс! Хана, при своей немаленькой комплекции и бешеном темпераменте, в этот момент была грациозна и осторожна. Она осматривалась по сторонам, пробиралась на полусогнутых в сторону прачечной и всё время была начеку, стараясь не спугнуть раньше времени заветную добычу. Плевать, что она уже опоздала. Так даже лучше — теперь, когда ответ известен заранее, открывать свои чувства не страшно, а молчать сил уже никаких нет, так что ему придётся её выслушать, никуда он не денется. Тору запихнул вещи в барабан, закрыл дверцу, отмерил нужное количество порошка, задал программу и присел на самый край табуреточки, доставая из кармана носовой платок. Всё так сумбурно вышло, он даже вякнуть не успел: прибежала Фуюма, схватила его за руку и потащила за собой, по пути говоря что-то о возможности помириться с Ханой. Беспроигрышная тактика в его случае — не давать времени на размышления и оценку ситуации. Правильно кто-то сказал, что это похоже на прыжок через пропасть: стоит только задуматься, и уже этого не сделаешь. Он мог бы всё испортить. Правильно ли то, что он собирается сделать, как она отреагирует, не слишком ли это жестоко, что делать дальше, как быть, если ничего не выйдет, и ещё много других, по факту несущественных, деталей терзали бы сейчас его мозг. Единственным по-настоящему важным было — клюнет она или нет. Тору тщательно полировал стёкла очков, стараясь успокоиться. За вчерашний день глаза устали от линз, так что сегодня он решил отдохнуть от них, и правильно сделал. Если Хана действительно придёт, как сказала Юме, он, наверное, расплачется. Интересно, что она будет делать? За спиной послышался шорох. Он резко обернулся, едва не выронив очки. - Хана-тян? От этого тихого нежного «Хана-тян», которого она не слышала, кажется, миллион лет, сердце её растаяло, как воск, и глаза защипало. - Тору... Тору, я такая ду-у-у-ура! - и бросилась обалдевшему парню на шею в слезах. Правильно Норико говорит, он неисправимый тормоз. Даже тут его опередили. - Ками, какая самокритика, - Юме закатила глаза, тихонько посмеиваясь. Кёко улыбнулась. - Ну наконец-то! На исправление ошибок у тебя ровно сорок минут, Цветочек-сан! Время пошло! - крикнула она погромче, поворачивая ключ в замке. - Тору, ни в чём себе не отказывай! И звонко хлопнула об ладонь Кёко своей. Хана в ближайшее время точно будет занята, Кёко благополучно отбыла в гримёрку, чтобы отдаться умелым рукам Маи-чан, теперь можно заняться и другими насущными проблемами. - Привет! - Терада-семпай! Здравствуйте. Они столкнулись нос к носу в дверях кафе. Третьегодка вырвалась на законный перерыв, оставив на хозяйстве Кобори сотоварищи, Юме искала Хаякаву, который явно хотел что-то ей сказать, но появился на её пути очень не вовремя. «Потом, Хиро-семпай! Всё потом!» - извинилась она и пронеслась мимо, торопясь успеть к прачечной. Терада сделала шаг в коридор и коротким кивком намекнула Юме, что не прочь прогуляться в её компании. - Ты не к Кисэ случайно? Он недавно ушёл. - Нет, не к нему. Мне нужен Хаякава-семпай. - Кума-куна тоже нет, - летний лагерь из воспоминаний не стереть, да и не хочется. Ах, невозвратное время! - А за ним и Араки куда-то усвистал. - Опять вне расписания? - понимающе кивнула Юме. - Как раз нет. Наш зоопарк вернулся, и Морияма их отпустил. С разницей в десять минут, чтобы скопом в дверях не застряли, торопясь нас покинуть, - засмеялась Терада. Юме представила картину и тоже улыбнулась. - А как ваши дела? - вдруг спросила она, и улыбка третьегодки слегка оплыла: Фуюма имела в виду не её, а их дела. - Замоталась я на этой кухне! - беспечно отозвалась та и потянулась, хрустя косточками. - Хорошая практика, как я и думала, но очень уж утомительно командовать непрофессионалами. Всё пришлось растолковывать с нуля и контролировать каждый шаг. Иногда я думаю, что способности моего персонажа мне очень пригодились бы. Юме приподняла свои куцые бровки и промолчала. Трудно не заметить, что намёк её поняли, но темы старательно избегали, а насильничать она не собиралась. Можно было напомнить о вчерашнем, копнуть глубже, только зачем? В конце концов, ей не так уж и важно знать, есть подвижки у Эцуко-семпай с вице-капитаном или же нет. Просто вежливый жест: забросила удочку, давая понять, что выслушает, если её посетило желание поделиться, раз уж больше никто об этом не в курсе, а рыбка, виляя хвостиком, проплыла мимо. Ну и прекрасно! - Но Хиро-семпай ведь хорошо справился с отбивными? - В этом он хайлевел, - подмигнула ей Терада, намекая на временную приписку к геймерам. - Такие шедевры выдавал, что некоторые особо впечатлительные посетительницы даже захотели его поблагодарить. - И как, получилось? - Да не особо. Я, если честно, ожидала, что это он в обморок от такого внимания грохнется. Ты бы видела, как у него руки тряслись, когда он в зал собирался выйти! Хорошо хоть, Морияма скомандовал ему молоток для мяса оставить на столе. Но это, по крайней мере, объясняло бы реакцию девушки. Точнее, их было двое, близняшки... - Эцуко-семпай, - перебила Юме. Когда рядом нет посторонних, можно и по имени. - Девушка в платье и была та самая Нико, которую я искала. - Да? - и большие глаза стали ещё больше. - Блин, как же я сразу-то не догадалась, балда! - хихикнула она. - Ну, точно! Сама же десертом угощала... И надо было забыть! А вторая? - А вот как раз по поводу второй я хотела бы поговорить с Хаякавой-семпаем, Совушка-сан. Вы случайно не знаете, куда он пошёл? - Случайно нет. Любопытно, а чего это ты так за него переживаешь? Нравится небось. - Он мой друг, - улыбнулась ей Юме. - Прошу меня простить. - Беги, Кицунэ-сан, спасай мир. А я пойду оттягиваться! - и начать решила с порции данго в кленовом сиропе — самое оно, чтобы залечить мелкие душевные ссадины, ибо ни о каких ранах и речи не идёт. А курить надо бросать. Выбежала вчера из кухни, пометалась-пометалась да и решила пару затяжек для успокоения нервов в закутке за первым спортзалом сделать. Так облажаться! Да ещё и на глазах у любимого! Ужас! Хоть сейчас бери нож и харакири делай. Любимый нашёл её довольно быстро, чего Эцуко никак не ожидала, потоптался-потоптался да и присел рядом на корточки, тяжело вздохнув. Она ожидала ворчания в стиле Касамацу, потом лекции о вреде вредных привычек и пользе здорового образа жизни — выволочки, одним словом, а услышала: «Это не моё дело». То есть, почему так получилось, что она сейчас чувствует и зачем ей себя травить — это всё не его дело. Его задача — вернуть её обратно и обеспечить бесперебойную работу кафе, так что лучше бы ей вернуться и поскорее. И ушёл. Она догнала его на лестнице, так что на кухню они вернулись вместе, а в душе поселилось такое вселенское спокойствие, о каком она прежде могла только мечтать. Да где ж оно раньше-то шлялось, а?!Мучилась, скрывалась, чтобы, не дай ками, никто ничего не прознал о её великом чувстве, страдала, что он его не замечает, вздыхала себе из-за угла, а можно было просто дышать полной грудью и ни в чём себе не отказывать. *** Хиро-семпай нашёлся, как ни странно, в игровом клубе. Они с Араки, две неудачливые родственные души, сидели у окна и очень мило общались, если это можно так назвать: первогодка что-то пламенно говорил шёпотом ему на ухо, тот активно кивал, потряхивая иногда своими огромными кулачищами. С ненавистным костюмом Нами Араки распрощался, заменив его на спортивные штаны и футболку. Юме не хотела прерывать их приватную беседу, собираясь прошмыгнуть мимо, затерявшись среди посетителей, но ничего не вышло. - Ю-кун! Завидев её, Хаякава сразу же вскочил, обрывая излияния Араки, на что тот насупился и замолчал. Попытки что-то выяснить о Нико ничего не дали — вычленить из набора диких звуков взволнованного семпая хоть что-то не представлялось возможным. Откровенность за откровенность, удалось развести его на «да-нет»: Араки задавал соответствующие вопросы, семпай пучил глаза, потом кивал или мотал головой, уже что-то. При этом он всё время оглядывался по сторонам, словно боялся пропустить кого-то, и этим кем-то на удивление Араки оказалась Фуюма. Он её откровенно недолюбливал за серьёзность и принципиальность в некоторых вопросах, за всеобщее уважение, которое выказывала команда, за влияние, которое она на них имела, но, надо отдать должное, никогда не пользовалась своим привилегированным положением. Более того, с самого начала года она стойко держалась под лучами обаяния Кисэ, что не могло не вызывать восхищения. - Хиро-семпай! - а она, кажись, и вправду рада его видеть, во даёт! - Здравствуй, Араки-кун, - и его не проигнорировали, ну надо же! - Привет, Фуюма. - Вы чего тут сидите в сторонке, как бедные родственники? - откровенничать при посторонних Юме не собиралась. Зато сделала попытку куда-нибудь его пристроить. Сбагрить, проще говоря, чтобы не мешал. - Пойдёмте, всё вам покажу. Ты какие игры любишь? - Не надо! - Араки оказался шустрее семпая. Он ткнул пальцем в угол, где стояла махина DDR. - Туда хочу! - Отлично, - приняла вызов Юме. - Это как раз по моей части. - Вот, я знал! - провозгласил он. - Пощады не жди! - А это мы ещё посмотрим, - и встала на платформу. - Подождёшь немного? - вопрос был обращён уже к Хаякаве. Тот кивнул, сел на место и принялся стучать кулаком по коленке. У него как раз появилось время обдумать, что именно ему нужно от Ю-кун. Информация? Помощь? Или простого сочувствия будет достаточно. - Песню выбираю я! - заявил Араки, азартно тыкая по консоли. - И режим! Юме лишь пожала плечами, не мешая ему сотворить очередную глупость, а через пять минут выведенный на экран счёт сказал парню всё, что она о нём думает. Оба тяжело дышали, запыхались, но Юме чувствовала необычайный прилив сил и необъяснимую дикую радость, такой соревновательной искры не было даже вчера. Араки же был подавлен: снова фиаско. Он так старается быть крутым, сильным, произвести впечатление, а девчонки его обставляют и без сожалений оставляют позади. И вдруг Фуюма протянула ему руку. Он вылупился на неё и замер. Ему предлагают мир? - Что? - не поняла она. - Соперники всегда так делают, а ты достойный соперник, разница в счёте не так уж велика. Это знак уважения. Мы же не враги. Уважение? Она проявила к нему уважение? Обалдеть! И он ощутимо сжал и тряхнул протянутую ладонь. Фуюма девчонка, но какая-то неправильная. Эх, будь она парнем, они бы, наверное, подружились. - Хиро-семпай, хочешь тоже? Тот с большим удовольствием пострелял бы, но без лишних слов заскочил на платформу, бесцеремонно спихнув Араки. - Ты выбилай! - Хорошо, - кивнула Юме, заходя в настройки, и они синхронно запрыгали под неизвестную ему весёленькую песенку, благо в каталоге их больше тысячи. Араки наблюдал за происходящим — и не он один, — параллельно отмечая шевеление в извилинах странной, пока окончательно не оформившейся, мысли. Это было... Они вроде как соревновались, но в то же время переглядывались, улыбались друг другу и получали огромное удовольствие от процесса. Оба! Лицо Фуюмы никак не походило на привычный кирпич, да и сама она была живая, в своей стихии. Хаякава-семпай враз перестал дёргаться и теперь больше напоминал себя на площадке во время игры — собранный, но не скованный, а ведь рядом с ним девушка, с которыми у него, как всем известно, не ладится. Точно! Она околдовала семпая, эта кицунэ! Эх, и почему на него не позарилась?!! Они тоже пожали друг другу руки и спустились. - Почему? - Ты правда не понимаешь? - слегка нахмурилась Юме, боясь подвоха. Араки кивнул. Он даже не удивился, что она не стала уточнять значение этого «почему». В очередной раз выставил себя идиотом! Разве такое спрашивают? Вопрос вылетел сам. Раньше, чем он успел обдумать целесообразность получения информации таким путём. Что-то внутри расслабилось, позволяя телу действовать независимо от разума, а ему теперь стой тут, кулаки сжимай да в пол смотри от смущения. Он уже и забыл, что это такое. Или не знал никогда? Тамуи наблюдал за ситуацией издалека и не вмешивался. Хаякава — Хиро-семпай? Любопытно! Юме поманила их в коридор, чтобы чьи-то уши остались без подогрева. - Эй, а платить кто будет? - остановил парней гневный окрик. Араки нехотя полез за бумажником, сам же начал. Расплатившись, они вышли, и Юме продолжила: - Он не рисуется передо мной, не устраивает соревнований. Девушки этого не любят. Они не столько слушают, сколько смотрят, так что сами в состоянии увидеть, что почём. - Да? - Юме хмыкнула. Тоже мне, Вселенную открыл! - А как же «женщина любит ушами»? - Это тебе лучше у Мориямы-семпая спросить. - Засмеёт, - недовольно буркнул Араки. - Не думаю, - спокойно возразила она. - А ещё Хиро-семпай позволил мне выбрать песню и режим, проявив уважение. Выходит равноценный обмен. Понимаешь? Не стал меня загонять, подстраиваясь под комфортный мне ритм, поставил мои желания на первое место. - Это глупо! - он не был готов согласиться с такой концепцией бытия. Её придумали хитрые девчонки, чтобы вить верёвки из парней! - И опасно, - добавил, чуть подумав. - Открываться кому-то всегда опасно. Тот, кто тебе ближе всего и от кого меньше всего этого ожидаешь, обычно ранит больнее. Ты уж определись, готов ты это терпеть, со своей стороны стараясь быть осторожнее, или тебе лучше одному, крутой парень в уютном коконе, - с улыбкой закончила она. Араки сунул руки в карманы, кивнул ей, давая понять, что разговор окончен, развернулся и пошёл, сам не зная куда. Ему было о чём подумать. Он удалился уже на приличное расстояние, когда, повинуясь внезапному порыву, обернулся и крикнул: «Спасибо!» И Фуюма помахала ему в ответ. «Пф!» - фыркнул он про себя, вынужденный признать, что в чём-то она права, иначе поцелуй в щёчку от прелестной Нико-сан вчера достался бы ему, а не Хаякаве-младшему. Что ему стоило осмелиться и поставить на место пристающего к ней Шиину-семпая? За шкуру свою страшно стало, третьегодка отличается буйным нравом и славу имеет нехорошую. Нико-сан здесь больше не появится, а ему ещё до конца года дожить надо будет. И после такого позора можно хоть соловьём заливаться о своей крутизне и исключительности. А вот мелкий не испугался — осадил, заявив, что с девушками себя так вести нельзя, да ещё и пнул, куда достал, для порядка. И убегать не думал, что интересно. Голову задрал и уставился на громилу, только кулачки сжал вокруг лямок ранца. Это у них семейное, видимо: Хаякава-семпай на площадке тоже спуску никому не даёт, корзину защищает, как дом родной, а за возможность первому забрать мяч глотку перегрызть готов, даже если игроки команды-соперника выше и сильнее его. Шиина-семпай тоже обалдел сначала, потом расхохотался, потрепал мальчишку по голове: «Молодец, пацан!» - и пошёл своей дорогой. А Нико-сан так впечатлилась, что чмокнула в щёчку. Потому что увидела в мелком то, чего в нём, Араки, нет и не было никогда. По радиосвязи объявили, что начинается конкурс на лучшее признание, желающих принять участие и просто понаблюдать приглашали пройти в холл центрального корпуса. Слушая их разговор, Хаякава вдруг обнаружил, что волнение ушло. Он ясно видел, что происходит и что делать дальше. - Она-фсё-пло-меня-увидера, да-Ю-кун? - Да. Котоми-сан вечером написала ей, поблагодарила за приглашение, за чудесный праздник. Добавила пару слов от сестры. Потом ещё и от себя. - И-чё? Брин-с-ума-сойду! ЯЩАС!... - он принялся было размахивать кулаками, но вовремя увидел четыре растопыренных пальчика и засопел. И почему всегда забывает? - Всё хорошо, Хиро-семпай, - улыбнулась Юме, присаживаясь на подоконник находящегося на лестничной площадке окна и успокаивающе похлопав стоящего рядом парня по плечу. - Нико-сан тебя давно уже простила за тот случай в кафе, но когда ты вчера извинился, оттаяла окончательно. А сестре она ничего не сказала. - Как? Плавда? ПАЧМУ?!! - Правда. Потому что высоко оценила этот поступок, характеризующий тебя с самой лучшей стороны. Признавать свои ошибки и просить прощения считают нужным и умеют далеко не все. Ты ведь тоже не сердишься на Ниву-старшую, верно? Хаякава кивнул, стиснул зубы, помолчал немного. А Юме продолжила: - Она очень переживала, что повела себя так по-хамски, и давно хотела извиниться, но ты больше не приходил. А она ждала, - намекнула девушка, и он поднял голову. - Котоми-сан сказала, что одобряет выбор сестры, хотя поначалу ты ей не нравился. Нори-сан не раз видела тебя и Рю в кафе, наблюдала, как вы общаетесь, как хорошо ладите, с удовольствием проводите время вместе. И влюбилась в эту улыбку, - она пошарила в кармане и достала на свет тот самый клочок, с которого всё началось. - Увидера? - переспросил он, осторожно беря в руки бумажку, которая на его большой ладони выглядела совсем крохотной. - Ага. И вчера тоже много чего увидела. И услышала от Рю, пока отдыхала в медпункте, а ты Тамаки-сенсей искал. Хаякава покраснел. Мелкий мог петь ему дифирамбы без устали, не повторяясь в словах. - Понятно. А-дарьше-чё? Чё-я-доржен-дерать? Телефона она ему не оставила. Поблагодарила только, кое-как выдавливая из себя слова, из чего Мицухиро сделал вывод, что его снова бортанули, и постарался смириться. Это ведь было ожидаемо и даже почти привычно, но всё равно больно. Оказалось, напрасно он так решил. Это она засмущалась, надо же! Никогда бы не подумал, что в одной девушке может скрываться и кавайная стесняшка, и злобная мегера. Если верить взаимно простившему её Рю и деятельной Ю-кун, в его власти усыпить вторую и завоевать первую. Юме пожала плечами. - Вопрос не в том, что ты должен, а чего ты хочешь. Она показала готовность, сделала шаг навстречу, теперь твоя очередь. Так что тебе решать. Бумажка перекочевала в его карман, чтобы найти окончательный приют во внутреннем кармане пиджака, прямо у сердца, которое бьётся, как сумасшедшее, стоит только вспомнить её испуганные глаза и тяжесть тела на руках. - Только не торопись, не надо. И её не торопи. Вам обоим нужно хорошенько всё обдумать. - НО-ЕСРИ-Я-ПЛОМОРЧУ... - Не торопить не значит отсиживаться в кустах, - лукаво посмотрела на друга Юме, убедившись, что он уловил мысль. - ЯПОНЯР! - и снова задышал, с улыбкой растопырив четыре пальца. - ...наш следующий участник! Встречаем бурными аплодисментами! - надрывалась школьная радиосеть. - Представься, пожалуйста. Только что кто-то орал в микрофон со всей силы, что ему нравится Сода-сан из второго А, и вот уже ведущие готовы пытать очередного смельчака. Когда радио после недолгой напряжённой паузы недовольно проворчало: «Касамацу, третий год, класс В», Юме с Мицухиро ошарашенно переглянулись и наперегонки ломанулись вниз по лестнице. *** Абсолютно пунцовый Юкио оглядывал исподлобья любопытную толпу, желая смерти всем и каждому, а в особенности Кисэ. Это его стараниями он тут позорится на глазах у всей школы. Ками-сама, Морияма его убьёт! А остальные теперь станут подшучивать... - Что ж, приятно познакомиться. А как зовут даму сердца? - поинтересовался ведущий. Касамацу не вытерпел, выхватил у него микрофон и рявкнул: - Не ваше дело! Я ей признаюсь, а не вам!!! - Она настолько стеснительная? Ну что ж, будем надеяться, что девушка нас слышит, - поторопилась замять скандал его напарница. - Скажи нам, Касамацу, а почему, чтобы признаться, ты пришёл именно сюда? Неужели боишься отказа? - Нет, не боюсь. - Тогда что же? - Эта глупая курица его уже достала! Он сюда прилюдно извиняться пришёл, а не на исповедь! А чувствует себя, если честно, как на эшафоте, и внизу кровожадная толпа. - Боятся отказа, когда о чём-то просят, - буркнул он, сжав микрофон сильнее. - А я просто хочу, чтобы она знала. - Пусть же неизвестная проникнется силой твоих чувств, - пожелала ведущая. Никакой усмешки в её словах Юкио не почувствовал. - Впервые вижу, чтобы парень пришёл сюда не выпендриться перед своей девушкой и остальными, а открыть своё сердце. По-моему, это очень мило, правда, Ханэда-кун? Давайте поддержим благородного Касамацу, оберегающего свою любовь от любопытных! Удачи! Хлопки, свист, взгляды... Неужели мелкой вчера было так же страшно? Юкио уже жалел, что подписался на это дело, но отступать было поздно. Он перекинул через голову ремень поданной Кисэ гитары. - Покажи им всем, семпай! - подбодрил блондин, отступая в тень. - О! Неужели это будет баллада под окном? Как романтично! - защебетала ведущая. - Я уже завидую! - Микрофон ближе к струнам держи, - приказал он её напарнику, сунув микрофон обратно, и принялся играть. Юме выглядывала из-за угла, не решаясь подойти ближе и всё испортить, сверху над ней навис Хиро-семпай. - Капитан — класаф-фчик! - выдохнул он, и Юме согласилась, кивнув. Юкио на сцене, такого даже представить нельзя было! Она сразу узнала мелодию. Именно с неё начался импровизированный концерт на лестнице — тихая грусть, щемящая нежность. Только с гитарой в руках Юкио так менялся, лицо приобретало сосредоточенно-задумчивое выражение, прикрытые глаза никому не позволяли проникнуть в таинство мыслей и чувств. Он не искал её взглядом в толпе, он был уверен, что она обязательно его услышит. Где бы Юме не находилась в данную секунду, эта мелодия связывала их прочной невидимой нитью, красной или всё-таки белой — не так важно. Выглядел он круто: невероятно мужественно и вместе с тем трогательно. Только здравый смысл удерживал Юме от безрассудных поступков сейчас. Например, ей очень хотелось выйти из своего укрытия и встать прямо перед ним. Пусть за спинами ребят ей не будет толком видно его, зато он её увидел бы точно. Для Юме посмотреть ему в глаза стало вдруг не желанием, а потребностью. Такой же насущной, как дышать. До кульминации было ещё далеко, как семпай вдруг резко ударил по струнам, прекращая волшебство. Он распахнул глаза, оглядывая толпу, и зрители разразились овациями. Юме поднесла ладонь ко рту, чтобы удержать испуганный вскрик. Долю секунды семпай смотрел прямо на неё. Он знает! - Люблю её. Вот так. - Капитан, КРАСССС! - хлопал Хаякава, протискиваясь ближе к сцене. Она скрылась за шкафчиками, бросила взгляд на часы и вздохнула с облегчением — стирка скоро закончится, почти сразу после конкурса начнётся гала-концерт, то есть самое время выпускать Хану и Тору. Ей срочно нужно где-то спрятаться, чтобы переварить случившееся. Друзьям есть чем заняться, вряд ли они заметят её состояние и станут доставать вопросами. - Очаровательно! Осмелюсь предположить, это было самое оригинальное признание за всю историю нашей школы. Это был третьегодка Касамацу, удачи тебе! И пусть мы не узнали имени счастливицы, надеюсь, твоя любимая услышала это бесподобное признание! *** Маи-чан была довольна почти как Мици, которую хозяин угостил специальным кормом. Кошка была всеядна — жизнь заставила, но к ухищрениям маркетологов в блестящих пакетиках испытывала особую любовь. Хиросе, впечатлённый подвигом капитана, который сразил весь клуб, жужжащий теперь только об этом, оперативно вырвался с кухни и заявил на всю школу, что, как и положено настоящему Ромео, готов хоть сейчас умереть за свою Джульетту, на что ведущие тактично пошутили, что лучше бы им жить долго и счастливо на зависть всем. Хана вздыхала и обиженно косилась в сторону подруг: Тору на конкурс не успел, Юме выпустила их ровно за десять минут до начала гала-концерта, когда ребята из организаторов уже начали переживать, куда делся Ямамура. Впрочем, жаловаться было грех. Наконец-то все недоразумения позади, грехи прощены и забыты, а клятвы подтверждены. Зацелованные губы, растрепавшуюся причёску и чуть не забытые на стиральной машине очки Тору Юме никак не прокомментировала, деловито поторопив их и пообещав, что присоединится, как только развесит постиранные вещи. Глаза у Ямамуры были пьяные-пьяные. Пришла она как раз к выступлению семпая и Кисэ, вышедших на сцену вторыми соответственно занятому месту. Ей никогда не надоест смотреть на такого Юкио и слушать его музыку, ибо она чудесна и преображает его до неузнаваемости, неважно, репетирует он дома или на него глазеет половина школы. Странно, но в это мгновение Юме поймала себя на мысли, что эгоистичного желания спрятать его ото всех и услаждать зрение и слух единолично она не испытывает. Наоборот, её захлестнуло чувство радости от того, что благодаря настойчивости Кисэ и другие смогли увидеть семпая с неожиданной стороны. Проскользнув за кулисы и избежав прямого столкновения с ними, Юме увидела, как Кёко торжественно вручила билеты в океанариум Хане и Тору, пожелав хорошего свидания. Только после этого Хана её простила и успокоилась окончательно. Юме улыбнулась, мысленно поставив ещё одну галочку. Всё, она помогла всем, кому хотела, и даже слегка перевыполнила план. Теперь можно и отдохнуть. Точнее, заняться другими вопросами. «Люблю её...» - вспомнишь, и внутри всё сжимается. Номер тандема, занявшего третье место, она видела впервые, потому что пропустила его вчера. Оригинально, что сказать, и почти профессионально. Наверное, они сотрудничают куда дольше, чем один месяц, которого оказалось катастрофически мало, чтобы отшлифовать их с Аоямой-семпаем выступление до идеального блеска, но она всё равно ни о чём не жалела. За призом зрительских симпатий ей предстояло выйти одной, напарник с его раскрашенным лицом остался дома, сославшись на нездоровье, и вряд ли появится в школе ближайшую неделю. Разве что на тестах. - Прости нас, Фую-чи! - прошептали в ухо. - За что это? - она слегка отодвинулась, не отрывая взгляда от сцены. Знала, что за ними наблюдают, и желала продемонстрировать одному ревнивому параноику, что у него нет ни малейшего повода для беспокойства. - За то, что потеснили на пьедестале почёта. - Свою минуту славы я получила, а большего мне и не нужно было, - она дёрнула уголком рта. Она тоже участвовала в конкурсе признаний, только днём раньше. Кажется, до кого-то дошло. - Поздравляю! - и выставила кулачок, о который тут же ударился его кулак. - Спасибо. - Кстати, ты делаешь успехи, - заметила она как бы между делом, хлопая очередному дуэту. - В чём же? - заинтересованно приподнялась светлая бровь. - Вы столько времени репетировали с Касамацу-семпаем, а ты всё ещё жив. И даже вроде как цел. - Ну-у... Даже не знаю, какой большой удачей или супервезучестью это объяснить. - Думаю, Куроко-куну было бы приятно узнать, что у тебя появились друзья, - Юме на секунду встретилась с ним глазами и снова посмотрела на сцену. - Ты ведь слышала?.. - прощупывал почву он. - Слышала, - коротко кивнула она. Голос Рёты-чана был виноватым. - А сам почему не признался Маюрин? Её тут, конечно, не было, но для порядка было бы не лишним. Кисэ в очередной раз поразился тому, как быстро она научилась уходить от неприятных тем. Его школа, но гордиться собой почему-то не хотелось. - Да ну. На примере семпая я понял, что выставлять свои чувства напоказ последнее дело. Такие слова надо говорить любимой девушке, а не пиариться с их помощью. Бровки-палочки забавно дёрнулись и Юме кивнула, соглашаясь с его выводами. А потом ушла на сцену с сияющей улыбкой благодарить публику за лояльность. - Касамацу... - робко начала Химицу, наконец настигнув его за кулисами. Подгадала момент, когда Кисэ отвлёкся, и теперь ей никто не мешает. - Чего? - хмуро поинтересовался он, глядя в упор на почему-то покрасневшую старосту. Смущённым или неловким он не выглядел. - Я просто... Злится, наверное, Матушка, что шляется без дела. - Я всё разобрал, поэтому гуляю, - отрезал Юкио. - Знаю, я видела, - и затеребила хвост. - Спасибо за помощь. Он повёл плечами, словно говоря: «Подумаешь!», и сунул руки в карманы, торопясь уйти. Дура! Наивная дура! Услышала мелодию и решила, что он таким загадочным образом ей признаётся! Она же всегда восхищалась его музыкальным талантом, о чём говорила открыто, вот и решила, что говорит с ней на только им двоим понятном тайном языке, а на самом деле... Взгляд, безразлично-недовольный, скользнул по ней и остановился на сцене. Ясно. Химицу, хоть и обзывала себя дурой, соображала хорошо, а уж когда дело касается Касамацу, становилась очень проницательной. Она ни с кем не делилась наблюдениями, но давно уже поняла, что он перестал быть собой, хотя окружающим так не казалось. То задумчивым станет, непривычно тихим, то количество жалоб на него возрастает в разы, будто с цепи сорвался. Она списывала это на соревнования, на напряги по учёбе, на гормоны, в конце концов! А Юкио влюбился. Она ещё вчера заметила этот взгляд, она всегда его понимала, врать он совсем не умеет. На сцене раскланивается Фуюма, а он не отрывает от неё глаз. Похоже, зрители не сильно обиделись, что не увидели свою куколку в соответствующем образе. Они честно хлопали, и Юме была счастлива, хотя отсутствие напарника эту радость омрачало. Химицу хотела перехватить её, но опоздала ровно на мгновение, Икэ оказалась шустрее. - Фуюма, можно тебя? Ничего, она успеет наверстать это досадное упущение. Так даже лучше, ей нужно всё обдумать. - Конечно. Что-то случилось? - Пойдём, юбку сразу тебе отдам. - А, я про неё уже и забыла. Хорошо, - и они удалились в гримёрку, где уже ждали Хана с Тору и довольный собой Хиросе. Проходя мимо семпая, Юме улыбнулась в пустоту и тут же отвела взгляд, слегка задев его пальцы своими, пока никто не видит. Игривый жест окончательно смыл неприятный осадок с души Юкио, успокоил нервный зуд и разрушил возведённый вокруг барьер; внутри потеплело, а сумрак рассеялся, уступая место мягкому свету. Невысказанному обещанию только предстояло сбыться. Кстати ли придутся доставшиеся ему по глупости билеты на горячие источники? Причёску Кёко Маи-чан разобрала, а вот умываться запретила. «Пусть волшебство продлится хотя бы до вечера!» - попросила она, и староста не смогла отказать. Компания покинула гримёрку и разбилась на две парочки, разошедшиеся в разные стороны, и Юме с Кёко. Девчонки понимающе переглянулись и синхронно выдохнули с облегчением. Пронесло! Слава ками, довольная Маи-чан и не вспомнила, что совсем недавно собиралась устраивать их личную жизнь тоже. - Ты на сегодня уже свободна? - спросила вдруг староста. - Угу. - Я тоже. Пойдём, что ли, мороженого поедим, пока всё окончательно не закрылось. - Вряд ли у них будет мороженое со вкусом копчёного угря, - с сомнением скривилась Юме, и Кёко улыбнулась. Они миновали галерею, поднялись на нужный этаж, и тут вдруг Кёко встала, как вкопанная. - Что? - забеспокоилась Юме. - Забыла что-то? - Нет, - помотала головой та, отчаянно силясь взять себя в руки. Прямо ей навстречу шёл тот мальчик, с которым она когда-то встречалась. Пусть совсем недолго, но это было счастливое время, а расставание до сих пор отзывалось болезненным эхом где-то в глубине сердца. - Икэ-сан! - поприветствовал он. Что же, «Меганэ-чан» забылась? Неужели он и в самом деле рад её видеть? Парень здорово изменился за последний год, вытянулся, стал шире в плечах. - Мидзухая-кун, - медленно, с достоинством кивнула она, выпрямив спину. - Какими судьбами? Незнакомый парень не сводил восхищённого взгляда, он видел перед собой принцессу из вчерашнего выступления, Юме смотрела на подругу и видела сломанную марионетку с перепутанными нитями из своего номера, но не могла защитить, потому что не знала от чего и как. Их не представили друг другу, но обижаться на такое поведение подруги было бы глупо. Не до этикета, когда такое происходит. Встреча с призраками прошлого не может быть приятной в принципе. Это то же самое, как если бы сейчас в школьном коридоре нарисовалась её любимая мамочка. Юме отошла в сторонку, решив понаблюдать со стороны и не вмешиваться, пока ситуация не покажется ей критической. «Сговорились они, что ли? - недоумевала разгневанная Кёко. - Вчера Накамура-семпай, сегодня он!» - Запись вчерашнего концерта, - он кивнул на телефон в руке, объясняя своё внезапное появление. - А сегодня решил вживую посмотреть. Ты была на высоте. - Спасибо. Голос у Кёко, обучавшейся владеть им в совершенстве, не дрожал, но Юме видела, что она держится из последних сил. - Наверное, ты много репетировала. - Да, но не в караоке, - она подняла глаза, давая понять, что ничего не забыла. Парень дёрнулся. - Ты настоящая красавица. Я давно уже собирался извиниться за тот случай, хотел тебя увидеть... - залепетал он. - Долго же ты собирался. Увидел? - и на её плечо уверенно легла тяжёлая рука, слегка сжимая. - Можешь быть свободен. - Это твой парень? - поинтересовался он, растеряв всё красноречие и разглядывая материализовавшегося практически из воздуха Морияму. Кёко долго стояла истуканом, не в силах вымолвить ни звука, и наконец кивнула. - Здорово! - вдруг с облегчением выдохнул он. Брови Юме, примерно догадавшейся, что тут к чему, исчезли под чёлкой. В не меньшем шоке пребывал и Морияма, которому, как оказалось, морду бить никому не придётся. - Слышь, перец, ты вообще кто такой? - весело поинтересовался он, не пытаясь притянуть Икэ ближе. - Мидзухая, первый год, учусь в Гиньюри. Мы с Икэ-сан ходили в одну среднюю школу. Я очень сильно обидел её, долго не знал, как подойти. А вчера увидел запись концерта и решил, была не была. Так что могу я поговорить с ней наедине, пожалуйста? Морияма хмыкнул, но руку убрал и отступил на несколько шагов, не собираясь уходить далеко и упускать их из вида, мало ли что. - Ну, и как тебе это нравится? - поинтересовался он у Юме, встав рядом с ней. - Даже не знаю. Кажется, он не плохой человек, но... Не нравится. - Руки так и чешутся! - ей он признавался с лёгким сердцем. - Понимаю. У меня, если честно, тоже, - по губам скользнула улыбка. - Но мы же не знаем точно, что между ними произошло. К тому же он вроде даже обрадовался Вашему заявлению. - Боюсь только, Икэ-сан ему совсем не рада, - мрачно заметил третьегодка, прищуриваясь в сторону беседующей парочки. - Она Вам нравится? - в лоб спросила Юме. Она знала, что с ним может себе это позволить. - Осторожнее, Лис-сан, Икэ не такая уж наивная и доверчивая. - Я в курсе, Кицунэ-сан. Уже получил пару иголок в нос. - Задета Ваша гордость? - приподняла бровь она. - Я сам пока не понял, что это такое, - изящные брови беспокойно изогнулись. - Разведка боем? А если Вы провалите операцию, что делать ей? - Обещаю сначала разобраться, чтобы наверняка, - правильно истолковал скрытую угрозу он. - Я ценю честность. Она тоже, - Юме кивнула в сторону идущей к ним подруги. - Спасибо. Прости мне мою дерзость, Икэ-сан! Я хотел как лучше. - Прощаю на первый раз, - сухо сказала она, обозначив лёгким царственным кивком благодарность. - Но больше так не делайте, - и увела подругу за собой, скрываясь в ближайшем кафе, до которого они так долго шли. Ну и прекрасно, а ему ещё надо свернуть шею Касамацу. Каков нахал, а! С сестрёнкой даже не познакомил! Юме ни о чём её не спрашивала, молча ковыряясь в вазочке. Томатное мороженое с базиликом, сырное с кусочками бекона, а она и не надеялась, что фантазия у создателей кафе окажется настолько богатой. Кёко переваривала только что услышанное: Мидзухая-кун хотел защитить её, но побоялся возразить друзьям и открыто выступить против них, поэтому воспользовался ситуацией и порвал с ней таким вот образом. Сказал, что потом сильно переживал, даже кошмары по ночам снились. Всё боялся, что нанёс ей эмоциональную травму, и она теперь будет остерегаться парней и перестанет доверять людям. Кёко вздохнула и отправила в рот ложку. Почти угадал. Сначала рассказ её перемежался долгими паузами, потом речь стала спокойнее и плавнее. Юме действия Мориямы-семпая не комментировала и вообще слушала молча, изредка кивая. Друзей у Кёко с тех пор не было, она никому не позволяла приближаться и в результате всегда была одна. Одноклассники считали её странной, но задирать не спешили, потому что у учителей она была на хорошем счету. К концу третьего года, когда они окончательно озверели от ударивших в голову гормонов, Кёко уже навела справки и решила, что будет учиться в Кайджо. Благословен тот день, когда она сдала вступительные экзамены и принесла сюда документы! С Накамурой-семпаем вообще глупая история. Её он привлёк своим спокойствием и умением работать в команде, прежде она не видела парней, которые не мельтешат, тут и там заявляя о своей крутости наподобие Араки, а просто тихо выполняют свою работу и выполняют её хорошо. Она не была влюблена, скорее, выделила его для себя, как наименее опасный объект. Объект дышал к ней абсолютно ровно, что её вполне устраивало, но вчера он смотрел её выступление не один. Его спутница смотрела на сцену во все глаза, а потом что-то спросила у него жестами, и Кёко поняла, что она не слышала её пения. Зато после концерта они подошли к ней вместе и Накамура-семпай перевёл, что её поразило именно чувство, с которым Кёко пела. Да уж, не зря говорят, что компенсаторная функция хорошая вещь — чего-то лишаешься, для равновесия что-то усиливается. У Кёко со слухом всё в порядке, но и она заметила, что девушка смотрит на Накамуру-семпая совсем не как на друга, а он будто бы не видит. По крайней мере честно — не дурить голову, если не готов к серьёзным отношениям. А встречаться из любопытства или чтобы доказать свою «нормальность» семпай не станет, не такой человек, и именно поэтому он был для неё особенным. - Пойдёшь на игру в воскресенье? - Да. Раз уж решила проситься в менеджеры, то нужно подготовиться как следует. - Понятно. - ...и мы начинаем наш аукцион! - захлёбывалось в экстазе радио. Юме вздрогнула. - Ты не пойдёшь? - поинтересовалась Кёко. Она покачала головой: - Помочь я ничем не смогу, а быть свидетелем его унижения не хочу. Неправильно это. - Я бы тоже не хотела, чтобы подобное происходило на глазах близкого мне человека, - понимающе кивнула Кёко. Юме подняла взгляд. Подруга отставила вазочку и поднялась с места со словами. - Извини, у меня появилось срочное дело. Увидимся завтра. - Пока, - попрощалась Юме, удивлённо глядя ей вслед. Что это сейчас было?