Ice Dream

Вместо эпиграфа: «Мой друг, не надо начинать Разбор полётов, если небо в облаках...» А. Розенбаум, «Я вижу свет».

- И что это было? - поражённо спросила Кёко, глядя вслед разбушевавшейся толстушке. Юме ничего не ответила, лишь покачала головой и чуть приподняла плечи. Маи-чан торопливо поклонилась им обеим. Лицо её выражало крайнее недоумение и сожаление по поводу случившегося. - Пожалуйста, не принимай близко к сердцу! - крикнула она и бросилась догонять Хану. На большом перерыве Кисэ был занят. Попавший в игровой состав Татебаяши попросил показать ему пару приёмчиков. Он и сам понимал, насколько мала для него вероятность покинуть скамейку запасных и оказаться на поле, но хотел сделать всё возможное, чтобы быть готовым к такому повороту событий. Кисэ в команде недолюбливали, но с его заслугами и тем, что он оправдывает цель своего появления в Кайджо, никто не спорил. Татебаяши не собирался с ним соперничать, но коль скоро жизнь свела его с одним из лучших игроков страны, то почему бы не воспользоваться случаем и научиться чему-нибудь. Их разговор услышал Араки и притащил с собой Шинояму, в итоге показательные выступления аса превратились в увлекательную игру двое на двое. К удивлению парней, Кисэ не пытался отобрать мяч, забивая единолично, а играл в пас, расчищая путь к корзине и давая однокласснику возможность заработать очки. Попутно объяснял, что делает и как. Иногда повторял, вызывая гнев соперников и восторг напарника. Зато самолично им придуманную игру «угадай семпая» любили все: Кисэ копировал излюбленные трюки старших, первогодки угадывали, у кого своровали технику на этот раз. И никогда не надоедало, потому что он старался не повторяться, а подобное требовало наблюдательности. Сначала он играл в паре с Татебаяши против друзей-неудачников, потом с Араки, под конец составил компанию Шинояме. В конце концов, лучше уж активно поддерживать клубную деятельность и проводить время за тренировками, чем отбиваться от девчонок. - Можешь же, когда захочешь, Ара! Завершив шуточную тренировку, они пожали друг другу руки, после чего Кисэ похлопал по спине Араки и нарочито громко сказал: - Ага! Между прочим, кое-кому надо поучиться у тебя хитрости. Ты хороший тактик, Араки-кун, только опыта для исполнения задуманного тебе иногда не хватает. - Да, ты был крут! - Блин! Ну, почему это только баскетбола касается?! - сетовал тот. - Как девчонок кадрить, так ни одна тактика не срабатывает! - Давайте как-нибудь ещё так поиграем? Это было весело! - Я за! - Ещё бы ты был против! - Татэ-чи, последнюю обводку возьми на вооружение. Хороша! - Понял. Спасибо, Кисэ. - Да было бы за что, - весело отмахнулся тот и шутливо поклонился стоящим поодаль девчонкам, что набежали посмотреть игру, прихватив затылки Араки и Шиноямы и заставив их поклониться тоже. - Эй!!! - Заткнись, Ара! - тут же осадил его друг. - Заткнись и улыбайся. Дама с хвостиками уже минут десять сюда смотрит. Он поднял взгляд и обомлел. - Она не ко мне, - прозвучало скорее зло, чем расстроенно. - Она, вон, к нему! По-любому! - Икэ-чи, что-то случилось? - помахал старосте Кисэ. - Я просто шла мимо. До конца перемены всего ничего. Не вздумай опоздать! Это будет последнее предупреждение в этом семестре, а потом с тобой будет разбираться дисциплинарный комитет. - Я же говорил! - буркнул Араки. У Шиноямы было своё мнение по поводу случившегося, но озвучивать его, когда друг не готов его услышать, он не стал. Просто похлопал его по плечу и шепнул на ухо: - Не переживай, будет и на твоей улице праздник. - Угу, - с сомнением протянул тот. - Лет через шестьдесят по ней пройдёт похоронное шествие. - Что-то ты совсем раскис. Я собираюсь жить до ста как минимум. Их тихого разговора никто не слышал. - Ты обалдел? - сразу же набросился на Кисэ Татебаяши. Он мало мог припомнить случаев с начала года, чтобы Икэ-сан была так многословна, и это наводило на определённые размышления. Они же вроде к прошедшим тестам все вместе готовились, и результаты некоторых его просто поразили. - Живо в класс, иначе Касамацу-семпай тебя сам убьёт безо всяких докладных! - Всё будет ок, Икэ-чи! - пальцы аса сложились в соответствующую фигуру. - Я уже иду. И вам лучше бы поторопиться, - бросил он поднявшим головы парням. - Кто последний до умывальников, тот лох! - и рванул вперёд. Тесты они сдали, Хэллоуин, когда половина школы после занятий раскрасила лица в синий и изображала зомби, закатывая глаза и шатаясь по коридорам нетвёрдой походкой, пережили. Ю-чи, заколовшей чёлку на бок зажимом в виде чёрного зеленоглазого котика, очень не хватало остроконечной шляпы и метлы! Если бы в школе проводился конкурс костюмов или бал-маскарад, она бы стала звездой. До начала зимы осталось меньше месяца, до начала отборочных игр — три дня. Кисэ забежал в класс со звонком, на два шага опередив учителя, запыхавшийся, с закатанными до локтя рукавами и без галстука. Его пришлось достать из кармана и набросить на шею во время приветствия. Куросаки-сенсей вела урок, Фуюма что-то писала в тетрадке, делая вид, что слушает её, а сама кусала губы и хмурилась, думая о чём-то своём. Царившее в классе оживление и напряжение ему не понравились. Мифическое последнее предупреждение было смелой выдумкой старосты, своего рода тайным сигналом, если он всё правильно понял, но что он мог означать? Они с Икэ-чи ни разу не разговаривали толком со дня фестиваля. Даже когда готовились к тестам, она была абсолютно нейтральна и обращалась ко всем, ни словом ни взглядом его не выделяя. Много раз Кисэ казалось, что аукцион с её участием ему приснился, но дома на полке лежал конверт, который подобные предположения опровергал. Что бы ни случилось в его отсутствие, староста пыталась его предупредить. Куросаки-сенсей отвернулась, справа вдруг прилетела скомканная бумажка, отскочила от руки и упала возле парты. Кисэ поднял её и оглянулся: «Неужели это не может подождать до перемены? Уже и на уроках достают! Интересно, что это, приглашение на свидание или предложение встречаться?» Бросившая её девчонка сделала большие глаза, помотала головой и концом карандаша потыкала в сторону сидящей перед ним Анды-сан, которой предназначалась записка. Он кивнул, улыбнулся, но потом решил, что не фиг было нарушать его покой и отвлекать от урока, так что пусть расплачиваются, и разгладил листок на коленке. «Говорят, между ними пробежала кошка», - один почерк. «По имени Ямамура?» - другой. «Были не разлей вода. Все ссоры из-за парней! Парни — зло!» - третий. «А я слышала, Ямамура в Мацуду со средней школы влюблён. Вы песню старосты вспомните! Это же скрытое признание!» «Точно! Но Мацуда злилась не на Икэ-сан! Она ни при чём?» «Что тогда Фуюма ей сделала?» - карандашом. Интересно, какое продолжение получит эта милая беседа, если он передаст записку дальше? Ведь Анда и остальные впереди сидящие не знают, что он это видел, а остальные могут сколько угодно хвататься за сердце. Они в таком же безвыходном положении, как и он. Он не знает, что тут произошло, но даже если бы знал, он не может возмутиться и защитить Ю-чи открыто. От этого станет только хуже. Но обернуть всё в шутку ему никто не запрещает! Кисэ взял ручку, что-то написал, скомкал бумажку снова и передал соседке спереди, хитро подмигнув промахнувшейся однокласснице. Анда открыла записку и удивлённо оглянулась на него, покивала, а потом её плечи затряслись. Там было написано: «Посадила подругу на диету во имя любви! Точно говорю! А голодные девушки — злые!» Улыбающаяся рожица внизу страницы, окружённая мороженками и сердечками, показывала язык. Дальнейшая судьба записки выяснилась, когда на следующей перемене к нему примчалась разгневанная Касахара и устроила головомойку. Сначала она сдерживалась, начав со слов: «Не будь таким беспечным, пожалуйста, ты заставляешь меня волноваться», но Кисэ не понял, чего она так на него взъелась, и третьегодка потеряла терпение. Она достала телефон, открыла сайт фанклуба и сунула ему под нос. В ленте новостей Кисэ увидел фотку знакомого уже расписанного и разрисованного клочка бумаги с его каракулями, внизу значилась подпись: «А я и не знала, что наш принц любит мороженое! Это так романтично!» В комментариях начались дебаты. Кто-то обижался, что у его одноклассниц больше возможностей его видеть, разговаривать с ним и даже доставать такую вот милоту, кто-то выражал сомнения, что это он написал. - Что мне теперь, с одноклассниками на уроке поболтать нельзя? - Нельзя! Ты неприкосновенный предмет всеобщего восхищения. Любоваться издалека сколько угодно, а ручки тянуть не сметь, — общее правило. - А что такого-то? Я ж не на свидание кого-то пригласил. Подумаешь! - Во всём должна быть гармония. Идеальный баланс. Как только он нарушается, система рушится и последствия могут быть необратимыми. Это нехорошо, когда кто-то оказывается ближе, чем остальные. - По-моему, ты преувеличиваешь. - А по-моему, это ты слишком беспечен! - его твердолобость её просто поражала. - Ты вообще соображаешь, что делаешь? Осторожнее надо быть, такие шутки могут плохо закончиться! - Семпай, это просто записка, - улыбнулся он и развёл руками. - Это провоцирует и поднимает ненужную шумиху, - строго ответила она. - Не боишься, что кто-то слетит с катушек на почве зависти и ревности, начнёт преследовать тебя, копаться в мусоре и совершать прочие безумные поступки? В тёмной фанатской душе живут не только тараканы, у некоторых заводится такое, что тараканы прячутся по тёмным углам и передвигаются мелкими перебежками во избежание. И если не повезёт стать объектом любви такого психа, то возможны разные варианты развития событий вплоть до «так не доставайся же ты никому». Перспектива довольно мрачная, но если брать статистику, до такого доходит редко. Обычно слепое обожание накрывает молодёжь в переходном возрасте и быстро проходит: либо один идол сменяет другого, либо человек взрослеет и вырастает из детских штанишек. Ему ли не знать, насколько это всё шатко и переменчиво. Пока играл в футбол, фанаты футбола его превозносили, но стоило уйти в бейсбол, как они начали его если не ненавидеть, считая предателем, то игнорировать точно. Правду говорят, от любви до ненависти один шаг. Впрочем, обратный путь составляет такую же величину. Вопрос в том, любовь ли это. - Да ну, брось, семпай! Я не настолько уж знаменит. Пошумят и перестанут. - Я как президент фанклуба тебя предупреждаю. Будь, пожалуйста, осторожен, и не усложняй жизнь ни себе, ни мне. Тебе придётся извиниться. - За что? В школе я не модель, и это моё дело, с кем я общаюсь и как. - Ты принадлежишь всем, - отрезала Касахара. Она считала Кисэ милым, красавчиком и галантным молодым человеком, и впервые поймала себя на мысли, что его солнечная улыбка и легкомысленное поведение её очень раздражают. Возможно потому, что она вложила неимоверное количество сил и времени, всю душу в создание этого фанклуба, ставшего своеобразной первой ступенькой на пути к её мечте, и теперь ревностно оберегала своё детище от любых покушений. Она была готова к покушениям извне — договариваться и усмирять фанаток, раздавать плюшки заслужившим и жестоко наказывать нарушающих правила, но оказалась не готова к тому, что угроза будет исходить от центра этой маленькой вселенной, вокруг которого всё вращается. - Так что следи за тем, что говоришь и делаешь. Ты не можешь делать всё, что захочется. - Да что ты знаешь, - прошипел Кисэ, когда она скрылась за поворотом, - о том, кому я принадлежу и чего желаю. Он честно исполнял свою часть договора: пробовал приготовленные девочками обеды и даже хвалил, хотя многие из них были далеки от идеала и по вкусовым ощущениям, и по сбалансированности питательных веществ, был мил и вежлив со всеми и этим тоже навлекал на себя гнев президента — одинаковые приветствия, одинаковые комплименты, «будто тебе всё равно». Ему и было всё равно. Несмотря на все старания, ни одной из них не удалось тронуть его сердца. «Какой ты милый!», «настоящий принц», «круто, наверное, быть моделью?», «вот бы и у меня был такой парень!» - он слышал это каждый день и понимал, что они видят его совсем не так, как некоторые. Если убрать всю эту шелуху — всё, что дано было от рождения и досталось легко, без каких-либо усилий с его стороны, много ли поклонниц у него останется? Любимая девушка оценивает людей по-другому, а к нему особенно строга. Зато, раз уж уважает, можешь быть уверен, что заслуженно. И она не пытается присвоить его лишь себе. Её девиз — свобода, она не станет навязываться сама и насильно заставлять кого бы то ни было дружить с ней! За это и полюбил. Хотя не только. Меньше всего на свете он думал, соглашаясь на эту авантюру с фанклубом, что попадёт под такой жёсткий контроль. С чего она решила, что может диктовать ему свои условия? Касахара возомнила себя его пророком и решила оградить от народа, чтобы оставить за собой привилегию фильтровать слова и поступки и доносить до фанатов только то, что она посчитает нужным. Ну, что ж, посмотрим! *** - ...В общем, как я поняла, Ямамура-сан имела неосторожность припомнить твой единственный визит и открыто сравнить её с тобой. Они с Кёко, Маи-чан, отпущенным раньше Хиросе-куном и остальными смотрели тренировочную игру первого и второго составов с галереи. Рыжик потихоньку делилась с ней результатами проведённого расследования. Такого Юме от мамаши благородного семейства не ожидала. Вряд ли та знала, что они с Ханой подруги, иначе можно было бы заподозрить, что специально стравливает, хотя это бессмыслица полная. Но позволить себе так глупо выпустить чувства из под контроля... Не одна Юме ломала голову, чем же так насолила подруге, и никак не могла понять, что именно сделала не так. Оказалось, вот оно что. Это только в сказках всё заканчивается моментом счастливого воссоединения и звоном свадебных колоколов, все препятствия и трудности позади, а впереди влюблённых ждёт счастливое светлое будущее. В реальности всё не так: вы становитесь парой, и всё, что преодолели до этого, покажется цветочками. А дальше — сплошные ягодки! Трудности и препятствия сыплются на голову, как из рога изобилия, а счастливое будущее — ни что иное как счастливое настоящее, но лишь в том случае, если вы преодолеваете этот путь вместе. И позорный конец, если так этому и не научитесь. Долгожданное воссоединение Ханы и Тору проходило без свидетелей, но все друзья были искренне рады за них. Никто не думал, что их суровые будни наступят так скоро и заставят их столкнуться лицом к лицу с неприятной правдой. Правильный Тору с самого начала хотел развития отношений по положенному им сценарию, то есть с благословения родителей, и если с Мацудой-сан никаких проблем не возникло, то его мать наотрез отказалась принимать Хану как его девушку. - И что теперь? - Не знаю, - пожала плечами она и тут же тряхнула головой. - Глупая Хана! Вместо того чтобы заручиться твоей поддержкой, взяла и выплеснула на тебя свой псих! Не злись на неё, ладно? Она уже раскаивается, хотя и не хочет этого признавать. А Ямамуре слишком стыдно за неё, вот он и не подошёл к тебе. И втягивать тебя не хочет в их семейные разборки. Знает же, что в стороне не останешься. Прозвучало так, будто она любитель вмешиваться в чужие дела, но Юме не обратила на это внимания. Маи-чан свойственно говорить напрямую, и она не всегда успевает понять, как именно можно истолковать её слова. - Я не об этом. Мне про её импульсивность можешь не рассказывать, - дёрнула уголками губ она. Не одна Хана так испытывает её на прочность, и ничего. - Переживу, не впервой. Интересно, что они дальше собираются делать... - Вроде Тору объявил голодовку, пытаясь сломить решимость матери. - О-о-о... Это мощное оружие, уж поверь мне. Надеюсь, до шантажа уходом из дома не дойдёт. А Хана что? - Что-что! - ворчала Маи-чан. - На словах поддерживает, а сама пытается накормить, пока он в школе. Тот, понятное дело, хочет, чтобы всё было по-честному, поэтому сопротивляется. - И правильно делает, - поддержал парня Хиросе, хотя друзьями они не были. - Я с тобой согласна! - горячо откликнулась Сакура. - Но её беспокойство я тоже понимаю. Сама каждый день готовила любимому обед и умилялась скорости, с которой летали его палочки и пустели коробочки. Хиросе, живущий в кампусе, регулярно получал из дома посылки с овощами, которые почти сразу переезжали в дом Маино: сам он готовить умел, но не очень хорошо, а раздавать присланное друзьям, лишний раз напоминая о своём деревенском происхождении, остерегался. Даже Маи-чан поначалу боялся сказать, думая, что она пойдёт на попятный и не станет с ним встречаться. Она, как ни парадоксально, боялась того же, поэтому первое время не разрешала ему провожать её домой. Когда всё выяснилось, они здорово поругались, наорали друг на друга, тут же помирились и решили никогда не расставаться. Хиросе с удовольствием сметал всё, что она готовила, нахваливая стряпню своей девушки и без сомнений расставаясь с талонами на обеды в столовой. Предприимчивый Морияма-семпай надоумил его, неопытного, обменивать их на другие не менее полезные приобретения: купоны на скидки в кафе, подарочные сертификаты, билеты в кино и тп. Когда у тебя есть девушка, но нет лишних денег, чтобы сводить её куда-нибудь, это оказывается очень кстати! К слову, раз уж об этом речь зашла, нет в их команде больших противоположностей по характеру, чем он и Морияма-семпай. Разве что капитан и Кисэ. Но даже они в последнее время сблизились благодаря клубной подготовке к фестивалю, а ещё часто вместе гоняют мяч после тренировки. И навыки улучшились, и напряжение в команде спало, чему тренер несказанно рад, — сплошные плюсы. - Они должны справиться! - выразила уверенность в друзьях Юме. - Главное, чтобы эти разногласия не привели их к разрыву, - подытожила стоящая справа от неё Кёко, высказав их общие опасения вслух. При этом она не отрывала глаз от площадки и что-то чиркала в толстой тетради, положив её на перила. Всё-таки Хана и Тору слишком разные. Если она продолжит давить на него, он может обидеться, решив, что она в него не верит и всё старается взять на себя. То есть считает слабаком. Юме уверена, такого отношения он ей не простит, как бы не любил. Тору хочет показать ей, что он способен постоять за свою любовь — за неё — даже перед лицом самой страшной опасности и не собирается сдавать позиции. Хане пора привыкнуть к мысли, что её маленький принц в сияющих доспехах вырос и стал мужчиной. По-хорошему, им бы просто обсудить разногласия и договориться о сотрудничестве... Подобные договорённости значительно облегчают жизнь. Хотя следовать им совсем не так легко, как она думала. Несмотря на все старания, у них с Юкио тоже не всегда получается даже понимать друг друга, не то что поддерживать. Но разница — в характерах, в воспитании, в восприятии — не приговор. Вопрос в том, чтобы научиться приспосабливаться и получать от этой разницы удовольствие, а не переделывать партнёра под себя, насилуя его личность. Юме не желала трудностей своим друзьям, и всё же ей становилось легче от осознания того, что выстраивать отношения сложно не только им с Юкио. *** Тренировка закончилась. Первый состав ожидаемо победил с приличным отрывом в счёте, но второй даже не подумал обижаться. Наоборот, ребята радовались успехам сокомандников и возлагали на них большие надежды, подбадривая и мотивируя, кто как умел. В раздевалке было шумно, тесно и душно. Парни активно обсуждали подготовку к предстоящей игре, прошедшую тренировку и последние сплетни. Новый игровой состав, доселе сосредоточенный на экзаменах и прочих делах, решил пойти в кафе сегодня, чтобы поближе познакомиться в неформальной обстановке и обсудить будущий сезон. Хаякава отклонил — неслыханное дело! — это приглашение: «ЗЫНИТЕ-Ф-СРЕДУЩИЙ-ЛАЗ!!!» И без того гиперактивный, сегодня он оказался шустрее всех: первым влетел в душ, первым из него вылетел, оделся быстрее, чем требуется по нормативу в армии, покидал вещи в сумку, проорал что-то похожее на «РБЯТ-ПСИБ-ЗА-РБОТУ-ВИДИМСЬ-ЗАВТЛА!!!» и только его и видели. - Ого, вот это скорость! - На свидание торопится, - чуть не всплакнул Морияма, вообразивший себя матерью-наседкой, отпускающей птенчика из гнезда. - Вчера весь мозг выклевал, пока консультировался как, чего и куда! - Какое ещё свидание накануне отборочных? - решил возмутиться для порядка Юкио, но его быстренько остудили: - Долгожданное. Я бы даже сказал, выстраданное. Для поднятия боевого духа все средства хороши, капитан! У нас даже Монах в Ромео переквалифицировался. А тебе если не дано, то завидуй молча, - закончил он, склонившись к самому уху. Морияма всё ещё злился на Юкио за скрытность и повышенную секретность. Как так, лучший друг во всеуслышание признаётся в любви, а он и не в курсе, кому! То есть в курсе. Кажется. Примерно. Но кто его, этого Касамацу, знает! Ради собственного спокойствия необходимо всё перепроверить и удостовериться, что отдаёшь этого олуха в заботливые, нежные и добрые руки какой-нибудь хорошенькой тян, чтобы это непутёвое колючее чудовище не приползло вскорости обратно вытирать сопли о его плечо. Н-да, нехорошо преувеличивать, но почему-то перспектива личной жизни вечно тупящего вне площадки капитана в его фантазии выглядела именно так. Морияма и сам не дурак, он прекрасно понимал, что его дружеский подарочек был больше для подкола, чем с намёком, и хорош для приятного времяпрепровождения, но не более того. А вот для тепла, душевного комфорта и чувства глубокого морального единения сделать несколько возвратно-поступательных движений, пыхтя над молоденьким телом, мало. Касамацу этим точно не удовлетворится. Вот бы на его сестрёнку хоть глазком посмотреть! Вдруг этого доверчивого лопуха за нос водят? Морияма в этом деле собаку съел, живо вывел бы её на чистую воду! Или выдал сертификат соответствия и штамп «знак качества» поставил, благословив друга и со спокойной душой выпнув его в открытое плавание по волнам любви. Не менее любопытно, что по этому поводу думают их родители. Они вообще-то в курсе, что прямо у них под носом такие нешуточные, почти шекспировские страсти кипят? Хоть Касамацу и сказал, что её отец адекватный мужик, Морияма очень сомневался, что подобные поползновения останутся без внимания. То, как Касамацу довольно крякнул: - Вот ещё! Я на игре сосредоточен, чего и вам желаю! - Морияму оч-чень насторожило. - Ты бы тоже взял пример с капитана и сосредоточился на Кубке, - подал голос молчавший Кобори. - А то Кицунэ-сан тебя проклянёт. Ты же не забыл её слова? - Всё я помню! - ухмыльнулся тот, изогнув бровь. - Две из трёх уже мои, осталась только победа. - То-то же. - Самонадеянность — наше всё, - тихо проворчал Юкио, стараясь не привлекать к своим словам лишнего внимания. Это просто мысли вслух, а не мантра-установка для команды. Он привычно бухтел и пытался всё взять под свой контроль. Получалось не очень, но рвать и метать почему-то не хотелось, хотя и сказать, что он смирился и готов пустить всё на самотёк, тоже нельзя. Скорее, он занял выжидательную позицию: вожжи ослабил, осталось посмотреть, куда направится команда без вечных понуканий с его стороны. - Надеюсь, она придёт нас поддержать, - вздохнул Татебаяши. Пусть капитан и запретил, в глубине души он продолжал считать Фуюму чем-то вроде талисмана команды. Как-то повелось: если она на игре, всё будет хорошо. Дружеский матч с Йокагаку они едва не продули, наверстав отставание в счёте и отобрав победу после её прихода, а прибежала она во второй половине игры. - Не уверен, - вставил слово Хиросе. - Для этого нужно в правильном расположении духа пребывать, а она другими мыслями занята и очень переживает. Юкио навострил уши. Он ничего подобного не заметил! Вечерами мелкая была такой же, как и обычно, ну разве что немного задумчивой, но он списал это на сложную домашку — новая тема по химии, с которой она не очень дружна, и проверочные по физике чуть ли не каждую неделю, реферат по истории скоро сдавать. Единственный предмет, на котором она откровенно отдыхала, выполняя задания с удовольствием, был английский. И всё-таки, что же такое произошло, что она «очень переживает»? И как он мог ей помочь, если она ни словом ни звуком этого не выдала, мелкая козявка! - А что случилось? - удачно опередил его Морияма. Юкио выдохнул: негоже выказывать интерес там, где его не должно быть по определению. - Они с Мацудой поссорились. То есть не поссорились... Короче, я точно не знаю, что у них там, но Маи-чан теперь в роли парламентёра чуть не каждую перемену туда-сюда бегает. - У девушек это обычная практика, не беспокойся. Не сегодня-завтра помирятся, и вернётся твоя Джули в твоё полновластное распоряжение. - Я не поэтому! - Ладно-ладно, я ж шучу. - Мне больше интересно, зачем Икэ-сан постоянно приходит, - брякнул вдруг Накамура. - Прежде за ней такого внимания к нашему клубу не замечалось. - Из-за Фую-чи, наверное. Может, она хочет её поддержать, пока Мацуда ершится. - А ещё она постоянно что-то записывает. - Парня себе присмотрела! Дневник наблюдений ведёт. - Я тоже так думаю. - Кого, интересно. На первый взгляд она вроде страшненькая, но вы фестиваль вспомните — настоящая королева была! - Для этого парень и нужен, - выдал Морияма поучительным тоном. - Чтобы стимул был. - Икэ-чи хорошая девушка. Может, она хочет стать нашим менеджером? Она же не состоит ни в каком клубе. - А ведь правда! Девушка-менеджер... Ура! - Это просто предположение, но если так, то действительно хорошо. Она ответственная и организатор хороший, и во время летнего лагеря нам помогала, - напомнил Кобори. - Без неё наш спектакль провалился бы ещё в стадии зародыша, - сказал слово в защиту Накамура. - Да, вы были на высоте! - Мне пофиг! - заявил Араки, накрест перекидывая ремень сумки через голову. - У меня вообще от неё мурашки! Страшная личность! - Как же вы к тестам вместе готовились? - подначил Морияма. - Как под носом у Накао-сенсей. В строгости и жёсткой дисциплине, как монашки, - буркнул тот. У Касамацу после этих слов отлегло окончательно. - Взгляд влево, взгляд вправо — как начнёт глазами буравить, аж не по себе делается! А за шуточки сразу тетрадкой по башке. - Ого! - Да от Шиноямы тетрадкой. Предатель! - Чего это? - возмутился тот. - Раз мы учиться пришли, то и нечего было паясничать! Ты себе представляешь, сколько стоит репетитора нанять? Целое состояние! А тут такая удача, что они разрешили нам с ними готовиться! И ты чуть не испортил всё своим легкомысленным отношением. - Я это я! - заявил тот. - И не фиг прогибать меня под свои вкусы! - Ну и вали отсюда, Ара! Тоже мне друг! - Ну и ладно! - и хлопнул дверью. - Бокки-кун, вот балда, - проводил его сочувственным взглядом Морияма. - А я-то надеялся... Ладно, парни, пойдёмте. - Хорошо вам погулять! - пожелал семпаям и другу Татэ Хиросе. На виноватый взгляд друга он встал в позу хорошего парня в лучших традициях своего героя и сверкнул улыбкой. Татебаяши было неловко: прогноз Мориямы-семпая сбылся, его зачислили в основной состав, и теперь он будет смотреть игры своей команды не с трибуны, а со скамейки запасных. Он был единственным первогодкой, не считая Кисэ, достигшим таких высот, и чувствовал себя не в своей тарелке. Семпаи знают друг друга не первый день, а он в их компанию как-то не вписывается. И перед Хиросе и остальными первогодками неудобно — тренировались вроде как вместе, но их прогресс был не таким быстрым и явным. Он даже отказаться хотел, но получил по затылку: «Не смей использовать нас как оправдание своей трусости! Давай, вперёд! Мы всё ещё одна команда. И пока вы выкладываетесь на площадке, мы поддержим вас с трибун!» Ребята правы — они одна команда. Так что рефлексировать некогда, надо постараться! И он припустил за семпаями, схватив сумку. В зале они столкнулись с выходящими из тренерской Фуюмой и Икэ. - Кицунэ-сан, я же молодец? - красавчик-третьегодка моментально распустил радужный хвост. Скорее по привычке, чем с конкретной целью, — Касамацу это понимал, но всё равно бесило. А ещё больше выводило то, что им же выдуманные ограничения и шифровка были в тягость и с каждым днём становились всё ненавистнее. И злиться тут кроме себя не на кого. - Конечно, Морияма-семпай! Сколько очков Вы принесли команде сегодня? - уточнила она у стоящей рядом старосты, держащей в руках толстую тетрадь. - Семнадцать из восьмидесяти семи. - Ты записывала, Икэ-сан? - изумился он. - Да, - серьёзно посмотрела на него она. - И передачи, и фолы, всё здесь. - Но я-то всяко был круче, да, Фую-чи? - бесцеремонно встрял в разговор Кисэ, заслужив толчок в бок от Мориямы. - Кисэ-кун, ты был результативнее, а не круче. Не надо отождествлять эти два понятия, - поправила очки Кёко. - Вы команда, и как команда определённо были на высоте. Надеюсь, вы собираетесь так же стараться и дальше. - Разумеется! - расплылся в улыбке он. - Конечно, Кицунэ-сан! - витиевато поклонился ей Морияма. - Клянусь, сделаю всё возможное, чтобы мои три дамы дарили своё внимание только мне. - Ловлю на слове, - кивнула она в ответ. - Мы вообще-то заняты. Прошу нас извинить! - взял его шею в захват Касамацу и потащил в сторону двери. - Конечно. Простите, пожалуйста, что задержали! - поклонилась им вслед Юме. Парни вышли на улицу, а они отправились в учебный корпус через переход. Фуюма шагала бодрым шагом, прикидывая в голове, что ещё ей нужно сделать в школе и по пути домой. Хотару попросила её зайти в лавку на станции и купить ей кимчи. И каких только странностей, особенно пищевых, не означает беременность! Её внимание привлекло непонятное шевеление слева. Она обернулась и увидела в окне, что Юкио, которого пихнул в спину Морияма-семпай, отделился от толпы и сделал несколько медленных шагов в сторону краснеющей, мнущейся девушки, которую за оба локтя поддерживали, то есть крепко держали, не давая сбежать, решительно настроенные подруги. Юме не могла слышать, о чём они говорят, но тут и так всё понятно — семпаю открывают сердце. Стесняшку она не видела прежде, но признала, что девушка эта была очень миловидной и смелой, раз решилась на такой шаг да ещё в присутствии остальных. То, что парни стояли в паре метров и участия в процессе не принимали, благоразумно удержавшись от комментариев, несмотря на желание позубоскалить, не могло избавить её от созерцания их удивлённых взглядов, тычков локтями и понимающих улыбок. Семпай стиснул кулаки, поклонился ей в ответ и что-то сказал. Она кивнула, и плечи её опустились. Девушка резко развернулась и бросилась бежать. Её подруги поклонились и рванули за ней. Огорошенный Юкио всё ещё не мог прийти в себя. Из транса его вывел Морияма-семпай, ободряюще хлопнув по плечу, что-то сказав на ухо и вернув его в коллектив под радостные возгласы и смех остальных. Не иначе, сказал, что всех угощает по такому поводу, иначе чего бы им так радоваться. - Ого! Юме-сан... - охнула Кёко, стоявшая сбоку и наблюдавшая все изменения в её лице. А Юме и забыла, что она не одна. - Спалилась, да? - покорно опустила голову она. - Вроде того, - та поправила очки, желая скрыть неловкость. И что дальше? Сделать вид, что ничего не случилось или позволить себе разговорить её? Вдруг она даст понять, что между ними не настолько близкая дружба? Это же со стыда сгореть! Но если она нуждается в поддержке и утешении сейчас, и она ей в этом откажет, то какие же они подруги. Об этой её симпатии никто не в курсе, даже Мацуда, иначе это давно бы уже стало достоянием общественности и предметом разработки какого-нибудь забористого стратегического плана от Маи-чан. Выходит, Юме свои чувства скрывает и довольно давно. Быть не может, чтобы ей не хотелось посоветоваться или даже просто поделиться с кем-то! Кёко выговаривалась бабушке и спрашивала её совета, а у подруги, насколько она знает, только отец, но ведь с мужчиной о таком откровенничать не станешь, а какие у неё отношения с мачехой сложились, Фуюма не говорит. - Я никому не скажу! - поспешила заверить она. Нет, общие тайны и правда сближают! - И выслушаю, если ты захочешь рассказать. В любое время! А если не захочешь... - моментально стушевалась Кёко. - Тогда пошли в класс. Там сейчас точно никого. Юкио об этом не узнает. Но даже если он её проклянёт, сил её больше нет! - Значит, капитан? - Капитан, - вздохнула она. - А что за три дамы? - осторожно поинтересовалась у подруги Кёко, когда они миновали переход и оказались в учебном корпусе. Она знала, конечно, что Морияма-семпай, в отличие от некоторых, из своих интрижек и увлечений тайны не делает, очень даже наоборот, но впервые слышала, чтобы он обсуждал это с Юме, да ещё и так серьёзно, будто речь идёт о будущей победе в соревнованиях. - О, это долгая история, - вынырнула из своих мыслей та, прищурившись. - Хочешь, я тебе расскажу? - Хочу, - кивнула Кёко и покрепче прижала тетрадь к груди. Разговор был долгим даже при том, что Юме не выложила ей всего, что могла бы. Её первая безответная любовь, полная история знакомства с Касамацу-семпаем, взаимность, неожиданное проживание под одной крышей и связанные с этим трудности остались в стороне. Опуская подробности, Юме говорила о том, что для неё важно — о чувствах. Понятно, что не обо всех, в силу множественных сокращений данной версии рассказа, но ей стало заметно легче. Она напоминала себе Тераду-семпай, внезапно вывалившую на неё свои чувства летним вечером во время тренировочного лагеря: она не хотела ни совета, ни активного вмешательства и поддержки, ей просто нужно было разделить бремя чувств, которое она долгое время несла в одиночку. Зато Кёко теперь была в курсе, какие отношения связывают подругу с командой Кайджо и каждым игроком стартовой пятёрки в отдельности. Юме щедро поделилась с ней информацией, добытой ещё в начале года у Химицу-семпай, и собственными наблюдениями. - Странно выходит, - Юме поставила лотки на парту и опустила подбородок на сжатые кулачки. - Жалко: тренер разрешил тебе официально присоединиться к клубу после соревнований, чтобы не баламутить ребят сейчас, но тогда третьегодки покинут клуб, и информация окажется бесполезной. - Пока попрактикуюсь, тоже не лишнее. Зато когда допустят, я уже буду во всеоружии. - Звучит многообещающе. - Ещё бы! - задрала нос Кёко. Настоящая актриса! И голос такой важный! - Если уж взялась, то собираюсь выложиться по максимуму, а иначе и начинать не стоило. - Перфекционизм налицо. Ты стремишься стать лучшей во всём. - Это разве плохо? - Не думаю. Главное без фанатизма, чтобы не в ущерб всему остальному. Ну и поправок на реальность никто не отменял. И ты, и другие, будете совершать ошибки, это неизбежно, так что лучше приготовиться заранее — настроиться понять, пережить и идти дальше, а не убиваться до конца дней своих. - Резонно. Жаль, что мы не учились вместе в средней школе. Может, я бы ситуацию с Мидзухаей легче пережила и сейчас уже смогла бы подпустить к себе кого-то. - Да-а? То есть, уже есть кто-то на примете? - Ну... Не знаю пока. Утверждать, что он мне уже нравится, было бы преждевременно. Но он определённо выделяется из толпы. - Так держать, Кёко-тян! Я даже не буду спрашивать кто это, чтобы не сглазить. Пусть будет сюрприз. Уверена, раз такая девушка обратила на него внимание, что-то в этом парне действительно есть. - Надеюсь. Надо бы получше его узнать. Или о нём разузнать, - Юме хмыкнула — такое забавное выражение лица было у старосты в данный момент. - Хорошо, что теперь обязанности менеджера можно использовать как прикрытие. - Какая ты коварная, оказывается. - Не коварная, а практичная. Информация — оружие нашего мира, так что она не бывает бесполезной, - поправила очки Кёко с едва заметной смущённой улыбкой, снова став собой. Юме её редкие улыбки очень нравились. Они вызывали такое же приятное ощущение, как лучики солнца, пробивающиеся сквозь тучи в пасмурный день. Вроде пустяк, ничего особенного, и столько радости. А уже если причиной этой улыбки являешься ты — какие-то слова или действия, — то вдвойне. - Разве? Если она устарела, какой прок? - Извлекать уроки, что невозможно, если она закрыта или недоступна по другим причинам. - Так и слышу Ватанабэ-сенсея! - засмеялась Юме. - Здорово, что их менеджером станешь именно ты! - Была кандидатура и получше, но она отказалась. - Правда? Кто же? Кёко покосилась недоверчиво. - Ты. И мне всегда было интересно, почему. Теперь я поняла. Тяжело всё время находиться рядом с объектом своей симпатии, если он к тебе таких же чувств не испытывает. Самое страшное, что испытывает! Всё совсем не так, как было с Киёши-семпаем. Они даже встречаются. И живут вместе. То есть не совсем вместе, но в одной квартире. И всё это сводит её с ума... Юме знала, что Кёко не Хана, и эта тайна умрёт с ней, если она попросит, но так и не смогла заставить себя открыться подруге до конца. Она считала, что этим предала бы Юкио, и не хотела чувствовать себя виноватой. - Не только поэтому. Были и другие причины, - уклончиво ответила Юме. Кёко решила не спрашивать дальше. Что ж тут непонятного? Неразделённая любовь — тяжёлая ноша. Но только ли её чувства к капитану таковы? Как говорилось в одной манге, хуже только наоборот, когда вынужден находиться рядом с тем, кто питает симпатию к тебе. Постоянная неловкость и вина без вины способны доконать кого угодно. Если её предположения верны, и Кисэ действительно признавался Фуюме и получил от ворот поворот, то вполне вероятно, она не хочет присоединиться к баскетболистам ещё и по этой причине. Или всё же не признавался? И поэтому был так удивлён её реакции на происходящее в его жизни. А не подозревающая о мыслях подруги Юме раздумывала, рассказать ей, как Кисэ на неё поспорил, или не надо. И только было хотела сдать одноклассника с потрохами, как подруга закрыла тему: - Ну, были и были. Как говорит моя бабуля, что было, то быльём поросло. - Вот уж кладезь народной мудрости! Ты часто её цитируешь, - заметила Юме. - Видно, вы очень близки. - Да. Я живу с бабушкой с шести лет, как в младшую школу пошла. Мама родила меня не в браке, всё время пыталась устроить свою жизнь, но я ей мешала, как ты понимаешь. А через три года у неё это получилось, дальше ты знаешь, - она говорила об этом совершенно спокойно, без малейшего оттенка обиды в голосе, словно так и надо. - Иногда я думаю, что так даже лучше. - Может быть. В любом случае, хорошо, когда рядом есть кто-то близкий. - Да, бабуля единственный родной мне человек. Во всех смыслах. Теперь в этом небольшом списке близких ещё есть ты, - окончательно смутилась она. - Спасибо, Кёко! Считаю это за честь. Я ни разу не пожалела, что захотела подружиться с тобой! А дальше разговор переключился на их общих друзей и их проблемы, потом староста хватилась, что времени уже много и бабушка её потеряет, если она ещё задержится, так что они разошлись по домам, довольные сегодняшней беседой и друг другом. *** Занятая поручением Хотару, приготовлением ужина и другими делами, Юме почти забыла о той сцене, свидетелем которой случайно стала, и не вспомнила бы, наверное, если бы не подозрительное поведение семпая. Нет, она совсем не ревновала его. Скорее, жалела обоих. Он был явно смущён и растерян, немного зол, наверное, что девчонка выбрала такой неподходящий момент; а девушке надо было собрать в кулак всё своё мужество, чтобы наплевать на школьные сплетни и присутствие других парней, и всё равно отказ. Потому что он — её парень. И он её совершенно точно не видел, чтобы так дёргаться. Если только боится, что она от других об этом признании узнает, а такая новость в углу не залежится. Ками-сама, капитану баскетбольной команды призналась девушка!.. Сам же не устаёт повторять, как страшны бывают приукрашенные слухи. Пожалуй, и хорошо, что своими глазами всё увидела, а то мало ли во что превратили бы это недоразумение местные сплетники. Папа и Хотару смотрели телевизор в гостиной, Юме и Юкио, чтобы не отвлекаться, делали уроки на кухне, расположившись за столом. Юме поставила точку и закрыла тетрадь, поправила закладку в учебнике истории и отложила его на уголок, собираясь заняться математикой. Когда она поймала очередной пристальный взгляд Юкио, который сразу же отвёл взгляд и сделал вид, что усердно учит что-то там, она не выдержала. - Ты во мне дырку просверлишь скоро. - Вот ещё! Я вообще учусь! - Пялишься, пялишься, не отрицай. У меня что-то с лицом? Мало ли, рисинка прилипла после ужина, а он тут изводится, что убрать её смелости не хватает. Ох, сёдзё-манга, что же ты с нами делаешь! Пропади она пропадом, эта Маи-чан с её романтическими заскоками! - Нет! - недовольно буркнул он. - Мне не нравится, что ты молчишь. Брови-палочки приподнялись и скрылись под чёлкой. - Я пою только в ванной и у плиты, но только если точно знаю, что меня никто не услышит. Это смущает, знаешь ли. - Я не об этом! - Тогда пора устроить перерыв, и ты хочешь, чтобы я тебя развлекла? Хорошо. Слышала сегодня, как Ёшида-кун из параллельного класса анекдот рассказывал. Значит, встречаются... - Ты издеваешься?! - Нет. Ты злишься, что я молчу, но и то, что я говорю, тебе не нравится. Я не понимаю, что ты хочешь. Что же мне делать? - Ты поссорилась с подругой и делаешь вид, что ничего не случилось! Если ты переживаешь, почему я ничего об этом не знаю? Почему я должен собирать сплетни, чтобы быть в курсе событий в жизни моей девушки, а не слышать это от неё самой? - О... - только и смогла вымолвить она. - Ты вот о чём. Очень интересно! Нет, ей, конечно, льстит, что он так за неё переживает и старается поддержать, но как-то это всё очень коряво смотрится. Особенно после упоминания источника информации. Скажите, ей тоже к нему обращаться, чтобы узнать о жизни своего парня? Сам-то Юкио не слишком торопится выкладывать произошедшее. - Это нормально, по-твоему?! - Нет. Собирать слухи и на их основании делать поспешные выводы — как раз ненормально. - Но ведь ты мне ничего не говоришь! - продолжал обвинять Юкио. - Всегда всё решаешь сама, не делишься со мной! - Хорошо. Начнём с того, что мы с Ханой не поссорились. Она просто человек такой, эмоциональный и импульсивный, склонный выплёскивать свои чувства и только потом анализировать ситуацию. Я об этой черте её характера знаю не первый день, сталкивалась уже. Она перекипит, мы поговорим, и всё будет как раньше. Так что меня произошедшее ни капельки не беспокоит и делать вид, что ничего не случилось, нет необходимости. В моём понимании действительно ничего страшного не произошло, я не переживаю. Я всё равно должна была сказать тебе об этом и попросить поддержки? - Ну... - покраснел Юкио. И это про девчонок всё время говорят, что они любители раздувать из мухи слона! - Я... Как бы... Я помочь... То есть... - Что тебя разозлило на самом деле? - Не знаю. Как будто ты мне не доверяешь... - Мне приятно, что так заботишься обо мне. Но поднимать шум из-за таких пустяков всё же не стоит. - Показалось. Но мне бы хотелось, чтобы ты чуть больше мне доверяла и могла положиться на меня в важных вопросах. Юме стало совестно и она поспешила ответить: - Но это же и в самом деле мелочи. - Я понял. Прости. - Прощаю, - улыбнулась Юме и тут же спросила: - Скажи, а у меня нет поводов для беспокойства? Ты весь вечер не в своей тарелке. И сейчас, когда всё выяснилось, тебе станет легче? - Да. Чёрт, всё так просто на самом деле! - Правда? - недобро прищурилась она. - Что ж, хорошо. А то вдруг мне тоже придётся слухи собирать, чтобы узнать, чем живёт мой парень... Она не ревновала, но ужасно разозлилась сейчас. Двойные стандарты вообще штука неприятная, Юме не могла понять, почему им же созданные правила обязательны к исполнению только для неё, а ему можно их игнорировать. Если для этого есть веская причина, она её с удовольствием выслушает. Только не говорите, что он так бережёт её чувства, что не хотел доставлять лишние беспокойства. Юме и не знала, что может быть такой мстительной. Противиться внезапно вспыхнувшему желанию отходить семпая, выражаясь языком бабули Кёко, «тем же концом и по тому же месту», чтобы позволить ему прочувствовать всю глубину её возмущения, оказалось для неё невыполнимой задачей. Хотя она знала, что пожалеет об этом. Юкио побледнел, а потом пошёл красными пятнами. Ей уже донесли? Какой гад посмел?! Он его придушит завтра же! Ночь спать не будет, но вычислит собаку! - Ты не умеешь врать, семпай. Голос ласковый, но она не назвала его по имени, значит злится. - Знаешь уже, что было? - и короткий кивок в ответ внезапно развязал ему язык. - После фестиваля... Я только помог ей мусор выбросить, потому что мешок тяжёлый был! И вообще мне просто нужен был повод, чтобы узнать, ушла ты домой или ещё в школе. А она вообразила себе невесть что!.. - Ты хороший человек, добрый. Так что нет ничего удивительного в том, что ты ей понравился. Я её понимаю. - Мелкая! Я тут ни при чём! Она сама мне призналась! - А я тебя ни в чём и не обвиняю. - Но ты же сказала, что ревновать будешь! Вот я и подумал... То есть... - Я сказала, что не смирюсь, если ты кому-нибудь покажешь такое лицо, - она подпёрла щёку левой рукой, склонив голову набок, чем заставила его смущаться ещё больше. - Вот как сейчас. Каваи-и... А не если тебе кто-то признается. Скромнее надо быть — чувства других людей нам неподвластны, так что тут ни ты, ни я ничего не можем поделать. - То есть ты не ревнуешь? - Нет, а должна? - Блин!!! Почему?! Как будто тебе всё равно! Разве можно быть такой равнодушной? - Я не равнодушная! Просто я тебе верю. Разве не об этом все парни мечтают? А ты — мой парень. И останешься им, даже если другие будут тебе признаваться по пять раз на день. Но никто не сказал, - она облизнула губы и криво улыбнулась, - что хоть кому-нибудь ты можешь ответить согласием или дать ложные надежды. Не дай ками, что-то подобное произойдёт! Узнаешь, какой «равнодушной» я могу быть! Мало не покажется. - Ладно-ладно, я понял, - согласился Юкио. Её угрозы показались ему скорее смешными, чем страшными. Он не мог представить её бьющей посуду, закатывающей истерики, устраивающей разборки. Такая как она скорее пожелает любимому счастья и отойдёт в сторону. Может и проклянёт вдогонку, как Кобори сказал, но мешать не станет. Юме слишком добрая и мягкосердечная для таких решительных злодеяний. - Вот и хорошо. Это же не причина для ссоры, правда? - Правда, - склонил голову он. - Кто тебе рассказал? - Сама видела. Из перехода. - Ясно. Вот палево! И тебе не хотелось убить? Её или меня... - Нет, - рассмеялась она. - Тебя я люблю, да и ты ни при чём, а её мне даже жаль. Представляю, сколько смелости ей понадобилось, чтобы открыть тебе свои чувства. Она молодец! Нет ничего хуже скрытой безответной любви. Это прозвучало с такой тоской и пониманием, что Юкио уставился на неё. - То есть тебе раньше кто-то нравился? До меня? - ревниво уточнил он. - Нравился, даже очень, - подтвердила Юме. - Моя первая любовь оказалась неразделённой и безнадёжной, потому что он любил и любит другую. И не надо так на меня смотреть. Всё давно прошло, поэтому даже вспоминать не стоит. - Блин! Что за козёл тебя отверг? - Юкио не мог поверить, что для кого-то она оказалась недостаточно хороша. - Зачем тебе? Пойдёшь морду бить? - весело поинтересовалась она, и Юкио понял, что его дразнят. - Надо будет и пойду! - Отставить мордобой. Он не отвергал. Я ему не признавалась. - Почему? - Смысл вступать в борьбу, если заранее знаешь, что победы тебе не видать? - Аполитично рассуждаешь, мелкая! С таким настроем, к твоему сведению, мы никогда не вышли бы на площадку против Тоо! Я тебя не узнаю! Кто ж так делает? Даже зная, что шансы ничтожно малы, ты обязана была бороться до конца! - Я не хотела мешать. Там и без меня ситуация слишком запутанная. Треугольник Киёши-Айда-Хьюга сложился задолго до её появления и не разрешился до сих пор. - Трусишка, - это прозвучало не с обвинением, а с такой теплотой в голосе, от которой стало тепло на сердце. - Ты просто не хотела, чтобы тебе причинили боль, верно? Когда не надо, Юкио становился донельзя проницательным и понимающим. Он был честен в оценках, иначе как он смог бы так точно описать её чувства? Что тогда, что сейчас. Ведь она до сих пор ничего ему не рассказала о матери, о травме, не показала шрамы не потому, что не доверяет. Он смог бы понять её... Наверное... Ведь ему знакомо подобное отчаяние и чувство собственной никчёмности, или что-то около того. Он смог бы это выдержать и помочь ей, он сильный. Но если он не сможет или не захочет... Она не знает, что с ней тогда будет. Она ужасно боится, потому что не желает переживать это снова. - Д-да, наверное, - грустно согласилась Юме. Думала, она такая хорошая и правильная, а оказалось, придерживается таких же двойных стандартов, лишь бы себя защитить. - Получается, я использовала их как оправдание своей трусости. Мне стыдно. - Каждый из нас чего-то боится. Думаю, я тебя... Ну... Понимаю... - Правда? Да ну, не может такого быть. Ты же не побоялся против Тоо выйти, даже зная возможности Аоминэ-куна и незавершённую копию Кисэ. А уж как красиво ты ему противостоял! - Да-да... - рассеянно покивал Юкио, собираясь с мыслями: он ей тут в слабостях признаётся, а она глядит на него с таким восхищением, что не по себе делается. - Но одно дело игра, а отношения — совсем другое. - Особенно с девушками, - поддержала она. - Особенно. Мне тоже нравился кое-кто... Так, несерьёзно... То есть... В общем, неважно! А я всегда говорил, что встречаться слишком проблематично и накладно. На тот момент реально так и было! Но, глядя на того же Морияму, я всегда чувствовал какую-то горечь. Будто внутри кто-то скребётся. - Зависть, наверное? - Скорее всего. Получается, отнекивался, а самому всё равно хотелось подружку. Гулять, там... Обедать вместе... Домой после школы провожать... Хотя и невозможно было из-за постоянных тренировок. Выходит, и я врал. Так что не тебе одной должно быть стыдно. - И ты не предпринял ни одной попытки? - Ни одной. А потом она мне разонравилась, и я был даже рад, что ничего ей не сказал. Объясняться снова было бы ещё хуже! - И ты мне говоришь, что я обязана была бороться до последнего, - не удержалась она. - Забудь! - буркнул он куда-то в сторону. - Если бы ты победила, я бы остался в пролёте. Так что... - О... Об этом я как-то не подумала. - А я подумал! И мне не нравится, что этот тип может ошиваться где-то неподалёку! Это парень из Кайджо? - Нет. - Честно? Не Морияма? Не Кисэ? Бесит! - Юкио-Юкио... - укоризненно покачала головой она. - Даже если твоё тщеславие требует быть единственным, у тебя нет ни малейшего повода для беспокойства. Или ты мне не веришь? - Верю. Но... Мысли всякие сразу лезут: как давно, кто, почему он и почему в итоге я... Не моё дело, знаю. И всё равно... - Я погоревала-погоревала, недолго совсем, да тебя встретила. И смотрю теперь только на тебя! - Ясно. - И не злишься? - Злюсь. Не на тебя, не думай! Наоборот, приятно, что ты всё объяснила и честно рассказала. Но в голове такой сумбур сейчас! - Тренер Такеучи мне за твой сумбур голову оторвёт. - Это всё равно лучше, чем если бы я опять что-то напридумывал себе, - возразил он. - Поэтому спасибо, что поговорила со мной. - Спасибо, что выслушал! - поклонилась Юме. - И не спросишь, кто она? - на всякий случай переспросил он. - Не-а. Зачем? - Блин, неужели не интересно? Все девушки обычно вытрясывают из парней информацию о бывших всеми правдами и неправдами, а потом тщательно сравнивают себя и их. - Я тебе не все! - обиделась Юме, которая использовала точно такую же формулировку «все парни мечтают». - Нет, я всё равно не понимаю! - в сердцах воскликнул он, сердито шлёпнув ладонью по столу. - Как ты можешь оставаться такой?.. Такой спокойной! Я бы, увидев такое, с катушек слетел! И так-то хочется придушить каждого парня рядом только за то, что они на тебя смотрят, когда захотят, рассказывают тебе анекдоты и слушают твой смех, а уж когда такое! И ты даже не злишься!!! - Да-а, тяжело тебе. С собственническими инстинктами бороться, - пояснила на вопросительный взгляд она. - И не надо мне их приписывать. Мне, напротив, хочется, чтобы как можно больше людей увидели тебя таким, каким я тебя знаю — заботливым, очень романтичным и нежным. - Блин, ну... Скажешь тоже! - Ага. Мне не хочется спрятать тебя ото всех. Я хочу открыто тобой гордиться, понимаешь? Представь: ты с гитарой на сцене или забил победный мяч на последней секунде, народ ликует, у кого-нибудь челюсть в пол, звёздочки в глазах, а я такая: «Мой парень!» - гордо приосанилась она в стиле Ханы, задрав нос к потолку, чем рассмешила Юкио. - Кхм-кхм... - прервал её излияния тактичный кашель Ринтаро в коридоре, а спустя мгновение он появился в проёме двери. - Мы тут с мамой посовещались и решили чаю выпить. Будете с нами? - Конечно! - ответила отцу Юме, потому что Юкио залился краской и поперхнулся словами. - У нас как раз перерыв. Я пока поставлю чайник. - Хорошо. Спасибо, - и он удалился обратно в гостиную. - Удивительно, - вздохнул Юкио, собирая тетради. - И почему ты всё-таки выбрала меня... - Ты хитрюга, - без обиняков заявила она, не оборачиваясь, пока чайник наполнялся водой. - Чего вдруг? - Хитрюга, хитрюга! Притворяешься застенчивой букой, а сам меня на комплименты разводишь, как заправский ловелас. Даже Морияма-семпай так не умеет. - Мелкая! - Ты ещё скажи, неправда. - Неправда! - Врун несчастный, - попеняла она ему. - Сама же говорила, что я врать не умею! - обличил кипящий праведным гневом Юкио. - Я не вру! Это я так восхищаюсь. Юме, я... И пока шумел-закипал чайник, они целовались.