Ice Dream

Вместо эпиграфа: Новые тропы открывает лишь тот, кто готов заблудиться. Жан Ростан

Занятая с утра до вечера — школа, клуб или подготовительный курсы в зависимости от дня недели, домашние задания и обязанности, самостоятельные тренировки — Юме и не заметила, как наступил май. Утренняя свежесть уже к полудню уступала место духоте, что бодрости и отличной успеваемости явно никак не способствовало, а ведь в конце месяца предстоят тесты — середина триместра, как-никак. Из всех обязательных к сдаче предметов меньше всего причин волноваться было за английский, а самой большой головной болью являлся, как и всегда, японский. Но и с ним — Юме верила — постепенно она справится с помощью Касамацу-сан. Для того, чтобы успокоить чувствительную совесть, надо было всего-то превратить их маленькую ложь в правду, поэтому однажды они договорились встретиться в среду в читальном зале библиотеки и заняться японским. Урок Юме понравился: имеющая филологической образование и опыт преподавания Касамацу-сан объясняла всё просто и доступно, теперь было легко понять, почему один и тот же иероглиф может по-разному читаться и переводиться, почему некоторые, пришедшие из китайского, например, не подчиняются правилам чтения и прочие подробности, необходимые для успешного написания тестов. Когда встал щепетильный вопрос о деньгах, Касамацу-сан даже обиделась, что Юме их ей предложила за помощь, но быстро придумала выход, устроивший обеих, — встретиться когда-нибудь ещё и выбраться в онсен, и платить будет Юме. Отцу она об этой встрече ничего говорить не стала, раздумывая о том, как бы это репетиторство продолжить и легализовать, распрощавшись с ненавистными подготовительными курсами. Помимо всей этой радости шестнадцатого числа должны были начаться отборочные по баскетболу на летние межшкольные соревнования, так гласило очередное сообщение от Изуки-куна с приглашением на игру. В раздумьях пойти или не пойти Юме мучилась уже несколько дней. Тут всё в лучших традициях жанра: и хочется, и колется, и мама не велит. Хотелось — потому что это очередная возможность поднять настроение одному всё ещё лежащему в больнице любителю игры, ну и увидеть друга, конечно же; не хотелось потому, что, как она прекрасно понимала, это абсолютно бессмысленно, и травить себе душу, раздувая пламя ложной надежды, не стоит. В конце концов, всем известного «с глаз долой — из сердца вон» никто не отменял, а накопленная годами народная мудрость врать не может. Был ещё вариант разобраться в игре и полюбить баскетбол. И пойти на игру для себя самой. Не так романтично, конечно, но всё же... Чем не вариант? «Если есть в мире хоть какая-нибудь справедливость, то тот, кто придумал дополнительные занятия для отстающих, в следующей жизни стал... мухомором. Это ведь его усилиями от шести выходных в месяц остаётся всего четыре! И так учишься через субботу, так ещё и... Хотя сама виновата. Надо было учить как следует и историю, и японский!» - мысленно бурчала Юме, выходя из школы после очередного набивания ватного мозга информацией по упомянутым предметам. Нет, не ей одной выпали такие мучения, и если с Ватанабэ-сенсеем и добродушной Цубасэ-сенсеем ещё можно было иметь дело, то отстающие по математике просто тихо выли без всякой Луны, мечтая убиться где-нибудь в углу. Погружённая в свои мысли девушка едва не запнулась о выкатившийся на дорожку неизвестно откуда яркий оранжевый мяч. Удивлённо озираясь по сторонам, она увидела, что боковые двери спортзала открыты, и навстречу ей бежит Кисэ. Опасно так углубляться в размышления, зрение и слух не впервые изменяли ей: ни стука мяча, ни пронзительных звуков свистка она даже не слышала, а если бы перекрёсток? «Бр-р-р! - поёжилась Юме, дёрнув плечами. - Опять больница, гипс и прочие прелести... Спасибо!» Подобрать мяч она не успела, блондин добежал до неё в три прыжка, утащив трофей прямо из-под носа. - Соседушка, ты что здесь делаешь? - удивление в голосе было искренним. С этими изменениями в причёске она выглядела милой, но какой-то совсем маленькой. Дурацкие часы, проглядывающиеся сквозь тонкую белую ткань рукава блузки, смотрелись несуразным чёрным пятном, оттягивая всё внимание на себя. Хотя бы белые или телесного цвета... Серые, под цвет формы, на худой конец! Но ничего больше не менялось. Только аккуратно сложенный жакет покоился на согнутой в локте руке. Если он и ожидал, что с наступлением настоящего тепла укоротившаяся юбка позволит созерцать чуть больше обычного, то его ожидало разочарование. - С дополнительных занятий иду. А ты почему здесь, Кисэ-кун? Сегодня же суббота. - Через неделю первая игра, тренер усилил подготовку для основного состава, капитан зверствует, даже съёмки пришлось перенести на завтра, - пожаловался он. - Может быть, задержишься и посмотришь немного? - А что, без зрителей никакого вдохновения? - беззлобно поддела Юме. - Можно и так сказать, - улыбнулся парень. Раздражённый окрик: «Кисэ! Ты за мячиком через Токио пошёл? Бегом назад!» голосом Касамацу заставил блондина прибавить ходу, виновато оглядываясь на соседку, мол, извини, не провожаю. Просительно-кавайная блондинистая мордочка была тут абсолютно ни при чём: разве это не тот самый шанс? И она согласилась. Поднялась туда, откуда наблюдала тренировочный матч, и встала, прислонившись к перилам. Никого из присутствующих в зале, кроме Кисэ и Касамацу, она не знала, мысленно поставив себе заметку сходить в библиотеку и поискать информацию об игроках Кайджо. Не может быть, чтобы о команде национального уровня, как это часто повторял её сосед, ничего не было написано в журналах! На худой конец, есть Химицу-семпай, которая знает всё и обо всех и информацией поделится с удовольствием. Другой вопрос, что при этом будет пытать полчаса, зачем ей это понадобилось. Увидев её на галерее, Кисэ помахал соседке рукой и засиял довольной улыбкой, будто внутри него лампочка зажглась (Жаль, конечно, что никто из первогодок этого не увидит, но она пришла. Пришла!!!), за что незамедлительно был припечатан к полу тяжёлой рукой злого, как тысяча демонов, капитана. - Эй, Кисэ! Какого чёрта тут происходит? У нас через неделю игра, и мы обязаны победить, потому что обещали встретиться с Сейрин на межшкольных. - Мы и победим, Касамацу-семпай... - С таким-то отношением? Где-то я это уже слышал, напомнить? - бушевал брюнет. - Ты ходил за потерянным мячом, а привёл девку! - не глядя на галерею, он указал пальцем на Юме и рявкнул: - Зачем она тут нужна? Морияма! - не каждый раз он позволяет себе прилюдно расписываться в собственном бессилии, но раз зовёт на помощь, значит и правда боится не сдержаться и понести заслуженное наказание по соответствующим статьям уголовного кодекса без всякого снисхождения. - Убери его от меня, пока не прибил! Если бы взглядом и правда можно было испепелять, как он часто мечтал, то как минимум две кучки пепла уже украсили бы зал: одна на площадке, другая — на галерее. На этот раз Юме хмурого взгляда исподлобья не испугалась, она лишь нервно повела плечами и отошла от перил назад, чтобы не мозолить ему лишний раз глаза. Потом склонила голову к левому плечу, даже не заметив, что переняла у соседа и этот жест тоже, сложив руки на груди и принявшись с интересом наблюдать за происходящим на площадке. Семпай всё-таки странный человек: то пялится на неё в окошко по полчаса, думая, что она его не видит, то обзывается, даже не узнав. - Успокойся, Касамацу, - попытался его урезонить подоспевший разыгрывающий защитник, известный охотник до женского внимания, - пусть она посмотрит, жалко что ли? Помни, что нервные клетки не восстанавливаются. - Сдохни! - пожелали ему в ответ от всей души. Оттащив Кисэ за локоть на другую половину зала, подальше от капитана, симпатичный узкоглазый брюнет с тонкими чертами лица что-то тихо говорил ему, маяча в сторону девушки, после чего они начали отбирать друг у друга мяч, изредка стуча им об пол. Капитан в сторону галереи не смотрел принципиально. Разминка, судя по всему, уже закончилась, остальные ребята отрабатывали передачу мяча (потом она узнала, что это называется пас) и броски в кольцо с разных углов площадки. Потом была игра, в середине которой ведущий мяч Касамацу вдруг сделал неожиданный пас Морияме, хотя мог забить сам, и резко остановился, бросив обалдевший взгляд наверх, но девчонки там уже не было, так что ни подтвердить ни опровергнуть свою догадку он не мог... Услужливая память тактично напомнила, как однажды девчонка случайно перехватила его взгляд из открытого окна. Она удивилась, но точно не испугалась, потому что кивнула, приветствуя его, на что он лишь по инерции ответил тем же, но потом покраснел до корней волос и поспешил уйти оттуда подальше. Юме не ушла. Просто перебазировалась в другое место, где никто не ожидал бы её увидеть, а именно — вернулась на улицу и встала полубоком, осторожно заглядывая в приоткрытую дверь. Слегка покраснев, девушка поймала себя на мысли, что наблюдать за парнями ей всё же нравится. Сила, ловкость, скорость — совсем как на канале о природе: дикая красота и опасная грация хищников во время охоты... Только как же шумно! Игра продолжалась ещё минут двадцать, после чего прозвучал финальный свисток, оглашение счёта и разрешение расходиться по домам. *** Первым ушёл тренер, следом покинули зал семпаи, и если Юме правильно понимала аналогию, уборка была сегодня обязанностью одной незадачливой модели. Тем лучше, меньше поводов для пересудов. Она собиралась предпринять вылазку вовнутрь — девушку манил и притягивал оранжевый мяч. Осторожно оглядываясь, она шагнула в зал и, никого там не заметив, подошла к стоящей у стены большой корзине, в которую были сложены мячи, выудив один. Шершавый шар, похожий на ласковое рыжее солнце в миниатюре, наполнил маленькую ладонь своей непривычной тяжестью. Юме заворожённо рассматривала рисунок тонких чёрных линий, прослеживая их пальцем, незаметные издалека маленькие пупырышки на поверхности щекотали кожу. Мяч пах резиной и совсем слегка пылью. Она попробовала перекатить его с одной руки на другую по плечам, но ничего не вышло, и волшебный оранжевый шар упал, с громким стуком отскочив от поверхности пола. Испугавшись, девушка поймала его и прижала к груди. В её жизни был другой мяч: меньше и гораздо легче, разноцветный, яркий, не имеющий отскока при ударе, мягкий на ощупь и совсем не скользящий в руках за счёт добавления в его состав каучука, что позволяло делать изящные перекаты и броски во время выступления. А ещё был обруч, и булавы, и так любимая ею лента. - Галактика на поясе Ориона... - прошептала она, не догадываясь, что у неё есть слегка прифигевший от увиденного зритель. И слушатель. - Пояс Ориона, насколько мне известно, составляют три звезды, - решил блеснуть знаниями по астрономии перед любительницей звёзд ставящий на пол ведро с водой Кисэ. Девушка испуганно отскочила в сторону. А Юме-то думала, что только она умеет ходить тихо... - Нет там никакой галактики! - ухмыляясь, он смотрел на соседку с высоты своего роста, но чувствовал при этом, что она не смущается этому и, совсем как капитан, смотрит на него словно сверху вниз. Даже на тренировку он вырядился не абы как: чёрная футболка без рукавов демонстрировала миру накачанные руки, контрастировала с белыми шортами и оттеняла его светлую кожу и блондинистые волосы. Во вкусе парню не откажешь. - Это из фильма фраза. «Люди в чёрном», неужели не смотрел? - удивилась она. Профессиональная лыба, моментально натянутая на лицо, скрыла замешательство парня: - Обижаешь! Это же, считай, классика! - кое-как выкрутился и не соврал вроде. Не то чтобы совсем не смотрел, просто дело было в гостях у девушки... в её комнате... когда родителей не было дома. Нет, начиналось всё вполне безобидно — попкорн и всё-такое, но уже к середине фильма они потеряли интерес к сюжету, а его финал ознаменовался тихими стонами, мерным поскрипыванием кровати и тщательно скрываемыми потом от матери глубокими царапинами на спине. Кто ж знал, что эта дура окажется такой страстной и несдержанной? Хорошо хоть предусмотрительно запасливой. - Помнишь кулон на ошейнике у кота? - ни хрена он не помнил, но что есть силы закивал, как китайский болванчик, расплываясь в улыбке. Почуявшая неладное Юме нахмурилась, опускаясь до пояснений: - Для кого-то незаметный кулон, для кого-то — целая галактика. И это тоже, - она выставила вперёд руки с рыжим шаром, - для меня просто мяч, а для кого-то... - она грустно вздохнула, думая о центровом Сейрин, - целая вселенная, вокруг которой вращается жизнь. - Соседушка, как ты тонко чувствуешь!.. - едва не рассыпался в потоке льстивых фраз Кисэ, как девушка, смеющаяся про себя его сходству в этот момент с откровенно нелепым мистером Коллинзом из «Гордости и предубеждения», подняла мяч обеими руками и легонько стукнула им баскетболиста по склонённой макушке. - Хватит дурака валять! Я вовсе не тебя имела ввиду. - Да? - он поднял взгляд. - А кого же? - Какая тебе разница? - пожала плечами брюнетка, перекладывая мяч в левую руку, а правой заправляя прядь за ухо. Обижать подругу не хотелось, но на самом деле ей всегда мешали свободно болтающиеся и лезущие то в глаза то в рот волосы. Гладкая причёска как-то привычнее. - Ты всё равно его не знаешь. Игрок Сейрин, но на дружеском матче его не было. А если бы был... - она положила мяч обратно в корзину, сделав многозначительную паузу, - то их отрыв в счёте был бы гораздо больше двух очков. - Да ну? - с сомнением протянул парень. - Ну да, - передразнила его Юме с абсолютно серьёзной моськой. - Обязательно встретитесь, посмотришь! Так что готовился бы ты лучше. - Я и готовлюсь! Мне, между прочим, из-за тебя сегодня попало! Я же говорил, капитан — зверь просто! - Не вали с больной головы на здоровую! Тебе не за меня, а за ветер в голове попало. И на капитана бочку не кати, он же не просто так злится. Тренируйся усерднее, иначе твоё звание одного из Поколения чудес ничего не будет стоить. - Кто бы говорил про звания! - возмутился баскетболист. - Меня тут поучаешь, а сама ни отжаться толком, ни подтянуться, всего и достижений, что выдыхаешься во время бега не так быстро по сравнению с остальными. Тёмные глаза сверкнули гневом. Обычно спокойная и неконфликтная, даже в действительно сложных ситуациях Юме редко позволяла себе подобные проявления. Он такое лишь однажды видел, когда пригласил её вступить в баскетбольный клуб, а теперь терялся в догадках, что же могло так её задеть, если всё, что он только что сказал, — чистая правда. Да, её физкультурные достижения оставляли желать лучшего в связи с травмой, о чём учителя знали, а остальным было не обязательно, и Юме со своей стороны, конечно же, понимала, что это чистой воды провокация, и повестись на неё будет величайшей глупостью, но посчитала нужным ответить в воспитательных целях, не вдаваясь в подробности. - Кисэ-кун, хочу тебе напомнить, что при всех твоих талантах и достижениях ты всего лишь ученик первого класса старшей школы. И даже если вы выиграете межшкольные — это почётно, но это всего лишь межшкольные, - отчеканила девушка самым ледяным тоном, на какой была способна. Чем-то ему эта манера Мидориму-чи напомнила... - Ты не профессионал. Так что не надо задирать нос перед мастером спорта. «Международного класса»*, - добавила она про себя, решив не углубляться в квалификационные тонкости: меньше знает — крепче спит, особенно учитывая какое он трепло... С этим заявлением челюсть Кисэ отвисла. - Ты?.. Да?.. Правда, что ли? Я же... Фуюма-чи... - поражённо выдохнул он, округлив глаза и непроизвольно сделав шаг вперёд. То, как она ушла от столкновения на лестнице, и эти её слова, что спорт её оставил, и то, что она выполняет не весь комплекс положенных упражнений или в меньшем объёме... Идиотом Кисэ не был, так, притворялся только иногда для пользы дела, поэтому детали мозаики начинали складываться в одну картинку, обретая более-менее ясные очертания. Девушка тут же отскочила, буркнув: - Жаль, что не по боксу! Баскетболист замер, не желая нагнетать обстановку лишними движениями. Соседка смотрела на сменяющиеся на его лице эмоции абсолютно спокойно, без победной ухмылки и высокомерного блеска в глазах, за что он был ей весьма благодарен. Потом запустила в волосы пятерню и растрепала чёлку, словно извиняясь за резкость. - Что это ещё за «чхи»? Ты заболеть решил? - Не «чхи», а «чи», - поправили её обиженно. - Я добавляю этот суффикс к фамилиям тех, кого уважаю. - И мне выпала честь попасть в число этих счастливчиков, - закончила за него Юме, поражаясь про себя проницательности Ханы, — это «чи» весьма напоминало корейское уважительное «ши» и вполне могло ещё одним косвенным доказательством правильности её сомнений во поводу чистопородности блондина, но никак не объясняло цвета волос. - Спасибо. Талант — это здорово. Но любой талант требует огранки, чтобы превратиться из алмаза в бриллиант, а это время и тяжёлый кропотливый труд. На прошлых заслугах далеко не уедешь. Ты ведь и без меня прекрасно понимаешь это, не так ли? - Так, - просто согласился он и, подняв глаза, осторожно поинтересовался: - А каким спортом ты занималась? - Это теперь неважно, - не оправдала робких ожиданий брюнетка. - Оставим прошлое для мемуаров, поговорим о настоящем. Ты не мог бы мне объяснить основные правила игры? А то я стою, как пень, смотрю за вами, носящимися за мячом, и ничегошеньки не понимаю. - Легко! - воодушевился баскетболист. - Уж в чём я действительно силён, так это... - тут же осёкся он под негромкий смешок Юме и, взяв из корзины мяч, деловито принялся за разъяснения. От спортзала большими шагами удалялась высокая фигура с мощными плечами. В очередной раз забывший в раздевалке свой галстук Кобори, вообще с трудом терпящий эти удавки и мечтающий втайне придушить того, кто их придумал, задумчиво почёсывал затылок. Что-то везёт ему на подслушивания в последнее время... Во-первых, эта мелкая, если он всё правильно расслышал, и есть та Ice Dream, на которую поспорил Кисэ. И они довольно тесно общаются. Плохо. Очень плохо. Это означает, у выскочки есть все шансы выиграть спор, что не прибавит ему уважения к капитану. Центровой Кайджо почему-то заочно представлял себе Юме пустоголовой расфуфыренной красоткой, соперничающей с их блондином за внимание окружающих. И тут выясняется, что она откуда-то знает Киёши, и это во-вторых. Девчонка говорила о его любви к баскетболу так, что идиоту понятно — это не поверхностное знакомство, а общаться близко с дамой сомнительной репутации известный своим благородством и честностью Железное сердце точно не стал бы. Да ещё и мастер спорта! По всему выходило, что Кобори в своих поспешных выводах ошибся... Только что со всем этим теперь делать? Уже через сорок минут она знала, что такое дриблинг и пробежка, за какой бросок сколько очков дают, какие действия грозят фолом и чем знамениты пасы Куроко. - А почему про него в той статье ничего не сказано, если он был с тобой в одной команде? - вдруг поинтересовалась Юме, смутив парня. Она прошерстила её вдоль и поперёк, чуть ли не наизусть выучила, но ни слова о Фантоме там не было. - У Куроко-чи тоже брали интервью, но потом о нём как-то забыли... - Обидно, наверное, - девушка хорошо представляла, о чём говорила: когда ты нужен только из-за своих способностей, а потом в тебе перестают нуждаться и забывают, засовывая в самый дальний угол чулана за ненадобностью. - Не думаю, что его это расстроило, - пожал плечами Кисэ возвращая мяч на место и вытирая лоб рукой. - В нашу последнюю встречу он сказал, что было время, когда он ненавидел баскетбол. Не сказал, правда, почему, но добавил, что мы все что-то упускаем... Я, если честно, не понял, о чём он. - Не знаю, - бросила Юме через плечо, отправляясь в сторону подсобки. - Но похоже на разочарование. - Ты куда это? - спохватился парень. - За швабрами и тряпками. Собираюсь отблагодарить тебя за увлекательную и весьма наглядную лекцию. - Нет-нет! - не на шутку встревожился блондин. - Я и сам справлюсь. Если капитан узнает — голову мне отвернёт. - Не переживай, я приделаю её обратно, - впервые улыбнулась ему девушка. - Между прочим, когда ты отключаешь принудительный излучатель обаяния, с тобой даже общаться по-человечески можно. Это комплимент, - уточнила она на всякий случай. - Учту! - фальши в ответной улыбке даже супер мощный радар не зафиксировал бы. Вдвоём они справились с уборкой очень быстро. *понятия не имею, какое название имеет соответствующая ступень в японской классификации, поэтому обозвала на наш манер.