Ice Dream

Вместо эпиграфа: "-Котёнка с таким именем во дворе ждут одни неприятности! -Интересно, а какие они - эти неприятности?" Из м/ф "Котёнок по имени Гав"

Редко кому в этой жизни повезло обладать настолько рассудительным и уравновешенным характером, чтобы сохранять умеренность и придерживаться золотой середины во всем. Обычно людям свойственно бросаться в крайности: с кем-то это случается не так уж часто, только в моменты особо сильных эмоциональных переживаний — не имеет значения, подъём это или спад, — а для некоторых подобные перекосы и вовсе являются нормой жизни. Кисэ был просто счастлив: лед тронулся, Фуюма-чи разговаривает с ним, даже комплимент сделала. А значит, стоило чуть-чуть усилить натиск. Штурмом взять не получится, не тот типаж — испугается ещё, и он получит реакцию прямо противоположную ожидаемой. Зато можно взять измором: возвести вокруг крепости Ice Dream осадный вал и предпринимать регулярные вылазки на территорию врага — окружить вниманием и приручать постепенно, и в решающий момент... Однако то, что для него было «чуть-чуть», для Юме, обладающей совершенно другим характером и темпераментом, оказалось едва ли не «слишком». Эта неделя стала для неё сущим адом. Последовавшие за знаменательной субботой события послужили яркой иллюстрацией к известной поговорке «дашь палец облизать — руку по локоть откусит». «Знала же, что ничем хорошим это не кончится! Понимала, что провокация. Вот и расхлёбывай теперь! Какая же ты дура, Юме... Внутренний стоп-сигнал у Кисэ-куна и так срабатывал через раз, а теперь совсем отключился», - корила она себя уже в который раз, понимая, что запоздавшие сожаления ничего не в состоянии изменить. *** Чёрный циферблат с белыми цифрами и мерно ползущими стрелками словно издевался над ней: до начала первого урока ещё целых пятнадцать минут! Юме шла по улице медленными важными шагами, то задирая голову и любуясь ярко-синим небом с белыми перьями проплывающих мимо облаков, то внимательно разглядывая дома, проезжающие мимо машины, трещинки в асфальте и камешки под ногами. План обороны состоял в том, чтобы прийти впритык, зайти в кабинет со звонком, плюхнуться на стул и лечь на парту, отгородившись от слишком улыбчивого соседа учебником. Всего неделю назад он по имени-то её не звал, а теперь, словно нарочно проигнорировав её слова и выкрутив регулятор кавая до максимума, вовсю подмигивал и одаривал на каждом шагу очаровательной улыбкой, и если с утра в понедельник мало кто, включая её саму, мог поверить в реальность происходящего, то уже после уроков косые взгляды легли на сердце Юме камнем: девчонки негодовали всё больше и видели в ней врага. Вокруг происходило что-то странное: переглядывались Кисэ и Хана, бросали на блондина возмущённые взгляды исподлобья Хиросе и Татебаяши. Что всё это значит, никто ей объяснять не собирался. А самое обидное, что даже Хана в сложившихся обстоятельствах была не её союзником: по всему было видно, что она не оставила дикую для Юме идею свести их вместе, и теперь исподтишка толкала подругу к знаменитому соседу, то вовлекая обоих в разговор, то оставляя их на перемене под различными предлогами. Попытки Юме вразумить её и умерить энтузиазм деятельной Мацуды были мало результативны. Сбросить обороты и перейти, наконец, хотя бы в нейтральную позицию её смогла заставить только угроза разорвать все дипломатические отношения с обоими и уйти в глухую оборону, проще говоря, объявить бойкот. Хана обратила всё сказанное в шутку, но правильно расценила всю серьёзность ситуации: тон голоса Юме и едва мелькающие в глубине чёрных глаз странные искорки заверяли в том, что она не блефовала и готова привести свою угрозу в исполнение в любой момент. На большой перемене спасение можно было найти только в любимом закутке на крыше, о котором не знала даже Хана, и на которую теперь приходилось добираться окольными путями, чтобы замести следы. Пребывание на свежем воздухе давало ей возможность абстрагироваться от давящей на нервы обстановки в классе и дарило, пусть ненадолго, ощущение свободы и покоя. На днях, захватив обед, состоящий из собственноручно сделанных онигири, с собой на крышу, Юме едва не подавилась, вспомнив, как угощал её Касамацу-семпай, и рассмеявшись. Интересно, появись он здесь снова вот прямо сейчас, принял бы приглашение разделить трапезу? Исчезновение с поля зрения «мелкой», как окрестил её про себя Касамацу, не на шутку его встревожило, а то обстоятельство, что это могло быть как-то связано с её присутствием на тренировке в субботу, когда он в очередной раз разозлился на Кисэ и совсем не следил за словами, огорчило: снова он всё испортил. Однако, памятуя своё состояние и последствия прошлой поисковой кампании, он, даже точно зная класс — 1С — решил к корпусу первогодок даже близко не подходить: мало ли что. Надежды встретить девчонку в буфете при условии, что она всегда приносила завёрнутый в красивую салфеточку бенто с собой, стремились к нулю. В библиотеку что ли заглянуть? Зато совершенно неожиданно помощь пришла к брюнетке в лице соседа слева: Татебаяши-кун при неизменной компании своего друга встревали в разговоры, перебивая болтливого блондина в самый неподходящий для него момент, и забирали её внимание, прося помощи Фуюмы в английском и предлагая свою, когда узнали, что одноклассница испытывает трудности с историей и японским. Обсуждая с ними в очередной раз методы упорядочивания информации, она проговорилась случайно, что ей плохо запоминаются сухие факты и цифры в отрыве от понимания происходящего и представления исторического фона, на что Хиросе-кун мимоходом высказал предложение посмотреть (раз уж ей нужно увидеть и представить) какой-нибудь исторический фильм, основанный на реальных событиях. Девушка благодарила его с улыбкой на лице: - Ну, конечно! Как же я раньше не догадалась? Обязательно поищу что-нибудь подходящее! - Будь осторожна, - тут же предупредил он, - обязательно основанный на реальных событиях! А то будешь тут Ватанабэ-сенсею романы пересказывать. - Он не оценит! - усмехнулся Татебаяши. Кисэ не терялся. Под дружный возмущённый шёпот на уроках он забрасывал её записочками с замечаниями о погоде, заметками об одноклассниках и объяснениях учителей и глупыми вопросами, например, кто она по гороскопу. Девушка, ежась под прицелом прожигающих снайперских взглядов Химе и Ко, не развернула ни одной, незаметно сбрасывая их локтем на пол и отправляя на перемене в мусорное ведро не просто непрочитанными, а разорванными в мелкие клочки. К среде такой способ общения был признан Кисэ неудобным, и его локти получили уже постоянную прописку на её парте. Он поворачивался, с увлечением рассказывая что-то о себе, о делах в клубе и подготовке к чемпионату, о модельном бизнесе и съёмках, несмотря на недовольство учителей и постоянные замечания вроде «не вертись!» и «хватит болтать!», а умерить его пыл, правда ненадолго, смогло лишь обещание Накао-сенсей оставить обоих после уроков: в другой день это не остановило бы не умевшего проигрывать блондина, даже напротив, поспособствовало бы осуществлению плана по охмурению ни о чём не подозревающей Фуюмы (можно было даже, наплевав на возражения, проводить её после занятий домой!), но если он не явится на тренировку, даже страшно представить, что сделает с ним за это капитан. Для вспыльчивого Касамацу-семпая и куда меньшее могло послужить основанием для увесистого пинка или хорошей затрещины. Проявить же подобную вопиющую преступную халатность накануне начала отборочных вообще означало подписать себе смертный приговор. К пятнице от обилия мыслимых и немыслимых комплиментов у девушки завяли уши, а от непрестанной болтовни и множества заданных вопросов, ответа на которые зачастую никто и не собирался дожидаться, немилосердно трещала голова. Даже в медпункт пришлось сходить на перемене. Внимательный золотистый взгляд отметил лёгкую бледность соседки, склонённая набок голова заверяла её в искренней заботе, предложение проводить к врачу было вполне уместным, но Юме наотрез отказалась от его помощи, призывая на блондинистую макушку все известные ей и подходящие случаю проклятия, включая внезапную немоту, паралич или что-то в этом духе. Если нечто подобное не случится в самое ближайшее время, она сама его прикончит, стукнув увесистым словарём по темечку, и плевать на последствия. Мрачно усмехаясь своим мыслям, Юме вдруг поймала себя на том, что не просто понимает, а вполне согласна с методами Касамацу-семпая, и никто не виноват, что на некоторых по-другому воздействовать просто невозможно. Обстановка накалялась, девушка подозревала, что интерес Кисэ-куна вряд ли можно назвать искренним, но что за ним стояло, учитывая столь бесстыдную напористость, боялась даже предположить. Неужели тот самый пресловутый спортивный интерес? Думать об однокласснике плохо, даже несмотря на постоянный шум и приставучесть, она не хотела — мало ли причин? Весна, переходный возраст, гормоны... Или так некстати взыгравшее в известном месте детство? И ведь симпатичных девчонок вокруг пруд пруди, макушки за стеклом в коридоре так и мелькают, выбирай любую! Но во вселенской программе вдруг произошёл странный сбой, и теперь на неё, совсем этого не желающую, обрушил всё своё обаяние симпатичный модный мальчик с длинными ресницами и ухоженными руками, мечта чуть ли не всей женской половины Кайджо. Проклятие, не иначе! В воротах школы её окликнули. - Доброе утро, звездочёт! - шутливо бросила на бегу Химицу, стуча каблучками. Руки её были заняты: она несла сумку в одной, в другой папку с какими-то бумагами. Юме поздоровалась и улыбнулась. - Ты чего еле плетёшься? Прибавь шагу, а то так и опоздать недолго! - Я успею, Акари-семпай! Не волнуйтесь. - Смотри у меня! - погрозила папкой она. Всё-таки хорошо если и не заручиться поддержкой, то, по крайней мере, быть в хороших отношениях с третьегодкой: она многое знает и в школьной иерархии занимает далеко не последнее место, так что её мнение имеет немалый вес, в чём Фуюма уже успела убедиться волей случая. Это случилось как раз вчера. *** - Ты точно в порядке? - на этот вопрос она дважды уже ответила «да!», но её словно не слышали. - По-моему, тебе надо к врачу. - Спасибо за беспокойство, но... правда, не стоит, - ответила она так же шёпотом. Оставаться после уроков совсем не хотелось. Хотелось на свежий воздух и тишины. - Может, я всё же провожу тебя до медкабинета? - Кисэ-кун, я в порядке. - Пусть проводит! - в очередной раз вмешалась к её неудовольствию Хана. - А то ещё в обморок где-нибудь хлопнешься. Прозвенел звонок. Юме почти выбежала из класса, не взяв с собой даже коробку с бенто. Какой тут аппетит? Разжившись у Тамаки-сан таблеткой от головной боли, она отправилась на крышу. Проведя там полчаса, основательно проветрив мозги свежим бризом и придя в норму, решила заглянуть в дамскую комнату. Едва зайдя в кабинку, девушка услышала топот множества ног, смешки и возмущённые голоса. И своё имя. - Нет, вы это видели? - злое шипение Химе не узнать было невозможно. - Да там смотреть-то не на что! Что за блажь? - ехидный голос принадлежал Косоде. - Вот именно — блажь! - подключилась Таюнэ. - Просто она сопротивляется, а это что-то новенькое для Кисэ-куна. И, значит, скоро надоест. Их недолгий диалог Юме слушала, затаившись, как мышь. Высмеивали, как могли: прошлись они по ней вдоль и поперёк, не обойдя вниманием ни отсутствие косметики, ни детали внешности. Девушка понимала, что отсиживаться так постоянно невозможно, и рано или поздно ей придётся встретиться с ними лицом к лицу. Почему не сейчас? И она, зажмурившись, щёлкнула замком и шагнула навстречу своим врагам. Свита Химе зажала её в углу, возмущаясь и галдя хором, так что у Юме не было даже маленького шанса всё объяснить. И что ей надо было им сказать? Как объяснить людям, что курить по углам меньше надо и по клубам ночами таскаться, тогда и цвет лица живее будет, и зубы белее, и голос приятнее, и не придётся задумываться в шестнадцать об антивозрастной косметике и портить эмаль отбеливанием? Да, она годжи от линчжи отличить не в состоянии, и смысла своей жизни в погоне за модными шмотками не видит! А часы ей папа подарил, и этот подарок очень дорог ей... Пушистые короткие ресницы, утяжелённые тушью, превращают её в куклу с пластмассовыми глазами, а блеск для губ — пустая трата денег и лишний вред здоровью: она всё равно его съест, когда будет их кусать. Конечно же, Кисэ-кун это всё несерьёзно! Хоть в одном их мнения совпадали. Только как им доказать, что ей это не просто неприятно — в напряг! Заберите вы его с руками и ногами, она не заплачет, наоборот, вздохнёт с облегчением, ещё и приплатить готова! - Ну, привет, деревня! - Виделись, - буркнула Юме. - Всё слышала, да? Ничего не хочешь мне сказать? - ехидно пропела Мио. - Кисэ мне до лампочки, - начала она с главного. - А всё остальное... Она пропустила тот момент, когда открылась дверь соседней кабинки. Оттуда вышел кто-то, ей не было видно за спинами девчонок, и голоса разом стихли. Одинокие аплодисменты в абсолютной тишине звучали угрожающе. Это была издёвка и одновременно предупреждение. - Потрясающе! И что за детский сад вы тут устроили? Оказывается, у этого неприятного спектакля был ещё один случайный слушатель — Акари-семпай. Девчонки оставили в покое Юме и повернулись к ней. Ленточка подбоченилась и сверлила толпу обещающим большие неприятности взглядом. - Не твоё дело! - взвилась было Химе, сжав руки в кулачки, но быстро получила предупреждающий толчок локтем в бок от Косоде и перевела взгляд на неё. - Что ещё? - Простите нас, Химицу-семпай! - смешно поклонилась нескладная макаронина и тут же прошептала блондинке: - Я тебе потом объясню. Толпа школьниц попятилась к двери, но окрик «стоять!» пригвоздил их к месту. - Я ещё не закончила и никуда вас не отпускала. Прошу вас всех принять во внимание кое-что. Во-первых, на вкус и цвет все фломастеры, как говорится, разные, так что подгонять под свои стандарты других дело бессмысленное по определению. Второе: всё, что я тут видела и слышала, запросто тянет на дисциплинарный комитет. Желаете неприятностей? - Она переводила взгляд от одной девушки к другой, с удовлетворением отмечая, что все они прячут глаза и молча мотают головами. Злой взгляд зачинщицы этой свары скорее позабавил её, чем испугал. - Отлично! Вижу, что мы друг друга поняли. И не дай ками я услышу о чём-то подобном. Можете идти. Прокатившийся вздох облегчения и скорость, с которой стайка её одноклассниц покинула помещение, насмешили Юме. Она как-то странно хрюкнула. «Нервное», - догадалась Акари и снова пришла ей на помощь — решительно подтащила за руку к раковине и умыла как следует холодной водой. Помогло. Придя в себя, первогодка рассыпалась в благодарностях, на что Химицу в привычной ей манере махнула рукой: - А, пустяки. Вот и зашла по делам к первогодкам! После среднесеместровых тестов подготовка к фестивалю начнётся, а тут такое. Надо же, как я в нужное время в нужном месте оказалась... Если вдруг что-то, сразу дай мне знать! Договорились? - Хорошо, - кивнула она. - А почему они послушались Вас, семпай? Их ведь целая толпа была. - Ну ты даёшь! - рассмеялась она и тут же подколола её. - А ещё помощник старосты. Сходи хоть раз на заседание школьного совета и будешь знать. Вообще-то я в нём состою. В дисциплинарном комитете, если быть точной. Не простой семпай, а член правления, так сказать. А ещё я девушка президента, что немаловажно, - подмигнула она. - Так что ссориться со мной себе дороже. - Вот как... - растеряно прошептала Юме. Это, конечно, многое объясняло. Судя по реакции Химе, она тоже была не в курсе, кто перед ней. Да та вообще никого, кроме себя любимой, не видит! - Давай, приводи себя в порядок и возвращайся в класс. - Акари-семпай, а можно попросить Вас об одной услуге? - Что ещё? - удивилась та. - Расскажете мне о... - Юме отчаянно покраснела, но делать нечего — в библиотеке информации оказалось мало и не обо всех игроках, - баскетбольной команде? Химицу присвистнула. - А у тебя губа не дура, я смотрю... - Ну, Акари-семпай! Это совсем не то, что Вы подумали! - А о чём я подумала? - улыбнулась шатенка, теребя свой хвост. - Ладно, ладно. Приходи после занятий в клубную комнату. - Если только ненадолго. У меня подготовительные в пять. - Договорились, отпущу тебя пораньше. Заходя в класс, Юме натолкнулась на потемневший от ярости взгляд Мио, который красноречиво свидетельствовал о том, что это был далеко не последний их разговор по душам. Видимо, когда речь заходила о получении желаемого во что бы то ни стало и о задетом самолюбии, инстинкт самосохранения у блондинки атрофировался начисто. - Ну и где тебя носит всю перемену, позволь поинтересоваться? - ворчала Хана. - Где была, там уже нету, - отрезала Фуюма, мысленно настраиваясь потерпеть до конца уроков и вознаградить себя за проявленный героизм приятным времяпрепровождением в компании Химицу-семпай. За чашкой чая (а у танцоров в клубной комнате чайник и чашки имелись, и чай прятался в стеллаже) и интересным рассказом незаметно пролетело два часа. Вот так новости! Оказывается, баскетбольный клуб состоит из настолько разных людей... И всех их объединяет любовь к рыжему солнышку в миниатюре. Всё как в жизни: планеты в Солнечной системе вращаются вокруг Солнца. *** В кулинарном дела её тоже постепенно продвигались. Следующим испытанием стало умение шинковать: кольцами, полукольцами, кругляшками, крупным кубиком, мелким кубиком, соломкой, в труху... Девушка никогда не дружила с ножами. На шпагат сесть — пожалуйста! Но отпилить от чего-то кусочек и остаться при этом с целыми пальцами... Как у людей это получается — за пределами её понимания. Первые два занятия, посвящённые подобной практике, заканчивались поеданием риса с тушёными овощами для группы и медпунктом для неё. Одна радость — от уборки её в таком случае освобождали. Однако же, отсиживаясь у Тамаки-сан, готовить не научишься, и, в очередной раз получив «производственную травму», Юме зашла по пути из школы в аптеку, и в её рюкзачке навсегда поселились пластыри всех форм, калибров и расцветок, йод-карандаш, самый маленький из ныне существующих тюбик с заживляющей мазью и салфетки с антисептиком, упакованные по одной и напоминающие по виду презервативы (не дай бог, кто увидит — не так поймут, честное слово!). Салаты стали с некоторых пор неотъемлемой частью их с отцом меню. Продолжая практиковаться дома, Юме устраивала себе микрокровопускания, злилась, клеила пластыри и продолжала стучать ножом по доске. Такими темпами ей скоро переливание крови понадобится! Она не могла даже предположить, что написанное в порыве жалости к себе сообщение Киёши-куну: «Записалась в кулинарный клуб, искусство готовить никак не даётся, оставляя на память шрамы на изрезанных пальцах. Зато папа счастлив!» уже совсем скоро, всего через три месяца, спасёт Рико от позора, а команду Сейрин от голодной смерти в спортивном лагере. Изуки-кун на эти слова переспросил «а как же звёзды?», на что Юме ответила: «Я тут обнаружила, что наблюдать за людьми гораздо интереснее».