Ice Dream

Вместо эпиграфа: "Зажигая от своего светильника свечи других людей, ты не лишаешься ни единой частички пламени". Джейн Портер

С постепенным овладением навыками шинковки, Юме совершенно справедливо заподозрила, что часть проблемы кроется в ножах: все, которые были дома, давно уже следовало отдать в заточку. Ведь в клубе она так уже не режется! Конечно, там Нисидзаки-сенсей за инвентарём и инструментами следит, а дома некому. Папу и так всё устраивает... Пора брать дело в свои руки. Хранительница она домашнего очага, или кто? Это теперь она ощущала себя в данной роли легко и свободно, постепенно прибирая к рукам домашние обязанности, особенно кухню. Это теперь ей было привычно каждое утро видеть голову отца в проёме своей двери и напоминать ему, что неплохо было бы причесаться. Это теперь они вместе пили чай по вечерам и ездили за покупками по воскресеньям. И ей было не просто не в тягость, а приятно делать для него что-то, чтобы выразить ему свою признательность. А ведь всего год назад Юме шарахалась от него, боясь даже поднять глаза. Трудно вот так запросто воспринимать как родного того, о чьём существовании знала лишь гипотетически — по рассказам бабушки и редким телефонным звонкам. Они не были даже близкими знакомыми. Ринтаро-сана она видела всего лишь раз или два, в детских воспоминаниях сохранился его смутный образ: всё те же очки и растрёпанная шевелюра. И почему-то шоколадное мороженое. Всё это она вспомнила совсем недавно. А тогда даже не знала как его называть. Отношения не клеились. Она сама во многом виновата! Если бы можно было нажать на REWIND и отмотать события назад, она бы ни за что не сделала большой глупости, принесшей столько боли им обоим. Но что толку теперь об этом... Когда отец забрал её из больницы, с налаживанием постоянного контакта и регулярного общения, стало проще. Поначалу девушка с замиранием сердца прислушивалась к шагам, затихающим около её двери и тихим вздохам, и с облегчением выдыхала только тогда, когда шаги удалялись в сторону кухни: отец знал, как ей непривычно и неловко в его компании, потому завтракал в одиночестве, оставляя её часть накрытой салфеткой. Потом стала выходить из комнаты, задавать какие-то вопросы, отвечать на его реплики, отзываться на просьбы. Это были взаимные старания, приведшие к тому, что они имеют сейчас: может, их отношения далеки от распространённого понимания отцовско-дочернего идеала, но в одном Юме была уверена: единственным, на кого она могла рассчитывать в любое время, в любых обстоятельствах и без всяких оговорок, был Ринтаро-сан. Она была ему очень обязана: не каждый согласится вот так взвалить на свои плечи обязательство принять уже взрослую дочь. Если бы он этого не сделал, мать — Юме была в этом почти уверена — просто закрыла бы её в каком-нибудь европейском частном пансионе до совершеннолетия, оторвав от привычной обстановки без разговоров, как это обычно бывало, а потом пнула бы в свободное плавание и забыла о ней без малейших угрызений совести, считая свою роль матери исполненной в надлежащем объёме. В субботу после занятий Юме пошла с Ханой в сторону станции. Подруга решила не торопиться домой и напросилась составить ей компанию. Но уже через полчаса Юме пожалела о том, что подписалась на это дело: вместо поиска ножей её привычно уже подтаскивали то к одной витрине, то к другой, без разговоров затаскивали вовнутрь, таскали от полки к полке, прикладывали к ней то «миленькие» юбочки и платьишки, то кофточки, заставляли мерить босоножки на платформе и туфельки на каблуках (для компенсации жадности матушки-природы — камень в огород небольшого даже по японским меркам ростика). Надо отдать должное, в словах и действиях Ханы невооружённым глазом был виден профессионализм. Ясно, что курсы стилистов не прошли для неё даром, это её стихия: природное чувство вкуса, помноженное на знания модных тенденций и умение подбирать одежду к конкретной фигуре и для совершенно определённого случая, делали её незаменимым союзником тому, кто хотел найти свой стиль или кардинально его изменить. Приди к ней такое желание, Юме точно знала, к кому можно обратиться за помощью в этом случае. Вот только она этого совсем не хотела. По крайней мере пока. В утомительной и бессмысленной на её взгляд трате времени пролетело часа три. Так она не уставала даже после семичасовых тренировок! Пролетели они для Ханы, а Юме то и дело оттягивала рукав, смотря на часы и ужасаясь тому, как можно так расточительно обращаться с самым ценным из невосполняемых ресурсов. Жакет она давно сняла, чтобы не упасть от теплового удара, частенько доставала свою бутылку с водой и пила маленькими глоточками, чтобы утолить жажду. Это многим спортсменам известно: когда хлещешь её большими жадными глотками, вода словно испаряется где-то в глотке, даже не успев дойти до желудка, а если маленькими глоточками, то хотеть пить перестанешь намного быстрее. И всё-таки пора закругляться. Кое-как уговорив подругу остановиться и передохнуть в маленьком ресторанчике, где согласно рекламному плакату готовили «потрясающий мисо-суп и вкуснейший рис с морепродуктами», она смогла, наконец, перевести дух. «Уму непостижимо, сколько времени и сил может отнять поход по магазинам! Химе и подобные ей либо чемпионы по выносливости либо настоящие мазохисты! И если оценивать выносливость с этой позиции, то отличная оценка по физкультуре должна быть у Ханы, а не у меня», - молча вздыхала Юме под озорные взгляды довольной состоявшейся вылазкой и, как кажется, нисколько не уставшей подруги. - Ты чего дохлая такая? - спросила она, набивая рот рисом. Палочки двигались от поднесённой к лицу пиалы до рта настолько быстро, что проследить их движение было практически невозможно. - Устала, - честно созналась она, ковыряясь в салате. Даже есть расхотелось, так настроение упало. - Но мы вэ так нифево и не нафли... Сейфяс перекуфим и продолвым! - «Ничего не нашли»! - передразнила брюнетка, сердито тряхнув чёлкой. - А ты хоть помнишь, что мы изначально искали? - Э... коктейльное платье? - невинно хлопающие глазки Юме не обманули. - Платье, платье, - пробурчала она. - Острое, желательно самозатачивающееся в количестве нескольких штук, а ещё лучше — набор. И к нему разделочные доски. Для понта. - Извини, - виновато потупилась Хана. - Увлеклась. - Бывает. - Ты теперь со мной никуда ходить не будешь, да? - огорчилась шатенка. Не зря сестра всегда выговаривает ей за то, что она сначала говорит или делает, а потом уже думает о последствиях. Её же предупреждали с самого начала, что шоппинг в сферу увлечений Фуюмы не входит, а она проигнорировала её слова... Поставив пиалу с рисом на стол, Мацуда выжидательно смотрела на Юме. Та молчала. Ей не хотелось её обижать, и разлад отношений с единственной подругой в её планы уж точно никак не входил, но сейчас у неё правда нет на это времени. Остаются переговоры и компромисс, который устроит обе стороны. - Понаряжаем меня как-нибудь в другой раз? Торжественно клянусь, что буду покорно мерить всё, что ты мне предложишь, и не издам ни звука возмущения, но не сегодня. Мне ещё нужно зайти в супермаркет, купить кое-какие недостающие ингредиенты, и отправляться домой готовить ужин. - Говоришь, как почтенная мать семейства. Насколько Юме успела узнать свою соседку, Хана съехидничала в ответ на её слова, но на самом деле ей неловко и она благодарна. - Ты сама меня отвела в кулинарный, теперь не ной, - ответная подколка была воспринята с улыбкой. - Не растолстей, смотри, за компанию с отцом! - Нам не грозит, - посмеялась Юме, внутренне радуясь тому, что конфликта удалось избежать, и все в результате счастливы. Расправившись с заказанной едой, они распрощались на станции. Хана осталась ждать поезд, категорически не разрешив подруге составить ей компанию. - Иди, иди! А то с ужином опоздаешь! - Ладно, - улыбнулась Юме, пожимая ей руку на мужской манер. - Пока! Хороших выходных! - И тебе. *** Сказать честно, она слегка схитрила. Отца дома не было, он уехал со своей командой на очередную дружескую игру в Саппоро и должен был вернуться только завтра, а на сегодняшний день были запланированы приготовительные работы: купить ножи и разделочные доски, с которыми ей будет удобно и приятно работать, недостающие для задуманного блюда ингредиенты, которых в лавке рядом с домом не найдёшь, сделать уборку. А вечером можно побаловать себя каким-нибудь фильмом или мультиком. Юме уже посмотрела «Эпоху смут» под смешливые комментарии Изуки-семпая, не раз предлагавшего ей обратиться за помощью к торчащему от этих историй и коллекционирующему фигурки генералов (вот уж чего бы она никак не могла заподозрить за невозмутимым капитаном Сейрин!) Хьюге, заканчивала досматривать приключения Кэнсина, отбрасывая его личную историю и вникая в исторические тонкости того времени. На очереди был «Сёгун» с Ричардом Чемберлемон и Тоширо Мифунэ, снятый совместно с американцами, входящий в золотую коллекцию мирового кинематографа и повествующий о становлении сёгуната Токугава и начале периода Сэнгоку, параграф о котором она выучила. А если смотреть фильм без озвучки, можно убить сразу двух зайцев. Надо было, по идее, начинать смотреть в обратном, то есть хронологическом, порядке. Но по большому счёту разницы не было никакой. Можно ведь и пересмотреть, если что. По всей квартире были расклеены стикеры с важными датами и краткими заметками. Она не она будет, если в следующий раз результат теста окажется так же плох! Зря что ли Ватанабэ-сенсей так в неё верил? А может быть, сегодняшним вечером стоило вдохновиться на будущие кулинарные свершения просмотром чего-нибудь на соответствующую тему? «Рататуй», например. «Готовить может каждый!» - повторяла она про себя как мантру слова повара Гюсто, заходя в посудную лавку. У вас бы тоже глаза разбежались от такого разнообразия! Кто бы ещё подсказал, с чего начать. Существует ли какой-то универсальный нож, или их нужно несколько? И если да, то какие? И как из обилия форм и размеров выбрать то, что нужно именно тебе? Задумчиво покусывая губы, девушка ходила от одной полки к другой, брала ножи в руки, вертела так и этак, примерялась, возвращала на место и никак не могла решиться. Её метания заметил продавец. Немолодая женщина подошла к ней и осторожно поинтересовалась: - Ищете что-то конкретное? - Ищу. Сама не знаю, что ищу, - улыбнулась, разворачиваясь к ней, Юме. - Это как? - удивлённо поднялись аккуратные брови. Сложенные в карман синего передника руки выпорхнули из укрытия, бережно касаясь полки и указывая на товар. - Давайте поищем вместе. Если я правильно поняла, Вам нужен нож. - Нужен, - согласилась девушка. - Я только не знаю, какой именно. Записалась в кулинарный клуб в школе, осваиваю искусство готовки. - Это правильно, - похвалила её женщина с тёплой улыбкой, заинтересованно оглядывая девочку и радуясь мысленно за ту маму, у которой растёт такая помощница. - Чтобы работа на кухне была в удовольствие, без хороших помощников не обойтись. Видов ножей на самом деле великое множество, многие узкой функциональности, товар очень специфический, поэтому они нас не интересуют. По этой же причине наборы я не советую: какие-то Вы будете использовать часто, какие-то не будете совсем, так что лучше покупать их по одному. - Моя первая ошибка: я искала набор, - усмехнулась своей глупости в силу неопытности Юме. - Её совершают многие, - утешили её в ответ. - А начинать лучше всего с трёх ножей... В конце концов, довольная Юме покинула лавку, купив santoku*, маленький нож для чистки овощей и sujihiki**. Помимо этого, памятуя, что Ринаро-сан сырная душа, Юме приобрела специальный нож — забавное зубчатое лезвие с широкими отверстиями по всей длине, чтобы сыр к лезвию не прилипал, а ещё точилку и доски. Получив желаемое, Юме отправилась за продавцом на кассу со словами: - Спасибо Вам большое за подробные объяснения. Я бы просто потерялась... - На здоровье! - польщённая похвалой и большой покупкой, женщина добавила: - Сделаю Вам скидку. - Правда? - Юме обрадовалась. - Ещё как правда! И буду ждать Вас снова. Расчёт был до смешного простым и верным: скидка ей большого ущерба не нанесёт, зато заполучить себе ещё одного постоянного клиента (кто ж не знает, что основную выручку компаниям делают постоянные покупатели, а не случайные разовые, пусть и большие, покупки?) не помешает. А в том, что эта славная девочка вернётся, сомневаться не приходилось. Вон как глаза горят! - Я обязательно зайду! - расплатившись, девушка забрала свои покупки, кое-как устроила их в рюкзачке и вышла из магазинчика. Золотистый манэки нэко с ярко-красным бантом на шее провожал её с высоко поднятой правой лапкой. Приобретения, опустившиеся ей на плечи весомой буквальной тяжестью, безмерно радовали Юме. Она уже представляла, как будет осваивать владение этими прекрасными инструментами: разделывать мясо и рыбу, резать салаты, бутерброды делать. Девушка мечтательно зажмурилась: «Интересно, что скажет на всё это папа?» Посмотрев на часы, она покачала головой и ускорила шаг в направлении супермаркета. Можно было, конечно же, дождаться возвращения Ринтаро-сана и съездить завтра за покупками вместе, но тогда сюрприза не получится, а Юме хотела обрадовать его неожиданной приятностью в виде любимого блюда. Она всегда считала, что сюрприз, пусть и мелочь, гораздо приятнее ожидаемого подарка. Этому, как и многим другим житейским мудростям, вспоминающимся и пригождающимся всегда неожиданно и весьма кстати, её научила бабушка. А ведь она даже не смогла побывать на её похоронах... *** Выходя из супермаркета с большим пакетом, Юме остановилась в раздумьях. Если она пойдёт тем же путём, что и раньше — столько-то кварталов вниз, мимо школы, а потом столько-то кварталов направо, — то сделает большой крюк, что совершенно излишне, когда у тебя в рюкзаке килограмм металла и большой пакет в руке. Если двигаться по диагонали, держа в уме направление, то можно сократить путь домой и сэкономить время. Заблудиться она не боялась: люди есть везде, можно будет спросить. Решив, что именно так она и поступит, девушка решительно свернула на перекрёстке направо и углубилась во дворы. Двух и трёхэтажные домики старой постройки, похожие один на другой, с отдельным входом для каждой квартиры и лестницами, ведущими на второй этаж, были основой застройки этого района. Дворики огорожены по большей части не были или же имели чисто символический заборчик. Украшенные клумбами, за которыми, по всей вероятности, ухаживали сами жильцы, они утопали в зелени создающих приятную тень деревьев, обещая пестреть разнообразием красок уже совсем скоро, когда распустятся цветы. Ей попалось по пути несколько огороженных металлической сеткой спортивных площадок с кольцами для игры в баскетбол. «Интересно, - подумалось ей вдруг, - ребята из клуба когда-нибудь играют просто так? Для души, а не ради соревнований?» Миновав одно из таких сооружений, Юме направилась напрямик через располагающуюся рядом детскую площадку. Ей оставалось пересечь новый микрорайон, состоящий из многоэтажек, построенных на месте снесённых старых домов, перейти дорогу, и она дома. На площадке играли двое мальчишек и девочка. Один качался на качелях, второй при активной поддержке что-то советующей ему девчонки с двумя смешными хвостиками в зелёном платьице пытался перебраться по перекладинам горизонтальной лесенки с одной горки на другую. Юме шла по дорожке, незаметно наблюдая на их действиями: неудачливому скалолазу не хватило силы ручонок, и он разжал их, упав в миллиметре от стоящей чуть ли не под ним подружки. Хорошо, что высота небольшая! Молодец, даже не заплакал! И девочка не растерялась: протянула ему руку и помогла подняться. А в это время на качелях... «Да что ж он делает-то!» Второй мальчишка, когда вырастет, явно будет испытателем. Лётчиком, вероятно, раз уж ему мысли о свободном полёте играть спокойно не дают. Юме замерла. Малыш забрался на сидение с ногами, потом встал, раскачиваясь всё сильнее и сильнее, и спрыгнул с качели с тот момент, когда она достигла верхней передней точки. На то, что сидение сразу же отклонится назад, не позволив ему как следует оттолкнуться, он, конечно же, не рассчитывал. Как не рассчитывал на то, что качеля вернётся. А ведь если эта железная махина на такой скорости встретится с его затылком, то малышу гарантировано сотрясение как минимум. Он распластался по земле лягушкой, разодрав до крови ладони и колени, и даже лбом слегка пробороздил, как ей показалось. Но тут же постарался встать... - Лежать! - завопила девушка что было силы, бросая пакет с продуктами и бросаясь к нему. Второй мальчик и девочка напугались не столько от её крика, сколько от вида того, как отправился в плачевно закончившийся полёт их товарищ. Резкий запах маринованного имбиря из разбившейся стеклянной банки ударил в нос. Но ей было не до того. - Пригнись! Пригнись сейчас же! - на бегу кричала Юме непонятливому пацану, делая соответствующий жест рукой, словно хотела прихлопнуть его, как муху. Добравшись в две секунды до не на шутку расшалившегося железного монстра, девушка поймала сзади сидение, едва не выдернувшее ей руки, и затормозила его бег. - Фух! - перевела она дух, упершись руками в колени. - Ну и спринт! Сердце бешено колотилось не от короткой пробежки, а от волнения. Ещё бы чуть-чуть, и она бы опоздала. Подбежали его друзья. Неудавшийся летун поднялся на ноги, морщась. Носочки белыми больше не назвать, и отряхнуть шортики никак не получится. - Рю! - расплакалась девочка. - Бака! - насупился её друг. - Тебя мама гулять не отпустит теперь! Надо было слушаться. - А? Я в порядке, Джун. Не реви, Миса! - прикрикнул на скуксившуюся девочку малыш, сам едва сдерживая слёзы. Кривится от боли, а сам старается вида не подавать. Что за ребёнок!? - И правда, Миса-чан, - поддержала его Юме. Мальчишка поднял на девушку тёмно-карие глаза, активно смаргивая непрошеную влагу. - Это просто царапины, да, Рю-кун? - Он согласно кивнул. - Сейчас мы всё поправим. Хорошо, что ничего хуже не случилось. Если бы качеля тебя по голове ударила, ты попал бы в больницу, - серьёзно сказала она. Мальчик потупился. - Напугалась? - Этот вопрос был обращён уже к девочке. Миса размазывала по щекам слёзы, хлюпая носом. Рю сказал, чтобы она не ревела, а они никак не перестают. - Океан наплакать решила? - проворчал Джун. - Может, домой пойдём, сестрёнка? И как она сразу не поняла? Юме пригляделась: черты лиц Джуна и Мисы были неуловимо схожи, только у девочки волосы были чуть светлее, а у мальчишки глаза были не настолько тёмные — карие с золотистыми крапинами вокруг зрачка. Миса помотала головой, присев на скамеечку в компании брата и продолжая исподлобья настороженно наблюдать за незнакомой девушкой. Ладно, о ней есть кому позаботиться. А вот ей самое время заняться спасённым и его боевыми ранениями. Где там её волшебный рюкзачок с неприкосновенными запасами перевязочных материалов? - Сильно ударился, да? - рука Юме легла на голову Рю, потрепав его по удивительно мягким на ощупь чёрным волосам. - Нет! - насупившись, возразил он. - Рядом живёшь? Давай я тебя домой отведу? - Нет! - было сказано уже с испугом. - Не надо домой! - Это ещё почему? - удивилась девушка. - Боишься, что ругать будут? Я всё объясню твоей маме. - Ругать так и так будут... - понурился он. - Ты мою маму не знаешь. - ?.. Вопрос Юме не озвучила, но он явно был написан у неё на лице, и мальчишка посчитал нужным ответить: - Она сразу в панику впадает. Как начнёт причитать! Потом точно неделю на улицу не выпустит. - Заслужил, - вздохнул Джун. - Я же говорил... - Да знаю я! - огрызнулся Рю и опустил голову. - Дома всё равно никого нет сейчас. Юме вытащила из рюкзака бутылку с водой и платок. Хорошо, что и половины не выпила! Она усадила его на скамейку к себе лицом и положила рядом рюкзак, опустившись на колени. Их головы оказались на одном уровне. Мальчишка с интересом разглядывал свою спасительницу. - Иди сюда, Рю-кун, буду тебя лечить. - А ты умеешь? - недоверчиво спросил он. - Умею. У меня папа врач! - добавила она для авторитетности. - Правда? Мой тоже! - улыбнулись ей кривой от боли улыбкой, в которой не хватало зуба. - Ну вот, видишь, сколько у нас общего, - улыбнулась ему Юме, прикинув в уме, что мальчику лет семь, не больше. - Сначала нужно промыть ранки, чтобы грязи не осталось. Будет больно, - честно предупредила она. Несмотря на согласный кивок, школьница аккуратно прихватила его за подбородок, чтобы не вертелся сильно, и начала осторожно вытирать мокрой тканью лоб. Мальчишка зашипел, дернулся, но не отвернулся. Зато вновь расплакавшуюся Мису Джун взял за руку и силком потащил домой, уверенный, что ей такое видеть не надо. Он по-своему заботился о младшей сестрёнке. Юме и Рю остались на площадке вдвоём. Стараясь сильно не давить и не причинять лишней боли, девушка, закусив губу, осторожно смывала грязь с царапин, промывая платок водой из бутылки. Сложнее всего было с ладошками — кое-где мелкие камушки оставили глубокие борозды, и туда попала грязь. Решила отвлечь пациента разговорами. - Ты в какой школе учишься? - Младшая. Акаяма. - Постой, это тут рядом, да? - Угу, - кивнул Рю. - А ты в Кайджо. - Это не был вопрос. - По форме догадался? - улыбнулась Юме. - У меня там старший брат учится. - Правда? - Да! А ещё он в баскетбол играет! Хиро-нии говорит, у них самая сильная команда! - Да ну? - поддела Юме, отметив про себя: «Хиро, значит...» - Они же продули Сейрин. - Ты видела этот позор? - моментально помрачнел мальчишка, когда она кивнула в подтверждение его догадки, и цыкнул мимоходом, когда задела самую глубокую царапину на левой ладони. Он-то ей хотел рассказать, какие они чемпионы, какие сильные и замечательные игроки, а она видела их проигрыш. Похвастаться старшим братом не удалось. - Потерпи ещё чуть-чуть, пожалуйста! - попросила она, извиняясь, что тревожит больное место. - Нужно всю грязь убрать, а то ранка гноиться будет и долго заживать. Разговор о баскетболе и брате сошёл на нет сам собой. Мальчишка дышал часто и прерывисто, иногда всхлипывал, но не плакал. - А как тебя зовут? - вдруг спросил он. - А то ты знаешь, как меня, а я не знаю. Так нечестно! - И правда, - склонила голову на бок девушка, рассматривая черты лица своего нового знакомого. - Извини. Я Фуюма Юме. - Очень приятно, Юме-сан, - решил обращаться к ней по имени Рю, рассудив, что так будет честно. - Какая я тебе «сан»? - засмеялась она. - Просто Юме. - Ладно, - покладисто согласился он. Когда с промыванием было покончено, девушка достала салфетки с антисептиком и стала обрабатывать ранки. - На лбу ссадина совсем небольшая, заживёт быстро и следов не останется. Колени подольше поболят. Больше всего рукам досталось, на них основной упор пришёлся, когда ты упал, поэтому царапины такие глубокие, - объясняла ему Юме. Йод она решила не применять, а наложить ранозаживляющую мазь. Маленькие пальчики порхали, осторожно смазывая края ранок и стараясь не задевать мясо. Тихонько дула, когда напрягались плечи её маленького пациента, и он стискивал зубы. Последними стали пластыри. - Какие на тебя смотрят? - спросила она, доставая упаковку пластырей. - Может быть, вот эти? - кивнула на полоски с цветочками и другие, с утёнком Пиё. - Ты за кого меня принимаешь? - недовольно оглядел её мальчишка, тряхнув головой. Юме поняла его злость: он терпел и вообще вёл себя, как настоящий маленький мужчина. А она его цветочками обклеить собралась, как девчонку. Оскорбила, можно сказать. - Извини. - Она сложила левую руку в кулак, оттопырив мизинец и большой палец, сымитировала телефонную трубку и сказала прямо в неё: - Это Молния Маккуин, самый быстрый из машин? Не могли бы вы к нам подъехать? Это срочно! Спасибо! Рю прислушался к её словам и заворожённо смотрел, как она копается в своём рюкзаке, выискивая что-то во внутреннем кармашке. - Вот он! Подойдёт? Оказывается, у неё и с физиономиями известной гоночной машинки пластыри имелись. Как вовремя она про них вспомнила! Мальчишка кивнул. Пока она заклеивала царапины на коленках и ссадину на лбу, он оглядывал площадку и думал, как хорошо, что она умеет лечить разбитые коленки. Теперь мама будет не так сильно волноваться... Вдруг он соскочил с места и куда-то заковылял, морщась от боли. - Рю-кун! Куда? - Твой пакет! А ведь и правда, у неё в руке были покупки из супермаркета! Юме совсем забыла о нём. Поднявшись, отряхнув прилипшие к коленям песчинки, отправившись следом за Рю к его находке и подняв пакет за уголок, она заглянула вовнутрь и засмеялась. Имбирь можно выбросить, овощи нужно будет тщательно промыть, а ещё лучше почистить для надёжности, чтобы осколков не нахвататься. Хорошо хоть ничего такого, что промокло бы, среди покупок не было. Туалетной бумаги, например. Всё остальное было в вакуумных упаковках и не пострадало, а мясо она купит завтра утром. - Мои соболезнования! - глубоко поклонился ей маленький пациент. Это была фраза из второй части «Тачек»: соболезнования Мэтру, принявшему васаби за мороженое, выразил официант-японец. Жаль, что разбившаяся банка была с имбирём, а не с васаби! Это было бы очень символично! Рю поднялся, поймал взгляд Юме, и они захохотали в голос. Её звонкому переливчатому смеху вторило тоненькое хихиканье. Маринад растёкся лужицей и уже впитался в песок, которым были засыпаны дорожки. Мальчишка ногой согнал ещё кучку песка сверху и разровнял, заметая следы. - Что ты теперь будешь делать? - спросила Юме. - Домой пойдёшь? Джун и Миса уже ушли. - Нет, подожду Хиро-нии. Он как раз скоро с пробежки должен вернуться. - Ясно. Ну, тогда я пойду. Будь осторожен! - она протянула руку для рукопожатия и аккуратно сжала маленькую ладошку, стараясь на задевать царапины. - А может, подождёшь вместе со мной? - вдруг спросил Рю. - Познакомлю тебя с братом. - Пакет ждать не будет, - она еле нашлась как отмазаться. - Мне надо домой. Не очень-то ей хотелось знакомиться с соучеником. Ещё, не дай ками, к родителям потащит. Хватило ей уже одного объявления на утренней линейке! Владельцы канцелярского магазина позвонили директору и сообщили о произошедшем, а также о грамотных действиях их ученицы. Анонимного помощника попросили подняться на сцену, но она не шелохнулась с места и ничем себя не выдала. На что они рассчитывали, интересно? Благодарности Касамацу-сан было вполне достаточно, а становиться местным героем и привлекать к себе излишнее внимание Юме не собиралась. - Ладно, - огорчился парнишка. Добрая Юме ему понравилась. Вот было бы здорово, если бы они с Хиро подружились! - А ты ещё придёшь? - осторожно потянул её за рукав Рю. - Как-нибудь обязательно загляну! - пообещала девушка. - Должна же я убедиться, что с моим пациентом всё в порядке! Ну, пока! - До свидания, Юме-неетян. Девушка удивлённо обернулась на его обращение, такое непозволительно панибратское для фактически незнакомой ему девушки, но сказанное от всей широкой детской души, а потому не фамильярное, и поправлять его не стала, помахав на прощание рукой. *** - Рю! Что случирось? Меньше всего вернувшийся с пробежки ожидал увидеть своего брата в таком потрёпанном виде. Огромные руки сжались в кулаки, кустистые брови съехались к переносице, обеспокоенный взгляд скользил по Рю, отмечая чью-то аккуратную работу, и дальше понеслось невнятной скороговоркой: - Тебе-сирьно-борьно? Как-ты-умудлирся-так-упасть? - А? Пустяки! Это я с качели, - махнул рукой Рю, ворча на брата. - Чего раскудахтался, Хиро-нии? Со мной, как видишь, всё в порядке. - Откуда-прастыли? Тебя-мама-в-порядок-пливодира? - Нет! - гордо поднял голову мальчишка, шмыгнув носом. - Девушка. Она из вашей школы. - Кто-такая-как-зовут? - Юме-тян. - А фамирия? - Я не запомнил, - пожал плечами Рю. - Что-то холодное. - Ясно, - старший брат присел и подставил спину. - Зарезай-и-поехари-домой-с-мамой-разговаливать. Мне-тепель-тоже-попадёт-по-пелвое-чисро. - Её ещё нет, ты что, забыл? - маленькая ладошка небольно шлёпнула непонятливого старшего брата по затылку. - Она сегодня на каком-то важном банкете и будет поздно. *santoku – нож шеф-повара, имеет широкое лезвие. Тонкой частью нарезают филе, шинкуют зелень, средней — шинкуют капусту и другие овощи, а более толстой частью режут мясо, рубят тонкие, небольшие кости. Плоскую часть лезвия используют для давки чеснока. Обух ножа тоже идёт в дело: им разбивают панцирь крабов или отбивают мясо. **sujihiki — гастрономический нож или слайсер. Эти ножи используют для нарезки колбас, готового мяса, ростбифа, окорока или ветчины тонким слоем.