Ice Dream

Уважаемые тихушники, я всё вижу!!! (: Хороших всем выходных, а мы начинаем сужать круги вокруг капитана. Огромное спасибо тандему Гениальный идиот за поддержку и помощь! И в тысячный раз - моей гамме.

Вместо эпиграфа: "Не так страшен чёрт, как его малюют". Пословица.

- Тамаки-сан! - с порога огласила Юме своё присутствие, предварительно постучав, но не получив ответа. - Это Фуюма. Вам просили передать... Медсестры на месте не оказалось. Школьница положила на стол бумаги из учительской, которые ей поручили занести в медпункт, когда она после уроков по просьбе старосты принесла на проверку журнал. Вообще-то она пришла не только из-за поручения, но и чтобы в очередной раз выразить благодарность медсестре — рекомендованные компрессы почти полностью сняли боль в ушибленном плече уже на следующий день, и сегодня, спустя ровно неделю после происшествия на заднем дворе школы, разминаясь и делая необходимые упражнения на физкультуре, школьница отметила про себя, что действительно всё прошло. После уроков Юме отправилась проводить Хану, на обратном пути сделала небольшой крюк, чтобы навестить Цуюки-сан и прикупить так понравившихся ей пирожков, потом зашла в лавку сладостей и в благодарность купила коробку напоминающих мармелад сладостей в виде плодов хурмы, почитательницей которых, - как она совершенно случайно узнала, застукав её за поеданием оных, - была Тамаки-сан, и осталась ждать медсестру. Присев на кушетку и скинув туфли, Юме достала из рюкзачка и принялась в который раз придирчиво рассматривать свои ответы и результаты тестов по японскому, английскому и математике. Они были написаны в понедельник и вторник уже проверены. Значит, завтра-послезавтра на доске объявлений вывесят списки по результатам успеваемости за половину триместра. Интересно, на какой строчке окажется теперь её фамилия? В прошлый раз Юме нашла себя где-то в конце, зато разрисованные красным листочки, которые девушка держала в руках, подсказывали, что в этот раз её позиция в рейтинге будет несколько выше. Выходной она использовала по максимуму, по возвращении от подруги просидев за конспектами до самой ночи, что принесло свои хорошие плоды — результаты заметно улучшились, как показывали размашистые обведённые в кружочек красные цифры, но от похвальных всё ещё были далеки. «Какой всё-таки папа молодец! Отсутствовал всё воскресенье да ещё и уборку сам сделал! Как будто специально, чтобы дать мне возможность ещё раз повторить всё, что я выучила самостоятельно, в компании Тору и Ханы и при помощи Касамацу-сан», - в который раз нахваливала Юме отца, мысленно ставя галочку не откладывать важные дела в долгий ящик. Нет, претензий к его уборке у неё не было, зато был серьёзный разговор. Результаты тестов напрямую зависели от неё, так что тут Юме виноватых не искала. «Эти тесты — просто гонка на время. «Формула один» какая-то ненормальная! Нет, бег с препятствиями: миллион вопросов, и не успеешь прочитать один, как уже надо переходить к следующему, а стрелка на часах прыгает, нервно подталкивает в спину: «Быстрее! Быстрее соображай! Не успеешь!» Досадно... Три ошибки — совсем глупые. Я ведь знала правильный ответ, но поторопилась, а в результате минус столько-то баллов. Ну ничего, это всего лишь середина триместра, что-то вроде генеральной репетиции, - успокаивала себя девушка, пряча свой листок среди тетрадей и настраиваясь на позитивную волну. - Цубасэ-сенсей радовалась теперешним тридцати четырём баллам против предыдущих восемнадцати так, словно я Токийский залив переплыла. А если результат ещё улучшится, то я буду в её глазах не меньше чем покорительницей Эвереста, - усмехнулась про себя Юме. - Только в горы в одиночку не ходят. Мне потребуется соответствующее снаряжение, - вспомнила она поход в канцелярский магазин, - и надёжный проводник». Именно об этом она собиралась поговорить с отцом. Юме в сотый раз обдумывала слова Ханы «налегай на японский всем весом», понимая, что подруга, безусловно, права: тонкости родного языка могли поставить её в тупик даже при идеальном владении английским. Учитывая же, что и он в отсутствие постоянной разговорной практики от идеала далёк, ей потребуется приложить немало усилий, чтобы поступить в университет на выбранную специальность, и собственного веса тут явно окажется недостаточно. Переводчиков-синхронистов, насколько она успела изучить этот вопрос, готовили всего два ВУЗа, и конкурс там был бешеный. Так вместо того, чтобы заниматься непонятно чем в джуку*, не лучше ли ей подтянуть необходимые предметы? С английским ей в какой-то степени мог помочь отец, а с японским — Касамацу-сан. Осталось только выпросить у папы разрешение сделать их встречи регулярными, но сначала нужно выяснить, а согласна ли Касамацу-сан стать её репетитором на постоянной основе. Самое время вспомнить про обещанный поход в онсен и в непринуждённой обстановке получить ответ на свой вопрос. За закрытой дверью послышалась какая-то возня и тихое бормотание — странный посетитель стоял в коридоре и входить не спешил. Юме легко соскользнула с кушетки, надела туфли и на цыпочках подошла к двери, стараясь не выдать своего присутствия. Некто разговаривал сам с собой, и в льющейся скороговоркой речи понятны были только некоторые отдельные слова: - Так! Вот-сейчас-настлоюсь-на-нужный-лад-и... постучусь! Ничего-же-стлашного-мне-плосто-нужен пластырь!.. И-перксь-водрода! Наверное... Потянув дверную ручку, распираемая любопытством девушка увидела стоящего прямо перед собой на пороге высокого широкоплечего шатена. Парень в форме Кайджо угрожающе сжал кулаки, его кустистые брови съехались к переносице, что придавало лицу весьма свирепое выражение и, по идее, должно было бы испугать её, но Юме страха не испытывала совсем — его глаза были накрепко зажмурены, так что школьник даже не знал, что в минуту допущенной слабости его бессовестно разглядывают. Он был почти с Кисэ-куна ростом, и если её однокласснику, умеющему подать себя, идёт лёгкая небрежность в одежде вроде ослабленного галстука или незаправленной рубашки, то на странном посетителе медпункта всё это выглядело ужасно неопрятно. Короткие волосы, осветлённые до светло-коричневого тона, торчали непослушным ёжиком, открывая слегка торчащие уши. Проблемы подросткового возраста остались на щеках еле заметными рубцами, перемежаясь кое-где с красноватыми пятнами новых высыпаний. Левая скула была рассечена, и из неё сочилась кровь. Причина его прихода сюда была понятна. Почему только он ведёт себя так странно?.. - Вам помочь? - осторожно поинтересовалась она, не желая напугать своим внезапным появлением странного посетителя, и уже через секунду почувствовала себя весьма неуютно: тот резко открыл глаза, нахмурился ещё сильнее и сделал непроизвольный большой шаг вперёд, заставив первогодку шустро отступить вглубь кабинета и нависая над ней сопун-горой. - Здласть! Мне-бы-медсестлу-жерательно-увидь! - полусжёванный набор звуков сопровождался активной жестикуляцией, цели своей, впрочем, не достигшей, — Юме поняла только, что речь идёт о медсестре. - А Тамаки-сан сейчас нет, - проговорила она, настороженно смотря снизу вверх, стараясь вести себя как можно спокойнее и тише, чтобы только не спровоцировать дальнейших резких движений. Мозг лихорадочно соображал, просчитывая в голове пути возможного дальнейшего отступления и перелистывая страницы памяти: на кого же этот парень похож?.. - Ты-ещё-кто ткая? И где Тмаки-сан? - требовательно выпалили в ответ, вновь стремительно сокращая расстояние и вторгаясь в её личное пространство. Он и сам не смог бы объяснить, почему лучшей защитой для него является нападение. Пусть и неосознанное, ведь на самом деле ему сейчас ничего не угрожает. Уж не эта пигалица точно! В том ли было дело, что позиция тяжёлого форварда подразумевает активные действия в нападении, и ему проще перенести схему из игры в жизнь, не особо задумываясь над её эффективностью? Или это просто подсознательная привычка держать посторонних на безопасном расстоянии? Хаякава сам не знал. Девушка задумчиво покусывала губы. Она отступила ещё на пару шагов, возвращаясь в комфортную для себя зону общения, и вдруг почувствовала, как встретилась спиной со стеклянный шкафом, в котором хранятся медикаменты. Неприятный холодок пробежался между лопаток. Всё, дальше отступать некуда! Она тут наедине с этим психом и вокруг ни души. Кто его знает, что за мысли с этой крашеной голове бродят? Школьница метнула отчаянный взгляд в сторону коридора: «Так, можно попробовать проявить чудеса ловкости и изворотливости и проскользнуть под рукой, но у него ноги вон какие длинные, догонит в коридоре в два счёта, и тогда...» Парень проследил за её взглядом и вдруг замотал головой и замахал руками, активно отрицая что-то, но попытки заговорить выливались в шипение, хрипение, сипение и ещё целый набор невнятных звуков, мало похожих на осмысленную речь. Наконец, он снова зажмурился и выпалил: - Не-не! Я-не-угр...жаю! Юме очень хотелось ему верить, но тут она окончательно перестала понимать, что происходит. На лбу парня выступила испарина. Он снова шагнул вперёд и тут же застыл на месте, наблюдая, как девчонка съёжилась, и боясь делать лишние движения. Отчаянно бледнел и зеленел, покрываясь красными и белыми пятнами и судорожно вытирая лоб тыльной стороной правой кисти. Левую он опустил вдоль тела, но кулаков не разжал. И тут до Юме дошло. Уж кому-кому, а ей это мерзкое чувство было хорошо знакомо. Пока со случайным посетителем не случился апоплексический удар, нужно было срочно что-то предпринять, иначе как она объяснит Тамаки-сан труп в её почти стерильных владениях? Или даже два трупа — вторая бездыханная тушка будет её, потому что этот парень заставил её изрядно понервничать. В самую пору накапать себе сердечных капель! Ровно секунду девушка колебалась, словно раздумывая о последствиях своих действий, и всё-таки решилась. - Так, СТОП! - выпалила она во всю мощь голосовых связок, неосознанно расставив ноги чуть шире и резко выбросив вверх руку с выставленной утюжком ладонью, оказавшейся у его лица. Опешивший шатен смотрел на неё, как на привидение. Шальные чёрные глаза встретились с карими, гипнотизируя и подчиняя. - Давай, делаем глубокий вдох и выдох на четыре счёта! Глаза можешь закрыть. Вдох! - скомандовала девушка не терпящим возражения тоном, даже не заметив спонтанного перехода на «ты» в отсутствие всяких там уважительных суффиксов и прочих формальностей. Что ж поделать, коли ситуация требует скорости реакции, а не вежливости и реверансов. Мощная грудная клетка парня послушно поднялась, позволяя кислороду наполнить лёгкие. Нет лучшего средства борьбы с паникой, чем простые и понятные указания, подчиняясь которым ты даёшь мозгу возможность сосредоточиться. - Теперь выдох. Медленно! - повторила она уже спокойнее, с удовлетворением наблюдая, как паника в его глазах постепенно утихает, лоб разглаживается, а кулаки разжимаются. - Ещё раз! Я считаю: раз... два... три... С этими словами Юме метнулась к кушетке, достала из рюкзачка приготовленную коробку со сладостями и листок бумаги, взяла в стакане с письменными принадлежностями у Тамаки-сан карандаш, начеркала несколько слов и оставила всё это лежать на столе. Услышав шуршание, шатен открыл глаза. - Мне-бы... А-как-же... Медстра!.. - Мы её такими темпами вообще не дождёмся. Кругом! - скомандовала девчонка, сделав соответствующий жест рукой, и прикрикнула на уставившегося на неё в полном ступоре парня: — Дышать не перестаём! Пошли отсюда. Обалдевший школьник повиновался: сжимая кулаки, он старательно втягивал носом воздух, шумно выдыхая, и шагал по коридору в сторону выхода огромными шагами под счёт. Юме пришлось ускориться, так что она почти бежала за ним, мысленно желая, чтобы их никто не увидел. Едва успев выставить вперёд руки и сдержать резко отпущенную её спутником дверь, чтобы её не зашибло, первогодка проворчала про себя, что галантных кавалеров среди современных парней днём с огнём не сыщешь. Через несколько минут они оказались в школьном саду. Жестом пригласив странного посетителя медпункта сесть прямо на траву, девушка дождалась, пока он шлёпнется, несколько секунд постояла, откровенно наслаждаясь столь непривычным ей видом сверху, и села напротив, опустившись перед ним на колени и аккуратно расправив юбку. - Это ж!.. Что-такое-ну? Блин, как, а?.. - пытался он выразить ей своё восхищение, пялясь во все глаза и размахивая руками. - Правда полегчало? - поинтересовалась девчонка, слегка отклоняясь корпусом назад и морщась, но своего места не покидая. - Угу, - буркнул шатен, заливаясь краской, снова зажмуриваясь и часто-часто кивая. Сейчас он откроет глаза и поймёт, что эта девчонка и есть привидение, добрый дух... - Эй! - потянул его за рукав «добрый дух». Она и впрямь не человек! Сначала испугалась, он точно видел, но не сбежала же до сих пор! Да что говорить, он бы и сам на её месте уже летел, сверкая пятками, подальше от таких психов... Но раскрыть рта ему не дали: - К Тамаки-сан ты за этим приходил? - спросила девчонка, задумчиво покусывая нижнюю губу и указывая пальчиком на почему-то свою скулу. Он тут же схватился за щёку, за что незамедлительно получил по руке. Ещё не хватало, чтобы он туда инфекцию занёс! - Я... да! Я!.. На-тленировке-мы... Игра сколо! Я грю: «Вдлуг плоиграем?» А мне: «Поморчи, дулак!» А потом я... А потом... хрясь! Ну и вот. Представляя историю в лицах, рассказчик поворачивался то в одну сторону, то в другую, страшно хмурил брови, а «хрясь!» сопроводил настолько правдоподобной копией принятого удара, что Юме, не успей она среагировать и вовремя увернуться от пикирующего кулака, получила бы не только фонарь, но и сотрясение мозга. - Ой! - испугавшись, на секунду он спрятал руки за спину и тут же протянул к ней, желая удостовериться, что не задел, как-то утешить, но дотронуться не решился. - Прсти, пжалст, прсти!!! Я не хотел! Плавда же! Правая рука сжалась в кулак, ударила в грудь и сгребла в кучу рубашку. Девчонка сидела тихо. Плечи её были чуть напряжены, а голова слегка склонена к левому плечу. - Тихо, тихо! Не суетись! К сожалению, из всего рассказа я поняла только «хрясь!». Ты не против, если я займусь этой ссадиной? Её нужно обработать. Восхищённо выдохнув, шатен закивал так, что казалось голова сейчас отвалится, и снова зажмурился, откинувшись назад и крепко хватаясь за траву, чтобы противостоять соблазну размахивать руками. Он замер и покрепче сжал зубы, не решаясь сотрясать воздух лишними словами, которые так и крутились на языке, накапливаясь и забивая глотку, что даже дышать становилось трудно. Но если он сейчас откроет рот, то на корню всё испортит, начав тараторить в своей обычной манере, что так раздражает капитана и всю команду. Не зря же Рю всё время его осаждает. Он слышал, как вжикнула молния её сумки, потом какое-то шуршание, потом маленькие пальчики осторожно придерживали его подбородок, пока что-то прохладное касалось ссадины на скуле, оставляя лёгкое жжение и покалывание. Прикосновения исчезли, снова послышалось шуршание, и вот уже на его щеке красуется пластырь. Хаякава открыл глаза. Клочки защитной бумаги, смятые маленькими пальчиками, отправились в кармашек рюкзака. И тут вдруг его осенило: маленькая черноглазая девчонка, густая прямая чёлка, светлый рюкзачок, пластыри... Это же?.. Внезапная догадка подкинула его вверх, а нечленораздельные радостные вопли сдули девчонку с места, заставив её отскочить в сторону, но сдержаться он не смог. Если Юме и испугалась в этот момент, то только его резких движений. Девушка никак не могла понять, чем вызвано это мельтешение, напоминающее танец первобытных людей, только что убивших мамонта. Радуется? Чему? - Юме-неетян!!! Это-же-ты-правд-ты? - наконец выпалил парень. Девчонка смотрела на него несколько секунд во все глаза, расшифровывая и осмысливая сказанное, а потом в точности скопировала его позу и жест, неприлично указывая пальцем, что в данный момент совершенно никого не волновало, и спрашивая: - Хиро-нии? - Вот-так-сюлпли-и-из! - размашистая жестикуляция словно была призвана помочь ей понять невнятную речь. - Мне Лю, то есть Рю, сторько-пло-тебя-лассказывар! И тут девчонка... залилась смехом. Хаякава ожидал чего угодно, только не этого, а потому сам расплылся в улыбке. - Хиро... Постой, я вспомнила! - закричала она, не давая ему себя перебить. Девчонка делала странные движения, как будто ей жарко, а руки заменяют ей веер. Простодушная радость оказалась столь же заразна, как и способы её выражения. - Ну конечно же, как я могла тебя не узнать?! Хаякава Мицухиро-семпай! Да? Ну так же? Баскетбольный клуб, тяжёлый форвард. Номер не помню... - Десять! Баскетболист довольно кивал на все её открытия, явно польщённый, что она его узнала. Впрочем, восторг этот уже скоро сменился печалью: если ему Рю про сестрёнку Юме рассказывал, то и ей, наверное, тоже многое о нём известно. Хотя, это всем известно, так что чего уж... - Ты-торько-не-бойся-я-ничего-не-сдераю-тебе-плосто-выгляжу-таким-борьшим-и-стлашным!!! - он как мог старался предупредить возможные недопонимания и сгладить неприятное впечатление о себе, но девчонка только улыбнулась в ответ на его тираду, и снова послышалось звонкое «стоп!», прерывающее его бессмысленное тарахтение. - ...три ...четыре. Я и не боюсь, Хаякава-семпай, - каким чудом она разбирает отдельные слова в этом потоке звуков? - Рю-кун же не боится. А вот что ты делал под дверью медпункта? - Я...Я!.. С детства врачей не люблю! И боюсь! - в привычной манере выпалил он, удивляясь про себя, что на этот раз выговорил всё правильно. - Ты — врачей? - опешила Юме. - У вас же папа врач... Так, стоп! - «Жаль, конечно, всё время вот так обрывать разговор, но паника нам сейчас совсем ни к чему» - думала она про себя, а вслух добавила: - Давай, глубокий вдох и долгий выдох. Будем учиться справляться со своими эмоциями. «Кто бы говорил!» - мысленно иронизировала она над собой. А вообще-то это странно: он — парень, семпай, и не самого безобидного вида, если судить беспристрастно. Но она действительно не испытывала ни грамма страха. В том ли дело, что уже многое знала о нём от Рю и знала в основном только хорошее? Или в том, что понимает и разделяет чувства этого нескладного диковатого баскетболиста? «Рыбак рыбака...» - грустно подумалось ей. Повинуясь её командам, Мицухиро снова старательно дышал, чувствуя, как спазм отпускает затуманенный мозг из своих липких лап, ритм сердца постепенно выравнивается, сознание проясняется и возвращается спокойствие. Почему в игре он может сосредоточиться — на мяче, на противнике и его финтах, — а в жизни, хоть плачь, ничего не выходит? Он и плакал, когда никто не видел. То навзрыд, до истерики, то тихо поскуливая и обречённо размазывая солёную влагу по щекам кулачищами. Жалел себя и свою глупую судьбу: ни уважения со стороны парней, ни симпатии со стороны девчонок. Пару раз его за этим видел Рю, но мелкий слишком тактичный и слишком его любит, чтобы говорить об этом. Не зря в команде над ним прикалываются, называя неудачником и психом. Даже первогодки за глаза, он это знал, и одноклассники тоже, а уж семпаи в выражениях не стеснялись. «Заткнись!» и «захлопнись!» давно стали привычным обращением: ребята не издевались, просто не придумали другого способа его утихомирить, когда разойдётся, и он давно не воспринимал это за оскорбление, смирившись с тем, что ситуацию, как и его, уже не исправить. Или не всё ещё потеряно?.. Юме-нее уже столько времени в его обществе и пока не выразила желания это изменить, а с его нервическими припадками справилась на раз-два, не применяя силу. Выходит, она сильнее их всех, вместе взятых? - Успокоился? - утвердительный кивок послужил ответом на её вопрос. - Хорошо. Знаешь, Хиро-семпай, - это нереальное производное родилось на языке как-то само собой и было воспринято с радостной улыбкой. - У меня тут... - сев обратно, девчонка полезла в рюкзачок (вот уж, и вправду, «волшебный рюкзачок», как обозвал его Рю!) и извлекла из него пакетик с пирожками в виде рыбок. Налаживание дипломатических связей за совместной трапезой происходит гораздо легче, как показывала практика, и Юме не собиралась игнорировать этот бесценный опыт в такую минуту. Разорвав салфетку пополам, она разломила один из них и, не спрашивая, чем только подтвердила его недавнюю догадку, протянула баскетболисту голову, оставив хвостик себе. - Приятного аппетита! Что? - спросила она, перехватив его настороженный взгляд. - Ты-плавда-настоящая? - Правда! - улыбнулась брюнетка, смешно качнув головой. - Из мяса и костей, как все нормальные люди. Можешь у Тамаки-сан спросить, она подтвердит наличие у меня самой обыкновенной красной крови и неизлечимого вируса неуклюжести, когда дело касается кулинарии. - В другой раз спрошу. Обязательно! - пробормотал Хаякава и торопливо засунул свою половину пирожка в рот целиком, едва не подавившись. - Фкуфно! Эти пиложки мои самые рюбимые, ага! Жевал он, раздувая щёки, как хомяк, и полностью сосредоточившись на еде. Юме понимала, что он собирается с мыслями, поэтому кушала молча, не перебивая второгодку и не задавая больше вопросов. Страх — удивительное чувство. Он может быть и благотворным, стимулируя инстинкт самосохранения, и разрушительным — когда парализует разум, не давая ясно мыслить, сосредоточиться на проблеме и увидеть, где выход. Следующая стадия, когда он оплетает корнями сердце, выводя из строя восприятие окружающего мира, становится, как правило, критической: чувства разъедают человека изнутри, а он не находит в себе сил ни справиться с ними самостоятельно, ни попросить помощи. Юме всё это знала не понаслышке и бросать странного семпая наедине с его демонами не собиралась. Рю ей не простит. Она себе не простит. И совсем он не страшный! Просто дёрганый немножко. Приканчивая третий пирожок, пока девчонка мусолила половинку первого, тяжёлый форвард Кайджо успел успокоиться и мысленно поблагодарить сестрёнку Юме. - Как тебя зовут? - вдруг спросил он, нервно вцепившись в свободно болтающийся на шее галстук, чтобы только пальцы по привычке не сжались в кулаки. До этого вопроса доходило редко, девушки улепётывали в панике уже при начальных попытках обратить на себя внимание. В большинстве случаев ему едва удавалось поздороваться, и ни советы бывалого Мориямы-семпая, ни активная деятельность новичка из Тейко по организации коллективных свиданий, ни подзатыльники от капитана с призывами собраться наконец, ни моральная поддержка остальных ребят положения не спасали. Маленькая ловкая девчонка лишь удивлённо приподняла свои брови-палочки. - А то ты знаешь, как меня, а я нет. Точно как Рю сказал! - Фуюма. Фуюма Юме. - Фуюма? Так-вот-почему-Лю-сказар-«хородная-фамирия»! - Какая фамилия? - переспросила Юме. - Хлодная, - произнёс Мицухиро, предварительно сделав глубокий вдох и выдох. Похоже, это работает! - Ну, какая уж есть, - улыбнулась первогодка, поднимаясь с газона и продевая руки сквозь лямки рюкзачка. - Ладно, мне, наверное, уже пора. Передавай привет Рю-куну! Было приятно познакомиться. - Пжди! - он подскочил следом и еле удержал её за рюкзак, понимая, что за шкирку, как кошку, маленькую девушку брать нельзя — и неприлично, и обидно для неё, наверное. Раскосые карие глаза были выпучены, а лохматые густые брови придавали взгляду и вовсе дикое выражение. Несколько секунд он жевал непонятные слова, вырывающиеся из глотки отдельными бессвязными звуками, пока не родилось: - Мы же рядом живём, давай-я-тебя-провжу? Брюнетка впилась в его лицо настороженным взглядом и, не найдя никаких признаков подвоха, коротко кивнула: - Ладно. - Подожди меня здесь, я сейчас врнусь! - крикнул он, разворачиваясь в сторону спортзала. - Вещи торько забру! *** Трущий деревянный пол щёткой Кисэ растерянно смотрел вслед сокоманднику, вприпрыжку летящему в раздевалку. Он пытался на ходу заправить рубашку в брюки, не расстёгивая последних. Получалось плохо, но шатен, увлечённо насвистывая что-то себе под нос, казалось, нисколько не огорчался этому факту. Хаякава-семпай... По правде говоря, Кисэ коробило называть этого подростка-переростка, по жизни неудачника «семпаем», но выбора ему не оставили — капитан, помешанный не столько на самой иерархии, сколько на дисциплине и уважительном отношении к старшим, вольностей в обращении не допускал. Они позволительны только ему и только для поддержания порядка в команде. Так вот, Хаякава-семпай едва не свалил ведро с водой, запнувшись об него и извинительным тоном протараторив что-то, что даже пытаться расшифровать смысла не имело. Касамацу, сидящему на скамейке и что-то пишущему в блокноте, пластырь в цветочек на щеке их «десятки» и его приподнятое настроение тоже показались весьма подозрительными, но комментировать это и приставать к косноязычному кохаю с расспросами он не стал — замучает вконец своими путаными объяснениями, а ему и без того стыдно, что в очередной раз не сдержался. - Семпай! - не вытерпел Кисэ. - Вы торопитесь, прям как на свидание! Хаякава обернулся в дверях раздевалки, почесал затылок, погрозил первогодке кулаком и исчез за дверью со словами: - Не сгразь, ну! Уже через секунду он вылетел шустрой молнией со словами «до завтр!!!» и спортивной сумкой на плече, оставив обалдевшего капитана на пару с уронившим щётку блондином пялиться ему вслед с открытыми ртами. Поверить в такое было трудно: Хаякава — и вдруг на свидание? Бред какой-то! Касамацу мрачнел на глазах. Он отчётливо чувствовал, как зависть запускает ощутимо острые коготки в его сердце: неверие проистекало из подсознательного неприятия самого факта вероятности подобного события. Он уже привык думать, что «хуже дела обстояли только у Хаякавы», и чтоб вдруг второгодка его обставил? Да эта девчонка либо святая — прозрачная, терпеливая и кроткая, либо демон в юбке, которого косноязычием и сжатыми кулаками так просто не испугаешь. Здравый смысл настойчиво твердил, что таких экземпляров в природе просто напросто не существует, но цветочек вместо синяка на скуле и внезапное желание вечного неряхи выглядеть опрятно никуда не денешь... -Кисэ! А ты чего застыл? - одёрнул он замечтавшегося кохая, пряча раздражение. - Не отвлекайся! Раньше вымоешь — раньше уйдёшь. «Логика — железобетон!» - кисло думал блондин, хмуро косясь на капитана и тщательно вытирая насухо вымытый участок. То, что церемониться с ним не будут, он понял ещё в первый день знакомства с командой, но что вот так превратят в золушку, даже в страшном сне представить не мог. Хорошо хоть сажать под окнами розовые кусты не заставляют. На все возмущения столь несправедливым разделением труда капитан лишь тяжело вздохнул, положил руку ему на плечо, тут же сжав локтем за шею, и как следует натёр кулаком макушку со словами: «Приказы семпаев не обсуждаются! Станешь капитаном, тогда и поговорим». На этом претензии не закончились, разумеется, и он ушёл в глубокое подполье: осторожно подшучивая над семпаями в их отсутствие, Кисэ искал среди ребят единомышленников и просто сочувствующих, но поддержать его никто не пожелал. Даже дёрганый Хаякава-семпай, которому доставалось едва ли не больше, чем ему, был на стороне капитана. Это было и обидно и одновременно странно приятно — случись что, наверное и он сможет рассчитывать на поддержку ребят? В Тейко такого единства никогда не было, они друг за друга горой не стояли, там каждый тянул одеяло на себя. И авторитет Акаши-чи, стоящего на незримом пьедестале величественным прижизненным памятником самому себе и смотрящего на остальных сверху вниз, держался скорее на необъяснимом страхе, в Кайджо всё было иначе: Касамацу-семпай, при всей своей строгости и вспыльчивости, пользовался искренним уважением у всех своих подопечных, независимо от года обучения и количества полученных шишек. Иногда Кисэ начинало казаться, что количество розданных тумаков прямо пропорционально степени привязанности капитана, и это настораживало. Само по себе подозрительно, когда у третьегодки нет девушки. Сколько он себя помнил, за ним ходили толпы ещё с младшей школы. Многие начинают встречаться ещё в средней: кто-то просто по кафешкам ходит да в караоке зависает, кто-то уже стал бы отцом, если бы не передовики латексной и фармацевтической промышленности. У некоторых нет подружки, зато дружок имеется... Честно говоря, он предполагал такой вариант, что Касамацу мог оказаться геем, но никогда не рассматривал это всерьёз: уж кому-кому, а Кисэ по закулисью индустрии моды не раз приходилось сталкиваться с представителями «цветных» меньшинств. Капитан ни на кого из команды томно не смотрел, за задницу ненароком не щупал и в углу душевой зажать не пытался, как это себе позволяли некоторые стилисты и фотографы, послать которых в самых грубых выражениях, как бы ни хотелось, не можешь — контракт, чтоб его. Толпы поклонниц были его единственным спасением — неопровержимым доказательством «натуральности» и призрачной защитой от домогательств. Нет, Касамацу-семпай отправит в полёт с пинка или локтем в бок двинет, что на выражение симпатии походит мало, поэтому Кисэ никогда взаправду не поддерживал свою же мысль о его неправильной ориентации. Тот, скорее, коротает вечера и ночи за журналами для взрослых, конфискованных тут же в раздевалке у подопечных, а руки распускает — да нет же, не в этом смысле! — исключительно в воспитательных целях. Объяснить это было трудно, но Касамацу-семпай носился с идеей наставлять на путь истинный и всячески осаждать и направлять именно его, и расставаться с этой мыслью явно не собирался. Далеко не бескорыстная благотворительная деятельность, активно развёрнутая предприимчивым новичком в попытках обучить капитана искусству флирта и устроить его личную жизнь, чтобы добрее стал и чтобы у него на тумаки меньше сил оставалось, терпела провал за провалом. А теперь, что же получается, и этот диковатый переросток его обскакал? Смех да и только! Такими темпами победа в том споре останется за ним при любом раскладе. Кстати говоря, не пора ли прибегнуть к плану В? *джуку — в переводе - "школа мастерства", но правильнее было бы сказать - "репетиторская школа". Там специально нанятые учителя еще раз объясняют детям то, что уже было сказано в школе днем, добавляя к этим знаниям новые, которыми можно блеснуть на экзамене. Подготовительные курсы, необязательные, но крайне необходимые для перехода на следующую ступень средней школы и в университет. Их посещает одна шестая часть младших школьников, половина средних и почти все старшие.