Ice Dream

Вместо эпиграфа: «Можно увидеть и не понять, но понимая — уже трудно не видеть». Вадим Синявский, «Капли и камни 67».

Всё происходящее в жизни условно делится на две категории: события, которые находятся в непосредственной зависимости от твоих собственных усилий и принятых тобой решений, и так называемые «время и случай», на которые ты не можешь повлиять, как ни хотел бы. Вот, например, скоро начнётся сезон дождей, и на крыше в обед уже не посидишь. Разве что на лестнице или в библиотеке. А Химицу со своей оравой будут прыгать за занавесом, отвлекая его ребят от тренировок. Ему стольких усилий стоит поддерживать в команде порядок! Поседеет скоро с этими обормотами! И ведь не вобьёшь в эти пустые головы, что он не для себя, а для них старается. К первому же, безусловно, относилась подготовка к тестам, которой он уделил немало внимания, за что и был вознаграждён неплохими результатами. К этой же категории смело можно причислить текущее положение баскетбольной команды в турнирной таблице межшкольных соревнований: усиленные тренировки, в том числе персональные, сделали своё дело — ребята чувствуют себя на площадке уверенно, продвигаясь к кубку уверенными шагами. Радоваться бы, но Касамацу, сидящего в данный момент за составлением стратегии на ближайшую игру, не покидало беспокойство. - Эй! Вы чего оба? - приземлился рядом на скамейку вышедший из тренерской с каким-то диском Морияма, кивая в сторону Кисэ. - Как привидение увидели. Я что-то пропустил? - Ох, пропустили, семпай! Такое пропустили! Да вот почти только что Хая... - принялся с воодушевлением рассказывать первогодка, вновь отвлекаясь от своих обязанностей. - Ай! В плечо ему прилетел кроссовок капитана, который настолько устал за время тренировки, что ему было лень вставать, а одними словами, когда внутри их аса разгорается такой нешуточный энтузиазм, как сейчас, дело обычно не обходится, тут меры покруче нужны. - Касамацу-семпай, за что? - Готовиться мешаешь! Так шумишь, что сосредоточиться никакой возможности нет. Вылетим из турнира, как перед Сейрин оправдываться будешь, а? Вот они поржут от души! - проворчал он. - Как же, вылетим! - фирменная улыбка вызвала на лице Юкио такую гримасу, будто он мается несварением желудка. - Выиграем мы, как пить дать! Да со мной!.. Ай! - второй кроссовок отправился вслед за первым, угодив точно в макушку, ибо был мастерски брошен с поправкой на предсказуемую попытку уклониться. - Меньше слов, больше дела, болтушка! - прикрикнул капитан, подтягивая гетры. - Домывай пол и катись отсюда! А ведь может же быть нормальным серьёзным человеком! Про «исчезновения» этого прозрачного парнишки из Сейрин вон как толково всё объяснил и выпендриваться не стал, что ему-де больше остальных известно, потому что он, весь из себя такой молодец, когда-то играл в основном составе Тейко. И в игру включился, — по-настоящему включился! — когда понял, что соперник не так слаб и победа не будет лёгкой. Почему нельзя пребывать в таком состоянии, нет, даже не постоянно, но хотя бы на тренировках? И сам целее был бы, и его, Касамацу, нервные клетки бы поберёг. А то можно подумать, что эти воспитательные меры доставляют им обоим какое-то болезненное удовольствие. - Ладно, ладно, - обиженно протянул Кисэ, выжимая тряпку и косясь в сторону скамейки. Всё-таки, что ни говори, а убирать зал вдвоём с горе-наставником, который его сначала заинтриговал, потом откровенно выбесил, а потом влюбил в свой баскетбол, было гораздо веселее, чем вот так, в одиночку. «Славное всё-таки было время! - предавался ностальгии в настоящем игрок Кайджо под натирание щёткой пола. - Тогда мне не так обидно было, потому что в баскетболе я был новичком. А теперь я приглашённый игрок, ас, но ничего почему-то не изменилось... Бред же?» Оценят ли они его умения по достоинству хоть когда-нибудь? - Касамацу, ты на себя не похож, - тихо проговорил Морияма, посматривая в сторону Кисэ и вертя диск с записью их прошлогодней игры, которую они собирались посмотреть завтра всей командой в качестве подготовки. - Всю неделю дёргаешься по поводу и без. Давай, колись, что происходит. Влюбился что ли? - тряхнул он длинной чёлкой, приподняв изящные брови. Нет, праздное любопытство и предвкушение свежей пикантной сплетенки, которую можно разнести по секрету всему свету, в сферу его интересов не входили. И Касамацу это знал, иначе уже давно отправил бы его в дальний полёт без дозаправки, а так он просто молчит и хмурится, думая, что же на это ответить. Из всей команды подобную наглость Юкио мог простить только ему: три года бок о бок в спортзале, у них и номера рядом — «четвёрка» и «пятёрка»; каждый год в одном классе, общались они довольно тесно и относились друг ко другу с уважением, каким-то внутренним чутьём угадывая внутренние границы и стараясь их не переступать. Есть ещё Кобори, но он парень себе на уме: играет хорошо, а светиться лишний раз не станет и никуда особо не лезет, предпочитая обходить неприятные моменты по широкой дуге. Касамацу скривился. Если Морияма, — поверхностный на первый взгляд тип, которого интересуют только девчонки и флирт, — посчитал необходимым нарушить негласное табу, рискуя получить, значит он и впрямь выглядит паршиво. Но предположить такое! Тьфу на него, в самом деле! И ещё Хаякава этот... - С дуба рухнул? Влюбился я... - искреннее возмущение, не могущее в данной ситуации быть выраженным в громкости голоса, ибо, как гласит известная пословица, «у зайца длинные уши», отозвалось ощутимым тычком локтем в бок. Юкио покосился в сторону преувеличенно усердно трущего пол щёткой Кисэ: у этого зайца ещё и язык без костей. - Дома не лады. Это признание было высшей степенью доверия, которое Морияма действительно ценил: частная жизнь капитана, даже при том, что в её устройстве принимала активное участие почти вся команда, а не только стартовый состав, оставалась для многих тайной за семью печатями, редкие детали которой знать удостаивались только посвящённые. Сам он знал только, что отца у Касамацу нет, и что мать изо всех сил тянет их небольшую семью, причём последнее он вывел скорее из наблюдений, нежели из скупых рассказов одноклассника. И вряд ли кто-то знал больше. Разве что тренер. И то не факт. - Мать заболела? - предположил он. - Да нет, - пожал плечами Касамацу, поморщившись своей откровенности и, как следствие, необходимости продолжать этот разговор. Но хороший совет ему сейчас действительно не помешал бы, а как его получишь, если в очередной раз просто отмолчаться? И как бы выразиться так, чтобы описать ситуацию, не разглашая подробностей? Хм, кажется, придумал. - Я её обидел. И сильно, - добавил он, откладывая в сторону блокнот. Опустил голову и запустил пальцы волосы. Почему-то когда мама так делает, то плохое настроение и беспокойство улетучиваются в момент, а когда сам — не срабатывает. Сказал «кажется», а грызущее чувство вины прогнать не мог, потому что не «кажется»: до слёз довёл, заставил плакать. Совершенно точно — обидел. Она появилась дома в воскресенье ближе к обеду. Юкио не мог видеть ни чёрной «Тойоты» Ринтаро, ни его самого, ни торопливого поцелуя на прощание, потому что, соблюдая по взаимной договорённости конспирацию, расставались они в квартале от её дома, но его нахмуренные брови и сложенные на груди руки выражали явное неодобрение. Разуваясь, Касамацу-сан поставила пакет на ступеньку генкана, копаясь в нём и ища что-то. - Ну как, успели к сроку? - Что, прости? - вынырнула из покупок Хотару, с сияющим видом протягивая сыну коробку любимого ими обоими рассыпчатого имбирного печенья. - Я спросил, успели ли вы к сроку, - чуть громче повторил Юкио, забирая протянутую пачку и по привычке подхватывая пакет, чтобы сразу отнести его на кухню. - Это твоя премия? - Это твоя премия, Ю-кун, - улыбнулась она сыну, удачно выбрав тот момент, когда он наклонился, чтобы потрепать его жёсткие волосы и звонко чмокнуть в макушку. - Маленький бонус за доброту и терпение. Не злись, пожалуйста! - Они там в редакции вообще с ума посходили? - не переставал ворчать парень. - По ночам спать надо, а не глаза гробить. Что за книга такая важная, что нельзя отложить издание на пару дней? Юкио так интересовался неспроста. Спрашивать напрямую «где ты была?» он не имел права, хотя устроить допрос с пристрастием очень хотелось. Нет, перспектива вмешательства в её личные дела его интересовала мало, больше того — пугала, но должен же он, как единственный мужчина и защитник, удостовериться, что у неё точно всё в порядке? Значит, надо задать как можно больше косвенных вопросов, и если вдруг что-то не будет сходиться в её ответах, он за себя не ручается. - История одного очень несчастного человека, Ю-кун. Она достойна появиться на свет, поверь! Редко в жизни так бывает, что обстоятельства складываются настолько чудесным образом, что все возможности и вероятности сходятся вдруг в одной точке необъятной вселенной. Грех было бы упустить такой шанс, не правда ли? - принялась объяснять Хотару. Она не лгала, разве что схитрила чуть-чуть, мысленно назвав себя автором, а свою историю, включая невероятные вчерашние события, — книгой. - Видишь ли, издательство — лишь звено в процессе выхода книги в свет, есть ещё типография со своей загруженностью, договорами и сроками, и многие другие... Говорила она спокойно и даже увлечённо, подробно освещая технические аспекты издательского дела. Если бы она отмолчалась или говорила торопливо и сбивчиво, пропуская важные детали, подозрения во лжи, зародившиеся во время бессонной ночи, только окрепли бы, а так... Кроме догадок никаких доказательств на руках, но смутное ощущение беспокойства всё равно не оставляло. Что-то не так, только что? И вдруг понял: улыбка. Редко кто находит удовольствие в красоте заковыристого родного языка, в его стройности и изяществе изречений. Работу свою мать любила, в этом он был уверен. А вот насчёт коллектива... Когда звонили из редакции, она всегда спешила ответить, но выражение её лица в этот момент напоминало человека, которому сообщили о неизбежной скорой кончине, — обречённость и безнадёга в глазах. Уже через мгновение она отвечала, причём спокойно и вежливо, но гримасы эти Юкио часто замечал и делал соответствующие выводы. И тут вдруг после бессонной ночи на работе, она приезжает домой и улыбается? «Не срастается, однако! - накручивал себя парень. - Где синяки под глазами, усталость и желание поскорее добраться до подушки? Почему костюм не измят, если она утверждает, что прилегла ненадолго в комнате отдыха? И почему такой счастливый вид? Неужели ей и впрямь светит нешуточная премия за такой ударный труд? Это сколько же в иенах стоит бессонная ночь? Стоп, ночь? Ночь за деньги? Этого ещё не хватало!!! - замотал головой Юкио, отгоняя дурацкую мысль. - Да нет, не может быть! Улыбка ведь не виноватая, как должна была бы в этом случае, — счастливая! Ничего не понимаю!» Разбирая пакет и раскладывая по полкам продукты, он прислушивался к звукам в глубине квартиры. Лёгкие шаги, щелчок двери, шум воды. «Душ принимает», - догадался он, с удивлением отмечая, что слышит звуки какой-то песенки, доносящейся из ванной. Хотару честно старалась быть последовательной, чтобы конспирация не провалилась, но прокололась на мелочах. Счастье было настолько хорошо забытым, уже непривычным для неё состоянием, что она, сосредоточившись в этот момент на своих ощущениях, совсем упустила из виду детали, оказавшиеся на деле самым важным звеном в цепи событий. И это неподдельное счастье, сияющее в её глазах, было её единственным оправданием в глазах сына. Ни на какой работе она не была, у неё кто-то появился. Ревность? Безусловно. Не та, болезненная, которая ограничивает жизненное пространство любимого человека до размеров клетки, не дающая ему свободно дышать, а, скорее, радость, но с оттенком лёгкой досады — больше он не «единственный мужчина и защитник». Где-то внутри шли ожесточённые бои. С одной стороны, всё к лучшему, потому что можно сложить с себя негласные полномочия ответственного главы, перепоручив заботы о матери, и зажить беззаботной жизнью, как все остальные. Мать имеет право на счастье, он не спорил об этом даже с самими собой: на её долю и так выпало немало. И он не смеет вмешиваться и всё портить. С другой страшновато — как удостовериться, что этот некто действительно сделает её счастливой? Спрашивать неудобно. Да и вряд ли она удостоит его развёрнутого ответа. Как добыть желаемую информацию? Не шпионить же, в самом деле? Нет, разворачивать такие действия за спиной — это просто подло и совсем его не достойно! - Ю-кун, ты чего застыл возле холодильника? - Надо же, он так задумался, что даже не заметил, как прислонился щекой к прохладной поверхности гладкой дверцы и завис, тупо глядя куда-то в стену. - Проголодался, да? Я же вчера карри приготовила, прежде чем уйти. Ты ел вообще? - забеспокоилась она. - Нет там давно никакого карри, - буркнул парень, отступая на пару шагов, чтобы позволить матери самой убедиться в здоровом аппетите его растущего организма, и приземляясь на табурет. Бессонница бессонницей, а голодовку он не объявлял. - Ты ж мой умница! - похвалила Хотару сына, мимоходом взъерошив непослушные волосы. - Лапшу будешь? - Можно и лапшу, - кивнул Юкио. Ему и впрямь было всё равно. - Отлично! - она хлопнула в ладоши и потёрла их одну о другую. Нет, всё-таки настроение её было преувеличенно весёлым! И он не утерпел, вернув ей заданный однажды вопрос, чем поставил в тупик: - Мам, а ты совершенно случайно ничего мне рассказать не хочешь? Только не надо опять про работу заливать. Озорной взгляд моментально посерьёзнел, а глаза из почти голубых стали серыми и колючими. Грустными. И причина этому он со своими подозрениями. Плохо. - Ты мне не муж и не папа, чтобы я отчитывалась, - строго сказала Хотару. Она злилась, что её обман так легко раскрыли, но не на наблюдательного Юкио, а на неопытную в этом искусстве себя. Придётся объясняться, знакомить и знакомиться, а к этому она пока не была готова. Ринтаро понял её сомнения и переживания. Они обсуждали это за завтраком, и он обещал, что не станет форсировать события и принуждать её к решительным действиям, пока она не подготовит к грандиозным изменениям в её жизни сына и не подготовится сама. Только вот поймёт ли он её? - Я и не прошу! - вспыхнул парень, подскочив и тихо опустив на столешницу сжатый кулак. - Я просто беспокоюсь! - А я уже большая девочка, и опекать меня не надо, - женщина сложила руки на груди, словно отгораживаясь. - Я... Как ты не понимаешь? Мам, ну!.. Юкио не хватало слов, чтобы выразить свои чувства. Ощущал он себя в этот момент ни больше ни меньше Хаякавой, оставалось только пойти в наступление, размахивая кулачищами. Как ей объяснить, что он любит её и желает только счастья? Как правильно выразить своё беспокойство, чтобы не нарушать личных границ? В бессилии парень лишь развёл руками: - Для меня главное, чтобы ты улыбалась. Как раньше! Вот и всё, что он смог сказать. А Хотару уронила голову и заплакала, спрятав лицо в ладонях. Приехали! Блин, кто его за язык тянул, а? Позволив вырваться наружу своим беспокойствам, он заставил переживать её. Таких эгоистов ещё поискать. И что теперь делать? - Мам, ну чего ты? - в два шага оказался рядом с ней он, наклонившись и осторожно заглядывая снизу. - Я не... Ну правда! - Дурашка ты, Ю! - обняла она его, сгорающего от стыда, что заставил её плакать. Юкио неловко облапил мать в ответ. Нежности — не его конёк, она знает. Сама всегда говорила, что в отца пошёл. Но как он мог так её огорчить?! Ничего этого Морияма не узнал. Он размышлял над словами капитана, наблюдая, как тот сосредоточенно чертит в блокноте какие-то закорючки, изображая активную деятельность. Ни фига он не к игре готовится! Ушёл в себя. Прошлёпал мимо Кисэ, заслужив одобрительный кивок семпая: Морияма мог его не любить, — при всеобщей уверенности, что блондин является его спасителем по части расширения географии знакомств с симпатичными девчонками, — но пол он вымыл на совесть. Загромыхали в подсобке вёдра, закрылась дверь в раздевалку. Главное, чтобы у него ума хватило свалить по-тихому. Удивительно, но хватило. - Скверно... - прозвучало тихо, едва за первогодкой закрылась дверь спортзала. - Сам знаю! - огрызнулся капитан. - Придумал уже, как извиняться будешь? - поинтересовался Морияма. Касамацу помотал головой. Как вообще можно извиняться, если даже не понимаешь, что происходит? - Ты у нас по женской части спец, - беззлобно поддел он, - вот и посоветуй мне, убогому, что-нибудь. - Ой, не прибедняйся! - хохотнул тот. - Тут ты, уж извини, сам виноват: под лежачий камень вода не течёт, знаешь ли. Ребята из кожи вон лезут, чтобы тебе помочь. Даже Кисэ — вон как старается! Та блондиночка была очень даже ничего, а? И как на тебя смотрела... Рот, правда, не закрывался ни на секунду. Или эта... - он поморщился, вспоминая, - … Сувадзуки-сан. Милая, хорошенькая, чего тебе ещё? Ты бы сам букой не сидел. Улыбнуться-то можно было хотя бы, а?.. - Морияма! - одёрнул Юкио, закипая. Он не желал развивать ещё одну больную для него тему. - Я уже восемнадцать лет Морияма и Мориямой помру. - Не отвлекайся. - А, ну да. Купи ей цветы, - посоветовал одноклассник и, немного помолчав, добавил: - И шоколадку. Женщины любят цветы, сладкое и покаянные речи. - Согласен на всё, кроме покаянных речей, - парировал капитан. - А что так? - Не хочу выглядеть, как Хаякава. - Ну-у... Кстати, а что я пропустил-то? *** Юме ждала Хаякаву у ворот школы. Уже скоро ей стало совсем не важно, видел ли их кто-то выходящими с территории вместе или нет. Памятуя рассказ Химицу-семпай и замечания Рю, первогодка рассудила так: репутация форварда Кайджо такова, что сплетнику просто не поверят. Рассказчику покрутят пальцем у виска, проверят температуру, пощёлкают перед носом пальцами, дабы убедиться, что он не спит и не обкурен неизвестно чем, а потом скажут, что шутка слишком глупая, чтобы быть правдой. Хиро-семпай явился через несколько минут слегка запыхавшийся и раскрасневшийся, но выглядящий уже гораздо лучше, чем на пороге медпункта. Он вышел из ворот первым, закинув сумку на плечо, Юме шагала следом. Нить разговора была потеряна за время его вынужденной отлучки, и теперь Мицухиро не на шутку паниковал, чувствуя, что неловкая пауза затянулась, а девчонка украдкой искоса поглядывает на него, словно ожидает первого шага. В конце концов, она права — инициатива пойти домой вместе исходила от него, но как пересилить себя? Баскетболист сосредоточенно пыхтел, пытаясь повторить трюк с дыханием, но ничего не получалось. Ну чего она на него так смотрит?!! Юме хватило десяти минут мучительного любования на сменяющие друг друга расцветки, заливающие лицо нервничающего до тика парня, не знающего, как к ней обращаться, и боящегося каждого своего слова, которое, по его собственному признанию, могло обратить её в бегство. Выход из дурацкого положения нашёлся совершенно случайно: девушка заговорила о Рю, спросив, в каком он классе, или что-то в этом роде, и отметила, что её собеседник ухватился за эту возможность продолжить общение и охотно поддержал тему. Она не хотела выглядеть почемучкой, но, судя по всему, именно такой вид общения был Хаякаве-семпаю привычнее всего. С таким-то братом! Юме расспрашивала его о хорошо знакомых ему вещах: успехах Рю в школе и в спорте, их недавней поездке в Акибу, о тренировках и играх. Тот увлечённо отвечал, ни капли не раздражаясь частым «стоп!», прерывающим его путаные рассказы. Заводя разговор о баскетболе, девушка заранее знала, что не поймёт и половины, а в результате лишь процентов пятнадцать от общего количества выданной информации оказались доступны для её восприятия, но она нисколько не огорчилась, с удовлетворением наблюдая, что мучения не пропали даром — так семпай чувствует себя гораздо свободнее. Вдруг он покраснел и замолчал, в отчаянии всплеснув руками. - Хаякава-сан? - насторожилась Юме. Это официальное обращение покоробило его, заставив волноваться ещё сильнее. Парень опередил её в несколько шагов и преградил дорогу, сказав: - Я не... Я!.. Прсти! Ты же девушка! На кой тебе баск..бол? Увлёксь, ну! Брюнетка, глядя снизу вверх, помахала ладонью у него перед носом, помогая сосредоточиться на следующих словах: - Где ты тут девушку видишь, а, Хиро-семпай? Баскетболист смешно крякнул и напрягся, сосредоточенно разглядывая собеседницу и пытаясь понять, что за мысль она хочет до него донести. - Это, - взялась она рукой за подол, - единственная юбка в моём гардеробе, клянусь! И то лишь потому, что брючный костюм в школу нельзя... Я вообще спорт люблю. И баскетбол мне очень интересен, - призналась Юме, нисколько не покривив душой. - Хочшь сказать?.. - выпалил он после мысленного «три, четыре». - Ну! - передразнила его Юме, добавив к этому возгласу утвердительный жест. - Пусть я буду «свой парень», если тебе так станет проще. Договорились? Хаякава часто дышал, мысленно обзывал себя тряпкой и рассеянно кивал, готовый провалиться сквозь землю. Первогодка не могла понять, подействовали ли её внушения, но дальнейшая беседа пошла куда веселее и складнее. Баскетболист старательно подстраивался под шаги Юме, вприпрыжку шагавшей рядом, пытался идти медленнее, отвечать на её вопросы и не забывать при этом вдыхать поглубже, чтобы говорить насколько возможно спокойно и понятно. Правду Хана сказала, что у всех проблем и страхов взрослой жизни ноги растут из детства: маленьким, Мицухиро был очень болезненным и слабым ребёнком, и его дотошная мамаша-паникёрша затаскала мальчишку по врачам и клиникам, посеяв в детском сердце семена, расцветшие пышным цветом и приносящие теперь такие вот нерадостные плоды. - Рю постигра-бы-та-же-участь, - парень вздохнул, - если бы не папа. - Развелись? - сочувственно спросила Юме, поднимая взгляд. - Нет, что ты. Он её работать отправил. В агентство по олганизации праздникв. Говорит, там её дотошность и ответстннсть как раз кстати: она любит, чтобы всё было идеально, и добивается именно такого лезурьтата-на-ладость-криентам... менеджеры вешаются, канеш, но деваться им некуда. - Ясно. И дома теперь праздник каждый день? - улыбнулась она. - Вроде того. - Ваш отец мудрый человек, - похвалила девушка Хаякаву-сана, нашедшего достойный выход из такой, казалось бы, безнадёжной ситуации. - Рю повезло, он халактером-в-отца-пшёл! - выпалил Мицухиро, сжав по привычке руки, и тут же снова залился краской, пряча кулаки в карманы. - Слушай, генетика — не приговор, это учёным уже давно известно. Так что характер, как и будущее, остаются на нашей совести, и нечего кивать на наследственность, обстоятельства, воспитание и окружение. Я сама это только недавно поняла... - сбавила обороты Юме, понимая, что отчитывать Хаякаву, тем более давать советы, не имеет никакого права. Чёрные глаза смотрели виновато. - Извини. - Ничего! - замотал головой он. - Хорошо, что ты это сказара. А то меня мысри-всякие-глызут. Папа же у нас не просто врач — хилург. - Мицухиро помолчал немного и продолжил: - И он хочет, чтобы я как старший сын пошёл по его стопам. Скажи, вот ты пледставряешь-МЕНЯ-со-скальперем-в-луках? - взволнованно спросил он, снова забежав вперёд, остановившись перед Юме и глядя на неё испытующим взглядом из-под нахмуренных бровей. Живое воображение тотчас нарисовало ей гротескную картинку, где беспокойный семпай в белом халате, пытаясь сосредоточиться и взять себя в руки, хаотично размахивает зажатым в руке острым инструментом, окропляя белоснежную ткань алыми брызгами и оставляя вокруг себя горы располосованных окровавленных трупов. - Честно говоря, не очень, - поёжилась девушка, прогоняя глупое видение. - Вот и я не представляю, - опустились мощные плечи второгодки, словно груз возложенной на него ответственности оказался непомерным, и он развернулся, чтобы продолжить путь. - Блин, надо было не в старшую школу идти, а в технический лицей! - взялся руками за голову он. - Стояр-бы-себе-у-станка-на-каком-нибудь-заводе! И-трудоустлойство-галантированное... - А чего в Кайджо? Отец заставил? - Из-за баскетбола, канеш. Мне нрався, а тут команда сирьная. - Ясно, - вздохнула Юме, сочувствуя новому знакомому, и тут же подняла заинтересованный взгляд. - А почему бы не выбрать спорт в качестве будущей профессии? - Тленером что ли? Не с моими нервами, ну! - горькая усмешка исказила черты простоватого, но по своему симпатичного лица. - Ни объяснить торком, ничо! Мелочь пелепугается и разбежится враз. - Ну, не обязательно тренером, - брюнетка постаралась сгладить неприятное впечатление от своих необдуманных слов. По реакции семпая видно было, что они задели его сильнее, чем он хотел показать. - Спортивным комментатором, например. И ты не псих, - спокойно возразила девушка. - Ты знаешь, Хиро-семпай, когда я смотрела баскетбольные матчи, то очень хотела, чтобы хоть кто-нибудь объяснял мне значение происходящего на площадке. Раньше-то я совсем ничего не понимала. Теперь уже кое-что смыслю, но всё равно... - С моей дикцией — комментатором. Издеваешься? - обиженно отвернулся форвард, нахохлившись и чувствуя, как остатки самообладания растворяются в воздухе. - Я-между-плочим-об-этом-думар-торько-кому-я-такой-нужен, а?.. - вспылил. - Ой! Прсти!!! - в который раз за последние полчаса почти крикнул он, на все лады ругая себя и свою проклятую несдержанность. - Ничего! - настала очередь Юме успокаивать разошедшегося собеседника. - Дикцию можно поправить, это не... неизлечимая травма. Понятное любому спортсмену сравнение слетело с губ легко и естественно, потому что на память пришло сломанное колено Киёши-семпая и собственное вывихнутое плечо, которое никогда не позволит ей вернуться в большой спорт. - Логопед тоже врач, - шмыгнул носом высокий парень, напоминающий больше не уверенного в себе бывалого спортсмена, а нескладного тринадцатилетнего подростка. - Я тебя к нему и не отправляю, - куцые неженственные брови снова исчезли под густой чёлкой. - Для начала попробуй дышать, как я научила, чтобы лучше владеть собой. - Я попробую! - честно поклялся Мицухиро, приложив для пущей убедительности ладонь к сердцу. - Глядишь, меньше шишек будет сыпаться на мою многостладарьную горову... - произнёс он непривычно тихо, неосознанно дотрагиваясь рукой до пластыря на щеке. Это движение вызвало у Юме неприятные подозрения. - Это тебя кто-то из команды так приложил? - кивнула она, указывая на обработанную ей ранку и коря себя, что не разобрала в рассказе Хиро-сампая об этом происшествии ни слова, а теперь вынуждена переспрашивать. - Ай, эт мелчь! - махнул рукой баскетболист, жалея, что сболтнул лишнего. Жаловаться было совсем не в его привычке. - Пло-дыхатерьную-гимнастику-никто-из-лебят-на-срышал-навелно! - То есть так они тебя успокаивают? - продолжала допытываться девушка, удивляясь про себя, что в данной ситуации Хаякава-семпай в отличие от Кисэ встал на защиту своей команды, а не принялся давить на жалость, оборачивая происходящее в свою пользу. Сверля своими слегка прищуренными чёрными буравчиками дырки в его лице, Юме всё сильнее хмурилась, отчего парню сделалось совсем не по себе. - Я уже пливык!!! Он сейчас что-то не то сказал? Глаза девчонки превратились в узкие щёлочки, но спокойствие её было обманчивым. Даже Хаякава, далёкий от психологических анализов и прочих тонких материй, легко заметил, что аккуратные ноздри её носика раздуваются чуть сильнее, а дышит девчонка часто и прерывисто. Маленькие кулачки упёрлись в бока. Юме была похожа на воинственного воробья, готовящегося к схватке с котом. - Капитан, да? - в упор смотрела она, ожидая ответа и заранее зная, каким он будет. Глубокий вдох с выдохом на четыре счёта отсрочил ответ семпая. - Это была вынужденная мера, повель, Ю-кун! - скептически выгнутая чёрная бровка заставила Мицухиро продолжить мучительные путаные объяснения, предварительно как следует похлопав себя по щекам, чтобы собраться. Вообще-то он часто так делал. - Я могу скорько угодно сомневатьсь и пележивать по поводу наших шансов в пледстоящей игре, но дёргаться и сеять панику быро неплавирьно! Солевнования-это-не-плосто-игра, это-настоящая-битва-за-кубок! А по законам военного влемени меня вообще расстреляри бы без суда и следствия за то, что ослабляю командный дух... - руки Юме безвольно повисли вдоль тела, взгляд упал на землю. - Касамацу-семпай ночей не спит, плодумывая игру, и настраивает нас на победу, а я вечно всё порчу, - закончил парень, глубоко вздохнув и покаянно повесив голову. Вряд ли Мицухиро понимал, насколько глубоко в сердце Юме проникли его слова: это «по законам военного времени» было хорошо знакомо ей — мобилизация всех своих сил и умений, многочасовые тренировки, стремление к вершине... И как важна слаженная командная работа, которая невозможна без вклада каждого, она знала лучше многих. И насколько важно, чтобы лидер не только умел поддерживать дисциплину, всех подряд гоняя и чего-то требуя, но и вдохновлять своих подопечных на новые свершения. Побитый Хиро-семпай чуть ли не с пеной у рта доказывает ей, что получил по заслугам, до последнего защищая своего обидчика?.. Это не страх будущего наказания, это настоящее уважение и признание. Вот это да!.. - Эй! - парень помахал рукой у неё перед носом, выводя первогодку из транса. - Ты чего, Ю? Рю и Ю — даже складно получается! - А? - в поднятых от земли глазах промелькнуло сожаление. - Прости! Я, кажется, понимаю, почему ты его защищаешь. А что именно тебя так беспокоит в предстоящей игре? - поинтересовалась она, меняя тему. - Команда, с которой мы играем на следующей неделе, занимает двенацтое место в лейтинге-шкорьных-баскетборьных-крубов-по-стлане. Мы — восьмое. Но в плошром-году-наша-команда-вылвара-победу-с-лазницей-всего-в-тли-очка!!! Я тогда в запасе сидел. Вот это быра игла!!! Тленер давал каждому из нас специарьные-уплажнения-чтобы-повысить-выносливсть-и-лазвить-персонарьные-умения. Капитан уверен, что мы сможем обыглать их и на этот раз: мы много трениловарись и сирьно выросли. Но ведь и они наверняка тоже! - Рю-кун верит, что ваша команда самая лучшая! - с самым серьёзным видом заявила Юме, заметив краем глаза несущуюся им наперерез маленькую фигурку. - Ты не можешь его подвести, правда же? Касамацу-сан сделал всё возможное, чтобы вас подготовить, так? Верь капитану, Хиро-семпай! Ты же знаешь, что он ведёт вас к победе. - Так и есть, - кивнул Хаякава. Простые слова девчонки придали ему уверенности, что всё получится. Паника отступила на второй план, уступив место приветственным воплям и обнимашкам с разбега. - Хиро-нии! Юме-нее!!! - Рю по очереди повисел на шее у каждого, попутно засыпая их вопросами: - А как вы познакомились? А почему вместе пришли? И о чём говорили по дороге? На детскую площадку они пришли втроём. Рю важно вышагивал посередине, держась правой рукой за ладошку Юме, левая утопала в кулаке старшего брата. - Джун! Миса! - Привет! - помахала им рукой Фуюма. Пока Рю сбивчиво рассказывал что-то своим друзьям, сразу же отвлёкшимся от игры с другими детьми, старшеклассники Кайджо молча краснели под любопытными взглядами мамашек, сопровождающих своих драгоценных чад на прогулке: «смотрите, смотрите!», «ах, какая пара...», «неплохо смотрятся вместе, да? Мой муж тоже намного выше меня, и ничего!» Заметив, что Хиро-семпай от подобных обобщений и открывшихся перед ним неожиданных перспектив снова начал дёргаться, мычать и мять галстук, Юме, кое-как пересилив смущение, спросила его, только чтобы отвлечь от лишних мыслей: - А когда игра с этой школой? Ну, которая двенадцатое место? - уточнила она, когда поняла, что он не въезжает в смысл сказанных ей слов, и напомнила: - Дыши! - А? Да! - старательно засопел Хаякава, сунув руки в карманы брюк. - В следущ сбботу, - выдохнул он на «четыре». - Ты придёшь на нас посмотлеть? - Прости, - брюнетка отвела виноватый взгляд в сторону, - я не смогу. Не станет же она ему объяснять, что в этот день Сейрин играет с Кингой. Между прочим, шестнадцатое место в рейтинге прошлого года! Просто ребята тренируются до потери пульса под командованием Хьюги и верят в Рико. «А так же в её тяжёлый веер и захват краба», - мысленно скривилась Юме, понимая, что дисциплина иногда требует весьма жёстких мер, особенно в условиях «военного времени», и даже маленькие худенькие девушки прибегают к жестоким методам. В крайних случаях, разумеется. - Жаль, - искренне огорчился Мицухиро, запуская руку в жёсткие волосы, ероша себе затылок и не зная, что ещё сказать. - Подделжка мне не помешара бы... -...но я приду на тренировку среди недели, если хочешь, - поспешно заверила его девушка. - Быро бы здолово! - расплылся в широкой улыбке баскетболист. - Спасибо, Ю-кун! - Что ещё за Ю-кун?!! - возмутился незаметно подошедший к ним Рю, несильно стукнув брата кулачком по колену. - Перед тобой девушка, между прочим! Ты с парнями уже совсем одичал в своём спортзале, Хиро-нии! - ворчал он. - Чего? - всплеснула руками и притворно нахмурилась Юме, обращая его слова в шутку и мысленно молясь, чтобы простота Рю не свела на нет все её усилия. - Где ты девушку увидел, а? Давай, побежали до той зелёной черепахи, - кивнула она в сторону фигурки в дальнем углу площадки, спешно сняв рюкзачок и сунув его не глядя Мицухиро-семпаю, - и обратно. Спорим, я буду первая? - Тёмно-карие глазёнки зажглись нешуточным азартом. - Раз, два... Три! И они рванули наперегонки. Наблюдая за спонтанными соревнованиями по лёгкой атлетике, Мицухиро не мог прогнать с лица идиотскую улыбку. Как же мало нужно, чтобы за спиной выросли крылья! Достаточно всего лишь нескольких тёплых слов и веры в тебя. Нет, он определённо завтра же наведается в медпункт и спросит у Тамаки-сан, настоящий ли человек эта маленькая черноглазая ведьма. *** «Астрономия» и тут не соврала! Хиро-семпаю лучше всего подходит сопоставление с Марсом, об этом Юме подумала почти сразу, а дома, пролистав страницы энциклопедии, уверилась в этом окончательно. Судите сами: название происходит от имени бога войны, а сама планета всегда ассоциировалась с войной из-за своего красно-оранжевого цвета, цвета крови. Хаякава-семпай и впрямь выглядит очень грозно, особенно воинственно — когда разволнуется и начинает размахивать кулаками, а уж если пылить начнёт (а пылевые бури являются наиболее впечатляющим погодным явлением на Марсе), то суеверные разбегаются в панике, не теряя ни секунды. И мало кто задумывался, что на этой планете может быть жизнь (была же там обнаружена вода, правда, в твёрдом состоянии), что в толщах горных пород могут скрываться залежи редких и весьма полезных ископаемых, что, в конце концов, природный ландшафт планеты оригинален и красив, хотя как следует полюбоваться им можно только издалека... И спутники-то со счетов не сбросишь! Ни больше ни меньше два: маленькие Фобос и Деймос. «Ю-кун и Рю-кун», - улыбнулась про себя Юме, несогласная лишь с переводом греческих имён. Всё остальное её нимало не смущало.