Ice Dream

Вместо эпиграфа: «И то, что было, набело Откроется потом». «Мой рок-н-ролл», Чичерина и БИ-2.

К вечеру небо затянуло тучами. Город погрузился в темноту гораздо раньше обычного. Ночной ливень старательно умыл город, избавив дома, машины и зелень от невесомого серого покрытия и насытив воздух кислородом, которого так не хватало в душных помещениях. Идеальным вариантом после такой неспокойной ночки было яркое солнышко на небе и обязательно радуга, но прохлада, которую даровало плотное тёмно-серое покрывало, избавляющее поверхность земли от солнечных лучей, тоже вполне её устраивала. Наконец-то можно было открыть выходящие на дорогу окна без опасений видеть к вечеру собственный подоконник похороненным под толстым слоем пыли. Отобедав салатом в компании подруги и поболтав немного с Ямамурой-куном, с которым случайно столкнулась в коридоре, Юме спускалась на первый этаж к автоматам с напитками, как её обхватили за шею сзади, повисая всем весом и сжимая в объятиях: - Ты же не собираешься никуда слинять на выходные, модель-сан? Нет, Хана сегодня превзошла саму себя — красная прядь была перехвачена резиночкой и упруго покачивалась на макушке. Глаза были подведены золотистыми тенями, а ресницы, тронутые тушью, словно стали длиннее. Просто выцветшие кончики обычно не видно. То ли аллергия успешно лечится, то ли её персональный раздражитель уже отцвёл, раз она позволяет себе такие эксперименты. - Куда ж я от тебя скроюсь? - тяжело вздохнула Юме и улыбнулась. - Ты меня из-под земли достанешь. Никто её за язык не тянул! Сама пообещала подруге, что посвятит ей любой день и будет послушно мерить всё, во что та посчитает нужным её нарядить. Кто же знал, что ей приспичит именно таким образом отмечать хорошие оценки за тесты? Сегодня утром они визжали и обнимались, поздравляя друг друга, прямо у стенда с объявлениями, где были вывешены результаты. Деваться некуда. К тому же, оттягивать да откладывать неприятную процедуру себе же хуже, это Юме усвоила во время пребывания в больнице: накрутишь себя, распереживаешься, а укол — это же «раз и всё». Так что лучше уж поскорее пережить эту пытку шопингом и забыть, как страшный сон. - Вот и отлично! Я уже столько всего придумала! А с кем это тебя на днях видели? - вдруг сменила тему она, принимаясь отчитывать подругу тоном строгой учительницы. - С каким-то неандертальцем, говорят. Ты мне это брось! Не для таких наша роза цвела! - Во-первых, извини, конечно, но отчитываться я вроде как не должна, - вперила в неё недовольный взгляд Юме. - А во-вторых, попрошу повежливее отзываться о моих друзьях, если тебя не затруднит. - Ох, какие мы деликатные и воспитанные! - проворчала в ответ Хана извиняющимся тоном. Ссориться накануне претворения в жизнь своих грандиозных планов ей совсем не хотелось — ещё нехватало всё сорвать! - Ладно, не обижайся. Ты отца предупредила? - Конечно. Только завтра я не могу, у меня встреча с репетитором, так что давай в воскресенье. - Супер! Это даже лучше! - оживилась шатенка, прикидывая что-то в уме. - Тогда мы поедем в Йокогаму. Я там знаю несколько местечек... - Куда? - брюнетка попыталась вяло возразить, но все её возражения были тут же запечатаны фразой: - Будешь ерепениться, вообще в Токио потащу. К тётушке. Улыбка двинутого на голову маньяка лишила её дальнейшего желания сопротивляться. *** Сидя в своей комнате, глубоко задумавшийся Юкио бессознательно играл помятым клочком бумаги. Он расположился на полу, упираясь спиной в край низкого столика и вытянув ноги. Ему до зуда в пальцах хотелось снять со стены свою единственную подругу, которой он мог доверить печали и переживания, и пробежаться по натянутым струнам, чтобы тихий мелодичный голос успокоил метания его сердца, но не сегодня. И, наверное, даже не завтра. По крайней мере, не когда мама дома: пока ему как-то удаётся сохранять спокойный и уверенный вид, но если возьмёт в руки гитару, то спалится на раз-два, а ему и без этого проблем хватает. Что-то в последнее время все представительницы слабого пола, с которыми ему посчастливилось сталкиваться нос к носу, вели себя весьма подозрительно. Вон, и Химицу тоже дёргается по поводу и без, безжалостно теребя свой хвост. Теряющий пышность уже к обеду, он превращает старосту с залёгшими под глазами от постоянного недосыпания тенями в подобие неудачного чучела, сделанного не мастером, а небрежным самоучкой. Ну, это понятно: она не может не переживать за успеваемость и дисциплину класса, к тому же у неё тоже соревнования на носу, готовятся они. И мелкая из библиотеки не вылезала всю неделю, к тестам усиленно готовилась. Интересно, как написала. Чёрт их, этих баб, разберёт! Может, у них того... звёзды не так сошлись, как рассказывал недавно Кисэ про шутера Тейко? Как его? А, ну да, Мидорима. Вот же странный тип! Как можно ставить свою жизнь в зависимость от каких-то звёзд? Вряд ли их скопления, которые кто-то когда-то обозвал созвездиями и назвал в честь героев древней мифологии — не имеет значения, греческой или восточной, — как-то влияют на судьбу. Для достижения результата важны лишь твои собственные старания, и чем они усерднее, тем быстрее происходит прогресс. Тёмно-синяя с золотым тиснением обложка «Астрономии» всплыла в памяти совсем не кстати. Астрономия, астрономия... Крутится в голове какая-то важная деталь, мелькает, дразнится, то на поверхность всплывёт, то снова уйдёт в глубину сознания, но что именно это такое, Касамацу никак не мог уловить. Больше всего его настораживало поведение матери. Откровенно ставило в тупик. Она стала ещё внимательнее к нему и нежнее, чем обычно, обиженные люди так себя не ведут. Не сердится, выходит? Всё равно странно. Неужели это она чувствует себя виноватой перед ним и таким образом старается искупить свою вину? Это что же, выходит, он заставил её чувствовать себя виноватой? Он же рад за неё, правда рад! Просто хочет удостовериться, что всё будет хорошо. И всё обещало быть хорошо. Юкио не мог не заметить, что Хотару, прежде вздрагивающая от трелей домашнего телефона и нехотя плетущаяся в коридор, чтобы ответить, теперь спешила взять трубку из его руки и вдохновенно щебетала что-то весёлое, отправляя его к себе или на кухню и закрывая за ним дверь. Мало того, исчезли с компьютерного стола разрисованные маркером распечатки. Она каждое утро выходит из дома при полном параде и куда-то спешит, и глаза её сияют. Иногда в них проскальзывает беспокойство, но какое-то другое. Он не мог объяснить. Опасается его реакции? Неужели кто-то из знакомых? Знакомых-то толком нет... Хотару единственная дочь у своей матери, а старшая сестра отца так и не простила брату женитьбы на «деревенской девке». Она и прежде не часто баловала их своим вниманием, считая достаточным поздравлять с официальными праздниками и справляться о здоровье семьи у её главы, а последние пять лет не объявилась ни разу. Не особо-то и хотелось! Простенький букетик, купленный по совету друга, вызвал у матери настолько острый и продолжительный приступ умиления, что он впервые всерьёз засомневался в правильности собственных рассуждений: по всему выходило, что мыть посуду и убираться, конечно, важно, но выражать симпатию и привязанность можно и другими способами... Менее практичными, но более приятными женщине? Это ж если пустяковая, в сущности, вещь, вызвала такой шквал эмоций... Наверное, стоило чаще оказывать ей такие вот знаки внимания? Правду Морияма сказал, что девушкам такое нравится, уж он-то в этом что-то смыслит. Надо было раньше его послушать! Мимолётную идею поинтересоваться у первого ловеласа Кайджо, как вычислить, появился у твоей девушки кто-то или нет, Касамацу отмёл сразу: ещё подумает чего-нибудь не то и вконец задолбает прозрачными намёками не в тему и своими шуточками. На резонный вопрос, не нашла ли она случайно другую работу, мама лишь загадочно улыбалась ему и уклончиво отвечала: «Может быть!» И у него есть одна-единственная зацепка, которую он, в отсутствие иных вариантов, просто не мог не проверить. Осторожно заглянув в гостиную и убедившись, что мама увлечённо просматривает что-то в компьютере, наклонившись к экрану всем корпусом, Юкио снял трубку и набрал нужную последовательность цифр. Он понятия не имел, как будет задавать интересующие его вопросы, и боялся даже предугадать возможную реакцию собеседницы на подобную наглость, но отступать некуда. - Фуюма, добрый вечер! - неожиданно бодро ответила трубка мужским голосом. Парень растерялся. - Простите, я, кажется, ошибся номером... - Ничего, бывает. Всего хорошего, - с пониманием отнеслись к его оплошности, и частые гудки оборвали бессмысленный разговор. «Наверное, отец этой загадочной Фуюмы-сан. Или, может, муж? Это же, как выразился бы Кисэ, «новый тренд» - выходить замуж ради денег, трубя при этом в своё оправдание на каждом шагу о любви, которой все возрасты покорны...» Но это доподлинно неизвестно и вообще — не его дело. Выждав ещё минут сорок, чтобы наверняка, Юкио повторил попытку. Сегодня явно не его день! В этот раз недовольный девичий голос сходу осадил его, как обухом по макушке: «Ну чего тебе ещё?» Парень чуть трубку не выронил от такого ласкового приветствия. Откуда же ему было знать, что ближайшие полчаса Хана полоскала мозги Юме насчёт воскресной поездки, и только они распрощались, как телефон зазвонил снова. Как-то часто так получалось, что по окончании разговора Хана могла позвонить ещё пару раз или прислать подруге несколько сообщений подряд, чтобы уточнить неуточнённое и договорить недоговорённое, которое некстати вылетело из головы и вспомнилось только потом. - Фуюма-сан, - откашлялся он, физически ощущая, как девушка на том конце заливается краской. Выдало её беспрецедентное «ой!» на выдохе. - Здравствуйте! Это Касамацу. - Д-добрый вечер! Опять вы меня опередили. Как раз собиралась вам звонить... да с подружкой застряла. Извините, это не вам было! - Ничего, бывает, - на автомате переадресовал Юкио услышанную совсем недавно фразу, лихорадочно соображая как быть дальше. - Могу я Касамацу-сенсей услышать? - вернули его в реальность. Юме было не по себе от осознания того, что снова звонит он: девушка нутром чуяла, что происходит что-то странное, и от участия в сомнительных делах подсознательно отстранялась. - Скажите, это правда, что она ваш репетитор? Часто встречаетесь? - в лоб выдал парень, понимая, что если не сейчас, то вся его решимость, поспешно отступающая бочком вдоль стены, исчезнет за углом через мгновение, и он так ничего и не узнает. - Я не понимаю... - пролепетали в трубку. - Она, похоже, устроилась на новую работу, но какую — не говорит. Я очень волнуюсь, - честно старался объяснить Юкио. Долгая пауза заставила его нервничать. - Раз Касамацу-сенсей не посчитала нужным ставить вас в известность, то не очень-то хорошо с вашей стороны задавать подобные вопросы мне, - наконец, тихо, но твёрдо ответили ему. - Вы ставите меня в неловкое положение, семпай. Пожалуйста, простите меня, но вряд ли я могу чем-то помочь. - Я понимаю. Простите! - Он злился, но к неизвестной собеседнице проникся уважением за столь ценимые им порядочность и принципиальность, а потому настаивать не стал. - Мам! Это тебя. Они поменялись местами: Хотару отправилась в коридор, Юкио сел за компьютер, обратившись в слух. «Добрый вечер! Рада тебя слышать! Завтра? Свободна. Ой, сто лет там не была...» - мозг фиксировал и тщательно обрабатывал полученную информацию. Кликнувшая на иконку браузера стрелочка открыла перед парнем активный поисковик с результатами по запросу «оборудование для спортивных залов». Открытая история просмотров избороздила его лоб хмурыми складками. Вечер сюрпризов! Это что же значит? Если мама решила заняться здоровьем и купить абонемент в спортивный центр, то почему запрос такой странный? А если она хотела заниматься дома сама, то искала бы коврики и гантели. Могла бы и с ним посоветоваться, если на то пошло! Денег-то всё равно лишних нет... «Минуточку, «семпай»?..» Из редакции Хотару, пришедшую в следующий за памятными выходными понедельник утром, отпустили, несмотря на обещанные в сердцах Такехико-саном крупные неприятности и увольнение со скандалом, после которого никто не примет её на работу, очень легко. Быстро и вежливо. Противный шеф, не переставая кланяться ей в пояс и подобострастно заглядывать в глаза, в две секунды подписал заявление на увольнение, составил блестящее рекомендательное письмо, полное витиеватых похвал и лестных отзывов, и проводил ничего не понимающую Касамацу-сан до самых дверей лифта, пожелав ей успехов на новом месте и всяческих благ. Накануне, в воскресенье вечером, ему позвонил неизвестный. Позвонил на домашний номер и назначил встречу через сорок минут в ресторанчике у подножия Токийской телебашни, недвусмысленно дав понять, что это в его же интересах. И не обманул. Растрёпанную шевелюру Ринтаро и спокойный взгляд слегка прищуренных карих глаз Такехико-сан узнал сразу. Фуюма проигнорировал дипломатические реверансы и наплевал на пресловутые правила японской вежливости, кивком пригласив его сесть напротив и перейдя сразу к делу. Он выложил на стол распечатки сёрфинга Такехико по интернету с преобладанием в списке порносайтов, распечатку операций по банковской карте, включая посиделки в ресторанах, оплату комнат в лав-отелях и услуг снятых девочек. На лбу главного редактора выступила испарина, длинные пальцы нервно мяли несвежий носовой платок, которым он промокнул лоб. - В полицию я это не понесу, - сказал Фуюма. - Ты их купишь, и дело замнут. А вот твоей жене и детям будет весьма интересно заглянуть в закулисье весёлой жизни мужа и папочки, не так ли? Такехико мелко трясло. Его жена является главной владелицей издательского дома, в котором он работает, получив его в наследство от своего отца. После рождения первой дочери она сосредоточилась на домашних делах, полностью передав бразды правления в руки супруга, а рождение ещё двух детей не оставляло ей шансов вернуться в бизнес, и он почувствовал себя хозяином. Слишком самонадеянно. Он знал, Рейко не потеряла деловой хватки: такие женщины, как суки бойцовских пород, - могут быть нежными матерями, но никогда не становятся болонками. И если она узнает, ему конец. - Чего вы хотите? - Отпустишь Касамацу-сан и забудешь о ней и обо мне. А я с свою очередь забуду об этом, - Ринтаро, презрительно поморщившись, скользнул взглядом по разложенным на столе бумагам. - Малейшее подозрение, что ты копаешь под неё или меня, и это окажется в руках Такехико Рэйко-сан. Расчёт оказался верен: угроза, озвученная спокойным тоном, подействовала куда сильнее, нежели визги с пеной у рта. Такехико — трус. Крыса и есть крыса, прячется по норам, предпочитая делать пакости исподтишка, а нападать в открытую решится вряд ли. Впрочем, на этот счёт он его уже предупредил. Молодой компьютерный гений Мишима-сан, племянник Каябы-сана, которого Ринтаро несколько лет назад по собственной методике поставил на ноги после несчастного случая на горнолыжном курорте, посчитал за честь оказать помощь доктору. Он и конверты Рейко и в полицию отправит, если вдруг что-то подозрительное произойдёт. *** Ничто, как говорится, не предвещало. Воскресное утро для Юме ничем не отличалось от сотен других: подъём, пробежка, душ, завтрак. После вчерашнего похода в онсен, где она нагрелась, кажется, на год вперёд, даже висящие низко-низко над головой тяжёлые тучи не могли испортить ей настроение, но Юме совершала привычные действия на автопилоте, ставя галочку напротив исполненного пункта и переходя к следующему — мысли её были заняты не столько предстоящей поездкой, сколько вчерашним разговором с Касамацу-сенсей. Та была очень приветлива и мила с ней, но держалась как-то не так... Настороженно что ли: долго думала, прежде чем отвечать на вопросы Юме, словно боялась сболтнуть лишнего, интересовалась её делами очень осторожно, помочь подтянуть японский согласилась легко и почти сразу, но с подозрительным условием — её отцу знать об этом не нужно. «Странно всё это!» Разумеется, у Хотару были свои причины для подобной просьбы — она хотела помочь Юме хотя бы из благодарности, ведь если бы не добрая девочка, её счастье прошло бы мимо, и одновременно очень боялась: если Ринтаро подумает, будто она сблизилась с его дочерью за его спиной... Вдруг решит, что она обманула его доверие, что не соответствует его идеалу, и разочаруется в ней? Вдруг предположит, что использовала дочь, чтобы подобраться к нему поближе, решить свои проблемы и вообще получше устроиться в жизни, хотя это совсем не так? Что выведывала у неё о его прошлом — о её матери, например? Что поступила нечестно — с ней мосты уже навела, а его к своему сыну не подпускает, опасаясь ревности и боясь предсказать реакцию вспыльчивого Юкио на её роман?.. Касамацу-сан чувствовала себя обманщицей и интриганкой, достаточно неопытной в этом деле, чтобы действовать смело и решительно без боязни быть разоблачённой. Ей уже казалось, что и Юкио и Юме обо всём догадались и осуждают её. Теперь ей начинало казаться, что и Ринтаро обо всём догадается и её не простит. Прогнозы один пессимистичнее другого выводились автоматически из соображений того, как она поступила бы, узнай, что за её спиной творятся такие дела. Не то, чтобы она не доверяла ему, просто лучше перестраховаться, никому ведь от этого вреда не будет. «Это же не обман? - уговаривала она себя. - Мы просто ничего не скажем нашим мужчинам. Побережём их душевное спокойствие. И своё заодно. Это же не ради злого умысла! И это вынужденная мера». Юме согласилась на это условие, скрепя сердце. Слишком уж много тайн ей приходится хранить: папе нельзя говорить, что Касамацу-сенсей помогает ей с японским, Касамацу-сенсей нельзя выдать её сына, который названивает ей и пытается навести справки о матери, ему, в свою очередь, нельзя проболтаться об обстоятельствах их знакомства, да и о том, что Фуюма-сан — это она, парень ни сном ни духом. Узел, в который оказались завязаны они вчетвером, подозрительным образом затягивался всё туже, не оставляя ей свободы действий и сдавливая грудь нехорошими предчувствиями. Касамацу-семпай сказал, что он очень волнуется? Она чувствовала примерно то же, но, в отличие от него, какого-то определённого предмета волнений, имеющего ясные очертания, в её воображении не существовало, было просто необъяснимое беспокойство, растущее с каждым днём. Отец теперь часто висел на телефоне. Вот вчера, например, с сияющим лицом обсуждал с кем-то закупку нового оборудования в тренажёрный зал, и что-то сомнительно, чтобы он был так счастлив слышать Айду-сана, с которым буквально вчера пил пиво в их любимой забегаловке... Встретились они с подругой на станции, куда Фуюма пришла за три минуты до оговоренных десяти-ноль-ноль, одетая в мешковатые камуфляжные штаны со множеством карманов, простую белую майку, лёгкую курточку с капюшоном и удобные кеды. За спиной болтался рюкзак, не школьный, из мягкой светлой кожи, а самый настоящий спортивный. Хана, оценившая соседку по парте беглым взглядом, кисло скривилась: стиль, определённо, есть, зря она подозревала её в непроходимой фэшн-дремучести, но, ками, что за выбор?! Быть сержантом Джейн хрупкой девушке с ладной фигуркой совсем не идёт. Сама она была одета в белые брюки с настолько идеальными стрелками, что о них можно было порезаться, и легчайшую небесно-голубую хлопчатобумажную тунику с красивым чёрным узором по вороту, подолу и краям рукавов, но больше всего Юме поразили чёрные туфли на небольшой платформе и шпильке, в которых шатенка, судя по тому, что она собиралась провести на ногах весь день, чувствовала себя вполне комфортно. Комплект, безусловно, стройнил и добавлял изящества Мацуде. Правда, теперь разница в росте увеличилась ещё сантиметров на двенадцать, не меньше, что её совсем не обрадовало — опять придётся задирать голову и сворачивать шею. К своей миссии Хана подошла обстоятельно, со знанием дела. В этот раз она не станет тупо таскать подругу от прилавка к прилавку, наблюдая, как скука на её лице становится всё нестерпимее. Не хватало ещё портить себе удовольствие! Вот если попробовать её этим процессом увлечь... Вывалившись с толпой из поезда, они отправились в сторону метро. - Ты куда смотришь? - поинтересовалась Юме у подруги, разглядывающей станции фиолетовой ветки. - Нам нужна станция Каннай, - отрапортовала Хана, водя пальцем по карте. - Вот сюда! Десять минут пешком, и мы в Чайнатауне*! - Чего? - недовольно протянула та. - Я думала, мы в Мотомати** направляемся. Во-первых, там (в смысле, в Китайском квартале — прим. автора) ресторанов больше, чем магазинов, а мы не наедаться до отвала собирались. А во-вторых, если я и соберусь с твоей подачи что-то покупать, то на всякий ширпотреб деньги тратить не согласна! Скупой платит дважды, знаешь такую пословицу? - Ох, какие мы! - подбоченилась шатенка. Всё-таки она не ошиблась, когда просекла, что Фуюма совсем не так далека от моды, как хочет показаться. - Европейские брэнды нам подавайте! Почему тогда не в «World Porters»***, дочь миллионера? Тогда уж лучше в Лэндмарк Плаза****, ибо до распродажи ещё три месяца, и ты просто разоришься! - Уговорила, но почему не на Исэдзаки*****, интересно? - завредничала Юме, испытывая на прочность терпение одноклассницы. - Там тоже магазинов полно! И неплохих. - Потому что там ходить придётся туда-сюда, а в Лэндмарке всё в одном месте сосредоточено. И микроклимат внутри здания комфортный поддерживается. - А по Чайнатауну ты как ходить собиралась на своих каблучищах? - не смогла удержаться от едкого замечания брюнетка. - Это была провокация, и ты на неё повелась! - хитро прищурилась довольная Хана. - Ты ведь знаешь о моде и покупках куда больше, чем кажется. - Мало ли чего тебе там кажется? - проворчала Юме, беря её за руку и устремляясь в нужную им сторону. - Я же не скрываю ничего. Напрямую спросить не судьба? - Играть в шпионов интереснее! - хохотнула толстушка. - В этом вся я! Они заходили то в один бутик, то в другой. Первые полтора часа Мацуда изучала вкусы Юме, предложив ей самой выбирать одежду и составлять комплекты, в которых ей будет комфортно, в которых она почувствует себя уверенно, и непременно комментировать свой выбор. Весь процесс Хана фотографировала на цифровую мыльницу, позаимствованную у отца специально для этой цели. Сначала работа, потом — работа над ошибками. Брюнетка недоверчиво косилась на аппарат, хмурясь и закусывая губы. «Увижу хоть одну в твиттере или на имиджбордах — сложу из тебя журавлика!» - торжественно поклялась она, своим самонадеянным заявлением вызвав у возвышающейся над ней нехуденькой подруги приступ умиления. Осторожно промакивающая уголки глаз платочком, чтобы только не растереть тушь, хихикающая Мацуда просвистела что-то вроде: «Ради того, чтобы посмотреть, как ты это будешь делать, выложу! Нет, серьёзно! Ты подумай об этом. По-моему, ты в лёгкую затмила бы эту выскочку, Маюми-тян, и ей подобных!» Юме насупилась и отомстила по своему — деликатно и со вкусом. От советов продавцов она вежливо отказывалась, сославшись на то, что у неё свой собственный консультант-стилист имеется, чем заставляла Хану краснеть и извиняться перед разочарованно отступающими в тень девушками. Феи торговых площадей тихо переговаривались, наблюдая исподтишка за перемещениями странной парочки и мстительно улыбаясь явным мучениям толстушки: всё недовольство действиями спутницы было написано на её лице. Шатенка пыталась что-то возразить, с неудовольствием кривилась, вздыхала и закатывала к небу глаза, но небеса внимать её молчаливым призывам не спешили: Юме обречённо таскалась за ней, едва ли не волоча ноги, будто закованные в невидимые кандалы, преисполняться энтузиазма никак не хотела и то и дело поглядывала исподтишка на часы. А они ведь только начали! Мысленно Хана одевала подругу то в классический костюм с блузкой романтического кроя, смягчающей весь официоз, и лодочками на изящном каблучке, — да Скарлетт О`Хара умерла бы от зависти! — то в интересное коктейльное платье с принтом ромашки на боку и изящные босоножки сплошь из тоненьких ремешков, плотно обхватывающих ногу, и досадовала, что ту всё время тянет то к джинсам с толстовками, то к бриджам с футболками. Джинсы, конечно, маст хэв в гардеробе любой девушки, и футболочки симпатичные, особенно вон та, жёлтая, с дымчатым зеленоглазым котёнком во всю грудь — глазки у него в нужном месте, так и притягивают внимание... В ожидании скрывшейся в примерочной подруги, она просматривала фотографии. Бриджи и кеды, оксфорды с классическими брюками и рубашкой мужского кроя — неплохо, кстати, смотрится... Ага... И кто бы мог подумать, что она додумается сочетать свои страшные армейские штаны с летящей шифоновой туникой? Попала в тренд. Но это всё не то, не то! Тоже штаны... Ни одной юбки! Безобразие! Третий час прогулок по сокровищницам Лэндмарк Плаза ознаменовался, наконец, согласием брюнетки примерить выбранное Ханой платье. Они зашли в очередной бутик, и только Юме нацелилась на какой-то комбинезон, как шатенка, терпение которой в эту секунду лопнуло с оглушительным треском, безапелляционно заявила, хватая её за руку и оттаскивая в противоположный угол: - Ну хватит! Повесь этот унылый отстой на место, пока меня удар не хватил. Ты, Фуюма, просто оскорбление моего художественного вкуса! Да при одном взгляде на тебя любой парень идентифицирует мужика и запишет тебя в друганы, а о свиданиях и прочей романтике можешь забыть! - Я никого впечатлить своей женственностью и не стремлюсь... - попыталась вывернуться Юме, на что получила: - Вот поэтому на тебя твой принц и не смотрит. И никогда не посмотрит! Ты, конечно, хорошая, добрая, внимательная: матчи для него смотришь, сообщения шлёшь, подбадриваешь. Настоящий друг. Свой парень! А это ещё хуже, чем как Аяка! Болезненный укол брюнетка стерпела, ничего не сказав. Одно дело быть «своим парнем» для братишек Хаякава — по собственному желанию и к обоюдному удовольствию, и совсем другое, когда хочется, чтобы на тебя обратил внимание тот, чей образ засел в сердце. - А чем плохо начинать с крепкой дружбы? - возразила она. - Мне всегда казалось, что такие отношения самые жизнеспособные и прочные. - Ага, порассуждай мне ещё тут, что дружить надо много-много лет, желательно начиная с детского сада. С такими взглядами ты девственницей и помрёшь! Прям как капитан баскетбольного: парню уже восемнадцать, а он всё ещё подружку не завёл, и шансы его стремительно падают. - Великая Аматэрасу, тебе-то откуда об этом знать? - всплеснула руками Юме. - У каждой школы есть легенды, - назидательно произнесла Хана. - Одни, вроде нашего Кисэ, - при этом её подруга явно поморщилась на слове «нашего», - возносят её репутацию до небес, привлекая новых учеников, о других же, вроде привидения спрыгнувшей с крыши школьницы, появляющегося по полнолуниям, говорят шёпотом, озираясь по сторонам, чтобы, не дай ками, не накрыло медным тазом. - Каким ещё тазом? - Услышит, что о нём говорят, голову оторвёт! - благоговейно прошептала Хана, явно вторя чьим-то словам. - Вот и нечего сплетни по углам собирать и передавать всякую чушь дальше! - сама не зная, как так вышло, брюнетка встала на защиту семпая. Вчерашний поход в онсен с Касамацу-сан многое для неё прояснил. - Ты что, лично с ним знакома? Обстоятельства его жизни знаешь? Представляешь, если бы я верила слухам про тебя и не стала бы общаться с тобой? - Каким ещё слухам? - не на шутку встревожилась толстушка. - Я говорю «например», - тут же успокоила её Юме. - Ну или если бы про Ямамуру-куна говорили, что он непроходимый ботаник и тюфяк, а я бы поверила и лишилась из-за такой глупости друга! - Ой, вот только не надо мне тут про Ямамуру! - поморщилась Хана. Юме поджала губы и потопала вглубь магазина. - Ты куда? - позвала шатенка, понимая, что в очередной раз перегнула палку. Мимолётный взгляд на часы заставил её занервничать — до назначенного часа оставалось совсем немного времени, а Фуюма всё ещё пацан-пацаном, не дело. Всё должно получиться! Зря она, что ли, так для неё старалась? Это вообще чудо, что всё организовалось вот так, с первого раза. Юме могла заартачиться и пойти на попятный, могла выбрать какой-нибудь никому не удобный день... Уже скоро она, талантливый организатор и лучшая в мире подруга, будет наблюдать интересные события своими глазами, а потом получит заслуженные овации и тонны благодарностей. В этом Хана, кипящая деятельным оптимизмом, ни секунды не сомневалась. - В примерочную, - обречённо отозвалась та, признавая полную капитуляцию под напором весомых аргументов подруги. Если бы ей ещё хватило смелости навестить Киёши-семпая... - Давай, тащи сюда свои шмотки. Мы несколько отклонились от первоначального плана, ты не заметила? - Я же и так была достаточно снисходительна? - зарабатывала очки Хана. - Я же обещала быть твоей моделью? - передразнила Юме её интонации.- А модели капризничать не пристало. Хотя мне всё это уже вот где! - она поднесла ладонь к горлу. - Вот это профессиональный подход к делу! - просияла та. - Уже лечу! Сделав тур по отделу, Хана маленьким смерчем сметала с полок и стоек юбки, блузки и платья различных цветов и фасонов, рассчитывая окончательно определиться после примерки. Юме возилась что-то слишком уж долго. Напряжённое сопение заставило Хану, до сего момента покорно ожидающую с той стороны, просунуть голову, слегка отодвинув шторку. - Тебе помочь? - Да, - прокряхтела Юме. Искусство шнурования корсета на собственной спине в её умения не входило. - Это карнавальный костюм что ли? - Нет, это просто романтический образ, - умело управлялась с атласными ленточками толстушка. - Готово, выходи! Брюнетка вышла в зеркальный зал, где вертелась так и этак, не узнавая себя в отражениях и скептически выгнув бровь. Хана довольно оглядела преображённую подругу: шикарный корсет цвета шампанского с кремового цвета пышной кружевной юбочкой превратили дитя какой-нибудь мрачной токийской подворотни в эльфийскую принцессу. Не хватало только туфелек или даже лучше невысоких мягких сапожек, соответствующей причёски и тончайших крылышек за спиной. Ну и прозрачных бретелек, чтобы бельём не сверкать. И снимите уже с неё кто-нибудь, наконец, эти идиотские часы, за которые взгляд цепляется! Не к месту они тут! Абсолютно не к месту! У притаившегося за рядом стоек с одеждой неслучайного зрителя челюсть летела прямо к центру земли, стремительно пробивая перекрытия этажей, но светиться было ещё рано. - Ну, что скажешь? - поинтересовалась, наконец, шатенка. - Даже не знаю, - задумчиво протянула Юме, продолжая вертеться и стрелять глазами. - Куда мне в этом ходить? Оно, может, и красиво, но совершенно не практично. - Какая ты, а! - возмутилась Хана. - На торжество какое-нибудь наденешь. Мало ли... Чей-нибудь день рождения, например, Кисэ-куна... У него как раз скоро, восемнад... - Да-да! На Танабату! Вместо юкаты. А что? - Юме явно напрягали постоянные упоминания якобы невзначай об однокласснике. - Ладно, давай дальше. - Хорошо, - подруга покладисто развернула её за плечи в сторону кабинки. - Продолжим. Она выходила ещё несколько раз в нарядах различных стилей и цветовых решений, крутилась и позировала под аккомпанемент восхищённых вздохов продавцов и мелькание вспышки. Последний наряд в так идущем её комплекции и возрасту стиле бэби-долл состоял из коротких джинсовых шорт, против которых Хана не стала возражать, дополнив эту прозаичную деталь гардероба жизнерадостным длинным топом (или правильнее назвать это ультракоротким платьицем?) в жёлто-зелёную клеточку с завышенной талией, рукавами-фонариками и кокетливым бантиком на груди. Завершали образ плотные лимонно-жёлтые гольфы-чулки, на которые Фуюма кое-как уболтала своего стилиста, чтобы скрыть некрасивые шрамики на левом колене, которых жутко стеснялась. Юме выглядела настоящей куколкой — маленькой, хрупкой и очень женственной. Оставалось подобрать аксессуары и правильную обувь. Отправив подругу подыскать себе к этому наряду сумочку из имеющихся в наличии, Хана повернулась к старшему продавцу, приятной девушке, о чём-то с ней мило беседуя. Меньше всего Фуюма ожидала увидеть за рядами одежды одноклассника, смотрящего на неё во все глаза с искренним удивлением. Это Хана, злая фея, его сюда притянула своими заклинаниями! - Фую-чи? Взаимное замешательство длилось несколько долгих секунд. Странно, что она раньше его не заметила: укороченные брюки горчичного цвета с белой футболкой и тёмно-зелёным кардиганом, имеющим красный кант, неприметным ансамблем назвать язык не повернётся! Завершали образ шляпа и... очки? Девушка хлопала глазами, не находясь, что сказать. Актерские данные, с детства отточенные до идеального состояния необходимостью лицедействовать, не подвели Кисэ и в этот раз. Он снял шляпу, являющуюся изюминкой образа на сегодня, и отвесил однокласснице шутливый поклон. С этим жестом Юме словно пришла в себя — нервно дёрнула плечиком и выдохнула недовольно: - Здравствуй! Уму непостижимо! В стране с населением более ста двадцати миллионов жителей, в миллионном городе они столкнулись в одном магазине! Фаталист сказал бы, безусловно, что это судьба, но Юме такой судьбы не желала, а потому активно отпихивалась от неё руками и ногами, не давая ни лучику жизнерадостного обаяния соседа достигнуть её сердца. Кисэ застыл на мгновение, потом, не разгибаясь, приподнял голову и промурлыкал, шутливо подмигивая: - А где же ваши хрустальные туфельки, уважаемая Золушка? Он ещё издевается! Брюнетка отступила на шаг и неуклюже скосолапила ноги, чувствуя, как начинает полыхать лицо, не столько от смущения, сколько от злости: нарисовался неизвестно откуда, устроил спектакль и ещё смеет оценивать её! - А давно ты очки носишь, Кисэ-кун? - попыталась перевести разговор она. - А, эти.. - он снял аксессуар, обмахиваясь шляпой, как веером, задумчиво закусил дужку, скользя оценивающим взглядом по фигурке одноклассницы и тем самым приводя её в ещё большее замешательство. - Тут обычные стёкла, это просто такая фишка, новый тренд. Зато так я выгляжу солидно и очень мило, ты не находишь? А ты никак решила гардероб обновить? Похвально! - расплылся в улыбке блондин, водружая шляпу и очки на положенные им места и приветственно кивая мимоходом персоналу. Девушки имели обыкновение при его появлении сбиваться в стайки и щебетать о чём-то, бросая взгляды в его сторону. Ничего необычного, он уже привык. - Вот я всегда знал, что в нормальной одежде ты будешь выглядеть очень даже ничего! Я же профессионал! - Юме надулась: дифирамбы самому себе начисто испортили корявый комплимент, за который она была почти готова его простить. - Кстати, впервые вижу тебя в чём-то кроме школьной формы. Забавно! - тронул он бантик, заставив брюнетку задохнуться от возмущения и вызвав новую волну благоговейного шёпота у молоденьких продавщиц. - Руки прочь! - отступив ещё на шаг просопела она, сверля его глазами и вызвав лишь снисходительную улыбку. - Так тебе помочь? Или это окончательный вариант? - насмешливый янтарный взгляд вновь опустился на расшнурованные кеды, в которых она вышла из примерочной. Что-то количество профессионалов, лучше неё знающих, как и в чём она выглядит, начинало раздражать. - Я бы сюда ещё добавил... М-м-м... - рука коснулась подбородка в оценивающем жесте, но его перебили: - Обойдусь как-нибудь! Юме завертела головой по сторонам, ища взглядом Хану, но той почему-то нигде не было видно. «Видимо, разбирает завалы одежды в кабинке», - решила она про себя и поспешила ретироваться в сторону обозначенного убежища. В конце концов, она может сделать вид, что примеряет ещё что-то и оставаться там хоть до закрытия или пока Кисэ-кун не уйдёт, а уж пересидеть его терпения у неё хватит. Но кое-что девушка упустила из виду, а именно — изобретательность и вероломство своей подруги: на бархатном пуфике лежал ученический билет, всё остальное, включая непутёвую Мацуду, бесследно исчезло. *Чайнатаун - крупный район возле порта Йокогама, в котором проживают и работают... да, китайцы. По концентрации ресторанов на один квадратный метр Китайский квартал Йокогамы занимает первое место в мире . **Район Мотомати возник в 1959 году во время "открытия" Йокогамы для иностранцев и является местом, где было разрешено жить прибывшим европейцам. Сегодня это центр моды Йокогамы, где располагаются бутики самых известных европейских брендов. ***«World Porters» - ультрасовременный торговый комплекс, объединяет в себе полторы сотни ресторанов и магазинов, работающих под девизом «что-то хорошее и что-то изящное со всего мира». Одно из самых посещаемых мест города, часто туристы заходят сюда на экскурсию, так как позволить себе купить что-то могут лишь единицы. А вот побаловать себя вкусными японскими блюдами в здешних ресторанах по карману и среднему классу. ****Landmark Plaza - 5-этажный шоппинг-центр, в котором разместились 170 магазинов и различные рестораны. *****Исэдзаки - торговая аллея, известная под названием "Заки", протянулась на 1,5 километра через весь район. Слева и справа выстроились многочисленные магазины. Здесь их более 500.