Ice Dream

Вместо эпиграфа: «...Но один не воин в поле, как глоток воды живящий Для больной земли иссохшей, небеса послали мне Свет другой искры подобной, так же скрытый в долгий ящик Но стремящийся на волю, к небесам, к своей звезде И хозяйка этой искры в душу двери распахнула, Вверив сокровенность страхов и надежд венец своих Подала с улыбкой руку и тихонько мне сказала: Поднимись, ступаем вместе, легче путь для нас двоих». Атланта Бриз, «Плечом к плечу». С сохранением авторской пунктуации.

В понедельник на утреннем построении в спортивном зале школы происходило нечто странное. Класс 1-С и многочисленные фанатки Кисэ-куна выпали в каплю, когда его строптивая соседка прошествовала медленным шагом мимо своей подружки, совершенно проигнорировав её игривое «охайё!». Мацуда попыталась заступить ей дорогу: - Хаюшки, подружка! - хлопнула она соседку по плечу и нетерпеливо спросила: - Я тебе раз сто звонила, Ю! Как прошли выходные? Давай уже, не томи! Я жду подробностей! Юме несколько секунд пристально смотрела ей прямо в глаза, не издав ни звука, чем затушила нездоровый энтузиазм, словно ведро воды в костёр вылила со всего размаха. Кисэ упоминание о прошедших выходных очень не понравилось, и он бросился широкой грудью на амбразуру, хотя его никто об этом не просил: - Да что интересного у неё могло быть на выходных? Поди у телека зрение портила всё воскресенье, - шутливо толкнул он локтем в бок Хану, намекая, что разговор она завела не к месту. - Давайте я вам лучше про свои выходные расскажу, нэ? В субботу после занятий у меня была встреча с девушкой, - доверительно сообщил он, чуть изогнув бровь, и этим заставил шатенку покраснеть, потому что именно с ней он встречался, чтобы обсудить детали их воскресной вылазки. - Но кто она, я вам не скажу-у-у, - протянул он с хитрой лыбой. - А в воскресенье я целый день гулял по магазинам, присматривал себе новые вещички. Девочки, кто-нибудь знает, где можно купить хороший кожаный ремень? Но не абы какой, а с интересной пряжкой, чтобы подчеркнуть... - он на секунду опустил глаза, подбирая слово, а его слушательницы уже залились румянцем, - мою мужественность, во! «Оскара» за отыгранную сцену ему не дали, потому что не понявшая прозрачных намёков Хана всё испортила. - Ну-у-у-у, чего ты? - продолжала она наседать на смотревшую исподлобья Юме, игнорируя её недовольство и болтовню Кисэ. - Злишься, что ли? Да брось! Ты мне спасибо должна сказать, а не строить тут из себя... Звонкая пощёчина заставила бойкую шатенку умолкнуть. - Ты, мелкая! - подалась вперёд она. Девчонки охнули. Настроенную на дальнейшее выяснение отношений Хану за плечи оттащил Хиросе, его друг никак не прокомментировал происходящее, но на всякий случай встал между девочками, не давая оскорблённой Мацуде приблизиться к Фуюме и нарушив этим порядок построения. Произошедшее мало вязалось с привычным образом брюнетки, но в том, что она не стала бы просто так устраивать разборок на публике, они оба были уверены, а потому впряглись, не задумываясь. Никого из учителей пока не было видно, но если об этом инциденте станет известно, попадёт обеим, и Фуюме как обидчице больше, а допускать этого Хиросе не хотелось бы. На вопросительные взгляды Химе её свита обалдело пожимала плечами и могла только разводить руками: никто ничего не понимал. Поползли шёпотки, а Юме было плевать. Она знала, что спровоцирует волну сплетен, и была к этому готова. Всю ночь готовилась, много думала. Поспать ей удалось всего пару часов и пришлось до одурения стоять с утра под ледяным душем, чтобы хоть как-то прийти в себя. Её подозрительное стоическое спокойствие явно напугало отца, который прекрасно слышал, как дочь то ходит из угла в угол, словно тигр в клетке, то ложится в кровать и ворочается с боку на бок, устроив соревнования по борьбе с одеялом и проигрывая ему раунд за раундом. Завтрак был мучителен для обоих: на кухне вновь воцарилось то тягостное молчание, которое было обычным в самом начале их проживания под одной крышей. Фуюма-старший рассеянно ковырял вилкой омлет, просеивая в памяти события последней недели и пытаясь вспомнить, где он прокололся. Юме о чём-то догадывается и таким образом выражает ему своё неодобрение? Или что-то случилось в школе? Точно! Ведь вчера вечером звонила её подружка, но дочь наотрез отказалась с ней разговаривать. Знал бы Ринтаро-сан, что на мобильнике Юме к тому моменту высветилось уже двадцать семь пропущенных от Мацуды, и это помимо сообщений. На его осторожный вопрос «вы что, с Ханой-тян поссорились?» в глазах Юме блеснули злые слёзы. «Нет у меня такой подруги!» - крикнула она, бросив вилку. Так и убежала в школу голодной, схватив рюкзак. На этот раз горе-снайперша не промахнулась, нанеся удар в самую болевую точку: она попыталась разорвать или хотя бы ослабить насколько возможно связь Юме с ребятами из Сейрин, а точнее, с Киёши-семпаем, переключив её внимание на именитого одноклассника. Это она зря! Хаякава, увидевший далеко не всё, а понимающий и того меньше, сжал кулаки. Ю-кун — добрая и скромная девочка. Впечатлительная, но рассудительная и спокойная. Чтобы довести её до такого состояния, нужно было очень постараться! Это не капитана с полпинка завести. Так что если ей понадобится помощь или защита, его кулаки к её услугам. Химицу, привстав на цыпочки и наблюдая эту сцену издалека, увидела немного, но выпучила глаза. Только не говорите ей, что это та самая Фуюма! Приветственные слова появившегося как чёрт из табакерки директора заставили неспокойное серое море утихнуть. Объявления об успеваемости и особо отличившихся — во всех смыслах — за время прошедших тестов, об успехах спортивных клубов и посещаемости занятий Фуюма пропустила мимо ушей, сосредоточенно разглядывая ворсинки на жилете стоящего впереди одноклассника. Кисэ-кун обернулся пару раз, посмотрел выразительно, но промолчал. Очнулась она, только когда директор со сцены объявил, что Ямамура из класса 1-D на неделю отстранён от занятий за драку. Бесконечное удивление этому факту затмило в тот момент все её переживания. И как Юме не хотелось сейчас обернуться и посмотреть на выражение лица Ханы, девушка сдержалась, дав себе обещание любым путём узнать адрес Тору и навестить этого непутёвого мальчишку. В какую ещё неприятность он влип? Ей-то казалось, что она, как магнит, вчера притянула все их к себе. «Что за выходные такие? - досадовала она. - В субботу же виделись на перемене, всё хорошо было». Линейка закончилась. Пришедший ровно за минуту до начала Касамацу никак не мог взять в толк, почему все оглядываются в сторону первогодок и исподтишка указывают пальцем, переглядываясь и толкая друг друга локтями. Неужели опять этот балбес крашеный что-то вытворил? Давно уже напрашивается на индивидуальную воспитательную работу! Зря Кобори в субботу попросил снять с него взыскания, горбатого могила исправит. - Я что-то пропустил? Рассказ Мориямы вогнал капитана в ступор. Сегодняшнюю большую перемену он точно проведёт на крыше, чтобы обдумать всё только что услышанное. В голове не укладывается! Старательно контролируя интонацию, дабы ничем не выдать своего интереса, вслух Юкио проворчал: - Ты мне зубы-то не заговаривай! Проблемы первогодок, если только это не наш ас, меня мало волнуют. А вот ты что там вчера опять в общаге устроил, а? - Донесли уже, - цыкнул Морияма, на всякий случай защищая сложенной в локте рукой живот и готовясь увернуться от леща. Зря он обрадовался раньше времени возможности перевести стрелки на скандал в стане первогодок, избегая обсуждения собственных сомнительных подвигов. Касамацу не был бы капитаном, если бы его шея не оказалась в тот же миг в железном локтевом захвате. - Ты идиот — накануне важного матча подраться? Знаешь же, как с этим строго! Вон, кого-то под домашний арест отправили. Отстранят, и что мы без тебя на площадке делать будем? - Не пыли. Обошлось же! - пытался освободиться тот, мимоходом намекая, что двинуть локтем в солнечное сплетение ему ничего не стоит, но делать он этого не станет, если капитан его отпустит. - По счастливой случайности! - рассвирепел Касамацу, ослабляя захват и хорошенько поддав однокласснику в плечо. - Девушки — существа тонкой душевной организации, они нуждаются в уважительном отношении, заботе и защите. Этот индюк Микадо посмел обронить очень некрасивые слова в сторону одной девушки. А я такого не прощаю, ты же знаешь. - Знаю уж... Вечно от этих баб одни неприятности! - не унимался капитан. - Ты же в дисциплинарном комитете состоишь, забыл? - Так я внештатный, так сказать, сотрудник, - обиженно парировал Морияма, потирая шею. - И то только потому, что слежу за порядком в нашем крыле кампуса, и исключительно по личной просьбе Матушки, чтобы мелочь не наглела и старшаки не расслаблялись. - Смотри мне! Не подводи команду, ну! - Ну, будет тебе уже. Я тут, дело замяли. - Что за девушка-то хоть? - примирительно навалился плечом Касамацу. - Новая зазноба? - Ну, вроде того. Моя подружка. - И почему, интересно, «моя подружка», а не «моя девушка»? - Кто бы мне тут нотации читал! А вообще-то капитан угадал. Он вообще всегда в корень зрит: «подружка» — это так, статус неопределённый. Сегодня есть, завтра нет. А «девушка» уже совсем другое дело. За неосторожное слово в сторону своей девушки, когда она у него появится, он не просто по шее накостыляет, свернёт её вообще к чёртовой матери. *** Скучный урок по этикету, — а учебная программа некоторых школ включает в себя и такие нелепые извращения, — тянулся необыкновенно долго. Народ отчаянно боролся с зевотой, словно над классом 3-В кто-то невидимый щедро рассыпал сонный порошок, смешанный с экстрактом лени. Сенсей монотонно проговаривал правила, которые они должны были записать и выучить к практическому занятию. Гораздо интереснее было бы, если бы он сделал небольшую нарезку из видеороликов по содержанию лекции и продемонстрировал изучаемое наглядно, а так же объяснил, откуда пошло то или иное действие и по каким причинам до сих пор не изжило себя. Старательно конспектировала этот бред только староста, которая потом под шквалом уговоров и нытья обязательно пустит свою тетрадь по рукам, лишь бы народ подготовился и сдал предмет хорошо. Не зря её за глаза «Матушкой» зовут: то ли потому, что благотворительностью занимается, как мать Тереза, то ли из-за того, что со всеми проблемами все школьники, как детишки, бегут именно к ней — пожурит, конечно, может и в угол поставить, но пожалеет и посоветует. Касамацу тяжело вздохнул: он на роль крёстного отца своей команды вряд ли годится. И почему тренер Такеучи решил, что он справится? Иногда хотелось бросить всё, послать этот детский сад куда подальше, и пусть делают, что хотят, и вдохновенно захлёбываются соплями, он вытирать не станет. Может, хоть тогда у людей проснётся если не совесть, то отголоски ответственности хотя бы. А иногда и вовсе — вывести в чисто поле, поставить лицом к стенке и пулю в лоб каждому второму. Счастье, что автомата у него нет, а то нервы ни к чёрту совсем! Такое чувство, что все старания впустую: Кисэ вроде потише стал, но до серьёзного игрока ему ещё далеко — стратегии никакой, выпендрёж один да беготня, а на них не то что до финала, вообще далеко не уедешь. Морияма тоже свинью такую чуть не подложил! Скажи кому, что всего два года назад это был тихий мальчик из глубокой провинции, родители которого решили устроить старость через старшего сына, отправив его в хорошую школу, никто и не поверит! Даже интересно, он сам дошёл, что в жизни главное связи, и потому налегает не столько на учёбу, сколько на расширение географии знакомств, или это они ему нужное направление задали? Тут уж, наверное, сама жизнь подсказала, что когда в активах только смазливая мордашка, других шансов пробиться наверх может и не представиться. Хотя тут он к Морияме несправедлив: помимо хороших внешних данных у парня были и другие козыри в рукаве, например, соображалка — работает что надо. Кому другому пришло бы в голову сделать ставку на безукоризненные манеры и обходительность? Так-то ради самопиара мог бы и моделью стать, как Кисэ, но нет. И сыграла ведь! Неизбалованные вниманием и романтикой со стороны суровых потомков самураев японские девушки тают от такого обращения и падают в его объятия пачками. Правда, право мутить с кем хочешь первогодке пришлось отстаивать кулаками, ибо популярности его старожилы школы были совсем не рады. Завидовали поголовно все, поколачивали потихоньку, но серьёзных травм Морияма на его памяти ни разу не получал, и дело тут не в фатальном везении, а в том, что там, где дипломатические меры вроде организации гоуконов для всеобщего блага не срабатывали, ему не западло было и в морду дать, хотя вообще-то подобных методов он не одобряет. А что? Физическая подготовка позволяет, наличие братьев и сестёр, в среде которых варежкой хлопать нельзя, а отстаивать своё — жизненная необходимость, сработало на становление мотивации. Это правильно, когда мужчина может защитить своё. Тем более когда этого «своего» — солить можно. Поговаривали, он специально глянцевые журналы читает, чтобы лучше понимать женскую психологию и разбираться в их сокровенных желаниях. Знаменитая «формула Мориямы» — «комплименты, веник, шоколадка, и она твоя» — передавалась в раздевалках шепотом, как священная мантра на любовь и успех у женского пола. Гуру пикапа, советник по вопросам свиданий и почти профессиональный мозгоправ, к которому подпольно выстраиваются очереди на консультацию. В самую пору завести секретаршу, чтобы распорядком дня занималась. Обуро-сенсею с его скучными лекциями по этикету и не снилось! Морияме надо в рекламный бизнес податься: такой талантливый, а главное с богатой жизненной практикой, менеджер не просто найдёт неосознанные потребности, которые можно удовлетворить, он их создаст и внушит, да так, что человек и не заподозрит хитрых махинаций с сознанием. И поднимется он до директора какого-нибудь международного холдинга. Надо будет подкинуть ему идею, им как раз скоро предстоит записываться и распределяться в группы для экскурсионных поездок на будущие рабочие места, кто там куда планирует после школы. А вот ему уже никакое чудо не поможет. Внешностью вроде родители не обидели, но подвешенный язык достался не ему, сестре. Парень сидел, удерживая голову рукой, чтобы хоть как-то защититься от припекающего тёмную макушку солнца. Скорее бы большая перемена! Звонка он еле дождался, едва не растёкшись лужицей по парте. В очередной раз открывая окно, Юкио стал свидетелем того, как внизу продолжается утренний скандал. Пухленькая шатенка пыталась удержать свою отчаянно брыкающуюся мелкую подругу, что-то втолковывая ей. После её слов брюнетка затихла на секунду, а потом взвилась, насупившись, бурно жестикулируя и наступая как танк на ошалело пятящуюся подружку, явно не ожидавшую такой прыти. Хаякава в миниатюре, ни дать ни взять. Крикнув напоследок что-то вроде «иди ты на фиг!», мелкая бросилась бежать. В таком состоянии — к гадалке не ходи — либо в туалет, приводить себя в порядок, либо на крышу — плакать. Никогда ещё он не чувствовал себя так странно, внутреннее «я» Касамацу словно разделилось: одно подталкивало его пойти проверить свою догадку, потому как выглядела мелкая действительно паршиво; второе подозрительно шипело и плевалось в её сторону — какие ещё могут быть причины для ссоры у одноклассниц их аса? А? Если они из-за него поцапались, тем более не стоит ни вмешиваться, ни сочувствовать ни одной из сторон. И всё-таки. На крыше девчонки не оказалось. Обжимающаяся в углу парочка первогодок спешно покинула площадку с извинениями, стоило ему недовольно зыркнуть в их сторону и откашляться. Совсем стыд потеряли, на крыше лижутся чуть ли не у всех на глазах! Наскоро съев онигири, он решил не терять времени даром и отправиться на поиски. *** - Соседушка! - перехватил её на лестнице спускающийся за напитком Кисэ. Он улыбнулся во все тридцать два, склонив голову влево. - Ты не меня ищешь? - Тебя, - голос звенел от напряжения, но она как могла старалась придать ему бесстрастности и спокойствия. У выяснившей, как она того хотела, отношения с Ханой Юме было дело и к улыбчивому соседу, поведшему себя в сложившихся обстоятельствах на удивление дипломатично и осторожно. Видимо, серьёзность методов брюнетки его таки впечатлила... Вообще-то она собиралась перехватить его где-нибудь после уроков, но раз уж на ловца и зверь бежит, то откладывать формальности на потом не стоит. «Странно, что его никто не сопровождает. Особенно после утренних разговоров о «мужественности», - тихий смешок потонул в кулачке, будучи замаскированным под необходимость прокашляться для серьёзного разговора. - Видимо, уходить от преследования пришлось через вентиляцию в туалете», - про себя пожалела одноклассника Фуюма. Ну, оно и к лучшему. Меньше свидетелей — меньше разговоров. Случайные школьники, проходящие мимо, с любопытством косились, замедляли шаги и даже оборачивались, напрягая слух, чтобы потом на разные лады пересказывать друг другу новости о самом известном парне школы. - Идём-ка, - он кивком пригласил её следовать за собой, поднимаясь наверх. Ни к чему провоцировать новую волну мелких пакостей от окрысившихся поклонниц. Ему в самом деле было очень жаль, что Юме пострадала по его вине. Вчера извинялся-извинялся, да что толку? Сделанного назад не воротишь. А вот предотвратить — вполне в его силах. Юме подчинилась, уловив ход мыслей соседа и найдя это разумным. Они миновали площадку третьего этажа и остановились в пролёте между ним и выходом на крышу. Девушка встала перед блондином, вскинув голову, припечатала маленькой ладошкой к его груди конверт, извлечённый из кармана жакета, и сказала, слегка прищурившись: - Вот. Это тебе. Ей наконец удалось взять себя в руки. - Фую-чи... - только и выдохнул он, обиженно уставившись на неё. - Это что? Растерянный ас баскетбольной команды взглянул на содержимое конверта и тут же его закрыл, старательно пряча смущение за длинной чёлкой. А чего он от неё ожидал? Письма с признанием? Всё вполне логично. - Ты меня обижаешь! Я не могу это принять! - буркнул он, заливаясь краской. - Можешь, - спокойно ответила она, удостоверившись, что он всё понял и брыкаться не станет. - Развлеки себя мыслью, что ради тебя я вчера совершила жестокое убийство и похороны. Небось, ни одна из твоих ненормальных фанаток так далеко не заходила. - Ха-а? - отшатнулся он в ужасе. - Ты что такое говоришь? - Не переигрывай, а? - поморщилась Юме, складывая руки на груди. - Во-первых, мне пришлось похоронить мечту о покупке в ближайшем будущем телескопа, как я того хотела. Убийство находится в тесной связи с этим фактом — карманных денег, чтобы вернуть тебе долг, не хватало, и я грохнула воком свою копилку, предварительно завернув её в тряпочку, чтобы не собирать потом осколки по всей квартире. И ещё в полотенце сверху, чтобы соседей не напугать. - А просто затычку вытащить тебе религия не позволяла? - склонил голову к левому плечу он, с интересом слушая её остросюжетный рассказ. - Кисэ-кун, я же девочка, - втолковывала она однокласснику со снисходительной улыбкой. - То одного хочется, то другое что-нибудь понадобится. И поскольку искушению нырять в копилку чаще положенного я так и не смогла противостоять, пришлось купить настоящую керамическую хрюшку. Без новомодных пластмассовых пробок в попе. Прозвучало это на редкость пошло. - Ладно-ладно, я понял: ты не любишь оставаться в долгу. - Вот и прекрасно. Бывай. - А как же?.. Удовлетворившись увиденным, Юме развернулась и отправилась в класс, проигнорировав последний вопрос и оставив одноклассника наедине с его мыслями. Скрип двери, выходящей на крышу, помог ей ускориться. Кисэ казалось, чувство стеснения и неудобства перед кем бы то ни было давно уже было атрофировано. Убито умением обманывать, глядя в глаза, выжжено дотла вбитой в голову капитаном Тейко необходимостью идти к цели, не обращая внимания по сторонам... Было жутко стыдно перед ней, гораздо сильнее, чем вчера. Знала бы эта дурочка, что не спала сегодня ночью не только она! Только её красные глаза выдают, а его от такого позорного палева спасли профессиональные знания: специальные капли и виртуозное умение применять тональные средства. - Семпай? - возникший прямо перед его носом капитан заставил Кисэ беспокойно оглядеться вокруг. К счастью, Фую-чи уже ушла. Ни к чему, чтобы их видели вместе. - Вы чего тут? - За тобой шпионю! - развернувшись, буркнул Касамацу, собираясь продолжить путь вниз. - О, так вы всё видели? - немного стушевался блондин, но тут же взял себя в руки и растянул губы в улыбке. - Набираетесь опыта? Это похвально! - Угу, - мрачно покосился на конверт капитан, оставив сомнительные комплименты без внимания. - Что, очередное признание? Притворно-жалостливое: «Сами же знаете, от поклонниц отбоя нет. Заберите себе половину, а?» его только разозлило. - У нас игра в субботу, а у вас одни девки в голове! Они в спортзале времени проводят едва ли не больше, чем ты! Вечно толкутся и визжат, мешают только! Мало ему Мориямы, ещё и этот по больной мозоли топчется постоянно! Ладонь Касамацу поприветствовала со всего размаха затылок первогодки. Вчерашняя мечта Рёты сбылась с опозданием на двадцать два часа, семь минут и восемнадцать секунд. - Ну, Касамацу-семпай, при чём тут я? Они же сами приходят! Вы бы лучше не тушевались, а пользовались моментом... - Не дерзи! Сегодня снова диск смотреть будем и разбирать игру соперника по косточкам. Только попробуй мне не прийти! - Теоретики... - Ты что-то сказал? - Нет-нет, Касамацу-семпай, вам показалось! *** В этот момент Юме, только что давшая нешуточный отпор Хане и окончательно поставившая на место Кисэ, уже сидела в комнате танцевального клуба, куда её без лишних слов затащила Акари-семпай, перехватив в коридоре. Она тоже видела их с подругой разборки и терялась в догадках, не будучи в состоянии скрестить уже имеющиеся данные о Фуюме с происходящим сегодня. Только не говорите ей, что это та зашуганная первогодка, которая не хотела становиться объектом всеобщего внимания и боялась даже её всего два месяца назад! Брюнетку колотило. Хана не собиралась отступать так просто: от постоянных шиканий сзади и настойчивых прикосновений то к спине, то к плечу Юме уже устала. Она никак не могла сосредоточиться на объяснениях учителей, делая пометки в тетради, чтобы потом ещё раз изучить пропущенное самостоятельно. Баловать подругу скорым великодушным прощением и поворачиваться она не собиралась — не заслужила. Что и говорить, придерживаться своего же решения сейчас Фуюме было ох как непросто. Все мечты о нормальной жизни в старшей школе полетели под откос. Жаль! Да и у самой Ханы ни с кем из девчонок в классе больше отношения как-то не сложились... Со звонком на большую перемену шатенка вцепилась в её плечо, наклоняясь через парту и громко шепча прямо в ухо: «Идём, нам надо поговорить!» Поговорить захотелось? Отлично! Юме не стала вырываться, покорно поднялась со своего места, стряхнула руку соседки и молча вышла из кабинета под взгляды всего класса. Мацуда последовала за ней. «Наверняка ребята гудят сейчас, как пчелиный рой», - думала Фуюма, выходя во двор. - Ну, и как это понимать? - возмущённо начала Хана. «Нет! Она ещё возмущается! И у неё ещё хватило наглости заявить, что она действовала в моих — моих — интересах!» - досадовала первогодка, стуча в сердцах кулаком по колену и не обращая внимания на хлопоты Ленточки вокруг чайника и чашек. «Её, видите ли, Кисэ-кун сам попросил о содействии. Знала бы ты, зачем!» Юме не задумывалась прежде, что все, абсолютно все на свете люди, включая и её, на самом деле являются не совсем теми, кем они себя мнят и за кого себя выдают. Посудите сами: каждый из нас считает себя человеком терпеливым и великодушным (относительно), рассудительным и мудрым (иногда), честным и справедливым (особенно когда речь идёт о наших интересах). Куда только всё это девается, стоит кому-то ранить наши чувства? Один разговор, когда это позволяет себе кто-то сильнее и могущественнее: сознание автоматически просчитывает шансы на успех и заранее смиряется. Другое дело, когда равный: сигнал опасности отключает блокировку, открывает замки и поднимает решётку, выпуская из подвалов души нечто, что в спокойное время мы только смутно ощущаем, настороженно прислушиваясь к невнятным жутким звукам и грохоту цепей где-то внутри. Собственная резкость на грани грубости — чего прежде за ней вообще никогда не замечалось — казалась Фуюме если не оправданной, то вполне объяснимой. - ...когда ты уже повзрослеешь, а? Всё ещё в куклы не наигралась? Мать не поддаётся, к сестре с этим вообще лучше не соваться, на себе эксперименты ставить надоело... - кивнула она на красную прядь. - Так ты на мне оторваться решила? Я тебе не подопытный кролик! Я не Барби, которую можно наряжать и причёсывать, как тебе вздумается, устраивать ей свидания с Кеном и потом раздевать, укладывая в постель по своему усмотрению! Я — живой человек! Со своими мыслями и... чувствами, - тут Юме осеклась. - Я не хотела, - Мацуда невольно попятилась, отгораживаясь от непонятной угрозы выставленными вперёд руками: ей казалось, что Юме, как рассерженная кошка, сейчас вцепится в лицо и выцарапает глаза. И всё же она защищалась до последнего. - Ты знала, что мне другой нравится! - Знала. Но ты сама столько раз говорила, что там без вариантов, а я хотела как лучше! - Как лучше? - кипела Юме. «Ни намёка на сожаление и раскаяние, ни слова извинения... Ни фига!» - обида внутри заговорила голосом Ханы, пуская в обиход присущие ей словечки. - Он же не приставал к тебе, нет? - шатенка обеспокоилась этим только сейчас. Она не хотела думать, что по её вине случилось непоправимое. - Нет, - непроизвольный вздох облегчения, который издала толстушка, рассердил Фуюму ещё больше, - но это ничего не меняет! - Но всё же обошлось... - Формально обошлось, хотя нервных клеток вы оба мне попортили немало, - постаралась взять себя в руки брюнетка. - А если бы нет, что тогда? Стало бы мне легче от твоих сожалений, как думаешь? Но возмущает меня даже не твоё легкомыслие, а политика двойных стандартов. По-твоему выходит, что я не должна воспринимать это как предательство и обижаться тоже не должна, потому что ты действовала из лучших побуждений. Так? - Да! Я ведь не сделала ничего плохого! - В самом деле? - скептически изогнулась чёрная бровка. - В таком случае, почему бы тебе хотя бы не выслушать объяснения Ямамуры-куна? Не обижаться и не считать его предателем? Постараться понять его побуждения? А? Что, сапожник без сапог, может тебе сначала со своей личной жизнью разобраться? - спрашивала она, с удовлетворением наблюдая, как стальные звёзды её жестоких слов попадают прямо в цель, заставляя подругу вжимать голову в плечи и отступать. Это новое чувство было пугающе приятным. - Юме, не надо так! Это другое... - слабая попытка защититься. - Не думаю, - отрезала та. - Я ведь тебя предупреждала, чтобы ты не совалась в это дело? - хмуро спросила брюнетка, останавливаясь и сверля лицо подруги недовольным взглядом. Мацуда обречённо понурилась. - Моё слово имеет вес, и тебе придётся смириться с этим, нравится тебе или нет! Народная мудрость, которая настоятельно рекомендует «не будить лихо, пока оно тихо», оправдалась и в этот раз. О чём она вообще думала, когда поддержала эту авантюру, сплетая безобидную, как ей казалось, интригу за спиной подруги? Хотелось побыть супергероем, хотелось стать автором новой романтической истории, которая обязательно переросла бы — она в этом уверена! — во что-то серьёзное. И жили бы они долго и счастливо, и умерли в один день. Это скорее по Диснею, нежели по Миядзаки, но в этой параллельной вселенной японец всё-таки победил. - Да что такого-то? Вы же друг другу подходите! - Кукловод недоделанный! Иди ты на фиг! - окончательно разозлилась и послала её брюнетка, срываясь с места. Для неё это выражение было сродни отборному ругательству. Юме бросилась прочь. Куда-нибудь, где можно успокоиться и привести мысли в порядок. - Ну и плевать! - услышала она вслед. А потом ей попался Кисэ. Удачно совпало, что Акари-семпай приспичило поговорить именно сейчас! Посиделки за чаем позволили первогодке немного успокоиться и прийти в себя. Юме вообще не понимала, что произошло: впервые в жизни что-то настолько вывело её из себя, что она позволила себе сорваться в крик, и это «что-то» было в сущности мелочью по сравнению с тем, что ей случалось переживать в прошлом. «Неженкой становишься, Юме!» - упрекнула она себя. Химицу-семпай по секрету поделилась последними школьными сплетнями, потом долго рассказывала ей что-то о тренировках на крыше и подготовке к Open Dance Connect, о котором упоминала ещё в самый первый день во время экскурсии. Юме дурой не была и сразу раскусила план Ленточки: Касамацу-семпая глава танцоров оставила в покое, найдя себе новую жертву. Мягко выговорила ей за кулинарный клуб и не могла ещё раз не намекнуть первогодке о смене предпочтений. «Ты же не собираешься похоронить свой талант, превратившись в домохозяйку? - увещевала она с улыбкой. Хитрая! К каждой аудитории свой подход. - Подготовиться к будущей семейной жизни важно, кто спорит. Это даже намного практичнее разглядывания звёзд в ночном небе, что само по себе похвально, но, Фуюма, ты пойми, к кастрюлям и подгузникам ты всегда успеешь! Если и блистать талантами, то сейчас!» Что и говорить, сопротивляться обаянию Химицу было непросто, особенно теперь, когда она, совершенно не будучи обязанной это делать, оказывала ей поддержку. Нет, глава танцоров не такая расчётливая стерва, чтобы воспользоваться сложившейся ситуацией в своих интересах, как могло показаться: она не собиралась давить на неё, уговаривать, но мимоходом упомянутая возможность получить желаемое дружеское общение и признание не могла не засесть в чернявой голове. Пожурив Юме-кохай ещё немного и сердечно пригласив как-нибудь прийти на крышу хотя бы просто посмотреть на их тренировку, Ленточка выпустила её из душной комнатки. Стойкое чувство, что она только что чудом осталась в живых, потому что добрый паук выпустил несчастную из тугой липкой паутины, никак не желало отпускать Фуюму. Остаток учебного дня прошёл без эксцессов: Хана смирилась и безропотно приняла заслуженное наказание, всё-таки и вправду сама виновата; класс... А что класс? Пошепчутся и успокоятся, ничего же из ряда вон не произошло. Вот если бы её застукали целующейся с Кисэ-куном у всех на виду — другой разговор, а ссора с подружкой явление вполне обычное. К тому же она слышала на перемене, проходя по коридору, как девчонки шептались о причинах опалы Ямамуры, а Акари-семпай пожаловалась ей среди прочего, что в школьном кампусе вчера драка была с участием известного задиры Кида-куна, дружка его Микадо, которому теперь влетит по первое число, а защитившим от приставаний нетрезвых ребят девушку героем дня стал Морияма. С большой долей вероятности можно предположить, что эта новость затмит их разногласия с Ханой, а там, глядишь, и ещё что-нибудь интересное случится. Например, скоро состоится конкурс фотографии, который организовал известный журнал о живой природе, и в нём собирается принять участие президент фотоклуба Кадзуки Наото. В прошлом году он уже занял второе место на конкурсе префектуры: его атмосферная работа «Другая осень», на которой одетая в яркое пальто и берет девушка в забавных резиновых сапогах укрывается зонтом от листопада и смеётся, просто очаровала судей. Про него даже в местной газете писали. Чем отличается кипучая школьная жизнь, так это исключительным разнообразием. А ведь всего три дня назад, соглашаясь на предложение Ханы, она и представить не могла, чем в результате всё обернётся. *** Битый час блуждая по узким улочкам отдалённого спального района с домами преимущественно европейской застройки с бумажкой в руках, Юме искала дом Ямамуры. Это всего на станцию дальше, чем живёт Хана. После заседания клуба Юме отправилась к Фудзивара-сенсею узнавать адрес Ямамуры. Тот внимательно смотрел на неё сквозь толстые стёкла очков несколько долгих секунд, а потом тихо вздохнул. Непростой класс ему достался! И прямое активное вмешательство дети не оценят и не потерпят, так что придётся применять педагогические приёмы втихаря. - Извини, Фуюма, но тут я ничем не могу тебе помочь, - он положил бумаги на стол и переплёл пальцы. - Видишь ли, если бы ты спрашивала о ком-то из одноклассников, тогда никаких вопросов не возникло бы, а Ямамура-кун учится в другом классе, и информации об учениках у меня нет. Поскольку Куросаки-сенсей уже ушла, помочь тебе сможет только староста. - Ясно. - Юме была разочарована. - А где я могу её найти, не знаете? - Увы, - пожал плечами мужчина и тут же старательно откашлялся, чтобы девочка не заметила расползающихся в стороны кончиков губ. - Ладно, спасибо, сенсей. - Удачи! - пожелали ей вслед, а потом учитель вернулся к бумагам. Ловко он схитрил! «Главное, чтобы Куросаки подольше задержалась у Харады-сан. Учитывая болтливость их обеих, вырвется из библиотеки она нескоро», - улыбнулся Фудзивара своим мыслям. Жаль, конечно, что Фуюма с Мацудой поссорились, но с другой стороны — чем не повод начать общаться с кем-то ещё, причём вовсе не обязательно из своего класса? Староста «дэшек», которую Юме отправилась искать, расспрашивая соседей по кабинету, и нашла в белом халате в лаборатории, где шли занятия химического кружка, оказалась серьёзной круглолицей девушкой с заплетёнными в тугую толстую косу тёмными волосами. Она полностью оправдала своё имя, поскольку поначалу отнеслась к её инициативе навестить опального очень подозрительно: чего это ей, учащейся в другом классе, тащиться невесть куда только затем, чтобы передать конспекты Ямамуре? Но уже через несколько минут, как следует рассмотрев брюнетку и её аргументы — при этом Юме не покидало чувство, что её придирчиво разглядывают под микроскопом, словно какое-нибудь насекомое, — всё-таки отправилась в учительскую, чтобы сделать копии своих (о, несказанное великодушие!) конспектов и взять у классного руководителя адрес. Кавамура Норико* оказалась девушкой толковой и расторопной, поскольку вернулась уже через пятнадцать минут. Заправив за ухо выбившуюся прядь волос и впихнув в руки просительницы пачку ксерокопий и бумажку с адресом, она поспешно распрощалась и закрыла дверь прямо перед её носом. Юме лишь пожала плечами: скорее всего сработал именно довод о том, что в этом случае ей не придётся самой туда тащиться или искать желающего сделать доброе дело. Она бы его три года искала! Всё-таки все люди по натуре своей эгоисты. Возвращаясь в свой класс за сумкой, ожидая поезд, поглядывая в окна, чтобы не пропустить нужную станцию, Юме размышляла о том, что она скажет Тору. Как назло, ничего путного в голову не приходило. Вообще-то для начала было бы неплохо выяснить, что произошло, и уже отталкиваясь от этого что-то говорить. Под шифром на клочке бумаги был скрыт красивый двухэтажный дом из белого камня с арочными окнами и большой остеклённой мансардой, в окнах которой было видно множество цветов и зелёных растений. Кованая ажурная калитка с веточками и вензелями делила почти напополам массивный забор из кирпичной кладки. Основательное строение, по духу больше напоминающее маленький европейский замок нежели традиционное японское жилище открытых единению с природой восточных людей, впечатляло и внушало невольное уважение к владельцам. Нажав на кнопку звонка, Юме дождалась вопроса хозяйки дома, представилась и вошла, когда магнитный замок, открывшись с глухим щелчком, пропустил её внутрь. Шикарный розарий во дворе заставил её замедлить шаг и вслух восхищаться стараниями любящей цветы хозяйки, на что та, вышедшая навстречу гостье, с благодарностью ответила: - Ты славная, Фуюма-чан. Хочешь, я как-нибудь покажу тебе свой зимний сад? - Конечно! С удовольствием побываю там, - ответила вежливая Юме, которой с трудом верилось, что она «как-нибудь» ещё сюда заявится. Сейчас у неё хотя бы предлог есть. Оставив туфли за порогом генкана, брюнетка надела предложенные гостевые тапочки размеров на пять больше её ноги и проследовала за миловидной черноволосой женщиной в большую светлую гостиную, из которой уходила лестница на второй этаж. Ямамура Хироко-сан выглядела весьма обеспокоенной произошедшим. Она всё время повторяла, как это хорошо, что Юме пришла, потому что Тору не выходит из комнаты вот уже третий день, и она не может его выманить ни его любимыми окономияки с грибами и копчёным мясом, ни сладкими данго с кленовым сиропом, ни фирменным лимонным пирогом. «Совсем как тогда!» - с тихой досадой прошептала она, но девушка всё равно услышала и догадалась, что «тогда» относилось к периоду непонятной размолвки с Ханой. Разумеется, перспектива появления в жизни младшего сына девушки Хироко-сан пугала и нервировала. Это Сейджи с детства был копией отца: отвечающие за характер гены он явно унаследовал от него, а потому был вольнолюбивым, самостоятельным и решительным. Тору же получил её скромность, мягкость и неконфликтность, и она не могла не испытывать желания защитить драгоценное дитя от посягательств непонятных девиц, сам-то он по её твёрдому убеждению постоять за себя не мог, особенно на этом поприще. Пухловатые губы и утопленный невыразительный подбородок Тору явно унаследовал от неё, как и потрясающий оттенок глаз, а вот кожа у его матери была значительно светлее — почти молочно-белая. По сравнению с Тору даже Юме казалась белянкой. Всё в совокупности навевало на мысль, что предки Хироко-сан, далёкие или не очень, могли происходить из «чёрных ирландцев»**. - Он и так тощий, вся одежда на нём болтается, как на вешалке, а тут ещё от еды отказывается наотрез, - причитала женщина, притянув руки к груди и отчаянно заламывая пальцы. - Может быть, хоть с тобой за компанию покушает? На Юме она явно возлагала больше надежды, которые та боялась не оправдать. - Не уверена... - честно ответила Фуюма, немного смутившись пристальному взгляду хозяйки. - Но я попробую его уговорить, - пообещала она, поднимаясь следом за Хироко-сан на второй этаж и останавливаясь возле массивной двери светлого дерева, покрытой лаком. «Её тараном не вынесешь! - восхитилась про себя девушка, сравнив со своей. - И не слышно ничего, что там происходит, не то что в наших картонных домиках с тонкими перегородками, где каждый твой чих и пук сразу становятся предметом обсуждения соседей». - Тору, дорогой! - предварительно постучав и получив разрешения войти, позвала женщина, чуть приоткрывая дверь в комнату сына. - К тебе гости. Девочка из твоей школы. Она пропустила вперёд Юме и добавила: - Я принесу вам чай. Парень лежал на кровати, отвернувшись к стене, но, едва услышав слова матери, спешно подскочил. И лишь для того, чтобы снова сгорбиться. Скорбная фигура заставила сердце Юме сжаться от жалости. - Прости, Ямамура-кун. Это всего лишь я, - тихо сказала она, теребя лямки рюкзачка и не решаясь пройти дальше в комнату. Разумеется, он был бы счастлив, если бы «девочкой из его школы» оказалась бойкая пухленькая шатенка с красной прядью в причёске, но это было не так. Парень замотал головой, не поднимая глаз: - Нет! Я рад, что ты пришла, Фуюма-сан. Правда. Вот уж не рассчитывал увидеть тут кого-нибудь кроме Кавамуры. - Старосты? - удивилась она. - Почему? - Кто ж в такое захолустье добровольно поедет? - дёрнулись с слабой улыбке губы Тору. Юме было приятно, что её рассуждения совпали с его мыслями. - А она живёт через дом. Мы в младшей школе вместе учились, дружим с детства. «Вот так сюрприз!» - непонимающе уставилась на друга Юме и тут же сделала непроизвольный шаг вперёд, когда он повернул голову: отёк вокруг подбитого левого глаза почти спал, зато сине-зелёный синяк во всю заклеенную пластырем наискосок скулу, заходящий на внутренние уголки обоих глаз, рассосаться ещё не успел и исчезнет не раньше начала следующей недели. - Ничего себе! Знатный фингал! - выдохнула она, проходя на приглашающий жест в комнату и присаживаясь за низкий столик, подобрав под себя ноги и расправив юбку. Внутренняя обстановка всё-таки была выдержана в восточном стиле.- Ты знаешь тех, кто это сделал? - Знаю, - спокойно ответил он, сползая с кровати на пол, чтобы составить ей компанию, и надевая взятые с прикроватной тумбочки очки. - Хотя всем говорю, что нет. - Боишься дальнейших неприятностей от них? - без обиняков напрямую спросила Фуюма, даже не подумав, что подобный вопрос может задеть мальчишечью гордость. - Нет. Я этих ребят, если честно, почти попросил. То есть на драку нарвался специально, чтобы они мне наваляли как следует, - сознался он, ничуть не оскорбившись её прямолинейности. Не зная куда деть руки, Тору теребил край футболки, и этот жест напомнил Юме их первую встречу у доски со списками. Будто вчера было, а уже столько всего случилось. Судя по сбитым костяшкам, кому-то тоже нехило так перепало. Утешало слабо, но по крайней мере это не было простым избиением слабака превосходящим по силе. - Серьёзно? И зачем тебе это понадобилось? - она искренне недоумевала, как так можно, хотя ничего удивительного в этом явлении, стоило чуть-чуть пошевелить мозгами, не было: не дальше как вчера Кисэ-кун бороздил кулаками острые камушки парковой дорожки всё по той же причине. К счастью, в этот момент послушался стук и открылась дверь. Хироко-сан взяла с журнального столика в коридоре поднос, уставленный всякими вкусностями, в центре которого царил, иначе не скажешь, пузатый чайник и две чайных пары из одного сервиз, и зашла в комнату сына. Пока радушная хозяйка расставляла на столе принесённые угощения и уговаривала упрямое чадо хотя бы на сегодня прекратить голодовку и составить компанию гостье, чтобы она не чувствовала себя неловко, Юме молчала, в задумчивости покусывая нижнюю губу, и производила мысленный анализ всех полученных данных. Почти все фрагменты сложились, недоставало лишь пары кусочков. Нужно лишь уточнить эти детали, и тогда она сама расскажет ему, как было дело. - Большое Вам спасибо, Ямамура-сан! - склонилась в почтительном поклоне воспитанная школьница, подумав про себя, что единственное, на что она собирается покушаться, это лимонный пирог. И то — только потому, что он не такой сладкий, как всё остальное. - Всё выглядит очень вкусно! - На здоровье, Фуюма-чан! - просияла та и улыбнулась. - На мой строгий взгляд, вам обоим не мешало бы слегка поправиться. Так что кушайте хорошенько! - напутствовала она горе-едоков. Сказать, что она волновалась, оставив своё сокровище наедине с незнакомой девушкой за закрытой дверью, значило ничего не сказать. За те десять минут, что заваривался чай и выставлялись на поднос угощения, она вся извелась. И только когда увидела школьницу сидящей за противоположным концом стола в правильной позе настоящей японки, а на столе — принесённые ею копии конспектов сегодняшних занятий, окончательно успокоилась: приятно, что Фуюма, как и Кавамура, оказалась хорошо воспитанной девочкой и явно отличались от той высокой шатенки, которая поспешила войти, едва не оттолкнув её, в комнату Тору, и плюхнулась сразу же на кровать. Теперь она могла удалиться со спокойным сердцем... Но не дольше чем на двадцать-тридцать минут, чтобы по истечении этого времени снова заглянуть и проконтролировать обстановку. Не то, чтобы она сыну не доверяла, но дело молодое, оно такое — травка зеленеет, солнышко блестит, а гормоны играют. Подобная осторожность никогда не бывает излишней. Они же сами ей потом спасибо скажут. Знала бы предусмотрительная Хироко-сан, как далеки были её опасения от реальности. Оба они выдохнули с облегчением, когда за гостеприимной хозяйкой закрылась дверь и рассмеялись. - Ты меня извини, Ямамура-кун, - сразу взяла быка за рога Юме, - но я собираюсь попробовать только пирожок с фасолью и кусочек, от силы два, лимонного пирога. Всё остальное тоже очень вкусно, я не сомневаюсь, но вот незадача — сладкое не люблю. Так что придётся тебе спасать положение и надрываться самому. Боюсь, если мы не съедим хотя бы половину, нас ожидаем получасовая лекция от твоей мамы. - Ну уж дудки! В этом случае ты обязана заедать пирожки копчёным мясом, - поддержал её шутливый тон Тору, мотая из стороны в сторону выставленным указательным пальцем. - Помирать, так вместе! - Давай не будем помирать вообще? - вдруг стало серьёзным лицо гостьи. Юме потёрла левое запястье. Вроде не чешется, а рука так сама и потянулась. - Пока мы живы, всё можно исправить. Или вообще свернуть и пойти по другой дороге навстречу приключениям. Кто его знает, как сложится жизнь, - философски заметила она, почесав кончик носа ноготком и тем испортив старательно создаваемый вид доморощенного профессора, чем вызвала новую улыбку друга. - Так что fighting***! - она подняла вверх сжатую в кулак правую руку и поспешила обличить Тору, хотя он тут же сделал серьёзное лицо: - Ты улыбаешься! Это хорошо. У меня есть вопрос, можно? - Давай! - кивнул он, поправив следом сползшие очки. Мягкие волосы послушно качнулись, отзываясь на это движение. Тору прилежно исполнял роль хозяина, разливая чай и пододвигая поближе к девушке тарелочки с приглянувшейся ей выпечкой и ломтиками розовато-коричневого мяса. - Когда это случилось? - она взглядом указала на пластырь. - Вечером в субботу, - дрогнуло в руках блюдечко с чашкой, в которую он только что налил себе чаю. - Хочешь, расскажу, как дело было? - закинула удочку Юме, запуская зубы в пирожок. Завтрак она пропустила, а чай с Акари-семпай за еду не считается. Заинтригованный, Тору снова кивнул и приготовился внимательно слушать. Девушка, с важным видом подняв указательный палец, поторопилась выложить ему результаты своих размышлений, говоря с набитым ртом: - Я думаю, фто ты фидел Хану с Кисэ-куном и рефыл, фто у них свидание. Так? - Она меня видела? - к испугу примешивалась надежда, что это Мацуда прислала подругу с дипломатической миссией, но сбыться ей было не суждено. - Значит, правильно, - сглотнув, констатировала Юме и честно ответила, в очередной раз с сожалением наблюдая, как опускается его голова. - Не знаю. Скорее нет, чем да. Наверное, они были так увлечены беседой, что тебя попросту не заметили. О чём они беседовали, я тебе поведаю несколько позже. - Ты и это знаешь? - удивлённо вскинул голову он. - Угу, - промычала она, откусывая и прожёвывая новый кусочек пирожка, оказавшегося настоящим кулинарным шедевром. «Надо будет обязательно спросить рецепт!» - Ты давай, тоже жуй, не отлынивай! Я одна лопну! Ну так вот, - продолжила она. - Ты их увидел, решил, что это свидание, психанул... Я тебя не осуждаю! - поспешила заверить друга в своей лояльности. - И нарвался на драку, чтобы выпустить пар. - Ну, опуская незначительные детали, ты верно восстановила ход событий, Шерлок, - беззлобно поддел Тору, на радость Юме и матери положив глаз на пышную булочку. - А теперь выкладывай, с чего ты взяла, что это было не свидание? Мне показалось, они были весьма увлечены друг другом! - мрачно продолжил он, отпиливая от булки кусочек с таким лицом, словно собственноручно четвертовал Кисэ. - У меня есть две новости: хорошая и плохая. Хорошая заключается в том, что это не было свиданием, - упрямо повторила Юме.- И увлечены они были вовсе не друг другом, а обсуждением их пакостного плана по сведению меня с Кисэ-куном. Конспираторы недоделанные! - буркнула она недовольно. - Т-тебя? - запнулся парень, едва не подавившись собственноручно казнённой злополучной булкой, которая явно решила отомстить, встав поперёк горла. - Ага, - тяжелый вздох сопровождался тихим звяканьем поставленной на блюдце чашки. На счастье Юме, Тору любил зелёный чай. - Прикинь, какую аферу они провернули: вчера Хана потащила меня по магазинам, спёрла мои вещи и исчезла, оставив без телефона и без денег в компании Кисэ-куна. - Представляю, как ты разозлилась! - Не представляешь! - запальчиво возразила Юме, резко выбросив вперёд руку с зажатым в ней ножом для масла и глядя с осуждением. - Тебе любая её выходка кажется невинной шуткой. - Ну... - забрав у неё нож, виновато опустил голову Тору. - Прости, Ямамура-кун. - Она и правда резковато выражается. Так нельзя, даже если эти розовые очки поверх обычных на носу с маленькой горбинкой её откровенно бесят. - Всё обошлось каким-то чудом, а ведь будь наш одноклассник по-настоящему плохим парнем, всё могло закончиться гораздо хуже... Она уже давно пыталась нас свести, несмотря на всё моё недовольство. Я её неоднократно предупреждала, что не потерплю подобного вмешательства, и она даже сделала вид, что отказалась от этой мысли. И тут я получаю такой удар в спину. Это было неприятно и... И больно, - закончила она тихо. - Давай, я ещё чаю принесу? - ловко сменил тему Тору, вставая и подхватывая за высокую ручку пузатый чайник. Он решил оставить Юме наедине с собой на пару минут, чтобы дать ей прийти в себя. - Давай, - согласилась девушка, с благодарностью принимая подаренную ей возможность причесать сумбур мыслей, справившись с внезапно накатившим раздражением вдали от посторонних глаз. Хироко-сан была приятно удивлена, что её сын явился за добавкой чая, да ещё и раньше отмеренного им срока. К тому времени, как он вернулся в свою комнату, Юме уже совладала со своими чувствами и снова стала спокойной девочкой. - Спасибо, Ямамура-кун, - улыбнулась она. - Было бы за что, - звук чуть сильнее ударившегося об стол чайника выдал его смущение. - И что теперь вы с Ханой будете делать? - не мог не спросить Тору. - Ничего, - пожала плечами девушка, принимая из его рук чашку со свежим чаем. - Точно могу тебе сказать, чего мы в ближайшее время делать не будем — разговаривать. - Это и есть твоя «плохая новость», да? - Да, - подтвердила Юме и добавила: - Мне это решение нелегко далось, поверь. У меня никогда не было подруг, и теперь я снова останусь одна. И она тоже. Грустно всё это, но по другому было нельзя. - Я всё понимаю, - тепло смотрели на неё удивительные зелёные глаза. С этими синяками он на панду похож. - Тебе не обязательно оправдываться за свои решения. Ты серьёзный человек, Фуюма-сан. Я только хотел бы уточнить — этот бойкот насовсем или на какой-то определённый срок? - Знаешь, я бы сразу Хану простила, если бы она признала свою ошибку и попросила прощения. А она ещё и благодетельницей себя выставила! Ну, тут я и не сдержалась. Пощёчину ей залепила, представляешь? Так что, когда вернёшься в школу и тебе перескажут последние сплетни, не удивляйся сильно. Вот такая я бываю, оказывается... Юме надо было выговориться, но больше обсудить эту ситуацию ей было не с кем. Не к Кисэ же бежать жаловаться, в самом деле! - И я тебя не осуждаю, - тихо вернул ей заверения в расположении Тору. - Даже не знаю, как бы я себя повёл на твоём месте. - Спасибо, - было сказано с облегчением и от всего сердца. - Вообще-то у меня есть ещё одна потенциально хорошая для нас обоих новость: я с удовольствием её прощу, как только она пойдёт тебе навстречу, то есть хотя бы выслушает, о чём поставила её в известность сегодня днём. - Фуюма-сан... - остановился на полпути ко рту кусочек намазанной маслом недоеденной булки. - Я даже не знаю, что сказать. - А что тут скажешь? - развела руками она. - Время покажет, приняла ли Хана мои слова всерьёз. Искренне надеюсь, что да. - Ну ты даёшь! - покачал головой Ямамура, опустив взгляд в чашку, словно хотел по количеству чаинок определить будущее: всё образуется или окончательно расстроится. Странно, конечно, что фактически совершенно посторонний ему человек так переживает о его чувствах. Она ведь не просто конспекты принесла, она пришла развеять его заблуждения относительно увиденного и пролить хоть немного целебного бальзама на израненное глупой любовью и ревностью сердце. Юме в молчании дожёвывала второй пирожок, косясь в сторону лимонного пирога с желтым желе по верху — влезет или нет. - У меня есть просьба. - Тору чуть смутился, и это было видно по тому, как судорожно стиснули тонкий фарфор его пальцы. Он перехватил удивлённый взгляд собеседницы и озвучил её: - Когда мы не в школе, можно я буду называть тебя по имени? Мне бы очень хотелось иметь такого друга, как ты. Но это не из-за того, что я тебя стесняюсь! - тут же принялся объяснять он двусмысленную фразу, замахав руками. - Это просто... ну... чтобы ребята про нас не сплетничали. Так можно? - И это разумно, - покладисто согласилась с его доводами Юме. - Конечно можно! - Здорово! Спасибо... Юме-сан, - даже зажмурился, как непривычно, по-детски наивно и доверительно приятно это звучало. - Тогда уже давай для верности и номерами обменяемся, Тору-кун, - поддержала его девушка, доставая из кармана свою раскладушку. - А то вдруг чего. - Конечно, давай! «Назначенные полчаса ещё не истекли, а девочка уже собралась уходить. Хорошая девочка!» - думала про себя Хироко-сан, старательно выводя на листочке бумаги рецепт тающих во рту пирожков с фасолью, которые так пришлись по душе Юме. Тору покинул свою келью, проводил гостью до самого порога, ещё раз поблагодарил её за конспекты и торжественно пообещал в присутствии матери, что будет хорошим мальчиком и не станет огорчать её своими голодовками. Топая на станцию, Юме подсчитывала свои потери и приобретения, сводя сальдо с бульдо: «Плюс два Хаякавы, Рю-кун и Хиро-семпай. Минус Хана, надеюсь, что временно! Плюс Рёта-кун, - она намеренно назвала одноклассника по имени, - плюс Тору-кун. Хоть и говорят, что старый друг лучше новых двух, с Ханой мы дружили всего-то чуть больше двух месяцев, так что не считается. Что ж, по-моему, не так всё и плохо». *Норико — дитя закона. **«Black Irish» (чёрный ирландец) — термин, который применяется для людей ирландского происхождения с тёмно-коричневыми или чёрными волосами, которые отличаются от стереотипа рыжеволосого ирландца. Распространён прежде всего в США, но применяется также в Австралии, Канаде и Великобритании. Сам термин не имеет негативной окраски, а описывает лишь внешность. ***fighting! - борись!, от англ. бой, драка, поединок, борьба. Изначально —жанр видео игр, в которых игроку предоставляется возможность вести бой в режиме «один на один» против компьютерного противника или другого игрока.