Глава 15, часть 1
3 июля 2015 г., 08:22
Вместо эпиграфа: «Нельзя уйти от своей судьбы, - другими словами, нельзя уйти от неизбежных последствий своих собственных действий». Фридрих Энгельс «И так идёт всё комом, а тут ещё судьба!» Юрий Радченко
- ...А потом продавец мне и говорит, шёпотом так, чтобы другие не слышали: «Тут на днях полиция приезжала с собаками, искала девушку из Токио». Я, значит, спрашиваю: «И что, нашли?», а он мне: «Нашли, да не одну, а с парнем. Они оба снотворного что ли выпили, и записка при них обнаружилась, мол, так и так, не поминайте лихом, а нам друг без друга не жизнь. Девица оказалась из состоятельной семьи и её, видишь ли, родители за другого замуж отдать хотели. По расчёту, так сказать...» - Самоубийство по сговору? - ахнул кто-то из слушающих этот жуткий рассказ девчонок. - Ну да, - продолжил страшным голосом Ёшида-кун. - Всё, как у Мацумото. - Пф! - фыркнула староста, вздёрнув носик. На неё рассказ одноклассника, несмотря на все его старания, не произвёл должного эффекта. Парню ничего не оставалось, как ерошить свой яркий платиновый блонд, смотреть ей вслед и пытаться понять, что же он опять сделал не так. Некоторым, вон, и делать ничего не надо: выкрасился в соломенный, лыбу натянул, и девчонки к твоим ногам пачками падают. Он же всё правильно сказал: в Аокигахару полиция и добровольцы из поисковых отрядов ходят только очень большими группами и только с собаками, иначе там заблудиться в два счёта можно, а орать и надеяться на компас бесполезно, о чём каждые десять минут предупреждают экскурсоводы и гласят информационные таблички. И про паломничество самоубийц не соврал, и возможный сговор сомнению подлежать не может, потому что ритуал этот основан на поверье, что ушедшие из жизни вместе в загробном мире тоже будут вместе, раз в этой жизни не судьба. Юрэев*, конечно, никто из класса не видел, хотя после отбоя страшилки рассказывали все кому не лень, подсвечивая себе лицо фонариком и невозможно закатывая глаза, так, что были видны одни белки, но между корпусами гостиницы ходили только парами и старались на улице не задерживаться. Жуткое место, конечно... И рассказывал он с выражением, чтобы все прониклись, ни разу не запнулся и не сбился. Почему Кавамура опять не поверила? Сколько ни старайся, вечно облом! «Дурак! - думала та, выходя в коридор. - В романе Мацумото** вообще всё не так было! О чём можно говорить с человеком, даже не знающим источника, на который ссылается?» - ...Там красиво. Воздух чистый, совсем не такой, как в городе, и тихо-тихо, - рассказывал Ямамура Фуюме и Маино. Такое чувство, что речь идёт о каком-то другом месте! Норико точно подумала бы так, если бы сама не училась в классе D и не ездила на эту экскурсию. - Деревья густо растут, неба почти не видно. Потом мы по северному склону Фудзи поднялись повыше, и оказалось, что лес и правда на зелёное море похож. Ветер кроны качает, а внизу волны идут, и шелест стоит. Впечатляет! - Здравствуй, Кавамура! - поздоровалась Сакура, после чего задорно подмигнула рассказчику, заметив краем глаза, как кое-кто наблюдает за их милой беседой, выглядывая в коридор сквозь стёкла соседнего кабинета. - Как в том клипе***? - Не знаю о чём ты, не видел, - пожал плечами Тору. Юме кивнула в знак приветствия старосте дэшек. Она тоже не понимала о чём речь, поэтому от комментариев воздержалась. По обыкновению, они стояли тесным кружком у окна. Погода отыгрывалась за солнечные выходные по полной: с самого утра небо было затянуто тучами, периодически шёл дождь, то лениво накрапывая, то хлестая в полную силу. На улицу не выйти, поэтому ей придётся соблюсти все возможные меры предосторожности, чтобы не попасться опять Химицу-семпай, когда придёт время отправиться в спортзал. Класс, даже не так, вся школа сегодня была похожа на потревоженный улей: ребята обменивались впечатлениями, рассказывая друг другу, как прошли выходные. Гул, стоящий в коридоре, был даже сильнее, чем в классе, но Юме давно уже не раздражалась ему, потому что являлась частью этой шумящей толпы, а не сторонним наблюдателем, как это было раньше. Сначала Маи-чан завладела вниманием своих слушателей, сбивчиво, путано, но очень живо делясь своими впечатлениями о Камакуре, «городе храмов и самураев». О том, как величествен и загадочен подземный храм, где они побывали, в какой восторг пришли мальчишки, которым разрешили нарядиться в полное самурайское облачение в одной из лавок, как здорово было в океанариуме. Но даже ей не удалось поведать о поездке так же увлекательно, как сейчас получилось у Ямамуры да ещё и о таком малоприятном месте. Девушка вдруг поймала себя на мысли, что после этого рассказа ей даже захотелось там побывать: послушать «оглушающую тишину», посмотреть на зелёное море сверху, окунуться в холод ледяной пещеры и сходить на пикник. Не так это и далеко, если правильно всё распланировать и выдвинуться пораньше, то можно выбраться с друзьями как-нибудь. В компанию, которую она хотела бы там видеть, включались рядом стоящие, Хана, основной состав баскетбольной команды, Рю, Хиросе-кун с другом и почему-то староста. Юме никогда не видела, чтобы Икэ-сан просто с кем-нибудь разговаривала. На перемене она чаще всего оставалась в классе, доставая коробочку с бенто и обедая в полном одиночестве, а потом углубляясь в чтение принесённой книги. Чаще всего это была манга или ранобэ, иногда исторические романы и психологические триллеры. Довольно обширный разброс вкусов, если вдуматься. И можно было бы подумать, что она тяготится присутствием людей, потому что любит одиночество и не хочет, чтобы кто-либо нарушал её покой и уединение своим присутствием и глупыми разговорами, если бы не одно но: всего пару раз, не больше, Юме замечала её взгляд поверх книги, который медленно скользил по ничего не замечающему классу, задерживаясь то на одном человеке, то на другом. О чём в этот момент она думала? Чего хотела? Юме не могла уловить ниточку, разматывая которую можно докопаться до сути дела, а спрашивать напрямую боялась, всё-таки она не претендует на подобную степень близости, чтобы позволить себе задавать ей такие неловкие вопросы. Да и ковыряться в этом, если совсем уж честно, не особо хотелось — своих проблем полно. Одну только Хану взять! В выходные подруга вела себя как ни в чём не бывало, чем успокоила её и совершенно сбила с толку. Будто и не было никакого серьёзного разговора в тот четверг. Толстушка была бодра и весела, улыбалась и шутила, и Юме уже решила было, что причиной её хорошего настроения является решение облегчить совесть и поговорить с Ямамурой, но сегодня та ретировалась в класс точно так же, как это случилось в пятницу, вызывая её недовольство и почти нестерпимый зуд в кулачках. Но самую интересную и волнующую новость ей сообщил вчера с загадочным видом папа: сегодня вечером они приглашены на какой-то торжественный ужин, на котором Юме обязательно надо присутствовать. Деталей он ей не объяснил, сказал только, что это связано с работой. «Мало ли, - рассуждала про себя она. - Может быть, он нового спонсора нашел для своей команды, а у богатых свои причуды. В деловой среде вообще-то принято все вопросы решать за едой. Только при чём здесь я? Хотя... Уж если некоторым группу крови обязательно знать для принятия окончательного решения о ведении дел вместе, то познакомиться во всеми членами семьи до третьего колена вообще жизненная необходимость...» Она уже и забыла, когда в последний раз ей приходилось принимать участие в таких мероприятиях. И вроде не было никаких причин не верить отцу, но одна деталь её насторожила: не был оговорен дресс-код. Юме прекрасно понимала, что если это какое-то масштабное официальное мероприятие, то внешний вид гостей должен соответствовать его уровню и основной идее. Просьба отца звучала как «принарядись, что ли», и это было подозрительно. Может, он её Айде-сану представить решил? Похвастаться дочкой, так сказать? А вот Касамацу-сан, как ни прискорбно, не выполнила условия её ультиматума. Если бы она хоть словом обмолвилась с сыном, семпай ещё вчера оборвал бы им телефон, на худой конец уже разыскал бы её, чтобы получить подтверждение, что это не шутка и не розыгрыш, в этом девушка была почти уверена. Ей очень не хотелось этого делать, но придётся всё ему рассказать сегодня же... Юме подняла взгляд и поняла вдруг, что друзья молчат и на неё смотрят, ожидая, пока она вернётся к ним. - Простите, - неловко улыбнулась она. - Задумалась. - Это мы поняли, - внимательно смотрели на неё карие глаза, а в зелёных с золотыми крапинами читалось явное беспокойство. - Всё в порядке, правда! - постаралась заверить их Юме. - Мы, кажется, об Аокигахаре говорили? - Маино-сан упомянула какой-то клип... - тактично напомнил Ямамура, поправляя очки. - Ну да, точно. Я говорю, вряд ли ты такое смотришь и слушаешь. А вот рассказываешь красиво, - улыбнулась ему Маино. - Не всем дано. - Это верно, - тяжело вздохнула молчавшая доселе Кавамура, стаскивая резинку и переплетая заново расслабившуюся косу. - Ёшида наш, вон, целый триллер в лицах разыграл перед классом. Только что не завывал замогильным голосом из-под парты и нижние веки не оттягивал... - Человек старается, а ты! - на очередную реплику не обременённой излишней тактичностью Маи-чан девушка ничего не ответила, но заметно покраснела. - Вам на фестиваль надо дом с привидениями делать, не ошибётесь. Умельцы завывать и нагонять страху, хватая посетителей за ноги, у вас уже есть. - Жанр не мой. - И правда, Маи-чан, это дело вкуса, - подключилась Юме, сглаживая неприятную ситуацию. - Я триллеры тоже недолюбливаю, мерещится потом всякое, зато приключения мне нравятся, ещё исторические фильмы полюбила. А ты, Ямамура-кун? - Затрудняюсь сказать, - он снял очки и полез в карман за платком. - Я кино вообще не очень, больше люблю читать. Предпочитаю классику. - Отечественную или мировую? - поддержала их старания рыженькая, с опозданием поняв свою ошибку. - Всего понемногу. Главное, какие проблемы поднимает автор... - У-у-у-у... - протянула Маино. - Ты это серьёзно? - Вполне, - водрузил Тору свои вторые глаза обратно на нос. - Ску-ко-та! - махнула рукой она, театрально огласив вердикт его предпочтениям под улыбки Юме и Норико. - А с музыкой что? Тору пожал плечами и ничего не ответил. Какой смысл что-то говорить, если единомышленников среди присутствующих всё равно нет. К тому же его куда больше занимало состояние Фуюмы. - А у тебя? - повернулась Сакура к ней. - А я — музыкальный маньяк, - задумчиво огласила та. - Это как? - полюбопытствовала Кавамура, удивлённо приподняв брови. - Это когда в трек-листе соседствуют классика, русские романсы, попса, французский рэп, баллады, инструменталка и рок. - Рок! Coldrain тебе нравится? Я от Рё тащусь просто! - Это же басист? - вдруг поддержала разговор Норико. - А солист у них на нашего Ёшиду похож. - Скорее уж наоборот, Ёшида на него! - с удивлением повернулась к ней Сакура. - Не сказала бы, что ты такое слушаешь. - Вынуждена. Старшая сестра по ним фанатеет, поэтому я в курсе. - А ты, Фуюма? - Извини, Маи-чан, я не слушаю японскую музыку. - Вот как... - разочарованно протянула та, сморщив носик с россыпью еле заметных веснушек. - Жаль! - Ну ничего себе! - вырос за её спиной сосед, появившийся, как чёрт из табакерки. Юме обернулась, задрав голову. - Почему, хотелось бы знать. - Много будешь знать, - вздохнула она, - скоро состаришься. А это для модельной карьеры вредно. Ты что-то хотел? - На два слова, - ослепительно улыбнулся Кисэ, сопроводив свои слова соответствующей фигурой из указательного и среднего пальца. Девушка извинилась перед друзьями, недоумевая про себя, в чём дело. Билеты она ему отдала в конце первого урока, когда собирала сочинения о поездке, написанные по заданию Цубасэ-сенсей: листок забрала, а конверт с билетами положила на парту, и вроде бы никто ничего не заметил. Чего ему так срочно? Они пошептались о чём-то в сторонке, парень покивал и ушёл по своим делам, а она снова вернулась в кружок. Это заняло меньше двух минут, поэтому Норико, увидев, что Фуюма уже возвращается, дёрнула бровями: она бережно относилась ко времени и любила пунктуальных людей, поэтому мысленно приплюсовала ещё единичку к репутации новой знакомой. - Что там у него стряслось? Поди списать просил, да? - любопытничала Маино, глядя в спину удаляющемуся школьному идолу. Если она хоть что-нибудь понимает в людях, Кисэ встрял в их разговор не просто так. Чего бы он не хотел, неужели это не могло подождать до начала урока, когда Фуюма вернулась бы на своё место? Но ему оказалось принципиальным подойти и выцепить её из беседы. Ревнует? Напоминает о своём существовании? Или заявляет эфемерные права? Очень интересно! И зачем, спрашивается, мангаки выдумывают пришельцев, монстров среди нас и прочие глупости? Тут в человеческой-то природе разобраться — можно тысячи историй написать, только изучая жизнь одной маленькой компании в обычной старшей школе. Впрочем, сёдзё не все любят. - Нет, но это и в самом деле ничего серьёзного. Так, теперь моя очередь? - достала она из кармана свою раскладушку, поспешно щёлкая кнопками. Сама Юме умелым рассказчиком не была, поэтому ссылалась в основном на фотографии в телефоне, сетуя, что экран маловат, и просто сопровождала картинки пояснениями. Особенно впечатлили друзей, как и следовало ожидать, олени. Слегка перестаравшись, она случайно открыла снимки отпрысков Мици. - Ва-а-ай, какие хорошенькие! Я так и знала, что в душе ты добрая и любишь всяких пушистиков! - Сакура бесцеремонно отобрала у неё телефон, любуясь котятами. - Из интернета скачала? - Нет. Это в магазинчике недалеко от дома кошка приблудилась. Хозяин её оставил, потому что мышеловка хорошая, а она пузатая оказалась. Теперь ищем детишкам новых хозяев. Они, правда, маленькие совсем, двух недель ещё нет. - Мышеловка — это хорошо! - авторитетно заявила Рыжик, как Юме обозвала её про себя. - Я в районе порта живу, там мыши пешком ходят. Мама недавно опять ругалась, что в кладовку залезли и прогрызли мешок с рисом. Дашь контакты, Фуюма? Я давно себе такого хотела. Милаха! Вот этот пятнистый особенно. - Не вопрос, конечно! - улыбнулась она. - Ямамура, а тебе не надо котёнка? - тут же повернулась к нему Сакура. - У нас есть кот, мама на второго не согласится. - Кавамура, а тебе? Брезгливое выражение на лице старосты дэшек было куда красноречивее слов. - Какие вы, а! - разочарованно протянула девушка, тряхнув головой, и зажмурилась: - Как можно не хотеть приласкать такой мурчащий комочек? Они же такие клёвые! Придумала! - она вдруг распахнула глаза, уставившись на Юме. - Предложи Кисэ, он тебе не откажет! Если самому не надо, пусть подарит своей девушке. - Вот ещё! - хмыкнула брюнетка, отбирая у чересчур энергичной Маино свою раскладушку. - Я за этих котят ответственна, так что отдам только в надёжные руки, а не в качестве игрушки, ясно? - Яснее ясного! - часто закивала Сакура, невинно хлопая глазками. Что бы там не хотел Кисэ, Фуюма явно этих поползновений не поощряет. А хотел он узнать, когда его познакомят с создателем и будущей главой фанклуба. *** Исчерпывающий ответ Кисэ получил, как и было обещано, после окончания уроков. В начале большой перемены Юме снова вызвала в клубную комнату Терада-семпай. Она благоразумно заглянула в первые двери, чтобы быть подальше от некоторых воинственных личностей, и просто приглашающе махнула головой без всяких слов, когда встретилась с ней глазами. Хана прищурилась, но ничего не сказала. Касахара-семпай похвасталась, что у неё уже всё готово и с удовольствием выслушала её отчёт о проделанной работе. Кисэ согласился, это главное. Им удалось привлечь кумира на свою сторону, точнее, вовлечь его в деятельность клуба. Оставалось только запустить проект и посмотреть, что из этого получится. Разумеется, чтобы привлечь как можно больше сторонниц и сторонников, вдруг и среди парней найдутся те, кто фанатеет по такому имиджу, нужно сочетать открытие фанклуба с каким-нибудь интересным конкурсом, ярким проектом, поучаствовать в котором захотят все. Только что это могло бы быть... Ах, да, и ещё один момент. - Фуюма, ты мне не объяснишь, что имела ввиду твоя подруга, когда сказала, что тебя чуть не покалечили? - в лоб спросила она, выразительно изогнув брови. Приказной тон просьбы свидетельствовал, что живой её отсюда не выпустят, пока не узнают всех подробностей дела. Да уж, несмотря на все попытки Касахары-семпай быть милой и дружелюбной, не стоило ожидать, что она вот так за неделю изменится и превратится в Акари-семпай. Пришлось рассказать о проделках Химе, умалчивая о причинах столь явного интереса Кисэ к своей скромной персоне и о его наличии вообще: он просто открытый и общительный парень, а с ней мил, потому что они соседи по парте. Да хоть у кого спросите, мы не встречаемся! В поездке, например, он всем старался внимание уделить, для каждого нашёл несколько слов, постоянно мелькая то в одном краю толпы, то в другом. Даже классный руководитель его похвалил, назвав клеем, который сплачивает класс. Касуми внимательно слушала, подперев кулачком острый подбородок. Как оказалось, готово к открытию клуба далеко не всё: нужно было ещё хорошенько подумать, что делать с такими вот неуправляемыми девочками, особенно если они не захотят вступить в клуб и станут делать гадости остальным, оставаясь на нелегальном, так сказать, положении. Мысленно оценивая силы соперницы, третьегодка понимала, что у Нобутаки тоже есть определённое положение, деньги и власть, поэтому открытая конфронтация бессмысленна, тут нужен другой подход, только какой... Обнажившаяся внезапно проблема предполагала, что открытие клуба придётся несколько отложить. Разумеется, всё предусмотреть невозможно, некоторые вещи так или иначе всплывут только в процессе его деятельности и должны будут оперативно решаться на месте, но лучше всё-таки держать руку на пульсе и перестраховаться везде, где это только возможно. - И что, Тамаки-сан тебе поверила? - Выходит, что так. - Ладно, я всё поняла. Можешь идти, - Касахара-семпай закруглила разговор, поднимаясь с места и собирая разложенные на столе бумаги: наброски макета сайта, приблизительный список желающих вступить, идеи конкурсов и подарков, бухгалтерские расчёты. - И спасибо за сотрудничество, - вдруг добавила она. Юме молча кивнула и повернулась к двери, как услышала в спину: - Ты на занятия-то придёшь сегодня? Короккэ**** готовим. Она повернулась в растерянности. Опять кипящее масло? Но Рю говорил, Хиро-семпай эти котлеты очень любит, почему бы и не посмотреть, как они делаются. Вдруг когда-нибудь получится выбраться на пикник всем вместе. И папе, наверное, они понравятся... - Конечно, - ответила первогодка. - Дежурить не оставлю, не бойся, - успокоили её. - Будешь начинкой заниматься. Идёт? - Спасибо, - кивнула Юме. - И приведи мне после уроков нашу звезду, ладно? Касахара собиралась с ним посоветоваться. У Кисэ наверняка богатый опыт в разрешении конфликтных ситуаций, может быть, он что-то дельное подскажет. - Хорошо. Все линии в его светлой голове сошлись в одну точку, когда соседка, выполняя это поручение, привела его к дверям комнаты кулинарного клуба. - Касахара? - озвучил догадку он, не добавив к фамилии третьегодки уважительного «-семпай». - Да. - Блин! Юме могла понять, почему Кисэ не хотелось иметь с ней общих дел. Претенциозный подарок, который так его напряг, из песни не выкинешь, и сотрудничать им придётся довольно плотно. Как он, интересно, собирается выкручиваться? Очень запросто он выкрутился. Это же Кисэ-кун, чего ещё можно было от него ожидать? Манипулятор чёртов! Попросил: «Фую-чи, останься!», когда Касахара-семпай уже с ней попрощалась, и превратил её в посла. Судя по результатам её дипломатической миссии в баскетбольном клубе и в собственном, переговорщик — её специализация. Ну почему не что-нибудь ненапряжное вроде караоке, как у некоторых?! - ...Ты же понимаешь, что привлечь девочек на свою сторону, примирив и усмирив их, можешь только ты, всеобщий любимец и кумир! Всеобщий любимец капризничал. Этого следовало ожидать, но Касахара оказалась не готова к такому повороту событий. Ей казалось, что он воспримет эту идею на ура, будет просто счастлив и примет самое деятельное участие в жизни своего клуба, а он, видите ли, не хочет греть голову этими разборками, иметь какое-либо отношение к конфликтам и вообще связываться с нелегалками, и вот как раз тут она его понимала. От буравящего взгляда с прищуром соседки он умело отгораживался длинной чёлкой. Касуми уговаривала его, убеждала, но всё без толку. Ей хотелось поставить его на место, напомнив, что он всего лишь на первом году обучения, а она на третьем, но подобные непрофессиональные выпады поставят жирный крест на всех её начинаниях, и не будет никакого фанклуба. Поэтому пришлось вспомнить, кем она хочет стать, приветливо улыбнуться и продолжить елейным голосом щекотать его самолюбие. И выхода-то другого нет! - Никакие угрозы и силовые методы тут не годятся. Каждая такая девочка втайне мечтает, что ты обратишь на неё внимание. Ради этого призрачного шанса они даже готовы делить твоё внимание с другими такими же поклонницами. Ты только представь: целая толпа влюблённых девочек. Это знаешь какая сила! Ого-го! Покажись прекрасным принцем хотя бы на пять минут, и каждая будет готова стать Золушкой, лишь бы однажды полюбоваться на тебя в окна бального зала, - втолковывала ему Касахара. Юме на этом сравнении с силой закусила губы, лишь бы не рассмеяться. Кисэ, довольный, как стая тузиков, светился от счастья: у него столько поклонниц! Он сидел, вальяжно откинувшись на спинку стула и положив щиколотку правой ноги на колено левой. Примерно таким она его запомнила в первый день на линейке: снисходительным и небрежным, привыкшим к выражениям поклонения и вниманию, похожим на ленивого породистого кота, избалованного и воротящего нос даже от изысканных деликатесов. Однако же поддаться этому обманчивому впечатлению снова ей мешала одна мелочь, а именно: взгляд. Янтарные глаза, обычно тёплые и игривые, сегодня были тигриными. Кисэ — хищник, которому нравится играть со своей жертвой, прежде чем запустить в неё зубы, и он своего точно не упустит. И какому шутнику пришло в голову его подсолнухом назвать? Другой вопрос, что потакание его капризам тоже имеет свои пределы, как и её терпение. - Тут надо лестью и уговорами действовать. Вся эта толпа станет тебе служить. Обеды готовить, форму стирать, если потребуется... - И уроки делать? - А уроки делать будешь сам под моим чутким руководством, - вставила Фуюма, которой совсем не нравилось, что он начинает наглеть. Касахара-семпай, которая при этом улыбнулась, но тут же сделала строгое лицо, ни слова поперёк ему не скажет, чтобы не ссориться, а она, Юме, к клубу никакого отношения не имеет, так что может позволить себе некоторые вольности в обращении со звездой. - Чтобы мозг не усох за неиспользованием. Раз ты кумир, то должен быть примером. Эталоном для парней и желанным призом для любой девушки, а одной смазливой мордашки для этого, извини, маловато, - серьёзным тоном наставляла она. - Да, вот! - подхватила её мысль третьегодка, благодарно кивнув в сторону подопечной. - Парням нужен хороший пример, как завоевать сердце понравившейся девушки. А девушкам нужен какой-то пряник, ради которого они забудут свои амбиции. Значит, непосредственно приз должен касаться Кисэ-куна. - Чтобы все захотели поучаствовать в конкурсе и его заполучить. Юме не стала уточнять: «его» — подарок или самого Кисэ. - Эй, Фую-чи, ты это на что намекаешь? - Это ты намекаешь! - сердито сверкнула глазами в его сторону Юме под сдавленный смешок Касахары. Хорошо, что ей пришло в голову заручиться поддержкой первогодки. Поначалу Касуми оскорбилась даже, что Кисэ не хочет обсуждать проблемы клуба с ней наедине, но теперь не пожалела, что Фуюма осталась. Лихая девчонка! Прикидывается тихоней, а за словом в карман не полезет, если припечёт. Вон, как ловко с ним управляется! - Боюсь, как бы ты не набивал себе цену, с церемонией мидзуагэ***** мы безнадёжно опоздали. А раз так, предложи что-то другое! - Ну ладно, чего ты... - пристыженно отозвался он, тут же выдвинув предложение: - Пусть будет фотосессия со мной. Любая девушка об этом мечтает! Касамацу-семпай его точно пнул бы сейчас, подумала Юме. - А не слишком ли? - произнесла Касахара скептически. - Не все девушки фотогеничны, к тому же потребуются услуги стилиста, визажиста и парикмахера, фотографа, оборудование всякое. Проблематично. Больше затрат, чем отдачи. - И нереально при вашем бюджете, - благоразумно заметила Юме, указывая взглядом на листок с расчётами. - В качестве фотографа можно, конечно, попробовать пригласить Кадзуки-семпая... - Ни за что! - возмутился Кисэ. - Я работаю только с профессионалами! - Значит, фотосессия отпадает, - подытожила третьегодка. - Какие ещё будут предложения? - Было бы мудро на этой акции заработать, а не разориться. Как ты считаешь, Кисэ-кун? - повернулась к нему соседка. - Согласен. Поклонницы поклонницами, а деньги лишними не бывают. - Логично, - отозвалась Юме. Вообще-то у неё родилась одна идея, коль скоро она является генератором идей, связанных с этим злополучным клубом, но озвучивать её девушка не решилась, считая, что подобные предложения должны исходить от самого кумира и быть результатом добрых побуждений, то есть делом добровольным, а не принудительным. По телевизору в шоу часто упоминали, что айдолы устраивают различные благотворительные мероприятия. Лотерею, например. Бывает, шмотки ненужные распродают, умудряясь собрать немалые суммы за старьё, то выручку от концерта перечисляют в какой-нибудь фонд. Некоторые идут дальше и выставляют на продажу себя: время, которое можно провести с кумиром, или же возможность прикоснуться к определённым частям тела. Ей никогда не забыть того репортажа в новостях, когда женская айдол-группа, собирающая средства для фонда по борьбе с раком груди, предстала перед фанатами топлесс, разрешая за кругленькую сумму потрогать грудь. И желающих было хоть отбавляй, в очередь выстраивались! Но предлагать ничего такого Кисэ она не собиралась. Юме предложила именно лотерею, чтобы уравнять шансы всех принимающих участие, однако на аукционе можно выручить куда больше денег, поэтому Касахара-семпай предложила провести именно его и Рёта-чан согласился с этим. Что уж им двигало — меркантильные интересы, желание порисоваться перед третьегодкой или что-то ещё — ей было без разницы. Скорее бы уже договориться хоть до чего-нибудь, чтобы иметь возможность без сожаления покинуть эту прекрасную компанию. Кисэ она привела, в обсуждении поучаствовала, а с остальным пусть разбираются сами. - Может быть, свидание?.. - неуверенно произнёс блондин, запуская пальцы в шевелюру. - А что, это идея! - тут же уцепилась за его слова Касахара, пританцовывая от воодушевления. Никто его за язык не тянул! - Идеальный вариант! Предложение, от которого невозможно отказаться ни при каких условиях! - Я постараюсь сделать этот день незабываемым, - обещание было высказано настолько интимно-пониженным тоном голоса, что третьегодка заёрзала на стуле. Юме фыркнула. Незабываемый поцелуй, типа как тогда на лестнице в Лэндмарке? Нет, фантазия у её соседа всё-таки бедновата! - Между прочим, одного желания побыть наедине с тобой мало, если кто-то задерёт планку, многим это будет не по карману. Так что лот не должен быть один. Давайте перетряхнём шкафы? - робко вставила она и тут же добавила, сделав предупреждающий жест и не давая соседу возмутиться. Он даже рот открыл: откуда она может знать его мысли. - Нижнее бельё трогать не будем! Напульсники, там, зажимы для волос, брелоки ненужные, старый планинг, если только в нём телефонов/адресов не будет... Что ещё? - Старая спортивная форма? Фотографии с твоей подписью, - подключилась третьегодка, - контрамарка на посещение фотосессии... - Кубки свои тащи, раз всё равно говоришь, что без дела лежат, - вставила Юме. - Эй-эй! Без спроса в мой шкаф влезли и уже утащили половину! - обиженно тряхнул головой Рёта. - Кубки всё-таки жалко. Это же свидетельство моих спортивных достижений, Фую-чи! Как ты не понимаешь! - Я просто предложила. - Баскетбольный мяч с моим автографом. Подойдёт? Лежат три штуки, лысые совсем, ими уже не поиграешь, а выбросить жалко. - Супер! - Ты ведь телефон недавно сменил? - прозрачно намекнула Фуюма. - Всё-то ты знаешь! - с неподдельным восхищением выдал он, повернувшись к ней вполоборота. - Дурак бы не заметил, - снисходительно пояснила она, склонив голову к плечу и выразительно посмотрев на соседа: он всё-таки считает её дурой? - Ладно-ладно, - примирительно развёл руками парень. - Телефон тоже. Только все контакты и фотки я удалю. - Парочку оставь в качестве бонуса, - попросила Касахара. - Ничего не обещаю, - протянул Кисэ и процитировал капитана, хитро прищурившись: - Посмотрим на ваше поведение. - Будем вести себя хорошо, - пообещала третьегодка. - А я — как обычно, - сухо отрезала Юме. Показалось, или у неё уже виды на этот лот? - А главным лотом станет вечер с тобой. То есть, теперь никому не должно быть обидно, потому что принять участие смогут все. Давайте обсудим свидание... - Стоп-стоп! - невежливо прервал будущего президента фанклуба Кисэ. - А с выручкой что? Вещи мои, пусть и ненужные. Время моё. И поклонницы — тоже мои. Я отдувайся, а вы все деньги себе заграбастаете? Я не согласен всё клубу отдавать! Во-первых, распродавая его вещи и автографы, они распродают его имя и внешность, а брэнд стоит денег, и немалых. Во-вторых, он всё-таки модель, имейте уважение! Кажется, не лишним будет составить стандартный контракт, чтобы потом ни у кого никаких претензий не было, а все спорные вопросы, если таковые возникнут, будут решаться в судебном порядке. И, наконец, в-третьих, у Рёты были свои планы на вырученную сумму. - По-моему, это справедливо, - поддержала соседа Юме, доселе молчавшая и кусавшая губы. - Это не благотворительная акция, а акция по привлечению желающих стать частью фанклуба. Семьдесят на тридцать? - от балды предложила она, чтобы только запустить процесс обсуждения, подразумевая при этом, что большая часть средств осядет в его кошельке. - Шестьдесят на сорок, - не согласилась Касуми, прибрасывая что-то в уме и чертя хаотичные линии на листочке. - Обдираловка! - возмутился парень и демонстративно поднялся со стула. - Восемьдесят на двадцать вообще! Торговался он с удовольствием и азартом. Его забавляло, как самолюбие семпая корчится ужом на раскалённой сковородке: глаза сверкают, внутри всё протестует, а высказать ему всё она не осмеливается, чтобы не обидеть. Эта власть, пусть и над одним человеком, ему нравилась. Почему бы и не позлоупотреблять немножечко, пока позволяют? Капитан бы его уже... - Тогда сами, как хотите! - поднялся он и сделал пару шагов в сторону двери, спиной ощущая недовольный взгляд соседки, как услышал ожидаемое: - Кисэ, постой! Оставалось с царственным видом обернуться и проявить снисхождение. - Клубу тоже деньги нужны: на развитие, на сувениры-подарки для будущих конкурсов, на оплату хостинга нашего сайта, чтобы откупить кафе для встречи с фанатками. Не в гараже ведь тебе с ними встречаться! Ты же ещё не всё видел! Конкурс на твой лучший портрет, конкурс на лучшее признание в стихах... - голос Касахары стал просительным, но всё сказанное должно было ещё подогреть его интерес и не оставить шанса. - Хотя бы семьдесят на тридцать, как Фуюма сказала! - А давайте я тоже начну выёживаться и потребую проценты за сотрудничество? - спокойно произнесла та. Скорее бы уже разделаться с этим клубом и покинуть неуютную компанию! Касуми удивлённо выгнула брови. - Тогда уж шестьдесят пять на тридцать пять, - сверкнул белыми зубами Кисэ: проявим и великодушие до кучи, чего уж. - Шестьдесят на сорок, - тут же поправила его Юме. - Сдаюсь! Только подпишем договор! - Дело говоришь, - сдержанно похвалила его третьегодка. - И насчёт налогов надо будет узнать. Уж если всё путём делать, то и это не забыть надо. - Ла-адно. - Хорошо, - в голосе её слышалось явное облегчение. - С этим кое-как выяснили, вернёмся к главному лоту. Пусть это будет романтический ужин с тобой. Мало ли, вестибулярный аппарат подведёт в парке развлечений или аллергия на шерсть, чтобы в зоопарк тащить... Нейтральный вариант. Это всем подойдёт. - Неплохая идея, - согласилась с ней Юме, мысленно пообещав себе начать повышать уровень стрессоустойчивости соседа самым безжалостным образом, если он сейчас вслух вспомнит про турецкий ресторанчик, в котором они сидели. Видимо, это было написано на её лице, раз Рёта-чан судорожно сглотнул и выпалил: - У меня пригласительные в ресторан есть! Вот туда и пойдём! Она едва удержалась, чтобы не закрыть обречённо лицо рукой. Это давно уже известно, что Рёта-чан товарищ во многих отношениях беспардонный, но позволить себе такую бестактность... Касуми нахмурилась. Вот уж не ожидала она, что дело так повернётся! Кисэ хлопал своими длинными ресницами, создавая сквозняк в душном кабинетике, и виноватым себя не чувствовал ни капельки. Вообще-то ляпнул он это без всякой задней мысли и спохватился только тогда, когда бросил взгляд на уничтожающую его тяжёлым взглядом соседку, но почти сразу успокоился. Да, эти пригласительные ему подарила Касахара, ну и что? Сама предложила свидание, и зачем он, спрашивается, будет тратить деньги сверху на еду и прочее, когда у него есть разовый пропуск в один из лучших ресторанов без финансового лимита. К тому же, не было такого условия, что идти туда он должен именно с ней. Его подарок, как хочет, так и распоряжается. Пожелал — и выставил на аукцион. Это тоже не его идея, между прочим. Если ей так хочется отужинать в его компании, пусть готовится раскошелиться! Кисэ ослепительно улыбнулся третьегодке. Касахара вздохнула. Плела паутину, и сама же в неё угодила, как глупо! Можно, конечно, взбрыкнуть, настаивать на своём, только так они ни к чему не придут: клубу без сотрудничества со звездой каюк. Можно попробовать пообещать неприятности, но Кисэ тёртый калач, у него наверняка найдутся в арсенале гадости для ответных мер. Нет, это абсолютно бессмысленная конфронтация выйдет, так что придётся согласиться. Они же в одной лодке сидят, глупо её раскачивать. Юме благоразумно молчала, бросая взгляды исподлобья то на одного, то на другого. «Только бы не поссорились!» - Ладно, - огласила своё решение Касахара. - Ужин так ужин. Им ещё оставалось обговорить сроки проведения аукциона, условия торгов, начальную цену лотов и прочие нюансы, но уладить это сейчас не позволяло время, поэтому решено было встретиться ещё раз и окончательно утвердить план. Кисэ убежал первым, он уже опаздывал на тренировку. Юме спускалась следом за третьегодкой вниз, в кабинет домоводства, и радовалась, что такое сложное дело решилось, и все при этом в большей или меньшей степени остались довольны друг другом. *** Для неё не было ничего удивительного в том, что занятия в кулинарном закончились раньше тренировки баскетбольного: тем, кто серьёзно настроен на победу, прохлаждаться некогда. Её режим когда-то включал в себя ежедневные тренировки по много часов, ведь нужно совершить не меньше шестисот повторений какого-то движения или элемента, чтобы включилась мышечная память, чтобы подбрасывать предмет в строго определённую точку и точно знать, где и когда ты его поймаешь. Только после этого можно думать о художественной составляющей номера. От парней особого артистизма не требовалось, но у них и задача была несколько иная — различные приёмы давались им как основа, набор кирпичиков, из которых, импровизируя на ходу, можно сложить любую комбинацию. Желательно выигрышную, конечно же. Кирпичики, что приятно, универсальные: их может складывать один игрок, выстраивая свою игру, а может и с кем-то, работая в паре и сочетая умения напарника со своими, как Кагами с Куроко, например. Теперь, когда отношения в команде пошли на лад, игра стала совсем другой: Кисэ не отбирал мяч у других, чтобы лишний раз повыпендриваться, остальные перестали злиться и жадничать и охотно играли в пас, зная, что блондин настроен серьёзно. На другой половине поля, отделённой сеткой, играл второй состав. Тренер судил, особенно пристально наблюдая за ходом матча сегодня, а второй состав судил Кобори-семпай. Юме любовалась с галереи, поднявшись по лестнице и неслышно притворив за собой дверь, чтобы никто не заметил её присутствия. Затея удалась во многом благодаря резким звукам свистка, доносящимся со сцены счёту и глухим звукам — это танцевальный клуб за занавесом трудится, - и визгам поклонниц Кисэ, толпящихся внизу. Брюнетка присела, опустившись на колени, чтобы её было не видно. Тренер Такеучи, случайно бросивший взгляд на галерею, нахмурился. До него доходили кое-какие слухи, да он и сам не слепой, но чтобы вот эта мелочь — и такой трюк провернула? В это было трудно поверить. Сначала. Увидев активных болельщиков на воскресном матче, он не удивился: финал префектуры, как никак. Клуб приходит поболеть за своих, одноклассники, друзья, родители. Но когда он засёк благодарные взгляды парней, а потом ещё они её с собой потащили победу праздновать... Он много раздумывал о случившемся, вертел ситуацию так и этак, рассматривая со всех сторон, и вдруг поймал себя на мысли, что на самом деле ничего странного в этом нет — дочь Торы с парнями тоже вон как лихо управляется. Пигалица такая, а туда же — тренер! И они её слушаются беспрекословно, а результатом стала их победа. Позор! Он, игрок национальной сборной, тренер со стажем, и проиграть какой-то девчонке! Толстяк задумчиво почесал подбородок и остановил взгляд на галерее. Он только что назвал Рико дочерью Торы, и это была чистая правда. Вспомнить, как он попросил её проиграть им хотя бы не с трёхкратным отрывом — глаза у неё были точь-в-точь, как у отца. Но этой мелкой удалось объединить команду вовсе не криками и уж точно не угрозами физического насилия, она вообще агрессивной ауры не излучает. Тренер вздохнул и усилием воли заставил себя вернуться на площадку, где он едва не пропустил фол. Звук свистка, штрафной. Опасно вот так отвлекаться, но то, что он услышал о Юме от её классного руководителя и одноклассников, играющих во втором составе, подталкивало его мысли в одном направлении: девчонка напоминает ему... - Касамацу... - тренер тяжело опустился на стул, немного поёрзав, чтобы поудобнее уложить свисающий внушительный живот на толстых ляжках. Юкио стоял, опустив голову и борясь с дежавю: совсем как год назад. В решающий момент он пропустил пас, и команда вылетела ещё с отборочных, попрощавшись с мечтой о победе в межшкольных. Что он тогда чувствовал, словами не передать. Сегодняшняя его игра оставляла желать лучшего, он это знал и считал, что получит от тренера по заслугам — не за рассеянность в этот раз, а за агрессию. За одно Юкио был ему благодарен: что не стал чихвостить при всех, как это в других клубах бывает, а к себе в тренерскую пригласил. Он психовал половину поездки, найдя более-менее складное объяснение своим поступкам только в субботу вечером. После этого он совершенно успокоился и пребывал в самом благодушном настроении на радость одноклассникам и учителю, пока вчера вечером мама не попросила его не задерживаться сильно, потому что вечером у них гости. Она, наконец, решилась их познакомить, счастье-то какое! И не «гость», а «гости». Это что же значит, её ухажёр один прийти боится и притащит с собой друга для моральной поддержки? А если настолько стеснительный, то как он на ней жениться собирается? Или хочет сразу со всеми родственниками припереться и устроить им смотрины? Юкио чувствовал, как снова начинает закипать. А сегодня... Надо было этому выпендрёжнику с порога начать хвастаться, как здорово они погуляли в Киото, что происходило в храме Фушими Инари и какой сюрприз сделала ему Фую-чи? Мелкая обнаружилась на галерее. Засёк её, конечно же, Морияма, вечно мотающий головой и стреляющий глазами по сторонам в поисках одинокой прекрасной дамы, которой можно посвятить свои старания. Будто не она ему говорила стараться ради команды! Следом рукой ей помахал расплывшийся в улыбке Кисэ, который тут же отправился в полёт с пинка, Кобори просто кивнул, а Хаякава выставил большой палец вверх. Сам он, кажется, тоже кивнул, но особой радости от её присутствия не испытывал, скорее беспокойство: Юкио был так зол, что хотел кого-нибудь убить, а пугать её своим отвратным настроением не хотел. - Этого больше не повторится, тренер! - сжались в кулаки его руки. - Чего «этого»? - Агрессивной игры. - Ну и дурак, - хмыкнул тот, тревожа двухдневную щетину тыльной стороной ладони. Следить за своим внешним видом тренер уже давно не считал важным. - Нашей команде иногда не хватает азарта и напора. Мы же не балет танцуем, мы играем в баскетбол. А вот фолить не надо, договорились? - Угу, - кивнул капитан, не поднимая головы. - Слушай, я тебя вообще для другого дела пригласил. Такеучи-сан ни разу не пожалел, что назначил капитаном именно Касамацу: и его мотивировал, а то поговаривали, что вообще баскетбол бросить собирается, и команду через него укрепил. Он парень ответственный и старательный, свой авторитет у ребят заслужил упорным трудом и заботой. А вот о нём позаботиться вроде как и некому больше, кроме тренера. Толстяк смотрел на него и поразительным образом видел себя, причём сразу два своих образа — молодого перспективного игрока, вдохновенно играющего в баскетбол, и одинокого сорокалетнего мужика, которому патологически не везёт с женщинами. Может быть, в этом вся и проблема? Юкио поднял голову. - С успеваемостью у тебя всё в порядке, я узнавал. В финал мы вышли. Отдохнули на выходных. Чего ты дёргаешься? - Ну-у... - Неужели у тебя девушка появилась? - похожие на сардельки пальцы потирали подбородок. Голос тренера выдавал искреннюю обеспокоенность состоянием капитана. - Нет! - в священном ужасе расширились серо-голубые глаза. Ещё не хватало, чтобы тренер к устройству его личной жизни подключился! Парни-то надоели хуже горькой редьки, один Кисэ со своими гоуконами чего стоит! А поклонницам его, вечно толпящимся в дверях и отвлекающим ребят от тренировки, вообще хотелось пожелать, витиевато выражаясь, путешествия в страну забвения. Видимо, все эти размышления отразились на его лице, раз следующей фразой стало: - Настолько завидуешь, что ли? Плюнь! Ни одна из этих визжащих свинок не стоит твоего внимания, поверь моему опыту. - Да сдались они мне вообще!!! - Что же тогда? - недоумевал толстяк. - Семейные обстоятельства. - Вот как? Что-то серьёзное? - Пока не знаю. - Надеюсь, это не выбьет тебя из колеи. - Я тоже. - Ладно, можешь идти, - закончил Такеучи-сенсей, поднимаясь со стула. Юкио поклонился и развернулся в сторону двери. - И, Касамацу... не бей Кисэ так сильно. Последние мозги человеку вышибешь, на что он нам безмозглый нужен будет? - Для привлечения болельщиц, - глухо буркнул капитан, повернувшись через плечо и уловив краем глаза дёрнувшиеся уголки губ тренера. Касамацу ощутил вдруг, что эта улыбка странным образом его успокоила. Надувался шарик внутри, надувался, а потом тренер клапан чуть-чуть приоткрыл и давление сбросил. Такое чувство, что он специально сказал последнюю фразу, чтобы разрядить обстановку. И Юкио это оценил. Куда больше, чем попытку сунуть нос в его дела. За занавесом было тихо, первогодки уже убирали зал, старшие тусовались в раздевалке, а мелкой нигде видно не было. Неужели это «ещё увидимся» означало прийти, понаблюдать сверху часик и тихонько улизнуть? В принципе, Касамацу мог её понять: это потому, что опять он на Кисэ собак спустил. Но кто скажет, что это незаслуженно было, кто? Капитан взял бутылку воды из контейнера и опустился на скамейку дожидаться, пока уборка закончится и все разойдутся. Он пил большими глотками и чувствовал, что жажда всё равно не отступает. В ход пошла вторая бутылка. Ждать ему пришлось бы минут двадцать или тридцать. С одной стороны такой перерыв на отдых был ему необходим, с другой — остынет ведь, потом опять разогреваться придётся, чтобы продолжить, поэтому Юкио поднялся и направился за олимпийкой. - ...и что, опять отказалась? - услышал он, выходя из раздевалки уже одетый. - Опять, - горестно вздохнул Кисэ, покачав головой. - А сейчас предложил домой проводить, так она сказала, что у неё вещи в классе, и быстренько сбежала. - Так тебе и надо! - с удовлетворением хмыкнул Хиросе. - Если поторопишься, можешь перехватить её у ворот, - вставил вдруг свои пять копеек кто-то из параллельного класса. - Точно же! Ребят, ну вы тогда сами тут всё заканчивайте, а я помчал Фую-чи догонять! - он бросил щётку и припустил в сторону раздевалки, резко развернувшись и едва не впечатавшись в капитана. - Ой, простите, Касамацу-семпай! - Стоять! - продолжить бег ему не позволил железный хват, удерживающий футболку где-то в районе лопаток. - Куда собрался? Вы ещё уборку не закончили! Или ты у нас самый особенный? - Мне срочно надо, семпай! - заканючил блондин, состроив жалостливую мордочку и сложив руки в молитвенном жесте. - И ребята не против. Они же сами меня отпустили, да? - он попытался повернуться, ища взглядом поддержки у остальных. Кислое лицо, с которым Татебаяши поднял брошенную щётку, и выразительное «каков нахал, а?» Монаха, заставили капитана думать, что про «не против» Кисэ слегка преувеличил. Зато Касамацу знал, кто совершенно точно с таким раскладом не согласен — он сам. На присвоенных себе негласно правах старшего брата Кисэ он был готов увидеть рядом с ней в самую последнюю очередь. - И кто же тут «не против» вместе с тобой бегать по пятнадцать кругов сверх нормы? - требовательный взгляд из-под изломленных гневом бровей сверлил первогодок, медленно двигаясь от одного к другому. Желающих, разумеется, не нашлось. Все доброжелатели и просто сочувствующие тут же уткнулись носами в пол, старательно работая щётками и как следует выжимая тряпки. Блондин тут же скис. - Поразительное единодушие! - проворчал капитан, отпуская Кисэ и придавая ему ускорения очередным пинком. Раз уж тренер так беспокоится о его мозгах, голову трогать не будем. Дисциплинарные взыскания, приходящиеся на пятую точку, точно не нанесут ему большого ущерба и не скажутся на успеваемости. Хотя... Кто его знает, может Кисэ как раз ей и думает. Прошествовавший мимо тренер покачал головой, но ничего не сказал. - До свидания, Такеучи-сенсей! - выпалили первогодки хором. - Заканчивайте уборку и идите домой, - по-отечески напутствовал тот, обернувшись в дверях зала. - И не злите мне Касамацу, а то ещё от себя кругов добавлю. Всё ясно? - Ясно! - Куда понятнее, - уныло протянул Кисэ, принимая свою щётку из рук одноклассника. Опять ему обломали все планы! Он хотел, конечно же, возмутиться, но вовремя опомнился: капитан же рядом, а уж ему совершенно точно не надо знать о дурацком споре, или он его придушит собственноручно, как и пророчила Кицунэ-чи, только не в тёмном углу, а при свидетелях. Самое смешное, что останавливать его никто не станет, ещё и подсобить попытаются. Эх, какая нелёгкая его за язык тянула?! Вслед за тренером потянулись старшеклассники из раздевалки, прощаясь с ним до завтра. Касамацу проследил, чтобы его заместитель снова не забыл галстук в спешке. Никто не удивился, что капитан остаётся. Все решили, за первогодками присматривает, чтобы не халтурили. Последние, заканчивая уборку, по одному уползали в душ и так же лениво расползались по домам. Через двадцать минут Юкио остался один. Он снял олимпийку и бросил её на скамейку, взял из большой корзины мяч и принялся методично стучать им, перекладывая из руки в руку и широко расставив ноги, как того требовал кроссовер. Погрузиться в игру поначалу было непросто — в мыслях он то обращался к Фуюме, вопрошая про себя, почему она ушла, то спешил домой к неизвестности, однако же мерные звуки отскакивающего от пола мяча вскоре раскачали его внутренний маятник в нужном ритме, заставив вернуться на площадку и включиться в игру с воображаемым соперником. Капитан физически ощущал его — делал обводки и финты так, словно перед ним и вправду стоит живой человек. Юме восхищалась его игрой, тихонько наблюдая из самого тёмного уголка зала и удивляясь его сосредоточенности и ловкости. А Касамацу в этот момент обходил воображаемого Кисэ, пытаясь угадать, какой приём тот противопоставит его умениям и опыту. Если его собственный, то действовать следовало по одной схеме, если попытается обхитрить кроссовером, то по другой, а если он решит скопировать Мидориму и поразить корзину с половины поля, то тут Касамацу ничего не мог бы ему противопоставить, потому как с высотой прыжков Кагами ему не соперничать. Можно попробовать не обходить, а забросить самому, но нет никакой гарантии, что настоящий Кисэ, стой он сейчас перед ним, не накрыл бы этот бросок. Для душевного спокойствия капитану нужно было поддержать свой авторитет в собственных глазах, не уступая асу ни в чём, хотя он прекрасно осознавал, что во многом ему проигрывает. Юкио отправил мяч в корзину и резко обернулся на посторонние шорохи за спиной. В самом углу, у двери, ведущей в коридор, стояла мелкая и поправляла причёску. Судя по звуку, это была заколка, которая защёлкнулась, удерживая чёрные волосы в хвосте. - Ты! Мяч по красивой траектории залетел в корзину, с громким стуком отскочил от пола насколько раз и закатился в угол. - Трёхочковый! - констатировала она. - Я подумал, ты уже ушла. - Я хотела, чтобы все так подумали, - поправила первогодка, снимая рюкзачок и ставя его на пол у стены. На самом деле она точно знала, зачем она здесь. - Вы знаете, Касамацу-семпай, тут такое дело... Срок, в течение которого я была связана словом, истёк, поэтому... - она оборвала фразу на полуслове и бегом бросилась в другой конец зала поднимать мяч. - Эй! - застывший столбом капитан внезапно отмер и постарался опередить её, резко сорвавшись с места. Юме каким-то образом поняла, что он задумал, ещё в момент поворота и почему-то захотела, чтобы мяч принадлежал ей. Странный порыв, учитывая, что с баскетболом она не дружит: сам мячик ей нравился, нравилось держать его, такой рыжий и весёлый, в руках, ощущая приятную шероховатость и тяжесть, но стоило попытаться сделать ведение или бросок, дерзкий шар выскальзывал из рук и сводил на нет все её старания, заставляя учителя физкультуры горестно вздыхать. Затея Касамацу-семпая не удалась. Девушка не поняла, что произошло, но порадовалась тому, что, двигаясь так быстро, сумела добежать и подставить ему плечо, когда парень вдруг скривился от боли, согнувшись пополам, как от удара, и едва не рухнул на пол. - Что? Что случилось, семпай? - Нога, - еле прошипел он, тут же сделав глубокий вдох. - Судорога? - догадалась Юме. Плавали, знаем. Ему даже кивать не пришлось. В глазах потемнело от боли. Касамацу заметил, что в последнее время с ним это случается всё чаще — то во время пробежки прихватит, то ночью во сне. Он даже булавку у мамы из шкатулки со швейными принадлежностями стащил и поселил на прикроватной тумбочке, чтобы бороться с ночными судорогами: укол, и желательно поглубже, расслабляет окаменевшую мышцу на раз-два. А вот сейчас никаких булавок у него с собой нет. Что ж теперь, и в школу её носить? - Икроножная мышца, да? - Она. - Знаю, это дико больно, но надо постараться. Садитесь на пол, - первогодка помогла ему опуститься, присела рядом на корточки, оправив юбку, и оперативно расшнуровала кроссовок, тут же его стащив. Юкио стало неприятно: представил, как от него воняет после тренировки, а уж гетры — и подавно. У неё что, совсем обоняния нет? Даже не поморщилась! - Вот так. Ногу вытяните, пальцы на себя и сильно-сильно тяните, а потом от себя, как балерина, и так несколько ритмичных повторений. Нужно мышцу растянуть как следует, чтобы расслабить. В тот момент капитан даже не задался вопросом, откуда ей известно, что с судорогами в домашних условиях борются именно так. Старательно двигая пальцами, он чувствовал, что постепенно боль отступает. - Мало воды пьёте? - вдруг поинтересовалась девушка. - Не сказал бы, - не прерывая своего занятия, процедил сквозь зубы Касамацу. - Наоборот, сушняк постоянный. Сколько ни выпью, всё мало. - Странно, - нахмурилась она. - Вам хоть немного лучше? Он молча кивнул. - Острый спазм мы сняли, теперь нужен хороший массаж, чтобы улучшить кровоснабжение в сведённой мышце, тогда её ещё быстрее отпустит. Давайте я... - Не надо! Я сам! - резким ударом оттолкнул её руку Юкио и тут же вспыхнул. - Просто скажи, что надо делать. - Пощипать как следует и прям не жалеть себя. Представьте, что на Вас стая гусей напала. - Где ж их взять в городе? - проворчал он, сгибая ногу в колене, спуская вниз чёрный чулок и принимаясь за импровизированный массаж. Гетры должны были разогревать мышцы, но они с этой задачей не справились... Уж лучше он сам! Кожа, как у слона, разве она своими маленькими пальчиками тут справится? Устанет только зазря. Чёрный взгляд моментально приковали к себе белёсые шрамы — один ровный, чуть изогнутый, и несколько поменьше, похожие на звёздочки, где кожа была словно стянута в одну точку. Такие обычно остаются от ожогов. Она хотела было спросить откуда это, но вовремя закусила губу, вспомнив скупое упоминание его матери о причинах своего вдовства и рассуждения на эту тему собственного отца. Более бестактного вопроса придумать сложно! Поэтому девушка оставила комментарии при себе, в очередной раз поставив галочку напротив пункта «быть поосторожнее и не выставлять напоказ то, что другим видеть не положено», чтобы уберечь себя от необходимости объясняться. Юме разглядывала их очень внимательно, в красках представив, как они могли быть получены, и сравнивая со своими. Тогда же ей вдруг подумалось, что шрамы, оставляемые на сердце, бывают и похуже. Она подняла глаза и поняла вдруг, что Касамацу-семпай покраснел пуще прежнего. С чего бы? Подумаешь, шрам! Считается, что они мужчину украшают, так что капитан может гордиться, да и вряд ли он носит гетры по этой причине. Не то что она: хотя мелкие шрамики от стекла на её коленях не так заметны, девушка жутко стеснялась их и не хотела никому показывать. Это не единственная память о той ночи на его теле. Маленькой полоски на локте давно уже никто не замечал, зато шарм на плече, уходящий на лопатку, он предпочитал не показывать. Шрамов своих Юкио и вправду не стеснялся, поэтому не видел особой необходимости их прятать, однако понимал, что девушки на такие вещи смотрят несколько иначе, чем парни. Щепетильнее они что ли, или как это правильно называется... В глазах Фуюмы не было ни тени отвращения или жалости, но что-то в её взгляде вызвало у него волну мурашек, пробежавших сверху вниз по спине. И равнодушным его не назвать, хотя она сидит всего в нескольких сантиметрах от него, рассматривает его самым бессовестным образом и даже не покраснела ни капли! - Отвернись! - буркнул он, смутившись её любопытству. - В городе гусей нет, разумеется, - продолжила как ни в чём ни бывало Юме, выполняя его просьбу. Она поднялась с пола — приметила, где стоит контейнер с бутылками, и решила принести семпаю ещё воды. - А вот в деревне они есть. Одно из самых ярких воспоминаний детства — как меня гусь покусал. Больно, до синяков. И шипел, будто три десятка королевских кобр! Крылья вот так расставил, - показала она, не зная, смотрит на неё капитан или нет, - и как набросился! - Чем же ты его так обидела? - прокряхтел Касамацу. - Понятия не имею, - девушка поставила воду на пол и снова присела рядом, повернувшись боком и не глядя в его сторону. - Наверное, границы территории нарушила. Я же не зря сказала, что нарушение границ — это всегда война, - вдруг улыбнулась она. - А парни присмирели после этого...- заметил ей Юкио, радуясь про себя и вспоминая их первую встречу. Тогда девчонка пошевелиться боялась, а сейчас вела себя довольно свободно и разговаривала с ним совершенно спокойно. Почему он её стесняется, а она его — нет? Ведь всегда было наоборот! - Ну и хорошо, - просто сказала она. - Отпустило? - Угу, - кивнул он, лихо вернув чулок на место, открутив крышечку и разом ополовинив бутылку. - Так, теперь идите в душ и прогрейтесь хорошенько, - продолжала деловито командовать она, не поднимая на капитана глаз. Взгляд её был направлен в экран извлечённой из кармана жакета раскладушки, где девушка искала номер отца. - Если лейку снимете, можно под хорошим напором струёй горячей воды мышцы помассировать. Раньше чем через двадцать минут я вас не жду! - строго сказала она, вставая следом за ним, прикладывая к уху трубку и провожая обеспокоенным взглядом каждый его шаг. - А ты? - Мне в душ точно не надо, - спокойно ответила девушка, выразительно приподняв брови, после чего Касамацу покраснел до свекольного оттенка. - Простите! - до Юме только дошло, что она сказала. Она поклонилась, пряча виноватый взгляд за чёлкой. - Я побуду здесь и пока позвоню папе. Капитан кивнул и поспешно ретировался в раздевалку, махнув рукой. *согласно синто, души тех, кто принял насильственную смерть или покончил жизнь самоубийством, становятся блуждающими привидениями — юрэями. **в России печатался под названием «Точки и линии». ***японская металл-группа Screw записала песню «The Sea of Trees» (второе название леса Джукай - "Море деревьев", 樹海); в основу видеоклипа легли кадры, снятые в Аокигахаре. ****картофельная котлета с начинкой из мяса, морепродуктов или овощей, обжаренная во фритюре. *****обряд взросления у гейш и юдзё (проституток), сопровождающийся у юдзё выставлением девственности на продажу.
