Ice Dream

Вместо эпиграфа: «Весь мир, как он есть, за кулисами Открыты все шкатулки с секретами, И текст от руки, и актёры без грима. И я боюсь теперь, что на слове "мы" - Я распадусь на мелкие атомы, Что странно, но факт, и необъяснимо». Вельвеt, «Любовь на века».

Юме совершенно не представляла, как Касамацу-семпай отправится домой в таком состоянии при существующих погодных условиях. Если бы на улице было ясно, ещё куда ни шло — сел на скамеечку где-нибудь в парке или хотя бы на остановке, отдохнул. А в проливной дождь куда ему деваться, если опять судорогой ногу схватит? Пусть папа забросит её домой, и пока он отвозит семпая, она успеет принарядиться и они отправятся на этот званый ужин при полном параде, чтобы отцу не пришлось за неё краснеть. Напрямую Касамацу-сенсей это ничем не угрожает, потому что с её сыном папа навряд ли знаком, только вот в наблюдательности ему не откажешь, да и адрес смутит, пожалуй, даже если фамилию не называть. Наверное, он сразу догадается, что капитан баскетбольной команды имеет к его любимой женщине самое прямое отношение. Сам семпай Фуюму-сана точно никогда не видел, чтобы в чём-то подозревать. К тому же, её папа спортивный врач, травматолог — вряд ли семпай откажется воспользоваться случаем и получить консультацию по поводу произошедшего у квалифицированного медика. Это ведь хорошая возможность познакомиться без свидетелей и без предубеждений? Ринтаро-сан мало что понял из её скупого рассказа, совершенно отчётливым было лишь пожелание заехать за ней в школу: с капитаном баскетбольного клуба приключилась какая-то беда, и дочка просила его помощи. С одной стороны это было странно, потому что в каждой школе есть медик, который должен уметь оказывать первую помощь, а если это что-то серьёзное, то пусть вызывают скорую. С другой — ему было приятно, что Юме не стеснялась обращаться к нему. Если ему и казалось иногда, что они опять отдаляются друг от друга, то этот звонок показал, что на самом деле это не так, и девочка всё так же ему доверяет. Он в последний раз провёл по волосам расчёской, приглаживая бакенбарды, и подмигнул своему отражению в зеркале, поскольку остался очень доволен результатами проделанной работы. К внешнему виду своему он подошёл сегодня с особым тщанием. Юме вечно ругает его, что выглядит неопрятно, то-то она удивится! Следуя длинным коридором из спортзала в учебный корпус, Юкио продолжал прислушиваться к собственным ощущениям. Удивительно всё-таки! Он часто вспоминал первую их встречу на лестнице, обещание Фуюмы привыкнуть к нему и поражался тому, как она ведёт себя теперь. «А может, Морияма не шутит, и она вправду настоящая кицунэ? Вдруг это на ладони написано? Надо будет у него спросить...» Еле различимые звуки за его спиной подтверждали, что девчонка послушно идёт следом, подстраиваясь под его шаги, и этот факт рождал где-то внутри тихую радость. Это непривычное чувство было похоже на приятное тепло, которое излучает, например, горящая свеча — живое, трепетное, но слабенькое, могущее погаснуть от любого неосторожного движения. Таким, как это ясно ему представлялось, мог стать вопрос, что же она хотела ему сказать до того, как с ним приключилась эта досадная неприятность. И хотя такие вещи вряд ли когда-то приходятся кстати, сейчас ему подспудно казалось, что это помогло им стать ещё немного ближе. Фуюма хоть и отказалась помогать им в качестве менеджера, но знает толк в этом деле: упражнения подсказала, воду подала, про горячий душ напомнила. Он и сам об этом знал, если честно, но настолько растерялся, что мог и не вспомнить. Млея под тугими горячими струями, бьющими в ноющие плечи, устроив по её совету импровизированный массаж натруженным икроножным мышцам, Юкио мысленно благодарил мелкую и просил её не исчезать. И даже пообещал себе не спрашивать её ни о чём, лишь бы этого не случилось. Юме держалась на приличном расстоянии на случай, если ему вдруг приспичит резко повернуться, чтобы не задел случайно, создавая очередную неловкую ситуацию. Она смотрела ему в спину, с удовлетворением отмечала, что после душа он больше не прихрамывает, а уверенно вышагивает своей обычной походкой, и радовалась, что опять оказалась рядом в нужный момент. Пока капитан отмокал в душевой, она позвонила отцу, подобрала и положила обратно в корзину с инвентарём мяч, о котором они разом забыли, и ещё раз протёрла влажной тряпкой пол. К тому моменту, когда семпай вышел из раздевалки, закинув на плечо спортивную сумку, она уже сидела на скамейке в обнимку со своим рюкзачком и сосредоточенно потирала левое запястье, сдвинув часы ближе к кисти, но как только заметила его присутствие, тут же вернула их на место и поспешно поправила рукав жакета дёрганым движением. - Как Вы? - Жить буду, - с готовностью отозвался он, подходя ближе. - Рада слышать, - Юме поднялась навстречу, продевая руки сквозь лямки рюкзачка. - Пойдёмте в холл? - Пойдём. Юкио хотел сказать что-нибудь ещё, но в голову ничего не приходило, поэтому он решил сосредоточиться на насущных потребностях, чтобы не разволноваться сильнее прежнего. Из кармана брюк появились на свет знакомые уже ключи с биркой. Они закрыли зал, занесли ключи в учительскую и отправились переобуваться. - Фуюма, - осторожно позвал её капитан, когда она, обув туфли, поставила белые школьные тапочки на верхнюю полку своего шкафчика и закрыла дверцу. Он стоял у края стеллажа, ссутулившись, неловко переминаясь с ноги на ногу и не доставая сжимающихся в кулаки рук из карманов. Хрипотца в низком голосе слышалась несколько сильнее обычного. - Спасибо. Девушка резко повернулась. Он не напугал её, но от его слов стало не по себе. Скорее даже от интонации. Она ведь не сделала ничего особенного! То же самое происходило, когда она заклеила пластырем ссадину на щеке Хиро-семпая, приняла конверт из рук Мориямы-семпая и согласилась сопровождать Кобори-семпая в раздевалку. Эта благодарность была ей приятна, и в то же время казалось странным, что простые проявления человеческой доброты, совершенно нормального, даже требуемого качества, вызывают такие бурные эмоции. Неужели люди вокруг настолько очерствели, замыкаясь на своих проблемах и переживаниях, что подобные действия кажутся им едва ли не геройским поступком? Юме зацепилась взглядом за небрежно расстёгнутую верхнюю пуговицу белой рубашки и расслабленный галстук, лихорадочно соображая, что же ему на это сказать. В непроизвольном сглатывании дёрнулся кадык, не так сильно выпирающий, как у её отца, но всё же заметный. Девушка подняла глаза и поняла, что снова смутила его. - Поблагодарите потом, - предложила она серьёзным тоном, в очередной удивляясь раз тому, насколько синими были сейчас его глаза. - Мы же ещё не прощаемся. - Не понял? - парень дёрнулся от неожиданности. - Сейчас приедет мой отец, Вас осмотрит, и мы отвезём Вас домой, - охотно пояснила девушка, пряча довольную улыбку в покусывании губ и наблюдая искреннее удивление на его лице. - Он у меня спортивный врач, травматолог. Я бы на Вашем месте не стала оставлять такие серьёзные симптомы без внимания, - наставительно попеняла она зардевшемуся капитану. - Так вот откуда ты всё это знаешь! - выпалил он первое, что пришло в голову, мысленно благодаря небеса, что это оказалось что-то связное. - В том числе. Удивлён он был как минимум двум вещам: первое — Фуюма настолько беспокоится о нём, что позвонила отцу и выдернула того с работы. Он-то решил, она звонит отцу, желая предупредить, что задержится в школе, а оно вон как оказалось. И второе, не менее удивительное, — тот сейчас приедет. Девчонка сообщила ему это настолько уверенно и спокойно, что никаких сомнений не оставалось. Юкио хорошо помнил, как много работал его отец. Он часто задерживался в офисе, особенно когда близился срок сдачи проекта заказчику и презентация, иногда даже по выходным работал, принося документы и чертежи домой и запираясь в кабинете. В эти дни мама просила его и сестру быть потише, и он не притрагивался к гитаре. Все ходили на цыпочках, стараясь не шуметь, чтобы не мешать главе семьи, зато потом они обязательно шли все вместе в семейный ресторан или в парк развлечений, или по магазинам — так отец выражал им свою благодарность за поддержку. Это нельзя было назвать просто откупом, как часто бывает, но Юкио, даже изо всех сил напрягая фантазию, точно не мог бы представить, чтобы он или сестра могли свободно позвонить ему на работу или попросить его присутствия даже на концерте во время фестиваля или на школьном матче, не говоря уже о каких-то пустяках. Подумаешь, судорога! И ведь не у мелкой даже, у него... А кто он ей? Вспомнился вдруг голос, который он однажды слышал по телефону, нарвавшись на Фуюму-сана: приятный, спокойный и вежливый. - Он правда приедет, - подтвердила девушка, легко проследив его логическую цепочку: для Японии подобное и вправду немыслимо. Ей самой в такие моменты приходила на память сцена из полюбившегося фильма про детей-шпионов, где их отец, который почти закончил создание искусственного мозга, бросает всё и устремляется на поиски, когда становится известно, что они пропали во время очередной миссии. - Такое уже не в первый раз происходит, и он никогда не подводил меня. Честно говоря... Обещайте, что Вы не будете сердиться, - попросила она, оборвав рассказ на полуслове. Юме решила избавиться от ещё одной из хранимых ею тайн, не самой криминальной, но самой значимой, потому что именно с этого всё и началось. - Обещаю, - хрипловатый голос плохо слушался хозяина, но на одно это слово его выдержки всё же хватило. Юкио разволновался. Девушка вздохнула с облегчением. То, что обещание было высказано не поспешно, а после недолгого обдумывания, заставляло её верить, что оно будет исполнено. - Спасибо, - она зажмурилась, собираясь с мыслями, потом резко распахнула глаза и выдала: - Вы почему-то никогда не спрашивали, как мы с Вашей мамой познакомились, а познакомились мы в больнице... - Где? - полезли на лоб его широкие брови. - В больнице, - повторила она тихо, с опаской вглядываясь в его изменившееся лицо. - Она упала в обморок в магазине, мы стояли рядом в очереди. Её забрала скорая, и я поехала с ней. А потом, когда она пришла в себя, я позвонила папе, и мы отвезли её домой. Так что не пугайтесь, когда поймёте, что я знаю, где вы живёте, - закончила она, опустив голову. - Я... Ты!.. Почему?.. И мама! Как же?.. - на языке вертелось множество восклицаний, приличных и не очень, и вопросов, не желающих воплощаться в членораздельные звуки. Второй, блин, Хаякава! Юкио прислонился спиной к стеллажу и запустил пятерню в волосы, с силой ероша их в тщетной попытке успокоиться и не зная, что сказать. Конечно, теперь он не станет разражаться гневными тирадами, поскольку только что дал слово не ругаться, но раздражение-то никуда не делось! Мама загремела в больницу и ничего ему не сказала! Узнал бы раньше!.. Зато ему стало понятно, почему мелкая так свято верит в своего отца. Он, наверное, в дочери души не чает, раз спешит к ней по первому зову. С другой стороны, избалованной принцесской она совсем не выглядит. Файлы в голове никак не состыковывались. И Фуюма знает, где он живёт. Стало быть, она с самого начала знала, кто он и что он. Возникшее однажды желание придушить скрытную девчонку разгоралось в нём с новой силой. Первогодка стояла рядом и кусала губы. - Касамацу-сан знала, что Вы будете сильно волноваться, поэтому попросила меня не говорить Вам ничего, и мне пришлось уступить. Я же не знала тогда, что... - попыталась оправдаться она и замолчала. «Что» — что? Какое продолжение должно быть у этой фразы? Что мы с Вами будем так близко общаться? Этого и в самом деле нельзя было предполагать в тот момент. Что наши родители друг другу понравятся, и мы в скорости станем семьёй? Да вероятность, что это случится, вообще была близка к нулю! Но это случилось... - Вообще-то я тоже не совсем чист, - произнёс вдруг Юкио, неожиданно не только для неё, но и для себя. Он прикинул в уме, когда это могло произойти, и вспомнил свой самый первый звонок*. - Мама сама хотела вам позвонить тогда, но потеряла бумажку. С номером. Точнее, это я её нашёл, но обманул её и решил сам проверить. Не визитка, значит, не рабочий контакт, - объяснял он мотивы своего поступка, - вот и надумал себе всякого. - Вы меня этим своим звонком врасплох застали, - со стыдом созналась она в том, что и так было хорошо ему известно. - Но ты меня не выдала, когда я попросил. Почему? - пытливо смотрели на неё серо-голубые глаза. - Почему? Понимаете... - Юме! Что у вас тут случилось, дочка? - влетел в холл Ринтаро, совсем как тогда в больнице. Вообще-то он не любил спешку, насколько она знала: дома ли, в супермаркете ли, толкая тележку, Фуюма передвигался степенно, без лишней суеты. И тут опять влетел, у Юме другого слова просто не находилось. Неужели не поверил ей или опять преувеличил степень угрожающей ей опасности? И ведь она же сказала, что с ней всё в порядке! Эх, папу не исправить... Его неожиданное появление помешало Касамацу получить ответ на свой вопрос и скрутило мелкую в приступе неожиданного хохота. Юкио даже подумал грешным делом, что это от нервного напряжения, которое он тут создал своими расспросами, но, услышав, что смех её был не нервным или истерическим, а искренним и заливистым, тут же успокоился. Ринтаро-сан был удивлён. Увидев его, Юме как-то странно хрюкнула, попыталась закусить губу, но у неё ничего не вышло. А потом рассмеялась. Она хохотала, вытирая тыльной стороной ладони слёзы, и не могла остановиться. - Папа! - обессиленно проговорила она, указательными пальчиками возвращая упорно расползающиеся уголки губ в нормальное положение. - Это с тобой что случилось? Обиженный взгляд из-за стёкол очков остановился на ней, потом метнулся к стоявшему рядом парню в поисках ответов или хотя бы поддержки. Помочь ему вернуть пошатнувшуюся уверенность в себе могла только мужская солидарность. Юкио пожал плечами и помотал головой. А что он мог сказать, если вообще не понимал, что происходит. Фуюма растерялся. Он так старался ради этого вечера! А Юме смотрела на отца и не могла заставить себя сделать серьёзное лицо: Грегорио Кортес в исполнении Антонио Бандераса, которого она только что вспоминала, предстал перед ней во всём своём испанском шике — прилизанные гелем волосы с ранней сединой, тонкие усики, которые отец отращивал последние несколько дней, и классические брюки с белой рубашкой, чего за ним в помине не наблюдалось. - Ну вот, а я так старался учесть все твои замечания... - уныло проговорил он, потирая затылок. - Прости! - искренне раскаивалась Юме, пытаясь придать голосу серьёзности. - Но это было слишком неожиданно. Ты бы хоть сказал, что вечер в испанском стиле планируется, я бы себе тоже придумала что-нибудь подходящее. - Это не... Тут такое дело... В общем, я... Ты нас не познакомишь? - вдруг произнёс он, деловито поправляя очки, когда тактичное покашливание нарушило тишину. Юкио покраснел, когда понял, что привлёк к себе их внимание. Он откашливался не потому, что о нём забыли, а потому, что в горле было щекотно от непонятно откуда взявшихся эмоций, слишком неожиданных и сильных, чтобы пытаться дать им какое-то описание и оценку. - Конечно, извините меня. Фуюма Ринтаро-сан, мой папа, - на этих словах мужчина приосанился, с нежностью смотря на дочь. Всего полтора года назад было немыслимым представить себе, что она их произнесёт так легко и свободно. - А это капитан нашей баскетбольной команды, Касамацу-семпай. - Касамацу? - прищурился он и первым протянул руку: - Приятно познакомиться! Тот просто кивнул, приняв рукопожатие, не в состоянии вернуть себе дар речи. Надо же, и правда приехал, причём довольно быстро. И отношения у них такие... Юкио не мог подобрать слово, но точно не представлял, чтобы ему или сестре позволялось так хохотать над собственными родителями. Отец, человек скупой на ласку и строгий, подобных проявлений не поощрял. - Ну, рассказывайте, молодёжь, что у вас тут произошло? - Ему ногу свело судорогой после тренировки, - вдохновенно ябедничала на капитана Юме, понимая, что если она этого не сделает, тот просто отмолчится и сделает вид, что ничего серьёзного не случилось. - И, насколько я понимаю, это случилось не впервые. - Так... - задумчиво сказал мужчина, оценивая сказанное, и уже через минуту скомандовал: - Присядь-ка на лавку и подтяни брючины, я посмотрю. Юкио не стал спорить, сделав то, о чём его просили. Пожалуй, сходство манер отца и дочери было слишком очевидным, хотя внешне мелкая была ничуть на него не похожа: Ринтаро, на глазах преобразившийся из растерянного тюфяка в собранного врача, присел на корточки. Он мял его ногу так и этак, ощупал лодыжку, внимательно исследовал мышцы и связки и никаких серьёзных повреждений не нашёл. Потом принялся за вторую. - Часто это бывает? - Как ты питаешься? - Режим тренировок? - Режим сна? - Сколько воды выпиваешь? - Стероиды? Обычные вопросы. Если бы Юме, стоявшей рядом и с интересом наблюдающей, как работает отец, тут не было, ему было бы намного проще отвечать, так он чувствовал. Связно мыслить и изъясняться ему помогала только сосредоточенность на простых вопросах доктора — всё, как в игре: поймал пас, оценил ситуацию, вернул мяч обратно, если она того требует, а она требовала. Добрые и одновременно строгие карие глаза смотрели на Касамацу поверх очков, усугубляя чувство неловкости, потому что присевший на корточки Фуюма-сан оказался ниже. Вообще-то Юкио нравилось смотреть на людей сверху вниз, но не теперь. - Ничего страшного, - огласил свой вердикт Фуюма, поднимаясь, - но всё это кажется мне очень странным. Хорошо бы проконсультироваться у терапевта, сдать анализы и сходить на диагностику физического состояния в какой-нибудь хороший спортивный центр. Могу посоветовать один. К Айде отправит, сразу же поняла Юме. Семпай, судя по выражению его лица, не собирался возражать или сопротивляться, но ему явно было не по себе. - Тогда запиши нас обоих, пап, - попросила она, бросив предупредительный взгляд на открывшего было рот капитана. - Мне тоже давно пора провериться и скорректировать режим тренировок. - Хорошо. - А можно это как-то прямо с раннего утра устроить, чтобы нам до занятий успеть? Не хотелось бы опаздывать и портить табель посещаемости. - Думаю, можно. - Вам так удобно будет, Касамацу-семпай? - Я... Но это... Да! - он хотел было отказаться, но сдался под её укоризненным взглядом. По привычке возмущался «раскомандовалась тут!», а сам хотел зажмуриться и подольше сохранить в памяти это тепло и её улыбку. - Тогда в спортивный центр мы отправимся в среду, а завтра Вы идёте к врачу, - не спрашивая, скорректировала его планы мелкая. - Ладно, - поднялся со скамейки, поправляя брюки, Юкио. - Чудесно! - преувеличенно весело сказала она, захлопав в ладоши, и повернулась к отцу: - А теперь давай завезём семпая домой и отправимся уже на твой деловой ужин. Меня простят, если я появлюсь в школьной форме? Или вы сначала подбросите меня, чтобы я могла переодеться, пока ты отвозишь его? - Фуюма, я сам... Не надо, может? - всё-таки не выдержал и попытался урезонить её парень. Ему было ужасно неловко вклиниваться в их грандиозные планы, отнимая столько времени. Уже одно то, что Фуюма-сан приехал, переполняло сердце благодарностью, а рассчитывать на большее было бы неприлично. Он понимал теперь, почему мама так переживала, когда не смогла им позвонить — по его, между прочим, вине — и засвидетельствовать своё почтение совершенно посторонним людям, которые отнеслись к ней с такой добротой и участием, как и к нему сейчас. Она ведь тоже привыкла уже «я сама» да «я сама». - Не обсуждается! - хором заткнули его отец и дочь, синхронно повернув головы, после чего удивлённо воззрились друг на друга. - Собственно... - Ринтаро посмотрел на пунцового Касамацу, потом снова на Юме, и выдал вдруг, уронив взгляд в пол, потому что так и не решил, у кого искать поддержки в данной ситуации: - Мы к ним на ужин и приглашены. - Что? - Что? В воздухе повисло неловкое молчание. Короткая перестрелка глазами ничего не дала: Юкио помнил, мелкая говорила, что знает, с кем встречается его мама, поэтому не понимал её удивления; Юме пыталась понять, насколько он рассержен этим фактом, но не могла этого сделать, потому что лицо семпая словно окаменело. - Ох, молодёжь... - рука Ринтаро по привычке зарылась в причёску, едва не испортив все старания, но он вовремя хватился и тут же снова пригладил волосы. Только сейчас Юкио понял, что кланяющийся вслед его матери подозрительный лохматый мужик Фуюма-сан и есть, а силуэтом в машине была мелкая, которая стоит рядом и до крови кусает губы — так нервничает. Ринтаро замолчал. Оба смотрели на него в ожидании каких-то объяснений, но мужчина не мог подобрать слов, чтобы правильно выразить свои чувства. Он ясно представил, как это сделала бы Нао: в лоб, чётко и быстро, просто поставила перед фактом, совершенно не заботясь о том, как люди воспримут её слова. А вот сам он так не умел. Точнее, мог бы, если постараться, но думать ведь не только о своих чувствах надо. Он достал из кармана брелок со связкой ключей, прозвучал короткий сигнал. - Идёмте уже. Пробежавшись под дождём, в машину они садились в полном молчании. Девушка потратила несколько секунд на раздумья, куда же ей сесть — вперёд с отцом или составить компанию устроившемуся на заднем сидении капитану, и решила не искушать судьбу. «Сенсей говорила, полчаса на автобусе от станции, - мысленно прикидывала Юме, - значит от школы и на машине выйдет минут двадцать, если нигде не случится пробка. Хоть бы не случилась!» Она злилась на себя, что так и не рассказала семпаю, и на Хотару, которая, как выяснилось, формально условия ультиматума всё же выполнила, ничего толком не объяснив сыну и превратив всё в сюрприз. Ей бы такой сюрприз кто-нибудь устроил! Заикой остаться можно! Поворачиваться назад она боялась, хотя ей очень хотелось увидеть глаза семпая сейчас и всё-таки рискнуть прочесть его мысли. Девушка вдохнула поглубже и... Нет, не стоит сейчас об этом. Её слова остались невысказанными. Мысли Юкио весёлыми не были, но и траурными их назвать было бы неправильно, он просто ещё не до конца осознал, что только что произошло. Фуюма-сан и его мама? Да нет, не может быть! Или всё-таки может? Вот те нате! Надо же так, а! Нет, как тут можно быть против, Фуюма хороший мужик — ответственный, добрый, дочку свою вон как любит... Стоп, это что же получается, мелкая теперь будет его сестрёнкой?!! «Гетры мне в цветочек, труселя в горох!» - мысленно взвыл он. Ладони, лежащие на коленях, крепко сжали их. Вот откуда новые наряды, стрижка, косметика и увеличившаяся вдруг сумма на карманные расходы. Господи, стыд-то какой! И ведь мелкая когда ещё дала понять, что ей всё известно... Пришла в зал с Кобори, когда нужна была её помощь, заботится о них... о нём... — ничего против не имеет, стало быть? Эх, Морияма! Вот он всегда говорит, что внутреннее чутьё у Юкио, если только дело не касается баскетбола, отсутствует как данность, особенно если дело касается девчонок. Что бы ты на это сказал, друг дорогой? Записал мелкую себе в сестрёнки, как чувствовал! Он не мог видеть её лица в данный момент, но хорошо представлял, как она сосредоточенно смотрит перед собой и кусает губы. Хоть бы звук издала! Или он в очередной раз ошибся и девчонка совсем не в восторге от этой идеи? Неловкая тишина тяготила всех, но нарушать её никто не решался. Точнее, каждый то и дело порывался что-нибудь сказать, дабы разрядить атмосферу и запустить процесс общения, но ничего не получалось. Ринтаро тоже открыл было рот, но перехватил короткий взгляд Касамацу в зеркале заднего вида и не сказал того, что собирался. В прилизанной по случаю торжественного представления обеих семей, точнее их будущей семьи, друг другу гелем каштановой голове царил полный сумбур и неразбериха, подобные тому, какие обычно царили снаружи. Фуюма чувствовал себя ужасно неловко! Касамацу и его дочь поладили, это хорошо. Но как они оба отнесутся к тому, что им объявят за ужином? И Хотару так старается, готовит разные вкусности, вся там уже извелась, наверное, а они тут уже перезнакомились... Кто его за язык тянул, спрашивается? Взял и весь сюрприз испортил. Он, если честно, с самого начала понимал, что она будет переживать и стараться перестраховаться по любой мелочи, поэтому сразу пообещал не торопить и настроился на долгое ожидание. Он ушам своим не поверил, когда Хотару, смущаясь и краснея, как впервые признающаяся в любви школьница, попросила его прийти завтра вечером вместе с дочкой к ним на ужин... И тут вдруг в салоне раздался звонок. Бортовой компьютер машины, синхронизированный с мобильником, автоматически ответил на вызов, сразу же включив громкую связь. Фуюма чертыхнулся про себя, проклиная современную технику с её удобствами, но менять ничего не стал, хотя можно было взять телефон в руки и всё исправить. - Алло! - как можно спокойнее постарался произнести он. - Рин-кун, вы скоро? - услышав голос матери, Юкио подался было вперёд, но Юме, выглянув со своего места, сердито сдвинула брови и приложила пальчик к губам, призывая его к молчанию, а потом хитро улыбнулась. Отец, увидевший эту немую сцену, прищурился и еле заметно кивнул ей, соглашаясь с неозвученным ещё планом. - Я в машине. Сейчас заберу Юме из школы и сразу к тебе. - Ох... Я что-то так волнуюсь! - И совершенно напрасно, - постарался подбодрить любимую он, бросив весёлый взгляд в зеркало на Юкио. - Всё будет хорошо, вот увидишь! - Конечно, тебе легко говорить! - обиженно отозвалась она с тихим вздохом. - У тебя вообще всегда всё хорошо, даже если всё плохо. Мне бы так научиться! - Это не так уж трудно, - усмехнулся он. - Я тебя научу, обещаю. Может быть, нужно заехать в магазин по пути? - Нет, не нужно. У меня всё есть. Приезжайте уже скорей! И Юкио что-то задерживается... - Ничего страшного, мы подождём. Не переживай, дорогая! Я тебя люблю. - И я тебя. - Звонок завершён, - поставил их в известность автопомощник приятным женским голосом. - Фуюма-сан, - неожиданно произнёс взволнованный голос с заднего сидения. - Я зайду один, а вы позже? - Понимаю, ты беспокоишься о чувствах матери и не хочешь портить её старания устроить нам всем сюрприз, но не думаю, честно говоря, что это хорошая идея, - мгновенно отозвался Ринтаро. - Не недооценивай женскую интуицию. Она же всё равно догадается, что дело тут нечисто. - К тому же, мы свой сюрприз уже получили, теперь её очередь, - подключилась к разговору Юме, повернувшись назад, хотя из-за ремня безопасности это было не очень-то удобно, и стараясь, чтобы в её словах не было мстительных ноток. Главный тайновод — или тайнозаводчик? — должен побывать в их шкуре, чтобы навсегда расстаться с желанием повторять этот рисковый эксперимент. - А про судорогу можно не говорить? - буркнул Юкио, поняв, что в этом вопросе поддержки ему не окажут. Девушка благоразумно молчала, выжидательно смотря на отца. - Думаю, можно, - огласил своё решение Ринтаро после недолгой паузы. - При условии, что ты сходишь к врачу, на диагностику и будешь выполнять все предписания. Идёт? - бросил взгляд в зеркало он. - Спасибо. Теперь надулась Юме. Ей все эти тайны уже вот где! Но если семпай будет слушаться отца, то очень скоро восстановится и всё пройдёт без последствий. Возможно, они правы и не стоит зря тревожить Касамацу-сан. - Как хотите, а в магазин мы всё-таки заедем, - подала вдруг голос она. - Зачем? - удивился Ринтаро. - За цветами, разумеется! Папа, как же без них? Ну ничего тебе доверить нельзя! - Мне тебя доверили, между прочим, - тихо заметил он. - Это да, - грустно улыбнулась она и повернулась к отцу: - Прости! Беру свои слова обратно! *** Хотару и в самом деле волновалась. Она выставила на стол последний салатник, облизнула испачканный соусом палец и вытерла его о передник, оглядывая низкий стол, подушки вокруг него, а затем и всю комнату — уже в который раз за вечер — придирчивым взглядом. Вроде всё на месте, сверкает, дышит свежестью и создаёт гармонию. Как и положено правильной японской хозяйке, ужин она приготовила традиционный — избави бог от новомодных пицц и паст в такой важный день! — из девяти блюд, как предписывалось правилами хорошего тона. В том, что сын и любимый оценят её старания по достоинству, особенно если учесть, что время обеда давно прошло, она даже не сомневалась. Но ведь есть ещё Юме, которая посещает занятия в кулинарном клубе и при этом, хотя Ринтаро не назвал её капризной или чересчур разборчивой, мало ест. Сможет ли она попробовать хотя бы по чуть-чуть всех стоящих на столе блюд? И захочет ли? Если бы простодушный Фуюма не проболтался случайно, что идея их субботнего «настоящего правильного свидания» с походом в театр, цветами и ужином в дорогом ресторане принадлежит его дочери, Хотару никогда бы не подумала, что такое вообще возможно. Всего неделю назад эта девочка повела себя не очень-то вежливо, можно сказать, вступила с ней в открытую конфронтацию, и тут вдруг такое. Женщина сохраняла внешнюю видимость недовольства сложившимся положением вещей, но на самом деле понимала причину её поступка и в глубине души даже была согласна с ней, понимая, что на её месте она, скорее всего, поступила бы так же. Фуюма добрая девочка, отзывчивая, что само по себе чудо, так как воспитание и обстоятельства создавали все предпосылки к тому, чтобы она стала полной противоположностью настоящей себе - замкнутой и чёрствой. Если судить объективно, наверное, Юме нелегко снова впускать в свою едва-едва вошедшую в нормальную колею жизнь посторонних людей и делить с ними внимание отца. Особенно женщину. Представьте: как вела себя родная мать и чего при этом можно ожидать от мачехи... В Японии так не принято — дарить цветы, говорить комплименты, оказывать знаки внимания. Мужчина может показать женщине свою заинтересованность в ней, водя по ресторанам и магазинам и оплачивая её счета. Прозаично и практично. А она позаботилась о билетах в театр и наказала отцу красиво поухаживать за ней, чтобы всё было трогательно и романтично. Ринтаро озвучил ей некоторые пункты из длинного списка наставлений дочери о том, каков женский взгляд на идеальное романтическое свидание, почерпнутые из журналов, и Хотару даже прослезилась. Удивительная девочка! К тому же Юме, истинная дочь своего отца, очень беспокоится о Юкио. Значит, они могут по-настоящему подружиться, хотя при знакомстве девочка сказала, что они не очень-то ладят. И времени не сказать чтобы много прошло... Наверное, она вняла её совету и постаралась разглядеть то, что прячет её сын за своими колючками? Нет, если они всё-таки найдут общий язык и станут настоящей семьёй, о большем и мечтать нельзя, правда? Скрежет ключей в замочной скважине вывел её из задумчивого состояния. Женщина бросила взгляд на часы на стене и принялась в очередной раз поправлять салфетки и переставлять блюда на столе. - Я дома, - послышалась возня в прихожей. - Ю-ки-о! - протянула она обиженно, не назвав сына привычным «Ю-кун» и давая понять таким образом, что он впал в немилость. - Я же просила тебя прийти пораньше! Неужели нельзя было хоть раз пропустить тренировку? - Мам, я не мог. Я капитан всё-таки! - Знаю-знаю. Капитан. И всё же... - Я ведь не опоздал! - Пока нет. Но скоро гости, между прочим, придут! Так что быстренько иди мой руки и... - она вышла в коридор, чтобы поприветствовать сына традиционным поцелуем в макушку, сделала несколько шагов вперёд по инерции и остановилась в полной растерянности. - Мам, это мы, - констатировал уже свершившийся факт Касамацу, старательно отводя взгляд, чтобы не встречаться с ней глазами. Юкио не мог точно определиться, что он сейчас чувствует, но почему-то казался себе предателем. - Извините за вторжение! - спряталась за спиной отца Юме. - Сюрпри-и-из! - расплылся в довольной улыбке Ринтаро, протягивая любимой шикарный букет белых роз**. - Ой... - Хотару поднесла руки к лицу, заливаясь краской на глазах, потом резко развернулась и припустила обратно в комнату, на ходу пытаясь распутать от спешки завязавшиеся по закону подлости в тугой узел тесёмки фартука. От шока она даже поздороваться забыла. Как же так? Они уже пришли, а она ещё в домашнем платье! И с хвостиком! И в тапочках с кошачьими мордочками, а не в туфлях! И даже губы не подкрасила! Караул!!! - Ма-ам... - Хотару, постой, - попросил Ринтаро, и она послушно остановилась у дверей, так и не повернувшись к гостям лицом. Мужчина распустил шнурки и снял туфли, цепляясь пятками за порог генкана, сунул букет в руки дочери, подошёл к ней и принялся помогать. - А тапочки как же? - забеспокоилась она, имея ввиду, что Фуюма стоит в коридоре в одних носках. Неправильно! В гостеприимном доме не так должно быть! - Никуда они не убегут, - отмахнулся он. - Фуюма, слышала, что мама сказала? Идём мыть руки, - обратился к ней Юкио, разуваясь и кивком приглашая её сделать то же самое. Девушка последовала его примеру, отметив про себя, что семпай не сказал «моя мама». Наверное, именно так будут выглядеть в скором будущем их возвращения со школы. - Юме, нужна твоя помощь, - вдруг сказал Ринтаро. Спина Хотару заметно напряглась, но он тут же положил ладонь ей на плечо в успокаивающем жесте. - Не могу развязать, совсем спуталось всё, тут маленькие ловкие пальчики нужны. - Хорошо, - с готовностью отозвалась девушка, разувшись, молча передав букет семпаю, подходя ближе и принимаясь вертеть узкие тесёмки. Женщине стало стыдно. Чего она испугалась? Что девочка будет смеяться над её неуклюжестью или разозлится и выкрикнет «сами распутывайте!», не желая ей помогать? Была бы Юме такой, они с Ринтаро никогда не познакомились бы. - Получается? - спросила она, стараясь скрыть волнение. - Ещё чуть-чуть. Юме попыхтела над случайной головоломкой и наконец-то выпустила Хотару из плена цветастого фартука. - Спасибо, Юме-чан, - улыбнулась ей женщина, обернувшись через плечо и назвав её по имени. - Ю-кун, распорядись тут пока, я скоро. - Пожалуйста, - просто ответила она, прежде чем та скрылась в комнате, прикрыв за собой дверь. Ринтаро вернулся к генкану, обувая стоящие возле стены гостевые тапочки, чтобы Хотару не волновалась, и бросив пару перед дочкой. Девушка сделала то, чего он хотел, хотя тапки по обыкновению были ей велики на несколько размеров. Юкио почувствовал, что краснеет: это он должен был принять эстафету у матери и предложить гостям тапочки, а не оставлять их хлопотать самих. Позорище! Юме подняла на него глаза и виновато улыбнулась, ей было неловко, что папа ведёт себя в чужом доме так по-хозяйски, хотя все тут уже давно поняли, что Касамацу-сан наделила его этим правом. Ей понравились забавные кошкотапки Хотару. Что бы та не говорила и не делала, они выдавали её сентиментальную натуру, ведь если женщина любит мягкие игрушки, то в большинстве случаев это означает, что и сама она мягкая — добрая, ласковая, понимающая. Именно такая жена нужна её отцу! И ещё ей, наверное, часто бывает холодно, а папа точно сумеет окружить её заботой и теплотой. Идеальная, можно сказать, пара. Подходят друг другу! Юкио наблюдал за происходящим с красными щеками, зарывшись лицом в упругие белые бутоны и боясь пошевелиться. Удивительное дело! Посторонние люди у них в доме, а сигнал боевой тревоги внутри так до сих пор и не сработал. В машине — ладно, там он был на их территории, но теперь-то положение изменилось, и ничего. Никаких красных лампочек, воя противной сирены в голове, никакого беспокойства. Волнение — да, немного смущение, чувство неловкости, но вместе с ними какое-то облегчение. Наконец-то всё выяснилось! И оказалось всё совсем не так, как он себе навоображал со страху. Всё даже лучше, чем можно было предполагать. - Нужно поставить цветы в воду. Есть ваза? - спросила его Юме, одновременно доставая из бокового кармана своего рюкзачка пакетик с прилагающимся к букету специальным порошком, который следовало растворить в воде, чтобы розы простояли дольше. - Должна быть, - очнулся парень. Он прошествовал мимо неё на кухню, входя в привычную роль капитана, а значит самого главного и ответственного за происходящее. - Подержи-ка, - букет вернулся в её руки. Она положила его на стол, пока семпай проверил несколько шкафов, хлопая дверцами, и извлёк на свет массивную квадратную вазу из стекла. Эта точно должна была вместить в себя большой букет и остаться при этом устойчивой. Вазу эту матери подарили на какой-то праздник сослуживцы в те далёкие времена, когда она только начинала работать в редакции, и свет эта посудина видела очень редко, всего раза два в год, во время проведения генеральной уборки, и по большей части пылилась в шкафу. Его упущение, между прочим! Единственный подаренный маме букет в своё время стоял в литровой банке из-под маринованных баклажанов, в которой теперь красовался букетик обычных ромашек**, разбавленных какой-то пушистой зеленью, появившийся тут в его отсутствие в выходные. - Подойдёт? - Вполне, - кивнула девушка и принялась читать надписи. - «Оборвать нижние листья, чтобы не загнили, срезать стебли наискосок, развести содержимое пакета в холодной воде...» Нужен острый нож, - вопросительно посмотрела она на семпая. - Я сам! - он оттеснил мелкую от букета, сердито хмурясь: ожог ещё не зажил толком, а она уже за нож хватается! Так никаких пластырей не хватит! - Порежешься ещё или о шипы поцарапаешься, - объяснил он ей свои действия, - видишь, какие острые? - Ладно. Я пока разведу порошок. Дайте ложку, - попросила она, беря в руки тяжёлую вазу. - Держи. Ринтаро наблюдал за ними из коридора и тихо улыбался. Он же говорил Хотару, что всё будет хорошо. Когда женщина вышла из комнаты при полном параде, он окинул её влюблённым взглядом, приложил палец к губам, давая ей знак, и поманил к себе, кивком указывая в сторону кухни. Она подошла ближе, встала рядом и улыбнулась. Юкио ловко срезал кончики стеблей и листья, орудуя ножом, а Юме болтала большой ложкой воду в вазе, стараясь не задевать стенки и не стучать. Оба молчали. Родители переглянулись и согласно закивали. *** Сегодня утром синоптики дождя не обещали, а метео-страница в интернете вообще заявляла, что дождя не предвидится всю неделю. Должно быть, это потому, что вчера за вечер и ночь месячная норма осадков выпала. На большой перемене Касамацу по привычке открыл окно, с интересом наблюдая за обедающей внизу в компании друзей Фуюмой. Мелкая. Фуюма-сан. Фуюма. Юме. Имото. Его младшая сестра. Ужин, вопреки всем предпосылкам, прошёл во вполне дружелюбной и непринуждённой атмосфере. Конечно, всем им было в какой-то степени неловко: все боялись сболтнуть лишнего, повести себя некрасиво или ляпнуть что-то не к месту, показав себя с неприглядной стороны, но это чувство отчуждённости пропало именно после её вмешательства. Фуюма-сан долго откашливался, настраиваясь, по всей видимости, на торжественную речь в стиле «мы собрались здесь для того, чтобы...», мама нервничала, комкая салфетку и то и дело бросая на него беспокойные взгляды, а девчонка возьми да и скажи: «Давайте уже познакомимся, наконец, по-человечески? Меня зовут Фуюма Юме, первый класс школы Кайджо. Мои увлечения — астрономия и с недавних пор кулинария. Любимая еда... - тут девчонка задумалась на мгновение и продолжила с улыбкой: - Пожалуй, запечённый тунец. Хотя не исключено, что в скором времени я ему изменю с чем-нибудь более оригинальным». И тут мама предложила ей непременно попробовать курицу терияки и собу с яйцами и сыром тофу, приняв эстафету и называя полное имя, род занятий и увлечения. Из её короткой визитки они узнали, что с недавних пор она работает вместе с Фуюмой-саном и является помощником тренера, разделив с любимым его обязанности и приняв на себя ту их часть, что относилась к ведению документации, переговорам, деловой переписке и связям с общественностью, оставив Ринтаро ведение хозяйственных дел и медицинскую практику. У Юкио в тот момент натурально от сердца отлегло: Фуюма не стал превращать его маму в содержанку, ставя её в материальную зависимость от него, а позволил ей работать и заниматься тем, чем она сама захотела. И, слава ками, она и вправду ушла из этой грёбаной редакции! Забавно, конечно, что они вместе работают. Такое, насколько он знал, практикуется довольно редко, если только это не ведение супругами семейного бизнеса либо служебный роман, закончившийся свадьбой, но это очень хорошо с одной стороны — когда супруги проводят время вместе и вращаются в одной среде, это их сближает, а «отдохнуть друг от друга», что стало особенно популярным в последнее время, можно и дома, разойдясь по комнатам на часик для приведения порядок мыслей. Семья на то и семья, чтобы всё делать вместе. - Можешь звать меня Хотару, - первой предложила она, избавляя Юме от неловкости. - Хорошо, - легко согласилась та. Следующим представился собравшимся Ринтаро-сан, так же попросивший Юкио звать его просто по имени, а завершил процесс сам Юкио, уставившись в тарелку и поглядывая искоса то на мать, то на девчонку. Кстати, о свадьбе... Фуюма, как и положено настоящему главе семьи, взял на себя ответственность начать обсуждение этого щекотливого вопроса, глядя ему в глаза совершенно спокойно. - Юкио, я люблю твою маму. Думаю, все тут уже поняли, насколько всё серьёзно. Поэтому как у представителя семьи Касамацу прошу у тебя её руки. Хотару покраснела, как и её сын. - Между прочим, - заметила она, - я ещё не дала тебе ответ. А её только что припёрли к стенке, требуя его прямо сейчас. Рин-кун всё-таки хитрый жук, хоть и кажется простачком! - Неужели? - взгляд за блеснувшими стёклами очков стал смеющимся и голос тоже. - А по-моему, кто-то однажды сказал мне «да», так что тебе всего лишь нужно повторить это при свидетелях. Маленькое слово, всего один слог... - ласково уговаривал он. - Да, - повторила она, немного поломавшись для вида. - Мои поздравления! - сказала Юме, и прозвучало это от всей души. - Ну так что скажешь, Юкио? - Не возражаю, - буркнул тот, чувствуя себя не в своей тарелке под выразительным взглядом сидящей напротив матери, требующим его участия в разговоре. - Однако есть ещё прекрасная бабушка, мамина мама, так что Вам её разрешения нужно спрашивать, а не моего! Хотару аж поперхнулась. Юме её реакция насторожила. Вот это выпад! Бабушку Чио подарком не назовёшь, так что это был своеобразный экзамен на прочность и вшивость для Фуюмы. Отпугнуть влюблённого Ромео таким пустяком вряд ли можно, а вот устрашить... Или поколебать... Короче, выявить истинные мотивы — запросто. - В самом деле? - приподнял изломленные брови Ринтаро. - И чем же она знаменита, ваша «прекрасная бабушка»? Вопрос выдавал ни разу не страх или неуверенность, а крайнюю заинтересованность. Хороший знак! Юме внимательно следила за ходом разговора, наслаждаясь вкусными блюдами и мысленно делая заметку обязательно попросить Хотару научить её готовить так же вкусно. - Ну... Мама очень интересный человек, правда, Ю-кун? - та постаралась смягчить вновь накаляющуюся обстановку, перехватив инициативу и не давая сыну раньше времени напугать Юме, ведь судя по рассказам Рин-куна, Чио-сан своими манерами сильно напоминала её мать. - Это точно, - подтвердил тот и тут же порушил все её дипломатические старания. - Всегда говорит то, что думает, никого не стесняясь. - В самом деле? - спокойно продолжил Фуюма, подцепляя кусочек темпуры и бросив короткий взгляд на дочь, которая совсем не выглядела расстроенной или обескураженной этим заявлением. - В таком случае, буду ждать знакомства с ней с ещё большим нетерпением! Честный взгляд со стороны ещё никому никогда не вредил, ты согласен? - Так, - одобрительно кивнул Юкио. - Я в любом случае скажу этой женщине огромное спасибо — за то, что подарила жизнь твоей маме, - на Хотару он смотрел с нежностью, от которой щемило сердце и першило в горле. И вот тут у него не могло не возникнуть логичного вопроса, а что стало с той женщиной, которая подарила жизнь его дочери, но задавать его сейчас парень не стал, чтобы не портить момент. У него ещё будет возможность выяснить это. - Хочешь попробовать? - обратился он к сидящей слева от него Юме, протягивая соусник с пряно пахнущим красно-коричневым содержимым. - А что это, семпай? Она тоже избегала называть его по имени, и если для замены неловкого обращения у неё было это нейтральное «семпай», то у него в арсенале оставалось только «ты», такое колючее и неуклюжее. - Вустерский соус из маринованных анчоусов, - бросилась ему на выручку Хотару, почти сразу поняв, что её вмешательство только всё испортило. - Вы сами его готовите, Хотару-сан? - Нет, что ты! - виновато улыбнулась она, взглядом прося прощения у сына. - Это покупной. - Должно быть... Юме не успела закончить фразу, поскольку соусник у неё забрали самым бесцеремонным образом, уничтожая при этом гневным взглядом. Да, что-то она увлеклась, пожалуй, чуть не ополовинила содержимое. - Куда ты столько! - отчитывал её семпай. - Он, знаешь, какой концентрированный? Его всего несколько капель надо! - Простите... - смутилась она, - я не знала. - Наверное, Юме-чан просто любит пряную еду? - обратилась к ней Хотару, сглаживая его вспышку. Ринтаро её старания защитить Юме весьма порадовали, хотя вслух он это никак не прокомментировал, многозначительно пережёвывая тушёные стебли бамбука. Её стараниями разговор вернулся в прежнее нейтральное русло и до конца ужина Юкио не раскрыл больше рта, коря себя за несдержанность и боясь поднять глаза на мелкую, только чтобы не увидеть страха. Когда разговор плавно перетек в плоскость обсуждения их будущего совместного проживания, он навострил уши. Оказалось, что родители уже ищут дом в этом и соседних районах, чтобы не уезжать далеко от школы, обе квартиры планируют сдать внаём, а дом, наоборот, снять. В конце концов, большое жилище им нужно всего на пару лет: Юкио покинет их уже в следующем году, а следом переберётся (скорее всего в Токио) и окончившая школу Юме, так что покупать дом, чтобы потом остаться в нём вдвоём, большого смысла не было. Это решение Юкио одобрил про себя, признав, что есть в нём и логика, и практичный подход. А ещё ему понравилось, что родители посвящают их в свои планы, подробно расписывая свои шаги — уже предпринятые и планируемые — и даже спрашивая их мнения. Юме в этот момент думала о том же, мысленно благодаря их за то, что позволяют им участвовать в жизни их будущей семьи. Мама никогда не давала ей таких привилегий, принимая решения самостоятельно и просто ставя перед фактом. А ещё девушка чувствовала острую вину перед семпаем. И надо было ей пробовать этот соус! Который, кстати говоря, оказался очень вкусным... А семпай теперь сидит, уткнувшись в тарелку, и молчит, как воды в рот набрал. - Хотите салат из морепродуктов? - постаралась растормошить его она, беря в руки салатник с целью поухаживать за его тарелкой. - Можно, - покладисто согласился он, кивнув, но глаз на неё так и не поднял. Вообще-то это он должен ухаживать за своей гостьей на правах хозяина, но, блин, он же этого никогда не умел: вести светские беседы, окружать девушек заботой и вниманием, шутить и блистать остроумием. Юкио и забыл, что от него этого никто не ждёт. Когда по окончании ужина мама, сделав ему знак рукой оставаться, собрала тарелки и в сопровождении Ринтаро, относящего на кухню ненужные уже салатники и соусники, отправилась хлопотать о чае и сладком, они с Юме остались за столом вдвоём. Теперь, когда внимательных глаз в комнате стало меньше, она могла себе позволить осмотреть её и первое, что приковало к себе её взгляд, был домашний алтарь, расположенный на небольшой полке. Ей очень хотелось подойти поближе и рассмотреть как следует лица на стоящей там фотографии, но девушка решила, что сейчас не время для подобного любопытства. В конце концов, у неё ещё будет для этого и время и возможность. Не в последний же раз она здесь. Судя по рассказам родителей, поиски дома движутся со скрипом, поскольку списку обязательных критериев соответствует далеко не каждый предлагаемый вариант: то далеко, то площадь не та, то планировка неудобная, то ещё что-нибудь... - Семпай? - обеспокоенно спросила она, заметив, насколько ему не по себе. Руки, лежащие на коленях, по всей видимости сжимались в кулаки и тут же разжимались. - Знаете, я очень рада, что это оказались именно Вы. Юкио поднял на неё удивлённый взгляд, но спрашивать «почему», хотя это было первое, что просилось на язык после такого заявления, не стал. - По правде сказать, я тоже. Он представил, если бы его сестрёнкой оказалась, к примеру, Химицу. Чур меня, чур, как говорится. Она бы его со свету сжила! - В таком случае, пожалуйста, позаботьтесь обо мне! - поклонилась она, ударившись со всего размаху лбом об край стола. - Эй! - тут же подскочил он. - Ты в порядке? - А? Да, - потирая шишку. - Ты, горе! Конечно уж, теперь я буду за тобой присматривать! А то ещё, чего доброго... - фраза оборвалась на середине, потому что мелкая случайно задела его руку, принимая протянутую ложку, которую следовало приложить к ушибу для охлаждения. - Спасибо, - улыбнулась она, будто ничего особенного сейчас не произошло. А оно произошло. Оно очень даже произошло! Но не только что, а вообще этим вечером, и дошло это до него только сейчас. - Ю... Юме, - неловко выговорил он, заметно краснея и теребя расслабленный галстук, который, вообще говоря, давно уже можно было снять. - Не возражаешь, если в школе об этом не узнают? Ей не нужно было уточнять, о чём «об этом». Да и, положа руку на сердце, почему, девушка тоже вопросом не задавалась. Ясно же, как день! - Это не потому, что я... ну... тебя стесняюсь. Я правда рад. Просто... - Просто чтобы про нас не сплетничали, - закончила за него она. Ямамура-кун то же самое сказал. - Ну... да. Юкио представил ехидную рожу Мориямы и его подколы по поводу того, что теперь можно сколько угодно упражняться в словесности и искусстве флирта дома, и это самое безобидное из того, что приходило ему в голову в данный момент. Некоторым, начитавшимся инцестных манг откровенного содержания, вообще даже намёка давать нельзя, что численный состав его семьи изменился, а поскольку шила в мешке не утаишь и это всё равно так или иначе станет известно, главное — чтобы её с ним никак не связали. Положим, подобные выпады в свою сторону он переживёт, особо развратным личностям с похабными шуточками и нос расквасит с превеликим удовольствием, а ей тут ещё учиться и учиться, так что ему хотелось уберечь девчонку от всей этой грязи. Он пообещал, что будет защищать её. - Я понимаю. Думаю, это будет несложно. Вам ли не знать, что я умею держать язык за зубами, - вдруг улыбнулась ему Юме. - Надо только родителям об этом сказать, чтобы учителей предупредили, когда всё решится документально. И обсудить, что мы будем делать потом, когда станем жить в одном доме. - А что не так? - нахмурился он. - Уходить и возвращаться со школы можно разными дорогами, к тому же расписание у нас разное. - Это да. А со звонками как быть? Позвонит Вам кто-то из ребят, а папа возьмёт трубку и скажет «Фуюма», или это будет моя подруга, а Вы скажете «Касамацу». И что тогда? Вот умница! А он об этом даже не подумал. - Слушай, задача... - поскрёб затылок Юкио. - Надо будет подумать. - Согласна. Такие вещи всегда лучше обдумывать заранее, чтобы исключить вероятность ошибки. Так папа говорит. - Дело говорит, - уважительно поддакнул семпай. - Этим мне и нравится. Родители на их просьбу, озвученную Юкио, переглянулись и согласились, что это разумно. Фуюма был рад, что сын Хотару так ответственно подошёл к делу, сама же она немного расстроилась, так как до сего дня даже не предполагала, что у её сына есть какие-то проблемы с девушками. Юме с удовольствием цедила крепкий зелёный чай, заваренный Хотару специально для неё, ведь сама она, как и Юкио, предпочитали чёрный. Ринтаро решил присоединиться к ним, но дочка нисколько не обиделась на это, понимая, что показать общность можно и в таких мелочах, а мелочи, как показывает практика, никогда не бывают неважными или несущественными. Юкио заметил, что к сладкому она даже не притронулась, а на его наивную попытку придвинуть вазочку с конфетами поближе только улыбнулась и поблагодарила его за заботу. Зато с его «конфетками» вышел конфуз. После ужина, когда Ринтаро и Юме уже собрались уходить, маме вдруг вспомнилось, что он витаминку не выпил, о чём она сказала вслух, сразу же насторожив Ринтаро. - А можно мне их увидеть? - вдруг спросил он. - Конечно, сейчас, - пулей метнулся в свою комнату Юкио, неся белую банку с пилюлями. Фуюма внимательно прочёл состав, хотя и без этого уже понял, в чём причина его бед: витаминный комплекс это хорошо, но яркая надпись гласила «с кальцием». Так банально, избыток кальция в организме — вот откуда постоянный сушняк, судороги, слабость и даже раздражительность, вполне возможно. - Давно принимаешь? - Месяца полтора-два, - вклинилась Хотару. - Он так устаёт от этих тренировок и по учёбе нагрузка большая, вот я и решила, что растущий организм нужно поддержать. В аптеке мне сказали, что это хорошие витамины... - отчитывалась она. - Что-то не так? - Нет-нет, всё в порядке. Витамины и правда хорошие, ты молодец! - похвалил он, успокаивающе поглаживая её по руке и выразительно кося Юкио глазами в сторону мусорного ведра. Юме поджала губы, чтобы не улыбнуться и не испортить им всю конспирацию. - Только два месяца — это уже много. Нужно дать организму перерыв, тем более сейчас лето, фрукты-овощи, так что недостатка в витаминах нет. А осенью повторим курс. Я ещё одни хорошие витамины знаю, специально для спортсменов. Договорились? - спросил он. - Конечно! - отлегло у Юкио, втихаря хмурящего брови на еле сдерживающуюся Юме. Прощание было совсем не таким, как скомканное во всех смыслах приветствие,— сердечным. Правда, напоследок родители их огорошили, что уже в чеверг уезжают вместе с командой на сборы на две недели. Собственно, как понял Юкио, это и было одной из причин, по которой мама решилась-таки вывести свои отношения с Ринтаро и свою новую должность из тени. И останутся они вдвоём. Ну, то есть, конечно, поодиночке, но про себя он всё равно подумал «вдвоём», ведь теперь у него снова есть совсем не похожая на Юкико младшая сестра. Мелкая. Фуюма-сан. Фуюма. Юме. Имото. Утренний поход к врачу только подтвердил опасения Ринтаро — гиперкальцемия. А завтра утром он отвезёт их с Юме в спортивный центр на диагностику. *часть 6.1 **согласно японскому «языку цветов»: белая роза — тишина, преданность, сильная привязанность; ромашка — вера, честность, обещание.