Ice Dream

Вместо эпиграфа: «Тогда сочиняй мечты. Есть миллионы шансов, что скоро будет все сбываться...» Каста (Влади), «Сочиняй мечты».

Звонок в дверь застал Юме в прихожей. Из содержательного доклада Рёты она уже знала, что все кроме Кавамуры ответили согласием. Мацуда тоже поинтересовалась, что за тайное сборище они собираются устроить, но наотрез отказалась приходить, когда узнала, что Ямамура тоже будет, и передавала ей пожелания скорейшего выздоровления. «Могла бы и сама написать или позвонить! - ворчала про себя Юме. Тору ей написал, уточнил всё насчёт воскресенья и сказал, что Кавамура будет занята. Маи-чан позвонила на большой перемене. - Это она, конечно, не подумав, но даже сердиться не хочется, потому что Рыжик сама болтала без умолку, и мне не пришлось напрягаться и отвечать. Даже староста написала мне, что ничего страшного и обед просто переносится на следующий раз, до моего выздоровления! А Хана...» Очевидно же, что это всего лишь боязнь непонимания. Вполне обоснованная, надо сказать, потому что Юме действительно наотрез отказывалась понимать, как так можно. Почему нельзя просто встретиться и поговорить, как нормальные взрослые люди? Всё выяснить, обсудить и прийти к решению, которое устроит всех? «Потому что мы не взрослые», - тут же вздохнула она, вытирая вспотевший лоб тыльной стороной запястья. Она как раз закончила мыть пол, опустила тряпку в ведро, стараясь не плескать сильно, и промокнула руки о штаны. Негигиенично, кто спорит, и некрасиво, но не бежать же в ванную, заставляя гостя ждать за дверью! Достав из кармана заранее заготовленный напульсник, Юме поспешно натянула его на левую руку, щёлкнула замком и распахнула дверь. Касамацу-семпай стоял, внимательно разглядывая порог. В одной руке он держал пакет со своими вещами, другая была привычно засунута в карман брюк, на плече болталась школьная сумка. Он написал ей полтора часа назад, что уроки уже закончились, осталось только пережить заседание дисциплинарного комитета. Спросил, не нужно ли по пути зайти в аптеку, и она с радостью наказала ему купить спрей для больного горла, которого в домашних запасах не оказалось. В молчаливом ступоре протикало несколько секунд, которые показались необычайно долгими. Юкио поймал себя на мысли, что успел детально рассмотреть и проанализировать её более чем скромный и функциональный домашний наряд, постепенно поднимая глаза: сиреневые пляжные шлёпанцы, доходящие до середины икр тёмно-зелёные бриджи, когда-то украшенные уже отвалившимися в некоторых местах термонаклейками в виде бабочек, и простую клетчатую рубашку с закатанными рукавами. Волосы мелкая забрала в высокий пучок, удерживаемый на макушке обмотанной несколько раз давно уже растянутой резинкой. И в этот момент что-то внутри щёлкнуло. Отлегло, как говорят. Что он стал бы делать, если она только на людях такая серьёзная и милая, а дома совсем другая? Что, если бы она вышла его встречать в коротком супер секси халатике или микроскопическом топике и соблазнительных шортиках? Как себя вести в таком случае и как вообще жить под одной крышей? Ох, не надо было даже одним глазком заглядывать в отобранную на днях у первогодок хентайную мангу про развратную сводную сестричку, которая старательно соблазняла стеснительного старшего братика. Вот не надо было! Нет, Юкио не собирался думать о Юме плохо. Он даже щедро надавал себе пощёчин в стиле Хаякавы после вечернего звонка, когда воображение разыгралось не на шутку. Нечестно было подозревать её в таких намерениях! В конце концов, девчонка же не виновата в том, что он читает всякую муру. - Пожалуйста, проходите, семпай! - просипела она, подхватывая ведро и кивая на обувную полку. - Тут тапочки. Я сейчас... Юкио сам испугался своей реакции на увиденное. Такое чувство, что тело куда раньше мозга сообразило, что происходит, и сработало само. Он сделал большой шаг вперёд, дёрнув за собой входную дверь, и разулся за два шага, прижав пятки к носкам и стащив туфли. Захлопнутая со всей силы, дверь грохнула так, что, казалось, вот-вот рухнет внутрь прихожей вместе с коробкой. Юкио схватился за ведро, отбирая его и легонько, как ему показалось, отпихивая мелкую в сторонку, чтобы разойтись в узком коридоре. Юме не успела сделать и двух шагов, как отлетела к стене, чувствуя, что липкие чёрные щупальца, тянущиеся прямо из её сердца, снова расползаются по всему телу: затуманивают разум, не дают дышать, отбирают силы. Она, как могла, сопротивлялась им и зажимала уши, чтобы не слышать этого противного чавкающего голоса, снова и снова повторяющего ей, что она слабая, ни на что не годная, никому не нужная. - Ты совсем?! Такие тяжести таскаешь! Ты же девушка! Не могла меня подождать? Фуюма?.. Эй! Ты чего? Девчонка вжалась в стенку, обхватив голову руками и смотря испуганными глазами сквозь него. Повторяется сценарий столкновения на лестнице. От неожиданности он чуть не выронил добытое в неравном сражении ведро, будь оно неладно. Что это значит и что теперь делать? Ёлы-палы, нии-сан недоделанный! - Ю... Юме! Эй! Да что ж такое-то! Он тряс её за плечо, как тогда в школьном коридоре, но она его не слышала и никак не отзывалась. Медленно скользя спиной по стене, мелкая опускалась на пол. Рубашка задралась, растрепалась причёска, а она мотала головой в разные стороны, крепко зажмурившись и словно отвечая «ничего». Какое там «ничего»! Была бы у него в руках сковородка, он бы себя ею огрел! Прямо по макушке бы приложил! Сколько раз Морияма его просил не выказывать своего раздражения, потому что это пугает окружающих, особенно впечатлительных девушек. И мама тоже. Почему он их не слушает? Разве это нормальная реакция? Кто посмел? Вряд ли Ринтаро, мелкая очень к нему привязана. Неужели её мать? Ведь девчонка упоминала, что живёт с отцом не так давно... Ребус какой-то! И как ему не хотелось схватить её за грудки и вытрясти всю правду прямо здесь и сейчас, чтобы выяснить всё раз и навсегда и не попадать больше в такие нелепые ситуации, усилием воли парень заставил себя успокоиться и не нагнетать обстановку необдуманными действиями ещё больше. Не надо охотиться за призраками и искать виноватых. То, что она сидит сейчас тут дрожащим комочком, исключительно его вина. Юкио аккуратно поставил ведро на пол подальше от неё и зашагал вглубь квартиры в поисках кухни. Его интересовал чистый стакан и вода. Нужно отвлечься, а потом отвлечь её. У него есть слух и чувство музыки, которое появляется где-то внутри живота и поднимается вибрирующими волнами наверх, к сердцу, и растекается до кончиков пальцев, стоит только взять в руки гитару. Должно же быть и у неё что-то приятное, настолько любимое и трогающее душу, что может захватить и увлечь, чтобы отключиться от всего мира и забыть обо всём на свете? Вот что надо выяснить и использовать в подобных случаях! Обычно люди не стесняются показывать свои слабые места только тем, насчёт кого уверены: друг никогда не станет бить по ним. Юкио не мог понять, что заставляет его сердце так кукситься и морщиться сейчас, но доступный взгляду фрагмент её голой спины, задравшаяся рубашка и тонкие голубые полоски на обоях в коридоре смотрелись до нелепости трогательно. Эта девчонка такая беззащитная! Можно ли сказать, что с её стороны это признак доверия и даже симпатии? Если это так, то с подобным проявлением не сравнится ни один шоколад на день Валентина и ни одно домашнее печенье! А ему, в свою очередь, нужно сосредоточиться не на том, почему с ней это происходит, а на том, чтобы разглядеть и развить сильные стороны характера. Он не смог защитить Юкико, но не может допустить подобную оплошность снова! В любом сражении важно, иногда даже жизненно необходимо, чувствовать за своей спиной спину друга и соратника и знать, что он прикроет тебя, пока ты защищаешь его. - Вот, держи! - поиски на кухне увенчались успехом, а вот попытка быть милым провалилась. Возмущение внутри требовало от девчонки хотя бы поднять глаза, но та продолжала прятать взгляд под длинной чёлкой, никак не отзываясь на его слова. И тогда ему пришлось запихнуть свою стеснительность куда подальше, сесть слева от неё, поставив полосатую кружку с водой на пол, и осторожно приобнять за плечо, притягивая к себе. Она не плакала, просто как будто пребывала в глубоком трансе, во власти какой-то иллюзии. Страшной картинки из ночного кошмара, судя по тому, как кривилось её лицо. - Юме, прости меня. Я не хотел! Опять не подумал! Легонько же. Не рассчитал. Я помочь собирался... но только напугал зря. Ты не должна тяжести поднимать, тебе когда-нибудь мамой становиться. Я правда не со зла. Ты как? Мне правда жаль! Не злись. В нашем доме уборка была моей заботой. И я тебе её не уступлю. Не хватай тяжёлые вёдра! Низкий голос, в котором волнительная хрипотца выделялась немного больше обычного, был обеспокоенным, а семпай — тёплым. «Вы не хотели, я знаю!» - мысленно оправдывала его Юме. Они ещё долго сидели на полу в коридоре. Она слушала его тихий голос, не обращая внимания на некоторую несвязность фраз, и постепенно успокаивалась. - Ничего, - наконец-то просипела она, делая вялую попытку освободиться из неловких объятий. - Это не из-за Вас. Пойдёмте. Сидеть на полу не самая лучшая идея. - Да, конечно! - тут же отпустил её и засуетился Юкио, мысленно обзывая себя идиотом: девчонка болеет, а он её оставил тут сидеть с голой спиной. Неважно, что на улице лето в самом разгаре. И она ещё пытается его утешить? Ну, и кто тут после этого слабый и уязвимый? - Тебя отвести в твою комнату? - На кухню, - попросила мелкая, в который раз принимая протянутую руку без единого упрёка. Ну нельзя же быть такой доброй! Он раз за разом делает ей больно, а она даже не сердится после этого, не то что сдачи дать! Трудно ей придётся во взрослой жизни с таким характером. - Тебе отдыхать побольше надо, а ты уборку затеяла, - привычно заворчал семпай. - Ну не могу же я целый день в постели лежать! - слабо защищалась она. - Не надо из меня инвалида делать. У меня нет температуры, только голос пропал. - Да-да, я знаю. И всё равно, не мучай ослабленный организм. Кстати, твой спрей! Сейчас! Юме подошла к раковине, намылила руки и открыла воду. - Вот! - через момент вернулся Юкио, поставил пакет из аптеки на кухонный стол, а кружку в мойку, слегка задев её плечо и тут же шарахнувшись в сторону. - Забыл вчера про витамины сказать. Начальный этап простуды — он самый важный, и нужно поддержать организм ударной дозой витаминов. Я купил сегодня. Знаю, уже поздно, но... - Спасибо, Касамацу-семпай. Я как раз выпила последние вечером. - А... Молодец. Тут ещё леденцы от кашля, согревающий перцовый пластырь, жаропонижающее и махровые носки. - Махровые носки? - Ну да, - он опустил взгляд на её босые ноги в сиреневых шлёпках и покраснел ещё больше. - Ноги надо держать в тепле. Мама всегда так говорит. Она часто мёрзнет, и я подумал, вдруг ты тоже. И ещё, я тут немного похозяйничал на кухне, ничего? - кивнул на кружку Юкио. - Неловко, конечно... - Ничего неловкого, - сипло заметила Юме, вытирая руки о весёленькое полотенце в цветочек и вполоборота поворачиваясь к нему. - Вы здесь не в гостях, семпай. Это и Ваш дом тоже. Просто не всем повезло иметь два дома, согласны? Он ответил не сразу. Долго топтался на одном месте, обдумывая её слова, и молчал. Тем временем девушка полезла в холодильник, достала оттуда несколько контейнеров, потом тарелки из навесного шкафа, открыла крышку пропищавшей совсем недавно о готовности рисоварки, извлекла из ящика приборы и принялась деловито накрывать стол. И всё это без лишней суеты и лишних слов, заполняющих пространство ненужным шумом. Слова не всегда нужны. - Пожалуй. - Вот и чудно. Одно-единственно предупреждение: к этой кружке не прикасаться ни при каких обстоятельствах, даже под страхом смертной казни. - Она что, особенная? - Ага. Это любимая папина кружка, и если с ней что-то случится, он очень...кхм-кха... огорчится. - Я понял. Так, давай-ка ты присядешь, - предложил Юкио, услышав дерущий горло хриплый кашель и заметив, что руки у неё всё ещё дрожат. - Будешь сегодня капитаном, Фуюма? Командуй, что делать. Принимай управление, а я буду твоими руками. Если он правильно догадался, она даже не обратила внимания, когда он назвал её по имени, так что теперь можно было вновь вернуться к нейтральному обращению. Юме тяжело было поверить, что Касамацу-семпай, которого хлебом не корми, со слов Рёты, только дай покомандовать, добровольно уступил ей лидирующую позицию. Наверное, для него это большая жертва, и её очень тронуло, что он соглашается на такое ради неё. Она не могла отказаться от такого щедрого дара, в конце концов, у неё не осталось сил, чтобы спорить и пререкаться, но и злоупотреблять им девушка не собиралась. - Хорошо, - ответила она, присаживаясь на табурет в уютном закутке между столом и холодильником. - Идите переодевайтесь и мойте руки. Потом нужно будет выловить из банки маринованные сливы. Любите? Он кивнул. - А ведро? - Никуда не убежит, оно безногое. - Ладно, - неожиданно согласился с ней семпай. - Кстати, Вы так не сказали «я дома». - Тадаима, - Юкио послушно выполнил её желание, чувствуя, как щёки начинают полыхать сильнее. - С возвращением! - совершенно искренне улыбнулась ему Юме. Это её сердечное «окайри» заверило, что она совсем не сердится и готова простить ему глупое поведение. Ками, как стыдно! Юме тоже было стыдно, что в очередной раз так напрягла его своим неадекватным поведением. Она знала, что ему неловко с ней, непривычно, и, наверное, так же страшно: что-нибудь не то сказать, что-то не так сделать. И чем больше он старается, тем хуже выходит в итоге. Было бы правильно набраться смелости и всё ему рассказать, чтобы не пугался в следующий раз, когда её тараканы вылезут из тёмных щелей подсознания и разбегутся в разные стороны, но Юме не могла себя заставить. «Может быть потом, - она мысленно отсрочивала этот шаг, ища себе оправдания. - В конце концов, мы пока ещё не настолько хорошо знаем друг друга, чтобы говорить о таких вещах. Ещё подумает, что я ненормальная! Он так и так об этом подумает...» Мысли её становились всё мрачнее, лицо тоже, хотя никаких серьёзных оснований для этого не было. Надо отдать ему должное, что в прошлый раз, что сейчас Касамацу-семпай присутствия духа не потерял, принял ответственность за случившееся на себя, как и ожидалось от правильного парня, и сделал всё возможное, чтобы стабилизировать ситуацию. Настоящий капитан! В который раз Юме убедилась, что Такеучи-сенсей не промахнулся с выбором. Интересно, кого он назначит следующим? Она украдкой искоса посматривала в сторону двери, ожидая возвращения семпая. Или правильнее теперь будет называть его братом? Интересно, как он к этому отнесётся? Ведь она ему не родная. Вдруг возьмёт да и скажет: «Ты мне не сестра, так что нечего!», а? «Опять ты ускоряешься! - укорила она себя, вспомнив, как поучала Хиро-семпая. - Как сказал Тору, не нужно бежать впереди паровоза, проблемы нужно решать по мере их поступления». - Я готов, - огласил Юкио, входя в кухню и смущаясь под пристальным взглядом чёрных глаз. - Впервые вижу Вас не в школьной форме, - объяснила свой интерес к его персоне Юме. По её мнению, в простой футболке и шортах семпай выглядел совсем не так устрашающе, как в строгом костюме или форме с капитанским номером. - Я тебя, кстати, тоже, - смутился он. - Руки можно тут помыть? - Можно. Сливы Вас ждут. Вы курицу тушёную с овощами будете? На гарнир рис, и ещё всякие закуски. - Буду! Я такой голодный, что слона бы съел! Она еле удержалась, чтобы не уточнить: «Белого?» *** - О нет! Почему я такая дура? Ведь я же люблю его!!! - глотала слёзы-сопли-слюни заплаканная девушка, стискивая в жарких объятиях свою ни в чём не повинную подушку. Юме поморщилась, перевернула исписанную страницу и ответила про себя с притворным сочувствием: «Потому что такова участь всех главных героинь подобных историй, дорогая. Смирись!» Уже второй вечер она приносила в жертву прямо скажем странным вкусам семпая своё восприятие мира и предпочтения. Он нахально заграбастал себе пульт и всё время выбирал романтические комедии и мелодрамы, пока они делали уроки, сидя в гостиной на подушках за низким столиком. Девушка недовольничала молча, не решаясь вступать в открытую конфронтацию за свои права. Вот она, обратная сторона счастливой возможности иметь брата или сестру — всё, что раньше было только твоё, теперь стало общее, и приходится делиться и идти на уступки. - Семпай, тебе опять нехорошо? - спросила она, отрывая глаза от учебника. Её горло чувствовало себя гораздо лучше благодаря купленному им спрею, витаминам и леденцам, чаю с мёдом и колючему шерстяному шарфу, который перед сном на неё намотал семпай, не слушая никаких возражений. Он прям как Нэна*! А вот с ним что происходит? Вчера вечером он выглядел примерно так же: покраснел, как помидор, а ещё дрожал, фыркал и тяжело дышал, как загнанная лошадь. Юме даже забеспокоилась, что он от неё заразился, хотя на самом деле ничем заразным она не болела, и предложила ему тоже выпить витаминов и ложиться отдыхать. Надо же, как обидно! В утренних новостях официально объявили, что сезон дождей в округе Канто завершён, и теперь установится сухая и жаркая погода. Или, может, это у него тепловой удар? Мало того, что на улице жара, так ещё и от учёбы мозги кипят. Сил внятно ответить у Юкио не нашлось, оставалось только помотать головой, старательно отнекиваясь от её заботы. Это всё очень здорово и трогательно, но витамины тут не помогут! Вообще-то он терпеть не мог фильмы про любовь-морковь, особенно школьную. Кто же в здравом уме и твёрдой памяти будет так безжалостно травить себе душу? Не мазохист же он какой-нибудь, в самом-то деле! Морияма всегда твердит, что девушки — существа тонкие и романтичные, поэтому им такие истории нужны как воздух. «Лучше бы они цветочной пыльцой питались!» - привычно ворчал на него Касамацу, и тут вдруг решил отступить от собственных правил и оставил мелодраму, на которую наткнулся, листая каналы. Можно сказать, что это он так извинялся перед мелкой: позволил ей стать капитаном на денёк. Или на два. Она не должна чувствовать, будто он тут командует и заставляет её, как вредный старший брат, готовить ему, убираться и вообще слушаться. День был долгим. Они с Юме плотно пообедали, вместе помыли посуду — он мыл, мелкая вытирала и составляла на полку, вместе закончили уборку. При этом он чуть не засорил канализацию, едва не вылив грязную воду из ведра вместе с тряпкой. Он впервые услышал, чтобы мелкая повысила голос. На крик это не было похоже, скорее на мышиный писк. Тряпку он спас, выловив в последний момент, и потом под строгим надзором имото тщательно мыл руки с хозяйственным мылом до локтей и обрабатывал специальной антибактериальной жидкостью, чувствуя себя главным хирургом какой-нибудь крутой больницы. Он кое-как уговорил её перестать ему «выкать». А потом они засели за уроки, и он сам предложил ей включить фоном телик. Тут-то всё и началось! На гоуконе, если тебя начинают раздражать эти взаимные муси-пуси между парнями и девчонками, хвастливые трели первых и глупый смех последних, можно просто тихо сидеть где-нибудь в уголке, напустив на себя скучающий вид, или же, состроив недовольную рожу, встать и уйти, иначе зависть заест. Не дожидаясь взаимных признаний в симпатиях, совместного фотографирования и установки первой фотки на заставку в мобильном, и поцелуев украдкой. Типа никто не видел, ага! А на экране всё это происходит прямо у тебя под носом, и никуда не денешься. Он искоса поглядывал на строчившую что-то то в тетради, то на картонных карточках, мелкую. Казалось, она настолько сосредоточена на подготовке к тестам, что совсем не смотрит в экран, но иногда Юкио замечал, как она смотрит на часы и тихонечко вздыхает. Стало быть, ей всё это нравится? Наверное, главной героине сопереживает. Девушки ведь такие чувствительные и добрые... Или ждёт кого-то? Точно, он ведь не спрашивал, есть у Юме парень или нет. Вдруг они должны были пойти на свидание сегодня, но всё сорвалось из-за её болезни? И теперь она не может пригасить его к себе, потому что он тут зависает? А потом она предложила ему витаминов и спать. Он чего угодно ожидал, только не этого! Парень отказался, задумчиво подпёр щёку рукой, возвращаясь к учебнику, и понял, что температура его тела и впрямь повысилась. Бред какой-то! Если она сейчас уйдёт в свою комнату, то можно будет переключить на спортивный канал, музыкальный, новостной или вовсе выключить телевизор, тогда и облегчение наступит. Но Юкио не мог так поступить, ведь получится, что он зря пришёл. С таким же успехом можно было отправиться домой после уроков, просто позвонить вечером и справиться, как у мелкой дела. Он ведь не этого хотел! И ему очень понравилось, как они провели сегодняшний день. Встречная работа по строительству мостика между ними активно велась с обеих сторон, и это было здорово. Совсем как на званом ужине в понедельник. Хорошо ведь сидят, только мамы и Ринтаро не хватает. Будут же такие вечера, когда они соберутся за столом все вместе, во время ужина рассказывая друг другу, как прошёл день. Долгое время это казалось несбыточной мечтой, иногда ему казалось, что никогда уже такого не будет, и вдруг появились они. Всего несколько дней прошло, но кажется, что они с мелкой стали намного ближе друг другу. Она тоже старается. Ради этого можно и потерпеть, правда? Так он думал вчера, но надолго его не хватило. Коварная терпячка взяла и скоропостижно скончалась, ни разу не поинтересовавшись его планами. - Это точно не температура? Юме была всерьёз обеспокоена состоянием семпая. Она не удивится, если этот дурак просто терпит и строит тут из себя крутого парня, лишь бы она не волновалась. С него станется. Если она правильно поняла, он из тех людей, кто без единого звука будет переносить любые страдания, но не сможет смотреть, как мучаются его близкие. Вот такая вот двойственная натура: будто бы непрошибаемый на первый взгляд, а сердце очень доброе. «Он может быть другим, но видят это немногие», - сказала про него Хотару, и Юме воочию убедилась, что её слова не были ложью или преувеличением. А раз семпай на самом деле такой уязвимый, то она должна хорошо заботиться о нём. Почему же у него щёки горят? Должно быть, всё-таки от жары. Девушка встала и открыла окно в гостиной, раздвинув шторы. Комната сразу же заполнилась звуками улицы. Живя в спальном районе, он не привык к такому шуму, поэтому даже ночью, несмотря на то что было довольно душно, предпочёл спать с закрытым окном. Как Ринтаро умудряется тут высыпаться? Он и Юме, видимо, уже привыкли. Шум нипочём и сквозняков не боятся. - Хотите пить? - Только не чай! - попросил Юкио. - И не «хотите», а «хочешь». - А, ну да. Прости. Я сейчас. Она принесла стакан холодной воды, который он осушил залпом, но не села обратно за уроки, а вернулась на кухню. Парень слышал звук дверцы холодильника, в шкафу звенькнула задетая кастрюля, потом послышалось жужжание какого-то агрегата, и через пять минут Юме принесла ему стеклянную вазочку, наполненную подозрительно зелёной ледяной крошкой с каким-то сиропом. - Это мне? - Ну не мне же! - её горло уже не так болело, как вчера, но на подобное безрассудство Юме бы точно не отважилась. - Спасибо! - буркнул уличённый в глупости семпай. Наверное, ей всё же не стоило быть такой грубой. - Хм! Он сладкий! Что это? - Замороженный виноград без косточек, - улыбнулась она. - Я его мою и кладу в морозильную камеру, а потом блендером крошу. Нравится? - Освежает! - На здоровье! - и она вернулась на кухню, чтобы только не видеть, как на экране глупая Сачика-тян целуется со своим семпаем из теннисного клуба. Её уединение длилось недолго, всего пару минут, а потом Касамацу-семпай пришёл к ней и уселся за стол. Стеклянная вазочка жалобно звякнула, когда её поставили на стол. Юме мыла чашу и нож блендера, Юкио смаковал холодное лакомство, прижимая ледяные кусочки языком к нёбу и ожидая, пока они растают. - Боюсь насвинячить в тетрадках, - буркнул он на её вопросительный взгляд. - Давай просто переключим, семпай? Она и сама не поняла, какое шестое чувство у неё вдруг сработало. Это же ясно, как день! Ками, они треплют друг другу нервы уже второй вечер в полной уверенности, что делают это ради блага другого. Он решил сделать ей приятное, она не хотела его огорчать. Глупость какая! - Тебе не нравится этот фильм? - обалдел он. - Представь! - подтвердила Юме, доставая из шкафа чистое белое полотенце и как следует прополаскивая его под струёй холодной воды. - Терпеть не могу сопливое сёдзё. Это насилие над мозгом и чувством прекрасного. Тебе ведь тоже не нравится? - О! Это многозначительное «о!», после которого он обессиленно уронил голову на стол, заставило её рассмеяться. А что ещё он должен был сказать, спрашивается? Никаких цензурных приличествующих случаю слов Юкио в тот момент не вспомнил. «Насилие над мозгом», вы подумайте! - Мы два дурака, да? - она вытирала слёзы, глядя, как беззвучно трясутся его плечи и спина. Улыбка Касамацу-семпая, которую она так хотела увидеть, оказалась спрятанной. - В следующий раз не надо думать за меня, лучше спроси, ладно? - Если ты сделаешь то же самое, - ответил он, подняв голову и напустив на себя суровый вид. - Хорошо, - Юме протянула ему прохладное влажное полотенце. - Это нужно повязать на голову или хотя бы приложить ко лбу. - А тебе ещё много уроков делать? - Юкио выбрал первое. - Я уже закончила с уроками. Сейчас я делаю карточки, чтобы ребятам легче было запомнить грамматику. Завтра у нас будет учебный лагерь. Я отвечаю за английский. - Какой ещё учебный лагерь? - Мы с одноклассниками собрались помочь друг другу подготовиться к тестам. - А кто там будет? - Из тех, кого ты знаешь, Кисэ-кун, Хиросе-кун и Татебаяши-кун. - Что-о?!! Одни парни! Они сюда придут? - Нет, мы встречаемся у Кисэ-куна. - Не пущу! Идти в такое место! Фуюма, о чём ты только думаешь! - раскипятился Юкио, несмотря на лёд и полотенце. Нет, ну правда, какая может быть подготовка в такой компании! - Я же сказала, из тех, кого ты знаешь. Девочки тоже будут. Будет Маи-чан из кулинарного, а ещё наша староста. Она, знаешь, какая строгая! Всякий балаган живо прекратит, у неё не забалуешь. - Но... - Не волнуйся так, семпай. У тебя будет совершенно свободный день, сможешь встретиться с друзьями или заняться своими делами. Ты не обязан вечно быть моей нянькой. Обещаю прилежно учиться. Но это завтра, а сегодня будем смотреть какой-нибудь шпионский боевик, согласен? Или историческую драму, можно военную. Или приключения, - резко сменила тему она. Наверное, не стоило так говорить. Не то чтобы он ей не доверял, скорее он не доверяет Кисэ. Какой же он дурак! Похоже, мелкая обиделась. Парень насупился: кажется, его только что тактично отстранили от вмешательства в посторонние дела и отправили на все четыре стороны. «Собирай, нии-сан, манатки и иди занимайся своими делами, я уже большая девочка», - мысленно перефразировал он и тут же осёкся: не надо придумывать, иначе рискует снова ошибиться. Практика показывает, что знаток женской психологии из него неважный, так что лучше последовать совету Юме и узнать наверняка. - Тебя напрягает, что я тут? - прямо спросил он, отложив десертную ложечку в сторону и опустив взгляд. - Мне уйти? - Что? Нет! Я вовсе не это имела ввиду! Я просто не хочу быть обузой, - вспыхнула Юме. - Ты не обуза! - разозлился Юкио. Как она не понимает! - Но... - Не повторяй за мной! - строго оборвал он, а глаза были скорее синие, чем серые. - Мне было весело. Правда. - Мне тоже, - она смущённо поправила чёлку. - Тогда давай вместе готовить ужин. - Давай лучше закажем пиццу! - поправили её. - И пошли скорее, я буду доделывать уроки, а ты свои карточки. Я за шпионский боевик! Ворчливое благословение на завтрашний день было получено и можно было вздохнуть с облегчением. Кажется, семпай не обиделся. *** - Доброе утро, Санада-сан! Привет, Юдзу! Утро и в самом деле было добрым, так что Юме не покривила душой. Точно так же она отчиталась вчера папе, что у неё всё в порядке. Единственное, говорила она тихо, списав всё на помехи и качество связи. Напрягать горло ей было тяжело, несмотря на то, что лечение определённо пошло на пользу. Хорошо, что у одноклассников со слухом всё в порядке. Тут ей почему-то подумалось, как смешно было бы устроить встречу одноклассников лет пятьдесят спустя: ровненькие улыбки вставных челюстей и шаркающий радикулитный медляк с тростью, во время которого будешь постоянно поправлять слуховой аппарат, чтобы не сбиться с такта. Интересно, как будет выглядеть седой морщинистый Кисэ. Он бы, наверное, предпочёл не доживать до этого возраста. - Доброе, Фуюма-тян, доброе! Сегодня же воскресенье, - хитро прищурился он. - Ага, - весело тряхнула чёлкой она, завидев вдалеке своё алиби и помахав ребятам рукой. Старичок обернулся за её взглядом и понимающе закивал. - У нас учебный лагерь, мы к тестам готовимся. - Это хорошо, это вы молодцы, - похвалил он и добавил наставительно: - А с крашеным не гуляй. - Не буду, - пообещала Юме, удивлённо приподняв свои куцые бровки. - Эх, вот бабка Ямада удивится! - хохотнул он вдруг, подмигнув ей, и зашагал в сторону парка. Оставив в покое шнурки Юме, Юдзу потрусила за хозяином. Девушка смотрела им вслед и гадала о значении слов Санады-сана. - Утречка! - окликнули её. - Фуюма-чан! - повисла у неё на шее Маино. - Ты готова объяснять мне английский? - Готова, конечно! И не только тебе, а всем. Здравствуйте, ребята! А Ямамура-кун где? - Юме полезла в рюкзачок за телефоном. С ним замечательно сочетались кремовые укороченные брючки, а блузка с короткими рукавами была ослепительно белой. - Ну вот, опаздывает, - огласила она результат чтения полученного какое-то время назад сообщения. Она просто не услышала звонка. - Готова, готова. Она раньше на мне практиковалась, - вставил свои пять копеек Хиросе. - Ты уже выздоровела? Привет! - Почти. Рада вас всех видеть! Юме не зря подчеркнула это слово: староста улыбнулась и молча кивнула. Татебаяши воскликнул: - Ну что ж, вперёд! Опоздавших не ждём. Уверен, этот очкарик и без нас бы справился. Как Юме и предполагала, имидж Тору был отчасти виноват в том, как его воспринимали окружающие. Что ж, тем интереснее будет наблюдать, как всё изменится. Даже жаль, что скоро каникулы. Эх, надо было его раньше на линзы уболтать! - Уже не очкарик, - заметила Икэ. - Правда что, - добавила Рыжик. - И линзы ему идут. Зачем только было цветные покупать? - В смысле? - Такие ярко-зелёные. Не бывает у японцев таких глаз. - Ещё как бывают, - не согласилась Юме. - Если в родословной кто-то наследил таким оригинальным образом. Чистая генетика. Впрочем, не забивайте голову, мы ведь этого ещё не проходили. - Да сейчас про генетику разве что в глухом лесу не слышали, - как будто обиделся Татебаяши, в очередной раз запуская руку в волосы. - Кругом эти разговоры про модифицированные продукты, кукурузу с генами скорпионов и всё такое прочее. А Хиросе поджал губы и промолчал: раз Фуюма так уверена, значит знает наверняка. И на фига ей родословная Ямамуры, если она не замуж за него собирается? - Извините, опоздал! - вырулил из-за угла дома запыхавшийся Тору, а они ожидали его появления с другой стороны. - Прихорашиваешься дольше, чем я! - подмигнула ему Маи-чан, поправляя свой хвостик, завязанный на левую сторону. - Да линзу уронил, не привыкну никак! - оправдывался тот. - Еле нашёл! - Вот поэтому я их тоже не люблю, - вдруг отозвалась Икэ-сан в поддержку товарища по несчастью. - Предпочитаю очки. - Не-не! - возмутилась Маино. - Не надо его отговаривать! Я считаю, Ямамуре линзы больше идут. Не прячь свои красивые глаза! - она игриво коснулась его оголённым плечиком, смутив окончательно. Что ни говори, а в летнем сарафанчике она смотрелась просто куколкой, не то что Фуюма или Икэ в джинсах и тунике с кистями в этническом стиле. Под хиппи косит что ли? - Ладно, раз мы все в сборе, можем идти, - скомандовала Юме. Всего два дня практики, а как в роль вошла! Консьержка и вправду удивилась. Она долго разглядывала честную компанию сквозь толстые стёкла очков. - Вы к кому? - В *** квартиру к Кисэ-куну. - Ну надо же! Идите. Вам на самый верх. Только не шумите мне! Не дай ками, соседи мне пожалуются! - Мы, между прочим, учиться идём, а не зачем-то там! - тихо буркнул Хиросе, на что получил шутливое замечание от Маино, тут же метнув на неё обиженный взгляд: - И за что тебя Монахом прозвали, не понимаю. Никакого самообладания. Вообще-то она права: никакого дзен, один сплошной «дзынь» — это его терпение лопается с таким звуком. Но могла бы и помолчать, тоже мне. Юме даже не удивилась, когда оказалось, что Рёта-чан живёт на последнем этаже. Минусом такое расположение квартиры могло стать только в двух случаях: если сломался лифт и во время землетрясения, причём первое куда менее вероятно, чем второе. Она готова была поручиться, что даже незаметные в трёхэтажной школе два-три балла здесь превращались во все шесть-семь. Известно же, что у верха высоких зданий амплитуда раскачивания больше. И не страшно ему? У порога выстроились в ряд красные босоножки на высоком каблуке Маи-чан, чёрные лакированные оксфорды Юме, сочетающиеся с её часами, мокасины старосты, туфли Тору, кеды Хиросе и кроссовки Татебаяши. Если подумать, все они сегодня оставили школьную форму дома. Такое смешение стилей! Обычно не заметно, но насколько же все они разные... Просторная светлая студия была почти пустой: угловой диван с кучей подушек из той же ткани, временно перекочевавших на пол и водящих хороводы вокруг довольно большого низкого столика, тумба с телевизором и приставкой, ярко-жёлтый будильник с хитро улыбающейся рожицей на циферблате. Один из углов был отведён под кухню, но, судя по почти стерильной чистоте, пользовались ею редко. Двери в туалет и душевую были из светлого дерева, а на полу лежало странное покрытие, похожее на плетёный коврик, по которому, наверное, приятно было ходить босиком. В носках бугорочки тоже чувствовались, но босыми ногами прочувствовать и оценить массажный эффект можно куда лучше. Ветерок, заглянувший из приоткрытого окна, качал лёгкие полупрозрачные занавески. Всё в этой комнате соответствовало её жильцу и навевало мысли о молодости, свежести и неиссякаемом позитиве. - Всем доброе утро! Добро пожаловать в мою скромную обитель, - склонился он в шутливом поклоне перед своими гостями. - Чувствуйте себя как дома... - ...но не забывайте, что в гостях, - ухмыльнулся Хиросе, договаривая до конца. - Кисэ, ты зачем окна открыл? Весь смог собрал. - А вот и неправда! Смог и основная пыль скапливаются на уровне десятого-семнадцатого этажей, мы выше. Пить хотите? - Давай сразу виски, если есть! - хохотнул Татебаяши, раскладывая на столе тетради и учебники. - Я в химию никак въехать не могу. Эти страшные формулы! Тут без пол-литра точно не разберёшься! - А если бы кто-то из девушек ещё был, то можно было бы и пива: четыре на четыре, настоящий гоукон, - подмигнула ему Сакура. - Маи-чан, не совращай мне тут спортсменов с пути истинного! - построжилась Юме. - Иначе их капитан того! - она приложила ребро ладони к основанию шеи. - И вообще! - Это точно! - прыснул Кисэ. Шутки шутками, а Кицунэ-чи права. Если так бессовестно нарушать режим, то можно не только места в стартовом составе лишиться, а вообще из клуба вылететь, Касамацу-семпай на прошлые регалии и звания смотреть не будет. Остальные позволили бы сохранить лицо и заставили бы проштрафившихся совершить показательное сэппуку** на глазах у всей команды, чтобы другим неповадно было, а их капитан оставит внутренности на месте, но самолюбие качественно размажет по стенке, не отскребёшь. - Так что извините, гости дорогие, придётся обойтись лимонадом, - развёл руками хозяин. - Разберёмся, не переживайте. Нам Икэ-сан поможет, - улыбнулась ему соседка. - На тебе физика и математика, Хиросе-кун. - Так точно! - отрапортовал тот, доставая из сумки какие-то карточки. - Я памятки всем сделал с формулами, чтобы легче было запомнить. - А я с грамматикой! - воскликнула Юме. - И я! - показал свои Ямамура, ответственный за японский, литературу и обществознание. - Какие вы все молодцы! - подхватила волну Маи-чан. В руках она держала высокие прозрачные стаканы с рисунком из разноцветных крапинок, ещё два и кувшин с домашним лимонадом принёс стоящий за ней Кисэ. - Сам готовил? - поинтересовалась староста. - Сам конечно! Лимоны, сахар и вода. Витамин С для внимания и глюкоза для хорошей работы мозга. Вода кипячёная, если кому интересно, - добавил он, пожав плечами. - Отличная работа, Кисэ-кун! - с насмешливой моськой протянул свой стакан Хиросе. - Татэ, тебе тоже налить? - Я пока не хочу. - Дамы? - Дам надлежало спросить первыми! - обиделась Маино. - Никаких манер! - Он же Монах, почти отшельник, так что ему простительно, - заступился за друга шатен. Весёлый балаган, в который грозила превратиться эта встреча, не стал таковым исключительно благодаря усилиям... Кисэ. Юме не пришлось повышать голос, напрягать связки и даже прибегать к помощи занявшей наблюдательную позицию за дальним углом стола строгой старосты. Как истинный хозяин, он был внимателен и обходителен со всеми, но не чопорен. Пару раз, расшалившись, даже получал укоризненные взгляды соседки и тут же исправлялся. Перерыв на обед было решено устроить после часа английского, во время которого Юме и Икэ лепили онигири, а остальные усердно писали упражнения в тетрадках. Рис был сварен давно и уже остыл до комфортной температуры, в не бог весть каком забитом холодильнике нашлись листья подвявшего уже салата, маринованные сливы и жареный угорь, оставшийся от вчерашнего ужина. Учитывая, что их семеро, включая четырёх парней, потрудиться им придётся немало. Юме стало стыдно: это ведь её идея собрать всех, наверное, она и должна была позаботиться о провианте для всех. Ведь она одна знала, что Рёта-чан живёт один и вчера был на съемках допоздна. Можно было и догадаться, что ему будет не до этого. Староста сама вызвалась ей помочь. По её бесстрастному лицу невозможно было понять, нравится ли ей находиться с ними тут, и Юме это слегка огорчало. Что ни говори, а с семпаем в этом плане проще: уж если он смущён, то без градусника понятно — горит, и если рассержен, то кулаки выдадут, точно не ошибёшься. Ничего не оставалось, как спросить напрямую. Это не всегда эффективно, поскольку человек может в глаза солгать, но в некоторых случаях — единственный возможный вариант. - Я не ожидала, что ты придёшь, если честно, - тихо сказала она. Нет, больное горло тут ни при чём, Юме просто не хотелось, чтобы ребята это слышали. - Почему же? - тёмно-карие с небольшой краснинкой глаза на секунду встретились с чёрными. - Многие думают, ты предпочитаешь одиночество. - Скажи лучше «плохо ладишь с людьми». - Нет, не так, - помотала головой Юме. - К тому же это неправда. Спасибо, что согласилась нам помочь. - Спасибо, что позвали. Вы интересные ребята. Не думала, что всё будет так. - Как — «так»? - Ну не знаю, - замялась она. - Легко что ли. В уже сложившуюся компанию чужаков обычно с трудом принимают, очень неохотно. Или просто используют, поэтому терпят. - Ты подумала, мы тебя только из-за этого позвали? - Юме неприятно задели её слова. - Жаль, что создалось такое впечатление. Мне просто показалось, тебе грустно всё время быть одной. К тому же нашу компанию сложившейся назвать нельзя. Точнее было бы сказать, мы находимся в стадии зарождения. Я рада, что ты пришла, Икэ-сан! - Взаимно. Это была обобщающая мысль, но приятно встречать исключения из правил. Она не лгала. Ей действительно понравилось, как все они заботятся друг о друге. Согласились помочь остальным, кто в чём соображает, не сговариваясь, карточки сделали. Девушка улыбнулась. Она втайне мечтала, что по-настоящему подружится с кем-нибудь в старшей школе, но боялась проявлять инициативу, чтобы не обжечься снова. Юме впервые видела улыбку старосты. - Ты милая, когда улыбаешься. Обычно такая строгая... - Сама такая же! - парировала Кёко. - Неудивительно, что страшную кицунэ все боятся. Как взглядом буравить начнёшь, такое чувство, будто кишки на вертел накручивают. - Фу! - сморщилась Юме. - Что, правда? - Так говорят. Это была маленькая месть за «многие думают». Люди всегда ссылаются на других, когда не хотят высказывать своё мнение, а Икэ этого не любила. Гораздо приятнее, когда говорят в лицо, пусть и гадости, чем за спиной. - Теперь понятно, почему меня считают едва ли не народным героем, - заметил неслышно подошедший Тору. - Но на самом деле ты не страшная, Фуюма. - А я? - не удержалась Кёко и тут же прикусила язык. Разве можно так в открытую показывать свою заинтересованность! - Ты тоже, Икэ-сан. Плохой человек не стал бы заботиться о других и предлагать свою помощь, - что ни говори, Ямамура был галантным кавалером. - Эй, о чём вы там шепчетесь? - возмутился Кисэ, захлопнув свой учебник. Вообще-то он собирался встать пораньше и сбегать в магазин до их прихода, но его вчера так загоняли, что он с трудом сполз с постели утром, а на неделе и вовсе не до этого было. Обещал ему капитан индивидуальные тренировки, получите и распишитесь, как говорится. Единственным утешением могло служить то, что в августовском номере по меньшей мере трёх молодёжных журналов его фотки будут на обложке. И какие фотки! Такими телесами в распахнутой рубашке сверкать не стыдно, спасибо спорту! Сил и времени по пробуждении хватило ровно на то, чтобы привести себя в порядок (это час-полтора) и пропылесосить пол, запихнув всё, что лежало не на месте, в просторный стенной шкаф (ещё тридцать минут). Питался он заварным раменом, готовыми бенто из супермаркета и булками из школьного кафетерия. Какая тут диета и полезные продукты! Даже обидно, что открытие фанклуба так затянулось и было перенесено на следующий семестр. Бессмысленно было начинать всю эту канитель прямо перед каникулами, но так его бы хоть девчонки в школе кормили домашней едой. Рёта втайне скучал по маминой стряпне, по её блинчикам и наваристым супам, из которых особенно хорош его любимый луковый гратен, но гнал от себя предательские мысли заехать домой на выходные. Он бывал там не чаще пары дней в месяц. Вчера, вот, мог бы остаться ночевать у родителей, а не тащиться на ночь глядя к себе, но гордость не позволяла. И теперь Фуюма хозяйничает на его кухне. Он был уверен, что Кицунэ-чи этого так не оставит. Она вообще своих в беде не бросает. Вот, провела ревизию съестных запасов, онигири налепила, что дальше? Заваривая всю эту кашу с пари и подставным свиданием, он даже не ожидал, что всё пойдёт по другому сценарию. - Мы досадуем, что я не могу наколдовать целый стол еды, - тут же отозвалась Юме с улыбкой. - Поэтому только онигири. - Тоже мне, кицунэ называется! - осуждающе протянул Хиросе. - Вот именно! - подмигнула ему Маи-чан. - А чай у тебя есть, Кисэ-кун? - спросила староста. - Улун. Все пьют? - Заваривайте, накрывайте на стол, я пока сбегаю в магазин, - скомандовала Юме. - Сходить с тобой? - увязался следом Тору. В незнакомой компании он чувствовал себя не в своей тарелке, а ещё ему нужно было поговорить с ней. И как бы подозрительно это не прозвучало, она, получив очередной несчастный вздох Хиросе, ответила: - Хорошо. - Ты меня прости, Юме-сан, что так навязался, - винился Тору, неся тяжёлый пакет с едой и напитками. В нём были сладкое молоко, которое любит Маи-чан, газировка для парней, холодный кофе как легальный допинг, пудинги для старосты, замеченной в любви к ним во время обедов в школе, и всех желающих, большая связка бананов, два пакета печенья, бутербродные булочки, маринованная рыба и салат из водорослей. Первое, второе и компот. - За что простить? Я бы одна всё не унесла. - Ты знаешь, за что. Они, наверное, подумали, что мы встречаемся. - Отставить панику! - ей определённо понравилось быть командиром. - Во-первых, мы-то с тобой точно знаем, что не встречаемся. Во-вторых, не подумали, потому что по меньшей мере трое из оставшихся точно знают, что это не так. Ну и, в-третьих, даже если подумали, это их дело. - Просто у тебя всё... - вздохнул Тору, привычным движением желая поправить очки, понимая, что их нет, и поэтому просто почесав переносицу. - Мне часто выговаривают, что я чрезмерно всё усложняю, - созналась она. - Вот я и пытаюсь исправиться. Выкладывай уже, чего хотел. Ты же не просто так со мной пошёл, правильно? - Правильно. Я тут всё думал, думал над словами Кавамуры... Ну что парень должен девушку превосходить, чтобы она его уважала и восхищалась... Не могу сообразить, в чём именно. Точнее, что я мог бы... Не знаю, как объяснить. То есть... Это точно не спорт. И не сила. И не внешность. А в чём? Обычно популярны симпатичные и спортивные, вроде Кисэ-куна. У меня на руках никаких козырей нет, - горько вздохнул он. - И даже не успеваемость. При всех стараниях, мне даже в первую десятку попасть не светит. Остаётся только проорать на всю страну «я тебя люблю»***, но духу не хватит. - На руках, может, и нет. А вот в рукаве очень даже могут быть, надо хорошенько поискать. Какие-нибудь особые умения? - Отсутствуют. - Внешкольная деятельность. - Не замечен, не привлекался. Юмор у Тору был очень своеобразный. - Не верю! - улыбнулась его категоричности Юме. - Не бывает людей совсем без талантов или хотя бы амбиций. Помню, Хана мне какую-то мангу пересказывала про девчонку-чемпионку по дзюдо, которая притворялась милашкой, пойдя в старшую школу, и парня-труса, который хвалился, что он на районе самый крутой и сильный, лишь бы она согласилась с ним встречаться. В итоге, когда они пошли на свидание и напоролись на банду хулиганов, он испугался, сам ноги в руки, а её бросил. Но потом вернулся, чтобы защитить. Получил по морде, конечно, с первого же удара вырубился и не видел, как она их там всех раскидала по проводам. Но встречаться с ним она всё равно продолжила, потому что он повёл себя как мужик, хотя вначале врал ей и даже сбежал. Понимаешь, к чему я это? - Не очень, если честно. Надо стать хулиганом? Плохая известность тоже известность. Но мне и недели отстранения хватило, если честно. - Не-не, я про другое! Смотри: для того, чтобы впечатлить девушку, не нужно быть ни супер героем, ни супер красавчиком. Иногда достаточно быть искренним в том, что делаешь. И это тем легче, чем больше тебе нравится твоё занятие. Вот и думай, если не спорт и не успеваемость, то что? Тут даже вышивание крестиком сгодится за неимением лучшего. Цветоводство? - вдруг он разделяет мамино увлечение? - Ну нет! Литература, - неуверенно ответил Тору. - Это моя страсть. - Так уж и страсть... - с сомнением покачала головой Юме. Страсть и Тору вообще плохо складывались в единую концепцию в её воображении. - И как тебе поможет любовь к чтению? Разве что завалить цитатами из умных книжек. - Кто сказал, что только к чтению, - замялся он. На смуглой коже стыдливый румянец был почти незаметен. - Я сам тоже пишу, если честно. Только не показываю никому. Ты первая узнала, я даже маме не говорил. - То есть у тебя уже есть идея? - Вроде того. Подумал было отправить рукопись на конкурс, но страшновато что-то. Вот и хотел с тобой посоветоваться. Как думаешь, стоит? - А вот и амбиции проснулись. Конечно стоит, почему нет! Даже если не пройдёшь, то хотя бы будешь знать, что пытался. Завоевать, измениться, вырасти. Это — шаг! - Ладно тебе, - отмахнулся парень, покраснев. - Я правду говорю! - открыла ему дверь Юме, заходя в подъезд следом и шествуя к лифту мимо Ямады-сан с гордо поднятой головой. Та в своё окошко чуть ли не до пояса высунулась, чтобы повнимательнее рассмотреть содержимое пакета и исключить употребление алкогольных напитков несовершеннолетними на вверенной ей территории. - А что пишешь, если не секрет? Стихи? Рассказы? - И то, и другое понемножку. Посмотришь? Вдруг из рук вон плохо, а я сразу на конкурс полезу. Позор будет. Только суди честно! - Хорошо. Я вообще-то от художественных изысков далека, но обещаю быть строгой. Когда там крайний срок сдачи работ? - Э... Послезавтра. - Ох, как всё лихо закручено. - Знаю, надо к тестам готовиться, а тут я со своей писаниной... - До тестов ещё неделя. Один вечер на ознакомление с твоим творчеством я точно смогу выделить, и это будет сегодня. *** Специально ли, случайно ли, а вечер и впрямь выдался идеальный: папы дома нет, семпай утром отправился домой, сказал, что к понедельнику нужно подготовиться, а учебники и тетради остались дома. Юме дважды переспросила его, не потому ли он принял такое решение, что боится её стеснить или из-за вчерашних слов, и только получив дважды отрицательный ответ, успокоилась. Об уроках можно не переживать: последняя неделя перед тестами, все сосредоточены на подготовке. Разумеется, за один раз они не смогли охватить всё, хотя сегодняшняя встреча оказалась очень плодотворной, поэтому ребята решили встретиться ещё пару раз в школьной библиотеке, чтобы подтянуть оставшиеся хвосты. Это должно быть легко, ведь даже деятельность клубов приостановлена. Если ей не показалось, говоря об этом, ребята были искренне рады возможности отдохнуть хоть немного. Правда, Такеучи-сенсей был не настолько любезен, чтобы отменить тренировки вообще. Теперь они занимались час-полтора по утрам перед занятиями, пока ещё не жарко. Жаворонку Хиросе всё нравилось. «Ага. Бодрит и радует!» - уныло скулил Татебаяши. Все в классе знали, что он та ещё сова. Засидится допоздна, а потом носом клюёт первые два урока, а то и вовсе опаздывает. Юме посмотрела на часы и поняла, что завтра составит ему компанию. Маленькая стрелка приближалась к одиннадцати. Где-то час назад звонил Касамацу-семпай, поинтересовался, как всё прошло, хорошо ли они позанимались, как вёл себя Кисэ и как она себя чувствует. Его трогательная забота умиляла её. И совсем он не страшный. Хочет казаться строгим, вечно ворчит и придирается, но на самом деле он добрый. Киёши-семпай тоже добрый, но не так: он мил и приветлив со всеми, а вот доброта капитана предназначена только для узкого круга людей, и Юме было приятно, что она входит в их число. Если в первом случае легко можно обмануться, приняв обычную вежливость за что-то другое, как и в случае с цветистыми комплиментами Мориямы-семпая, то с Касамацу-семпаем всё было иначе. У неё появилось обоснованное право считать себя особенной, пусть она ему и сестра. И, конечно же, её детская влюблённость не идёт ни в какое сравнение с тем, какие глубокие чувства испытывает Тору. Хоть психологи и говорят, что школьная любовь в большинстве случаев просто сходит на нет, когда подросток вырастает и изменяются его вкусы и предпочтения, Ямамура являлся в этом случае тем самым исключением, которое подтверждает правило. Рассказы ей тоже понравились, но стихи больше. Юме перечитывала их уже в третий раз, решив переписать парочку особо зацепивших к себе в тетрадь. Здесь были классические танка и эксперименты с формами, навеянные, очевидно, чтением западной поэзии. Ей никогда прежде не приходило в голову уподобить ливень точечному массажу или назвать птиц оккупантами крыш. Тексты были заполнены яркими образами, сквозь которые проглядывался автор. Она не знала, что за судьи будут оценивать присланные на конкурс работы и есть ли у Ямамуры хоть маленький шанс им понравиться, но была абсолютно уверена, что влюбилась в его творчество с первого взгляда и навсегда. Что ни говори, а Хана дура. Впрочем, она и сама это понимает. Интересно, заметит ли она его старания и оценит ли их по достоинству? Спала Юме всего часа три-четыре и пропустила утреннюю пробежку. Её мысли активно работали в двух направлениях сразу. Точнее, в направлении помощи Тору с ответвлением на размышления о их результативности. И результат их её огорчил. Что такое один конкурс при условии, что желающих принять в нём участие оказалась не одна тысяча школьников со всей Японии? Любитель математики Хиросе-кун сказал бы, что вероятность слишком мала. А значит нужно что-то ещё. Это как играть в лотерею: если выигрышным является только каждый двадцатый билет, то глупо покупать один. И даже десять погоды не сделают. Поэтому нужно расширить диапазон деятельности. Она включила ноутбук и принялась за дело, намереваясь предоставить Тору отчёт о проделанной работе прямо с утра. А что, ведь это мысль! Она перехватила его в холле у шкафчиков, потому что не смогла бы дождаться перемены. - Доброе утро, Ямамура-кун! Смотри, что я нашла! - поделилась Юме, не дожидаясь ответного приветствия. - Что это? Протянутый листок был исписан почти полностью. - Это список всех литературных конкурсов, которые только проводятся в стране в этом году, плюс конкурсы чтецов и поэтические вечера. Помимо этого будет что-то вроде конкурса талантов на осеннем фестивале в школе, я узнавала, - Юме пришла пораньше и успела перехватить ради такого дела Акари-семпай. - Понимаю, это гораздо страшнее, чем тихое участие в соревновании, где тебя никто не знает, но всё-таки подумай об этом. - Страшно, - отвернулся Тору, но листок взял. - Знаю, - улыбнулась она. - А что это галочками отмечено? - Я набрала и отослала им твои стихи. Там цифрами обозначено, в тетради проставлена нумерация карандашом, так ты будешь знать, какие стихи куда попали. И ещё один рассказ... - она вернула автору рукопись. - Фуюма-сан, всю ночь?.. - растерялся он. - Почти всю, - Юме растрепала чёлку, спрятав под ней смущённый взгляд. - Это неважно сейчас! Я три раза всё проверила, клянусь! Там же не только конкурсы среди школьников, в некоторых помимо судейского голосования будет открытое на приз зрительских симпатий. Не может быть такого, чтобы твоё творчество не понравилось людям! Потому что меня стихи очень тронули. - Даже не знаю, что сказать... - эх, не надо было поддаваться уговорам и снимать очки — за ними прятаться удобнее. - Потом, всё потом! - весело отмахнулась она, поворачиваясь. - Когда наша бурная деятельность принесёт хоть какие-нибудь плоды. А насчёт фестиваля всё-таки подумай! Не отказывайся сразу. Не обязательно ведь идти напролом, можно и окольными путями. Но это ты уже сам. *Нэна — собака Венди из «Питера Пэна», известна старомодными взглядами на лечение. **сэппуку - ритуальное самоубийство методом вспарывания живота, принятое среди самурайского сословия средневековой Японии. ***ежегодный конкурс, транслируется по телевидению. С небольшой оговоркой: принимать в нём участие могут только женатые мужчины, так что Тору всё равно не светит.