Глава 17, часть 2
10 октября 2015 г., 18:08
Вместо эпиграфа: «Расстаться легко, Забыть очень сложно, И кое-когда, и кое-кого — Почти невозможно. И впору решить Своей жизнью жить, И больше не думать, И впору простить». Кукрыниксы, «Ты для меня».
Нравится, как они исполняют эту песню с Хелависой, рекомендовано к прослушиванию! Не бечено: астарожна очепятки! Юкио встал очень рано, чтобы не опоздать на утреннюю тренировку. Он старался не шуметь, но Юме всё равно встала следом, считая своим долгом отблагодарить семпая за внимание и заботу, и приготовила ему завтрак, пока он плескался в душе. Ничего особенного. - Ты лучше бы поспала подольше и набралась сил для учёбы, - проворчал он, но съел всё до последней крошки и добавил, что позвонит вечером. Так Юме поняла, что сегодняшний вечер ей придётся коротать в одиночестве. Осторожность действительно не была лишней. Вдруг они засидятся за подготовкой допоздна или кто-то из ребят случайно задержится возле её дома и увидит Касамацу-семпая. И всё-таки Юме чувствовала смутное сожаление. Ясное дело, она найдёт чем себя занять, не впервой, но к хорошему быстро привыкаешь. Прежде она не обращала внимания на такие вещи — настолько привыкла быть одна. Подготовка вопреки всем её переживаниям прошла в штатном режиме. Ребята пришли после уроков в полном составе и отказались есть, пока не осилят самое сложное — математику, за которую Накао-сенсей выклюет мозг и испортит дополнительными занятиями каникулы каждому второму, и, не желая огорчать добрую Цубасэ-сенсей, японский. Всем известно, что после принятия пищи мозговые процессы замедляются и начинает клонить в сон, а им сейчас ох как не до сна! Юме щеголяла в тайтсах ниже колена и свободной длинной футболке — удобно и ничего лишнего не видно. Кисэ пробежался оценивающим взглядом по её фигуре и убедился, что школьная форма слишком многое скрывает: Кицунэ-чи никакая не замухрышка ножки-палочки, как может показаться, а настоящая спортсменка. Он вёл себя на удивление прилично: штурмовать её комнату, флиртовать и заглянуть в стоящий на стеллаже фотоальбом не пытался, не шнырял по углам любопытной ищейкой и не задавал неудобных вопросов. Даже наоборот — активно помогал сервировать стол, перекинув через руку полотенце и почти профессионально изображая официанта из кафе дворецких на радость Маи-чан и Икэ-сан, хлопающих в ладоши его актёрскому мастерству, и помогал в учёбе всем чем мог. Староста по большей части молчала, изредка вставляя дельные замечания и мимоходом поддерживая тех, кто давал пояснения, репликами по существу дела. Маи-чан была настроена решительно, даже повязала на лоб полоску ткани с надписью «постарайся!», чем очень удивила Хиросе-куна. Больше всего у неё не ладилось с физикой и математикой, поэтому под конец они разделились: Хиросе помогал Маи-чан и не дружащему с техническими дисциплинами Татэ, а Тору при поддержке Икэ-сан и Кисэ потратил немало сил, чтобы объяснить двойное-тройное дно некоторых классических произведений отечественной литературы ей. «Чёрт бы побрал этих писателей с их любовью к недосказанностям и тайным подтекстам!» - возмущалась про себя Юме. Для неё даже физика с математикой оказались проще! После ухода ребят она продолжила занятия самостоятельно. К вечеру голова немилосердно трещала, будто её распирали вложенные за день знания, поэтому девушка рассудила, что благоразумнее было бы временно оставить учебники и конспекты и устроить себе качественный отдых. Переключиться на что-то другое или пораньше лечь спать, например. Но для начала ей хотелось потянуться как следует, потому что она долго просидела за повторением. Она размяла шею, сделала наклоны, приседания и махи ногами и вдруг услышала звонок. В очередной раз Юкио не мог ей дозвониться: занято и занято. «Наверное, опять с той самой подружкой болтает, обсуждают подготовку», - мысленно успокаивал он себя, вспоминая, как недружелюбно поприветствовала его однажды мелкая, приняв за неё. Угадал. Сняв трубку, Юме услышала подругу и решила, что одно другому не мешает: растянулась в шпагате прямо в коридоре, слушая её болтовню и делая наклоны, почти ложась. Хана задала пару вопросов и почти повесила трубку, когда Юме, не выдержав, спросила её: - Кто хоть это был? И дело тут вовсе не в любопытстве. Каким-то внутренним чутьём, которое давало знать о себе всё чаще и чаще, она почувствовала, что сейчас тот самый момент. Задавать уточняющие вопросы не было необходимости, подруга с полуслова поняла, что именно её интересует. - Мы на курсах стилистов учились вместе. Маэда хороший парень, толковый. Он был лучшим по результатам финальных экзаменов. Тётя даже его рекомендовала своей знакомой в довольно известный магазин брендовой одежды помощником креативного директора, и его взяли с испытательным сроком. Ну и, соответственно, мне как её любимой племяннице он не мог отказать. Прижав трубку плечом, Юме сделала упор руками и сменила положение, выставив другую ногу вперёд. - Ясно, - ничего на самом деле ясно не было: что ему за резон, был ли Маэда-сан посвящён в детали и зачем вообще Хане это понадобилось, но углубляться в подробности произошедшего Юме не решилась. Она дала понять, что её дверь по-прежнему открыта, и если Хана хочет об этом поговорить, то она готова её как минимум выслушать. - А что за экзамен? - Одеть несколько моделей разного возраста и комплекции... Ты чем там занимаешься? Дышишь странно. - Потянулась как следует, мой несчастный позвоночник уже пищит от долгого застывания в одной позе. - А-а, ну ясно. - Представляю тебя за работой! - в голосе подруги Мацуда услышала улыбку. - Да, было весело. Но я слегка накосячила. - В самом деле? То есть не сдала? - Нет, работу зачли, но я своим результатом недовольна. Могла бы и лучше. - И в чём недочёт? - Как оказалось, я не очень хорошо чувствую людей и их внутренний мир. Стилист не всегда должен кардинально менять имидж человека, в первую очередь важно, чтобы в новом образе клиент чувствовал себя комфортно, полюбил его и слился с ним. Чтобы это было плавно и совершенно естественно, а у меня так не выходит. - То есть сейчас ты не стала бы наряжать меня в платьица и рюшечки? - подколола она. - Знаешь что!- мгновенно вспылила та. - Я между прочим для тебя старалась, так что будь благодарна! - Но в образ так и не попала, не отрицай, - спокойно ответила ей Юме, в очередной раз наклоняясь вперёд. - А по-моему ты выглядела миленько. - Но чувствовала себя при этом некомфортно. - Вот об этом я и говорю, - уныло вздохнула Хана и переложила трубку к другому уху. - И что тебе посоветовали для исправления ситуации? - Прислушиваться к мнению клиента. - Замечательный совет! - воскликнула Юме. - Хочешь потренироваться на мне ещё разок? - Хочу! - моментально оживилась та. - Ещё как хочу! - Тогда давай дождёмся начала каникул и обязательно пройдёмся по магазинам ещё раз. - Тогда сразу после тестов! Или на выходных! - Эй-эй, куда ты так разогналась! У меня планы, не смогу я. - Какая ты, а! - разочарованно проворчала Хана. - Ладно, потом так потом. Спасибо, Юме. - Успеешь поблагодарить, - отмахнулась она, даже не заметив, что ответила подруге так же, как Ямамуре вчера. - Когда станешь тонким психологом и научишься угадывать движения мыслей окружающих. - А не влюбилась ли ты часом? - предположила вслух толстушка, активно примеряя на себя новую роль. - Чтобы ты и сама предложила пройтись по магазинам — это что-то новенькое! Весьма подозрительно, знаешь ли. - Пока нет, - поспешила разочаровать её подруга. - Но всё может быть. Впереди долгие каникулы, мало ли что может приключиться за это время. - Вот поэтому я Маэду и попросила о содействии. Хватит уже, чтобы Ямамура обо мне думал. Пусть разлюбит и переключится на кого-нибудь другого, чего и вам желаю! - предложение закончилось на шутливой ноте, но Юме понимала, что ничего весёлого для Ханы в этом нет. Она даже название этому явлению придумала — «благородство на грани идиотизма». Расчёт оказался бы верен, иди речь о ком-то другом. Логика тут срабатывает простая: задружить в отместку за такое кидалово или как минимум осознать, что стучать в закрытую, то есть открытую другому парню, дверь бесполезно и пора оглянуться по сторонам. Но ведь Тору это Тору, и он для себя уже всё решил. Больше всего на свете Юме хотела увидеть их славное воссоединение, к которому тоже приложила руку втихаря. - Лучше попроси о содействии Маи-чан, - предложила на полном серьёзе Юме, поднимаясь с пола. - Вот ещё! - буркнула Хана. Эта рыжая, конечно, тоже понимает в моде и их сотрудничество в создании образа Миёши оказалось весьма плодотворным, но как она возле Ямамуры вьётся и глазки ему строит! - А насчёт Маи-чан ты зря, она видит побольше некоторых. - Так уж и побольше? - скептически отозвалась толстушка. - Рискни, сама увидишь. - Посмотрим, - она не ответила ни да, ни нет, но обещала себе всерьёз рассмотреть этот вариант. В конце концов, сенсей сказала ей совершенствоваться в умении ловить волну клиента, и если Маино может и захочет ей в этом помочь, то отказываться было бы глупо. - Кстати, я смотрю, вы с Кисэ неплохо ладите. Это не ради него ли ты на такие подвиги решилась - идти со мной по магазинам? - Исключительно ради тебя! - заверила её Юме. - Жаль! - Переживёшь. И это будет потом, а сейчас сосредоточься на учёбе! - Знаю я! Всё, пошла примеры решать. - Сделай зарядку для бодрости. И на сладкое не налегай, - посоветовала Юме, тут же услышав в ответ: - Мозгу энергия нужна, чтобы думать! - Ладно-ладно. Тебе виднее. Пока. - Пока! Давно уже они не болтали вот так свободно и обо всём. Как же всё-таки хорошо, что при всей своей вспыльчивости Хана отходчива и добра. Не успела Юме положить трубку на базу, как телефон зазвонил снова, это был семпай. Весь разговор длился не более трёх минут. Юкио не знал, что ей сказать, утром же только виделись. Поинтересовался самочувствием, наказал учиться как следует, но не забывать при этом отдыхать, и пожелал спокойной ночи. Следом позвонил папа, почти слово в слово повторив всё, что она только что слышала. Юме отвечала на автопилоте, не особо вникая в ход разговора, пока Ринтаро-сан не сообщил ей, что сборы в самом разгаре и заканчиваются в следующий четверг, но они с Хотару решили задержаться в Сайтаме немного подольше и съездить на горячие источники. Раньше это известие огорчило бы её, но почему-то сейчас Юме чувствовала только радость за них и совсем немножко — зависть. - Ещё не поженились, а ведут себя, будто у них уже медовый месяц! - буркнула она, возвращая телефон на базу и отправляясь в свою комнату, и тут же поймала себя на мысли, что ворчание Касамацу-семпая заразно. Она рассортировала учебники и тетради по принципу «сделано» - «не сделано», как это делал семпай, порадовалась тому, что вторая стопка раза в два меньше первой, и отправилась на кухню пить чай, намереваясь продолжить грызть гранит науки завтра, а вместе с ним — орехи, в которых энергии не меньше, зато полезных веществ куда больше. Надо приучать народ к здоровым перекусам. Обедать они будут рисом с тушёной свининой, которые она приготовит утром вместе с салатом и яичным хлебом. То есть она приготовит начинку для них, а когда ребята принесут бутербродные булочки, разрежет каждую напополам, выщипает немного мякиша, положит туда начинку и отправит всё это запекаться в духовку. Юме нашла рецепт в интернете и решила попробовать, а правду ли говорят в отзывах, что приготовленный в домашних условиях яичный хлеб гораздо вкуснее магазинного. По пути обратно в свою комнату с чашкой чая в руке, она зацепилась взглядом за стоящий на базе телефон и поняла, что ей нужно сделать ещё один звонок. Юме набрала номер и поприветствовала Хаякаву-младшего. Она давно уже хотела повиниться как следует в долгом отсутствии, но сделать этого ей не дали. - Я всё понимаю, Юме-нее! - авторитетно заявил Рю. - Ты же заболела, да? Хрипишь совсем. - Есть такое. А ещё учу. - Хиро-нии тоже за учебниками зомбирует целыми вечерами, даже на пробежку не каждый раз выходит. И всё-таки быть старшеклассником напряжно, - вздохнул он. - С одной стороны хочется вырасти поскорее, но как представишь, что тебя такая же морока ожидает... И тут она не могла с ним не согласиться. Всё для того, чтобы как следует сдать семестровые экзамены и насладиться каникулами по полной, не отвлекаясь на подтягивание хвостов. Если в четверг всё получится, то уже в воскресенье они собираются в Акибу, а потом в парк развлечений. Поедет ли она с ними, поинтересовался Рю. - Конечно! Мне кажется, я уже чувствую на языке вкус твоего хвалёного десерта. - Тогда ты должна постараться как следует! - скомандовал мальчишка. - Хватит болтать, иди занимайся. - Есть! - весело ответила Юме, мысленно извиняясь, что свой лимит на сегодня она уже исчерпала и на самом деле собирается отправиться в душ и в кровать. - Скоро увидимся. - Ага. У меня столько новостей накопилось! - Вот и хорошо. Ну пока. Передавай большой привет Хиро-семпаю. Присмотри за ним, ладно? - Не волнуйся, я этим уже лет пять занимаюсь! - со смехом ответил ей Рю. *** Да, они это сделали! - Мацуда, как сдала? - расталкивая локтями толпу, к ним пробиралась Маи-чан. - Фуюма? - Слегка скатилась, - разочарованно вздохнула Хана. В последнее время её мысли были заняты далеко не учёбой. - Ничего, главное, что на дополнительные не придётся ходить. Потом наверстаешь, - утешала подругу Юме, не отрывая взгляда от доски в поисках своей фамилии. Отлежалась два дня дома, съела все леденцы для горла, делала полоскания и вот, голос почти восстановился, однако болтать пока всё же стоит поменьше. - Зря ты не пришла, когда мы готовились! - заявила Сакура, искоса поглядывая на скромно стоящего в сторонке Ямамуру. - Ямамура-кун, спасибо большое за японский с литературой, - повернулась к нему и сложила руки в молитвенном жесте Юме. - Не за что! - он всё время забывал, что очков на переносице больше нет, так что поправлять нечего, поэтому почесал бровь. - О, Фую-чи, я тебя вижу! - нашёл её результат в списке сосед, и она искренне порадовалась своему успеху: быть в начале второй сотни было для неё не просто не позорно — она почти в середине списка по сравнению с результатами поступления. Впрочем, переместиться в самое начало она и не рассчитывала, чудес не бывает, да и ни к чему. - А я выше. - Ага, во всех смыслах! - весело парировала она, приложив раскрытую ладонь ко лбу козырьком и пробежавшись взглядом от носков коричневых школьных туфель до блондинистой чёлки, падающей на глаза. - Но до старосты тебе расти и расти. - Чувствую себя Токийской телебашней... - тихо возмутилась Икэ, занявшая скромное третье место в параллели. - Зато какой обзор! - заметил вслух Хиросе. - Спасибо, что не стала плеваться сверху, а протянула руку помощи. - Хиросе-кун, ты вообще страх потерял! - тут же принялась отчитывать его Маино, недовольно закатив глаза. - Икэ-сан девушка слишком приличная, чтобы её в этом подозревать! - Это было образное выражение, да, Монах? - неожиданно заступился за него Кисэ. - Именно, даттебайо! - вспылил Хиросе, и следующая же его фраза заставила блондина пожалеть о своём поступке: - Только кто бы тут о приличиях рассуждал! У самой вообще не голова, а осенний клён. И как ты с комитетом по нравственности договариваешься?* Нобутака понятно, у неё папа в попечительском совете школы, она и свиту свою отмазывает постоянно, но ты-то из простой семьи вроде. Я бы на твоём месте задолбался уже объяснительные писать. Юме прежде не видела Маи-чан такой злой. Рыжик была девушкой позитивной, солнечной — непосредственной и дружелюбной со всеми, но сейчас она поджала губы, гордо вскинула голову, смерила Хиросе-куна презрительным взглядом и бросила через плечо, проходя мимо: - Вот и радуйся, что ты не на моём месте! Икэ-сан нахмурилась, Юме осуждающе посмотрела на одноклассника, Хана была в ярости. - Ко-чан... - расстроенно протянул Татебаяши, - ну кто тебя вечно за язык тянет? Достойно сожаления, но факт: в отношениях Монах был так же... туповат что ли, как и его герой. Или правильнее назвать это невнимательностью? И винить-то его в этом нельзя, сам же страдает, но вышло всё так по-дурацки! - Ты если не понимаешь ничего, лучше молчи в тряпочку, - сочувственно похлопал его по плечу Кисэ и добавил тихо: - Приглядись повнимательней: ресницы Маино-сан чёрные, потому что подкрашены, а брови не намного темнее волос. - Ну и что? - И тёмных корней не видно, - продолжал безуспешно намекать он. - Да то, что это её натуральный цвет, придурок! - не выдержала и треснула его сумкой Мацуда, пытаясь вбить важную информацию в эту стриженую голову посильнее и надолго. - Полукровка? - наконец допёрло до него. - А теперь ещё детали: официально отца у неё нет. Соображаешь? Хиросе беспомощно оглядывался по сторонам, ища объяснений и поддержки хоть у кого-нибудь. - Ладно, хватит вам, - вмешалась Юме, заслужив его благодарный взгляд. Она тоже слышала эти слухи про Маино, но та никогда не подтверждала и не опровергала их, просто игнорировала. Уровень знаний и регулярная оплата позволяют ей здесь учиться, несмотря на то, что девушка «из простой семьи», и они подружились — всё остальное не должно её интересовать. - Никто точно не знает, так что не будем домыслами заниматься. Маи-чан это Маи-чан, и она останется собой, даже если выкрасить её в зелёный. - На Зоро она комплекцией мало походит, - хохотнул Татебаяши, подмигнув другу. Попытка разрядить обстановку была засчитана, но выглядела всё равно довольно уныло. - А по-моему она самая настоящая Карин, - подытожил виновник этой заварушки, рассеянно почёсывая фигурно выбритый и обросший уже затылок. - В таком случае тебя не должно удивлять, что темпераментом вы схожи. Родня всё-таки. Девушки отправились в учебный корпус, ребята двинулись следом. Он так ничего и не понял из этих прозрачных намёков. Спросить, что ли, у Маино напрямую, чем он её так задел? - Даже не думай! - поводил указательным пальцем у него перед носом Кисэ, активно мотая головой. Мысли он его читает или как?! Ах, ну конечно, у нас же опыта-то больше! Выпендрёжник несчастный! - Не твоё дело! - огрызнулся он. - Дурень, я же для тебя стараюсь, - не обиделся Кисэ. - Не надо вообще эту тему трогать, только огорчишь её ещё больше. - А сам-то? Язык без костей! - Тс-с! - зашипел на него Татебаяши, шлёпнув по затылку. - Обалдел? Это вообще запретная тема! - Не напоминай, - виновато повесил голову блондин. Уж чего-чего, а Кисэ точно знал что говорил. Выражение лица Кицунэ-чи, когда он снял с неё часы, ему никогда не забыть. Он до сих пор жалеет, что позволил себе вот так бесцеремонно сунуть нос в её тайну. А уж когда про спор речь зашла... Только чудом всё обошлось, лишь благодаря её доброте и его искренности, как бы трудно это ему не далось. Совершенно не факт, что Маино-сан будет столь же великодушна. - Ко-чан... - Да понял я! - Вот и молодец. - Однако только благодаря их помощи мы сможем попасть в тренировочный лагерь, - кивнул вслед девчонкам Татебаяши. Ещё в понедельник тренер выстроил их и объявил, что в начале каникул проводятся сборы, объяснил порядок переселения в освобождающиеся после экзаменов комнаты кампуса и заметил между прочим, что неуспевающим любого года обучения и любого состава ничего не светит. То есть если даже это будет Кисэ-кун, то на Лигу чемпионов команда отправится без него. По строю мгновенно поползли шепотки и недовольные восклицания, которые капитан прервал резким окриком, заявив следом, что любая комбинация в игре — результат работы прежде всего ума, а не мышц, и посоветовав тренировать извилины в первую очередь. Татэ был с ним согласен, поэтому с удовольствием принял приглашение Фуюмы продолжить заниматься всем вместе. Они приходили к ней во вторник и в среду, засиживаясь дотемна, и помогали друг другу. К счастью, она раздобыла где-то — и выдавать источник отказалась наотрез — прошлогодние вопросы, так что ориентироваться им было легче. Ясно, что каждый год билеты переформировывают, вопросы перетасовывают, но суть остаётся та же. И вот результат — все они получили неплохие оценки. Химе со свитой уже ознакомились со своими результатами и теперь планировали отметить успешную сдачу тестов и избавление Нобутаки от гипса, в котором она вытерпела положенный месяц, хотя много раз порывалась избавиться от уродливой конструкции, портящей её крутой имидж. Порадоваться в полной мере не могла только Таюнэ, которая провалилась. В сторонке громко обсуждали свои успехи в успеваемости Ёшида с друзьями. Староста, в спину которой он то и дело стрелял глазами, шла в класс впереди него. В этот раз готовиться к тестам ему было куда интереснее, чем раньше: Кавамура приходила к нему домой. Поначалу девушка жутко стеснялась его присутствия и того, что они вдвоём в пустом доме. Она старалась расположиться за противоположным краем стола и нервно вздрагивала всякий раз, когда Хару нагибался к ней, чтобы показать свою тетрадь или непонятное место в учебнике. Когда напряжение становилось невыносимым, она сбегала на кухню и там давала себе расслабиться, наводя ревизию в съестных запасах и принимаясь за готовку. Кулинария всегда была её слабостью, и если всё остальное — отличная учёба, «приличный» вид, обучение в женской гимназии вместо обычной средней школы и прочее — было результатом желания причинять как можно меньше беспокойства родителям, до сих пор болезненно переживающим уход из дома её старшей сестры, в погоне за свободой и красивой жизнью ставшей одной из «девушек с Шибуя», то любовь к готовке была исключительно её инициативой и особенностью. Не дело же, что имея под завязку забитые продуктами холодильник и шкафы, Ёшида питается подножным кормом! С тех пор как она стала приходить, Хару сказал своей домработнице, чтобы та занималась только уборкой и стиркой, пообещав, что на оплате её услуг это никак не отразится. Родители и не поинтересуются, кто его кормит. И дело даже не в том, что Кавамура готовит ничуть не хуже Курихары-сан. Просто она делает это для него и не за деньги, а по собственному желанию. Да и кушать вместе только что приготовленную еду намного веселее, чем одному разогревать что-то ожидающее тебя в холодильнике. Ему нравилось наблюдать, как староста задумчиво грызёт кончик карандаша, склонившись над учебником, поправляет то и дело волосы — никак не может привыкнуть к новой причёске, колдует над кастрюлями, что-то моет и шинкует, снимает пробу, осторожно поднося ложку к сложенным в трубочку губам. В такие моменты Хару хотелось оказаться на месте этой ложки, хотелось сгрести её в охапку, стиснуть в объятиях крепко-крепко и не отпускать, пока Кавамура не успокоится, не свыкнется с мыслью, что он её парень и что совершенно нормально хотеть — проводить время вместе, видеть, касаться, целовать и делать множество других вещей. Для неё, столько времени любящей издалека, всё это было внове, непривычно, пугающе. Желания его рождались вовсе не из подросткового буйства гормонов, как некоторые могли бы подумать, не из жадности, не из желания подчинить её, сломив сопротивление, или заявить свои права на девушку; куда важнее для Ёшиды было установить доверительные отношения с Норико, убедиться, что ему не приснилось, и никакая это не иллюзия и не обман зрения — чувствовать её тепло и знать, что оно принадлежит только ему. Но парень понимал, что только навредит их отношениям подобной поспешностью. Кавамура не та, с кем можно так себя вести, да и отношения эти принципиально отличаются от всего, что он видел прежде: она действительно заботилась о нём и делала это добровольно. В гости тоже сама напросилась, но не для того, чтобы посмотреть на богатый дом, позавидовать обстановке, поесть на халяву или тем более оказаться в его спальне, как некоторые. Уроки пролетели в пять минут. На классном часу, стоящим по расписанию последним, Фудзивара-сенсей раздал листки с результатами, сообщил расписание дополнительных занятий, посещать которые только из их класса будут пять человек. Пересдача была запланирована через неделю. Начиная с понедельника в школе будет произведена генеральная уборка, включая хоз. помещения и территорию, в пятницу всех ожидает прощальная церемония и начнутся долгожданные летние каникулы для тех, кто не провалится во второй раз. Классный руководитель призывал ребят не расслабляться — ещё целая неделя занятий, и было бы глупо прогуливать их, портя себе табель посещаемости под конец семестра. Если честно, Юме никогда не могла понять логики: почему ученик, который пропускает занятия, но при этом сдаёт всё на высокий балл, плохой, а тот, кто исправно посещает все занятия, но знания в голове при этом не задерживаются, хороший. Справедливо же, когда оцениваются именно знания, а не затраченное время и усилия, люди ведь разные и способности у них разные. Помнится, математичка из американской школы Хаксли, говорила, что домашнее задание ей можно принести хоть на газете написанным, хоть на туалетной бумаге, лишь бы решено было правильно, а учителю английского Уоррен главное было сдать рабочую тетрадь и хорошо отвечать на вопросы во время экзамена. При этом никого не интересовало, ходишь ты на уроки или нет, если контрольные показывали приличный уровень усвоения материала. И ещё говорят при этом, что в Японии американская система образования! Наверное, это только университетов касается... - Фую-чи, ты пойдёшь? - тихонько спросил её сосед, чуть повернув голову. Юме сразу поняла о чём он — сегодня вечером игра Сейрин-Тоо, а Рёта-чан ещё во вторник заявил, что ни за что не пропустит такое зрелище. - Иду! - решилась она. Обещания надо держать. Через пару минут он снова повернулся и прошептал: - Тогда поехали вместе, погуляем до начала. Хочу тебе кое-что показать. Встретимся через полчаса у Цуюки-сан. Юме коротко кивнула. Раз уж держать обещания, то все, в том числе и это. *** Поскольку они пропустили два поезда, чтобы наверняка не встретиться с кем-то из школы, а потом ещё сделали пересадку на метро, до начала матча оставалось не так много времени. - А куда мы идём? - спрашивала Юме уже не в первый раз, покорно следуя за одноклассником. - В торговый комплекс, тут недалеко. Сначала покушаем? - Рёта-чан был само внимание и заботливость. - Было бы неплохо. Вообще-то она хотела купить пару пирожков у Цуюки-сан и зажевать их на ходу, но священный ужас в глазах соседа отвратил её от этой мысли. «Еда не должна покидать стола!» - наставительно внушал он ей прописные правила поведения в японском обществе. Культ еды, тщательно соблюдаемый всеми японцами, не предполагает такого неуважительного к ней отношения, в отличие от Америки, где кофе и всякие бургеры на вынос продаются со скидкой и покупаются с удовольствием, а перекус на ходу является скорее жизненной необходимостью, нежели традицией как таковой. Это всего лишь способ сэкономить время, которого и так ни на что не хватает. Особенно если ты живёшь в огромном мегаполисе и тратишь уйму времени на то, чтобы добраться из одного конца города в другой, а потом обратно. Юме всегда казалось, что людям просто нужно серьёзно задуматься над тем, чтобы сменить место жительства и переехать поближе к месту работы/учёбы. Это же так логично! А то утром весь город стоит в пробках, вечером — тоже, и все при этом ноют, что в условиях такой загазованности и плохой экологии жить уже просто невозможно. На метро надо ездить! Впрочем, Токио страдает от тех же самых проблем. Благо, тут система поездов куда обширнее и отлаженнее, да и со свободной землёй проблемы — парковок на всех не напасёшься, а без них машину не купишь. Забавный способ бороться со стремительным увеличением количества автомобилей на душу населения. Отцу пришлось пройти, как он потом поделился, все круги бюрократического ада, чтобы выбить парковочное место поближе к дому, так что покупка квартиры и переезд были просто цветочками по сравнению с этим испытанием на терпение. Конечный пункт их путешествия был ей заранее известен, а вот добиться оглашения промежуточных остановок девушка так и не смогла. В транспорте особо не поговоришь — не принято, ещё одна местная особенность. Неприлично беспокоить людей и отвлекать их от их мыслей, разговаривая вслух, неважно, по телефону ли или твой собеседник рядом сидит. Только в чате сообщения набивать можно, ввиду чего звуками, сопровождающими движение поезда, становятся лишь открывание-закрывание дверей, тихое шуршание колёс, объявление станций, шелест страниц и чьё-нибудь похрапывание. Рёта-чан подумал об этом заранее. Точнее, он уже давно об этом думал, ещё с того случая, когда они вместе возвращались из Токио после саботированного свидания, но подходящего момента, чтобы завести этот разговор, как-то не подворачивалось. - Кицунэ-чи, а давай электронными адресами обменяемся? - предложил он будто невзначай, протягивая ей билет на поезд. Нет, можно конечно и на автобусе, но велика вероятность опоздать, как в прошлый раз, из-за пробок. Каково же было его удивление, когда Юме потупилась и честно ответила, что мыла у неё нет. - То есть как это — нет? - Молча, - отрезала она. - Ни к чему было: папа сообщения писать терпеть не может, всегда звонит. А больше не с кем было. - Но теперь-то есть! - С Мацудой по домашнему болтаем, с братишками Хаякава... - тут лицо Кисэ помрачнело, - тоже. Если что-то экстренное, то СМС напишу, не разорюсь поди. С Изуки-семпаем и Киёши-семпаем она связывается всё реже, а упоминать капитана Юме даже не собиралась. - Ты — транжира! - обвинительно сказал он. - Общение в чате — самый дешёвый вид связи и самый практичный: память телефона не безгранична, особенно у такой старенькой модели, а сообщения чата на сервере хранятся, так что всегда можно открыть архив и перечитать. Подошёл поезд. Кисэ усадил соседку, приземлился рядышком, слегка задев её локоть своим, и забрал у неё телефон. - А я и не знала, что ты такой сентиментальный, Рёта-чан, - не удержалась она. - Между прочим, я на других вещах экономлю. Например, во время вечерней пробежки делаю покупки, когда уже действуют скидки. И не люблю лежать в горячей ванне, а в результате экономия двойная — и за воду, и за газ. - Ага, а ещё на сладостях, - улыбнулся он. - Ну, не всегда. Вагаши дороже шоколада бывают, ручная же работа. - Вот, держи! - Кисэ порылся в своей сумке и высыпал ей на колени целую горсть чидору**. - Шоколад? - Так горький же! Я всё учёл: восемьдесят пять процентов какао, а сахара нет почти. - Спасибо, - только и смогла сказать Юме, шурша обёрткой и запихивая за щёку тёмно-коричневый квадратик. - Так, мы отвлеклись. Давай-ка тебе почту заведём... Недовольные и осуждающие взгляды присутствующих в вагоне людей заставили их убавить громкость. - Отдай, я сама потом сделаю, - прошептала она, отбирая раскладушку обратно. Парень огорчился — не хочет Кицунэ-чи с ним близко общаться: он шаг вперёд, она на шаг отступает, не позволяя сокращать расстояние. Грех, конечно, жаловаться, если вспомнить, с чего всё начиналось, но результат его не удовлетворял. А самое обидное — излучатель обаяния на неё не действует. Точнее, действует с точностью до наоборот — чем больше он старается ей понравиться, используя при этом стандартный набор приёмов охмурения, тем большее раздражение написано на её лице. Если же прикинуться «своим парнем», то она расслабляется и общение идёт как по маслу. Эх, не выиграть ему этот спор. Да и по фиг уже, если честно. - Сейчас! - прозвучало настолько властно и убедительно, что телефон вернулся к хозяйке только после ошарашенного кивка. Следуя подсказкам, Юме изменила тариф, подключив оплату интернет-трафика, скачала приложение и зарегистрировалась в чате. Однако же передать визитку соседу у неё не получилось — его новенькая моделька понимала только Bluetooth, а ИК-порта не имела вообще. - Перепишу вручную, - не расстроился парень. Уже через несколько секунд он был в списке её контактов и они начали обмениваться сообщениями ни о чём, но добиться раскрытия тайны, куда они направляются и что он хочет ей показать, она так и не смогла. - Только давай ты в очереди постоишь, а я пойду столик займу, ладно? - сделал умилительно-просительную мордочку Кисэ, памятуя прошлый поход на фуд-корт с капитаном. Вообще-то, конечно же, джентльмен должен брать такую работу на себя, но что поделаешь, если ему с его известной смазливой рожей лучше лишний раз в толпе не светиться. - Как скажешь, - понимающе отозвалась Юме. - Тогда огласи мне список. - Я плачу. - Каждый за себя, - так и знал, Кицунэ-чи не дремлет. - Ладно, - сдался Кисэ, принимаясь перечислять желаемые блюда. - А не лопнешь? - с сомнением произнесла девушка, приподняв бровку. - Не-а! - лучезарно улыбнулся он. — Я молодой растущий организм. Если лишнее и наем, то на следующей неделе из меня всё это выжмут и даже больше. - О да. Ну я пошла, - она сунула ему в руки свой рюкзачок, достав кошелёк. - Жду тебя вон там, в углу. Несмотря на то, что рамен на фуд-корте стоил почти в три раза дороже любого бургера из меню, Юме всё-таки выбрала его. Не могла она запихиваться фаст-фудом, как некоторые, а ценовая политика подобных сетей такова, что здоровая пища, про которую так модно говорить в последнее время, вроде горячего, салатов, свежих фруктов, йогуртов и прочего, из меню не исключается во избежание обвинений в пичкании населения вредными для здоровья продуктами, но стоит куда дороже. То есть, вроде как у любого есть выбор, чем ему питаться, но обычно приоритет отдаётся меньшей цене, так что можно сказать, он предопределён заранее. А жаль. - Кицунэ-чи, почему ты всё-таки так мало ешь? - не оставлял попыток пролить свет на этот вопрос Кисэ. В прошлый раз она ловко увильнула от ответа, а сейчас вроде как и обстановка располагает, и сам процесс. - А что тебя смущает? - вопросом на вопрос ответила она. - Ну... Я читал, что рацион гимнастки должен быть калорийным, больше нормы здорового мужика, потому что очень много энергии расходуется во время тренировок. - Верно, - согласилась Юме, прожевав и проглотив кусочек курицы. - Но у меня давно уже нет бешеных нагрузок, которые требовали бы таких энергозатрат. А вот привычка следить за весом осталась. - И сколько же ты весишь? - страшный вопрос, задавать который обычным девушкам не стоит ни при каких обстоятельствах, как и интересоваться возрастом, но перед ним ведь Кицунэ-чи. - Мне ты тяжёлой совсем не показалась. - Обычная норма гимнасток — рост в сантиметрах минус сто десять, - не рассердилась, но увильнула она. - ?.. - тишина и очень выразительное лицо, попробуй тут выкрутись. - Сто сорок восемь. - Шутишь? - едва не подавился он, посчитав в уме. - Это же половина моего! Я так весил лет в одиннадцать! - На самом деле я неприлично разъелась — аж до сорока. - Действительно, и как под тобой пол не прогибается! - по-доброму сострил Кисэ. - Сама удивляюсь, - поддакнула Юме. - Открою тебе секрет: контроль за показаниями весов в профессиональной среде идёт обычно с помощью диуретиков, а вовсе не за счёт голодовки, как многие обыватели думают. Иначе мы падали бы в обмороки прямо посреди выступления. Впервые за долгое время она не чувствовала привычной тяжести на сердце, говоря о гимнастике и своём спортивном прошлом. - Допинг же? - Он самый, - если Кисэ и заметил, что она назвала далеко не все причины, в очередной раз уклоняясь от обсуждения этого вопроса, то ничем этого не выдал. - Одни учёные извращаются как могут, чтобы изобрести новые средства, что невозможно обнаружить, другие — выдумывают всё новые и новые способы обнаружения оных. Вот такое вот противостояние. Это когда-то спорт был соревнованием людей; тех прекрасных времён, наверное, никто уже и не помнит. Он давно уже стал соревнованием технологий. Это всего касается — организма спортсменов, одежды, инвентаря, зданий и сооружений. И на всё нужны деньги, соответственно, больше шансов имеет тот, у кого их в достатке. - К счастью, хотя бы в школьном спорте всё не так. - Поэтому Поколение Чудес и стало известным, - с улыбкой ответила она. - Ваши способности удивительны. - Скажи же, я круче всех? - Не знаю, я ещё остальных не видела. - Вредина. Гитара, что показал ей Кисэ, в подробностях описывая своё прошлое посещение этого магазина, Юме просто покорила. Она не настолько хорошо знает семпая, чтобы понять, почему он выбрал именно её, но со стороны действительно казалось, что его взгляд не мог остановиться ни на какой другой: спокойный тёплый цвет, плавные линии и звучание по заверениям соседа — просто фантастическое. Цена тоже впечатлила. - И?.. - вопросительно посмотрела она на Кисэ, мимоходом бросая взгляд на часы — им уже пора. - Думаю подарить её капитану. Юме никак не прокомментировала это заявление, заняв выжидательную позицию. А что она могла сказать? Что подобное желание, когда он всего четыре месяца назад прилюдно опустил Касамацу-семпая, заварив эту кашу со спором на поцелуй, выглядит довольно странно? Что капитан такой личный и очень смущающий подарок, настолько дорогой к тому же, вряд ли примет? А то ещё и поймёт неправильно, и тогда за последствия никто не ручается? - У него день рождения уже скоро, не знала? - уточнил как бы между прочим парень, направляясь к выходу. - Нет. - Двадцать девятого июля. И если всё пойдёт хорошо, то как раз к этому времени мы станем победителями Межшкольных этого года. Чем не повод? - Повод подходящий, - согласилась она и уточнила: - А какова причина? - Не знаю, как объяснить, - вдруг замялся Кисэ, чувствуя, что щёки розовеют вопреки его желанию. Нет, он — и краснеть? Это слишком, знаете ли! - Благодарность, наверное. - Ясно, - нет смысла давить, если и вправду всё понятно. - А мне-то ты её зачем показал? Капитану она нравится, сам сказал, значит, муками выбора ты не обременён, а я в музыке не знаток, чтобы со мной советоваться, - недоумевала Юме. - Я Касамацу-семпая даже «-чи» не могу назвать, - произнёс он жалобно, сетуя на свою нелёгкую судьбу и строгого капитана. - А ты говоришь... За такие подарки меня закопают прямо на месте. - И осуждать я его не стану. - Ну не гетры же ему дарить! - совсем отчаялся Кисэ её несговорчивости. На этих словах Юме нервно закусила губу. - Царю зверей такие мелочи преподносить как-то не по рангу. - Так при чём тут я? - Значит, нужно, чтобы подарок был коллективным. Помоги мне уболтать остальных поучаствовать в этой авантюре, а? Тебя они послушают! Конфликт вон как ловко разрулила! - И что говорит предварительная разведка? - девушка была уверена, что зондирование почвы он уже произвёл. Такой грандиозный во всех смыслах, особенно по сложности, план, если хочется его успешно завершить, должен готовиться очень тщательно. Суеты и спешки такое дело не потерпит. - Морияма-семпай как-то обронил, а они с капитаном довольно близкие друзья, что тот днюху никогда не отмечал. - Чужая традиция? - Да фиг его знает! Может, это и принципиально. По сравнению со мной он вредный старикан всё-таки, но всё равно. - Я подумаю, - дёрнулся уголок её губ. - Так, Ю-чи! - голос Кисэ вдруг стал резким, командным. - Иди вперёд, занимай места, напишешь, где тебя искать. Я догоню! - пообещал он, оперативно разворачивая её за плечи и мягко подталкивая в спину. - Что случилось? - обернулась она. - Побег из Лэндмарка повторяется. Давай топай, одному мне проще будет от них отвязаться. Автографы раздам и приду. Иди уже! - Исчезаю, - кивнула Юме и припустила что есть духу подальше от этого места. *** Трибуны были заполнены процентов на восемьдесят, что само по себе шикарный показатель для страны, в которой баскетбол не является одним из любимых видов спорта. Куда большую популярность в Японии приобрели бейсбол и велоспорт, но финальные отборочные игры баскетбольного турнира между старшими школами захотели увидеть многие. Эх, следуя этой логике, на играх Лиги чемпионов яблоку упасть негде будет. - Ну вот, снова я опоздал, и снова они проигрывают... - счёт, увиденный на табло, Кисэ совсем не обрадовал. Фанатки задержали его несколько дольше, чем он планировал. Фуюма написала, как и договаривались, где она расположилась, и он уже собирался присоединиться к однокласснице, настраиваясь на интересную игру, как увидел у входа на трибуны знакомый силуэт. - Мидорима-чи! - Как ты меня заметил? - возмущённо обернулся тот. Даже талисман дня не сдержал удивления, выпрыгнув из коробочки. - Сними уже эти позорные очки, - не выдержал блондин. Жест «рука-лицо» так сюда и просился. Такое чувство, что снайпер Шуютоку старый фильмов про шпионов пересмотрел: можно подумать, в таком виде его никто не узнает. Для полноты образа ему ещё плохо пошитого серого плаща с широкими плечами не хватает и пушки. И туда же — сказал, что просто прогуливался рядом. Ага, на другом конце города! И ведь когда спрашивал, собирается ли он на игру Сейрин, он всячески отнекивался. Враль! Настоящий цундэрэ. Вечно морду тяпкой сделает, будто ему всё параллельно, а на самом деле тандем Куроко-Кагами его весьма заинтересовал, что бы там Мидорима-чи не говорил. Особенно после того, как они его переиграли. - Погоди, скоро они раскачаются и начнут играть уже по-настоящему! - Кисэ заступился за дуэт Сейрин, на что Мидорима резонно заметил, что в этот раз игра не будет такой простой: их главный соперник не Аоминэ даже, а Момои. Возразить нечего, Момо-чи потрясающий аналитик, что верно, то верно. На её информации и прогнозах базировалась львиная доля их успеха в средней школе. Таланты, конечно, хорошо, но на них одних далеко не уедешь. Эх, слышал бы его сейчас капитан. Интересно, тренер Тоо уже понял, какую жемчужину заполучил? И ведь фактически задаром! Они охотились за Аоминэ-чи, а Момои в комплекте с ним по-любому стала настоящим подарком небес для команды, о которой ещё в прошлом году никто и слыхом не слыхивал. Судя по тому, как внимательно ловит каждое её слово тренер, у руководства клуба Момо-чи и её способности в почёте. Что ж, это вполне заслуженно. «Тёмная лошадка» Межшкольных, так про них говорят: обычная академия, средненький клуб, они приложили немало усилий, чтобы собрать лучших спортсменов со всех уголков страны. Сделали ставку на мастерство и свежую кровь — и хотят сорвать куш. Что ни говори, а смелости и наглости этим ребятам не занимать. Никто и не думал, что Аоминэ примет их предложение. Как-то само собой разумеющимся казалось, что лучший игрок, ас, талант которого раскрылся самым первым, выберет хорошую школу и сильный клуб, как стоящий рядом Мидорима-чи и остальные. Но нет. Наверное, определённый резон в этом решении всё-таки был: в сильном клубе с традициями к его закидонам не относились бы столь снисходительно, там иерархия жёстче. Даже снайперу Поколения чудес капитан Шуютоку прощает не больше трёх выходок в день, а уж Аоминэ-чи с его ершистым характером... Короче, там он ведёт себя как кум императору, никого не боится, даже тренировки прогуливает. Если бы Кисэ позволил себе опоздать на игру, страшно представить, что с ним сделал бы капитан! Обстрел неспелыми ананасами по сравнению с крутыми методами Касамацу-семпая — детские шалости. Но даже при этом Кисэ не хотел бы сменить школу ни на какую другую, так он чувствовал теперь. Давно уже он ни с кем из старой команды вот так просто не разговаривал, со времён Тейко. Кицунэ-чи ведь не обидится, если он ещё немножко тут постоит? Кисэ отослал ей сообщение с извинением, что встретил старого знакомого — это честное слово не девушка(!) — и подойдёт позже. Юме ничего не ответила. Она захлопнула раскладушку и закусила губу, уставившись на табло: пять минут до конца второго тайма, а Сейрин проигрывает в счёте уже девять очков, и это при условии, что Аоминэ-сан до сих пор не явился. Изуки-семпай знал, что она здесь, но происходящее на площадке не давало ему возможности отвлечься даже на несколько секунд. Она была уверена, что раз команда Сейрин смогла переиграть двух Токийских королей — Сэйхо и Шуютоку, то так же легко справятся и с третьим — Сеншинкан; команда старшей Мэйсэй при таком раскладе даже в расчёт не принималась, а вот о Тоо ходили разные слухи. Юме думала, что в финале Межшкольных Кайджо встретятся с Сейрин, и одновременно боялась этого, ведь тогда перед ней встал бы вопрос выбора — за кого ей болеть. Видимо, опасениям её сбыться не суждено. Она надеялась на резвое начало, Сейрин ведь атакующая команда, и их знаменитый стиль «беги-бросай» подразумевал, что сидеть сложа руки и ждать, пока их раскатают об асфальт с позорным счётом, они не будут. Но команда Тоо неожиданно оказалась из той же когорты, при этом гораздо внимательнее изучив соперника, а потому лучше подготовленной. Они открыли счёт, обманув Кагами-куна и не став прорываться к кольцу, где он легко смог бы блокировать мяч. Капитан чёрных отдал пас назад, и щупленький мальчишка под девятым номером забросил им трёху. Хьюга хотел её вернуть, но ситуация стала ухудшаться с катастрофической скоростью: не добросил, а они запороли аллей-оп Кагами; потом шестёрка Тоо — центровой — выбил мяч у Митобе-семпая, не дав тому сделать бросок, а их шутер легко блокировал капитана Сейрин. Какие-то очки удалось заработать, но хуже всего, случилось непоправимое — травма Кагами-куна дала о себе знать, и для того, чтобы это понять, не нужно обладать специальным зрением, как у Айды. Красивый данк поверх голов двух чертыхающихся блокирующих — без сомнений, здорово, но так глупо! И это в первой половине игры! Как же они теперь продержатся до конца? «Без Кагами-куна им каюк», - вспомнила своё мрачное пророчество Юме, открыла телефон и захлопнула его снова. Как ей написать об этом тому, кто верит в успех своей команды? Они обещали стать лучшими в Японии, с крыши об этом кричали на виду у всей школы, но в прошлом году вылетели почти в самом начале отборочных, а сейчас... Она часто переводила взгляд с площадки на лицо Айды и огорчалась увиденному: злорадный блеск в глазах и победная усмешка тренера уже скоро сменились растерянностью и болью. Юме могла гордиться собой — грудастая девица с копной густых волос, завязанных сегодня в высокий хвост, которую она видела в Айда-центре, оказалась не просто «каким-то менеджером», а Момои Сацуки-сан, гениальным аналитиком когда-то Тейко, а теперь Тоо. Фуюма спросила соседа, не знает ли он её, подробно описав внешность и опустив при этом, разумеется, присутствие в том же месте их капитана, и Рёта-чан выдал ей как на духу всё, что знал наверняка или только предполагал. Например, что Момо-чи, как он её называет, и правда влюблена в Куроко-куна. Надо же, и тут она угадала! А вот тренер Сейрин, похоже, просчиталась. Потому что не сиськам надо завидовать, глупая Рико, а мозгам! Сама Юме никогда не хотела такого счастья: как с этими болтающимися впереди дынями выйти на пробежку, лечь грудью на пол во время растяжки или сделать мостик? Перевесят, и завалишься мешком. Девушка улыбнулась своим мыслям. И все эти расхожие шутки про красивых, но глупеньких девочек... Такое чувство, что Момои-сан всем назло такая умная и расчётливая, чтобы неповадно было ярлыки навешивать и не воспринимать всерьёз. Ни в коем случае нельзя недооценивать соперника, правильно Ватанабэ-сенсей говорил! Это грубейшая ошибка. И что бы не стало тому причиной, Момои-сан Айду обставила. Рёта-чан знал, как она работает: добывает информацию любыми методами и тщательно анализирует её, настолько тщательно, что может сделать довольно точный прогноз, как будет развиваться тот или иной игрок. Уверенная, спокойная, постоянно сверяется с записями, которые крепко прижимает к груди, в напряжении наблюдая за происходящим на площадке. Такое чувство, что от исхода этого матча её жизнь зависит, настолько она поглощена игрой. Юме, конечно, аналитик посредственный, тем более что касается до конца так и не понятой ею игры, но то, с какой лёгкостью игроки Тоо расправились с ребятами из Сейрин, вряд ли было простой случайностью, совпадением или же чудом. Это всё её работа. Браво, Момои-сан! Только неужели тебе не больно стоять по разные стороны баррикад со своим любимым, пихать ему палки в колёса и, не отрывая обеспокоенного взгляда, смотреть, как его самого и команду опускают ниже плинтуса? Наверное, больно. Сама бы она, наверное, так не смогла. Может, именно поэтому и отказалась стать менеджером, когда её Рёта-чан звал. Взгляд менеджера Тоо временами становился каким-то потерянным и даже отчаявшимся, как у человека, готового вот-вот расплакаться без видимой причины. Окружающие, наверное, и не поняли бы даже. А вот Юме поняла — может быть, она проявляет больше уважения к Куроко-куну, чем все его сокомандники прошлые и нынешние вместе взятые, потому что признаёт его силу и потенциал и не играет в поддавки. Должно быть, записи игр Сейрин — прошлогодние и недавние — она до рези в глазах засмотрела, всех просчитала, а его движения так и не смогла. Трудно за ним уследить, а уж спрогнозировать — невозможно. Айда сегодня тоже выглядит не лучшим образом, наверное, так же полночи за подготовкой сидела, но силы оказались неравны, и теперь она вынуждена просить травмированного Кагами-куна вернуться на площадку. Злость и стыд — вот что читалось в её лице сейчас. Массаж поможет, но это ненадолго. Она не смогла подготовить команду как следует, но рефлексировать на эту тему явно не время, так что Юме, даже не слыша, что сказал своему тренеру красноволосый ас, мысленно рукоплескала ему, заметив, как распрямились её плечи. Она не смеет сдаваться! Хотя бы ради того, кого нет сейчас с ними на площадке и кому они обещали выиграть. Меньше чем за минуту до окончания второй четверти явился Аоминэ-сан. Юме он сразу не понравился: слишком уж заносчивый и высокомерный тип, примерно таким она его себе и представляла по рассказам соседа. То, как он повёл себя с Кагами-куном, панибратски положив руку, которую тот тут же сбросил, ему на плечо, как по-хамски бросил олимпийку на руки Момои-сан, будто она его прислуга, как с тренером пререкается... «Хана бы сказала: рожа кирпича просит. Прям выпрашивает!» - негодовала Юме, мысленно умоляя ребят не сдаваться и показать этому нахалу, где раки зимуют. Прозвучал сигнал, Тоо объявили замену, и матч продолжился. Команда чёрных сразу же повела себя странно: все столпились на одной стороне площадки, и тут Кисэ понял — они просто договорились не мешаться под ногами. В конечном итоге игра свелась к противостоянию один на один между асами. Команды по силе примерно равны, так что без Аоминэ-чи Сейрин их сделали бы, но сегодня удача явно не на их стороне, даже будь Кагами в порядке. Наверное, у Мидоримы-чи тоже есть объяснение этому явлению: звёзды над ним не так сошлись или отсутствие нужного талисмана плачевно сказалось. Он с отвисшей челюстью наблюдал, как его бывший сокомандник обошёл аса Сейрин, и как последнему удалось накрыть мяч у самой корзины, прыгнув следом. - Так высоко? С травмой? Вы шутите! Как оказалось, эволюция Кагами ещё не завершена, парень тоже совершенствуется с каждой игрой, но процесс явно запаздывает. Быстрый возврат мяча через ураганный пас Куроко, впервые показанный им на матче с Шуютоку, в этот раз никакого преимущества Сейрин не принёс: Аоминэ-чи оказался быстрее, он настиг Кагами в прыжке и вернул должок. Произошёл обмен любезностями, счёт не изменился, прозвучал свисток. Шепотки на трибунах превозносили аса чёрной команды до небес: «какой быстрый», «круть», «обычному игроку за таким не угнаться»... - Такой медленный, будто совсем не хочет играть, - резюмировал Мидорима-чи, поправляя очки. Кисэ сразу понял, к чему он клонит: они все выросли с тех времён как расстались — его копирование стало лучше, к нему добавилось взаимодействие с командой, Мидорима-чи бросает через всё поле, а не с половины, как раньше, и тоже разыгрывает мячи в паре с Такао. Что же теперь может этот монстр, даже при том, что продолжает играть соло? Пожалуй, в финале ему предстоит встретиться с Аоминэ-чи и разрешить их давнишний спор. «Это будет славная охота!» - Я скоро вернусь, - махнул рукой он. Во взглядах ребят из белой команды читалось явное и неприкрытое: «Сдохни!» Ас Тоо неприлично ковырялся мизинцем в ухе под пафосное бла-бла. Юме не могла слышать, что он там заясняет, но очень хотела снять туфлю и запустить ему в голову, чтобы заткнулся. Жаль, что Ханы рядом нет, она бы точно попала! Объявили десятиминутный перерыв, и команды разошлись по раздевалкам. Девушка открыла наконец телефон и принялась набирать сообщение. Сначала она написала Изуки-семпаю: «Seirin, fight! Держу за вас кулачки!» Потом Киёши-сану: «Тяжело им сегодня. Не игра, а битва асов. Кагами-кун очень старается, но его травма оказалась серьёзнее, чем все думали. Надеюсь, он продержится до конца». - Извини, что бросил тебя одну, Кицунэ-чи! - Кисэ плюхнулся рядом и даже зажмурился, чтобы не видеть её осуждающего взгляда: сам же пригласил вместе сюда поехать и так кинул. Юме молчала. Он боязливо открыл один глаз, заметил, что она на него даже не смотрит, по-прежнему уставившись в телефон, открыл второй и тяжело вздохнул: - Ты со мной больше не разговариваешь? - Разговариваю, - ответила она к его облегчению. - Ты представляешь, кого я встретил? - оживился парень. - Мидориму-чи! Он говорил мне, что не пойдёт смотреть на игру, а сам пришёл, хитрюга такая! Вон там стоит, - он указал рукой в нужном направлении и обнаружил, что снайпера Шуютоку и след простыл. - Да что ж такое-то! - Успокойся, чего трагедию развёл на пустом месте? Ему что, и в туалет уже отойти нельзя? - Когда я пытаюсь слепить себе алиби — нельзя! - обиженно отозвался Кисэ. - Ладно тебе, - примирительно сказала Юме, доставая из рюкзака бутылку с водой. У неё и стаканчики есть на всякий случай, так что о непрямых поцелуях он может и не мечтать. - Хочешь пить? - Нет, спасибо. Как тебе игра? - Полный привет, - девушка честно описала своё впечатление, процитировав пингвинов из «Мадагаскара». - Боюсь, что ещё не полный, - покачал головой её сосед. К сожалению, слова Кисэ оказались верными. Они поболтали ещё немного, он извинился раз десять и снова ушёл составить компанию Мидориме-чи, который по неизвестной причине ни в какую не хотел смотреть матч вместе со своей командой, сидящей где-то неподалёку. Изуки-семпай ответил, что её поддержка для них очень важна и спросил, не хочет ли Юме познакомиться с ребятами, мол, они его уже давно с этим вопросом достают. Она обещала подумать. Киёши-сан выразил надежду, что они справятся. «Хотелось бы верить!» - думала Фуюма. Кисэ пытался её в этом уверить, улыбаясь до ушей и часто-часто кивая головой — верный признак, что сосед врёт. Он и сам не верит, что они выиграют, а вот Юме верила. Видимо, Кисэ не помнил, что она сказала ему однажды: они могут не победить, но важно, чтобы при этом они выиграли. Разница! За перерыв Аоминэ-сан разогрелся и вернулся к началу второй половины матча просто пылающий энтузиазмом. И понеслось: сначала Митобе-семпай с Цучидой-семпаем, вышедшим на замену выдохшемуся Куроко-куну, не смогли его остановить, потом он в полёте накрыл ответный бросок Кагами-куна, хотя тот в попытке выиграть время прыгнул аж со штрафной линии, потом забросил из-за кольца через тройной блок... Трибуны ревели. Юме было обидно за Сейрин — ребята выкладывались по полной, но всё равно ничего не получалось. Кисэ и Мидорима были в шоке: переигравший их Кагами-чи раз за разом пытался остановить аса Тоо, но движения и финты последнего просто выходили за рамки понимания, нарушая баланс между защитой и нападением, ведь стратегию борьбы можно придумать только тогда, когда хорошо изучишь все приёмы, как это произошло, например, с Сэйхо, а сделать это сейчас оказалось почти невозможно. Его стиль игры превосходил воображение: моментальная смена скорости с нуля до максимума и наоборот, броски с любой точки и в любом положении. Аоминэ властвовал на площадке, не давая Кагами-чи вздохнуть свободно и подавляя его волю. Нет, если бы Мидорима не знал его так хорошо, то наверняка решил бы, что дело тут вовсе не в баскетболе как таковом или превосходстве, а в Куроко, и причина банальная — ревность. Из кожи вон лезет: полюбуйся, на кого ты меня променял. Но Кагами не сломить так легко. Кисэ тоже хорошо помнил его смех и сейчас, наблюдая редкую улыбку между проклятиями, понимал, что ас Сейрин невероятно счастлив играть с таким сильным соперником. Так разошёлся, что аж сфолил под конец четверти, балда! Вот, ещё два очка чёрным подарил по глупости. В начале четвёртой четверти Рико выпустила на поле Куроко-куна. Юме знала, что даже если бы Аоминэ-сан перед этим не нагрубил Кагами-куну и не вызвал его, Фантом всё равно не смог бы усидеть на скамейке ни секунды дольше. Настоящий потомок самураев, Куроко-кун действительно был очень сдержан в проявлении своих эмоций: можно было лишь предполагать, какая буря бушевала у него внутри, но внешне это никак не выражалось, кроме разве что взгляда. Ледяное пламя в глубине неожиданно голубых глаз — Юме такое уже видела и знала, что ничего хорошего это не означает. Они сыграли в тандеме совсем немного и не так эффективно, как ожидалось: Аоминэ перехватывал почти все пасы бывшего сокомандника, оставляя Свет и Тень Сейрин в полной растерянности. В этом не было ничего удивительного, ведь с ним Куроко-кун играл бок о бок целых три года, а с Кагами-куном — всего несколько месяцев, но всё равно было до жути обидно. А потом тренер посадила аса до конца игры, заменив его на Цучиду-семпая. Даже Юме понимала, почему: разрыв в счёте миновал тридцать очков и пытаться его уменьшить в сложившихся обстоятельствах бессмысленно, но им предстоит ещё две игры, так что есть смысл сохранить Кагами хотя бы ради них. Если они окончательно угробят его ноги сейчас, то толку от него не будет ещё месяца два, если не больше. Не везёт им с ногами, прям проклятие какое-то! Кагами-кун тоже это понимал. Он не стал возмущаться и пререкаться с Рико, как можно было бы ожидать от него, а молча плюхнулся на скамейку, набросив на голову полотенце. В аурах Юме тоже не спец, но где-то внутри она чувствовала, что они на одной волне сейчас: стереть самодовольную ухмылку с лица аса Тоо хотелось кулаками. Оставалось лишь надеяться, что этот гнев Кагами направит против собственной слабости в стремлении стать сильнее и против соперников, а не против команды, которую в сердцах мог приравнять к балласту, мешающему двигаться вперёд. От Изуки-семпая она знала, что в командную игру он поверил не сразу. Ох, не обернулось бы всё это внутренними проблемами для и без того ослабленной команды. На душе у Кисэ было погано. К середине последней четверти, когда разница в счёте составила уже сорок очков, зрители похоронили команду Сейрин. «Всё кончено», «и на что они надеются?», «не могу на это смотреть»... Этого просто не могло случиться! Сильные духом Сейрин, которые вырвали победу у него, пусть это и был всего лишь товарищеский матч, не спасовали перед королями, пробившись в финал отборочных... Неужели всё закончится вот так? Неужели они застынут столбами и опустят руки, как это бывало прежде с соперниками звёздного состава Тейко? - Шанс на победу равен нулю только тогда, когда все сдались. Я — не сдамся! - громко заявил своему бывшему Свету Куроко-кун и слово своё сдержал. На трибунах его слова плохо были слышны, иначе бы, по мнению аса Кайджо, его ожидали бы бурные продолжительные аплодисменты. О смысле сказанного можно было догадываться лишь примерно по тому, как расправили плечи ребята из Сейрин. Слова Фантома вдохнули жизнь в отчаявшуюся уже обессиленную команду. Со стороны кажется — слабак, дохляк, в чём только душа держится, и лишь немногие знают, что в нём живёт стальной дух и несгибаемая воля. Если сравнение уместно, то он не уступает в этом Касамацу-семпаю. Смешно будет, если Куроко-чи станет следующим капитаном Сейрин. Утрись, Аоминэ-чи! Они не победили, но выиграли. Впрочем, тебе не понять. И раз так, то теперь я приму эстафету и спущу тебя с небес на землю! После гневного окрика Хьюги скамейка, почти превратившаяся в унылые зеленые тряпочки, оживилась и принялась орать во всё горло, поддерживая основной состав: «Защита! Защита! Защита!» Это всё, что они могли сейчас, — не дать увеличить разрыв в счёте ещё больше. Взгляд Кисэ упал на менеджера Тоо. Вот кого следовало бы по-настоящему пожалеть сейчас. На лице Момо-чи была написана такая вселенская печаль, что хотелось тихо завыть. Сегодня как раз полнолуние. Она так верила в Куроко-куна и надеялась, что он сможет заставить упрямого Аоминэ-чи отказаться от кредо «победить меня могу только я», но ничего не вышло. Принимая во внимание рассказ Кицунэ-чи, Кисэ предположил, что именно за этим Момо-чи приходила на тренировку Сейрин в бассейн — взять с него обещание. Что ж, жаль, но не в этот раз. Финальный свисток. Построение. Счёт 112:55. - Удвоили разрыв... - Пока, Кисэ, - попрощался Мидорима. - Ты не удивлён результату? - Беспокойся лучше о Куроко, а не обо мне. - Чё? - не понял юмора блондин. - А как, по-твоему, он должен чувствовать себя сейчас? Его стиль оказался бесполезен против Аоминэ. Сейрин молодая команда, поражение после победного шествия к вершине — им будет нелегко прийти в себя за одну ночь, - бросил через плечо снайпер Шуютоку. Вот уж не ожидал он, что Мидориму-чи заботят чувства Куроко. Задумавшись об этом, Кисэ не стал спускаться, решив отойти в сторонку и подождать одноклассницу наверху. Поздно уже, надо бы проводить её домой. *** Оба были под впечатлением, поэтому по большей части молчали, толкотня в вагоне — второстепенная причина. Юме была расстроена, Кисэ тоже, но постепенно это чувство вытеснили мысли о том, как завершится их встреча с Тоо. К желанию обойти его хотя бы раз с сегодняшнего дня примешивалось праведное негодование и желание заступиться за Куроко-чи. Он уже предвкушал их встречу на площадке — хитрые обводки, зубодробительный дриблинг, красивые данки, одобрительные взгляды капитана и остальных, когда он победит Аоминэ... Из её минорных сообщений Киёши-сан уже должен был понять, что ребята проиграли, всё-таки вторую половину игры она освящала куда подробнее первой, но поставить решающую точку в обзоре Юме так и не смогла. Финальный счёт выглядел не просто насмешкой, а настоящим издевательством — двойная разница плюс два очка. Можно молчать, но что толку? Шила в мешке не утаишь. Она решилась: полезла в рюкзак за раскладушкой и написала: «Ребята проиграли 112:55, но у них есть ещё две игры». Слабое утешение, конечно, — второе или третье место в финале отборочных вместо чемпионского титула, о котором они мечтали... Кисэ достал из кармана телефон в ожидании, что тот вот-вот завибрирует, извещая о получении её сообщения в чате, но мобильник упрямо молчал. Удивлённо приподняв брови, парень посмотрел на соседку, в отчаянии жующую нижнюю губу и сосредоточенно смотрящую себе под ноги, потом открыл чат и написал: - Я думал, ты мне пишешь. Юме подняла голову и встретилась с ним взглядом. Вообще-то Кисэ выглядел так, будто ему не до неё сейчас: лицо его то и дело посещала злорадная ухмылка, а руки непроизвольно сжимались в кулаки. И догадываться не надо о чём он думает. - Увы, - пришёл ничего не объясняющий ответ. - А кому? Она тихонько пихнула его сжимающим телефон кулачком в живот и защелкала кнопками, не отрывая взгляда от раскладушки: - Не твоё дело. Мозг в лихорадочном темпе обрабатывал информацию, увязывая полученные в разное время обрывки: она и на дружеской игре не расставалась с телефоном, болела за Сейрин вместо своей команды и потом ходила смотреть на их подвиги, а когда не смогла, то попросила об одолжении его, но главное... «Галактика на поясе Ориона...»*** - память услужливо подсунула незначительный на первый взгляд эпизод, и тут Кисэ понял. «Игрок Сейрин, но на дружеском матче его не было». А соседушка тем временем получила ответ на своё сообщение. Надо думать, не очень приятный: она понуро опустила голову, крепко сжимая в руке телефон. А потом и рука безвольно опустилась. Киёши-сан сказал: «Да, я уже в курсе. Мне Рико написала. Финал Межшкольных тоже неплохо. Думаю, они просто решили меня подождать, чтобы не обидеть ;)» Верен себе — ни слова обвинения, весь на позитиве и наверняка с уже хорошо продуманным планом, который начнёт осуществлять по возвращении. В больнице особо заниматься нечем, только думать и думать. - Так ты комментировала игры для него? Неожиданный вопрос застал Юме врасплох. Взгляд её стал испуганным и растерянным. Несколько минут девушка молчала, но потом решительно кивнула и открыла телефон: - Угадал. Только не смейся. При этом ничего похожего на романтично-мечтательное выражение лица влюблённой девушки, смущённой такими разговорами, не наблюдалось. - А как же я, Кицунэ-чи? - набрал он, состроив унылую рожицу. (?_?) (>_<) (T_T) Она улыбнулась его дурачествам и снова закусила губу: - Поплачь, Рёта-чан, я побуду твоей жилеткой. - Не смешно! - написал он и показал ей язык. - Он твой парень? Кисэ не имел права требовать объяснений, но знать точный ответ ему было просто необходимо. Юме помотала головой и написала в ответ: - И никогда им не был, - потом подумала ещё немного и добавила следом: - И не будет. - Учились вместе? Она жила на два дома, периодически возвращаясь в Японию. Вдруг это какой-то кратковременный эпизод из средней школы? Или даже из младшей? С неё станется: влюбилась и забыть не может уже сколько времени. Одноклассница опять помотала головой и защёлкала кнопками: - В больнице лежали, - завибрировал его телефон. - Ясно. Почему, интересно, сердце застучало так быстро-быстро? - Вздумаешь меня этим шантажировать, тебе не жить! - грозно предупредила она, прищурившись. - Ясно. Вечерние улицы пестрели огнями. Он шёл в паре шагов впереди Юме и думал. Пушистый комок внутри проснулся и зашевелился снова: вряд ли Кицунэ-чи стала бы обсуждать такие личные вещи с тем, кому не доверяет. Кажется, он оказался прав — соседушка записала его в подружки, и милашка Рёта-чан стала ей куда ближе, чем даже Хана. Ю-чи его совсем не боится и ни капли не стесняется, стало быть парнем не воспринимает, и он не знает, хочет ли это изменить и нужно ли. Сегодня же полнолуние, да? Весьма кстати! Кисэ поднял взгляд на небо, задрав голову, и представил себя одиноким волком где-нибудь на скале. Мягкий лунный свет залил всю округу, путаясь в густой серебристой шерсти. Острая морда вскинута вверх. И тоска... Получалось красиво. - А завтра пойдёшь на игру? У Мэйсэй они по-любому выиграют, - обернулся он. - Это была последняя игра, на которую я ходила. «Я сдаюсь!» твёрдо решила для себя Юме и уже поставила Киёши-семпая в известность, что на выходные у неё другие планы. Пусть его Рико развлекает, раз они такие друзья. - Что так? - Просто хватит. - Безответно? - встали сочувственным домиком светлые брови. Юме кивнула: - Почти прошло. Я надеюсь. - Поди первая любовь? - поинтересовался он, с хитрым прищуром наблюдая, как розовеют её щёки. - Много будешь знать, скоро состаришься! - отрезала она. - Не ставь под угрозу модельную карьеру ради такого пустяка. Он проводил её до самого дома и уже переступил порог своего генкана, скинув туфли, как телефон завибрировал снова: «Ты ведь не думаешь, что Куроко-кун ошибся в своём баскетболе?» От неожиданности Кисэ неловко шлёпнулся прямо на пол и рассмеялся, закрыв глаза. Он-то думал, что только он один такой наблюдательный. *На самом деле в большинстве школ запрещено красить волосы и ногти. Единственное время, когда девушки могут выглядеть как хотят, — университет, потому что с приёмом на работу тоже могут быть проблемы, если вы будете выглядеть не как все. **Чидору - популярные маленькие шоколадки на один укус. ***Глава 6, часть 2.
