Ice Dream

Хорошему настроению моих дорогих читателей посвящается! Не бечено.

Вместо эпиграфа: «Все взаимозаменяемо. Все возвращается. Добро добром, зло злом, нежность нежностью. Ты всегда получаешь столько, сколько отдаешь. Все просто. Хочешь больше - отдавай больше. Больше сил, больше времени, больше любви и все вернется в самый неожиданный момент». Ошо.

На самом деле Юме была не до конца честна с Ханой: по-настоящему занято у неё было только воскресенье. То есть, будь толстушка чуток понастойчивее, она заполучила бы подругу на всю субботу — отоспаться за все былые лишения, сделать уборку и сходить в магазин, когда тут такие вещи творятся, важным не считается. И Юме не посмела бы ей отказать. На её счастье, Хана свой шанс упустила, а вот семпай чуть не поставил её планы под угрозу. Не успела она разуться и переступить порог, как раздался звонок. Отвечая, девушка даже поморщилась немного: а не слишком ли много внимания он ей оказывает? Касамацу знал, что сегодня была игра Сейрин. И хорошо помнил, что говорили о мелкой ребята из этой команды — «наша болельщица». «Обломитесь, неудачники! Ни фига она не ваша!» - мысленно возражал он, имея на то все основания — сам видел, но... Ответила она по обыкновению не сразу. Вообще-то он позвонил не затем, чтобы уличать её в «измене родине» или дознаваться, с кем она провела вечер. Что бы там не ляпнул тогда их разыгрывающий*, а мелкая отрицала, что встречается с кем-либо. И если он хоть что-то в этом понимает, тут либо недавнее болезненное расставание, либо безответная любовь. Честное слово, не знаешь, что и хуже... И снова его мысли не туда ушли. Юкио собирался пригласить Фуюму-имото к себе в гости, а то как-то нехорошо получается — по её словам, у них обоих пока два дома, а по факту выходит, что только у него. После занятий он отправился домой, вылизал до блеска квартиру, развешал чистые полотенца, сходил в магазин за продуктами, примерно прикинув, что они могли бы приготовить вместе, и теперь, с удовлетворением взирая на результаты своего ударного труда, набрал её номер. Чувство, поселившееся внутри, было непривычным и потому слегка пугающим: будто девушку домой пригласил в отсутствие родителей. Вообще-то всё верно: Фуюма — девушка, мамы не будет, и с ним это впервые, но подоплёка происходящего к свиданию наедине не имеет никакого отношения, так что мысли эти принесли с собой лишь лёгкое замешательство и тут же были изгнаны вон. Судя по голосу, мелкая была слегка удивлена его предложению. А ещё она устала или расстроена чем-то. Девчонка согласилась, что это хорошая идея, но добавила, что на ночь остаться не сможет. Юкио даже не успел огорчиться её недоверию, как Юме объяснила: - У меня планы на воскресенье. Я давно уже обещала Хаякаве Рю-куну съездить вместе с ним и Хиро-семпаем в Акихабару. Мы встречаемся утром, так что мне нужно быть дома, чтобы собраться. - Я понял. - Вот вам и планы! Да не может быть, чтобы Хаякава! - Тогда я провожу тебя домой. - Хорошо. Юкио планировал пойти в школу утром и немного побросать мяч. С этими тестами тренировок было совсем мало! Сначала он хотел предложить ей зайти за ним в спортзал, но довольно быстро сообразил, что это плохая идея. В конце концов они договорились, что Юме позвонит ему, когда переделает все дела и придёт на станцию, и они сядут в один автобус, только на разных остановках, чтобы не вызывать подозрений, даже если кто-то их случайно увидит. Девушка улыбнулась, возвращая трубку на базу: всё-то у капитана должно быть справедливо и правильно, иначе никак. Зато теперь ей не нужно будет идти в магазин. На сайте спортивного комитета Юкио нашёл результаты сегодняшних финальных матчей. 112:55? Теперь всё ясно. Реально неудачники. *** Доподлинно неизвестно, правда ли, что у дураков мысли сходятся, но у них с Касамацу-семпаем сошлись вот... Кисэ не хватало тренировок. Он, конечно, бегал каждый день, иногда в тренажёрку заглядывал после уроков ненадолго, спрягая про себя неправильные глаголы или читая танка в такт движениям, но всё это было не то. Он и не думал, что будет скучать по двойным нагрузкам и персональным заданиям, которыми одарил его тренер с лёгкой руки капитана. Кажется, Ю-чи говорила, что ей это чувство знакомо... Поэтому, отправляясь на игру Сейрин с Мэйсэй, он взял спортивную форму с собой, намереваясь после матча зайти в школу. - Привет! - он не ожидал увидеть здесь капитана. Занавес на сцене был открыт, щиток опущен, рядом с ним стояла большая корзина с мячами. - Кисэ? - искренне удивился тот, так и не отправив мяч в кольцо. Где-то в душе шевельнулось раздражение: и чего припёрся в выходной, только мешать будет, но почти сразу же сменилось чем-то вроде гордости — надо же, Кисэ сознательность проявил. И сам, заметьте, без его понуканий. Для полноты картины оставалось только скупую слезу умиления пустить. - Хочешь сыграть один на один? - снаглел первогодка. - А должен? Я думал, ты смотришь финальные игры турнира. - Ага, смотрел, - сказал Кисэ, подходя ближе. - Ну и как ощущения? - Сразу захотелось сыграть! - с улыбкой отрапортовал он, крепко сжимая ремень сумки. - Я не это хотел узнать! - проворчал Касамацу. - А? Тебе разве неинтересно узнать результат? - Мне до тебя далеко. Всего четыре месяца назад эти слова Касамацу-семпая, произнесённые с сожалением, пролились бы бальзамом на его сердце: строгий капитан открыто признаёт его превосходство, опуская взгляд, — просто песня! И никакого спора не надо! Но сейчас это утверждение задело Кисэ в другом смысле: ему захотелось поделиться с семпаем хоть капелькой того запала, который разожгли в его душе финальные отборочные игры и предвкушение предстоящей встречи с Аоминэ-чи. - Погнали! Он бросил сумку на пол и выбил мяч из рук капитана. - Ах ты! - ожидаемо возмутился тот, сразу же бросаясь в погоню: целью первогодки было противоположное кольцо, а его задачей было создать хорошую оборону. Не успел. Кисэ пронёсся ураганом через всё поле и забил сверху, повиснув на корзине. - Два очка! - Хватит копировать Кагами, балда! - тут же прилетел ему в голову подобранный мячик. - Висишь тут, как мартышка на лианах! - Но Касамацу-семпай... - Иди переодевайся! - скомандовал тот, доставая из кармана шорт свою раскладушку и набирая сообщение мелкой, что он ещё немного задержится в зале. - Есть! - отсалютовал Кисэ, резво подхватывая сумку и отправляясь в раздевалку бегом, хотя такой команды не было. Поиграли они славно. Юкио чуть не забыл о времени. Благо, ума хватило поставить будильник: час на всё про всё, потом в душ и домой. Кисэ остался в зале, когда он уходил, пообещав, что всё приберёт и отнесёт ключи в учительскую. Мысленно отметив, что у некоторых проснулась наконец ответственность, капитан уходил с лёгким сердцем. Юме вышла из дома пораньше, немного прогулялась и зашла в несколько магазинов по пути в попытках успокоиться. Ей было немного неловко, если честно, и дело тут вовсе не в том, что она идёт домой к парню. Просто у себя дома она чувствовала себя хозяйкой и потому была спокойна, а сейчас ощущала себя бедной родственницей. Если вспомнить, то поначалу она и в своём доме себя так же ощущала — боялась лишний раз выходить из комнаты, что-то брать, куда-то заглядывать. Сама сказала семпаю, что у них по два дома, и сама же в это не верит. Глупо, правда? К тому же женщины быстрее замечают вторжение посторонних на свою территорию — посуда не так помыта, полотенце не там висит, вещи не на месте — и реагируют обычно куда острее. Папа точно не заметит никакой разницы, но вдруг Хотару будет неприятно, что она хозяйничала на её кухне. И не только ей. Юкио сообщил ей номер автобуса, на который сел недалеко от школы. Минут через семь Юме устроилась на соседнем сидении, а когда салон почти опустел, Касамацу-семпай пересел к ней. Она была в прикрывающих колени песочных шортах с накладными карманами, светло-зелёной рубашке из тонкой хлопчатобумажной ткани с закатанными рукавами и клетчатых кедах с вырвиглазными розовыми шнурками на белые носочки. Волосы мелкая завязала резинкой в высокий хвост, который не выглядел больше куцым, — почти четыре месяца прошло всё-таки. Быстро время летит... - Привет. - Здравствуйте! - Опять ты меня на «Вы» величаешь! - обиженно проворчали хрипловатым голосом. Горлом Касамацу не страдал, но целую бутылку ледяной воды после тренировки точно зря выхлестал. Забыл что ли, как она сипела неделю назад? - Прости, - в который раз извинилась она. И говорить вроде как больше не о чем. - Как прошла тренировка? - нашлась Юме. - Хорошо, - тихо ответил он, коротко кивнув. - Броски потренировать собирался, покидал немного, но тут нарисовался Кисэ, и мы решили просто поиграть, отрабатывая защиту и нападение. - Вот как... - хорошо, что он отказалась идти в школу. Вот был бы конфуз! - Готовитесь к сборам? Папа звонил, сказал, у них тренировки в самом разгаре. - Мне тоже звонил. Даже посоветовал кое-чего, надо будет с тренером обсудить. Кстати, у нас печаль. - Что стряслось? - забеспокоилась она. - Поскольку мы на базе школы остались, готовить нам некому. - А столовая? - Так каникулы, всё. - Ну да, точно... - Можно напрячь первогодок, конечно, как со стиркой и уборкой, но я не уверен, что они нас не потравят, к тому же им тоже тренироваться нужно, а не на кухне торчать, - капитану так и положено — за всю команду думать, а не только за стартовый состав. - Не знаешь, кто мог бы в этом помочь? Общение с Кисэ ни для кого не проходит даром, даже для него: совсем не обязательно приказывать или даже просить, можно сделать так, что человек сам предложит помощь. И если Юкио хоть немного изучил её характер, Фуюма должна согласиться, даже если раньше становиться их менеджером не хотела ни в какую. Не может же она бросить нии-сана и друзей в беде! Кисэ сказал, что попробует обратиться за помощью к кулинарному клубу, но ничего не обещал. Был бы фанклуб — желающих было бы вагон и маленькая тележка, хотя тоже спорно, потому что трудиться пришлось бы для всех, а не персонально для него, но Касахара-семпай решила отложить официальное открытие до начала следующего семестра, нецелесообразно-де такие мероприятия перед самым началом долгих каникул устраивать. В чём-то она была права, безусловно, но сейчас это сильно связывало Кисэ руки. На его предложение пригласить Фую-чи капитан кивнул и сказал, что обязательно спросит её, но одна она всё равно не управится, нужны ещё добровольцы. Где же их искать? - Не знаю, - неожиданно обломала ему все планы Юме. - Поспрашиваю, может, кто из девочек согласится. Пусть Морияма-семпай этим вопросом займётся или Кисэ-кун, - подсказала она. - В толпах их поклонниц наверняка найдётся немало желающих. Вот так. С одной стороны радует — Хаякава тут явно ни при чём, иначе мелкая без разговоров согласилась бы, с другой — печалит. И чего она такая несговорчивая? Неплохо же ладит с ребятами. Неужели из-за Кисэ? Ревнует, наверное. Или не хочет находиться с ним рядом? А может, из-за Мориямы? Поди пойми её! - Спрошу, - свернул разговор Касамацу. Мелкая тоже не сказала «тадаима» в ответ на его «окайри», словно специально передразнила. Она пошла мыть руки первой, пока он переодевался у себя, поэтому выйдя из комнаты и не обнаружив её на кухне, куда девчонка по идее должна была отправиться, Юкио порядком разволновался. Не сбежала же она? Не надо было этот разговор затевать, знал же, что не согласится... Он бросился к порогу — кеды как ни в чём ни бывало стояли на месте, да и щелчка замка он не слышал. Не испарилась же она? Парень заглянул в гостиную и обалдел: мелкая сидела на полу, склонив голову, закрыв глаза и сложив руки в молитве, перед домашним алтарём, на котором стояла фотография отца и сестры. Рядом потихоньку тлела на специальной подставке ароматная сэнко. Неужели Фуюма принесла её с собой? Стало быть, изначально собиралась это сделать. Зачем? Он на цыпочках зашёл в комнату, чтобы ей не мешать, опустился на пол рядом и принялся ждать, наблюдая за происходящим. Юме молилась довольно долго. Иногда её губы шевелились, но Юкио не смог разобрать ни слова. Иногда она покусывала их, переходя на мысленный разговор с духами. Иногда её пальцы подрагивали и переплетались, крепко сцепляясь в замок. О чём она, интересно, говорила с ними? Сам он мог лишь просить прощения и повторять данные обещания. Наконец она открыла глаза и опустила руки на колени. - Простите, семпай. - За что? - широкие брови съехались на переносице вместо того чтобы приподняться. - Что не спросила разрешения. - Тебе не нужно моё разрешение, ты здесь дома, - спокойно сказал Юкио, поднимаясь с колен и при этом краснея. - Уверен, они тоже так считают. - Показалось, или мелкая в самом деле посмотрела на него с благодарностью? - Пойдём готовить ужин? - Пойдём, - она приняла протянутую руку, не тратя времени на колебания и раздумья, как это бывало прежде. Юкио и не знал, что её беспокоят такие вещи. Для него само собой подразумевалось, что отец и сестра не против её присутствия в его жизни вообще и в этом доме в частности, как и он сам. Единственной, кто возводил барьер за барьером, была мама. Однажды ночью, когда они гостили в деревне, он слышал, как бабушка сказала ей: «Живые должны жить». Это не означает, что нужно всё забыть или предать их память, добавила она. Нужно просто продолжать свой путь: окружать себя новыми людьми, заниматься делами, учиться чему-то, познавать мир и жизнь во всём их разнообразии. Юкио не совсем понял тогда, почему мама расплакалась на эти слова. Понял теперь. И в груди сильно защемило отчего-то. Мелкая не хотела ранить чувства тех, кому он и мама были когда-то дороги. - Слушай, тот тунец, которого я купил, был бы кстати сейчас, нэ? Ему нравилось, когда в одном блюде смешиваются земные и морские продукты. - Я его давно уже съела. Порежь морковь кружочками, пожалуйста. - Хорошо. Волосы девушка замотала в пучок на макушке и завязала резинкой. Они говорили о еде, о прошедших тестах и подготовке к ним, о чемпионате, о чём угодно, но ни слова о планах на лето и недавнем происшествии в гостиной. Шкворчало на сковороде мясо, стучал по досочке нож, по квартире разносились пряные запахи. Юме понимала, что семпая волнует и то и другое. Первое как капитана, второе по личным причинам. Всё-таки, это его семья и он имеет право знать, о чём она говорила с усопшими. Девушка отдала должное его деликатности — семпай ни о чём её не спрашивал и не настаивал, хотя по глазам было видно, что ему весьма любопытно. - Я просила прощения за вторжение, - вдруг сказала она. Юкио чуть нож не выронил, отрывая взгляд от стола. - Заверила... твоих сестру и отца, - опять чуть не сказала «Ваших», - что даже не думала занять её место в сердце твоём и Хотару-сан. Мне достаточно моего, и папе тоже. А ещё пообещала, что буду заботиться о вас. Так что спасибо за твои слова. - Юме... - Юкио впервые назвал её по имени. Точнее, других случаев она просто не заметила или не помнила. Он хотел сказать ещё что-то, но так и не сказал, замявшись, поэтому она подтолкнула: - Что? - А у вас дома алтаря нет. - Нет, - подтвердила она, не совсем понимая, к чему он клонит. - Твои родители в разводе? - По правде говоря, они женаты и не были, - пожала плечами она. - Хорошо, что мы живём в двадцать первом веке. Ещё лет сто назад быть незаконнорождённым считалось позором, а теперь ничего. - С твоей мамой тоже несчастье случилось? - тихо спросил Юкио. - С чего ты взял? - Ты ведь сама говорила, что недавно с отцом живёшь... - значит, кое-что Хотару ему всё-таки рассказала. - Последний раз я видела её больше года назад и, насколько мне известно, с ней всё в порядке. Живёт и здравствует, кажется, где-то в Штатах. - А ты? - А я стала помехой. Юкио поднял голову: если мелкая сейчас расплачется, это будет катастрофа! Он теряется в таких случаях и совершенно не знает, что делать. Но Юме была абсолютно спокойна. Она деловито помешивала суп, убавляя температуру, чтобы сильно не кипел, как будто ничего не произошло. Парень не мог не задаваться вопросом: это ж какое воспитание нужно было получить, чтобы тебя не коробило от подобного отношения? - Сыр тофу должен быть порезан кубиками, - сменила тему Юме. - Можно я сама? - Ну давай, - он уступил ей нож, отходя в сторону и присаживаясь на стул за другой край стола, чтобы не мешать. - Ты не против, если я тоже буду помогать вам на кухне во время тренировок? - неожиданно спросила она. Может быть, он позволит ей присоединиться к тем, кто будет помогать ребятам во время спортивного лагеря? Семпай ведь не обратился к ней напрямую, только спросил, не знает ли она желающих поучаствовать в таком ответственном деле. Конечно, Юме его понимала: её навыки готовки оставляют желать лучшего, так что пользы от неё будет немного, а он не может позволить себе ошибку в кадровом вопросе. Контролировать ещё и происходящее кухне? Ему и так забот хватает. Но ей всё-таки очень хотелось поучаствовать в организации питания ребят. Желание, озвученное совсем недавно — поддерживать Касамацу-семпая и заботиться о нём, заглушило все вчерашние возражения. Теперь Юме хотела оказывать посильную помощь своей команде, а с Сейрин её больше ничего не связывает кроме дружбы с Изуки-семпаем, и он, кстати говоря, вовсе не был против этой затеи. Плюс ко всему, это же идеальная возможность осуществить план Кисэ по подготовке сюрприза для капитана и приобщению к этому делу остальных: принесла водичку — с одним поговорила, другому полотенце подала да спросила. Никто ничего и не заподозрит. - Ты же сказала, что не хочешь! - проворчал Юкио. - Что? Неправда! - возмутилась она, сверкнув глазами и подняв для пущей убедительности нож вверх. - Я такого не говорила. - Да в автобусе же... - Так ты мне поучаствовать и не предлагал. Ты спросил, не знаю ли я кого-то, кто хотел бы. Вот, одного желающего нашла. - Я понял. Блин! Говорил же, не умею я... Ну... Мысли формулировать чётко и общаться нормально. - Умеешь, - с нажимом произнесла Юме, смешно выпятив следом нижнюю губу и сдув чёлку со лба, чтобы не мешала. - Тебе просто нужно больше практики. - Есть конкретные предложения? - К счастью, как говорит Хана, - она даже интонации её скопировала и так же важно подбоченилась, - у тебя есть я. *** Все знают, что дни в предвкушении любого приятного события, пролетают просто в один миг: в календаре появляются корявые красные крестики, нарисованные дрожащей от нетерпения рукой, в голове роятся мысли и возводятся планы один грандиознее другого, потом конструкция красиво рассыпается, как в Дженга, если не складывается что-то важное, и весь процесс начинается заново. Так получилось, что вопрос о музыке Юкио даже не вспомнился. За планированием они с мелкой провели весь вечер: составили примерное меню, выбирая блюда попроще, но питательные, обсудили бюджет, кое-как договорились, сколько человек потребуется в помощь, при этом Юме старалась увеличить цифру, а он уменьшить из соображений экономии. В одном их мнения сошлись сразу — менеджерам тоже придётся оставаться в кампусе, иначе не будут успевать с завтраком. У команды подъём в шесть, пятнадцать минут на всё про всё, потом построение во дворе и занятия на улице по холодку до девяти, когда начнёт накаляться от нещадного солнца воздух. Завтрак, перерыв часик, и в зал до обеда. После обеда снова отдых, на этот раз более продолжительный, и опять тренировка, а после ужина свободное время. Девушкам скучать тоже некогда будет — попробуй-ка накормить три раза голодную толпу в сорок человек. И это их ещё меньше будет, чем изначально предполагалось: у троих проблемы с тестами и тренер посоветовал им сосредоточиться на учёбе, а остальные — преимущественно третьегодки — покинули клуб сами, понимая, что об основном составе и мечтать нечего, и решив, что стараться вообще не стоит. Каникулы к тому же, из приезжих многие рвались домой поскорее увидеться с семьёй и друзьями. Со слов капитана, Морияма-семпай уже давно бы свалил, если бы не участие в Лиге чемпионов. Наверное, Хиросе-кун тоже, тогда подумалось ей. Но на самом деле ситуация обстояла так далеко не у всех, у кого-то даже мимолётная мысль о возвращении под крышу отчего дома хотя бы ненадолго вызывала приступы мигрени и рвотные позывы. Такие могли оставаться в школе всё лето, правилами разрешалось, к тому же большинство персонала в отпусках и дежурных на этажах никто не назначает, то есть свобода из относительной превращалась в практически абсолютную. Единственным её минусом была необходимость заботиться о пропитании самостоятельно. Среди учебных будней работает столовая, в которой приезжие студенты и питаются, а во время каникул — извините. Кто-то готовит сам, в общежитии для этого созданы все условия, кто-то сухим пайком питается и потом жалуется на больной желудок, те, кому достаток позволяет, по кафешкам шастают, а иные устраиваются на подработку в предприятия общепита. Во времена молодости её папы, как поведал ей Ринтаро из собственного опыта полуголодной студенческой жизни, ещё можно было составить список местных друзей и навещать их по очереди — так хоть раз в день горячее поесть можно. Сейчас такая практика изжила себя: если вас пригласили в гости, считайте, что это не просто признак особого к вам расположения — это выражение почтения и искренней привязанности, просто приятелей приглашают встретиться где-то на нейтральной территории. - Спортсменам при таких нагрузках одного горячего в день мало, - возражала Юме. Не собирается же он парней голодом уморить? И сам заодно. Тоже мне, клуб худеющих! А её при этом вечно накормить пытается — всё «мелкая» да «мелкая». Можно подумать, она не замечает, как он ей лучшие кусочки вылавливает, размешивая половником содержимое кастрюли, и тарелки поближе пододвигает вроде как невзначай. - А бюджет клуба не резиновый! - ворчал капитан. Финансирование у них хорошее и членские взносы немаленькие, то есть деньги вроде как есть, но им в конце лета снова сборы проводить и на этот раз вдали от дома. Спор продолжался даже когда он проводил её до остановки и остался подождать автобус. - Я назначаю ответственной за кухню тебя, - настаивал Юкио просто потому, что ручаться за остальных он точно не мог, а её стряпню ел неоднократно и до сих пор жив. - Это ошибка! - не соглашалась она. Накормить двоих-троих — это не сорок ртов. - Я точно напутаю в пропорциях, и что тогда? Просто выбросить уйму денег на ветер и оставить ребят голодными — да лучше сразу утопите меня в заливе! К тому же, вдруг тренер мою кандидатуру не одобрит? Невольно зацепившись взглядом за неровное розоватое пятно, оставшееся на левой кисти напоминанием о полученном ожоге, Юкио подумал, что она возможно права. - Тогда найди такую, чтобы одобрил! - Я постараюсь. - Ты не постарайся, ты найди! Оба понимали, что им тоже придётся проявить хитрость и смекалку в решении организационных вопросов, ведь невозможно просчитать всё и сразу. Что-то обязательно пойдёт не так и придётся менять план действий на ходу, смотря по обстоятельствам. У них так и получилось. Юме честно отгуляла своё законное воскресенье с братишками Хаякава и уже с понедельника принялась за поиск добровольцев. Дело это оказалось непростое: кто-то с искренним сожалением отвечал: «Где ж вы раньше были? У меня есть планы», кто-то на работу уже устроился, некоторые были готовы проявлять внимание к парням только вечным сталкерством и визгами под дверью спортзала, на этом вся любовь заканчивалась. Чистить картошку и стирать им форму? Боже упаси! Одногодки хихикали и отнекивались, к семпаям она даже подходить с этим вопросом боялась. Спросила у Химицу-семпай, но та по уши в танцах, у них самих через неделю чемпионат, а больше никого из старших классов она не знает, Касахара не в счёт — Кисэ уже разговаривал с ней, но та извинилась и сказала, что рада бы помочь, но уезжает с отцом на всё лето во Францию. Пообещала уговорить кого-нибудь из клуба. И хоть плюйся про себя, хоть ругайся, первый день поиска никаких результатов не дал. Зато назавтра её сама разыскала Терада-семпай — президент кулинарного клуба слово сдержала. Плюс один. Тору сказал, что Кавамура хорошо готовит, но поскольку Юме отказалась ей помочь уладить дела с ним, то и просить об услуге теперь посчитала невозможным. Задавая тот же вопрос Икэ-сан просто на всякий случай, она так же заведомо настроилась на решительный отказ, но услышала в ответ: - Спасибо за приглашение. - Староста сверилась со своим ежедневником: - У меня занят вторник, но в остальные дни я с удовольствием вам помогу. - Правда? - переспросила Фуюма, не веря своему счастью. - Где мне расписаться? - спросила та совершенно серьёзным тоном и тут же улыбнулась, снимая с ручки колпачок и делая пометку в блокноте. Разумеется, её одноклассники и знать не знают, что прилежная и усердная Икэ-сан терпеть не может каникулы. Особенно теперь, когда в школе у неё появились пусть пока не друзья, но те, с кем она общается. «Может быть, Фуюма о чём-то догадывается? - в очередной раз подумалось ей. - Позвала меня готовиться вместе, теперь попросила о помощи, хотя понятия не имеет, умею ли я вообще готовить. Даже не поинтересовалась, хотя по идее это первое, о чём она должна была побеспокоиться». В отношении неё Юме если и беспокоилась, но совсем о другом: она подсмотрела краем глаза, что во вторник у старосты записано «больница», и на прошлое воскресенье было запланировано то же самое. Неужели у Икэ-сан серьёзные проблемы со здоровьем, что ей так часто нужно показываться врачу? Тогда она не должна была соглашаться, но приняла приглашение. Почему? В четверг Рыжик, не желающая переступать даже порог их класса все эти дни, выловила её во дворе во время уборки отведённого их классу куска школьной территории и заявила: - Слышала, ты временных менеджеров для баскетбольного ищешь. Я с вами. - С чего бы вдруг? - изумилась Хана, обняв обеими руками метлу. Её Юме тоже просила о содействии, но толстушка была вынуждена отказаться «по семейным обстоятельствам», как она объяснила подруге. - А, поняла! Будешь мстить Хиросе, да? Юме, следи в оба, чтобы она ему в тарелку «Пургена» не налила. - Вот ещё! - та сразу же сложила руки на груди и задрала нос, всё отрицая. - Значит, план в разы коварнее... Неужели решила зло добром победить? Типа пусть его потом совесть замучает. - Хана, хватит, - мягко укорила её Юме. - Какова бы ни была причина, я очень рада, что ты предложила свою помощь, Маи-чан. Я напишу тебе завтра, что и как. - Хорошо. До скорого! - махнула рукой она, убегая к своему классу. На углу девушка нос к носу столкнулась с Хиросе-куном, отпихнула его обеими руками и бросилась наутёк. - Влюбилась что ли? - задумчиво прокомментировала ситуацию Хана, принимаясь вальсировать с метлой. - Может быть, - пожала плечами Юме, доставая из кармана телефон и набирая ответ Изуки-семпаю. - Я в этих делах полный профан, уж кому как не тебе это знать. - Мацуда, ловко у тебя получается! - кажется, Усаги немного завидовала. - Но кавалер оказался слегка деревянным, - весело крикнула в ответ та и подмигнула подруге: - Хаясэ-сенсей говорит, что умение всего лишь дело практики. - Я подумаю над этим. Может быть и ты с нами, а? - Сказала же, не могу я! - Опять с Аякой поссорились? - посочувствовала ей Юме, наблюдая, как Садаюки-кун поливает из лейки цветы. - Да если бы, - буркнула толстушка, прекращая дурачиться под осуждающим взглядом Фудзивары-сенсея. - Брак родителей трещит по швам, в предразводном состоянии они, я так чую. Сестра к тётке намылилась, по дням открытых дверей походить и университет выбрать. Папа собирается в рабочую поездку, решил меня с собой взять. Просто им фирма визу коллективную оформляет на всю съёмочную группу, ну он меня до кучи и вписал, чтоб самому не мучиться потом. Багажом поеду, - устало вздохнула она. По словам Ханы трудно было понять её отношение к происходящему: непохоже, чтобы она сильно переживала, но и радости особой что-то не видно. Юме стало стыдно. Она была настолько занята собой и своими переживаниями, что совсем не обращала внимания на состояние Ханы. Если и замечала что-то, то списывала всё на непонятки с Ямамурой и напряг по учёбе. И какая она подруга после этого? Надо срочно исправляться! - Тайм-аут в отношениях? - Ой, не знаю... - А мама как? - Как-как! Такое чувство, что на стену вот-вот полезет. И ведь сама понимает, что никакого будущего у них нет: не семейная жизнь, а мучение сплошное! Но страшно ей. И где-то я её понимаю. Думаю вот, то ли ехать, то ли нет... - Да уж, непростое решение. А кто инициатор? - Мы с Аякой. - Даже так? - взлетели брови-палочки. - Да, так! Отец хорошо устроился, я тебе скажу! - кипятилась она. - Три любовницы и жена всегда под боком. А вот мама достойна лучшего, мне так думается. - Говорят, после сорока жизнь только начинается, - улыбнулась Юме. - Кто говорит? - Житейская мудрость... - как тут папу с Хотару не вспомнить. - Слушай! - вдруг воскликнула она. - Да это же идеальный вариант! - Чего? - Твою маму пригласить нам помочь вместо тебя! Она же готовит — пальчики оближешь. Печёт, жарит, парит... - «и не успокоится, пока ты из-за стола не выкатишься фаршированным колобком», - мысленно закончила фразу она. - Вот кто нам нужен! Хана-тян, ты просто обязана её уговорить! Ну пожалуйста! - ради такого случая Юме была готова даже упасть на колени, приди в голову её подруге такая блажь. Если она всё правильно понимала, дочери были сосредоточием жизни Мацуды-сан, но они выросли. Аяка уедет через год, еще через год Хана, и тогда жизнь её станет пустой и абсолютно бессмысленной. Предстоящие две недели одиночества станут наглядной демонстрацией того, что ей предстоит, и если на отдалённое будущее Юме никак не могла повлиять, то насчёт ближайшего была уверена — это лучший вариант из всех возможных: отвлечься от своих семейных проблем, влиться в новый весьма своеобразный коллектив и реализовать в полной мере свою потребность заботиться о других без вреда для окружающих — разделенная на сорок с лишним человек, любовь Нагисы-сан станет не такой удушающей и опасной, как сконцентрированная на одном человеке. Всё сходится! - Ну не знаю... - с сомнением подёргала красную прядку Хана. - Ей некогда будет переживать неделю как минимум, - убеждала она подругу. - Стадо в сорок голов! И все мужики. К тому же мы с девчонками будем рядом и присмотрим за ней, а она за нами. Всё лучше, чем в четырёх стенах одной сидеть. И ты сможешь поехать с лёгким сердцем. Давай поможем друг другу, а? - Ну давай попробуем. Давая неохотное согласие, Хана до последнего не верила, что из затеи Юме получится что-то путное, но Нагиса-сан неожиданно согласилась. Даже не так, она оживилась, буквально загорелась этой идеей. Толстушка давно уже не видела маму в таком приподнятом настроении, интересующейся чем-то кроме дочерей и еды. - Мам, ты уверена? - в сотый раз переспросила она, прежде чем соизволить набрать номер Юме и сообщить ей, что Мацуда-сан согласна. - Ещё как! - она потирала ладошки в радостном предвкушении. Ходячий энтузиазм, иначе и не скажешь. Раскопки в недрах кухонных ящиков оказались успешными — толстая синяя тетрадь с рецептами, которую она вела ещё со времён студенчества, увидела свет впервые за долгое время. Лишнее подтверждение тому, что мама настроена серьёзно. - Чувствую, это будет весело. Может останешься, Цветочек? Там будет столько мальчиков... - Так, Фуюма тебя не свахой туда приглашает! - тут же возмутилась Хана, грозя пальцем, а в душе надеясь, что как раз мелкую мама пристроит в какие-нибудь добрые руки. Впрочем, нет. Такое тонкое дело нельзя доверять никому, даже маме. Она со своей беспардонной прямотой только всё испортит. «Всё, всё самой приходится делать!» - мысленно ворчала толстушка. Вот вернётся она, сгребёт эту строптивую девчонку в охапку и попрактикуется как следует. И пусть только кто-нибудь попробует не свернуть шею на улице, когда она её приоденет и накрасит! Да! - Девочка моя, как можно? - сознаваться в крамольных мыслях Нагиса-сан не собиралась. - Знаю я тебя! Не успела Хана поприветствовать подругу, как телефон у неё бесцеремонно забрали: - Фуюма-чан, здравствуй, моя птичка! Какую замечательную новость принесла мне дочка! Большое спасибо за приглашение! Завтра после двенадцати? Хорошо, я всё поняла. Да, я знаю, где это. Ну до встречи! Пока-пока! *** - Мальчики, мойте ручки! - так начиналось каждое утро для еле приползающих на завтрак парней, изнурённых утренней тренировкой, проходящей без тренера. Нагиса-сан командовала на раздаче, облачённая в розовый передник с рюшечками и косынку в сердечках. Колец и браслетов её благотворительная миссия не позволяла, но в ушах болтались крупные серьги-висюльки. Каждое утро девушки слышали «цок-цок-цок» металлических набоек умопомрачительных шпилек по кафельному полу. Потом Мацуда-сан переобувалась, но всё-таки. И как она в них не устаёт? Маи-чан предположила, что туфли итальянские: они на весь мир знамениты удобством колодки и качеством, но ведь и стоят, как крыло самолёта. Юме однажды не вытерпела и задала ей этот вопрос, на что услышала: «Запомни, на высоту женщину возносят не каблуки, а осознание собственной привлекательности, Птичка моя!» Организация питания баскетбольного клуба Кайджо в её умелых руках тоже была на высоте. Не без огрехов, конечно: они припоздали с завтраком и неверно рассчитали количество необходимых продуктов для приготовления обеда в первый день, поэтому сами остались голодными. Точнее, остались бы, если бы капитан не заметил их обеспокоенных переглядываний и не раздал парочку профилактических подзатыльников, чтобы народ не терял совесть и не требовал добавки. - Вы сюда не жрать пришли! - и попробуй возмутись. От идеи шведского стола они отказались почти сразу именно по этой причине: кто-то снаглеет, кто-то поскромничает, и выйдет, что кто-то будет блевать завтраком после непривычных нагрузок на переполненный желудок, а кто-то свалится в голодный обморок, как институтка, затянутая в корсет. Не комильфо. Столовая кампуса превратилась во вполне себе цивилизованное кафе самообслуживания — берёшь поднос и топаешь на раздачу. Там тебе наполненные тарелочки подадут, и выпечку, и стакан компота/чая. Единственным, кому поднос собрала и отнесла сразу за столик Юме, был тренер. На завтрак он не появился, сообщил, что на ужин оставаться не будет. После неудачного знакомства с Мацудой-сан, он обходил её за километр и вообще старался не попадать в поле её зрения. В пятницу после прощальной церемонии, когда она по договорённости с Юме пришла познакомиться со своими подопечными, помощницами и устроить небольшую дегустацию будущего меню, которое, к слову, было потом изменено по её инициативе и далеко не в худшую сторону, случилось нечто. - Это-не-плосто-вкусно, это-охленитерьно-вкусно!!! - Мацуда-сан, - сверкнул улыбкой Морияма-семпай, - Вы мой герой. Безошибочно нашли самую короткую дорогу к моему сердцу, - он демонстративно погладил себя по животу, - и завладели им безраздельно и навсегда! - Тц! «Безраздельно»... - буркнул себе под нос Юкио. - Врёт же, зараза велеречивая, и не краснеет! - Ох, лис! Никаких сомнений, я буду самой лучшей тёщей, - на этих словах Хаякава-семпай едва не подавился. - У меня две дочки подрастают. Красавицы! Мальчики, имейте ввиду, - важно произнесла она, подняв указательный палец вверх. - Фую-чи, это пища богов! Как же нам повезло! Дамы, спасибо вам огромное! - Молодец, Фуюма-кун! - тихо выразил ей своё одобрение Кобори-семпай. Капитан промолчал, но одного его довольного взгляда было достаточно, чтобы на сердце Юме стало тепло-тепло. Стартовый состав, сияя, как якутские бриллианты, мурлыкал от удовольствия, до блеска вылизывая тарелки, которые теперь и мыть не придётся, когда в кабинет домоводства заглянул тренер. - Капитан-кун, - Мацуда-сан выразительно посмотрела на Касамацу, теребя в руках рукавицу-прихватку. - Почему Вы не сказали, что закажете овощи у фермера? Я могла бы договориться с одним своим знакомым о хорошей скидке! Покупка-то всё-таки оптовая... - Какого ещё фермера? - Нет? - искренне удивилась она и кивнула в сторону двери: - Тогда что за небритый мужик ошивается на моей чистенькой кухне? Вам чего, уважаемый? - подбоченилась она. При её и без того немаленькой комплекции выглядело это очень внушительно. При этом Терада-семпай хмыкнула в кулачок — что-то ей эта сцена до боли напоминала**. Лицо мужика побагровело, от стыда ли, от гнева ли, она не могла точно сказать, ибо никаких комментариев с его стороны не последовало. Он только смешно пыхтел, выпучив глаза. Парни сползли под стол, кто от смеха, изо всех сил зажимая ладонью рот, кто от страха, что теперь будет. Юме перехватила обречённый взгляд Касамацу-семпая, посмотрела на трясущиеся плечи Кисэ и отвернулась. Ну да, тренер почему-то не считал необходимым заботиться о своём внешнем виде, как-то: следить за весом, чистить туфли, гладить одежду и регулярно бриться. А уж в парикмахерскую — и никто не говорит, что к хорошему мастеру — ходил, наверное, только по великим праздникам. И не имел привычки по этому поводу заморачиваться, даже когда директор, весь ухоженный, аккуратный и одетый с иголочки, пытался ему намекнуть, что уважение учеников в немалой степени зависит от внешнего вида, в конце концов, «встречают по одёжке» никто не отменял... - Мацуда-сан, это наш тренер, Такеучи-сенсей, - взял себя в руки Юкио. Только сейчас Кисэ проникся и по-настоящему понял, почему именно его выбрали капитаном. Мужик! Нагиса прикрыла рот рукой, словно опрометчивые слова можно было вернуть обратно, и отступила на шаг. - Тренер, Мацуда-сан любезно согласилась помочь нам с готовкой. А это её команда — Терада, Икэ, Маино и Фуюма. Девочки по очереди поклонились. Мужчина крякнул в ответ что-то неопределённое и нерешительно застыл на пороге под изучающим взглядом поварихи. - Вы меня простите, конечно, - сходство манер Ханы с мамой становилось для Юме всё более очевидным — такая же прямолинейность на грани беспардонности, - но на фермера Вы больше похожи. Присаживайтесь, Тренер-сан, убедитесь, что я накормлю Ваших парней как следует. Стряпню он оценил, меню одобрил, поворчал для проформы, что специального образования у неё нет, на что получил в ответ: - Люблю вкусно покушать. Умножьте это на почти восемнадцать лет семейной жизни, из которых большую часть времени я провела на кухне, - она кокетливо поправила причёску, сняв косынку. - Что получается? - Съедобно, - буркнул Такеучи-сенсей, еле удержавшись от того, чтобы попросить добавки. Оно и понятно. Официально он одинок — факт, так что баловать его домашней стряпнёй и выпечкой уж точно было некому. Уровень его кулинарных навыков известен не был, но вряд ли он мог сравниться с Мацудой-сан, исходя хотя бы из только что сказанного. В общем, конфликт был исчерпан, но на кухню он с тех пор ни ногой. При всех Мацуда-сан называла его тренером, а за глаза любовно величала Свин-сан, поделившись по секрету, что он жутко напоминает ей Порко Россо Миядзаки. Пожалуй, в глубине души Юме была с ней согласна. Мама Ханы вообще имела привычку отождествлять людей с животным и растительным миром: Юме она звала Птичкой, шуструю Маи-чан с пышным рыжим хвостиком Белочкой, старосту Мышкой, а Тераду-семпай — Совушкой. За большие ли глаза или за то, что раскачивалась она только к обеду, неизвестно. Та, как это ни парадоксально, вспоминая эпичное и отнюдь не дружелюбное знакомство с Мацудой-младшей, сразу прониклась к ней уважением и охотно слушалась. Юме предположила, что так хорошо на поведении Терады вполне могло сказаться отсутствие её подруги: заносчивая Касахара держала марку и обычно смотрела на окружающих свысока. Пожалуй и замечательно, что она отбыла в свою Францию, а то ходила бы тут пальцы гнула да советы раздавала, тоже мне дочь великого ресторатора! Кстати, в кулинарных делах Терада соображала куда лучше президента кулинарного клуба и с полуслова понимала задумки Мацуды-сан, будь то идея пожарить сорок пять котлет разом на противнях в духовке или маленьких сардинок для ширасудона во фритюрнице, которую любезно принесла из дома. Парням тоже повезло, правда, не всем. Само собой, больше всех дел с Мацудой-сан имел держащий руку на пульсе относительно всего, что касается его команды, Касамацу-семпай, который так и остался скромным Капитан-куном, но как тут не заметить яркого Кисэ, сразу ставшего Солнышком, или громкого вечно голодного Хиро-семпая, названного за глаза Кума***-кун. Во вторник они уже приноровились, притёрлись друг ко другу. Работа велась слаженно, даже отсутствие Икэ-сан не сильно сказалось. Конечно, Тераде и Юме пришлось встать пораньше, чтобы поставить целое ведро теста для утренней выпечки, от покупки которой Мацуда-сан решительно отказалась, а вечером они втроём с Икэ (староста вернулась к ужину, хотя собиралась явиться в школу только завтра утром) были заняты чисткой и нарезкой овощей на завтра, но это было по-настоящему весело. Юме ни разу не пожалела, что попросила семпая позволить ей поучаствовать в этой авантюре. Даже папа удивился, что она с удовольствием поддерживает свою команду: они с Хотару посчитали это добрым знаком — и к спорту, о котором долгое время не желала даже слышать, она оттаяла, и с нии-саном общий язык нашла вопреки всем прогнозам его мамы. Девушки разместились в одной комнате. Юме и Маи-чан заняли верхние места стоящих у противоположных стен двухэтажных кроватей, а Терада и Икэ, соответственно, нижние. Вечером, когда все приготовления закончились, они по одной отправились в душ. Маино, спустившаяся в прачечную, чтобы развешать для просушки только что постиранную спортивную форму, которая уже завтра утром понадобится ребятам, стала последней. Она вернулась раскрасневшаяся, на взводе, но не посчитала нужным это объяснить, а остальные с расспросами и не лезли. Юме промокнула волосы полотенцем, повесила его на спинку стула и забралась на постель, открыв «Астрономию». Нет, звёзды её мало занимали сейчас. Если честно, девушка уже и не помнила, когда в последний раз она поднимала глаза на небо, всё некогда и не до того... За корочкой толстой книги было кое-что спрятано. Важный ключик, доставшийся ей совершенно случайно во время поездки в Акибу. Рёта-чан сказал бы, что это судьба. Эх, знать бы только, какая дверь им открывается! - Маи-чан, у тебя случайно нет знакомых в клубе рисования? - задумчиво спросила она, разглядывая свой трофей. - Нет, - подняла голову от планшета, где разглядывала фотографии с прошедшего недвано конкурса «Золотые ножницы», та. - Ясно. Жаль. - А тебе зачем? - поинтересовалась староста, оторвавшись от книги. - Нужно найти одного художника, но я понятия не имею, как это сделать... Акихабара оказалась куда оживлённее и ярче, чем Юме могла предполагать. Они походили по магазинам, где Рю купил новый диск с музыкой из любимых мультфильмов, Хиро-семпай новую игру, а она сама новые колонки в виде плюшевых котов, рыжего и чёрного, сходили на презентацию новой айдол-группы, потолкались на выставке, посвящённой творчеству фанатов Наруто, и пришли наконец в то самое кафе. Десерт и впрямь оказался вкусным, но главное даже не это — к дружному неудовольствию братишек Хаякава, их снова обслуживала та же официантка****. - Эту грубиянку ещё не уволили? Видимо, владелец кафе ей хорошенькую взбучку устроил, - вслух предположил Рю под согласное кивание Хиро-семпая, нисколько не заботясь, что девушка его слышит. - И поделом! - Ланьше бы так! Вон-кая-вежривая-стала! Юме делала вид, что изучает меню, с любопытством поглядывая на облачённую в чёрное платье горничной девушку: симпатичная, очень милая, сдержанная. Расставив вазочки с десертом на соседнем столике, она прижала к груди поднос и поклонилась, желая гостям приятного аппетита и приглашая сразу же обращаться к ней, если им нужна будет помощь. Потом она подошла к ним, приветливо улыбнулась и приняла заказ, подсказав блюдо дня, на которое действует скидка. Даже не забыла добавить, что в честь какого-то там персонажа сегодня всем девушкам с двумя хвостиками положен бесплатный напиток. У Юме их как раз было два: уж если поддерживать для ребят имидж своего парня, то во всём. Она надела джинсовые шорты-комбинезон с футболкой и кеды и сделала хулиганские хвостики. Смутное беспокойство, посетившее её в тот момент, забылось само собой, когда на столе перед ней выросли рисовый омлет, хвалёный фруктовый десерт и обещанный напиток. - Вы впервые у нас, верно? - спросила, смутившись, официантка. И ни слова о случившемся в прошлый раз скандале. - Да, - подняла глаза Юме. Такое чувство, что им обеим сейчас неловко: девушка с силой обнимала поднос, а ей отчаянно хотелось закусить губу, что Юме и сделала. - Надеюсь, Вам тут понравится. Наслаждайтесь! Пожалуйста, обращайтесь, если нужна будет моя помощь, - она поклонилась, развернулась и быстрым шагом припустила на кухню. Голос странно дрожал, ей не показалось. Что бы это могло значить? Юме тщетно пыталась образумить Рю и сгладить ситуацию, но та всё больше выходила из-под контроля, они загоняли бедную девушку: - Мой чай слишком сладкий! - А-ламен-уже-остыр! - Салфеток ещё принесите... Та выполняла все поручения, ни разу не возмутившись, но улыбка её становилась всё грустнее. Хиро-семпаю тоже на месте никак не сиделось, он вертелся волчком, наблюдая за беготнёй девчонки, задел локтем стакан Юме и опрокинул его. Это действительно была случайность, но ей всё это уже порядком надоело. В очередной раз подозвав официантку, Юме извинилась перед ней. Та заверила, что ничего страшного не произошло и принялась вытирать липкую лужицу на столе, достав из кармана передника чистую полотняную салфетку. Вместе с ней и выпал клочок какой-то бумажки с рисунком, но девушка этого не заметила. - Ю-кун, что сручилось? - забеспокоился Хаякава-старший, когда она нагнулась, чтобы поднять его, но не отдала владелице, а спрятала в карман, увидев, что на нём нарисовано. Точнее, кто. - Шнурок развязался, - соврала она, мысленно прося у официантки прощения и обещая, что обязательно вернёт ей рисунок, как только выяснит кто является его автором и познакомит последнего с оригиналом. - Принесите счёт, пожалуйста, - попросила её Юме, - и книгу отзывов. - Вы мной недовольны? - испугалась та. - Очень даже наоборот. Впервые вижу такое приятный персонал и качественное обслуживание. Надеюсь, Ваше начальство поднимет Вам зарплату. - Спасибо, Вы очень добры! - смущённо сказала девушка и удалилась. - Юме-нее, почему? - возмутился Рю. - Мы же ещё не попробовали... - Мне за вас стыдно, - честно сказала она, поправляя сползшую лямку комбинезона. - Я не хочу больше тут оставаться. Даже если она была невежливой в прошлый раз, разве хорошо с твоей стороны быть таким мелочным? -А что? По-моему, она просто притворяется. Уж я выведу эту нахалку на чистую воду! - Не думаю. Скажи, вот была бы я трусиха, но потом захотела побороть свою слабость и стать смелой, ты смеялся бы надо мной? Говорил бы, что я зря стараюсь и что у меня никогда не получится? - Конечно нет! Ты — другое дело! - Рю искал взглядом поддержки у брата, но тот лишь стыдливо опустил голову, сжав кулаки, и покраснел. Про него хоть и говорят, что парень он недалёкий, Мицухиро понял, что хотела сказать Ю-кун. Нет, ребята правильно над ним смеются — с такими манерами какая же девушка захочет с ним встречаться? Вместо того, чтобы снизойти и великодушно простить, как подобает настоящему мужчине, поставил слабую девушку на одну планку с собой и бодается, как с ровней, силушкой меряется. Девушки — они же чувствительные. Мужика нашёл! Ещё и брата этому учит. Раньше Рю его осаждал, а теперь сам поддался. Тьфу, в самом деле! Правильно Ю-кун за них стыдно. Ему и самому паршиво теперь, хоть вызывай снова эту официантку и извиняйся. Парень представил себе этот процесс и сразу стух: томатно-красная рожа, здоровые кулаки и нечленораздельные звуки. Да к гадалке не ходи, она полицию вызовет и заявит на него. И будет права. - Я больше не хочу это обсуждать, но прошу тебя подумать вот над чем: если человек искренне старается исправиться, это заслуживает похвалы, а не издевательств. - Наверное, ты права. - К тому же, люди вот так сразу не меняются. Тебе не приходило в голову, что вы могли ошибиться? - Это как?! - не понял Мицухиро. - То-же-рицо!!! - Вот именно, - снисходительно покивала Юме. - Лицо то же, а человек, может быть, совсем другой. И больше ничего не стала объяснять. Она не знала наверняка, верны ли её догадки, но кое-что в этой чудесной истории всё-таки не сходилось, а именно: как она и сказала, люди в одночасье не меняются. Хана, например, не сдала свой экзамен на стилиста, но глупо было ожидать, что после этого она резко перевоплотится в полную свою противоположность и станет понимающей, учтивой и вежливой. То же самое тут — одной взбучки, да даже регулярных, явно недостаточно, чтобы так круто изменить характер. О ком Рю-кун рассказал ей в прошлый раз и кого она видела сегодня — определённо два разных человека. Близняшки? Расплатившись, они сразу же покинули это кафе. Юме разглядывала рисунок, на котором был запечатлён смеющийся Хиро-семпай. Это был просто набросок, состоящий из нескольких штрихов карандашом, но сколько эмоций он в себе заключал! Будто кто-то, проходя мимо, случайно сфотографировал взглядом этот редкий момент и решил бережно хранить его не только в сердце, но и запечатлеть на бумаге, чтобы иметь возможность чаще воскрешать в памяти чудесные чувства, испытанные однажды. Она не смогла бы объяснить, откуда у неё взялась такая уверенность, но художник точно девушка и точно неровно дышит к Хиро-семпаю, в этом она абсолютно убеждена. Только как теперь её найти? Вполне возможно, это сама официантка, в пользу этой мысли и огорчение той её появлению говорит, и тот факт, что заказы в блокнотике она записывала как раз карандашом, но не спрашивать же напрямую, вдруг соврёт, и это будет роковая ошибка. В таком щекотливом деле другой подход нужен, чтобы наверняка. Из существенных зацепок есть только подпись, какую художники по обыкновению оставляют в углу своих картин для подтверждения авторства. Закорючка была чудной: N, над второй вертикалью парила точка, превращая её в i, и из неё же вырастали диагональные палочки К, рядом значилось маленькое о. Получалось Нико. Первая мысль, которая пришла ей в голову, — поспрашивать участников клуба рисования или просто любителей. Они же общаются между собой в соцсетях, создавая группы по интересам, тоже всякие конкурсы проводят. Вдруг кто-то знает, кому принадлежит эта подпись? - Возможно, я смогу тебе помочь, - вдруг отозвалась Терада. - Моя младшая сестра увлекается рисованием и ходит в школу искусств. Попрошу её спросить у учителей. - Правда? - Давай, сейчас сфотаю рисунок и ей отправлю. - Ну... ладно. - Сам рисунок Юме не собиралась никому показывать. Она заслонила его ладонью, выставив только уголок, на котором стоял знак. - Я хочу найти того, кто подписывается таким странным образом. - Парень? - встряла Маи-чан. - Думаю, это девушка. - И что дальше? - полюбопытствовала третьегодка. - Не знаю, - пожала плечами она, хотя в голове уже оформился кое-какой план. Рю всё время пытается Хиро-семпая пристроить и всё безуспешно. Вдруг у неё получится? - Может, портрет закажу, - пошутила она. - Чей? Любимого? - хитро прищурилась Рыжик. - Твоего! - тут же ответила Юме со смехом, швырнув в неё свою подушку и промазав. - И тебе подарю! - Эй! - возмутилась та, оперативно подбирая снаряд с пола и возвращая на родину. - Откуда ты?.. И тут раздался стук в дверь. Девчонки сразу же замолкли, бой подушками закончился, не успев толком начаться. Быстрый обмен взглядами ясно дал понять, что гостей в это время никто не ждал, то есть припозднившийся визитёр был непрошеным. - Войдите! - на правах старшей крикнула Терада. Сакура метнулась к шкафу и еле успела накинуть кофточку, чтобы не было заметно, что она без бюстгалтера, Юме села на кровати и поправила напульсник. - Можно? На пороге комнаты неловко топтался парнишка в квадратных очках с тёмной оправой. Волосы выкрашены в светлый, но по манерам на бандюка явно не тянет. Юме видела его в столовой, однако ни имени ни класса не знала. Скорее всего, он семпай, в противном случае примелькался бы в их корпусе. - Извините за позднее вторжение, девушки. Вот, это вам. Добрый вечер, Икэ-сан, - выделил он старосту. - Добрый, Накамура-семпай, - вежливо отозвалась та, не проявив ни малейшего смущения или радости. Поразительная выдержка! - Что это? - Мороженое. - Как ми-и-ило! - Маи-чан подлетела к нему и почти выхватила из руки протянутый пакет. - Это по приказу капитана? - сухо осведомилась Терада, перекрестив руки на груди. - Нет, это исключительно моя инициатива, - ответил парень, обведя взглядом девушек. Маино уже шуршала упаковкой, потом разделила сдвоенную порцию и протянула Юме её часть. - Большое спасибо, Накамура-семпай. - Угу. Вкуснятина! И для такой жары самое то! - подмигнула ему Сакура. - Спасибо! - вторила им Юме. - Ну я пошёл. Спокойной ночи! - дверь за ним закрылась и послышались удаляющиеся в сторону лестницы шаги. - И что это было? - третьегодка озвучила вопрос, который волновал всех в этой комнате, при этом их взгляды скрестились на Икэ-сан. - Ты его откуда знаешь? - без обиняков в лоб спросила Маи-чан, слизывая подтаивающее мороженое, чтобы не капало. - Ну... Ничего особенного на самом деле. Я работаю волонтёром в одной благотворительной организации. Концерты устраиваем, там, кукольные спектакли для ребятишек... Больницы, дома престарелых. В одном из проектов с ним пересеклись случайно ещё в прошлом году. Накамура-семпай, как оказалось, жестовый язык знает. - А-а-а, - понимающе протянула Рыжик, - так вот почему ты в Кайджо поступала. Тебе ведь не ближний свет сюда таскаться. - Тебе тоже, - возразила Кёко, поправив очки, и принялась за мороженое. На самом деле были и другие причины, но это тоже нельзя сбрасывать со счетов, если быть до конца честной с собой. Ками, её спалили в два счёта! - Терада-семпай, Ваша половина. Зато у Юме, навострившей ушки, отлегло: ничем староста не больна, посещение больницы всего лишь работа, но какая! Наблюдая со стороны и не скажешь, что равнодушная, где-то даже чёрствая, Икэ способна на подобные жесты. А уж учитывая частоту записей в ежедневнике, становится ясно, что работа эта — любимая. И это при том, что она не оплачивается. Честное слово, мир полон загадок! И этот загадочный Накамура... Никому из парней даже в голову не пришло отблагодарить их за тяжёлый труд, не считая громогласного «спасибо», от которого сотрясались стёкла столовой, а ему пришло. Приятно! - Слушайте, а чего мы всё фамильничаем, как неродные? - ляпнула вдруг Маино. - Мы добровольно, подчёркиваю, делим кров и тяготы спортивно-лагерной жизни. И её прелести, кстати, тоже, - она подняла повыше мороженое на палочке. - Кампай! «Чокаться» пломбиром было смешно, и как она до этого додумалась вообще? И до всего остального тоже. - Не возражаю, - поправила очки староста и тут же представилась: - Кёко. - Юме. - Сакура. - Эцуко, - смирилась третьегодка. - Я вообще имя своё не очень люблю... - Почему? - кажется, Юме начала понимать, что больше всего объединяет Маи-чан с Ханой — вовсе не любовь к модным прибамбасам, а непосредственность и прямота. Кажется, повсеместная японская вежливость с её взаимными реверансами и далёкими выходами от печки уходит в прошлое. - Бабское оно какое-то. Древнее. - А мне кажется, красивое. Настоящее, японское. Не чета новомодным Арису и Мари. - У Кёко были свои причины недолюбливать заграницу. - Ладно, убедили. Разрешаю вам называть меня по имени, но не забывайте, что я старше. - Да, Эцуко-семпай! - хором ответили первогодки. - Сложный у неё характер, - назавтра сказала ей и Кёко Сакура, сверившись с очередной книжицей сомнительного содержания, дающей описание характера по имени. - Противоречивая натура, страстная. Если уж что задумала, то до последнего не отступит. Но в то же время в чём-то трусливая... Сегодня очередь третьегодки дежурить на площадке, так что разговора их она не слышала. - Сразу вспомнилась Эцуко из романа Юкио Мишимы*****. Под это описание точно подходит, - поделилась наблюдениями староста. К её сожалению, ни Юме ни Сакура взрослыми книгами не интересовались, так что разговор поддержать не могли. - А вот я «счастливым ребёнком» точно не была, так что враки это всё. - И ничего не враки! - вспылила Маи-чан. - Тут дело не в значении имени, а в самом человеке. Я вот, например, собираюсь цвести и пахнуть всю жизнь, как бы она не сложилась. Сакура, как её ни назови, остаётся сакурой и всегда благоухает. То-то же! - А я что же? - ради интереса спросила Юме. - «Мечта». Ты вечно в облаках витаешь, вместо того чтобы по сторонам смотреть и радоваться реалиям. Кстати, там говорилось, по-настоящему счастливой тебя сделает тот, кто воплотит в жизнь твои мечты. Вот так-то. Колись, чего тебе там так хочется! А мы тебе подходящего парня найдём, - подмигнула она Кёко, заручаясь её поддержкой. - По любому, на падающие звёзды загадывала, да, юный астроном? Ну конечно, книгу увидела и начала подкалывать по этому поводу. - Так нельзя же вслух говорить, иначе не сбудется! Чего ей хочется? О чём она мечтает? Юме впервые задумалась об этом. *Глава 13, часть 2. **Глава 14, часть 1. ***Кума — медведь. ****Глава 13, часть 3. *****"Жажда любви".