Согласие на мечту

В это субботнее утро Бентли Ганнибала остановился у подъездной дорожки знакомого домика в Вулф Трап. Входная дверь едва захлопнулась у Уилла за спиной, а он уже пересек двор и сел на пассажирское сиденье — прежде, чем Ганнибал успел выйти из машины. — Доброе утро, — сказал Ганнибал, выезжая обратно на дорогу. — Как ты сегодня себя чувствуешь? — Нормально, — ответил Уилл слишком быстро и посмотрел в окно. — Не совсем нормально. Ты всех своих пациентов возишь за покупками? — Нет, как не вожу и большинство моих друзей. — Но кого-то из них все-таки возишь? — Один или два раза я ездил со своей знакомой, когда ей понадобилось кое-что для званого ужина. — Значит не друзей, а тех, с кем ты ходишь на свидания. — Я стараюсь не быть вовлеченным романтически с теми, кого не могу назвать своими друзьями. — Званый ужин. Значит они… Она жаловалась на то, что ей нечего надеть, и ты помог решить эту проблему. Не помню, чтобы я на что-то жаловался. — А я не помню, чтобы говорил, что мы исполняем твоё желание. Уилл прикусил нижнюю губу изнутри и погладил себя по бедру. — Я заставляю тебя чувствовать себя некомфортно, Уилл? — Нет. Не знаю. Не некомфортно. — Тогда в чем дело? — Ты используешь честность как оружие. — Ты делаешь то же самое. — Я знаю, что я это делаю. Но к себе я привык. Ганнибал тихо рассмеялся. — Возможно, твоя правда менее шокирующая, чем моя. — Я искренне в этом сомневаюсь. — Тебе понравилась книга? Уилл кинул на Ганнибала быстрый взгляд. — Да. Очень. Спасибо. — Не стоит благодарности. Сегодняшняя поездка для меня более чем достаточное вознаграждение. — Не думаю, что это равноценный обмен. — Для меня он таков. — Ганнибал сделал паузу. — Если бы ты действительно возражал, то мог бы вернуть мне книгу и купить себе свою собственную копию. Это было бы значительной тратой для тебя, в этом я соглашусь, но не такой уж неодолимой. Уилл покачал головой. — Не мог. — Прости, если я утверждаю очевидное, но ты сейчас не беден. Работы, которые ты опубликовал, и должность в Академии, как я могу предположить, делают твою жизнь довольно удобной. — Это было бы пустой тратой денег. — Приобретение красоты никогда не будет пустой тратой, — заметил Ганнибал. — Особенно в твоем случае. Это было бы противоядием человеческому уродству, в которое ты постоянно окунаешь свой разум. Уилл вспомнил последствия своего утреннего кошмара и то, как он дрожащими руками переворачивал иллюстрации в книге, пока его пульс не пришел в норму. Возможно, Ганнибал был в чем-то прав, но он все еще не мог представить, как можно потратить такое количество денег на себя. *** У магазина была собственная автостоянка. Уилл даже не был удивлен. Деревянные панели на стенках и медная фурнитура делали комнату более похожей на библиотеку особняка, нежели на магазин одежды. На заднем плане тихо играла музыка, что-то классическое, а не современная попса или вымученные кавер на хиты 90-х, которые пытали и без того усталый мозг Уилла каждый раз, когда он заходил в Мейси, чтобы заменить износившиеся носки. Продавец в костюме, пошитом лучше, чем любая вещь из гардероба Уилла, осмотрел их двоих и обратил свою широкую улыбку к Ганнибалу. — Я могу помочь вам что-нибудь найти, сэр? Ганнибал позволил ему подвести их к вешалкам с пальто и затем отпустил его рассеянным кивком. — У тебя была прислуга, когда ты жил со своим дядей графом? — спросил Уилл. Ганнибал прошел между стойками с вещами, идеально разложенными, и снял перчатки, чтобы почувствовать качество материала на ощупь. — У него был камердинер и горничная, которая для нас также готовила. Те, кто занимались уборкой, приходили два раза в неделю. — А сейчас? — Я сам убираю, — он бегло улыбнулся Уиллу. — И сам готовлю. Примерь вот это. Уилл повесил свою куртку на край ближайшей стойки и взял пальто, предложенное ему Ганнибалом. Оно было черного цвета и сделано из шерсти, двубортное с золотым контуром вокруг пуговиц. Он накинул его на себя. — Ну как? Ганнибал покачал головой и вытянул руку, чтобы забрать его обратно. — Слишком грубое. И не подходит к перчаткам. — На чёрном не видны пятна от машинного масла, что важно, если ты в нем работаешь с моторами. — Если ты настаиваешь на том, чтобы быть практичным, то напомню, что большинство твоих собак коричневого цвета. Уилл слабо улыбнулся. — Приму к сведению. Ганнибал протянул ему еще одно полупальто, на этот раз темно-серого цвета. Затем покачал головой и положил его на место. — Думаю, нужно что-то посветлее. Твой цвет лица слишком нежен для таких строгих вещей. Уилл плелся за ним с курткой, засунутой под мышку, и руками, спрятанными глубоко в карманах брюк. — По-моему, нежный — не совсем подходящее слово, — пробормотал он. — Конечно подходящее. Светлая кожа и голубые глаза. Классическая красота, которую легко подавить чем-то тяжеловесным. — Он просмотрел еще несколько пальто и пошел дальше. — Тебе хорошо удается ее спрятать, но она все равно просвечивает, несмотря на все твои старания. Уилл нахмурился, глядя в затылок Ганнибалу, и сгорбил плечи. — Я не могу понять, делаешь ли ты мне комплимент или оскорбляешь мой гардероб. — В твоем гардеробе нет ничего страшного. По крайней мере, с теми вещами, которые ты выбираешь сам. Они имеют определенный стиль, и я не могу сказать, что он тебе не подходит. Это оставило вариант А. Уилл почувствовал, как покраснело его лицо, и знал, что Ганнибал это тоже заметит. Нежный цвет лица. Это можно было бы рассматривать как флирт, но Ганнибал обращал больше внимания на пальто, чем на него, и тон его голоса предполагал эту фразу, как простое утверждение факта, нежели скрытый комплимент. Вел ли он себя так же с женщинами, для которых он покупал одежду? Нет. Уилл понял это моментально. Ганнибал был бы вежлив, внимателен и дружелюбен, он бы сделал так, что женщина почувствовала бы себя самым важным человеком на земле; а сам он при этом был бы где-то далеко в себе. Соблюдая все правила приличия на автопилоте. Сейчас не было места для автопилота. Уилл наблюдал за тем, как он изучает края, осматривает воротники и проверяет строчки. Ганнибал протянул ему осеннее пальто бежевого цвета. — Примерь вот это. Уилл надел пальто, и Ганнибал потянул его за лацканы к себе поближе. Достаточно близко, чтобы Уилл почувствовал запах кофе в дыхании Ганнибала, пока тот поправлял ему пальто. Уилл гадал, какой запах Ганнибал может уловить от него: если бы у растерянности был запах, Уилл бы точно пах им. — Это уже лучше, — сказал Ганнибал. — Но сейчас почти зима, а подкладка здесь совсем тонкая. Костяшки его пальцев коснулись живота Уилла, когда он развязывал ему пояс, и Уилл почувствовал, как его повернули за плечи и помогли снять пальто. Ладони Ганнибала пробежались по всей длине его рук. — Своё ты купил здесь? — спросил Уилл, отчаянно пытаясь отвлечься. — Я заказал свои в Италии несколько лет тому назад. Во Флоренции. Красивый город. — Он наградил Уилла быстрой улыбкой. — Я бы предложил тот магазин, если бы думал, что есть хоть какая-то вероятность твоего согласия. — Забавно. Я видел фотографии. Выглядит мило, — неуклюже заметил он, но это было лучше, чем если бы он сказал, что выезжал из страны только дважды, да и то оба раза в Мексику по случаю его выступления с лекциями. — Я думаю, что тебе бы там понравилось. Или, возможно, в Венеции. Не летом, когда в городе полно туристов. А Венеция в дождливый сезон. Множество промокших голубей на площади Сан-Марко, городские каналы, полные воды, тысячи древних каменных мостов, крошащихся у тебя под ногами. — Я слышал, люди сравнивают ее с Новым Орлеаном. — Две разные культуры, находящиеся в постоянной опасности быть поглощенными. Довольно-таки точное сравнение. Как насчет этого? Он держал полупальто карамельного цвета с большими темными пуговицами. — У меня теперь появилось право голоса? — спросил Уилл. — До определенной степени. Покупать что-то, что ты ненавидишь, было бы антипродуктивно. — Тогда точно не это. Ганнибал кивнул один раз и повесил пальто обратно на вешалку. Они двинулись дальше. — Когда же там идет дождь? — снова спросил Уилл. — В Венеции? Зимой. Вода поднимается и переливается на улицы города, и он тонет немного больше. Они называют это acqua alta, полная вода, тогда как другие города называют это наводнением. Лишь незначительное изменение в жизни, а не опасная ситуация. Это определенно вызывает восхищение. Венецианцы идут рука об руку с энтропией. Уилл бездумно брел за Ганнибалом и уже представлял, как он следует за ним по улицам, полным воды, в городе на другом конце света, и холодный дождь падает им на плечи. — Это выглядит многообещающим, — сказал Ганнибал. — Как ты думаешь? Пальто, которое он держал в руках, было темно-коричневого цвета с кожаной вставкой вокруг воротника. Достаточно теплое, чтобы он в нем мог выгуливать собак даже в середине зимы. У него отсутствовал четкий фасон, который был присущ другим пальто. — Неплохо, — согласился Уилл. Ганнибал снял пальто с вешалки и протянул ему, но не для того, чтобы тот его взял. Он держал его за лацканы, широко распахнутым. Уилл повернулся к нему спиной и продел руки в рукава. Ганнибал подтянул пальто на его плечи и разгладил его, поправляя воротник. Он не убрал руки, поворачивая Уилла, переместив их сперва тому на грудь, затем проведя до бедер, наконец, он убрал их и сделал шаг назад, чтобы осмотреть образ в целом. Губы Ганнибала искривились в тонкой, довольной улыбке. Он подвел Уилла к зеркалу в полный рост и встал позади него. Уилл внимательно на себя посмотрел. С шарфом, все еще висящим у него на шее, и с хлопковой рубашкой, спрятанной под застегнутым пальто, он практически себя не узнал. — Что ты думаешь? — спросил Ганнибал. — Я выгляжу… хорошо, — ответил Уилл и услышал удивление в собственном голосе. — Ты определённо прав. Как ты себя чувствуешь? — Странно. Улыбка Ганнибала стала шире. — Я говорил о пальто, Уилл. — О. Оно… оно на самом деле замечательное. Удобное. — Великолепно. Ты будешь доволен, если мы его возьмем? — Думаю, что да. — Тогда буду доволен и я. Оно тебе идет. — Это все? Мы уже можем идти? Ганнибала позабавил вопрос Уилла. — Ты так устал, что не можешь дождаться, когда мы уже отсюда уйдем? — Наверное, могло бы быть и хуже. Я просто не вижу в этом смысла. — Возможно, в следующий раз мы выберем другое место. Широкий ассортимент хорош для того, чтобы начать, но сейчас, когда у нас уже есть то, от чего можно оттолкнуться, мы можем перейти на более частные магазины. — Не припомню, чтобы соглашался сделать это снова. — И я, конечно же, никогда не заставлю тебя делать то, чего ты не хочешь. Позволь мне его взять. — Он аккуратно снял пальто с плеч Уилла и перекинул его через собственную руку. — У меня теперь законченный набор, — сказал Уилл. — Шарф, перчатки, пальто. Что ты… Мне больше ничего не нужно. Мне и это было не нужно. — Должен ли я напоминать, что это лишь поверхностно связано с тем, чего ты хочешь? Пойдем. — Ганнибал повел Уилла к кассе, машинально касаясь его спины. Он забрал куртку Уилла из его рук и также положил ее на кассу. — Положите, пожалуйста, эту куртку в пакет и снимите ценник с пальто. Он поедет в нем домой. Продавец быстро окинул взглядом Уилла, и ему показалось, что от него отмахнулись как от какого-то бедного родственника или нуждающегося в благотворительности. Уилл взял пальто из рук продавца и надел. Во второй раз оно ощущалось так же хорошо. Он повернулся к Ганнибалу поблагодарить, но слова испарились у него изо рта. Ганнибал полностью игнорировал продавца, когда клал свою черную кредитную карточку на стол. Он весь был обращен к Уиллу, который был укутан в свое новое пальто и нервно теребил перчатки, выдавая свою невозможность стоять смирно. Ганнибал наблюдал за ним с одобрением и собственничеством во взгляде, не пытаясь скрыть ни одну из этих двух эмоций. Это заставило встать дыбом волоски на шее Уилла. Непонятный жар разлился по низу его живота: не особо неудобный, но точно необычный. — Пойдем? — сказал Ганнибал, и на секунду Уилл подумал, что тот предложит ему свою руку. Уилл поплотнее затянул шарф вокруг своей шеи и надел на руки перчатки. Они вышли из магазина вместе.