Банда пяти

Дов в очередной раз прошелся по кабинету, раздраженно глядя себе под ноги. Альбер совершенно спокойно сидел в углу с ноутбуком, время от времени искоса поглядывая на Аттью. — Нет, ну как так можно?! Как это "Я уеду"?! Что значит "Это не мой профиль"?! И что нам теперь делать?! Я же рассчитывал на него! Род лениво листал распечатку с текстами, черновиками, пометками Дова, приписками Франсуа, комментариями Альбера и совершенно нечитаемыми дополнениями Уилла. Руссо грустно смотрел в окно. За окном была весна, дождь и странного цвета небо. — Дов, в чем проблема? Ты мне можешь сказать? Только ясно, четко и без лишних эмоций. Что случилось? — Да ничего не случилось! Совершенно ничего важного, серьезного и ставящего весь проект под удар! — Аттья буквально рухнул в соседнее с Альбером кресло. Коэн вздохнул и отложил ноутбук в сторону. — Франсуа Кастелло сказал, что в этом проекте не сможет с нами работать: не его профиль. Он, во-первых, не аранжировщик, во-вторых, не композитор, в-третьих, специализируется на другом характере музыки, более пафосной и торжественно-дворцовой, рок-оперы — это не к нему, а в-четвертых, с самой школы ненавидит Моцарта. Так что нам срочно нужен дирижер по уровню и классу не ниже Франсуа. К тому же, он должен быть еще аранжировщиком и со-композитором. Не смотри на меня так, — Альбер мельком взглянул на Дова. — Я только что разговаривал со спонсорами и промоутерами: нам сдвинули сроки на два месяца. Так что ты сейчас садишься за написание хотя бы черновика либретто, а музыку оставляешь композиторам. — Да где их столько найти?! — взвыл Дов. — Нас только трое, понимаешь?! Трое! И, да, останься Франсуа с нами — мы бы справились! А теперь... Черт, еще и сроки! Дов схватился за голову и застонал. — Не нервничай так, выкрутимся, — Род задумчиво посмотрел на Дова и перевел взгляд на Руссо. — Уилл? — Хм? — Руссо оторвался от разглядывания пейзажа за окном и зевнул. — Оливье пока не очень занят, если ты о нем. И Жан-Пьер тоже недавно освободился: мы вчера сдали готовый альбом Алэну. — Вот именно о них я и хотел тебя спросить, — усмехнулся Род. — Но ты и сам все понял. — Так. А теперь для окружающих. Вы о ком? — Дов посмотрел на Жануа и Руссо с промелькнувшей во взгляде надеждой. — Мы о дирижере и аранжировщике, которые вполне могут быть и со-композиторами. — А что за дирижер? Ты же понимаешь, что на записи кто-то уровнем ниже Франсуа будет слышаться плохо! Нам нужен кто-то такой же, а их во Франции слишком мало... Человека три-четыре, не больше, — Аттья хмуро посмотрел на безмятежного Рода. — А если уровнем выше? Подойдет? — Жануа ухмыльнулся и подмигнул Руссо. — А ты сможешь его уговорить? — Дов критично посмотрел на Рода. — Уилл точно сможет. — Может, вы все-таки объясните, о ком речь? — Альбер хмуро смотрел на музыкантов. Он не любил быть единственным, кто не в курсе обсуждаемой темы, а сейчас был именно такой момент. — Мы об Оливье Шультесе. Он по уровню точно не ниже Кастелло, скорее даже выше. Да и он более раскручен, на его имя в списке авторов мюзикла спонсоры охотнее дадут нужную нам сумму. А аранжировщиком можно взять Жан-Пьера Пило. Тоже известен в определенных кругах, к тому же может быть еще и со-композитором. Никто не против? — Главное, чтобы они сами были не против. — Уилл? — Род повернулся к Руссо. — Сейчас позвоню, — Уилл достал телефон и вышел. — Дов проводил его задумчивым взглядом. — Не знал, что у него такие друзья. Точнее, что у тебя такие друзья, — Аттья выразительно посмотрел на Рода. — С ним-то я почти не общаюсь, а вот с тобой... Дов немного помолчал и вздохнул. — Как там моя крестница, кстати? Род улыбнулся, вспоминая свою Элизу. — Лучше всех! Красавица такая... Вся в мать! А глаза мои. Сегодня уходил — она еще спала, обняла зайца, которого ты ей подарил, и спала с ним. Любимая игрушка от любимого крестного, что ты... Аттья мечтательно улыбнулся, уже прикидывая, чем бы еще побаловать крестницу, чтобы ее мама не ругалась и ребенок был доволен. — Оливье согласен, — Уилл вернулся в комнату, пряча телефон в карман. — Жан-Пьеру он сам позвонит и перезвонит мне. — Отлично! — Род радостно взмахнул стопкой распечаток, И Уилл едва успел увернуться, чтобы не получить всем этим счастьем по голове. — Такими темпами, ты убьешь меня еще до того, как мы вообще начнем что-то писать, — проворчал Руссо, доставая зазвонивший телефон. — Да, слушаю. Отлично! Спасибо. И я тебя. Даже так? Хорошо. Уилл улыбнулся и как-то совершенно мечтательно посмотрел в окно. — Ну? — Род решил его потормошить, иначе ждать пришлось бы достаточно долго. — А, да. Оливье сказал, что Жан-Пьер согласен, и они уже едут сюда. Знакомиться с потенциальными соавторами и работодателями. — А у нас чайник холодный и печенье Род доел, — задумчиво проговорил Дов и, спохватившись, сбежал на кухню: искать что-нибудь сладкое и варить кофе. Шультес оказался оказался простым в общении, встрепанным и улыбчивым — полная противоположность Франсуа, и Дов сразу же проникся к нему симпатией. Пило, как выяснилось, оказался тем еще троллем. Его ехидство и постоянный хитрый прищур заставляли трижды подумать, прежде чем что-то сказать. Когда оговорено было уже, кажется, все, что только можно, а все бумаги и договора вычитаны по тридцать раз, щепетильный Шультес выискал очередной пункт, обсуждение которого не терпело отлагательств. — Так, а теперь вот о чем... — Нееет! — застонал Род. — Оливье, давай завтра, а? Я, честное слово, приеду в гости и выслушаю все замечания по бумагам. просто давай уже не сегодня? Шультес удивленно на него посмотрел и пожал плечами. — Конечно. В принципе, можно и так оставить... В ответ на коллективный стон засмеялся только привычный ко всему Пило. — В общем, писать будем у нас, — Дов окинул присутствующих тяжелым взглядом. — Но если кто-нибудь расскажет жене Коэна, что у нас есть свой дом... Заканчивать фразу не потребовалось. Месяц напряженной работы в загородном доме — и Род не находил себе места. Он слишком давно не видел Элизу, да и по Картин успел соскучиться. — Ну что? Когда пилотная запись? — Жануа отловил Дова традиционно на кухне. — Да хоть сегодня! Если у вас все закончено, — Аттья был невозмутим по утрам, как может быть невозмутим человек, познавший все круги дедлайна. — У нас все готово еще с вечера! Значит, сегодня пишем? — Пишем, — кивнул Дов и вышел из кухни. Нужно было еще обрадовать Альбера, что запись сегодня и они вполне укладываются в указанные спонсорами сроки. Работа над проектом шла активно: актеры были подобраны если не идеально, то близко к этому, даже вопрос с Сальери был решен, и Аттья клятвенно пообещал Роду подумать над ролью для него в следующем проекте. — Заодно и опыта поднаберешься, — говорил он, подписывая контракты. Род вкалывал от и до, часто задерживаясь допоздна. Катрин хмурилась, но молчала, потому что Элиза в папе души не чаяла и каждый вечер ждала его с нетерпением истинного фаната. Но однажды скандал все-таки разразился: Катрин в достаточно резкой форме выразила Роду свое недовольство его вечной занятостью и поставила ультиматум: такой режим работы или семья. Род обещал работать меньше. — Пап? — Элиза забралась к отцу на колени и обняла за шею. — Вы опять с мамой поругались, да? — Что ты, солнышко, все в порядке, — Род прижал дочь к себе и вздохнул. — Я просто иногда не понимаю твою маму, вот и все. Элиза молчала, продолжая обнимать отца. Она слишком сильно любила его, чтобы встать на сторону матери, но и не хотела, чтобы та опять плакала. — Ты такой, какой ты есть, пап, — сказала она наконец. — И даже если ты станешь таким же, как мама, — ты не увидишь мир так, как видит она. Род изумленно посмотрел на дочь: когда ему было пять — он не был и вполовину так же умен, как она. — Спокойной ночи, пап, — Элиза поцеловала его в щеку и спрыгнула на пол. — Ты же помнишь, что завтра мы едем в Диснейленд? — Конечно, — кивнул Род. — Спокойной ночи, малышка. Но мысленно Жануа был уже далеко... — Je suis comme je suis... Et comme tu es, — пробормотал он. — Хм... В этом определенно что-то есть. Наутро новая песня была готова, а Род лежал на диване, обнимая гитару, и счастливо улыбался во сне...