Очень скучная история

На самом деле, мне нравилась только ты, Мой идеал и моё мерило. Во всех моих женщинах были твои черты, И это с ними меня мирило. (Дмитрий Быков)

Город Смерти был необычным местом. Этот факт вытекал из названия, виднелся в его улочках, проступал через ткань его жителей и ярким светом бил между ветвями иссохшихся деревьев. Осень наступала здесь не по календарю, а тогда, когда считала нужным, как, в принципе, и все остальные поры года, кроме лета, конечно. Оно старалось не отступать, проигрывая лишь несколько недель, и потом снова хватало матч реванш. Но этим октябрьским утром оно всё-таки сдалось и как минимум на ближайшие дни. Гроза началась ещё ночью и даже не собиралась прекращаться, на какое-то время лишь слегка успокаиваясь, но позже снова набирая силу. Температура упала незначительно, но в купе с ливнем для людей в этом городе это было самое настоящее похолодание. Маке даже пришлось достать свои кожаную куртку и светлые ботинки, подсознательно допуская мысль, что это, возможно, не самый удачный выбор обуви в дождливую погоду, но понимая, что они ещё не разу не выходили в свет, и продолжать прятать их в коробке это сущее преступление. Она старалась ничем не портить себе настроение: ни перекипевшим кофе, ни подгоревшим омлетом, ни отвратительным ливнем, ни Соулом, который вёл себя как сомнамбула и никак не желал двигаться быстрее. Несмотря на всё это она была полна энергии и даже слегка подпрыгивала в нетерпении, на что Соул только раздражённо закатывал глаза. Они вошли в аудиторию и как всегда расположились на задних партах на самом верху. Соул вальяжно вытянул ноги вперёд, намереваясь доспать свой потерянный час. Штейн влетел в класс, и его халат эффектно взметнулся позади: - Все повторяем параграф, который был вам задан на дом. Сейчас будет допрос с пристрастиями. Одна ошибка приравнивается к лишнему часу индивидуальных тренировок, - Штейн оттолкнул от себя кресло и оно с глухим стуком врезалось в стол, - Албарн и Итэр – выйдете, мне надо с вами поговорить. - О чём это? – спросил Соул, приоткрыв один глаз. - О философии жизни, мне больше не с кем это обсудить, - рыкнул Франкен и распахнул двери, - прошу. Ребята немедленно вскочили со своих мест и проследовали за профессором в коридор. - И как это понимать? – спросил он, глядя на Маку в упор. - Ч-что именно? – её голос поневоле дрогнул, и она мысленно отвесила себе мощный подзатыльник за это. - Что ты делаешь в академии? Ты должна лежать в постели и размышлять над тем, куда ещё может привести тебя твоя амбициозность и самоуверенность! - Но… - Ты чересчур уверенна в своих силах, Мака, точно, как твоя мать, – Албарн опустила глаза в пол, и посильнее сжала пальцы в кулаки, чтобы не сорваться, - Если будешь и дальше пытаться справиться со всем в одиночку, обязательно где-то упустишь серьёзную деталь, и потом уже будет поздно что-либо исправлять. - Профессор… - начал Соул, но замолчал под тяжелым взглядом Штейна. - Я не понимаю, кем вы себя возомнили? Вы понимаете, чем могла закончиться ваша игра в молчанку? Напарники синхронно кивнули. - И вы понимаете, что поступили как два глупых младшекурсника? Снова кивок. - Это определённо клинический случай, - Штейн провернул болт и тот протяжно скрипнул, - послушай, Мака, если тебе плевать на собственную жизнь – это только твоё дело. Я буду рад увидеть такой интересный экземпляр на своём столе. Но ты могла бы пожалеть Семпая который души в тебе не чает. Ты хоть знаешь, скольких нервов ему стоил этот ночной звонок? Мака чувствовала себя провинившимся ребёнком, который, к примеру, разбил мамину вазу и теперь получал нагоняй. И это было паршивое чувство. - Больше такого не повторится, - севшим от напряжения голосом, сказала она. - Мне всё равно, ты должна сказать это своему отцу, а не мне. И, кстати, - он нагнулся чуть ниже, нависая над Макой, - чтобы ближайшую неделю я тебя здесь не видел, –Штейн выпрямился и подошёл к двери, – и на Хэллоуин ты тоже остаешься дома. Ведёшь себя как маленький ребёнок, будем тебя наказывать, как маленькую. - Но… - Но она и так достаточно высидела дома! – не выдержал Соул, - почему Мака не может провести один вечер с друзьями. - Почему? – Штенй насмешливо взглянул на парня, - потому что ей нужно будет … хм… архивировать все ваши работы за последнее время, – мужчина щёлкнул пальцами, словно ему в голову пришла гениальная идея, - Шинигами потребовал «всё привести в порядок» как раз к концу месяца, а я не могу никак решить, какой вечер можно угробить на эту никому не нужную работу. А тут ты Мак, такая удача. По крайней мере, не будешь скучать, пока друзья будут на празднике. Мака не знала, что и ответить, хотя ответить ей хотелось многое. Она задыхалась от обиды и несправедливости. Девушка развернулась на каблуках побежала по коридору прочь. - Золушка расстроилась, - наигранно раздосадовано сказал Штейн. Соул собирался догнать свою повелительницу, но был остановлен. Мужчина крепко сжал его плечо и снова прокрутил болт, - ты ничего не хочешь мне сказать, Соул Итэр? Ничего, о чём я должен был бы знать? - Ничего, сэр, - ответил холодно он и, сбросив его руку, побежал вслед за Макой. Штейн лишь нахмурил брови и поправил съехавшие на переносицу очки. *** - В общем, я никуда не иду, – закончила свои историю Мака, накладывая себе в тарелку спагетти. - Да его самого можно на вскрытие отправлять. Не удивлюсь, если у него вместо сердца чёрная дыра и наша наука, наконец, перейдёт на качественно новый уровень, – Лиз шлёпнула ложку в пюре с таким гневом, словно это оно было причиной всех бед, - вот же гад, я была о нём лучшего мнения. - Хорошо, он гад, только, что это меняет? – спросила Патти, засунув купюру в автомат с газировкой, - Мака никуда не идёт, а без Маки праздник не праздник, - алюминиевая банка с Колой вывалилась из недр машины и практически впрыгнула в руки к девушке. - С одной стороны, он прав. Но с другой, сидеть дома в праздничный вечер – это несправедливо. У меня сегодня определённо плохой день, - Мака потянулось было за шоколадным пудингом, как девушка, которая, как показалось Маке, не так давно скептически рассматривала её в туалете, подтолкнула её плечом, и, не проронив ни слова, исчезла в толпе студентов. - Вот хамка! – фыркнула Лиз, - хоть бы извинилась! Ты почему ей ничего не сказала, Мак? Но девушка стояла молча, с ужасом разглядывая свои новенькие ботинки, на которых живописно расползалась шоколадная густая масса. Она закусила губу: - Я сейчас или зареву или кого-нибудь убью, - прошипела она. - Так Мака, за стол, - подруги подхватили её за локти и увели подальше от еды. Албарн присела, с грустью разглядывая свои ботинки, и уткнулась лбом в ладони. - Неужели есть кто-то ещё больший неудачник, чем я?! – заныла Мака. - Отставить сопли, солдат! – громогласно крикнула Патти, заставляя всех присутствующих в столовой обернуться, - я просто хотела подбодрить, - тише сказала она и, открыв газировку, отхлебнула из банки, сделав вид, что ничего не произошло. - Кстати о том, кто любит «подбодрить», а где Блэк*Стар и Цубаки, - спросила Лиз, оглядывая столовую. Мака пожала плечами, ковыряясь в лапше: - Цубаки что-то сказала про баскетбольную площадку и раскраснелась. Я, если честно, так ничего и не поняла. - А что если они начнут встречаться, - ввернула своё предположение Лиз и тут же лица всех трёх перекосили гримасы ужаса - Ууу, жесть, - заключила Мака, передёрнув плечами, - я надеюсь, Цубаки будет поизбирательнее. Не подумайте ничего такого, он, конечно, неплохой парень, но влюбиться в него... Представить невозможно. А Кид?... - А Кид снова чем-то страшно занят, - ответила старшая Томпсон, - он так совсем о нас забудет, а мы всё таки его друзья и напарницы по команде – добавила она, косо взглянув на сестру. - А Эванс нас вообще на эту блондиночку променял, - фыркнула Патти, выдувая в газировку пузыри из соломинки, - то же мне, крутой парень. - И что? – втянув в себя длинную макаронину, спросила Мака. - Это мы тебя должны спросить: и что? – Лиз подпёрла подбородок одной рукой, - Ничего нигде не ёкает? - Нет, - равнодушно ответила Албарн. - Как скажешь, - Лиз посмотрела поверх голов остальных учеников, - вы только гляньте, все по парам разберись. Окс и Ким вместе обедают, вот Ранг со своей девушкой, так скоро и у Хиро кто-нибудь появится, а мы так и будем сидеть. - А что ты предлагаешь, сделать парочкам особые места для уединения. Как для курильщиков, только для влюблённых? – Мака улыбнулась, представляя себе знаки, развешенные по всей академии, запрещающие обниматься, целоваться и как либо иначе проявлять свою симпатию. - Кстати, было бы неплохо. Они наносят мне моральный ущерб, - Лиз скептически посмотрела на парочку, которая проплыла мимо, о чём-то сладко воркуя. - You're nobody 'til somebody loves you, - пропела Мака, загадочно улыбнувшись. - Откуда эти депрессивные строки, я такого не припоминаю, - Элизабет задумчиво накрутила локон на палец. - Это Дин Мартин. Если бы вы жили в одной квартире с Соулом, для вас бы это имя кое-что да значило, - Мака взглянула на стакан с водой, в чьём стекле отражалась белая макушка её напарника, который сидел позади точно через стол от них, - меня иногда поражает его страсть к музыке. У него столько пластинок, я стараюсь их не трогать, я ведь всё рано ничего в этом не смыслю, - проговорила она. «You're nobody 'til somebody loves you» снова раздалось в голове у Лиз и она, заправив светлую прядь за ухо, задумчиво посмотрела на подругу, не заметив, как Патти прервала затянувшееся молчание и стала рассказывать о недавнем репортаже на National Geographic. *** В вечер праздника всё для Маки приобрело раздражающий оттенок. Она то мерила комнату небольшими шагами, то падала на диван, забрасывая длинные ноги на спинку, но снова поднималась и брела на кухню на поиски чего-нибудь съестного, и возвращалась назад в гостиную, маяться от безделья. Она словно выпала из реальности, где все веселятся, а она одна обязана наворачивать круги по дому. Она и компании Блэр была бы рада, но кошка не была дурой, и исчезла из квартиры ещё утром, а быть может и не появлялась вообще. В городе повсюду были развешены украшения, и он пестрил, что казалось непривычным в сравнении с обыденной чернотой вечерних улиц: фонарики, в виде чьих-то глазных яблок, гирлянды, олицетворяющие стайку летучих мышей или десяток тарантулов, дружно взявшихся за лапки, тыквы, которые скалились и словно бы насмехались над прохожими. Каждый двор и закоулок приобретал благодаря бутафорскими паутинами, гробами, могильными крестами и прочими характерными декорациями свой жутковатый шарм. Для любого другого города такое даже в День Всех Святых было бы чересчур, но Хэллоуин в Городе Смерти был практически вторым Рождеством, и отмечался с должным размахом. Мака, наматывая километраж, снова юркнула на кухню, украла из миски конфетку в яркой оранжевой обёртке и вышла в прихожую. Эванс стоял перед зеркалом, не способный справится с собственным галстуком, который то скручивался под воротником удавкой, то наоборот, провисал слабой петлёй. Он одёрнул жилетку и беспомощным взглядом посмотрел на Албарн. Мака натянула футболку до самых колен и, цокнув языком, подошла к Соулу. Её пальцы ловко перевязали галстук и поправили ворот рубашки. Парень довольно посмотрел на своё отражение: - Вот теперь круто, - он просиял самой самодовольной улыбкой, на которую только был способен и вдруг стал невероятно серьёзным, - а хочешь, я расскажу тебе, откуда у меня эти шрамы? – заговорщицки прошептала он. - Ты нарисовал их моей детской гуашью, - Албарн безучастно рассматривала лицо Соула, перемазанное гримом, - и, кстати, зелёный – не твой цвет. - Я надеюсь, эта краска смоется с волос, я не хотел бы встретить Рождество в образе Джокера. Мака всё так же безразлично пожала плечами, её сейчас гораздо больше волновала кипа листов и тетрадей, которую ей сегодня вручил Штейн с доставкой на дом. - Я могу остаться и помочь, - Соул гнул свою линию уже с обеда, встречая на своём пути несгибаемую Маку. - Брось, иди и развлекайся. И так просидел со мной немало времени, ты заслужил хороший отдых, - Албарн натянуто улыбнулась и съела очередное шоколадное пралине. - Позвони своему парню, что ли, - вдруг сказал Соул, тихо приходя в ужас того, что эти слова вылетели именно из его рта. - У него даже сегодня есть какие-то важные планы. Совещание, или что-то вроде того, - голос чуть надломился, - это, конечно, официальная версия, но ведь только идиот верит в официальные версии, так, мистер Джокер? – она очаровательно и совершенно обезоруживающе улыбнулась и Соул не смог не ответить ей тем же. Оставлять Маку одну в праздничный вечер наедине с бумажной волокитой было не лучшим решением, но иначе он поступить не мог. Хотя и очень хотел. Его жизнь уже была фактически узурпирована Макой Албарн. Захватчица стреляла метко, точно попадая во все его укрытия своими осколочными гранатами, каждым тёплым взглядом, каждым полувздохом., каждым движением губ и ресниц, она оставляла рваные раны и порезы. А Соул уже просто не знал, как бороться с врагом, который невинно хлопал глазами и не имел ни малейшего представления о реальном положении вещей. *** Мотоцикл с ревом остановился у лестницы академии и парень поспешил в здание. Шибусен стал напоминать зловещий замок с приведениями. Атмосфера была вымерена до мельчайших нюансов, так, что на некоторых поворотах, встречаясь лицом к лицу с каким-нибудь полусгнившим трупом из папье-маше Соул не стеснялся в выражениях, поминая Элизаебт Томпсон добрым словом. Во мраке коридоров проплывали фигуры разодетых учеников, на которых Итэр тоже пару раз продемонстрировал свой словарный запас ругательств, принимая их за преднамеренную часть спектакля. Наконец он прошёл в большой зал. Музыка гремела басами, задавая ритм и среди пёстрого облака из тканей и масок, он сумел разглядеть знакомые белёсые кудряшки и буквально выволок девушку из танцующей толпы. - Да что происх… ой, тебя не узнать! – Роуз восхищённо рассматривала костюм Соула, - хотя я не знаю, кто ты, - смутилась она. Итэр уже собирался пуститься в долгие объяснения, но передумал и только махнул рукой: - Не важно. А ты, дай угадаю, Королева Британии Елизавета вторая, - насмешливо предположил Соул. - Конечно, нет, я принцесса! - Могу ли я робко надеется, что ты Принцесса Жвачка? - если это не будет для Роуз пустым звуком, она значительно возвысится в его глазах. - Что за бред? Просто принцесса, - Роуз присела в театральном реверансе. - Оригинально, - заключил Соул и, не желая больше развивать эту тему, повёл девушку назад в зал. После нескольких танцев новоиспечённая принцесса потребовала стакан пунша и Соул поплелся на поиски стола со съестным. Стол нашёлся, и довольно быстро, но Эванс чуть не опрокинул весь напиток на себя, когда кто-то вкрадчиво произнёс над самым ухом: - Тебе зелёный не идёт. И не симметрично как-то, - Соул обернулся и увидел Шинигами младщего, который ехидно улыбался ему во весь рот. - А ты, как я вижу, вообще не заворачивался поп поводу костюма, - сказал Соул, разглядывая друга, чей вид можно было назвать маскарадным костюмом только благодаря пиджаку с чудаковатой бабочкой в виде летучей мыши с огромными резными крыльями. Кид молча перевернул маску, которая до этого находилась у него на затылке и перед Соулом предстал некто на подобие скелета, с пустыми чёрными глазницами и ртом, жутковатым образом зашитым чёрной ниткой. - Я Джек, повелитель тыкв, - Сказал Кид и склонился в лёгком поклоне, - обожаю Кошмар перед Рождеством, - прибавил он, наливая себе пунш в стакан. - Тебе идёт, - усмехнулся Соул и Кид вернул маску на прежнее место. - Так Маку и правда не пустил Штейн? – спросил он, отпивая немного из бокала. - Да, нагрузил её какой-то идиотской работой. Но согласись, она, ведь, ни в чём не виновата. - Чисто теоретически, - Соул смерил друга взглядом, - эм… она конечно ни в чём не виновата. - Я, между прочим, за твою неспособность хранить секреты собирался устроить твоей заднице суд Линча, - Кид неловко улыбнулся краешком губ, - но, говорят, ты потихоньку начинаешь сходить с ума? – язвительно ухмыльнулся Соул. Кид мгновенно скривился: - Не делай такое лицо. Из-за этих красных полос твоя акулья улыбка становится ещё более жуткой, - уклончиво заметил он, за что немедленно получил локтем под рёбра, - ладно, нет, я не схожу с ума. Просто в последнее время всё так навалилось, но это пройдёт, я думаю. Мимо пронеслась какая-то пара, чуть не сшибая их с ног. Соул взъерошил свои волосы, совсем позабыв о краске, и незаметно вытер руку о скатерть. - Значит, Фея крёстная оставила Золушку в беде? - Блэр ещё утром смоталась куда-то и, думаю, до завтрашнего дня мы её не увидим, - развёл руками Соул. - Я тебя имею в виду. - А. Ну, в таком случае у этой феи ещё одна Золушка на очереди, которая, если фея не посвятит ей весь вечер, устроит скандал. Мне придётся прослушать хит парад имени Роуз Джонс. На третьем месте: ты не уделяешь мне достаточно времени. На втором: мы мало говорим с тобой о наших отношениях. И наконец, абсолютный лидер: ты никогда не говоришь, как сильно ты меня любишь. - Знаешь Соул, это глупо, – ни с того ни с сего заявил Смерть Младший, - мы все, конечно, друзья, вот только это было и остаётся лишь притворством. - В смысле, наша дружба? – опешил парень. - Нет, конечно! Но ты ведь сам понимаешь, Роуз и Мака, это было очевидно с самого начала. Как если бы здесь посреди зала стоял жираф, а мы бы делали вид, что его не существует. Эванс смотрел на друга так, словно тому уже выдали справку о его психической невменяемости: - Какой жираф? Ты о чём? Переобщался с Пат? - Ладно, это пока безрезультатно, я знаю, – Кид раздосадовано вздохнул, - тебе не кажется, что ты должен быть сейчас не здесь? Соул приподнял бровь: - И как ты себе это представляешь? Я просто развернусь и уйду? - Точно, - кивнул Кид, - ты развернёшься и уйдёшь к Маке. - А Роуз? - А Роуз я уж постараюсь как-нибудь развлечь и про тебя совру что-нибудь. Я ведь всё таки будущий Шинигами, придумаю, как выкрутится, - усмехнулся парень. - Я у тебя в долгу, - выпалил Соул, но задумался, - хотя нет, после того, как ты не смог промолчать в нужный момент: мы просто квиты. - Идёт. Ты только скажи, где Роуз, - Кид даже привстал на цыпочки, пытаясь рассмотреть сразу всех гостей. - Вот она, - Итэр указал на девушку в ярко розовом платье, стоящую к ним в пол-оборота и о чём то весело беседующей с каким-то зомби, - принцесса. - Жвачка? - очевидным образом поинтересовался Кид. - Даже не думай. Я тоже сначала переоценил её фантазию. Удачи, - он хлопнул друга по плечу и убедившись, что тот пошёл в правильном направлении с двумя бокалами вишнёвого пунша, помчался к своему мотоциклу. *** Солу уже стоял перед дверью, ощупывая карманы в поисках связки ключей. В голове, словно пчёлы в улье, роились сотни мыслей. А за сегодняшний вечер в копилку вопросов, на которые не было ответа, прибавилось ещё несколько. Что значит фраза, произнесённая Кидом: «было очевидно с самого начала»? Что очевидно? Что он влюблён в Маку? Или то, что их отношения с Роуз рушатся как карточный домик? И почему, тогда, это не очевидно для него? Так и не сумев найти, что искал, он нажал звонок. Прошло несколько минут, прежде чем послышались мягкие шаги, звон ключей, проворачиваемых в скважине и дверь, наконец, открылась. Мака стояла всё в той же длинной рубашке и в своих дурацких тапках с кроличьими ушами. Единственное, что изменилось, это заметно припухшие и покрасневшие глаза. - Ты плакала? – задал он глупый вопрос. Да? Да. Признается ли она? - Нет, конечно, - буркнула Мака и шмыгнула носом,- с чего ты взял вообще? Более чем ожидаемый ответ. - Ни с чего, - Эванс протиснулся мимо неё в прихожую и снял ботинки. - А что ты здесь делаешь, ты ведь должен быть сейчас с Роуз? - Я решил, что я кое-кому нужен гораздо больше. - Какие глупости, - фыркнула Мака. Соул только пожал плечами и заглянул в кухню, заметив на столе совершенно пустую миску: - Ты всё слопала или просто выполнила Хэллоуинский долг перед детьми? - Сама съела, - Мака прислонилась спиной к стене и сложила руки на груди, - совершенно не обязательно было жертвовать вечером ради меня. - Правда? Так мне уйти? В воздухе повисла напряжённая пауза. - Нет, - Мака отвернулась, чтобы он не сумел разглядеть, как у неё жалко кривится лицо. - Кид позволил мне уйти, а сам ушёл в эскорт к Роуз. Представляешь, она ни "Время приключений" не знает, ни Бэтмена. Я понимаю, нельзя знать всё на свете, но есть каике-то общедоступные вещи и …. Мака тихонько всхлипнула и провела указательным пальцем под носом. - Мака? – настороженно позвал её Соул. - Я не могу так! Штейн прав. Я думала, что я сильная, а на самом деле, это далеко не так. Посмотри, я даже самостоятельно одеться до сих пор не могу. Я хожу в белье на завязках! – она подняла края футболки, и Итэр увидел пару симпатичных трусиков, с алыми атласными бантами по бокам. - Выглядит круто, - последовала незамедлительная оценка. - Это совершенно не круто! – всплеснула руками Мака, - И ещё это Колин, Кишин его побери. Я ему еле дозвонилась, а ответила какая-то курица! Внеплановые совещания у него, как же! - И что ты сделала? - Бросила трубку, - несколько виновато проговорила Албарн, - А что я могу? Я ведь плоскодонка, зануда и заучка, я должна быть рада, что он просто посмотрел на меня. Хотя какая я к чёрту заучка, когда я даже в чужих оценках разобраться не могу?! – она схватила со стола стопку листов и подкинула их в воздух. Они, кружась и шурша, мягко легли на бледную кухонную плитку, - Я ничего не могу понять в этих долбаных бумажках и почему я должна сидеть здесь? Это несправедливо, - Мака часто заморгала, сдерживая слёзы. Но слова и эмоции всё же стекали по щекам, как бы она не пыталась остановить это. Албарн со злостью вытирала мокрые дорожки, чувствуя себя ещё более жалкой и беспомощной, когда напарник заключил её в крепкие объятия и провёл рукой по волосам: - Успокойся. Я пришёл как раз для того, чтобы помочь тебе с «долбаными бумажками», - Соул обхватил её лицо ладонями, как делала это обычно она, - ты не представляешь, как ты красива, - озвучил он свои мысли, прижимаясь своим лбом к её. Мака отрицательно помотала головой, и её хвостики резко качнулись из стороны в сторону - Прекрати меня утешать. - Как скажешь, - Итэр попытался отстраниться, но с долей облегчения почувствовал, как она теснее прижалась к нему. - Ты можешь просто молча быть рядом, - тихо добавила она. Теперь он был там, где должен. Он не хотел быть с ней сегодня вечером, он хотел быть с ней всю жизнь.Слушая мерное биение её сердца, Соул чувствовал, как зябко колышется и уже тихонько звучит её душа, словно успокаиваясь, устав. Всё оказалось в одно мгновение незначительным, неважным и растворимым, корме неё. Одна Мака Албарн на весь мир, нет, даже на всю вселенную и это уже был бы идеальный мир. - Ты всегда рядом, ты всегда был и будешь на моей стороне, - девушка говорила это своим привычным уверенным и ровным тоном, каким обычно отвечает аксиомы, - вот, почему я так сильно тебе доверяю. - Я действительно так много для тебя значу? - Да. В этом то и проблема, Соул. Мака была его одиночеством и одновременно спасением от него. И она ощущала это собственной кожей. Одиночество не стиралось и не исчезало с появлением других людей, но вместе становилось легче и с ним получалось найти общий язык. И иногда стоит просто дать волю себе и своей душе, ведь признание того, что ты не так силён, как кажется – это уже героический поступок. *** После того вечера что-то определённо изменилось в Соуле Итэре. И это был не только травянистый оттенок, который всё же въелся в белоснежные волосы. В его душе появился азарт, желание довести дело до конца, какое бывает, когда им приходится сражаться против очередного сумасшедшего монстра. Но мысли о Маке и об отдельных деталях её прекрасного образа не оставляли его, как дрянной мотив услышанный утром по радио. Во втором акте под названием «Олдридж названивает на все телефоны и раскаивается» Мака убедительно играла роль обиженной, что с одной стороны, радовало её оружие, а с другой, подогревало в нём ревность. В ноябре жара снова вернулась в Город смерти, но уже не в таких губительных температурах, и стерпеть её помогал приятный осенний ветерок. Тот самый, который слегка касается лопаток, заставляя передергивать плечами. Но на кондиционер Мака всё же согласилась и Соул, после того как с чувством отмщения выбросил старый вентилятор, словно бы тот бросил его одного с двумя детьми и не выплаченными долгами, и стал внимательно разбираться в инструкции, что, кстати, не помогало, и Итэр попутно по старинке нажимал все кнопки подряд. Думая о предстоящей поездке домой, Соул невольно представлял себе дождливый пригород Лондона, пасмурное небо, размокшие жёлтые и бордовые листья под ногами, которые уже не шелестят, а скорее чавкают после каждого твоего шага. Как ни крути, а Невада от Великобритании отличалась кардинально. День Благодарения становился всё ближе, а вместе с тем начинался лучший, по скромному мнению Соула сезон, который плавно перетекал из ближайшего праздника к Рождеству, а позже и к Новому году. Однако факт проведения Рождества не с друзьями, а в кругу до слёз любимой семьи омрачал весь алкогольно-увеселительный марафон в этом году. Единственное: Мака ещё не знала, что ей предстоит праздновать без своего напарника, а он всякий раз не мог улучить нужный момент, чтобы сообщить об этом. Ноябрь бы и продолжил своё плавное существование, загоняя парня в абсолютное бездействие и укладывая в межсезонную кому, если бы не один единственный вечер. Совершенно вымотанный после очередной вечерней тренировки с классами помладше, Итэр взгромоздился на свой байк и направился в сторону дома. По пути заехав в кафе и купив большую пиццу с пепперони, он уже предвкушал закономерное окончание этого дня в приятной компании Маки. В последнее время Соул много времени проводил с Роуз, словно бы извиняясь за мысли не о ней, за действия, направленные не в её сторону, за каждый его шаг, который только отдалял их друг от друга. Но его «должен» совсем не совпадало с «хочу». А крутым парням положено делать только то, что хочется. Обязанности обычно отходят на второй план. Так, припарковав мотоцикл у подъезда, он налегке преодолел три лестничных пролёта. Но что-то было не так, и к этому саспенсу требовался только подходящий тревожный саундтрек. И он был. Гремел и протяжно завывал прямо из квартиры Соула и Маки. Зайдя к себе домой, парень громко хлопнул дверью и из гостиной тут же буквально выплыла Мака, глупо над чем-то хихикая: - Ой, Соул? – улыбка пропала с лица и на нём отразилось беспокойство. - А кого ты ожидала увидеть? - Н-никого, - Мака переступила на месте, но пропускать его в комнату не торопилась. - А я принёс нам поесть, - Соул кивнул на пиццу, которая аппетитно пахла специями и печёным мясом, - а чего ты так вырядилась? Мака смущённо опустила глаза. Изумрудное шёлковое платье на тоненьких бретельках, чёрные сверкающие браслеты на запястье, распушенные волосы – если бы грязная посуда, потрепанная мебель или кастрюли могли разговаривать, они определенно выдали бы что-то вроде восторженного «вау». Но кроме них оценивать старания дома в начале десятого было некому, по крайней мере, так рассуждал Соул. - Я..эм.. просто… - Оу, Итэр, здравствуй. Надеюсь, ты не обидишься, что мы с Макой решили устроить небольшой праздник? – Колин протянул ладонь, но, так и не дождавшись рукопожатия, убрал её. Сейчас Соулу хотелось разве что отрубить его руку к чертям собачьим, а лучше сразу две, для профилактики. - Нет, ну что вы, развлекайтесь, - ехидно ответил он. - Ты извини, что так получилось, я не ожидала, что Колин придёт сегодня с извинениями, - лепетала Мака, прокручивая браслеты на руке. - По тебе сразу видно, что это было для тебя полной неожиданностью. Если хочешь знать, - обратился он уже к парню, стоящему за её спиной, - пылесосить она вообще в бальном платье любит, а в каком прикиде она стирает, ууу, - Соул заговорщицки вскинул брови. - Перестань, - зло прошипела его напарница. - Да ладно, Мака, смешно ведь, - Колин лучезарно улыбался, и только двое здесь понимали, насколько по-настоящему отвратительной и не смешной была сложившееся ситуация. - Ну, я пошёл. Оставлю вас наедине, - Соул распахнул двери и, вылетев на лестничную клетку, быстро зашагал вниз. Он услышал, как за ним захлопнулась дверь, а позже мелкие быстрые шаги всё-таки догнали его: - Соул, прости, что так вышло, я не знаю, не знаю почему. Я простила его, я .. извини… я не хотела, - Соул жестом попросил её остановится. - Зачем ты предо мной извиняешься? Ты не сделала ничего плохого. - Да, но мне кажется… - Ты понимаешь, за что ты предо мной извиняешься? – он делал акцент на каждом слове. Она нервно сглотнула и оглянулась по сторонам, словно бы за ней могли шпионить или подслушивать их разговор, и покачала головой: - Нет. Не знаю. - В этом то и проблема, Мака, - сказал Соул на её манер, словно бы передразнивая, и не заметил, как проскочил оставшиеся ступеньки и оказался на улице. *** Он знал к кому ехал и знал, зачем, и его начинало подташнивать от самого себя. Итэр только по крепче сжал руль и закусил губу. Говорят самоограничение – признак сложившейся личности. По видимому, он ещё не успел сложиться хоть во что-то определенное, потому давил на газ и юзом уходил от машин, еле придерживая проклятую коробку. Подъезд, лестница, дубовые двери, звонок. Ничего не меняется от дома к дому, ото дня ко дню. Но эти так и не стали для него важной частью жизни, а лишь мимолетными её деталями. - Соул? - И с каких пор моё появление вызывает всеобщее удивление, - сказал он, бесцеремонно вваливаясь в квартиру к девушке, - твоя повелительница дома? - Нет, - Роуз пыталась пригладить беспорядочную причёску и хоть как-то привести в более презентабельный вид розовую пижаму. Соул оглядел её придирчивым взглядом, невольно отмечая, что Мака выглядела бы в таком виде очень мило и трогательно. - Славно. Я отнесу пиццу в твою комнату. - Л-ладно. Погоди, а с чего ты вообще, - но он заткнул Роуз настойчивым поцелуем, не терпящим отлагательств и лишних разговоров. Эванс крепко прижимал девушку к себе, чувствуя, как делает ей больно, но был не в состоянии остановиться. Он до крови прикусывал её губы, яростно сжимая её тонкие плечи, но мысленно, но как бы он ни пытался удерживать себя в реальности, мысленно он был с другой и ненавидел себя за это. Всё было нелепо, вымучено и тихо. Он лишь глубоко дышал, слыша, как где-то на улице затормозила машина, а в соседней квартире упало что-то тяжёлое. Нависнув над ней всем телом, он покрывал её кожу поцелуями, не руководствуясь ничем, кроме логики, словно бы действовал по какому-то плану, списку, заранее оставленному сценарию. Ведь в том, чтобы очередной раз заняться любовью, оказывается, не больше души, чем в том, чтобы правильно настроить кондиционер. Соул, стиснув зубы, слушал её мерные стоны, и как только решился взглянуть на неё и открыл глаза, он замер от невозможности увиденного. На простынях лежала девушка, чьи светлее волосы разметались по подушке, закручиваясь причудливыми спиралями и отсвечивая золотом на свету. Её зелёные глаза были похожи на два мутных тёмных стёклышка, а чуть прикрытые веки едва подрагивали. Она открывала точно очерченный ротик, запрокидывала голову, и лунный блик точно отражался на её вздернутом носике. Эванса прошиб холодный пот и он растерянно смотрел на это подобие Маки, на это неуместное и лишнее совершенство. Девушка выгнула спину, словно пытаясь стать на мостик, и, вытянув руки вверх, ухватилась пальцами за спинку кровати, сжимая её до скрипа. - Продолжай, прошу, Соул! – взмолилась Роуз, жарко выдыхая каждое слово, и он продолжил, в забвении, в беспамятстве. Реальность обычно проявляется очень некстати и иногда с размаха бьёт по лицу. Роуз Джонс была чёртовым суррогатам, заменителем, синтетической копией Маки Албарн. И когда Соул почувствовал долгожданную невесомость и последующее падение, он прокусил губу до крови и чуть не задохнулся от желания выкрикнуть другое имя, другое, но не чужое. В бессилии свалившись на строго отведённую ему половину кровати, он вглядывался в белый потолок, восстанавливая дыхание, и пытался вытерпеть истину, которая только что открылась ему больным порезом. Эванс повернулся на бок, встретился взглядом с Роуз и убедился в том, что он просто безумец, наркоман, зависимый, как курильщик, пытающийся заменить сигаретный дым чем угодно и в итоге всё равно возвращающийся к пачке с 20 дозами табака. - А теперь по пицце, - лукаво улыбнулась девушка и водрузила на одеяло картонную коробку. Лунные блики отражались на её волосах и её коже. Она была откровенно красивой в самом правильном и классическом смысле этого слова, но это и было самым отталкивающим. Соул достал один кусок и, оглядев его, спокойно бросил на одеяло, перепачкав белую ткань соусом. Кид оказался прав, как всегда, теперь и он увидел этого жирафа, и осталось только заставить его исчезнуть навсегда. - Это что сейчас было? – Роуз вопросительно подняла брови, не донеся ломтик до рта. - Я буяню, - меланхолично ответил Соул, поджимая под себя ноги, - не хочешь мне врезать? - Н-нет, - Роуз отложила кусок и отряхнула руки, - я схожу на кухню за полотенцем. Но Соул остановил её, сжав запястье: - Захвати по дороге книгу и ударь меня, ладно? Можешь даже придумать этому какое-нибудь название. Затрещина имени Роуз Джонс. Но это уже будет совсем не оригинально, – пожал плечами он, словно рассуждая над этим, - ты не так глупа. Можешь придумать что-нибудь похлеще. - Соул, я не понимаю, что происходит, - у Роуз в глазах отразился страх и растерянность, она сделала неуверенный шаг к двери. - Брось! Кстати, меня всегда раздражали твои кудряшки. Как насчёт прямых волос? Тебе бы пошли, серьёзно, - он продолжал говорить чушь, попутно собирая вещи с пола. Роуз облокотилась на трюмо рядом и горько усмехнулась: - А с разрезом глаз, что прикажешь делать? И скулы у неё высокие. Тут уже точно никакая косметика не поможет. Соул остановился и выдохнул: - И души у вас совершенно разные, вот незадача да? – подыгрывая, заметил он, натянув футболку и джинсы, - чёрт! – его кулак встретился с дверной рамой с такой силой, что побелка треснула и небольшие кусочки осыпались на пол. Девушка зажмурилась, чувствуя, как по щекам скатываются слёзы, а вместе с ними, точно как эта побелка, от её собственной души отваливаются какие-то важные фрагменты: - Извини, что я не она. Извини, что я не Мака Албарн. - Она тоже предо мной сегодня за что-то извинялась, - сказал Соул, подходя ближе, - а в тоже время, я единственный, кому стоило бы это сделать. Но я пока не способен. Роуз кивнула и открыла перед ним двери: - Ключи на полке, выключатель возле вешалки, что делать, ты знаешь, - её тихий голос окончательно сломался. Она слышала, как щёлкнул замок, но даже не повернула голову не желая видеть, как он уходит. Проиграть впервые – сложно, но проигрывать одному и тому же противнику в сотый раз - просто невыносимо. Роуз объехала по стене чувствуя, как там, где в её душе когда то было место Соула Итэра, образовывается пустой провал, который ей уже не суждено заполнить хоть чем-то. __________________________________________________________________________________ Принцесса Жвачка, кстати, это всего лишь одна из главных героев Adventure Time.