Мародёры вечны - I. В мире волшебства.

На Рождественский приём к Деми мне всё-таки пришлось поехать: во-первых, я ей честно пообещала это в начале года, во-вторых, накануне сия мероприятия подруга выглядела так, словно сжевала целый вагон лимонов. Сразу становилось понятно, что одной ей будет там ужасно одиноко и не очень-то весело. А встречать так самый прекрасный праздник в году мне казалось преступлением. В результате всё закончилось тем, что мы втроём (я, Рия и её старший брат Пол, который в этом году заканчивал Хогвартс), позавтракав, поднялись на третий этаж к профессору Гиббзу, чтобы он через камин отправил нас в семейное поместье Миллеров, находящееся в районе Бристоля. - Тебе у нас очень понравиться, обещаю, - Деми, кажется, до сих пор боясь, что я могу передумать, крепко держала мою руку всю дорогу из Большого Зала до кабинета ЗОТИ. – Город буквально в двух шагах от особняка – можем идти гулять в любое время, в моей комнате есть камин, так что ты сможешь также навестить свою семью. Ой, а когда на Новый год начнутся фейерверки, мы сможем забраться на Уилс Мемориал Билдинг и посмотреть на праздник с высоты шестьдесят восемь метров. И это не учитывая наш собственный рост! - Короче, Бристоль тебе понравиться, - прекратил словесный поток сестры Пол. – Это лучший город мира. Не считая, конечно, Барселону. - И Варадеро, - с ухмылкой добавила Рия, открывая дверь в класс. – Когда-нибудь я смогу уломать мать на одиночную поездку на Кубу. Дом семьи Рии оказался и вправду огромным – по размерам он едва ли уступал семейному особняку Блэков. Это я поняла, когда камин выплюнул меня и Деми на ковёр общей гостиной, по размерам напоминающей футбольное поле. Шикарные, мягко-сиреневого цвета обои с золотой вышивкой в совокупности с алыми шторами создавали ощущение вечного заката, а гигантская хрустальная люстра под высоченным потолком только усиливала это впечатление. Однако в комнате, помимо камина, оказались только пара кресел и один скромный столик: видимо, перед предстоящим торжеством из гостиной убрали всю лишнюю мебель. Встречал нас высокий чуть смуглый мужчина в шикарном серебристом костюме. У него была острая чёрная бородка, густые брови, каштановые чуть вьющиеся волосы, точь-в-точь как у Деми, и точно такие же смеющиеся карие глаза. Его загорелая кожа прекрасно сочеталась со светлым тоном одеяния и придавала мужчине какого-то восточного шарма. - Здравствуйте, лорд Кронос, я рад вас видеть… - начал говорить Пол, но Рия, нагло проигнорировав торжественную речь брата, в один миг поднялась с пола и повисла у мужчины на шее с воплем: - Папа! - Привет, принцесса, - рассмеялся человек, подхватив Деми и лихо подбросив её вверх, как совсем маленькую четырёхлетнюю девочку. – Рад видеть тебя и твоего брата в добром здравии. Аполлон?.. - Уже ничего, папа, - покачал головой Пол, с искорками смеха в глазах наблюдая за очередным полётом Рии. Я невольно содрогнулась: в этой семье тоже, по всей видимости, присутствовало негласное правило нарекания отпрысков. Кронос, Деметра, Аполлон – это всё, если мне не изменяла память, были боги древнегреческой мифологии. Правда, у Деми имя носило слегка искажённый характер, но суть не особо изменялась. С противоположного конца зала раздался чёткий стук каблуков. Тут же мистер Миллер отпустил Рию на пол и, чуть пригладив костюм, неестественно выпрямился. - Рад видеть тебя, Деметрия Девон Мария Кассиопея Шарлотта Миллер, дочь моя, - сухо произнёс он, однако его светло-карие глаза по-прежнему смеялись. – Аполлон Фритс Миллер, мой наследник, приветствую тебя. - Благодарю, отец мой, Кронос Гленн Миллер, - Пол глубоко поклонился, опустив взгляд в пол. Деметрия, аккуратно присела, сделав изящный реверанс. А потом быстро подошла ко мне, одним движением поднимая меня на ноги. Её лицо, которое буквально секунду назад светилось от счастья, сделалось мрачнее тучи. И через мгновение я поняла почему. - Отлично, Аполлон, Деметрия, вы уже прибыли, - звук каблуков стал намного слышнее. В зал впорхнула шикарная женщина. Нет, я не преувеличиваю – она была действительна одной из самой красивых женщин, что мне приходилось видеть за всю мою жизнь: лёгкий стан, бледная, словно мрамор, кожа, редкого медового оттенка волосы, убранные в сложную причёску, чёрные без проблеска глаза, которые обрамляли густые ресницы… От одного взгляда на эту леди возникало ощущение, что она сошла с портрета какого-то знаменитого художника древности или с обложки модного журнала для светских львиц. Однако… Однако, несмотря на всю её яркую и разящую наповал красоту, мне сделалось не по себе: уж больно радикальные перемены произошли с Полом, Деми и мистером Миллером с её приходом. Уж слишком была пряма её спина. Уж слишком холоден и колюч был её взгляд. - Дети мои, я рада приветствовать вас дома, - когда женщина заговорила, в её голосе, как и на лице, не отобразилось никаких эмоций. Будто всё её естество заморозило и покрыло коркой толстенного льда. - Мы также рады видеть вас в добром здравии, матушка, - Аполлон легко развернулся в противоположную сторону, подлетел к той женщине и нежно поцеловал её руку в белоснежной перчатке. – Надеюсь, подготовка торжества не утомила вас? - Лучше не говорить пока об этом, - на губах у миссис Миллер пролегла улыбка, и мне вновь сделалось жутко: хоть пухлые нежно-розовые губы и изогнулись в доброй улыбке, глаза не отображали никакой радости, оставаясь по-прежнему холодными и равнодушными. – Деметрия, дочь моя, не возьмёшь ли на себя честь представить нам с отцом твою гостью? Рия едва заметно вздрогнула и, сделав ещё один реверанс, но только в сторону матери, заговорила. И от её голоса повеяло холодом – как и голос миссис Миллер, он не выражал никаких эмоций. - Позвольте вам, матушка, представить мою личную гостью: Майю Грейс Александру Оулдридж, правнучку известной Гризельды Вантчез и, не скрою, возможную наследницу её легендарного дара. Я невольно поперхнулась. Мадам Миллер недоверчиво и изящно, как это делала часто сама Деми, выгнула правую бровь. - Я могу подтвердить слова своей сестры, матушка, что всё сказанное ей сейчас – не выдумка, - мягко проговорил Аполлон, так по-прежнему и не оторвав глаз от пола. А вот Рия напротив гордо задрала голову и смотрела своей матери прямо в глаза. Смотрела гордо и с вызовом, будто прославленные полководцы прошлого на живописных полотнах в Лондонском музее. - Рада нашему знакомству, мисс Оулдридж, - женщина перевела свой взор на меня, и тут до меня дошло странное поведение Пола: создавалось стойкое ощущение, что смотреть прямо в глаза этой женщине – просто верх неприличия, однако ради создания хорошей репутации я изо всех сил старалась не отводить взгляд. - Я тоже весьма признательна Вам, миссис Миллер, - вспомнив, как до этого говорили Деми и Пол, я попробовала скопировать их стиль речи. И даже сделала неплохой реверанс (всё-таки полгода в кружке по танцам в частной лондонской школе не прошли даром), заслужив от Деми оттопыренный большой палец, который та, в прочем, спрятала от матери за спиной. - Спасибо, что разрешили посетить Ваш прекрасный дом во время такого торжества. - Браво, Деметрия, - спустя минуту молчания, мадам Миллер отвела от меня свой пронизывающий до мозга костей взгляд и вновь обратилась к дочери. – В кои-то веки ты нашла достойного друга. Смею надеется, мисс Оулдридж окажет благотворное влияние на твою… неукротимую персону. - Благодарю вас, матушка, - эту фразу Деми буквально прошипела сквозь зубы, чем заслужила ещё один холодно-недоумённый взор от миссис Миллер. Аполлон, вовремя поняв, что дело пахнет керосином, принял мудрое решение отвлечь внимание матери на себя. - Как продвигаются дела у Икара и Миноса? Мадам Шерри довольна их успехами? - Она будет завтра вечером на приёме, где поделиться с нами последними новостями, - по лицу мадам Миллер вновь скользнула сдержанная улыбка. – Ваши младшие братья прибыли ещё три дня назад, однако сразу после нового года будут вынуждены уехать. Всё-таки, для предстоящего обучения в Дурмстранге им необходимо обладать наибольшими знаниями. - А как же Ильверморни? – невольно вырвалось у Деми, на что Пол послал ей из-за спины матери самый укоризненный из всех своих взглядов. Рия поправилась. – Вы же хотели в начале года отправить их туда? - Видишь ли, Деметрия, - миссис Миллер грациозно распрямила изумрудные складки на длинном подоле платья и зашагала в сторону мужа, больше не смотря на детей. – Ильверморни – молодая школа, которой до уровня того же Хогвартса ещё расти и расти. А Хогвартсу ещё так же бесконечно далеко до уровня Дурмстранга. Я хочу только лучшего для своих детей и намеренно выращивать из них кретинов не собираюсь. В её голосе послышались опасные нотки. Рия против своей воли сжалась. Пол послал ей очередной укоризненный взгляд. - Разрешите нам идти в наши покои, матушка. Всё-таки путешествие через трубы – не слишком приятное дело. - Разумеется, - миссис Миллер даже не обернулась, продолжая изучать убранство зала. – Шэйби доставит ваши вещи. Деми стремительно выдохнула и, снова схватив меня за руку, чуть ли не бегом кинулась к дверному проёму. Во время пути по длинным лабиринтообразным коридорам я невольно отметила, как трясутся её руки. Вскоре мы вывернули на винтовую лестницу и, преодолев два парапета, оказались под самой крышей напротив узорчатой двери из чёрного дерева. Рия легонько её толкнула и буквально втащила меня за собой, затем плотно затворяя вход в свою комнату. - Не общая спальня, конечно, но, думаю, поместимся. Слово «поместимся» здесь было вообще мало уместно, потому что такой большой комнаты я не видела никогда в жизни. Особняк Блэков не в счёт. Пространство, принадлежащее Деми, оформлялось явно ей же самой: приятного нежно-бирюзового цвета обои, три высоких окна по разные стороны обрамляли лёгкие шторы из белого кружева и кремового шёлка. На подоконниках стройными рядами громоздились серебристые бархатные подушки с тёплыми насыщенно-синими пледами. По середине возвышалась шикарная трёхместная кровать с пологом оттенка пледов, слева вряд шли книжные застеклённые витражным стеклом шкафы, выполненные, как и входная дверь, из чёрного дерева. В правом углу стоял громадный, под стать размерам комнаты, письменный стол с множеством маленьких шкафчиков для пергамента и резными ножками, покрытыми тонкой пеленой серебра… - Откуда в твоей комнате столько серебряных вещей? – ошарашенно произнесла я, рассматривая люстру под потолком, выполненную также из этого метала. Деми скривилась. - Ты всё-таки заметила, гриффиндорка ты наша, - беззлобно пробормотала она. – Это всё – прихоть моей дорогой маман, с которой ты недавно виделась. Она в своё время заканчивала Слизерин и на протяжении всего нашего с Полом детства лелеяла мечту, что мы попадём туда же. Однако, как видишь, не судьба. - Она с вами так общается, потому что вы попали на другой факультет? – мои волосы на затылке встали дыбом. - Что за чушь? – изумилась в свою очередь Рия. – К её чести, надо сказать, что факт нашего с братом поступления на Рэйвенкло нисколько не переменил её отношения к нам. Хотя тут, скорее всего, отец замешан: он же выпускник Рэйвенкло, так что особого скандала в нашем доме по этому поводу никогда не было. - То есть та манера, с которой она к вам обращается… - я мысленно ужаснулась. – Для вас это считается нормально? - Более чем, - подтверждая мои мысли, кивнула Деми. – Светский тон, подобающие манеры и всё такое прочее. Ты, наверняка, Малфоя не видела у него дома: если верить маман, то дисциплина у их семейки – будь здрав. - Да знаю, читала позапрошлой весной, - отмахнулась я. – Но причём тут Малфои, ведь твоя семья не такая. - О, ты в этом так уверена? – Рия, как до этого миссис Миллер, красиво изогнула правую бровь, кажется, искренне восхищаясь моей наивностью. – Я тебе уже в начале года сказала: на приёме будут люди из списка «Священных двадцати восьми», а эти хмыри, да простит меня мадам, к кому попало не ходят! Миллеры – это знатный чистокровный род. Относительно таких величин, как те же Блэки, Гринграссы или Малфои, он очень молодой, однако с редкой чистоплотностью. - Не совсем поняла, - пробормотала я, усаживаясь на краешек стоящего у очередного книжного шкафа кресла. - Короче, без обид за дальнейшие мнои слова, - Рия плюхнулась передо мной на ворсяной белоснежный ковёр и, поджав под себя ноги, принялась рассказывать. – Войти в список истинных чистокровных семей – мечта чуть ли не каждого богатого рода, поддерживающего свою чистокровность на протяжении поколений. Другими словами, это полное упразднение браков с маглами и полукровками… Кстати, не отходя далеко от темы, Слизерин в этом аспекте не играет ведущей роли – тот же род Абботов во все времена заканчивал Пуффендуй, а всё-таки до сих пор стоит в этом списке. Ну, чего я тебе рассказываю – наша медсестра миссис Лонгботтом в девичестве носила эту фамилию. Миллеры же – то бишь мои предки – задались этой целью в начале девятнадцатого века и с тех пор старались связывать себя узами брака только с такими же чистокровными волшебниками, как и они сами. Сейчас уже не вспомню всех, с кем мы связаны родством, но с половиной из этого списка – точно. Притом за два века у нас в Роду не было ни предателей, ни сквибов – среди чистокровных семей это лучшее подтверждение достоинства людей. Так сказать, знак качества. А этот приём – своеобразная церемония награждения – мать верит, что в этом году нам присвоят статус «Священной семьи» и тогда выдать меня замуж для неё не составит труда. - Что, прости? – я открыла рот от удивления, как вытащенная из воды на воздух рыба. – Тебе сейчас так хочется замуж? Рия моментально нахмурилась: - Во-первых, не подменяй понятия, - отчеканила она. – Я сказала, что мать жаждет выдать меня замуж, про свои намеренья я вообще не заикалась. А во-вторых, кто бы меня спросил – я ведь девушка! - В смысле? У вас в семье патриархат, что ли? – в мою голову невольно закралась мысль, что всё это розыгрыш и подруга сейчас рассмеётся мне в лицо, однако по её серьёзному лицу становилось ясно, что это не так. - В любой классической древней европейской семье ВСЕГДА царил патриархат, - фыркнула она. – Современное аристократическое чистокровное сообщество держится на тех же критериях. У меня есть один старший брат – Пол, наследник и будущий глава Рода, и два младших – Икар и Минос. В любом случае, наша семья не останется без наследников, а я с самого рождения приучалась маман к мысли, что моя миссия для Рода заключается в другом, - тон Деметрии стал саркастическим. – Я должна буду выйти за главу какого-то знатного чистокровного рода, обзавести своих дражайших братьев (в основном, Аполлона) надёжными связями и родить семье моего муженька наследника. Короче, я в этом мире – просто выгодный для всех кругом инкубатор. Хотя, существует и другой вариант развития событий: в высших кругах есть деловое партнёрство, дружбы не бывает. Если против нашей семьи какой-либо Род настроиться… хм, не самым доброжелательным образом, меня обыкновенно спихнут им, точнее их наследнику, как откуп. А тут уж начнутся разглагольствования а-ля «Мы родня, а родня должна держаться вместе»! - И кого же тебе пристроили в женихи? – я поняла, что мир вокруг меня начинал медленно сходит с ума. - Изначально их было четверо, - невесело отозвалась Рия. – Но маман быстро разочаровалась в кандидатуре Скорпиуса Малфоя из-за его поступления в Гриффиндор. Избранников осталось трое. Дальше, прошлой весной, женился на другой девушке Гедиминас Булстроуд. И в результате остались только Рейнард Селвин – мой товарищ по детским играм, - Деми грустно улыбнулась. – Который сейчас заканчивает Дурмстранг, а ещё Лэндон Блейк… - Какого? – я подавилась собственными словами. Деметрия по-прежнему непринуждённо сидела напротив меня ехидно усмехалась. - Причём тут вообще Блейк?! Деми открыла рот, чтобы, по всей видимости, разъяснить мне все тонкости сватовства в мире чистокровной аристократии, но не успела, так как лёгкая дверь в её комнату с лёгким щелчком отворилась и через узкую щель к нам протиснулась ушастая голова домового эльфа с острым носом и огромными серыми глазами. - Мисс Деметрия! Госпожа хозяйка Тереза просит вас и вашу подругу спуститься вниз к ланчу. Больше еды до ужина не будет, так как к господину хозяину Кроносу придут важные гости. Пропищав всё это тоненьким голоском, домовиха (как потом мне это разъяснила Деми) отвесила низкий поклон и с лёгким щелчком трансгрессировала. - Ладно, - Рия поднялась с мягкого ковра и направилась к двери. – Маман лучше не злить с первого часа нашего приезда, особенно когда у неё такое хорошее настроение. - И это ты называешь «хорошим»? – ошарашенно пробормотала я, вспоминая холодный пронизывающий взгляд чёрных глаз. - Поживёшь с ней подольше, научишься различать, что хорошо, а что плохо, - криво усмехнулась Деми. – Это я тебе гарантирую. *** Грядущий съезд чистокровных волшебников предстоял и впрямь грандиозным: все эти полторы дня, что я провела в доме Рии, обитатели особняка носились взад-вперёд, как оголтелые. Миссис Миллер пропустила ужин в день нашего с Деми приезда, а потом и завтрак, и ланч на следующий день. Лишь после обеда она поднялась к нам на четвёртый этаж, оповестив, что ужина, как и ожидалось, не будет, а вечер начинается ровно в восемь часов. - Я пришлю за вами Шейби, когда вам необходимо будет спускаться, - холодно отчеканила она, передавая Рие увесистый пакет. – Тут твоя парадная мантия, Деметрия. И сделай уже что-нибудь со своими волосами: времени осталось не так много, как ты думаешь. Мисс Оулдридж, - пронизывающий взор, от которого у меня до сих пор по спине пробегал табун мурашек, обратился в мою сторону. – Простите меня за этот вопрос, но у вас есть парадная мантия? - Да, - я с усилием проглотила стоящий в горле ком. – У меня их две и обе с собой. Одна из шёлка по цвету карибский голубой, вторая – нежно-зелёная из атласа с золотым обрамлением и брошью в форме орхидеи. - Вот как? – в её голосе я уловила редкие нотки скрытого интереса. – А орхидея… - Этот цветок присутствует на нашем родовом гербе, - поспешила объяснить я. – Как и барсук, и золотой цвет. - Ну, что ж, почётно, когда люди чтят традиции своего рода, - миссис Миллер сухо улыбнулась и направилась к выходу, как вдруг вспомнила о чём-то и остановилась. – Кстати, перед торжеством к вам зайдёт мадам Шерри (ей уж очень не терпелось увидеть тебя, Деметрия) и поможет вам привести себя в порядок. - Да, матушка, - глядя в сторону, пробормотала Деми. - Славно, - послышался короткий ответ, и мадам Миллер покинула нашу комнату. «Всё-таки у них очень необычные порядки в семье» - подумала я, однако вслух ничего сказать не посмела. *** К банкету мы были полностью готовы аж за час до начала всего торжества. Я, остановив свой выбор на зелёной мантии с брошью, битый час потратила просто на то, чтобы уговорить Деми хотя бы примерить свою роскошную парадную мантию из насыщенно-изумрудного дюшеса. Рия же так отмахивалась от этой затеи, словно то был не прекрасный, обработанный искусной серебристой вышивкой наряд, а какая-то особо ядовитая гадюка. - Ни-за-что! – по слогам отчеканила она, наверное, уже в сотый раз. – Я ни за какие трусы Мерлина это не надену, хоть прокляни! К тому же, это не мой цвет! - У тебя тепло-каштановые волосы, тёплые карие глаза, - в который раз изощряясь находить аргументы, убеждала я. – Тут оттенок изумрудного тоже тёплый. Тебе пойдёт, просто примерь. - НЕТ! – внушительно рявкнула Деми, и всё началось по новой. В конце концов, я всё-таки втиснула подругу в подаренную её матерью вещь, но если бы всё ограничилось только этими страданиями! Рия всё-таки смогла выцыганить у меня фамильный гребень, дабы сделать у себя на голове причёску, соответствующую её стандартам красоты. В результате тяжёлые локоны были убраны в шикарную косу с зачёсом вправо и изящно переплетались с серебристыми лентами. - Теперь ты, - видать, после таких длительный дебатов по поводу своего костюма на банкет, Деми осталось недовольна моей победой и жаждала возмездия. – Чтобы тебе такого на колдовать? И она с хищным блеском в глазах, сжимая достояние Оулдриджей за последние несколько веков в левой руке, двинулась в мою сторону. Я попробовала бежать, но куда там! Рия ловко выцепила меня за руку и провела гребнем по моим волосам. - Вот так гораздо лучше! – с ехидницей прибавила она, на что я, едва не сбив её с ног, поспешила к огромному зеркалу. Уж больно зловещим мне показался её тон. Но… Но всё оказалось не так страшно. Даже напротив – очень очаровательно и красиво. Этакая пародия на причёски европейских модниц середины XIX века: боковые локоны плотно прилегали к голове и крупно завивались, а волосы с макушки (с которыми, как оказалось позже, тоже поработали невидимые бигуди) убрались в невысокий хвостик, подхваченный белоснежной лентой. И вообще – парадная мантия в кубе с этой причёской и лёгким макияжем делали меня старше. Хоть ненамного, но старше. Внезапно в моей голове всплыло прошлогоднее видение, и на душе моментально стало как-то паршиво. Видимо, мои эмоции не повременили отразиться на лице, так как Деми тут же поспешила вернуть мне гребень. - Хорошая вещица, - прокомментировала она. – А вот мне на тринадцатое рождество достался браслет, который отгоняет поклонников с нечестивыми мыслями… - Что-что? – рассеянно пробормотала я, выныривая из своих мыслей. - То, что тринадцатое Рождество у колдуньи обозначает время родового дара, который подтверждает, что девушка официально вошла в круг своей семьи, - Рия закатила глаза, поражаясь моей непросвещённости в вопросах волшебного мира. – Когда о браках ещё договаривались, данный подарок делали на балу в честь волшебницы и объявляли, кто будет её мужем. В некоторых семьях эта традиция сохранилась до сих пор. - И что – в твоей тоже? - Миллеры – не настолько древний род, поэтому такой традиции у нас в семье и не было никогда, - судя по глазам Деми, она была очень рада такому раскладу дел. Тут в дверь постучали и снаружи раздался мелодичный голос незнакомой женщины. - Деметрия, душа моя, не соблаговолишь ли ты спуститься в малую гостиную? Я буду ждать тебя там через пять минут. Вся только-только приобретённая радость Деми улетучилась в один миг, и подруга с кислой миной пробормотала: - Конечно, миссис Шерри. Мы с моей гостьей спустимся к вам в семь пятнадцать! - Отлично, моя дорогая! – последовал быстрый ответ и цокот каблуков – незнакомка стремительно удалялась по лестнице вниз. Рия выглядела же так, будто сжевала вагон лимонов. - Ну, что, выбора у нас нет, - подытожила она, неизвестно зачем поправляя складки мантии. – Сейчас ты познакомишься с мадам Шерри, единственной в Европе владелице детского дома для волшебников, а также частной школой, в которой обучается узкий круг колдунов до официального поступления в учебное заведение. - Разве бывают детские дома для волшебников? – опешила я. Деми криво усмехнулась: - Я же сказала: единственная во всей Европе. Но я не удивлюсь, если и во всём мире. Своё дело мадам Шерри открыла после завершения второй войны с Волан-де-Мортом: тогда много несовершеннолетних волшебников осталось без родственников и крова. Поскольку мадам Шерри происходит из древнего, чистокровного, аристократического и богатого рода, ей ничего не стоило открыть такой мини-интернат для детей-сирот с волшебным даром. Со временем она также открыла ворота своего поместья и для детей из других знатных семей, чтобы подготовить их перед поступлением в какую-либо школу. Учёба юных колдунов в этих «начальных классах» считается крайне престижной, в своё время маман и меня туда отдала. И можешь мне поверить, плата там отнюдь не дешёвая. На этом мадам Шерри и сколотила огромнейшее состояние, а также сделала себе имя в мире чистокровной аристократии. Теперь отдать своих отпрысков к ней на воспитание мечтает чуть ли не каждая вторая магическая семья Британии. - Но при чём здесь ты? – я поспешила вслед за Рией, которая уже открыла дверь и начала спуск по винтовой лестнице. - Она и по сей день твердит моей маман и всему чистокровному обществу снобов в целом, что лучше меня у неё ещё не было учениц, - в голосе Деми послышались нотки плохо скрываемой гордости. – При том, мадам Шерри – человек неподкупный, так что её словам легко верят в нашем обществе. Кстати, из-за этого она и стала часто вхожа в наш дом, а ещё маман удостоила её великой «чести»: корректировать список кандидатов на мою руку и сердце. Все ведь, в конечном счёте, они все учились у неё. Правда, она до сих пор не оставляет надежды выдать меня за своего подопечного – Элрика Найла, хотя маман решительно «против». Хотя, думаю, не за горами тот день, когда мадам Шерри её уломает. Вот мы и пришли: малая гостиная. Деми решительно толкнула дверь и тут же оказалась в объятьях милой женщины на вид примерно сорока лет. - Деметрия, Мерлин, я так рада видеть тебя! Хоть приветствие вышло не по этикету, думаю, учитывая сколько времени я тебя не видела, на эту деталь можно и закрыть глаза, - она отстранилась и задорно подмигнула Деми. Та лишь отстранённо улыбнулась. - Я тоже рада вас видеть, мадам Шерри. Владелица единственного во всей Европе приюта для волшебников оказалась среднего роста с вьющимися светлыми волосами и узкими серыми глазами, которые скрывались за стёклами очков. Одета она была также, как и мы с Рией, в парадную мантию серебристого оттенка, что придавало ей схожесть с феей из сказки про Золушку. - А теперь, дорогая, не представишь ли ты меня своей подруге, - хитрый взгляд серых глаз переместился на меня. - Майя Грейс Александра Оулдридж, - в улыбке Деми прибавилось искренности. – Третий курс, Хогвартс, Гриффиндор. - О, вот как? – мадам Шерри была крайне заинтересована моей персоной. – Дочь Грейс Оулдридж? Хотя, о чём это я – ведь не сквиба же Джонатана. В любом случае, так быстро после прерыва волшебного дара родиться волшебница не может. Я бы продолжала пребывать в глубоком ступоре, если бы Деми услужливо не наступила мне на ногу: мол, скажи уже хоть что-нибудь. - Я рада с вами познакомиться, Деметрия очень много о вас рассказывала за прошедшие дни, - быстро оттарабанила я и, как и в случае с миссис Миллер, сделала небольшой реверанс. Мадам Шерри расплылась в доброжелательной улыбке. - И я рада познакомиться с подругой моей лучшей ученицы за все прошедшие двадцать лет практики. А теперь, давайте я вам представлю своих самых лучших учеников. Ах, как это символично: лучшая ученица и лучший ученик за все годы моей преподавательской деятельности, вы не находите, мисс Оулдридж? Я, не зная, что ответить, лишь мило улыбнулась и неопределённо качнула головой. - Итак, Элрик Оскар Найл и другой мой прекрасный воспитанник Джошуа Люциан Эдмунт Хоулмз. Я резко затормозила, споткнувшись о собственные ноги. Бросив косой взгляд на Рию, я поняла, что последнее для неё стало тоже сюрпризом. Быстро выпрямившись, пытаясь скрыть секундное замешательство, я столкнулось с ошарашенным взглядом льдисто-голубых глаз. Он сидел в небрежно-изящной присущей только ему позе в кресле зелёной обивки. Чуть кучерявые и отросшие за полтора года волосы были убраны сзади в конский хвост, а уж насыщенно-сиреневая шёлковая мантия смотрелась на друге просто великолепно. На его весёлом в обычное время лице проступила крайняя степень изумления и замешательства. - Мак?! – прошептал Джо одними губами.