Мародёры вечны - I. В мире волшебства.

Теряешь всегда только то, что боишься потерять. Профессор МакГонагалл.

С наступлением мая Хогвартс вздохнул с облегчением. Но длилось это не долго, так как на шестнадцатое число был назначен решающий матч: Слизерин – Гриффиндор. В тот день на стадионе собралась вся школа. Пришли даже те, кто не очень увлекался квиддичем – все-таки последний матч сезона. К тому же противостояние Гриффиндор-Слизерин уже само по себе привлекало внимание. Хотя уже давно было ясно, что победа по любому достаётся гриффиндорцам, матча все ждали с не меньшим предвкушением. Даже Адам загорелся огоньком интереса. День матча выдался солнечным и тёплым. Ученики в самых лёгких мантиях после завтрака громадным шквалом понеслись на стадион, желая занять лучшие места. Как бы то ни странно выглядело, я на матч не хотела. Не потому, что мне было лень туда идти или я не любила квиддич. Просто не было настроения. По этому я осталась в спальне, сославшись на плохое самочувствие, чем заслужила сожалеющий взгляд от Роксаны и Джима. Интересно, что бы они сказали, если знали, что я только корчу из себя тяжелобольную? Наверное, закопали бы за живо. День выдался на редкость хорошим и впервые после долгой хмурой зимы, продляющейся половину марта, а в апреле были дожди. Я устроилась под буком и лениво разлеглась на траве. Лёгкий ветерок теребил мои волосы. Где-то издали доносился рёв стадиона. Но всё же вся эта суматоха была где-то безумно далеко. Замок, как мне показалось, спал, отдыхая от назойливых и вечно спешащих куда-то студентов. По ходу, я, кажется, единственная не пошла на матч. Не очень люблю толпу народа и пробираться сквозь неё – у меня сразу создавалось чувство, будто я еду в нагруженном транспорте. Взяв с собой на побережье альбом, а так же книгу «Природная знать», которую я стащила до начала каникул из секции, я миролюбиво начала зарисовывать портреты чистокровных волшебников, о которых чаще всего упоминалось в книге. Перелистнув страницу, я увидела шикарный, но немного пугающий герб с крупной буквой «М» посередине. Внизу на ленте был написан девиз: «Всегда преобладают над святостью». В гербе использовались только чёрные и серебристо-зелёные цвета. Я слегка поморщилась, однако моё любопытство пересилило, и я начала читать: «Малфои — древний род чистокровных волшебников, богатый и аристократичный. Представители рода кичатся своей чистокровностью и старательно вымарывают из своего родового древа всех, кто эту чистокровность «предал». Малфои состоят в родстве с другими чистокровными фамилиями: Блэками, Крэббами, Краучами, Лестрейнджами и т. д. Родовое поместье Малфоев в Уилтшире — богатая аристократическая усадьба. Она было избрана как штаб-квартира Пожирателей смерти после последнего их массового побега из Азкабана. Одно время усадьбу почтил своим присутствием сам Волан-де-Морт. И не преминул превратить её в место пыток и казней своих противников…» Я присвистнула, но продолжила читать: «Фамилия Малфой происходит от старо-французского и означает «вероломство». Как и многие другие прародители благородных английских семей, волшебник Арманд Малфой прибыл в Великобританию вместе с Вильгельмом Завоевателем во времена вторжения нормандской армии. Оказывая тайные, подозрительные (и почти, наверняка, волшебные) услуги Вильгельму I, ставшему королем Англии, Малфой получил лучший участок земли в графстве Уилтшир, захваченный у местных помещиков, на котором его потомки жили в течение десяти последующих веков. Их коварный предок Арманд воплощал в себе многие качества, которые отличают семейство Малфоев и по сей день. Малфои всегда имели репутацию, на которую намекает их не совсем лестная фамилия, беспринципных людей, ищущих соблазнительной власти и богатства везде, где их только можно найти. Не смотря на свою страсть к чистокровности и твёрдое убеждение в превосходстве волшебников, Малфои тем не менее в случае необходимости не гнушались льстить и заискивать перед маглами. Результатом является то, что они одни из самых богатых волшебных семей Британии. Согласно многолетним слухам (хотя и не доказанным), на протяжении веков семья успешно без особого интереса занималась магловской валютой и активами. За сотни лет они смогли расширить свои земельные владения в Уилтшире, присоединяя земли соседей маглов, и заискивая перед королевской властью, что добавило сокровища и произведения искусства маглов к их постоянно расширяющейся коллекции…» - А вот это уже странно, - пробормотала я, делая несколько небрежных штрихов на альбоме. – У волшебников же есть и так, всё что нужно. Что стоило этой семье скупить все окрестные земли, да и все эти побрякушки? - Какие побрякушки? – надо мной склонилось румяное лицо Роксаны. – Эй, а говорила: плохо себя чувствуешь! - Ну, говорила, - признала я, не отрываясь от книги, которая явно имела свой характер: некоторые реплики были настолько человеческими и язвительными, что невольно хотелось засмеяться над теми несчастными семьями, которых книга (явно не без оснований) поливала грязью. - А что читаем? – Роксана приземлилась около меня, с интересом разглядывая старый фолиант. – Ну-ка, что-то интересненькое… Пододвинув меня плечом, Роксана углубилась в чтение. Хотя обычно она не могла спокойно усидеть за книгой и две минуты, сейчас всё шло иначе. Рокс лежала на животе, торопливо скользя взглядом по страницам и жадно проглатывая слова. Когда её взор уткнулся в графу «Известные члены семьи», Роксана подняла на меня глаза, которые светились неподдельным восторгом: - Прикинь всё это кому-то из чистокровных слизеринцев рассказать? – и она повалилась на траву, явно представляя какие лица будут у этих надменных аристократов. – Особенно пунктик про королеву и магловские вечеринки! Я хочу на это посмотреть! - Ты лучше представ, какие у них будут лица, - я сделала заговорческую паузу, чтобы насладиться моментом. – Если Скорпиус Малфой в следующем году попадёт в Гриффиндор. Роксана прыснула, но потом вполне серьёзно спросила: - Ты где эту книженцию откопала? Это самообновляющееся издание. Редкое – до жути. - Я её позаимствовала, - вернее бы нужно было сказать «стащила», но я же собиралась вернуть книгу! А вор, украденную вещь, возвращать не собирается. Так, что можно сказать, я взяла эту книгу в долг у Запретной секции библиотеки – верного пристанища мадам Пинс, которое вгоняло в скуку большинство студентов Хогвартса. - Ой, ты темнишь, - хитро сузив глаза, фыркнула Рокс, однако дальше расспросы прекратила. Я только усмехнулась в ответ и захлопнула книгу, убрав её на дно сумки. Потом надо будет как-нибудь вернуть. Незаметно. Иначе мадам Пинс меня съест… Да и ещё потом и скажет, что было не вкусно. *** Экзамены в этом году подкрались незаметно. Нет, конечно же все мы знали, что они наступят, но всё равно как можно дольше оттягивали этот момент. Адам всё усерднее и усерднее заставлял нас работать и даже распределил дни до экзаменов на повторение. А поскольку тренировки Джеймса в команде по квиддичу прекратились, ему ничто не помогало увильнуть от зубрёжки. Преподаватели, словно чуяли, кто не очень хорошо всё знает, и гоняли нас, как на каторге. Хоть под парту лезть – и тут обязательно найдут! Собственно у Джеймса были проблемы только с Историей магии – как практически и у всего нашего курса! – и Зельями, которые ему ни в какую, не давались. Он был слишком подвижным человеком, чтобы часами сидеть у котла, аккуратно резать корень мандрагоры и следить за цветом и запахом зелья. Джо и Роксане больше не повезло с Астрономией. Их не волновали какие-то влияния Марса на Юпитер, а интересовали вещи поближе к земле, как квиддич или исследование территории. Остину и мне пришлось изрядно подтянуть Трансфигурацию, которая, к слову, казалась мне самым тяжёлым предметом в школе. И, тем не менее, я умудрилась сдать её на «Выше ожидаемого». С зельями проблем особых не возникало, в принципе мне это предмет был интересен, но не так, как ЗОТИ и Заклинания с Травологией. Самым первым экзаменом у нас должны были стоять Заклинания, но маленькая перемена в расписании разрушила наши планы. Первым экзаменом 14 июня нам поставили Историю магии к превеликой радости Адама, которую, к слову, никто не разделял. Как только я вошла в класс, я тут же начала выискивать ребят со шпаргалками, которых у маглов на экзамене было довольно много. Однако в Хогвартсе банальные бумажки считались прошлым веком и ученики с каждым годом придумывали всё больше нового. - Смотри, - шепнул мне на ухо Адам. – Вон, Мей Лань села наискось от Мэри Уэбстер, отделенный от нее только проходом. Если ухитриться, можно быстро передать шпору. - Даже у маглов такое может провалиться, - я покачала головой. – Так что это дохлое дело! Профессор Гиббз вон как ухмыляется! Небось, уже произнес стирающее заклинание. На шпоре, которую Мей поднимет, не будет ни одной буквы. Она с подружкой только зря время потеряет. - Это точно, - хмыкнул Адам. – А вот, смотри сюда, Грейс Брикман. Сидит, обмахивается бланком с тестом, а сама внаглую обложилась бомбами альбомного формата. Я увидела знакомую девочку, которую первую вызвали на распределении факультетов, и она попала в Хаффлпафф. Почти год спустя большущие очки в роговой оправе и с толстенными стёклами никуда не делись, вот только пепельные волосы теперь были убраны не в мышиный хвостик сзади, а в две косы. Ещё бы додумалась линзы носить и вообще стала бы приятнее, а так: стрекоза стрекозой. Неподалёку не то полулежал, не то полусидел — уж и слова я не смогла подобрать —Эштон Бломфилд, с Рэйвенкло. Едва жив бедняга, зеленый как крокодил и глаза навыкате. – Наверное, впустил в себя одного из этих арабских духов-многознаек, - фыркнул Адам, заметив направление моего взгляда. - Дух-то поможет, да только не за просто так. Энергии выхлебает столько, что три ночи одни дохлые верблюды будут сниться! Я пожала плечами и перевела взгляд дальше. За первой партой демонстративно с вызовом сидела Маэлис Лефевр, моя однокурсница с Гриффиндора, и угнетала нормальный народ своей честностью. У Эли было на лице написано полное отсутствие шпор, бомб и амулетов. И ведь она далеко не блистала способностями. - Типичная жертва! – фыркнула я, всё ещё рассматривая однокурсницу. - И не говори, - кивнул в знак согласия Адам - Будет сидеть, грызть перо и страдать, а в тест даже не заглянет. В последние пять минут, уже перед сдачей, начнет строчить как безумная, отмечая какие попало пункты. А когда завалит тест, виновата будет, понятное дело, слизеринцы, которые не обеспечили ей необходимое моральное состояние. - У Лефевр всегда кто-то со Слизерина виноват, - пожала плечами я. - Что бы ни случилось. Землетрясение в Африке? И тут змеиный факультет подсуетился! - А вон, гляди, рядом с ней Флобер, - Адам указал мне на Бакану, сидящую за первым рядом двумя партами дальше. – Ничего не замечаешь? - Что-то перемудрила, - пробормотала я, рассматривая девочку. – Талисманов и оберегов на ней больше, чем игрушек на новогодней елке. - Ага, - мальчишка подмигнул мне. - Видно, что человек хорошо подготовился, чтобы усилить ауру удачливости и вытащить нужный тест. Все неплохо, да только почему-то профессор Гиббз не слишком обеспокоен. - Не видит? – я сама понимала, что это был глупый вопрос, но всё же спросила. - Это вряд ли, - хихикнул Адам, ещё раз прошедшись взглядом по Бакане. – Такую не заметить можно только на магловской дискотеке – там она будет в тему. Скорее всего, профессор просто виду не показываёт. - С чего бы это? — прикинула я, смотря, как лукаво блестят глаза Гиббза. - Ага! Вон тот швейцарский талисман в форме звезды, - Адам торжествующе показал на маленькую неприметную звёздочку из сапфира, закреплённую на браслете Баканы. - И тот деревянный браслет-оберег явно не сочетаются! Забьют друг друга, сцепятся и испортят все удачливое поле! - Перемудрила Бакана, явно перемудрила! – пробормотала я, однако быстро успокоилась. - Ну да Лефевр что-нибудь придумает! Она подругу вытащит. - Ты на другое посмотри, - Адам явно всё ещё не мог успокоиться. - Лэндон Блейк со Слизерина! Я посмотрела на мальчишку, которого вызвали на распределении сразу после Грейс – девочки-стрекозы. Он без напряга сидел, улыбался, а ещё с вежливым светским интересом по сторонам посматривал. - Неужели «чистый»? – я внимательно осматривала слизеринца, однако никаких признаков оберегов, талисманов, шпаргалок и тог далее на нём не было. И тут, вдруг, моё зрение зацепило белую водолазку. - Интересно, с какой это радости он вместо обычной черной водолазки надел белую? Он же белый цвет не переваривает! - Явно применил что-то из индуистской магии, потому и черное нельзя носить, - оценил взглядом ситуацию Адам. - Обычными заклинаниями индуистская магия не обнаруживается, точно. Профессор Гиббз не сумеет ничего засечь, - но тут Адам странно усмехнулся. - Вот только интересно, Блейк в курсе, что палочку ни в коем случае нельзя брать в руки? Я посмотрела на Лэндона. Волшебной палочки ни у него в руке, ни рядом на парте, я не нашла. - Кажется, в курсе, не взял даже с собой на экзамен!.. – пробормотала я, ещё раз внимательно осматривая его парту. - Ну-ну, - в голосе Адама слышался откровенный смех. - Посмотрим теперь, чем он дотронется до страницы, чтобы тест проявился. Ему теперь палочку - хоть свою, хоть чужую - без обряда очищения не взять, руку оторвет. Не любит индуистская магия волшебных палочек. Я усмехнулась и села за свободную третью парту среднего ряда, боковым зрением уловив, как на меня в надежде смотрит Бакана. - Опоздавших нет, - профессор Гиббз обвёл сияющим взглядом весь класс. – Усопших пока тоже, так что приступаем к тесту. Время пошло! — Опс! Поехали! — сказал Адам, усевшийся сзади меня, и прикоснулся к своему тесту палочкой. То же самое проделала и я. На листе разом проступили длинные столбцы вопросов и варианты ответов. - В добрый путь, - прошептала я и заскользила взглядом по строчкам. Вопросы были ошеломительной сложности. Склонный к образовательному садизму, Бинс избегал проторенных троп Батильдой Бэгшот Истории магии, углубляясь в такие закоулки, где мог заблудиться и волшебник уровня профессора МакГонагалл. Вопросы были примерно такие: «Восстания гоблинов, проходившие на средней земле Англии в X веке были из-за того, что: А. Волшебники убили жену Элкорта Уродливого – вожака гоблинов – Маркрову непростительным заклятием. Б. Гоблины не принимали передачи вещи по наследству и волшебники решили подчинить себе их расу. В. Предводитель гоблинов Жоркин Земной услышал пророчество кентавров, повествующие о его смерти от рук людей. Г. Волшебники загнали гоблинов в подполье, усугубив конфликт между волшебными существами.» Самое смешное в этих вопросах было то, что я помнила этот ряд восстаний. Но вод по какой причине всё это происходило ни Бинс, ни конспекты Адама, ни книги миссис Бэгшот этого не упоминали. В первый миг мне вообще показалось, что я не знаю совершенно ничего, и лишь через пять минут я смогла убедиться, что кое-что всё же помню. Примерно на треть вопросов я ответила уверенно, на треть без особенной уверенности, а затем внимательно уставилась на Джеймса, который запустив руку в свою и без того лохматую шевелюру, нахмурившись читал вопросы. Профессор Гиббз же неторопливо прохаживался между рядами, чем то напоминая мне надсмотрщика на галерах, которые с таким же видом ходят вдоль скамей с прикованными гребцами. Профессор Бинс, как главный кормчий, зорко наблюдала за всеми со своего стульчика. Хотя в принципе мог бы и повисеть вольно в воздухе – призрак, что с него возьмёшь? Эштон Бломфилд, зеленый и едва живой, стоически обводил кружочком ответы. Перо то и дело выскальзывало, и рэйвенкловец долго, как слепой, нашаривал его негнущимися пальцами. Дух-многознайка вампирил его по полной программе. У девочки-стрекозы Грейс Брикман разом вспыхнули все её бомбы. Вспыхнули странно, точно это были не листы бумаги, а по меньшей мере бочонки со смолой. Столб черного дыма поднялся к потолку. Профессор Гиббз покачал головой, однако на лице у него пронеслось некоторое подобие улыбки. Пользуясь облаком дыма как прикрытием, многие утратили бдительность и кинулись внаглую списывать. Однако заклятия профессора разили и через облако. Я услышала два визга и такое же количество писков. Наконец дым надоел Гиббзу, и он пробурчал заклинание. По аудитории промчался ураган. Дым рассеялся. Профессор ЗОТИ огляделся. Все, кроме зеленого Эштона, сидели с такими честными лицами, что невозможно было угадать, кого разили в дыму его заклятия. — Хм… Кое-чему они все же научились. В этом году Слизерин и Рэйвенкло набрали не плохой курс. – тихо хмыкнул профессор, однако я всё же расслышала. Время мало-помалу истекало. — Время! — громко произнес – точнее проскрипел - Бинс, ничего больше не добавляя, показал на часы. — Ага! Я готов, — заявил какой-то мальчишка из Хаффлпаффа. — Я тоже! — сообщила Роксана, вставая с места. — А первому, кто сдаст, оценка выше не будет? Нет? Так я почему-то и думала. Все заторопились. Даже Эштон, едва таская ноги, пополз сдавать работу. На его зеленом лице было глубокое чувство удовлетворения. Видно, он получил от духа необходимые ответы и теперь размышлял, как им расстаться по-хорошему. Мало-помалу стопка тестов на столе Бинса росла. Последним сдал Лэндон из Слизерина, на ходу дописывая что-то в третьей графе. - Ну, можно нас поздравить! – заключила Роксана, выходя из кабинета. – Всё самое трудное позади. Я хмыкнула. Интересно, как она запоёт, когда через три дня будет сдавать Астрономию? *** Через несколько минут после объявления результатов экзамена, все шкафы опустели, чемоданы были упакованы, а клетка с ураганом взята под стражу тёмной тканью. Всем ученикам вручили, как и перед Рождеством, предупреждения о том, что они не должны прибегать к волшебству на каникулах, чем вызвали очередной всплеск негодования Фреда Уизли. Теди получил-таки высшие оценки по ЖАБА, а Молли Уизли сдала СОВ с наивысшим отличием. Я же лично гадала, каким чудом Джим с Джошуа умудрились сдать экзамены, в частности Историю магии, на которой они весь год спали, а так же зелья, которые ни у того, ни у другого особой симпатии не вызывали. Но зато Гриффиндор, во многом благодаря блестящей игре Джеймса в квиддич, восьмой год подряд победил в межфакультетском соревновании. Так что прощальный банкет проходил среди красно-золотого убранства, и гриффиндорский стол был самый шумный из всех. Хагрид проводил нас к берегу озера и переправил на лодках на ту сторону. Как тогда, первого сентября. Я залезла в поезд, болтая и смеясь с друзьями. Постепенно с небольшим стуком Хогвартс-экспресс тронулся в путь. Со временем в пути, за окном дикая природа сменялась ухоженными полями и аккуратными домиками. Мы дружно поедали конфеты, купленные Джеймсом в честь конца учебного года, проезжая мимо городов маглов, а потом не менее дружно сняли с себя мантии и надели пиджаки и куртки. Когда до Лондона оставались считанные минуты, Джеймс вдруг оживился. - Я приглашаю вас всех ко мне – мы живём в Лондоне, площадь Гриммо 12. Рокс знает где. И если сможете приезжайте. Целых два месяца общаться с этой малышнёй, - Джеймс возвел к потолку страдальческий взор. – Я этого не вынесу. И, наконец, поезд подошел к платформе номер девять и три четверти вокзала «Кингс Кросс». Мне понадобилось немало времени для того, чтобы покинуть платформу. Перед выходом с нее стоял старый мудрый смотритель, выпуская их по двое и по трое, чтобы они не привлекли внимание маглов. Если бы из сплошной стены вдруг появилась толпа школьников с огромными чемоданами, маглы бы точно переполошились. Когда я, ощутив лёгкий толчок, прошла сквозь эту преграду, отделяющую два мира маглов и магов, то натолкнулась на относительно терпимый взгляд Алексис, которая стояла поодаль, высматривая меня в шумной толпе. Чуть ближе стоял рыжеволосый мужчина, у которого не было одного уха, обнимающий за талию красивую женщину-мулатку, которую я видела с Роксаной в косом переулке. Рядом с ними стояли родители Джеймса и его младшие брат и сестра, которая, завидев брата, тут же кинулась ему на шею. - Ой, Лилс, - пропыхтел Джим, пытаясь скрыть радость. – Задушишь! - Пока! – махнула я рукой, но не тут-то было. Джеймс, кажется, задался целью познакомить новых друзей со своей семьёй. Алексис, видя, как меня тащат куда-то, кинула мне в ответ взгляд: «Пять минут, и я уезжаю без тебя!». - Мам, пап! – Джеймс взлохматил свою и без того растрепанную шевелюру. – Это Остин, Джошуа и Адам, благодаря которому я не завалил все экзамены. Рыжеволосая женщина после этой фразы усмехнулась, а мужчина потрепал сына по вихрам, затем протянул руку каждому по очереди из мальчишек. Лили же рассматривала их каким-то подозрительным взглядом, будто кого-то искала и никак не могла найти. И тут её взгляд нашарил меня. - Джим, а это кто?! – девочка требовательно посмотрела на брата. Тот сделав страшные глаза сказал: - А это Мак, которая таскает книги из Запретной секции. - Это было всего один раз и ничего криминального, - смутилась я, и потом добавила. – Зато Роксане понравилось это издание. Она там столько…к-хм… ценного для себя почерпнула. - А как ты туда попала? – у девочки заискрились глаза, но тут же за меня ответил Джеймс мистическим голосом: - Главные бузотёры Хогвартса не выдают своих секретов! Мужчина и женщина засмеялись, а Лили надулась, но потом сказала: - А ты бы не могла мне на каждое Рождество подарки выбирать, а то у Джеймса вкус хромает? - Видишь, - Джим обвиняющее ткнул в сестру пальцем. – И это она о родном старшем брате! - Как бы Лекс тоже сейчас не запела, - тускло пошутила я. – Об родной младшей сестричке. - Всё настолько плохо? – влезла Роксана, с беспокойством смотря на меня. Я отрицательно мотнула головой и улыбнулась: - Прорвёмся. К тому же она человек, а не монстр какой-то. Счастливых каникул! И сказав это я, гремя чемоданом направилась к сестре. - Ты готова? – Алексис сменила меня оценивающим взглядом. – Как только приедем – бегом в торговый центр. Папа скупиться не будет, - тут она нехорошо усмехнулась. – А то твоя… к-хм, одежда уже лет двести плачет по мусорному баку. Я только вздохнула – Алексис нельзя было изменить. Никак. И никогда. - Как ты думаешь, - открывая дверь новой машины с откидным верхом, поинтересовалась Лекс у меня. – У тебя есть действительно шанс в этой жизни? Или ты всё время будешь вся в этой магии? Я обернулась и посмотрела сестре в глаза, бывшие цвета холодной стали: - А ты не задумывалась, что эта магия и есть моя жизнь? Алексис поджала губы и завела мотор. Micra C+C приятного дымчато-голубого цвета аккуратно выехала со стоянки и направилась к выезду из города. Вокзал Кингс-Кросс постепенно растворялся в омуте повседневной жизни Лондона.