О вулканцах и людях

      Утром Кирк проснулся от настойчивого сигнала компьютера, упрямо и весьма громогласно возвещавшего, что к нему явился гость. Мельком глянув на часы, Джим выразительно поморщился. Нельзя сказать, что он не уважал традиции гостеприимства, но он как-то не ожидал, что кто-то из экипажа возжелает лицезреть своего капитана в столь ранний час. По корабельному времени не было еще и половины седьмого. Неужели опять какая-то внештатная ситуация? Похоже, этот район надо обозначить, как крайне небезопасный. А еще лучше – оградить колючей проволокой. Со всех сторон. Этакий кокон из проволоки. Правда, много проволоки потребуется… Джиму невольно подумалось, что его старпом обязательно назвал бы точную длину – вплоть до сотых долей миллиметра.       – Доброе утро, капитан, – раздался голос вышеупомянутого старпома – из-за двери, разумеется. – Я могу войти?       Ну конечно, кому еще могло прийти в голову разбудить капитана в такое время. Чертов трудоголик.       Кирк неохотно сбросил одеяло и сел, коснувшись голыми ступнями пола. Это заставило его слегка поежиться. В голове мелькнула мысль, что неплохо бы одеться, прежде чем открывать дверь, но тут вмешалась темная сторона его натуры, которая, хитро прищурившись, шепнула: «А может, не надо?» И тут же привела довольно веские доводы, к которым Кирк не мог не прислушаться. Он решительно встал, бросил быстрый оценивающий взгляд в зеркало и негромко скомандовал:       – Компьютер, открыть дверь.       Дверь открылась, и Джим имел удовольствие наблюдать, как его старпом, с обычной невозмутимой решительностью шагнув внутрь, застыл у порога. Именно застыл, с зажатым в руке паддом и приоткрытым ртом, весьма похожий на статую, изображающую вулканский аналог удивления. Хрупкая инопланетная психика коммандера оказалась не готова к суровой реальности, представшей перед ней в виде растрепанного капитана в одном белье.       – Доброе утро, Спок, – ослепительно улыбнулся Джим, от всей души наслаждаясь произведенным эффектом.       Спок осторожно шевельнулся, словно проверяя, насколько реально происходящее. Потом закрыл рот и быстро отвел взгляд, уставившись в некую воображаемую точку над правым плечом Кирка. Капитан сиял, как начищенная эмблема Звездного флота, которая украшала его парадную форму, гордо занимавшую почетное место в шкафу, а бедняге старпому пришлось слегка откашляться, прежде чем заговорить:       – Прошу прощения, что явился к вам в каюту без предварительного уведомления. Если желаете, я удалюсь, чтобы дать вам возможность привести себя в порядок.       – А разве у меня что-то не в порядке, Спок? – осведомился Джим самым невинным тоном, на какой только был способен.       Коммандер не сразу нашелся с ответом. Его взгляд быстро скользнул по ладной фигуре Кирка, нигде особо не задерживаясь, но заставляя того чувствовать, как кровь приливает к ушам, и остановился где-то на уровне капитанских глаз, но чуть правее, словно подчеркивая свою незаинтересованность. Однако Джим недооценил вулканца. Пары секунд старпому с лихвой хватило, чтобы в полной мере вернуть себе привычную невозмутимость. Он вскинул голову и негромко заметил:       – Возможно, мне показалось, но, судя по реакции ваших кожных покровов, вам холодно. Я бы рекомендовал вам одеться.       «Остроухий засранец». Джим чувствовал, что его кожа и впрямь покрывается мурашками, но он не был уверен, что это от холода. Он как-то совсем не ожидал, что может вот так запросто смутиться. У него не было причин стесняться своего тела, более того, он прекрасно осознавал свою привлекательность. Тут было что-то другое. Что-то во взгляде Спока. Или причина его смущения скрывалась вовсе не в том, как на него смотрели, а в том, кто именно смотрел? И, возможно, в самом взгляде не было ничего особенного, а у Кирка просто разыгралось воображение?       Теперь откашляться пришлось капитану. Когда он заговорил, голос его растерял свою привычную самоуверенность и звучал чуть более хрипло, чем обычно:       – Думаю, ты разбудил меня в такое время не для того, чтобы дать мне этот ценный совет. О чем ты хотел поговорить?       Спок выверенным движением переложил падд в другую руку и сказал бесцветным тоном:       – Судя по записям в судовом журнале, сегодня ночью, в 0114 по корабельному времени, на борт были приняты пассажиры. На их корабль было совершено нападение неким неизвестным судном. Подобные ситуации классифицируются как внештатные. Но, несмотря на это, вы не сочли нужным поставить меня, как старшего помощника, в известность об этом инциденте.       Джим насмешливо приподнял брови.       – Как видишь, иногда я могу справиться с внештатной ситуацией сам.       – Не исключаю такой возможности, но, согласно инструкции…       – Спок! Забудь об инструкциях хотя бы на секунду!       Вулканец замолчал, неодобрительно глядя на своего капитана. Кирк на мгновение задержал взгляд на его бровях, ожидая, что одна из них сейчас поползет вверх, но ничего подобного не произошло. А в голове Джима промелькнула шальная мысль, что эти угольно-черные брови на ощупь должны быть восхитительно шелковистыми. Наверно, было бы так приятно провести по ним пальцами… Всего лишь протянуть руку, и… «Остынь, Кирк», – осадил он сам себя и, досадливо передернув плечами, резко отвел взгляд.       – Ладно, Спок, это все, что ты хотел мне сказать?       – Нет, капитан. Я также хотел поставить вас в известность о том, что сегодня утром я опросил андорианцев, взятых вами на борт. И они сообщили мне некоторые дополнительные сведения.       Кирк снова повернулся к вулканцу, взгляд его стал внимательным.       – А именно?       – Я выяснил, что по их кораблю стреляли не из фазеров, а из какого-то другого оружия, более мощного. Кроме того, пилот пострадавшего судна смог дать довольно подробное словесное описание напавшего на них корабля.       Кирк едва не расхохотался.       – Потрясающе! Невероятно ценная информация!       Вот теперь бровь старпома действительно полезла вверх, причем угол ее наклона стал поистине пугающим. А Кирк продолжал:       – И что ты предлагаешь с этим делать? Носиться по всему квадранту и разыскивать неизвестный корабль с очень мощным, как ты сам отметил, вооружением, руководствуясь словесным описанием андорианского пилота?       Взгляд Спока был нечитаем, а его голос мог бы заморозить половину Галактики:       – Ничего подобного я не предлагал, капитан.       Кирк замолчал, а вулканец бесстрастно закончил свою мысль:       – Я лишь хотел сказать, что было бы целесообразно передать эти сведения в штаб. Если все корабли, находящиеся в непосредственной близости от данной зоны, будут предупреждены и получат хотя бы словесное описание потенциально опасного объекта, вероятность…       – Ладно, Спок, я понял, – Джим поостыл и даже начал немного злиться на себя за глупую вспышку. До него вдруг дошло, что он по-прежнему стоит перед своим старпомом почти голый, и он резким движением сдернул со стула форменные черные брюки.       – Ты не будешь против, если я оденусь?       Если бы Кирк в этот момент не был так занят своими брюками, он мог бы заметить, как кончики острых вулканских ушей приобрели насыщенный оливковый оттенок.       – Разумеется, сэр. Я оставлю вам этот падд, там подробно изложены полученные мной сведения. С вашего позволения, – Спок коротко кивнул и исчез так быстро, как будто капитан, натягивающий штаны, представлял собой еще более непристойное зрелище, чем капитан, разгуливающий в одних трусах. Падд со своими записями старпом оставил на столе.

***

      Содержимое падда отнюдь не ограничивалось сведениями, полученными от андорианцев. Как оказалось, Спок не только вывалил на капитана с утра пораньше собранную им информацию, он даже успел составить подробный отчет обо всем, что произошло. Кирку оставалось только подписать его и отправить в штаб. Старпом любезно избавил его от канцелярской работы и заодно лишний раз напомнил о том, что надо действовать согласно инструкции. А это значит – ждать указаний сверху и не проявлять ненужной инициативы. Джим раздраженно прикусил губу. Впрочем, он вынужден был признать, что пока никаких удачных мыслей по поводу двух последних странных инцидентов в его гениальную голову не приходило. К сожалению. Он неохотно подписал отчет и, несколько секунд поколебавшись, выбрал из предложенных компьютером вариантов «Сохранить копию и отправить».       Спустя пятнадцать минут, приняв душ и одевшись, как подобает капитану, Кирк спустился в столовую. Обычно по утрам ему вполне хватало чашки кофе, что служило неизменной темой для бесконечных споров с Боунзом, который утверждал, что полноценный завтрак – чуть ли не панацея от всех заболеваний. «В том числе – передающихся половым путем», – ехидно добавлял Джим. На что МакКой обычно закатывал глаза и в очередной раз констатировал, что Кирк все еще не вышел из пубертатного возраста. Капитан делал сокрушенное лицо, после чего беседа либо прерывалась каким-нибудь очередным чрезвычайным происшествием, либо постепенно затухала сама собой.       Сегодняшний день не был исключением из правил, и Кирк, разумеется, планировал выпить кофе. Когда время позволяло, он предпочитал делать это в столовой – не спеша и в приятной компании, но бывало и такое, что глотать обжигающий напиток приходилось в собственной каюте и на ходу, попутно одеваясь и просматривая пару-тройку документов. Сегодня же, с учетом того, что некий чрезмерно активный старший помощник разбудил его раньше обычного, капитан вполне мог позволить себе прийти в столовую прогулочным шагом – причем гораздо раньше, чем его там привыкли видеть.       Едва переступив порог, он окинул взглядом полупустое помещение – видимо, в этот час столовая не пользовалась популярностью – и сразу же заметил андорианцев, сидевших в уголке и негромко о чем-то переговаривающихся. Они держались особняком; пилот, чье имя Кирк даже умудрился запомнить, сосредоточенно изучал свои руки, сложенные на столе, а девушка, занимавшая место напротив, видимо, что-то упорно ему доказывала, время от времени ковыряя вилкой какие-то фиолетовые кубики у себя в тарелке. Третий андорианец, чья кожа была немного светлее, а антенны казались более длинными и чуть смещенными к вискам, сверлил вышеупомянутые фиолетовые кубики загадочным взглядом и изредка вставлял пару слов.       Несколько секунд поразмыслив, Кирк решил, что компания андорианцев ему вполне подойдет, и, обзаведясь чашкой реплицированного кофе, он направился к незапланированным пассажирам.       – Доброе утро, – поприветствовал он синекожую компанию, подойдя к столику.       В ответ на него воззрились три пары глаз – воззрились как-то маловыразительно и скорее изучающе, чем приветливо. Наконец, пилот вежливо кивнул:       – Доброе утро, капитан.       – Вы не будете возражать, если я присоединюсь к вам?       – Конечно, присоединяйтесь.       Кирк повернул стул и сел. Он начинал смутно подозревать, что погорячился, решив, что компания андорианцев окажется приятной, однако отступать было поздно. Он с приторной вежливостью пожелал сотрапезникам приятного аппетита, и сосредоточенно глотнул кофе, краем глаза разглядывая андорианку, которая сидела слева от него и не проявляла ни малейшей заинтересованности. Она действительно была симпатичной – во всяком случае, по человеческим меркам. У нее были большие темно-синие глаза, пухлые губы и чудесные волосы того насыщенного серебристо-пепельного оттенка, который у землян почти не встречается. Две изящно изогнутые антенны, расположенные в теменной зоне, слегка подрагивали, словно ощупывая воздух. Это выглядело… мило. Кирк поставил чашку на стол и улыбнулся, взглянув на кубики пугающей расцветки, лежащие у нее на тарелке:       – Какое интересное блюдо. Вероятно, оно андорианское?       – Нет, – сухо ответила девушка. – Однако оно вполне подходит андорианцам.       – Выглядит… аппетитно.       Девушка окинула Джима коротким молчаливым взглядом, но отнюдь не с тем выражением, которое могло бы доставить ему удовольствие. Однако совершенно неожиданно этот взгляд пробудил в нем нечто вроде азарта. Он снова глотнул кофе и заметил:       – Я могу сказать техникам, чтобы они откорректировали настройки репликаторов и добавили несколько андорианских блюд. Я не хотел бы, чтобы вы испытывали дискомфорт.       Сказав это, он снова ослепительно улыбнулся, отслеживая реакцию девушки. На этот раз она сдержанно кивнула, а ответил за всех Аддиас:       – Мы были бы вам благодарны. Это очень любезно с вашей стороны.       – Не стоит благодарности. Думаю, к обеду меню репликаторов существенно расширится.       В этот момент Кирк боковым зрением уловил какое-то движение, и, рефлекторно обернувшись, увидел Спока, входящего в столовую. «Похоже, иногда вулканцы все-таки едят, – ехидно подумал Джим. – Иногда даже в общей столовой». Дело в том, что коммандер, если и ел, то мало кто из экипажа мог похвастаться тем, что наблюдал этот процесс. В столовой старпом появлялся крайне редко.       Спок тоже заметил капитана, однако вступать в контакт, судя по всему, не собирался. Видимо, удостовериться, что отчет подписан и отправлен, он планировал чуть позже, во время альфа-смены. Похоже, вулканец милостиво решил позволить капитану спокойно насладиться утренней чашкой кофе. Он сдержанно кивнул, проходя мимо, и, взяв себе довольно скучный на вид салат и чашку пугающе темного чая, занял соседний столик. Продолжая что-то говорить, Кирк осторожно покосился на старпома. Лицо вулканца в этот момент могло бы служить иллюстрацией к учебнику по вулканской физиологии, а именно – к разделу о процессе поглощения пищи. Ни одна мимическая мышца в данном процессе не участвовала, зато жевательная мускулатура работала, как часы. Джим, совсем некстати вспомнив трогательное описание собственных глаз, судя по всему, вышедшее из-под пера старпома, вдруг невольно поймал себя на мысли, что коммандер как-то не очень похож на поэта. Хотя… много ли Кирк повидал поэтов? А уж тем более – вулканских? Он был вынужден признать, что лично не знал ни одного. Ну, кроме Спока… как выяснилось. Прагматичный двадцать третий век вообще не слишком располагал к поэзии.       Джим рассеянно погладил пальцем пластиковую чашку; перед его мысленным взором как-то не к месту мелькнула выбитая из колеи физиономия коммандера, которую он имел удовольствие наблюдать всего лишь полчаса назад, представ перед вулканцем в одном белье, и у него появилось непреодолимое желание еще раз стереть с этого лица столь привычную маску невозмутимости. Он откинулся на спинку стула и с удвоенным рвением заулыбался симпатичной андорианке. «Интересно, если вулканцы могут влюбляться… может, они могут и ревновать?» Кирку неожиданно захотелось проверить это, причем именно сейчас. Хотя… глядя на это каменное лицо, он не мог избавиться от упорного подозрения, что вся эта история с влюбленностью старпома ему просто приснилась. Он бросил еще один короткий взгляд на Спока и снова переключился на девушку. Каково же было его удивление, когда он увидел, что андорианка смотрит туда же, куда только что смотрел он. Огромные синие глаза пристально изучали вулканца.       «Забавно». Кирк еще раз быстро глянул на Спока. Тот продолжал сосредоточенно жевать. С трудом отлепив взгляд от ритмично двигавшейся челюсти коммандера, Джим перевел глаза на своих не слишком общительных сотрапезников, и вдруг понял, что не только девушка интересовалась его старпомом. Все трое, как зачарованные, смотрели на Спока. Как будто изучали лежащую под микроскопом инфузорию-туфельку.       «Похоже, старпом сегодня популярен. Видимо, я что-то пропустил». Не зная, чем еще объяснить этот странный феномен, Кирк приподнял брови и сдержанно кашлянул. Ему, конечно, было известно из курса истории Федерации, что Вулкан и Андория далеко не всегда хорошо ладили между собой, но вряд ли эти исторические недоразумения могли послужить причиной столь пристального внимания трех андорианских пассажиров к одному вулканскому старпому. Наконец, Аддиас снова повернулся к нему лицом, а девушка вернулась к сосредоточенному перекатыванию фиолетовых кубиков по тарелке. Губы андорианского пилота растянулись в резиновой улыбке:       – Мы рады, что попали на «Энтерпрайз». Здесь удивительно дружественная атмосфера.       Джим слегка кивнул.       – Спасибо. Мы стараемся.       Боковым зрением Кирк видел, что третий андорианец продолжает молчаливо наблюдать за Споком. Прошло минуты полторы; Джим побарабанил пальцами по столу и ехидный вопрос уже готов был слететь с его неугомонного языка, когда вдруг Аддиас сделал остальным едва заметный знак и решительно поднялся из-за стола.       – Позвольте поблагодарить вас за приятную компанию, капитан. Если вы не возражаете, мы вернемся в свои каюты.       – Конечно. Если вам что-то понадобится…       – Да-да, спасибо, капитан.       Проводив андорианцев взглядом, Кирк едва заметно пожал плечами и отвлеченно подумал, что фиолетовые кубики пробовать не стоит – он заметил, как, уходя, девушка отправила их в утилизатор. Джим очень старался не делать поспешных выводов, но вынужден был признать, что пассажиры произвели на него довольно странное впечатление. Ему раньше не приходилось близко сталкиваться с андорианцами, и сейчас он склонялся к мысли, что далеко не все культурные различия так уж несущественны.       Он снова машинально провел пальцем по ободку чашки и покосился на Спока, который успел доесть салат и теперь не спеша пил чай; перспектива допивать свой кофе в одиночестве отнюдь не казалась Джиму привлекательной. Он решительно встал, взял чашку и подошел к столику старшего помощника.       – Не возражаешь? – поинтересовался он, поворачивая стул. Фраза была чисто формальной, они оба это понимали, и Кирк уселся, не дожидаясь ответа. Спок оторвал взгляд от своей чашки и в его темных глазах застыло выражение вопросительного ожидания. Джим поерзал на стуле.       – Тебе, наверно, интересно узнать, ознакомился ли я с содержимым того падда, который ты мне принес.       Изящная бровь предсказуемо изогнулась.       – Предполагаю, что ознакомились.       Кирк негромко хмыкнул.       – Ага. И по поводу отчета… в общем, я с ним согласен. Я подписал и уже отправил. И, эмм… спасибо.       Во взгляде старпома промелькнуло сдержанное удивление. Видимо, он ожидал несколько иной реакции. Как минимум, кучи возражений, обвинений в чрезмерном следовании правилам и праведного возмущения по поводу того, что ему, Кирку, не дают проявить инициативу и реализовать некий гениальный план. Вулканец медленно моргнул и спросил:       – Могу я узнать, за что вы меня благодарите, капитан?       – Ну, за то, что снова сделал за меня бумажную работу. Ты же знаешь, я ее терпеть не могу.       Спок молча смотрел на него; пауза затягивалась и угрожала стать неловкой. Джим сделал глоток безнадежно остывшего кофе и взъерошил короткие волосы на затылке.       – Черт, мой кофе остыл. Хотя этот реплицированный кофе все равно бурда по сравнению с настоящим. Но все же лучше, чем ничего.       Спок перевел взгляд на мутную коричневатую жидкость.       – У меня в каюте есть натуральные семена одного вулканского растения, которое на Новом Вулкане тоже научились выращивать. Из них готовят напиток, который, по словам многих терранцев, вкусом и ароматом напоминает земной кофе.       Джим оживился:       – Серьезно?       – Именно так. Их достаточно просто залить горячей водой, которую можно взять в репликаторе, и дать настояться. Если хотите, я могу дать вам эти семена и снабдить подробной инструкцией по приготовлению настоя. – Спок сделал короткую паузу и добавил, чуть понизив голос: – этот напиток нравился моей матери.       Джим вздрогнул. В этих простых словах едва заметно сквозила боль, тщательно подавляемая, но все еще не утихшая. Казалось, воспоминания о погибшей матери на несколько секунд сделали вулканца открытым и уязвимым, лишив привычной непробиваемой брони. И Кирку вдруг отчаянно захотелось прижать к себе эту упрямую темноволосую голову, прижать очень-очень крепко, гладить ее, перебирая пальцами короткие гладкие волосы, пока не исчезнет из шоколадно-карих глаз горьковатый оттенок печали. Он сам слегка испугался своего неожиданного порыва и, проглотив что-то неприятно-колючее, засевшее в горле, тихо сказал:       – Это… было бы здорово, Спок. Спасибо.       – Нелогично благодарить, особенно заранее. Возможно, вам этот напиток не покажется приемлемым.       – Я почему-то уверен, что он мне понравится.       После этих слов снова наступило молчание, но недолгое; у Кирка вертелся на языке вопрос, который, возможно, не стоило задавать, но Джим все же не удержался:       – Кстати, Спок, знаешь… я удивился, увидев тебя здесь. Не то, чтобы… то есть, я рад, конечно, но обычно ты не завтракаешь в столовой.       Джим сам не знал, какой ответ он хотел бы услышать, но уж точно не тот, который прозвучал:       – В моем репликаторе сбились настройки. Чай, который он реплицировал, обладал посторонним привкусом. Я не успел бы до начала альфа-смены перенастроить его, и счел целесообразным воспользоваться репликатором в столовой.       Что ж, очень логично. И очень по-вулкански. Джим молча кивнул, стараясь скрыть непонятно откуда взявшееся разочарование. Спок допил чай и встал.       – Капитан, до начала смены осталось двадцать две минуты, а я хотел бы успеть зайти в лабораторию и ознакомиться с результатами весьма важного эксперимента, который проводила группа биофизиков. Если я вам больше не нужен…       Джим зачем-то снова глотнул отвратительный холодный кофе, еще остававшийся у него в чашке.       – Да, конечно, Спок. Увидимся на мостике.       – С вашего позволения, капитан.       Оставшись в одиночестве, Кирк с кислой миной отправил остатки реплицированного напитка в утилизатор. Когда он вставал из-за стола, вращающийся стул развернулся; он повернул его обратно, но сделал это чуть резче, чем требовалось, заставив ни в чем не повинный предмет мебели сделать полтора совершенно ненужных оборота вокруг собственной оси; капитан бросил на него рассеянный взгляд и молча направился к выходу.