Глава 2
27 августа 2014 г., 19:44
***
Драко вошел в Большой Зал в довольно-таки хорошем расположении духа, и оно оставалось бы таковым, если бы не маленький надоедливый гриффиндорский зануда, который чуть ли не каждый день, словно назойливая муха, лез к нему с просьбой провести колдосессию, если это, конечно, можно так назвать. Безусловно, Малфой выделялся на фоне своих сокурсников, да и сам прекрасно осознавал, что обладает достаточно красивым лицом. Искреннее непонимание вызывало лишь то, как этот парень помешался на колдографировании, если его уже на дух не переносят некоторые личности; когда такая мысль всплывала в голове, Драко всегда вспоминал Поттера, а сейчас недовольно покосился в сторону гриффиндорского стола и, отыскав взглядом последнего, снова погрузился в свои мысли. Да, все-таки в этой ситуации он немного даже сочувствовал Гарри, ведь этот малявка буквально по пятам за ним таскался. Да еще и эта противная девчонка, Джинни Уизли, была в буквальном смысле фанаткой Мальчика-который-выжил. Нет, конечно, Драко не завидовал, он прекрасно понимал его, ведь в его окружении подобной проблемой была Пэнси Паркинсон, что сходила по нему с ума. Этот факт льстил самолюбию первое время, но потом стал конкретно раздражать. — Малфой, не спи, на трансфигурацию опоздаем, — раздался прямо над ухом голос Блейза. Драко пихнул того локтем в бок, буркнув что-то типа «ага». Взгляд неизменно приковался взглядом к гриффиндорскому столу, к которому как раз направлялся парень с камерой. Словно почувствовав на себе взгляд, Колин оглянулся и мгновенно расцвел в улыбке. Заметил-таки. Резко развернувшись, первокурсник засеменил ко столу, стоящему в противоположной от гриффиндорского стороне. — Только не это, пожалуйста… — пробубнил себе под нос блондин и, зажмурившись, устало потер виски указательными пальцами. Забини похлопал его по спине и прыснул, пытаясь сдержать рвущийся наружу смех. Уж он-то знал, как друга раздражает этот малый. — Драко! Эй, Драко, привет! — весело пропел Колин, совершенно не догадываясь о том, как его присутствие у стола вражеского факультета сейчас нежелательно. Сделав вид, словно он увлечен размазыванием каши по тарелке, Драко искренне надеялся на то, что гриффиндорец сам найдет дорогу к собственному месту за своим столом. Намеков парень, видимо, не понимал, потому что до сих пор стоял, нацепив на лицо гримасу вселенской радости, и выжидательно глядел на Малфоя. — Дра-ако-о, — снова позвал Криви, растягивая буквы, и принялся теребить рукав мантии второкурсника. Малфой пошел ярко-розовыми пятнами, отчего общий вид его сделался немного комичным. Сжав зубы, блондин медленно повернулся к нарушителю спокойствия. Это явно очень плохой знак. — Опять ты, — вздохнул он, закусив губу, — чего тебе, Криви? — тихо прошипел, выделяя интонацией фамилию гриффиндорца. — Можно тебя пофотографировать? — радости первокурсника, казалось, не было предела. И это только лишь от того, что Малфой обратил на него свое королевское внимание и вспомнил его фамилию. Сейчас на парня он смотрел с какой-то тщетной надеждой, которой были наполнены его глаза. — Нет. Убирайся отсюда! — произнес блондин, резко повысив голос. Счастливое выражение сразу же сползло с лица Колина, от улыбки до ушей и следа не осталось. Он молча отошел от него и направился в сторону своего места. За столом Слизерина воцарилось мертвое молчание, большинство взглядов были устремлены на младшего Малфоя. Благо, отвлекающий маневр в виде директора, напомнившего об обязательном соблюдении осторожности, вернул все на круги своя. — Что-то жестко ты с ним, — присвистнул Забини со страдальческим выражением лица. Драко же предпочел промолчать, уставившись невидящим взглядом в свою тарелку. Остаток завтрака прошел в тишине.***
— Драко! «Вот черт, снова он!» — Драко! «Убирайся, Криви!» — Дра-а-ако! Это я, Колин! «А то я не понял!» Драко Малфой был доволен свой внешностью. Нет. Он был ею восхищен. Смотрел в зеркало на свое красивое отражение и не мог отойти. Самовлюбленный слизеринец мог часами, а то и днями (хотя он и не представлял, как такое возможно) стоять на одном месте и просто любоваться собой. Особенно он любил свои волосы, серые глаза и губы. Иногда Драко задумывался, а не нарциссизм ли это? Вроде бы, то же самое, что и та же самовлюбленность, но немного похуже? Да ну, бред какой-то. Он хоть и влюблен в себя, но он не нарцисс, нет. — Ты же чертов нарцисс! — заявил как-то Блейз. — С чего ты это взял? — спросил у него Драко, глядя в очередной раз на себя в зеркало, стоявшее в их комнате и позволяющее разглядеть себя во весь рост. Забини хлопнул себя ладонью по лицу, а Малфой лишь фыркнул. — Драко! — снова раздавшийся голос надоедливого гриффиндорца рассеял это недавнее воспоминание. Тут уж Малфой не выдержал: — ЧТО? ЧТО ТЕБЕ ОТ МЕНЯ НУЖНО? ТЫ УЖЕ ДОСТАЛ!!! — взревел от ярости он, крича на Колина сверху. Тот слегка поник, но потом прежняя улыбка снова появилась на лице. — Можно тебя пофотографировать? — он показал свой большой фотоаппарат. Слизеринец раздраженно выдохнул и отвернулся, направившись дальше по своего пути в сторону замка. На дворе был полдень воскресения, на земле пожелтевшие листья, хрустящие под ногами, солнце чуть-чуть пригревает спину, а прохладный ветерок дует в лицо. Криви такая погода не остановила. — Я тороплюсь, у меня скоро Защита от темных искусств начнется, — буркнул слизеринец, надеясь, что приставучий мальчишка отстанет. Но Колин, похоже, не понял намека. Он упрямо шел за своим вдохновителем, наступая тому на пятки. Всю дорогу до дубовых дверей Хогвартса Криви умолял Драко хотя бы на одну фотосессию. Малфой же старался сделать вид, будто ничего не слышит, а когда они уже добрались до ступенек перед замком и когда первокурсник с Гриффиндора снова произнес имя слизеринца, тот быстро развернулся на каблуках к своему, так сказать, фанату и сказал: — Ладно, хорошо. Будет тебя фотосессия, — медленно и сквозь зубы произнес Драко. — Но только одна, после чего ты от меня отстанешь! Понял? Колин радостно закивал, подпрыгивая от счастья на месте. Вздохнув, Малфой зашагал на урок, жалея о принятом им решении.***
В конце дня, когда уставший Малфой плюхнулся на мягкий диван в гостиной своего факультета, к нему подошла девчонка-первокурсница и протянула небольшой кусочек пергамента, завернутый в трубочку. Подсевший рядом Блейз с интересом наблюдал, как его друг разворачивает загадочную записку и читает. Как и подозревал Драко, отправителем был Колин Криви. Мальчуган написал про место, где будет проходить фотосессия и про время, в которое в это место нужно прийти. — Что такое? — спросил Забини, когда Малфой дочитал. Тот сглотнул. Он не хотел, чтобы об этом позоре узнал весь факультет. Пойдут слухи, что Драко связывается с гриффиндорцами. Но он не мог врать своему лучшему другу, а тот все сидел и ожидал ответа. Малфой принял тяжелое решение: — Снейп вызывает к себе, — соврал он. «Ты еще пожалеешь об этом!» — раздался голос Блейза в голове слизеринца. Удивленно посмотрев на друга, сидевшего рядом, Драко нахмурил брови. — Что? — Ничего, — буркнул Малфой. — Я пойду в свою комнату, мне что-то нездоровится. «Опять ты врешь, Драко» — опять этот голос. Неужели Блейз умеет мысли читать? — Да ну, бред какой-то! — слизеринец даже не понял, что сказал это вслух. — Ты постоянно повторяешь эту фразу, — заявил Забини. Светловолосый слизеринец оглянулся на друга, по-прежнему сидевшего на диване в гостиной, закинув правую ногу на левую и дрыгая ею. — Спокойной ночи, — пробурчал Малфой и скрылся за дверью в комнате.***
Этот день мог быть лучшим в его жизни, как и все предыдущие, но он был испорчен, впрочем, как и все остальные. Вечером случится то, чего бы Малфой не сделал бы никогда, но придется. Ровно в восемь часов по указанию в письме Драко должен будет прийти в заброшенный класс на третьем этаже возле статуи Одноглазой Горбатой Ведьмы, где и пройдет чертова фотосессия, чтоб ее. Весь день Драко не мог отделаться от мысли, что кто-нибудь сможет увидеть съемку, например, случайно заблудившиеся ученики. Больше всего слизеринца тревожила мысль, что Блейз умеет читать мысли. Поэтому с утра и до самого вечера Драко старался не думать о Колине и его фанатизме. А когда на часах было без пятнадцати восемь, Малфой сказал Забини, что уже пора идти к Снейпу. Они снова сидели в гостиной, где было полно народу, поэтому Блейзу не придется скучать, пока друга не будет. Все время, что блондин шел от дивана до выхода из гостиной, он чувствовал прожигающий взгляд, как можно догадаться, принадлежавший Забини. Осторожно закрыв за собой проход, Малфой неспешно брел по направлению к верхним этажам. Он искренне недоумевал, чего ему ждать от этого вечера, и удивлялся тому, что Криви назначил все это мероприятие на такое позднее время. Мог бы и после занятий все организовать, что ли. Зловещий кабинет был уже совсем близко, и неведомо откуда взявшийся страх усердно принялся подкашивать ноги слизеринца. Вот уже осталось пять шагов. Четыре. Три. Два. Один. Тихий скрип двери и… То, что тут было, Драко явно не ожидал увидеть. Единственное, что ему хотелось сделать в этот самый момент, так это вголос рассмеяться, ввиду всей этой нелепости. Однако не мог он себе этого позволить, поэтому улыбнулся и нервно прыснул, дабы сдержать безудержный хохот, что так яро рвался из него наружу. — Нравится? — ласковым голосом воспросил кто-то сзади. Конечно, это был Криви. Молчание. Колин пожал плечами и отошел в сторону штатива, на котором стояла колдокамера.***
По окончании занятий, Криви отдал сверток бумаги девочке-слизеринке, с которой работал в паре на зельеварении. Та, узнав, кому нужно это передать, просияла и вприпрыжку направилась в сторону подземелий. Колин лишь усмехнулся, предвкушая сегодняшний вечер. Быстро собрав в сумку учебники, он побежал к себе в спальню. По пути встеретившись с Гарри, Криви попытался с ним заговорить. — Я занят, давай позже поговорим, — ответил уже заученной фразой Поттер. В любой другой день он бы расстроился, но не сегодня. Сегодня он наконец сможет пофотографировать самого Драко Малфоя. Окрыленный этой мыслью, Колин, уже добравшийся до заветной цели, зашвырнул сумку куда-то в сторону тумбы. Криви сидел в углу старого класса и упорно ждал, когда появится его вдохновитель. Конечно, он неплохо поработал над декором. Пыльные парты и стулья тот трансфигурировал в ярко-розовую софу, подушки в форме сердец и пушистый белый ковер. Несколько вазочек с цветами придавали комнате, как казалось гриффиндорцу, красоты.***
— Ну, давай уже быстрее фотографируй, я желаю как можно скорее разделаться с этим глупым занятием, — пробурчал Драко, который сейчас неудобно лежал на диванчике, закинув ногу на ногу. Камера Колина дважды щелкнула, а довольный мальчишка подошел к блондину. — Так, теперь сядь, плечи опусти, руку положи на подлокотник, ноги вытяни, голову поверни влево. — командовал первокурскик, фиксируя положение изрядно раздраженного парня напротив. - Да, вот так, глаза закрой. Ох, прекрасно! — восторженно заявил Колин, быстро перемещаясь к месту съемки. Снова два щелчка, и Малфой наконец нормально сел и устало запрокинул голову. Криви же бесшумно приблизился к нему сзади, наклонился и… поцеловал слизеринца. Последний резко распахнул глаза и в упор уставился на гриффиндорского выскочку, что теперь нависал над ним, упираясь о грядушку дивана руками. Судорожно соображая, что делать дальше, Малфой не смел даже пошевелиться. Перед глазами проплывали строки из письма матери, которое Драко получил не так давно: «…Сынок, постарайся не затягивать с поисками и побыстрее расправься с проклятием до следующего года…». В это мгновение слизеринец ответил на поцелуй, мысленно отвешивая себе подзатыльники. Наконец это закончилось, Криви отпрянул от него и поспешил скрыться, прихватив камеру с готовыми снимками. Да и сам Малфой не стал его задерживать, лишь напоследок произнес что-то типа: «Ничего не было». Вернув все в прежний вид, слизеринец захлопнул дверь и зашагал к родным подземельям, в мыслях невольно благодаря этого непонятного мальчишку за снятое проклятие. Однако сам Колин этих благодарностей никогда не услышит.
