Глава 3
8 ноября 2014 г., 20:38
***
На дворе стояла зима, уже подходящая к концу. С неба падали крупные снежные хлопья, и вся поверхность земли знатно побелела. Уроки в День святого Валентина были отменены, а ученикам разрешили выбраться в Хогсмид, чтобы запастись праздничными атрибутами: открытками, конфетами, цветами и игрушками. Все пытались разделаться с этим как можно скорее, чтобы потом согреться в объятьях любимого человека, а если такового не имелось, надеть теплый свитер и посидеть в гостиной с друзьями. Однако Пэнси Паркинсон была исключением из правила. Проснувшись рано утром, она направилась к совятне, отправлять Драко Малфою письмо с предложением встретиться. Но, как можно было уже догадаться, не одной ей не спалось морозным снежным утром… Написав записку, содержание которой она продумывала целую неделю, слизеринка выскочила из гостиной и через несколько минут, поскальзываясь на замерзшем полу, подошла к заветной двери. Но не тут-то было! Следом за ней проехался Рон Уизли, которому, кстати, повезло меньше, и на скользком камне он все-таки упал, сбив с ног однокурсницу, что в итоге приземлилась прямо на него. — Смотри, куда идешь, мерзкий осквернитель рода! — взвизгнула девушка, поднимаясь на ноги и пытаясь не свалиться снова. Рон промолчал. Либо он еще не до конца проснулся, и ему было попросту лень дискутировать, либо, что удивительно, ввиду вспыльчивости Уизли, просто не видел смысла в настоящем конфликте. Никто даже не заметил, что два совершенно одинаковых конверта упали на лед и перемешались. Схватив тот, что остался относительно сухим, Паркинсон зашла в совятню, оставив Рональда лежать на полу и провожать ее недоуменным взглядом. Почему-то романтическое настроение девушки испарилось, и на смену ему пришла злость на гриффиндорца и боль в колене, которое она разбила при падении. Подозвав к себе малфоевского филина, до этого беззаботно дремавшего на своей жердочке, она торжественно вручила ему конверт и, назвав получателя, проследила за тем, чтобы птица вылетела в открытое окно. Выходя, она опять нос к носу столкнулась с Роном. «Что ж за день сегодня такой?» — вдруг подумалось ей. Опершись о стену руками, она осторжно преодолела скользкую преграду на полу и побрела в сторону слизеринских подземелий. Праздничное настроение вернулось очень быстро.***
Драко Малфой никогда не отличался ранними подъемами по выходным. Часы уже показывали половину десятого. Слизеринец бы с удовольствием повалялся в постели еще пять минуточек, если бы не жуткий голод, который он сейчас испытывал. Нехотя он сбросил с себя одеяло, встал, потянулся и на ватных ногах поплелся в ванную. На журнальном столике уже лежал конверт. Это Драко понял, когда Забини через дверь с усмешкой произнес: — Кажется, у тебя тут появилась очередная поклонница. Вот только целуешься ты не очень, извини, — на последних словах друг еле сдерживал рвущийся наружу смех. Все-таки он не мог забыть то, что произошло на первом курсе. — Заткнись, Блейз, — буркнул он, оторвавшись от напевания какой-то популярной мелодии себе под нос. К десяти часам двое слизеринцев уже сидели за столом в Большом зале, размазывая кашу по тарелкам. Откровенно скучающая ранее Пэнси, после их появления принялась перешептываться с Дафной Гринграсс, всячески прихорашиваться и хихикать, строя глазки Малфою. Нет, Малфой, конечно, хорошо относился к Паркинсон, но иногда она явно перебарщивала со своим фанатизмом. Да еще и это письмо. Явно не ее почерк. Конспекты Пэнси всегда пишет очень аккуратно, а в записке все буквы буквально «плавали». «Может, она специально так написала? Чтобы я ничего не понял?» — посетила гениальная мысль Малфоя. В итоге слизеринец ее сам же опровергнул, решив, что он достаточно привлекателен, и не одна Паркинсон сходит по нему с ума. Повернув голову направо, он заметил Крэбба, яро пережевывающего свое пирожное, и сидящего рядом Нотта, что сверлил взглядом хаффлпаффский стол. Малфой перевел взгляд туда же, сам того не замечая, и скривился. Ему никогда не нравились девчонки с этого факультета. Однако сейчас каждая из них, заметив взгляд Драко, улыбалась во все свои 32. Или Малфою просто так показалось. — Чего это ты туда засмотрелся? — вернул друга в сознание Забини. Тот фыркнул и отвернулся. Уж кем бы ни была та девушка, пригласившая его провести праздничный вечер вместе, появиться без какого-либо презента Малфою не позволяло воспитание, поэтому он и решил прогуляться в Хогсмид. Купив небольшой букетик симпатичных цветочков, предворительно выстояв огромную очередь, Драко отыскал Забини, занятого примерно тем же. Через некоторое время они оба уже выбирали свободный столик в «Трех Метлах».***
Гермиона Грейнджер проснулась этим утром от того, что какая-то незнакомая ей сова барабанила клювом по оконному стеклу. Заметив, что соседок уже нет, она не нашла иного выхода, кроме как самой вылезти из-под теплого одеяла и впустить птицу в комнату. Уронив конверт в ноги Гермионе, сова, довольно ухнув, не стала дожидаться ответа и улетела в неизвестном направлении. Впрочем, Гермиону совершенно не интересовало, куда могла деваться нарушительница ее сна. Медленно подняв с пола конверт, Грейнджер удивилась тому, что на нем не было ни подписи, ни имени получателя. Осторожно разорвав его по краешку, она извлекла оттуда кусок пергамента, в содержании которого мелькало предложение провести время вместе. Смущала лишь одна деталь. В нижнем правом углу красовалась подпись: «Пэнси». До гриффиндорки сначала даже не дошло, что это Паркинсон не ее зовет на Астрономическую башню вечером, но когда все-таки долгожданное осознание пришло, девушка решила отправиться на поиски злокозненной малфоевской подружки. К сожалению, до вечера Гермиона ее нигде не видела. Они столкнулись только в дверях башни. — Что ты тут делаешь, грязнокровка? — презрительным тоном поинтересовалась слизеринка, заметив направляющуюся в ее сторону Грейнджер, но та, не обратив внимания на оскорбление, протянула ей пришедшее утром письмо. Паркинсон ахнула. Неужели она перепутала конверты? Гриффиндорка дернула дверь, та со скриом отворилась, и очень странная картина открылась перед студентками.***
День Святого Валентина не нравился Рону в качестве праздника. Он часто задавался вопросом: кого же пригласить на свидание? Конечно, какие отношения в 13 лет? Но когда Уизли видел влюбленные парочки, то сразу представлял себя и… — Рон, ты чего задумался? — вопрос Гарри вывел рыжего из раздумий. Гарри, Рон и Гермиона пришли на завтрак. Вот только Рон уже успел поесть и теперь, глядя в пространство и думая о наступившем празднике, ждал друзей. Гермиона подозрительно посмотрела на рыжего, будто знала, чем заняты его мысли. Рон лишь отвел взгляд, стараясь сдерживать улыбку. — Надо же что-то делать, пока вы едите, — специально пробурчал Уизли, недовольно взглянув на друзей. — Мы уже поели, — ответил Поттер, вставая из-за стола и поправляя свой красно-золотистый галстук. — Гермиона, правда ведь? Та тоже встала, но Рон заметил на ее тарелке недоеденный кусочек ветчины. — Да, — протянула гриффиндорка, закидывая в портфель учебник, который она читала за едой. Троица вышла в холл, и Рон краем глаза заметил, как замок покинули Забини и Малфой. — Смотрите, — обратился он к друзьям, — кое-кто уже в Хогсмид собрался. — С чего бы это? — спросил Гарри, уставившись на огромных размеров входные двери. — Сегодня же праздник, — откликнулась Гермиона, — видимо, они пошли закупаться сладостями. — Ладно, идем, — сказал Гарри, и вся троица поднялась по лестнице. — Фред и Джордж обещали сюрприз, когда все позавтракают. Уизли призадумался. Какой же сюрприз могли устроить его старшие братья? Фред и Джордж были известны своими непредсказуемыми и неожиданными сюрпризами, которые были иногда не очень приятными для окружающих. — Наверное, развешают по гостиной розовые ленточки, — буркнул Рон, уже предвкушая, как войдет в гостиную, а там большой плакат на стене с надписью: «Рональд Уизли — мальчик-конфетка». Но когда они прошли сквозь проем, то никакого плаката, на счастье Уизли, не оказалось. Большинство гриффиндорцев уже пришли с завтрака и разбрелись, но всей гостиной, разбившись на группы. Вокруг стоял дикий шум, к которому прибавился крик Фреда, увидавшего своего младшего брата: — Эй, Рональд! Рона-а-а-а-льд! Пробившись сквозь толпу, что ему с трудом удалось, Фред остановился перед троицей друзей, уставившись с широкой улыбкой на Рона. — Что ты на меня так смотришь? — с подозрением поинтересовался тот. Но брат только ухмыльнулся и обернулся, крикнув куда-то в толпу: — Джордж! Иди сюда! Вскоре из толпы людей появился и Джордж. — Так это и есть тот сюрприз, о котором вы говорили? — сквозь гул крикнул Гарри, зажав одно ухо рукой. — А ты умный мальчик, Гарри, — весело ответил Джордж, хлопнув третьекурсника чуть ниже плеча. — Мы хотели еще повесить на стену плакат с надписью «Рональд Уизли — мальчик-конфетка«… Гарри и Гермиона прыснули, отвернувшись, чтобы Рон не услышал, но тому и не надо было слышать, он и так знал, что это развеселило бы друзей. — Очень смешно, — буркнул он. — Да ладно тебе, Ронни, — Фред дал младшему брату стакан с каким-то напитком, который он держал все это время в руках, — сегодня праздник. Веселись. С этими словами он удалился к одному из столику, где стояли точно такие же кружки с напитками и тарелки с едой. — Ну правда, Рон, не порть людям праздник, — подмигнул Джордж Рону и тоже удалился. Весь день не стихала вечеринка у гриффиндорцев, все веселились, пару раз Гермиона грозилась привести Макгонагалл, но близнецы Уизли, используя все свое очарование, отговаривали ее от этой затеи, поэтому сама Грейнджер смогла расслабиться и веселиться вместе с остальными. Гарри и Рон же почти все время сидели. Вот мимо прошла Лаванда Браун с их курса, и запах ее духов долетел до ноздрей Рона, он с удовольствием вдохнул приятный аромат, но от этого ему стало плохо. — Гарри, ты не знаешь, — Рон схватился за голову, — тут есть вода? Но тот не услышал его и пошел к Дину. Томасу и Симусу Финигану, которые, вероятнее всего, обсуждали квиддич. Уизли ничего не оставалось, как пойти на встречу, о которой он просил свою избранницу в письме. Оглянувшись в дверном проеме на свой факультет, он искал глазами Гермиону, но не нашел. Надеясь, что она не забудет о встрече и придет на нее, он толкнул портрет Полной Дамы и вышел в коридор. Прохлада обдала его. В гостиной было чересчур душно. Решив, что время еще есть, Рон не спеша стал прогуливаться по замку, приближаясь к Астрономической башне. Очень сильно волнуясь, рыжий гриффиндорец толкнул дверь и вошел в башню, где никого не оказалось. Подумав, что Гермиона уже в пути, он стал ждать ее, меря шагами помещение. Через несколько минут скрипнула дверь и, дрожа всем телом, Рональд уставился туда, ожидая, что сейчас войдет она… — Что за? ..***
— Ну что, — начал разговор Забини, когда они с Малфоем сели в «Трех Метлах» за круглый деревянный столик у окна, — уже присмотрел кого-нибудь? — Что? .. — поднял брови вверх его собеседник, сокурсник и лучший друг в одном лице. — Что ты несешь, Блейз? Тот ответил не сразу, так как к ним подошла женщина, работающая в этой забегаловке, неся в руках две кружки сливочного пива. Поставив заказ на стол и приняв от Забини плату за него, она сказала: — Ну как, мальчики, уже закупились подарками на День Всех Влюбленных? Мальчишки переглянулись между собой, едва сдерживая смех. — Да, — протянул Малфой. — А вы? После этого вопроса чернокожий слизеринец не смог больше сдерживаться. Он прыснул и попытался сделать вид, что просто поперхнулся, но, потеряв контроль над своими руками, опрокинул кружку со сливочным пивом, прямо на фартук женщины. — Ох, извините! — распинался виновник, пока Драко сидел и откровенно смеялся над всей ситуацией. Но мадам не смутилась. Она лишь отмахнулась и побежала куда-то вглубь заведения. Все сидевшие в зале удивленнобегали взглядом то по ней, то по мальчишкам. — Как-то не удобно просить еще одну кружку, — промолвил Забини, сев обратно на стул. — Ты со мной поделишься? — Не-а, — самодовольно ответил Драко, делая приличный глоток изумительного напитка. Так они и просидели еще минут десять. После чего пошли в замок, укатавшись в теплые слизеринские шарфы, пряча носы от холода. На входе в замок Блейз неожиданно спросил: — Кто прислал тебе ту записку? — Не знаю, — отмахнулся Малфой, направляясь в сторону гостиной. — Ты что, даже на ужин не пойдешь? — крикнул Забини тому вслед. — Неужели какая-то девчонка важнее еды? — продолжал орать на весь холл слизеринец; все, кто шел на обед, удивленно озирались вокруг, пытаясь понять, с кем разговаривает темнокожий ученик, поэтому Драко предпочел быстрее скрыться, спустившись в подземелья. Забини недовольно посмотрел ему вслед и направился следом, ибо ему не хотелось выслушивать многочисленные вопросы о драгоценном Драко от Пенси Паркинсон.***
Близился вечер. Уставший за день Малфой развалился на диване в общей гостиной. В кресле удобно устроился Забини, разворачивая коробочку леденцов, что он сегодня очень удачно прикупил в «Сладком Королевстве». — Что ты так долго возишься? — промямлил блондин, лениво переворачиваясь на бок. Блейз не обратил на него внимания и продолжил вертеть в руках разноцветную склянку. Наконец послышался негромкий лязг, и крышка упала на ковер. Достав одну конфету и развернув фантик, Забини ловко закинул ее в рот. Первые несколько секунд все было нормально. Во всяком случае, Блейзу так казалось. Потом взгляд на него поднял Малфой и разразился смехом. Забини недоуменно посмотрел на друга, присвистнув и покрутив указательным пальцем у виска. — Сам такой, Забини, — сквозь смех выдавил он, — ты лучше пойди в зеркало на себя посмотри. Блейз медленно привстал и с закрытыми глазами подошел к резному зеркалу, висевшему над камином. Когда он все-таки увидел себя, то отшатнулся как от огня, а потом тоже захохотал. Все дело в том, что сейчас Забини выглядел весьма и весьма комично: зеленое лицо в ярко-розовую крапинку и поросячий пятачок вместо носа. Теперь-то он понимал, почему продавец так ухмылялся, когда продавал ему злосчастные конфеты. Наконец, когда мальчики отошли от веселья, Забини спросил: — И как я буду все это убирать? Завтра же занятия, а если какая-нибудь Макгонагалл меня в таком виде узреет, то ее же удар хватит! — конечно, не сказать, что он был чрезвычайно обеспокоен состоянием здоровья гриффиндорского декана, но ведь за такое могли и из школы исключить. О том, что на упаковке написано, как снять действие конфет, Драко решил не упоминать. «Пускай помучается» — подумалось ему. — Я не знаю, — солгал он и побрел к выходу из гостиной, захватив купленный букетик, — пока, Забини! — выкрикнул он на прощание и захлопнул проем с обратной стороны. «Зачем ты врешь, Драко?» — явственно прозвучал голос друга в голове. Малфой вспомнил прошлый год, ведь тогда были похожие ощущения. Блейз определенно читает его мысли. Вот только как? Неужели тринадцатилетнему мальчишке доступна легилименция? Наверное, стоило спросить у него это напрямую. С такими мыслями Малфой и не заметил, как добрался до Астрономической башни, где, собственно, должна была уже быть его спутница. Малфой ступил на первую скрипучую ступеньку, потом еще на одну, еще и еще. И вот наконец дубовая дверь, отделяющая его от предстоящего романтического вечера. Взявшись за железную ржавую ручку, он толкнул дверь и встретил на себе совершенно взгляд того студента, кого уж точно не ожидал увидеть. Рона Уизли.***
— Что ты здесь делаешь, Малфой? — с вызовом спросил гриффиндорец, пытаясь незаметно достать из кармана палочку. — Что, Уизел, хочешь повторить прошлый год? Тебе мало слизняков тогда было? — насмешливо вопросом на вопрос ответил блондин и закрыл за собой дверь. Послышался треск. На двери появился засов. — Что ты наделал, придурок? Нам ведь теперь не выйти отсюда! — обеспокоенно проговорил Уизли, опасливо озираясь по сторонам. — Неужели ты настолько тупой, что не сможешь воспользоваться элементарной «Алохоморой»? — Драко обернулся и попытался открыть замок заклятием. Не вышло. — Ты специально заколдовал дверь, чтобы затащить свою грязнокровую подружку в койку? Браво, Уизли! Еще днем Рональд Уизли, чрезвычайно довольный собой, заколдовал дверь так, чтобы в тот момент, когда двое окажутся в комнате, она заперлась, а потом, спустя некоторое время, над этими людьми вырастала Омела. Дальше должен был последовать поцелуй с Гермионой и хорошо окончившееся свидание. — Это не твое дело, — рявкнул Рон и хотел уж было накинуться на Малфоя с кулаками, но вовремя опомнился. Все-таки этот мерзкий слизеринец был единственным человеком, который может помочь ему выбраться наружу. Усевшись на скамейку он принялся тщательно обдумывать свои дальнейшие действия. Целоваться с Малфоем ему, безусловно, не хотелось. Последний же не оставлял попыток размуровать дверь как ногами и руками, так и всеми известными отпирающими заклятьями. Пока что ему этого сделать не удалось. — Чего расселся, рыжий? Лучше бы помог! Или ты хочешь просидеть тут до ночного обхода или, того хуже, до утра? — в панике затороторил Драко, усиленно жестикулируя руками. Поникший гриффиндорец даже не сдвинулся с места. — Бесполезно, — сквозь зубы прошипел он, — да и заклятие скоро закончит действовать, — спустя пару мгновений как бы невзначай добавил он. Малфой удивленно поднял брови. «И каким же это образом?» — мысленно спросил он то ли самого себя, то ли Рона, но ответа ему так никто и не дал. В итоге он сдался и, подойдя к скамейке, на которой сидел Уизли, плюхнулся рядом, все же пытаясь быть как можно дальше от него. В молчаливом ожидании почти незаметно пролетели минуты. Тишину внезапно нарушил некий странный звук где-то под высоким потолком. Светлые цветочки, появлявшиеся из ниоткуда, переливались под лунным светом, освещая пространство под собой. Малфой мгновенно понял, что нужно сделать, чтобы выбраться. Уж чего-чего, а такого он явно не ожидал. Скривившись, он повернулся к Рону, которому, кажется, было все равно на происходящее. В какой-то мере то, что должно случиться, играло ему только на руку, однако Уизли об этом знать не обязательно. — Запомни, поттеровская подстилка, то, что сейчас произойдет — это только из-за желания выйти отсюда поскорее. И это не должно выходить за пределы этой комнаты, — с этими словами он наклонился к гриффиндорцу и, зажмурившись, поцеловал его. Последний удивленно распахнул глаза, но на поцелуй ответил. Даже не сказать, что нехотя. Следовало признать, Драко неплохо целуется. Вдруг послышался скрип дверного замка, и две пары обомлевших глаз уставились на ребят, которые, видимо, ничего не замечали, занятые своим делом. — Ну ничего себе, вы празднуете, мальчики… — в никуда проговорила Гермиона Грейнджер. Рон и Драко отстранились друг от друга, испуганно глядя на вошедших. — Оме… омела… Проход закрылся… Заклятие… — сбивчиво заговорил Рон. Пэнси с отвращением на него посмотрела, а затем перевела взгляд на Драко, который стыдливо заслонил лицо руками. — Малфой, объясни лучше ты, — вдруг проговорила Грейнджер. И слизеринец принялся рассказывать и о том, как получил письмо, и о заклятии, наложенном на дверь, и об Омеле. — … Ну, а потом появились вы. Только давайте договоримся, вы ничего не видели и не слышали. А у нас с тобой, Уизли, я повторяю, ничего не было. — переведя дух, закончил он.
