Проклятие семьи Малфой, или 7 лет Ада

***

Начало учебного года для студентов школы чародейства и колдовства Хогвартс по обыкновению было таким периодом, когда многие сидели на занятиях с полным непониманием в глазах, забыв большую часть пройденного материала за лето. Некоторые преподаватели, такие как профессор Спраут, Флитвик, Бинс и Трелони, первые две недели прощали такое ученикам, снимая за отказ отвечать совсем мизерное количество баллов. Однако среди подобных добряков имя Северуса Снейпа не значилось: он, всякий раз замечая непонимание в глазах несчастного, свирипел, угрожал, что завалит на С.О.В., снимал баллы с учеников — любых, но не слизеринцев, — однако после все-таки разъяснял непонятки. Однажды Симус Финниган слишком сильно переварил настойку бодрости, и котел, в котором кипело варево, взорвался, забрызгав кипятком некоторых студентов и самого профессора Зельеварения. Но тот оперативно сработал, приведя себя и учеников в надлежащий вид и залечив ожоги пострадавших сильнее. Покончив с этим, Снейп злобно взглянул на ютившегося за спиной лучшего друга — Дина Томаса виновника происшестаия. — Я подозревал, что стоило бы не подпускать Вас и близко к котлу, Финниган. Сорок пять баллов с Гриффиндора и отработки у мистера Филча в течение недели, быть может, смогут научить Вас хоть чему-нибудь, раз уж я не сумел сделать этого за четыре долгих года, — строго произнес Северус, сверля провинившегося яростным взглядом. Слизеринцы в другой стороне класса захихикали, гриффиндорцы взирали на последних с отвращением, на Снейпа же — с ненавистью. Спустя полчаса профессор с важным видом принялся ходить по холодному помещению, заглядывая в котлы своих подопечных. — Великолепно, мистер Малфой. Вы сегодня, пожалуй, вполне заслуживаете оценку «Превосходно», — произнес он, задержав взгляд на котле Драко. Блейз тоже удостоился похвалы, как и почти все слизеринцы. Даже Гойла профессор наградил тремя баллами. В итоге копилка их факультета пополнилась на 59 очков. А вот красно-золотым повезло в разы меньше. Скрепя сердце, он-таки добавил грязнокровке-Грейнджер 5 очков, но это никак не перекрыло ущерба, нанесенного их факультету Финниганом. После урока, который в расписании значился последним на сегодня, Малфой с Забини направились к озеру, как и многие другие, наслаждаться хорошей погодой, последними теплыми деньками. Повесив сумки с книгами на ветку клена, они заняли место под деревом и затеяли разговор. — Ну что, Блейз, уже охмуряешь ту девицу с Рейвенкло? — поинтересовался Малфой, но, заметив непонимающий взгляд друга, добавил: — Ту, о которой ты все твердил на прошлой неделе. Забыл, как зовут. Забини покачал головой, уставившись на озеро. Драко лишь пожал плечами и, завидев компанию Поттера, демонстративно отвернулся. Сейчас не хотелось портить себе настроение какой-то ерундой. Спустя несколько минут, Блейз подал голос: — Кстати, Драко, давно хотел тебя спросить: как ты в прошлом году не стал монстром? Ты тогда как в воду опущенный ходил, я и не стал спрашивать. — Но спросил же, — выдохнул Драко, — давай не будем об этом. Просто… Диггори, и все так навалилось. — Да ладно? Седрик? Хорошо, друг, прости мне мою бестактность, — поспешил он реабилитироваться, но Драко, казалось, не слушал. Он просто начал истерически громко высказывать все, что так старательно копил в своей душе все лето: — Что тебе мое прощение? Ты не понимаешь, Забини. Ничерта не понимаешь! Мало того, что обычный поцелуй не помог; мало того, что пришлось с ним переспать. Я думал: это конец. Но нет! Чертов лабиринт! Я даже не могу объяснить, почему так отреагировал на его смерть, мы ведь и знакомы почти не были. Просто… знаешь, когда погибает человек, спасший тебя от дурного, чудовищного бремени, начинаешь невольно скорбеть. Ты, наверное, и не знаешь, что тогда, двадцать четвертого, черт его возьми, июня, я не пришел в гостиную. Почему какой-то Поттер лил слезы, когда не смог его спасти? Он не смог, но его никто не обвинял. Почему так получается? И да, Блейз, я сидел и рыдал в каком-то заброшенном кабинете, как глупая маленькая девочка, я… — продолжить свою тираду блондин не успел: Забини с размаха залепил ему пощечину, схватил за локоть и потащил к замку. Тот не сопротивлялся, но друга сверлил непонимающим взглядом, держась свободной рукой за щеку. За этой сценой наблюдал почти весь Хогвартс, и, если бы Драко это понимал, не стал бы, наверное, углубляться в такие подробности. В их сторону оборачивалось все больше и больше студентов, и Драко, наконец, решил спросить друга: — Ты что вообще творишь, Забини? — Блейз посмотрел на него, когда дубовые двери захлопнулись за спиной. — Прости, друг, но у тебя была истерика. Но ты не подумай, мне жаль, правда. И… понимаешь, ты кричал так громко, что половину сказанного слышали многие. Это так, чтобы сюрпризом не было, — вздохнул Блейз, устало глядя на блондина. Тот, в свою очередь, не говоря ни слова, развернулся, спеша удалиться, но Забини вновь схватил его за локоть и развернул лицом к себе. — Мне правда жаль, Драко. Ты это… если что, я всегда готов тебе помочь, — предпринял он последнюю попытку. Малфой кивнул и снова выжидательно уставился на друга. — Может, прогуляемся? — вдруг предложил слизеринец. — Нет. Снейп просил зайти. А так не волнуйся, я уже погоревал вдоволь, — пытаясь сделать голос относительно бодрым, выпалил Малфой и ушел. Забини остался стоять посреди коридора в одиночестве, глядя другу вслед.

***

— Вы хотели меня видеть, профессор? — поинтересовался Малфой, постучавшись в дверь зельевара и немного приоткрыв ее. — Естественно. Входите уже, мистер Малфой. Снейп сидел в глубоком кресле спиной к двери. На журнальном столике стояла чашка кофе, которую он, как видно, только что выставил перед собой в надежде выпить хороший бодрящий напиток в одиночестве. Бодрость ему сегодня нужна, как никому, ведь он совершает обход этой ночью. — Итак, перейдем сразу к делу. Драко, видишь ли, ты вполне неплохо разбираешься в моем предмете. Но есть и ученики, которым не дано такого таланта. И на твоем курсе есть такой студент, что может получить оценку «тролль» на экзамене в конце года. А мне бы этого не хотелось ничуть, он ведь все-таки мой ученик, и я отвечаю за его успехи. Дело в том, что я не имею возможности подтянуть его уровень знаний, так что вынужден просить тебя помочь ему хоть немного разобраться в зельях. Конечно, я бы мог попросить Гермиону Грейнджер, она знает, безусловно, больше твоего. Однако она, к сожалению или к радости, не на нашем факультете. Так вот. Со следующей недели ты должен будешь в восемь вечера по четвергам заниматься с мистером Финниганом в старом кабинете зельеварения. — Простите, профессор, но что я получу за это? Репетиторство — занятие непростое и, увы, не бесплатное. — Не думаю, что Финниган сможет предложить Вам, Малфой, приличную сумму галлеонов. Но я могу поощрить такого рода работу. 150 очков Слизерину! — зельевар взмахнул палочкой, и копилка факультета пополнилась на названное количество баллов. Драко в ответ лишь молча кивнул и, спросив разрешения идти, вышел из класса. Он не хотел заниматься с этим взрывоопасным гриффиндорцем, подери его Мерлин. Даже 150 баллов участи не смягчают, ведь, если тот случайно подорвет кабинет и заодно самого Драко, никакие соревнования между факультетами и нужны не будут. В гостиную идти совсем не хотелось, поэтому Малфой решил немного побродить по замку. Через щели в каменных стенах пробивался приятный прохладный ветерок. Всяко лучше, чем сидеть весь вечер на улице: палило еще греющее сентябрьское солнце. Драко это не нравилось. Изредка в коридорах встречались и другие студенты, но слизеринец словно бы никого не замечал, погруженный в свои мысли. Сколько он так бродил — не понятно совсем. Наконец конечной точкой его прогулки стал один из коридоров на 5 этаже. — Привет, Драко, — вдруг услышал он у себя за спиной знакомый голос. Пэнси почему-то сидела на полу, рядом лежала сумка с книжками. Малфой вдруг подумал, что, пожалуй, Паркинсон — не самая плохая компания. Он молча кивнул и сел рядом с ней на холодный каменный пол. Разговаривать ему не хотелось совершенно, потому сидел он, не говоря ни слова и смотря в одну точку, несколько долгих минут. И даже когда Пэнси вдруг положила голову ему на плечо, Драко никак не отреагировал. — Я слышала, как ты сегодня кричал на Блейза. Что у вас случилось? — вдруг спросила она, блаженно прикрыв глаза. Драко напрягся и закусил губу. Не рассказывать же ей о проклятии, о Седрике, раз она даже ничего конкретного не услышала. Поэтому в ответ он покачал головой: — Я кричал не на него. — А на кого тогда? Вы там в радиусе 5 метров одни сидели. — А ты, я вижу, прямо-таки следишь за нашими передвижениями. Я просто очень эмоционально рассказывал одну… историю, — Пэнси открыла было рот, но Малфой все же опередил ее слова, заявив, что не станет рассказывать ее снова. Паркинсон обиженно надула губы. — Малфой, Малфой. Неужели ты думаешь, что за столько лет я не могу понять, когда ты лжешь? Не настаиваю на честности, но ты мог бы немного доверительнее относиться к друзьям. Не понимаю, как Забини так долго терпит твой характер? — Медленно, растягивая каждое слово, проговорила Паркинсон через несколько минут, повернув к нему голову. Драко пошел красными пятнами от злости. Да кто она такая, чтобы высказывать ему, наследнику благородного рода Малфоев, свое глупое мнение и недовольство? Отпихнув от себя слизеринку, он вскочил, словно ошпаренный. — Не смей указывать мне, чертова ты дура. Я не желаю тебе ничего рассказывать, ты мне никто! Услышь хоть раз: ты для меня пустое место! — слова вырвались прежде, чем он сумел осмыслить их и что-то понять. Пэнси поднялась с пола, силясь не заплакать, и подошла к Малфою, стоящему спиной к ней и глядящему пустым взглядом серых глаз в окно. Руки он сжал в кулаки, и ногти больно впились в кожу на ладонях. Слизеринка осторожно коснулась его локтя, от чего блондин вздрогнул. Он надеялся, что на этом их разговор закончился, но тщетно. Тем временем Паркинсон обняла его дрожащими руками, прижимаясь к спине, и, прошептав одними губами: «Прости», оставила легкий поцелуй на левой лопатке друга. Последний же резко развернулся и уже сам буквально впечатал Пэнси в холодную стену, настойчиво целуя. Та сначала оторопела и не могла пошевелиться, но потом все же ответила, обняв парня за шею. Его руки потянулись к пуговицам на блузке Пэнси, и он, не разрывая поцелуя, принялся быстро расстегивать их. Когда рубашка отлетела в сторону, Паркинсон словно пришла в себя: — Нет, Драко. Не нужно. Пожалуйста, — проговорила она упавшим голосом. Тот отстранился, удивленно приподняв брови. — Я вообще-то думал, что именно об этом ты и мечтаешь. Разве нет? — ухмыляясь, поинтересовался Малфой. Пэнси залилась краской, глядя в пол и стыдиво прикрывая руками кружевной бюстгальтер. Да, она и в самом деле мечтала, но почему-то сейчас страх победил желание. — Держи, — хмыкнул слизеринец, протягивая ей синюю блузку, лежавшую недалеко от его ног. Девушка, отвернувшись, принялась одеваться, а блондин тем временем покинул коридор.

***

— Зря ты ей надежду даешь, Драко, — вдруг послышался голос Блейза, кое-как нагнавшего слизеринца. Последний остановился и с непониманием посмотрел на друга. — Ты о чем это? — решил поинтересоваться он, хотя ответ уже был известен наперед. — Пэнси. Она же тебе не нравилась. Да и сейчас не нравится. — Да с чего ты взял? Может, понравилась? — Сам себя-то не обманывай, дружок. — Как будто тебя это волнует, Блейз. Ты, конечно, можешь придуряться чувствительным, заботливым и понимающим, но я же знаю тебя с детства, и меня на такие уловки не купишь. — Подумаешь! Знает он меня с детства. Я ведь действительно вот такой понимающий, если ты не заметил еще. Хотя о чем это я? Ты дальше своего носа не видишь, Малфой. Ты, конечно, мой лучший друг, но такой придурок, честно. — Так зачем тебе друг-придурок? Кажется, их, так называемая, ссора была слышна во всех концах коридора. Благо, никого не было. Кому они нужны, лишние уши? — Люблю тебя потому что! — После этих слов Драко уставился на Блейза в полном недоумении, но тот поспешил добавить: - Ну, по-братски, все такое. — Ладно. Но о Паркинсон я все равно разговаривать не хочу.

***

— Драко, — нежно протянула Пэнси, сидя с блондином на диванчике в факультетской гостиной и целуя его в уголок губ, — я так люблю тебя. Малфой зажмурился и притянул Паркинсон к себе, та же вырвалась из его хватки, встала на ноги, но потом все же уселась к нему на колени и потянулась за поцелуем, крепко обняв. Драко же не особенно сопротивлялся, хоть и отвечал на поцелуй нехотя и лениво. — Пошли в спальню? — Паркинсон кивнула и легко встала, хватая парня за руку. «Что же ты творишь, Малфой?» — вдр отозвался эхом в голове голос Блейза, но блондин даже не думал прерывать весь процесс. После того, как старая дубовая дверь комнаты Малфоя с громким хлопком закрылась, Пэнси, снова целуя его, принялась расстегивать пуговицы на рубашке. — На кровать, — невнятно пробормотал он, поднимая девушку на руки и, уложив на мягкие простыни, завозился с ремнем, дрожащими пальцами пытаясь его расстегнуть. Пэнси уже избавилась от блузки и теперь помогала Драко. Через пару мгновений и его рубашка отлетела в сторону, а он сам как раз справился с застежкой на брюках, которые уже также валялись под кроватью. Малфой навалился на девушку сверху и принялся беспорядочно покрывать поцелуями ее шею и ключицы, пытаясь нащупать за ее спиной застежку бустгальтера. Из груди Паркинсон то и дело вырывались отрывистые стоны, а пьянящее сильнее любого огневиски томное дыхание еще больше заводило юношу. Наконец, извавившись от оставшейся одежды, Малфой сделал резкий толчок и замер: Паркинсон, оказывается, не была девственницей, а его-то убеждала совершенно в обратном весь прошлый месяц. Впрочем-то Малфоя не очень интересовало, с кем спала его названная девушка. Да и встречался он с ней просто так, чтобы скучно не было. Из-за этого Забини частенько читал морали о его, Драко, безнравственности. Да разве это он безнравственен? Он лезет в чужие отношения? Заметив, что Пэнси в ожидании уставилась на него, Драко пожал плечами и продолжил двигаться дальше. Дверь скрипнула — в комнату буквально ввалился Грэхэм Монтегю в квиддичной форме и с метлой в руке. — Тренировка начинается в пять, Драко, — начал он, но, заметив, что тот не один, поспешил ретироваться, хмыкнув и коротко извинившись за беспокойство. — Пожалуйста, только не останавливайся, — сбивчивый шепот на ухо, и Малфой вновь поспешил вернуться к так нагло и бесстыдно прерванному капитаном квиддичной команды занятию. Тренировку он все-таки пропустил.

***

— Доставай учебник, готовь котел и вари зелье сна без сновидений. Рецепт на 68 странице, — начал Драко, едва зайдя в кабинет. — У тебя полтора часа. Если подорвешь меня, убью на том свете, понял? Симус хотел было что-то ответить, но, посчитав перебранку бессмысленной, уставился в учебник. Малфой сел в преподавательское кресло, вальяжно закинув ноги на стол и достал из сумки книгу в мягком переплете, которую купил когда-то в маггловском районе Лондона, куда от нечего делать забрел летом. Не сказать, что повесть оказалась интересной, а точнее совсем не оказалась. Любовная нудятина какая-то. «Забини бы оценил» — подумал Малфой и, мысленно пообещав себе отдать книжку Блейзу, решил вздремнуть. Пятикурсник-гриффиндорец старательно нарезал ингредиенты и помешивал свое варево. Все шло хорошо, зелье постепенно приобретало тот оттенок, о котором сказано в учебнике, а Симус очень даже гордился собой. И вот, когда он направился к шкафчику, чтобы взять новый нож, который, как Финниган думал, окажется вполне себе неплохо заточенным, зелье забурлило. По поверхности котла уже бежали тонкие струйки жиденького раствора, а пузырьки становились все больше. Гриффиндорец этого даже не замечал, однако Малфой, совершенно случайно подняв глаза на котел, вскрикнул: — Ты что творишь, тупица? Оно же сейчас рванет! — Симуса словно током ударило, он, уронив нож и чуть не отрезав себе пару пальцев на ноге, бегом ринулся к Малфою, и уронил того на пол, навалившись сверху. Зелье взорвалось, жидкость брызнула во все стороны, чудом не задев лежащих на полу подростков. — Очищаешь стены сам, понял? — сдавленно прошипел слизеринец, пытаясь оттолкнуть от себя Симуса, который весил, к слову, немало. Тот кивнул, но вставать не стал. Драко с полным непониманием в глазах уставился на Симуса, а тот, в свою очередь, — на него. Наверное, они бы прожигали дыры в лицах друг друга еще пару минут, но Финниган, закрыв глаза, все ближе и ближе наклонялся к Малфою, что неподвижно замер, удивленно приоткрыв рот. — Ты что де… — закончить блондин не успел: гриффиндорец, наконец, коснулся его губ своими. Малфой, удивленный, но в глубине души даже довольный таким поворотом событий, лениво отвечал на поцелуй, чувствуя, как проклятие отходит куда-то в конец списка его, Малфоя, проблем. Скрипнула дверь, послышались шаги и кто-то пораженно вскрикнул. Студенты в ужасе отпрянули друг от друга, Финниган от неожиданности повалился на пол рядом с Малфоем. Пара черных глаз профессора Снейпа смотрела на них со смесью злости, отвращения и презрения. — Вот уж не ожидал от Вас, мистер Малфой. Я в курсе Вашей ситуации, но чтобы так… — Это он начал, он меня поцеловал! — возразил зельевару подопечный, и взгляд того переместился на смущенного гриффиндорца, нервно теребившего свой галстук. — Ладно, — сдался он, — зная Ваши, мистер Финниган, наклонности, я дам вам в репетиторы мисс Грейнджер. А теперь оба марш по своим гостиным. Это же надо такое устроить! Мерзость! Дверь захлопнулась, студенты вражеских факультетов облегченно выдохнули и разошлись по разным сторонам коридора.

***

Ночной мрак окутывал территорию замка, не было слышно ни звука, даже звезд было немного. В подземельях Слизерина и то чувствовалась какая-то неприятная прохлада. В такие моменты студенты этого факультета завидовали другим, ведь их комнаты находятся куда выше и там, наверное, не так холодно. Почему-то спать сегодня совсем не хотелось, и Блейз, бесцельно проворочавшись в своей постели, решил наведаться к лучшему другу. Поздновато, конечно, но сегодня у Драко было патрулирование, так что наверняка он еще не спит. Без него в общей спальне было довольно скучно. С Креббом и Гойлом особо не поговоришь, а Теодор Нотт в этом году приходил в комнату только переночевать: где он шатался, Блейз не знал. Да и ему это было малоинтересно, хоть их и связывали довольно хорошие отношения. Накинув на плечи мантию, Забини двинулся к выходу, стараясь никого не разбудить. Впрочем добраться до двери незамеченным ему удалось и сейчас он, казалось, больше всего на свете хотел, чтобы последняя не скрипела. Он сам не понимал, почему так боится случайно потревожить товарищей, и, поняв абсурдность этого страха, отворил дверь. Выйдя в коридор и достав волшебную палочку, слизеринец прошептал: «Люмос» — и теперь мог видеть что-то перед собой. Зашел в соседний коридор и без труда нашел комнату Драко Малфоя. Поежившись (все-таки в коридоре даже холоднее, чем в спальнях), Забини постучал. Изнутри послышался недовольный голос. «Не спит, значит?» — сам у себя спросил Блейз и, открыв дверь, шагнул в спальню друга. — Мать твою, Забини, что ты тут делаешь? — воскликнул Малфой, выглянув из ванной комнаты. Все лицо его было измазано в пене для бритья, а на голове завязано полотенце. Блейз не удержался и прыснул. В него полетело что-то напоминающее булылочку из-под шампуня, от которой он, благо, увернулся. — Да хватит тебе психовать. Зашел узнать, как прошло первое занятие с Финниганом, а ты бутылками швыряешься. Вот уж точно — лучший друг! — обиженно промямлил Забини и тут же засмеялся. Драко, смыв с лица пену, вышел из ванной. — Лучше не спрашивай. Поцеловал он меня. Снейп застукал, сказал, что теперь этот кретин будет с грязнокровкой заниматься. — Да ну тебя, серьезно? — сквозь хохот выдавил он, Драко кивнул, и следующие пару минут они безудержно смеялись, после чего, успокоившись, изнеможенно упали на кровать, держась за животы. — У тебя огневиски есть? — Драко кивнул и поднялся на ноги. Подойдя ко шкафу, он вытянул оттуда бутылку и трансфигурировал два стакана.

***

— Мерлин, меня так достала Паркинсон, — уже изрядно подвыпившего Малфоя потянуло на откровения. — Она постоянно только и делает, что тащит меня в постель. Я ей что, игрушка для секса? — А разве не для этого ты начал с ней встречаться? Я же был прав: она тебе не нравится. — Да, Забини, не нравится. Я не знаю, это было навождение какое-то, что ли. Я и сам не понимаю, чем я тогда думал, а сейчас все прекратить уже поздно. У меня же тогда недотрах будет. — Значит, ты сам ее используешь. Это Пэнси игрушка, а не ты. В общем сами разбирайтесь. Спокойной ночи, — попрощался Блейз и вышел, оставив Малфоя в одиночестве. Последний добрел до кровати и, не расстилая ее, увалился сверху и заснул.