Desperate tomorrow

Таканори попивал чай после обеда, читая газету одновременно. Ему было интересно, что же произошло за все время, в течение которого он застрял между вчера и сегодня. За эти два года произошло много всего: новые конфликты, новые договора, новые постройки, улучшение техники, ученые даже умудрились построить робота, но пока не совсем отличного качества. Сегодня не нужно было на работу, так как была пятница. В пятницу вечером Мацумото по почте должен был прийти текст, который нужно было отредактировать. Он мог делать работу дома, руководство отправляло бы тексты ему по почте, но иногда сидеть дома было просто невыносимо скучно, поэтому временами он все-таки выбирался из своей скромной и уютной квартирки и отправлялся в офис, чтобы хоть чем-то разнообразить свой день. Когда он поставил чашку в раковину, в дверь неожиданно позвонили. Мацумото поспешил открывать дверь. За порогом стоял высокий блондин. - Привет, меня зовут... - Акира. Акира Сузуки, - блондин в удивлении приоткрыл рот, а раскрытые глаза шокировано смотрели на Таканори. - Я прочитал утром дневник. - Ах, точно, - Акира усмехнулся, входя в квартиру. Мацумото не хотел замечать промелькнувшую грусть в глазах блондина, да и усмешка получилась разочарованной. Но он это заметил, и почему-то стало не по себе. - Чем сегодня займемся? - спросил Таканори. - У меня есть время до семи вечера. - У нас тогда три часа впереди, - Сузуки задумчиво почесал затылок, придумывая, чем можно было бы заняться. - Я бы хотел посмотреть твои картины. Акира сразу посмотрел на Таканори, и улыбка стала такой широкой, что Мацумото самому захотелось улыбнуться в ответ. И он не пожалел о том, что вспомнил: блондин любит показывать свои работы. - Отлично. Поедем в мою галерею. Тебе нравятся мои картины. - Тогда поехали. Коленки Таканори дрожали от страха, когда он слез с черного мотоцикла Акиры. Каждый раз проходить свой "первый раз" на мотоцикле жутко изматывало брюнета. - Пойдем, как раз почти никого нет в дневное время суток, - Сузуки открыл двери перед Мацумото, и тот смущенно кивнул, проходя внутрь большого здания. Глаза Мацумото буквально разбегались по разным размерам картин. Были очень большие картины, почти на всю стену, среднего размера и маленькие. Но все они были настолько разными, что Таканори не знал, на какой именно остановить свой взгляд. Сначала его привлекла очень яркая картина, на которой был нарисован рассвет в Киото. Традиционные японские дома, цветущая сакура, рассвет. На этой картине было так много ярких красок, что невольно захотелось прикрыть глаза, но было слишком красиво, чтобы перестать рассматривать ее. Дальше работы были не менее прекрасны. Акира рисовал в разных стилях, на разные темы. - Не могу поверить, что это все нарисовал ты, - Таканори тихо засмеялся, вновь заинтересовавшись очередным шедевром. - Неужели я так не похож на профессионального художника? - Сузуки поднял бровь, следуя за брюнетом. - То, что я одеваюсь не так, как художники, не седой, не хожу весь измазанным в краске, ничего не значит, Така, - руки блондина неожиданно оказались на плечах Мацумото. Младший от неожиданности вздрогнул, но не стал ничего делать для того, чтобы прекратить это прикосновение, от которого плечи начали гореть. - М-мне эта очень нравится, - Таканори не знал, сказал ли он это ради того, чтобы как-то прекратить свое смущение обычной фразой, или его действительно заинтересовала картина. Мацумото стал присматриваться и осознал, что ему действительно очень нравится эта картина больше, чем остальные. На ней были изображены два силуэта, которые стояли спиной, а перед ними садилось солнце. Оранжевый больше присутствовал на этой картине, но были также и другие цвета, которые мы видим, когда наступает закат. От силуэтов людей отходили две тени. Два человека не касались друг друга, между ними был где-то метр, но их тени почему-то переплетались между собой. Их пальцы были переплетены, и на тенях казалось, что они очень близки друг к другу, касались плечами, руками. А в правом нижнем углу было написано: То, что случится завтра, у нас есть сегодня. - Мне правда нравится эта картина, - уверенно сказал Таканори, и где-то в его голове проскользнула мысль, что, может быть, Акира нарисовал это для него. - Я знаю. Она тебе всегда нравилась, - Сузуки улыбнулся, а его ладони до сих пор были на узких плечах Мацумото. После просмотра галереи Акира и Таканори поехали в их любимое кафе, как утверждал Сузуки. Кафе и вправду понравилось младшему. Наверное, в который уже раз. Здесь было тепло и уютно, теплые цвета на обоях, неяркое освещение. Будто ты сидишь на диване у себя дома. Они попили вкусный кофе, Акира даже заказал мороженое для себя и Мацумото. Они много говорили обо всем на свете. О своем прошлом, о последних новостях, о картинах Сузуки. После кафе они поехали к Таканори домой, потому что скоро должны были привезти текст. - Ты можешь остаться, пока я буду редактировать. Посмотри телевизор или почитай газету, - Таканори не знал, почему, но хотел бы побольше времени провести с Сузуки. Рядом с ним брюнет не чувствовал одиночества, ему нравилось с ним говорить. Он хотел задержать его на как можно дольше. - Я посижу рядом с тобой? - Хорошо, - смутился Мацумото и, сев за стол и посадив Акиру рядом с собой, принялся за работу. Блондин смотрел то на Таканори, то на текст. Но когда он внимательно изучал лицо младшего, Мацумото чувствовал себя некомфортно, щеки горели, и он очень не хотел, чтобы Сузуки заметил румянец на лице. Спустя час редактирования довольно сложного текста и борьбой со своим смущением, Таканори закончил работу, потягиваясь на стуле. Акира проследил за этим, и в его груди уже в какой раз разлилось такое привычное тепло. Мацумото снял очки и пошел за водой. - Акира, будешь что-нибудь? - Можешь, пожалуйста, на кухонном столе взять мои сигареты и зажигалку? Если что, я на балкон, - прикрикнул Акира и открыл дверь на балкон. Пусть квартирка брюнета и не была большой, но для одного жильца в самый раз. А еще здесь был балкон, на котором Сузуки любил проводить теплые летние вечера с Таканори за компанией. - А ты знаешь, что курить вредно? - Таканори зашел и передал Акире сигареты с черной фирменной зажигалкой. - Я не маленький, Така, - Акира улыбнулся и зажег сигарету, держа ее между губами. Блондин жадно вдохнул и спокойно выдохнул табачный дым. Мацумото проследил за этим и отметил про себя то, что Акира с сигаретой смотрится шикарно. - Ты сегодня говорил, что начал курить после того, как расстался с девушкой, на которой хотел жениться, - вдруг вспомнил Таканори и подошел ближе к перилам, рассматривая вид ночного Токио. Он жил не в центре города, немного дальше, но яркие огни, ослепительные вывески все же были видны с его маленького балкона. - Говорил. Почему ты вспомнил? - А каково это? Любить так сильно? - Таканори старался не смотреть на Акиру, который стоял совсем рядом. Их плечи соприкасались, но ни тот, ни другой не отодвигался. - Ты что, никогда не любил? До 24 лет ты должен был влюбляться, - удивился Сузуки, делая очередную затяжку. - Ну, я встречался пару раз, но ничего серьезного у меня не выходило. А потом случилась авария, и вот, - все тише и тише говорил Мацумото, но Акира ловил каждое его слово. - Неужели ты не сможешь влюбиться в кого-нибудь? Ты можешь писать о ней в дневнике, да что угодно делать, - блондин выкинул окурок, доставая еще одну сигарету. - Нет, не могу. Человек влюбляется тогда, когда он думает об этом человеке. Когда просыпается утром и вспоминает о том, что они делали вчера, позавчера, неделю назад. Любовь состоит из воспоминаний. А утром я не смогу ничего вспомнить о том, кого любил вчера. А записи в дневнике не помогут, потому что те чувства какими-то записями не вернуть, - Таканори глубоко вдохнул, набирая в легкие больше ночного воздуха и табачного дыма от сигареты Сузуки. - Я не способен любить, Акира. Акира промолчал, думая о чем-то своем. Говорить сейчас не хотелось. Хотелось просто смотреть на ночной Токио, на дым перед глазами и ощущать тепло, которое чувствовалось при соприкосновении плеча Акиры и Таканори.