Desperate tomorrow

A Great Big World - Say Something. Открывайте и слушайте песню, пожалуйста, она здесь важна. Был последний месяц зимы, когда Таканори чувствовал себя самым счастливым человеком на земле. В начале весны Мацумото начал замечать, что Акира стал хромать по какой-то причине. Еле заметно, но он хромал, что постоянно волновало младшего. Поздней весной Таканори и Акира лежали на траве, смотря на ночное небо. Было тепло, потому что Сузуки лежал совсем рядом, и их плечи соприкасались, а пальцы рук были переплетены. - Из-за того, что я завтра все забуду, у меня такое чувство, будто это последний раз, когда я так спокойно смотрю на звездное небо с тобой, - прошептал Мацумото, хотя кроме них, в отдаленном от центра парке, не было ни одной живой души. - Если вдруг ты, проснувшись, не найдешь меня рядом с тобой, лежащего на постели, или если я не смогу прийти к тебе домой утром и сказать, кто я такой, - говорил Акира, прикрыв глаза и поглаживая своим большим пальцем мягкую внутреннюю сторону ладони брюнета, - то, смотря на ночное небо, видя звезды, знай, что одна из них - моя душа. Таканори повернул голову к старшему, нахмурив брови и непонимающе посмотрев на того. - Почему ты так говоришь? Не говори такие вещи, Акира, - укоризненно сказал младший, а грудь будто чем-то сдавило. - Эй, ты чего, - Сузуки поднялся следом, мягко улыбаясь. - Я просто говорю глупости, слышишь? Все будет хорошо, - сказал Акира, а Таканори хоть и кивал в ответ, но не верил. Через два дня, Сузуки, придя с очередной выставки, подарил Таканори серебряный браслет с замысловатыми узорами. Младший с восхищением рассматривал работу явного профессионала, и заметил на обратной стороне какое-то слово. Присмотревшись, Мацумото прочитал вслух: Акира От этого стало как-то грустно, потому что младший до сих пор не мог запомнить хотя бы имени блондина. - Нравится браслет? Там мое имя, видел? - спросил Сузуки, подходя сзади и обнимая за талию младшего. - Мне очень нравится. Но я, наверное, забуду о том, что что-то написано на обратной стороне. - Я подарил тебе его не для того, чтобы ты подсматривал туда и говорил мое имя, - Акира широко улыбнулся, поцеловав брюнета в макушку. - Я хочу, чтобы память обо мне была всегда где-нибудь рядом с тобой. Я хочу, чтобы ты меня помнил. Слова старшего будто въедались в кожу, в память, и Мацумото показалось, что он действительно сможет запомнить имя Акиры. - Завтра... Когда придешь ко мне домой, я скажу твое имя. - Доброе утро, - сказал улыбчивый блондин за дверью. Таканори удивленно его разглядывал, отмечая, что мужчина будто что-то ждет от него. - А... - Таканори приоткрыл рот, все также смотря на блондина, который широко улыбался, будто он получил то, что давно желал. - А мы знакомы? Широкая улыбка незнакомца медленно исчезала, а глаза наполнились разочарованием. Мацумото не понимал, почему, но от вида этого мужчины становилось самому больно. - Ну да, конечно же, - усмехнулся блондин, потирая шею и делая несколько шагов назад, - ты не помнишь. - Что ты имеешь ввиду? - непонимающе спросил Таканори, которому явно не нравилась такая странная реакция незнакомца на его слова. Они ведь действительно видятся в первый раз. - Ты вчера сказал, что сможешь произнести мое имя. Я оторвал из твоего дневника все страницы, напоминающие тебе обо мне, - горькая усмешка, - но ты не смог меня вспомнить. Без всех этих чертовых записей в дневнике я для тебя не существую, - голос мужчины повышался и повышался, и младшему стало страшно. - Я для тебя никто, Таканори! Когда незнакомец стал медленно уходить, Мацумото хотелось побежать за ним и расспросить обо всем, но ноги продолжали стоять рядом с порогом квартиры, в то время как сердце бешено стучало и явно просило пойти за блондином. Закрывая дверь своей квартиры, брюнет услышал грохот, который донесся из кабинки лифта. Взяв телефон и закрыв дверь уже с другой стороны, Мацумото подбежал к лифту и от увиденного у него подкосились коленки. Тот незнакомец лежал на полу, раскинув руки в стороны. Младший быстро достал телефон и вызвал скорую помощь. - Как зовут пациента? - спросила медсестра, выходя из палаты, в которой лежал блондин. - Я... не знаю, - занервничал Таканори, но ему казалось, что он знал его, просто не может вспомнить имени. - Я не знаю его, - прошептал брюнет и взялся за свою голову, ища в своей памяти хоть что-то об этом мужчине. Должны же быть хотя бы мелочи, раз уж Таканори так странно реагировал на простого незнакомца. - Я не помню его, - Таканори крепко зажмурил глаза, чтобы полностью погрузиться в себя, разбираясь со своими воспоминаниями. Но как бы он ни старался, этого блондина он не мог вспомнить. Медсестра удивленно на него посмотрела, пытаясь помочь чем-то Мацумото, но тот отказывался. Брюнет поглаживал серебряный браслет на своем запястье. Он всегда так делал, когда нервничал. Этот браслет будто помогал ему собраться с мыслями, хоть Мацумото и не знал, откуда он вообще взялся. - А что с тем человеком? - спросил Таканори, взволнованно смотря на девушку. - У него последняя стадия остеосаркомы. Она у него уже была, судя по всему давно, только не было признаков. Такое случается, когда болезнь на время отступает. За это время у молодого человека все развилось в худшую сторону. После слов медсестры Таканори нервно сглотнул, часто моргая. Он вообще в первый раз видит этого человека, тогда почему ему стало так плохо, что хочется заорать на этот мир, обвиняя его во всех проблемах незнакомца. - Но с ним ведь все будет хорошо? - хрипло спросил младший, мысленно моля всех богов на свете, лишь бы с тем человеком было всё хорошо. - Шансы, я думаю, есть, но они очень малы. Нужно провести операцию как можно скорее. Вы можете сейчас зайти к пациенту, так как уже сегодня мы сделаем ему операцию. Он в бессознательном положении, но, - медсестра остановилась, когда Таканори поднялся с места, направляясь в палату. Блондин был слишком бледным, круги под глазами, да и вены на руках были слишком заметны. Подойдя ближе, Мацумото присел на стул, разглядывая мужчину на больничной койке. Сердце сжималось, когда взгляд зацепился за капельницу, за автоматы вокруг мужчины, за него самого, такого больного. Хотелось прижаться к этому человеку и просить очнуться. Это было странно, потому что брюнет даже не знал его имени. Младший позволил себе все-таки взять руку блондина. Рука незнакомца была холодной, поэтому Мацумото старался согреть их, массируя и поглаживая. Прикасаясь к его рукам, внутри становилось тепло, и оно достигало всех отдаленных клеток тела, заполняя собой все до кончиков пальцев. Поглаживая ладонь блондина, Таканори чувствовал, что он уже делал это когда-то. Но как только он хотел глубже проникнуть в эти чувства, они резко исчезали, не оставляя за собой ничего. - Извините, молодой человек, Вам пора уходить. Мы будем готовить пациента к операции, - вежливо объявила медсестра и вышла из палаты, оставляя Таканори и мужчину одних. Мацумото, бросая последний взгляд на мужчину, вышел, прикрывая за собой дверь. Он хотел остаться в больнице, пока будет идти операция, но ему не разрешили врачи, говоря, что операция будет очень долгой. Но младшего это не остановило. Он сел на кресло и принялся ждать. Когда его разбудила медсестра, она сказала ему идти домой. Таканори не слушался, собираясь дальше сидеть и ждать конца операции, но девушка сказала ему, что уже два часа ночи, и операция до сих пор не закончилась. Ему даже не разрешили переночевать здесь. Выходя из больницы, Мацумото казалось, что там, в палате незнакомого мужчины, он оставил свое сердце. И ему казалось, что оно больше никогда к нему не вернется. Были последние дни августа, когда в дверь неожиданно позвонили. Таканори никогда не ждал гостей и это его так удивило, что он чуть не подпрыгнул от испуга. Подойдя к двери, Мацумото открыл ее. - Вы Мацумото Таканори? - спросил незнакомый мужчина сорока лет. Младший кивнул, рассматривая среднего размера альбом белого цвета в руках у незванного гостя. - Да, это я. Что-то случилось? - Мы нашли это у вашего друга в квартире, - сказал мужчина, отдавая альбом в руки удивленного Мацумото. - Моего друга? - нахмурился брюнет, так как ни с кем связь он не поддерживал. Так было написано в дневнике. - Да, его зовут Сузуки... - Акира... - на одном выдохе прошептал Таканори и почувствовал, как голова закружилась, а глаза стали слезиться. Он смог произнести только имя, но о самом Акире так и не удалось ничего вспомнить. Забрав вещь из рук мужчины, младший закрыл дверь и сел на диван, открывая альбом. Мацумото обливался слезами, когда на множестве рисунках узнавал себя и блондина рядом. Акиру. На одном рисунке они ели мороженое в кафе, на другом они были на пляже, на третьем они лежали на траве... Брюнету казалось, что художник нарисовал абсолютно каждый их день. От этого сердце не прекращало сжиматься, а слезы скатывались по щекам. Заметив самый большой рисунок, Таканори старался разглядеть его сквозь пелену слез. На этом рисунке стояли два человека, перед которыми солнце садилось за горизонт. Они были далеко друг от друга, но их тени почему-то прикасались друг к другу. И снова чувство дежавю охватило младшего. В конце всех рисунков была маленькая записка, которую Мацумото раскрыл дрожащими руками, пытаясь подавить всхлипы и начало болезненной истерики. Этот альбом - подарок тебе на день рождения. Знаю, еще слишком рано, но хочется поскорее подарить это тебе. Я очень старался, надеюсь, что тебе понравится. Ничего, если ты не будешь помнить нас. Я могу помнить за нас обоих. Надеюсь, мои рисунки помогут тебе вспомнить наши прошедшие совместные дни. Это нормально, если ты забываешь меня каждое утро. Я ведь все равно приду к тебе домой, постучусь и представлюсь, как будто в первый раз. Ты только не забудь то обещание, которое ты мне когда-то дал. Я все ещё надеюсь, что ты назовешь мое имя! Не забудь, Така!