Desperate tomorrow

Таканори заснул зимой, но проснулся в середине осени. Открыв глаза, он вспомнил свою маленькую, но уютную комнату. Сфокусировав свой взгляд на календаре, что висел на противоположной стене, Мацумото понял, что уже 23 октября. Он отчетливо помнил, что вчера, в январе, он допоздна сидел на работе, потом поехал к себе домой и, видимо, не доехал. В верхнем правом углу календаря был 2014 год, хотя пару дней назад он с друзьями справлял начало 2012. Нахмурившись, Таканори попытался вылезти из постели, но только сейчас понял, что в кровати он находится не один. Сев и посмотрев в левую сторону, Мацумото увидел широкую и мускулистую спину незнакомого блондина. Он лежал совсем рядом, отвернувшись от брюнета и уткнувшись лицом в белоснежную подушку. Его тело было укрыто теплым одеялом. И, что очень напрягло Таканори, этот блондин делил с ним не только кровать, но и одеяло. Младший не знал, что сначала делать: начать кричать на незнакомца или дотянуться до телефона и вызвать полицию. Так и не решившись, брюнет пнул старшего по ноге под одеялом. Тот никак не отреагировал. Мацумото решил повторить, пнув по спине, при этом отходя на безопасное расстояние. Охнув, незнакомец стал постепенно просыпаться, руками дотрагиваясь до пострадавшей части тела. - Така, ты чего пинаешься? - сонно пробормотал Акира, а через несколько секунд резко встал с кровати, поворачиваясь к напуганному брюнету. Мацумото заметил, что тот был только в пижамных штанах. - Слушай, я все объясню, ты только не кричи, хорошо? - не дождавшись кивка, Сузуки продолжил. - Меня зовут Акира. Я твой друг. Точнее, уже больше, чем друг, но ты не помнишь. Таканори распахнул глаза, прикрываясь одеялом, будто он был обнажен, но на самом деле он был в пижаме. - Почему ты в моей постели?... То есть мы... вчера... - Таканори было стыдно спрашивать такое, но узнать правду он должен был. - Нет-нет, мы пока не занимались... любовью, - улыбнулся Акира, а младший облегченно выдохнул. Все-таки, это странное чувство, когда ты просыпаешься и видишь красивого незнакомца у себя в постели. И да, брюнет, смотря на Сузуки, думал, что тот очень красив. - Вот, возьми дневник. Прочитай его. Акира взял с письменного стола коричневую тетрадь и протянул её Мацумото. Тот сразу принялся читать. Чтение увлекло младшего, поэтому Акира решил приготовить завтрак. На странице, посвященной Сузуки, Таканори заметил в конце странную вещь: Он твой друг любимый человек. Последнее словосочетание было написано явно не почерком Мацумото. Догадавшись, что это дело рук блондина, младший улыбнулся, вдыхая аппетитный запах тостов. - Так мы начали встречаться с июля? - спросил Таканори, поедая мороженое в уютном кафе. - Угу. Мы поцеловались, а потом, на следующий день, мы официально стали парой. Это очень смутило младшего. Он не знал, куда деться, в то время как Акира внимательно смотрел в глаза брюнета. Оставалось только делать вид, что он с глубоким интересом рассматривает свое ванильное мороженое. Но больше смущало то, что Мацумото очень хотелось бы вспомнить тот поцелуй, тот день, когда они стали парой и просто те дни, которые они проводили вместе. - И тебя не волнует то, что я забываю о нас каждое утро? - все же решился спросить брюнет, быстро бросив взгляд на Сузуки. - Нет. За все время я уже успел привыкнуть, - усмехнулся старший, - и какая-то амнезия не помешает мне быть с тобой, Така. Я буду заставлять тебя влюбляться в себя каждый день. Таканори вспыхнул, едва не подавившись мороженым. А Акира смотрел на него и улыбался, оставаясь довольным реакцией такого милого Мацумото. После кафе они решили поехать в парк аттракционов. Пусть и была осень, но в Японии она была всегда теплой, только в конце ноября становилось холоднее. Времени было много, так как сегодня был выходной день, да и только 6 часов вечера. В машине Акира и Таканори всю дорогу говорили о разном. Младший не уставал задавать различные вопросы, а Сузуки - отвечать на них каждый день в течение двух лет. Доехав до парка, Мацумото потащил старшего в комнату страха, так как очень любил ощущать это чувство: жуткое напряжение, когда знаешь, что вот-вот выскочит какой-нибудь призрак или того хуже. Акира лишь закатывал глаза и называл того настоящим ребенком, но все-таки пошел вместе с ним в мрачное здание. Накричавшись и вымотавшись, они вышли. Таканори с глупой и довольной улыбкой, а Сузуки с бледным лицом и испуганными глазами. Затем они пошли на американские горки, после которых горло болело еще больше. Настолько, что даже глотать было больно. Решив, что сейчас нужно выбрать что-нибудь "полегче", Акира взял Мацумото за руку и потащил его на колесо обозрения. Таканори посмотрел на их переплетенные пальцы и смущенно улыбнулся, сжимая теплую и большую ладонь блондина, следуя за ним. Вид, что открывался перед глазами, был просто прекрасен. Ночной Токио по-особенному красив. Мацумото смотрел на красоту перед ним сквозь стеклянную кабину, а Сузуки смотрел на младшего. Тот сидел на противоположной стороне от него. - Така? - Мм? Акира, ты только посмотри, как мы высоко сейчас! - воодушевленно сказал брюнет, смотря по сторонам, когда они оказались на самой верхушке колеса. - Так высоко, что живот щекочет. Акира улыбнулся, хватая счастливого Таканори за руку. От неожиданности тот не удержался и чуть ли не упал на Сузуки, держась за поручень кабинки, когда лицо было в нескольких сантиметрах от лица блондина. Младший ощутил странное чувство дежавю. Будто это уже было, будто это нормально - ощущать на своей щеке дыхание Акиры, быть близко к нему, касаться его. Это все казалось привычным для Таканори. - Мне удалось завладеть твоим сердцем в очередной раз? - улыбнулся Сузуки, а младший громко сглотнул, почему-то закрывая глаза и мысленно давая положительный ответ. Хотя, может быть, это был риторический вопрос, как подумал Мацумото, но секундами позже он больше вообще не мог ни о чем думать, потому что голова закружилась, сердце сделало переворот в его груди, все тело напряглось, а после будто выдохнуло с облегчением, когда брюнет ощутил тёплое прикосновение губ Акиры к его собственным. Они ничего друг у друга не спрашивали и вообще не говорили, когда зашли домой к Мацумото. Младший закрыл дверь на ключ, снимая кофту. Акира разулся и зашёл на кухню, чтобы попить воды. Таканори показалось, что он ведёт себя как дома. Действительно, как дома. - Не замерз? Прими душ, если что, - сказал Сузуки, проходя в гостиную и присаживаясь на диван, включив телевизор. - Все нормально. Меня можешь согреть ты, - уже не смущаясь, ответил Таканори, усаживаясь рядом с Акирой. Старший обнял брюнета, а тот положил свою голову на плечо Сузуки. Было тепло. И физически, и морально. - Эй, переключи обратно, там, кажется, мой любимый фильм идёт, - сказал Таканори и отобрал у блондина пульт, переключая назад. По каналу действительно показывали его любимый фильм. - Это тот, что ли? "Танцующая в темноте"? - спросил Акира, а младший кивнул, оставаясь довольным тем, что шла только половина фильма. - Ты точно мазохист. Год назад ты заставил меня его посмотреть, а потом прорыдал весь вечер и всю ночь. А на утро ходил весь потрепанный и грустный, хотя забыл о том, что всю ночь рыдал, а меня заставил покупать новую пачку салфеток. - До аварии я уже смотрел его. Он меня очень тронул, - сказал Таканори и углубился в просмотр. Через полтора часа младший шмыгал носом на плече у Акиры, а тот закатывал глаза и гладил Мацумото по голове, шепча утешительные слова. - Ну хватит, Така. Это всего лишь фильм. - Он основан на реальных событиях, дурак, - хриплым голосом пробормотал брюнет и снова шмыгнул носом, понемногу успокаиваясь из-за приятных и ласковых движений на его спине. - Акира? - Что? - Я не хочу терять тебя, - прошептал Таканори, цепляясь за футболку Сузуки. - Ты и не потеряешь. Таканори, все хорошо, ты просто под впечатлением от фильма, из-за этого у тебя прилив чувств. - Пусть я и не помню тебя, но моё сердце знает, - продолжил брюнет, будто не услышав слов Акиры. - Я ещё никогда не влюблялся в человека за один день. Акира улыбнулся, взяв лицо младшего в ладони, заставляя заплаканного Мацумото посмотреть на себя. - Я люблю тебя больше всего на свете, и мне плевать на твою амнезию. Даже какая-то потеря памяти не помешает мне быть с тобой, ясно? - Таканори кивнул, чувствуя на щеках, глазах и подбородке лёгкие поцелуи старшего, которые стирали слезы брюнета и дарили приятные ощущения. Добравшись до губ, Акира сначала легко прикоснулся к ним и усмехнулся, получая недовольный стон. Поцеловав уже увереннее, Сузуки углубил поцелуй, чувствуя горячие ладони младшего, которые гладили его спину. Увлекшись, блондин повалил того на диван, продолжая его страстно целовать, прикасаясь к его языку, переплетаясь, вдыхая в себя тихие стоны Мацумото, поглаживая того по бокам под футболкой. Таканори чувствовал себя так, словно он находился в другом мире, в его с Акирой. Он чувствовал, как кислорода критически не хватает, как ладони Сузуки блуждают по его голой коже, как он сам стал более уверенным, кусая нижнюю губу старшего. Он не знал, когда начал снимать с Акиры футболку, стал поглаживать его торс, возбуждающе выгибаться, ощущая пальцы блондина на чувствительных местах. Он будто заходил под воду, собирался задохнуться под ней, утонуть, захлебнуться. Ему нравилось, когда тёплая вода окутывала его, когда он открывал рот, чтобы вдохнуть, но чувствовал, как все внутри заполняется жидкостью. Ему нравилось, когда легкие сжимались так сильно, что приносили жгучую боль, как голова раскалывалась на части от нехватки кислорода. Он ощущал блаженство, опускаясь все ниже, глубже, и он мог поклясться, что ощутил твердую поверхность до того, как он закрыл глаза и растворился в воде, ощущая на своём теле сильные руки, влажные губы на своих, кончики светлых волос, которые падали на глаза Мацумото. Только когда он почувствовал, как скользкие пальцы старшего растягивают его, Таканори смог вдохнуть полной грудью, а потом снова захлебнуться, когда грубые подушечки надавили на что-то, отчего внутри будто взрывались тысяча фейерверков. - Мы ведь не в первый раз этим занимаемся? - неожиданная догадка заставила улыбнуться Таканори, а после одного движения пальцев внутри тихо застонать. - Нет, далеко не в первый. Просто я решил сказать тебе сегодня утром, что мы ничем таким не занимались, потому что ты мог позвонить в полицию, - прошептал Сузуки в ухо брюнета, слыша тихий смех, который прервался очередным стоном. Таканори откидывал голову назад, когда становилось особенно хорошо, когда твердая плоть достигала той заветной точки. Он кусал губу, стараясь сдерживать свои крики, он старался всегда смотреть на Акиру, на то, как он отрывисто дышит, как его кончики волос раскачивются туда-сюда, как по виску скатываются капля пота, как слюна на пухлых губах слабо блестит из-за света, который остался включённым только на кухне. Таканори старался целовать губы старшего, стонать тому в рот, чтобы Акира слизывал кровь с покусанной губы. Во время этого сумасшествия, Мацумото забыл обо всем. Он помнил только имя Акиры, которое, будто в бреду, всё время повторял и повторял. Он хотел, чтобы губы запомнили это имя, чтобы утром он автоматически смог повернуться к рядом лежащему парню и назвать того по имени. Может, хоть тогда Таканори перестанет видеть глубоко в тёплых глазах блондина плохо скрываемую грусть.