От ненависти до любви...целая история

Я сидела в кресле качалке у окна в своём номере. Не помню, как оказалась здесь. Непривычно-яркое солнце ослепляло, лучи делали невозможным моё желание рассмотреть волну людей, текущую на улице внизу. Лицо неимоверно пекло, хотелось поднять ладони и потрогать температуру щёк, но руки не слушались, и я продолжала сидеть без движения, сгорая под горячими потоками из окна. Что-то уж слишком жарко для осеннего утра. Кресло подо мной качнулось, и я тут же почувствовала чьё-то присутствие позади себя. Казалось, что сил не хватит даже для того, чтобы обернуться, но, попытавшись, я медленно повернула голову и прищурилась. В обрамлении яркого света, смотря куда-то вдаль и не замечая моего присутствия, рядом со мной находился Том. Оказывается, я вовсе не была в своём номере. Мы с актёром находились в той самой кабинке, на колесе обозрения. Том продолжал смотреть на небо, и сколько бы ни пыталась, я не могла разглядеть то, что так сильно заворожило Тома. Было слишком ярко, так что я просто отвернулась от неба и стала любоваться мужчиной. А любоваться было чем… Он ангельски красив. Ослепляющий блеск делал Тома ещё более фантастическим, и мне вдруг стало страшно, что он – всего лишь моя фантазия и не более того. Вздрогнув, я протянула руку, желая коснуться его неподвижной ладони, едва касающейся моего бедра. Моё тело ожило, и, прикоснувшись к Тому, я почувствовала, какой он горячий. Обжечься можно! Но когда этот факт меня вообще волновал? - Мэгги, - прошептал Том, его потрескавшиеся от жары губы едва шевелились. - Да… Его бездонные, отливающие бирюзой глаза посмотрели в мои, и от этого взгляда я невольно сжала его ладонь в своей. И к моему огромному удивлению, Том резко отдёрнул руку, проскрежетав: - Не надо, Мэгги. Не так близко. Тень настоящего отвращения накрыло красивое лицо Тома, и, несмотря на удушающую жару, я начала дрожать. - Но, Том… Взмахом руки, он перебил меня: - Нет, Мэгги! Это уже слишком. - Что «слишком»? – мой голос дрожал, хотя я понимала, что нужно держать себя руках, для собственного же блага. Но на это просто не осталось сил. - Слишком близко. Слишком чувственно. Слишком…, - Том раздражённо вздохнул, подбирая слова, - Так много эмоций, Мэгги. Мне не нужно этого. Понимаешь? Его глаза с надеждой уставились в мои, а я вдруг с ужасом осознала, что эти ослепительные лучи и невыносимая жара исходит от мужчины, сидящего рядом со мной. Он обжигает меня одним лишь своим присутствием, вынуждая отчаянно глотать воздух. После этой мысли Том стал ещё более фантастическим. Мне захотелось прильнуть к нему, хотя я прекрасно понимала, что это наверняка убило бы меня. - Том, ты ведь не хочешь сказать, что всё закончилось? Безумно хотелось плакать, но слезинки, казалось, высыхали ещё у глаз, не успевая даже коснуться покрасневших щёк. Сердце отбивало бешеный ритм, ещё немного, и я задохнусь. Мне так жарко! Неужели и правда этот волшебный свет исходит от Тома? Почему он так мучает меня? - Да, Мэгги, - ровным тоном ответил мужчина, будто бы не замечая моих явных мучений, - Я не хочу, чтобы мы были вместе. Сердце сжалось от мучительной боли, сковавшей грудь как тиски, и, позабыв о гордости, я застонала, когда агония безжалостно накрыла меня с головой. Как же больно! Зачем он так?! И опять-таки очередная догадка неожиданно возникла в моей пульсирующей голове. Том – ангел. Я не могу посмотреть, жмурясь от яркого света; не могу коснуться его, обжигаясь от малейшего соприкосновения. Я не нужна ему. Своими чувствами я лишь буду обременять Тома, висеть на шее тяжёлым грузом, так не лучше ли вообще бросить меня здесь? Ответ очевиден. Том и я… Этому не бывать. Сжавшись в комок от пронзающей меня боли, я истошно прокричала, но этот крик застрял где-то в груди, оседая тяжёлой пылью, причиняя таким образом ещё большую боль. Тело не прекращало дрожать. - Мэгги! Том звал меня, и, не открывая глаз, я с ужасом поняла, что кричит он издалека. Наверное, он уже высоко парит в небе над моей головой и зовёт меня, чтобы взглянуть в последний раз. - Мэгги! Мэгги, ты здесь?! Конечно, я здесь. Где же мне ещё быть, после того, как ты бросил меня, оставив в кромешной тьме? - Мэгги, чёрт возьми! Стоп. Разве ангелы выражаются так? Что-то здесь не чисто… - Мэгги! Открой дверь, или я выбью её! Ты слышишь? Звенящий беспокойством голос Тома окончательно вывел меня из забытья, и я медленно разлепила тяжёлые веки, пытаясь пошевелить онемевшими конечностями. По телу пробежала сладкая, и в то же время тяжёлая истома. Я застонала. - Сейчас! – хотела было крикнуть я, но слова вышли хриплыми и почти беззвучными. Что это со мной? И почему так невыносимо душно?