От ненависти до любви...целая история

- Люк! – кричу я тоном, похожим на «Спасите, здесь волк, он сейчас съест меня!» Золотоволосый тут же оборачивается, на его губах загорается приветливая улыбка, и я, не дожидаясь, пока Том выйдет из машины, и у меня будет возможность с ним попрощаться, направляюсь к Люку. Мы сталкиваемся друг с другом возле главного входа в отель. - Привет, Люк. Ты ко мне? Он мягко пожимает мою протянутую ладонь, а потом, после недолгого взвешивания всех «за» и «против», так же мягко обнимает мои плечи. Я смущённо улыбаюсь, но, когда замечаю идущего по направлению к нам актёра, плотно закрываю глаза и делаю умиленный вид, дабы показать ему, что мне нравятся объятия этого мужчины. - Конечно к тебе. Долго ждал, уже начал думать, что ты вернёшься ночью. Я пытаюсь что-то сказать, но маячащий за спиной Люка Хиддлстон крайне мешает мне. - Я…просто так вышло, ну…, - глаза беспорядочно мечутся между двумя мужчинами. Люк замечает это, и, проследив за моим взглядом, встречается лицом к лицу с Томом. На мирном вечернем небе нет ни облачка, но мне кажется, что прямо над нами устрашающе сверкают молнии и гремит гром. Возможно, виной этому чувству являются глаза Тома. Тёмно-серые, с проблесками ненависти и недоброжелательности, вдобавок с презренно выгнутой бровью. Я ловлю себя на мысли о том, что если бы у меня было оружие, то прямо сейчас я непременно нацелила бы его дуло на актёра. В целях безопасности. - Мэгги, кто это? – не отрывая глаз от Тома, задаёт мне вопрос золотоволосый. Я пытаюсь прийти в чувство. - Эм…познакомься, Люк, - увереннее говорю я, - Это Том Хиддлстон. Актёр, которого я гримирую. Пришлось оглянуться на Тома. Ух, даже страшно немного. Он неотрывно смотрит Люку в глаза, руки сжаты в кулаки, но на лице не отображается ни одной эмоции. Только серые глаза опасно переливаются в вечерних сумерках. Мой внутренний опасностимометр загорается ярко красным. Нужно убираться отсюда. Вместе с Люком. - А это Люк, - тихо говорю я, обращаясь как бы к Тому, хотя смотрю на проезжую часть позади него, - это мой…мой… Хвала небесам, Люк берёт сложившуюся ситуацию под свой контроль. - Рад знакомству, я Люк – друг Мэгги, - и он… Он протягивает руку! Я мысленно кричу, отталкиваю Люка и становлюсь перед ним, в надежде, что Том не бьёт женщин. Но на самом деле я просто зажмуриваю глаза и перемещаю правую руку за спину, чтобы скрестить пальцы. Пожалуйста, только без драк! Умоляю! Только бы обошлось! Вы, наверное, спросите: «С чего ты вообще взяла, что за такую неудачницу, как ты, хоть и с красивыми волосами, будут драться двое привлекательных мужчин?». А я же просто отвечу: «Чувствуете воздух вокруг нас троих? Он вот-вот взорвётся от невидимого на первый взгляд напряжения». А потом добавлю: Это же Том-исполнювсесвоижелания-Хиддлстон! От него можно ожидать всё что угодно! Но того, что секундой позже произошло прямо у меня на глазах, я точно не могла ожидать. Том хватает меня в районе колен и вскидывает себе на плечо. Я пищу, бью кулаками по соблазнительно-твёрдой спине, а потом, спустив ладони чуть ниже, уже не бью, а шлёпаю Хиддлстона по… Так, стоп, Мэгги! Вернись на землю, сейчас же! На самом деле всё иначе: рука Хиддлстона медленно пожимает руку Люка, его затуманенные серо-голубые глаза неотрывно изучают приветливо улыбающееся лицо золотоволосого. Рукопожатие незаметно переходит в бой между двумя тисками. Улыбка Люка ломается, на лбу выступает капелька пота. Бой продолжается: теперь за главенство воюют ещё и глаза. Я растерянно топчусь на месте, пытаюсь дышать ровно, но воздух раскалён до предела. Кажется, что планета перестала вращаться, всё вокруг замерло, потеряло смысл, и дальнейшая судьба человечества зависит только от этих мужчин, пожирающих друг друга яростными взглядами и сжимающих руки так, что побелели костяшки. Не выдержав, я тихо обращаюсь к актёру: - Хиддлстон… Он резко обрывает рукопожатие. Ладони уходят восвояси: одна из них прячется в карман брюк, другая, побагровевшая, остаётся безвольно висеть на светлых джинсах. Но на лицах не отображается ни одна эмоция. Они просто смотрят друг на друга, безмолвно делая немой вызов. Мне становится не по себе - Приятно познакомиться, Люк, - металлический голос Тома пронзает воздух между нами, от чего я покрываюсь боязливыми мурашками. Хочется бежать. Очень далеко. Без остановки. - Взаимно, Том, - золотоволосый не уступает ему в зловещей интонации голоса. Хиддлстон неопределённо фыркает, и мой опасностимометр взрывается, разлетаясь на мельчайшие ярко-красные осколочки. Нужно сматывать удочки…собирать сумки, менять паспорт, делать пластическую операцию и покидать эту планету! Хватит паниковать, тряпка! - Мистер Хиддлстон, вы, кажется, шли в отель? Не могли бы вы нас оставить? Том медленно отрывает взгляд от Люка и смотрит на меня. Взгляд неизменно строгий, опасный, с налётом ненависти. Хочется сглотнуть, но я категорически запрещаю себе сделать это. Ни к чему показывать свою глупую заячью трусливость. - Я бы с удовольствием, Мисс Адамсон, но, к сожалению, я пообещал Сью, что доставлю вас в целости и сохранности…, - и, особенно «сладкой» интонацией он подчёркнуто добавляет, - …к двери вашего номера. Я незамедлительно вспыхиваю, плотно сжимая вспотевшие ладони в кулаки. Напрасно я решила, что столкновения позади! Драка будет! Ещё как! Прямо здесь и сейчас! От криминальных мыслей меня отвлекает Люк и его ладонь, дёрнувшая меня за край рубашки. Я оборачиваюсь. - Мэгги, я ненадолго, - говорит он, но я слышу скрытый подтекст: «Не связывайся с этим чокнутым!», - заехал, чтобы сказать, что не смогу сегодня встретиться с тобой. Ну а ещё, привёз это. Из правого кармана светлых джинс выскальзывает мой маленький, невзрачный, но горячо-любимый мобильник. Злость, навеянная Хиддлстоном, тает, уступая место неподдельной нежности. - Мой телефон…но где? Люк тоже повеселел. - На заднем сидении моей машины. Больше не теряй. - Да, конечно, - я беру телефон, - спасибо большое, Люк. - Обращайся! – он смотрит на меня с нескрываемыми смешинками в глазах. Да-да, Люк, я знаю. Растеряша Мэгги и тому подобное. Я крепко обнимаю его уже с закрытыми глазами. Но даже не видя Тома, я всем своим существом чувствую его пристальный и, несомненно, обжигающий взгляд. - Пока, Люк. - До завтра, я позвоню, - и уже по пути к своей машине парень кричит, - Ты великолепно выглядишь, Мэгги! Ну вот, хоть кто-то сделал мне комплемент. Впрочем, Том тоже сделал, но только весьма своеобразный… Мне остаётся только махать вслед отдаляющемуся золотоволосому и, конечно же, ждать своей скорой смерти. Хиддлстон ещё стоит позади меня. Я чувствую его жгучее желание. Да, желание. Желание воткнуть увесистый топор мне в спину. Я порывисто поворачиваюсь к актёру. Неужели я действительно испугалась топора? Боже… Том так и стоит на своём прежнем месте, продолжая сверлить меня ты-нарываешься-на-крупные-неприятности взглядом. Неужели догадался про липовые объятья? Нет, не может этого быть! - Пошли. Я разрешаю проводить меня до дверей моего номера. Не дожидаясь его, я направляюсь прямиком к отелю, но, не смотря на расстояние между нами, отчётливо слышу его резкий ответ: - Мне ни к чему твоё чёртово разрешение, Мэгги! Скрипя зубами, я воздерживаюсь от такой же язвительной реплики и молча иду к открывающемуся в этот момент лифту. Хвала небесам, он полон! Если бы кабина была абсолютно пустой, боюсь, я бы не смогла сдержать руки при себе. Они были бы на соблазнительной шее актёра. Крепко обхватывали её с двух сторон. В попытке придушить этого засранца! Лифт трогается с места, мой взгляд упирается в пыльный пол кабины. Что Том вообще о себе возомнил? Ведёт себя, как самоуверенный, самовлюблённый и напыщенный индюк! Сначала неприличные реплики в машине, затем это чёртово рукопожатие! А дальше что? Он изобьёт Люка? Исподтишка смотрю на напряжённое лицо Тома. Нет, это уже перебор. Хиддлстон не посмеет. Но чего он тогда добивается? Моей ненависти к нему? Тогда, пожалуйста, получи и распишись Том. Створки лифта открываются, мы с актёром выходим на нашем этаже, остальные продолжают подниматься вверх. Моё сердце делает тяжёлый удар, возомнив себя доисторическим молотом. Коридор пуст! Мне страшно! Словно испуганный мышонок, я делаю рывок, в попытке убежать и скрыться за дверьми номера, но опасный и очень хитрый кот хватает меня за рукав рубашки. - Я обещал проводить до двери, Мэгги! В серо-голубых глазах безошибочно читается веселье и игривость. Ах, а кот-то мартовский! Сглатываю и сдержанно киваю. Как глупо получилось. Я собиралась бежать. Ну не смешно ли? Только когда я открываю дверь, используя магнитный ключ, Том отпускает меня. Но на этом мы, к большому сожалению, не прощаемся. - Ты проиграла, Мэгги. Что? Я резко торможу и оборачиваюсь к актёру, уже находясь в номере, но не закрыв при этом дверь. - О чём это ты? Том сладко ухмыляется, опираясь правым плечом о косяк. - Моё имя. Ты сказала его. Я возмущённо выдыхаю. - Когда это? - Когда представляла меня своему дружку. «Это Том Хиддлстон». Я сдерживаюсь, чтобы не ударить себя по лбу. Чёрт бы побрал мой язык! Том тоже что-то сдерживает. По-видимому, победный клич. - Только вот…, - осторожно начинает Хиддлстон, сложив на груди руки, - это не то, чего я хотел. Опять-таки «Что?»! Он с удовольствием продолжает. - Ты произнесла моё имя, но слишком официально. Произнеси его иначе, и мы закончим этот глупый и бессмысленный спор. Ладно, я соглашусь на обещанный топор в спину. - Я не скажу! - Почему? Я киплю от возмущения. - Да потому, что ты просто издеваешься надо мной! Озорные блики тут же гаснут, суровость, казалось бы, оставшаяся в кабине лифта, возвращается на его лицо. Я быстро пытаюсь захлопнуть дверь номера, но нога Хиддлстона мешает мне сделать это. - Ты хочешь сказать, что Я издеваюсь? Нет, чёрт возьми, издеваться – это только твоя привилегия! Дыхание учащается. - Неправда! - Ещё как правда, Мэгги! Или ты хочешь сказать, что те липовые обжимания на улице были настоящими? Что же это, если не издевательство? Он не на шутку рассердился. Мои вспотевшие ладони со всей силы упираются в дверь, и она, наконец-таки, поддаётся, потому что… Потому что Том заходит в номер! Моя спина с силой ударяется о стену, из горла вырывается резкий выдох. Хиддлстон прижимается ко мне всем телом, лишает возможности глотнуть спасительно воздуха. Руки Тома впиваются в мои плечи, крепко пригвождая их к стене. Я забываю, кто я, где я и просто поддаюсь манипуляциям мужчины. Осколки опасностимометра собираются в кучу, почти загораются ослепляющим красным, но отчаянный шёпот Тома снова разносит их вдребезги. - Почему ты с ним, Мэгги? Кончик его носа щекочет бешено-пульсирующую венку на моей шее, и я судорожно хватаю актёра за плечи, покрытые голубой рубашкой. Мне кажется, что ещё секунда, и я разлечусь на мелкие частички от настойчивого напряжения, быстро нарастающего во мне. Что происходит, Мэгги?! - От твоего запаха у меня просто срывает крышу, - горячее дыхание Тома обжигает нежную кожу шеи, кончик носа беспрерывно чертит дорожки вокруг голубоватой венки, - я не в силах контролировать себя. Мне жарко! Я сейчас умру от нехватки воздуха! - Ответь же, Мэгги, почему ты с ним? Почему ты позволила ему наслаждаться тобой на заднем сидении машины, а для меня ты даже не можешь произнести чёртова имени! Я судорожно глотаю воздух, от чего Том замолкает. Его руки ещё крепче сжимают мои плечи, тело плотнее прижимается к изгибам моей фигуры. Он словно цепляется за меня, боится отпустить, потерять! Но, о чём он? Какая ещё машина? Я не спала с Люком! В другой раз я бы посмеялась, но только не сейчас, когда я даже выдохнуть нормально не могу. Мы невыносимо близко друг к другу, но, чёрт возьми, мне этого мало. Я хочу его руки везде: на лице, шее, в волосах, груди, да, особенно на груди! Всё моё тело ноет от нехватки жарких прикосновений. Он нужен мне! Прямо сейчас! Немедленно! - Не молчи! Хватит издеваться надо мной! Быстро закончив эту реплику, Том глубоко вдыхает мой запах, а после… Оставляет краткий, но вулканически обжигающий поцелуй на мочке моего уха. Я ахаю, непроизвольно прижимаясь ближе к мужчине. Желание, жидкое и невыносимое, простреливает всё моё дрожащее тело. - Пожалуйста, Мэгги. Умоляю, скажи моё имя! Я сойду с ума, если ты не выполнишь мою грёбаную просьбу! Его обжигающие ладони перемещаются на мою талию, заставляя кожу, прикрытую всего лишь тонкой тканью рубашки, покрыться покалывающими мурашками. Слишком горячо! Слишком близко! Я не выдержу этого! Когда изящные пальцы плотнее прижимают мои бёдра к его бёдрам, кончик языка пробуют чуть ли не взрывающуюся венку на вкус, а его ставшая заметной эрекция упирается в мой живот, то это становится слишком невыносимо! С отчаянием в голосе я шепчу: - Том! Том, пожалуйста… Руки до боли сжимают талию, оставляя на ней заметные красные пятна. Хиддлстон тяжело сглатывает. - Ты хочешь большего, хочешь поцелуя? Моё здравомыслие робко стучится в дверь. Я молчу. - Мэгги? Ты хочешь, чтобы я поцеловал тебя? Мои сверкающие ярко-зелёные глаза неотрывно смотрят в его тёмно-серые, с едва заметными голубыми проблесками. Но я молчу. Здравомыслие пытается завладеть моим затуманенным разумом. - Скажи: «Поцелуй меня, Том», и я поцелую. Я хочу услышать, что ты осознаёшь, с кем собираешься целоваться, Мэгги. Здравомыслие с треском распахивает дверь и приводит меня в чувства. - Пошёл ты, Том! Я не целуюсь с засранцами вроде тебя. Хиддлстон теряется на секунду, вопросительно мигая потемневшими глазами, но потом быстро отстраняется от меня. Не отрывая взгляда от моего раскрасневшегося лица, он жёстко отчеканивает: - Ах, да, я совсем забыл, что ты развлекаешься только с купидонами, вроде того кучерявого мальчишки. Что ж, извини за причинённое неудобство. Том выходит из номера и громко хлопает дверью, оставляя после себя только сладкий цитрусовый запах. И неудовлетворённое, мучительное желание. Что ты творишь, Мэгги! Где твоё чёртово воспитание?! Как ты посмела уступить этому самонадеянному актёру?! Я оседаю на пол. Всё тело лихорадит, руки дрожат, а ноги, кажется, превратились в жидкую, неустойчивую субстанцию. Мне необходимо вернуть себя в чувства. Срочно!