От ненависти до любви...целая история

Ludovico Einaudi – In un'altra vita Створки лифта закрываются за моей спиной с едва различимым шорохом, и я погружаюсь в гробовую тишину пятнадцатого этажа отеля. Коридор освещён мягким красноватым светом, и я не могу разобрать, страшно ли мне или наоборот – уютно. Наверное, и то, и другое. Ноги болезненно гудят после получасовой пляски в клубе «Звёздная ночь». Мы с Мелисой просто не могли остановиться, у нас в прямом смысле напрочь срывало крышу. Грохочущая музыка, разноцветные, слепящие огни, вкуснейшая выпивка и, конечно же, никудышное настроение – всё это толкало меня на танцпол, прямо к тем горячим парням из футбольной команды и их рельефным, выступающим под потными футболками телам. Хотя, давайте не будем о них. То, как я неприлично вращала бёдрами в такт музыке, возомнив себя настоящей стриптизёршей или, ещё того хуже, я-стою-недорого особой, так вот, всё это отпечаталось у меня в голове, и волны стыда до сих пор продолжают накрывать мои щёки красной пеленой. Глупая! Кто, скажите мне, кто будет пить такое количество алкогольных коктейлей, когда прекрасно знает, как этот алкоголь влияет на поведение, и какие последствия следуют после этого? Конечно, обратная дорога в такси с открытыми окнами и освежающим ночным воздухом немного отрезвила меня, но не на столько, чтобы в мою голову перестали забредать глупые мысли. Они всё ещё там, указывают мне, что и как делать. Но, если призадуматься, то возможно эти же самые мысли находятся в моей голове постоянно, не зависимо от того, трезвая я или же пьяная в хлам. Проходит какое-то количество времени, и неустойчивые ноги приводят меня к двери моего номера. Ставшая невыносимо тяжёлой голова грозит мне своим скорым отчаливанием в сонное царство, и мне приходится уткнуться ею в холодную поверхность двери, пока непослушные пальцы пытаются отыскать ключ в карманах куртки. Отлично, Шалунья Адамсон, ты посеяла ключ от номера! Вот чёрт! Тяжело выдохнув, я сползаю вниз и, оперившись о дверь спиной, тру беспощадно слипающиеся глаза. Куда мог деться ключ? Те парни из клуба не шарили по моим карманам. Конечно! Их руки были где угодно, но только не в карманах. А вот и не правда! Они держали руки при себе! Или… О чём я думаю! Мне нужно искать ключ! Я же не хочу провести ночь прямо здесь, на холодном полу, около две… Ошарашено открываю глаза, и абсолютно весь воздух резко покидает мои лёгкие. Том! Ключ! Том! Нет, пожалуйста, это не правда. Я не могла оставить ключ у него. Не-е-ет! Всхлип, больше похожий на вой, вырывается из моего горла, и я, всё так же сидя на полу, смотрю на дверь Его номера. Будь ты проклят, Том Хиддлстон! Завалиться к нему в номер в таком я-не-могу-стоять-на-ногах состоянии, будет в сто раз опаснее, чем войти в лабиринт Минотавра, не имея при себе клубок красных ниток и парочку наточенных ножей. В прошлый раз, когда мой разум и я были не в ладах из-за бокалов алкогольных коктейлей, я испортила Хиддлстону свидание, выпачкала То самое платье Той самой брюнетке и «пожала ручку» Томасу-младшему. А учитывая то, как сильно зашкаливает моя бордовая стрелка ненависти к этому мужчине на данный момент, я боюсь, что ненароком убью его ножкой от кровати. И не важно, как именно я добуду эту ножку. Пьяная Мэгги способна на многое. И ей не стоит встречаться лицом к лицу с воплощением злорадства и сексуальности из номера напротив. Но и спать на полу, как бездомная собачонка, пьяная Мэгги тоже не намерена! Так что: ножки встали, ручки одёрнули топик, поправили жакет, глазки сконцентрировались на двери. И, поехали! Шаг, второй, ещё один, нет, немного правее, ещё чуть-чуть. Я на месте! Моя дрожащая ладонь сжимается в некрепкий кулак, с целью постучаться в дверь. Но она останавливается на полпути, когда я замечаю едва различимый просвет между дверью и косяком. Не заперто… Мэгги! Мэгги, даже не думай! Опасно! Внутри слишком опасно! Что ты… Мои ладони упираются в гладкую поверхность и толкают дверь. Она бесшумно открывается, и я попадаю внутрь, а вместе со мной столб света, льющийся из коридора. В номере темно, как в гробу. Ух, какое позитивное сравнение. Делаю осторожный шаг. Могильную тишину помещения нарушает лишь моё тяжёлое дыхание и приглушённые голоса, доносящиеся из глубины коридора. Наверное, всё-таки стоит закрыть дверь. На долю секунды перед моими глазами простирается один лишь мрак, но постепенно, зрение привыкает к темноте, и я начинаю видеть очертания предметов и мебели. Номер актёра почти не отличается от моего. Возможно в дизайне использованы другие оттенки цветов, но точно не могу сказать. Свет луны, едва пробирающийся сквозь плотные шторы на окнах, окрашивает всё помещение в волшебный, серебристый цвет. Оглядев комнату и не обнаружив присутствие актёра, я неторопливо иду к спальне. Мои испуганные глаза то и дело мечутся от одного тёмного угла к другому, и я чувствую, что трезвею ещё на один бокал. Успокойся, Мэгги. Нет там никого. И, даже если Том решил тебя напугать и выскочить прямо из темноты с жутким рёвом, будет лишний повод врезать ему между ног. Так что всё нормально! Делаю глубокий успокаивающий вдох и захожу в спальню. Здесь всё иначе. В смысле, нет, мебель, способ её расстановки и панорамное окно в пол, всё это зеркальное отражение моей собственной спальни. Но всё же, в комнате витает настоящий мужской дух. Краем глаза замечаю белоснежную рубашку, оставленную на спинке стула возле комода. Несколько галстуков, не могу разобрать какого именно цвета, забытые на ручке двери, ведущей в ванную комнату. Пара вычищенных туфлей, а рядом те самые кожаные сапоги, которые я видела на Томе, когда столкнулась с ним в магазине, а именно в отделе мужского нижнего белья. Да уж, с того времени не мало воды утекло, не мало стонов было испущено… Отрезвела, говоришь? Где же Том? Прислушиваюсь, но звука льющейся воды не улавливаю. Ну да ладно, вдруг он отлучился «по делам» на «минутку». Просто подожду его здесь и заберу, наконец-таки, свой ключ! Собираюсь присесть на кровать, но отскакиваю от неё подальше, когда вижу… Этот засранец и не собирался меня пугать! По кошачьи распластавшись на кровати, Том мирно посапывает в подушку. Одна его рука скрыта под головой, другая же покоится на голом торсе. Я не могу контролировать себя и начинаю непроизвольно делать шаги по направлению к красивому, как Бог, мужчине, уютно устроившемуся на левой стороне кровати. Лунное свечение волшебным образом серебрит силуэт актёра, и у меня в прямом смысле перехватывает дыхание. Ласкаю взглядом его лицо, подрагивающие во сне веки, плотно сжатые губы. Перехожу к оголённой груди, не такой рельефной как у футболистов из клуба, но достаточно для того, чтобы заставить меня пускать слюнки. Я уделяю особое внимание паутинкам вен на руке, длинным, будоражащим фантазию пальцам и тонкой, повергающей меня в сладкий шок дорожке волос под ними. А дальше, его ноги, раскинутые на кровати в 4-образной форме. Мои бесстыдные глаза фиксируют и то, как джинсы заманчиво собрались складками в районе его паха. Минута, и я понимаю, что он идеален. Мои ладони буквально зудят, так мучительно-сильно я хочу прикоснуться к Тому. Но есть кое-что, небольшая деталь, вынуждающая меня обойти кровать и схватить свободную подушку с правой стороны. Ах да, деталь: Том Хиддлстон – долбанный актёр! И ему не удастся соблазнить меня таким способом! Подушка с глухим стуком опускается на красивое лицо, и Том ошарашенно вскакивает на кровати, пытаясь понять, что здесь происходит. Но я не даю ему времени осознать. Новый удар накрывает его с такой силой, что он чуть ли не падает обратно на постель, но, так как я пьяна, и собрать всю мою ненависть в один удар мне так и не удаётся, Хиддлстон остаётся в сидячем положении. Уф, ещё бы немного посильней, и… - Мэгги?! – гремит голос Тома, когда подушка прилетает в его живот, – Какого чёрта?! Его возгласы довольно-таки пугающие, но мой разум всё ещё затуманен после неопределённого количества алкоголя, так что даже пролетающий за окном метеорит не остановит меня. Я замахиваюсь подушкой для следующего удара. Который, кстати, ударит его прямо в тот орган, которым он думал, когда пытался соблазнить меня с помощью липового сна в полуодетом состоянии. - Что, не ожидал?! – копируя его тон, ворчу я, - Соблазнить он меня решил! Нет уж, дорогой, не выйдет! Не на ту напал! Один за одним я осыпаю идеальное тело Хиддлстона глухими ударами подушки, выплёскивая всю скопившуюся ненависть к этому мужчине. - Мэгги! Удар. - Послушай! Ещё один удар. - Не хочу тебя слушать! Как ты можешь?! Встречаться с одной! И тут же бежать к другой! Ненавижу тебя! Грязно выругавшись, Том вскакивает на кровати и кричит во всё горло: - Хватит! Ок. Это действительно был перебор. Я отбрасываю подушку в сторону с таким видом, будто бы секунду назад вовсе не дубасила ею несчастного актёра. Мы оба тяжело дышим. Я от драки, Том от злости. Да уж, одного взгляда на напряжённое лицо актёра достаточно для того, чтобы осознать, что в данный момент он не хуже того самого Минотавра. Мне почти страшно. Но в следующее мгновение Том неожиданно расслабляется и устало вздыхает. - Мэгги… - Нет, Том, - твёрдо говорю я, - не хочу слышать. Просто отдай мне ключ. На его лице отображается что-то, он однозначно собирается мне возразить, но потом просто отказывается от этой затеи. Его ладонь скрывается в прикроватной тумбочке, Том достаёт мой ключ и протягивает его мне, продолжая сидеть на кровати. - Возьми. Я настороженно смотрю на актёра. Он равнодушно пожимает плечами, продолжая держать ключ в вытянутой руке. Я тянусь к нему и… И Том тянет меня за руку, опрокидывая таким образом на кровать. Из моих губ вырывается тяжёлое «Уф», и я быстро переворачиваюсь на спину, но слишком поздно. Том уже нависает надо мной. Его руки крепко хватают мои и тисками сжимают их над моей головой. Пытаюсь пошевелить ногами, но и они попали в его плен. Вот же чёрт! - Теперь послушай меня, Мэгги Адамсон! – Рычит он мне в лицо, - Да, я действительно встречался с Бетти сегодня. Да, я сам позвал её в свой номер. Мне нужно было поговорить с ней с глазу на глаз. И знаешь о чём? Я, как истинный джентльмен взял её руку в свою, предложил бокал белого вина и как можно мягче сообщил, что между нами всё кончено. Так что я чист, Мэгги! – и особенно язвительным тоном он добавляет, - В отличие от тебя… Собрав все свои силы, я толкаю Хиддлстона, опрокидывая его на кровать рядом с собой, и тут же сажусь сверху. Его руки, скорее всего неосознанно, ложатся на мои бёдра, но я быстро хватаю их и завожу над головой мужчины. - Теперь твоя очередь слушать. Не смей осуждать меня в том, чего и в помине не было! Люк никогда не распускал руки, мы даже ни разу не целовались! И телефон на заднем сидении его машины остался только потому, что он любезно предложил подбросить меня до отеля. Ничего не было. Я тоже чиста! Том смотрит на меня во все глаза, его чувственные губы приоткрыты, то ли вследствие немого шока, вызванного моим сумасшедшим поведением, то ли от окончательного понимания того, что мы с Люком не являемся любовниками. Не могу точно сказать, что думает Том по этому поводу. Его эмоции не читаемы, да и не стоит забывать того, что я пьяна. Пьяна в бардак. Ну, то есть, в хлам. С минуту мы просто смотрим друг другу в глаза. Никто не говорит, тишину комнаты нарушает только звук нашего тяжёлого дыхания. Где-то в глубине моего сознания появляется чувство стыда, и я, сконфузившись, собираюсь слезть с мужчины, чем и вызываю трение своих бёдер о его. В серо-голубых глазах мгновенно появляются чертята. - Сделаешь так снова, и я забуду про то, что я джентльмен, - бормочет Том. Его реплика пробуждает во мне уже знакомое горячее чувство желания. Это что-то типа маленького оповещения о том, что мне пора выметаться из этого проклятого номера. - Я хочу извиниться за то, что избила тебя подушкой. Кажется, ты действительно спал, - тихо говорю я, неспособная встать с его напряжённого тела или хотя бы отвести взгляд от его глубоких, потемневших глаз. Том ухмыляется. - Думаю я это заслужил. Ведь я на самом деле хотел тебя соблазнить. Только нечаянно заснул, усталость, будь она проклята. Я неосознанно улыбаюсь, и актёр перестаёт ухмыляться. Он с нескрываемым любопытством рассматривает моё лицо, светящиеся непонятно почему зелёные глаза, едва заметные веснушки, линию изогнутых губ, окутанных беззаботной улыбкой. Том с лёгкостью переворачивается на кровати, подминая меня под себя, и я понимаю, что вовсе не держала его всё это время. - Извини, Мэгги, но сегодня я буду сверху, - улыбается Хиддлстон. Мои руки незамедлительно зарываются в его шелковистые волосы, в попытке притянуть его ещё ближе. Я хочу, чтобы мы стали единым целым, прямо сейчас! О, как же я хочу этого! Всегда хотела! Том нежно смахивает непослушные пряди волос с моего лица, затем очерчивает невесомую линию, начиная от скулы и заканчивая кончиком носа. Он будто бы видит меня впервые, его глаза исследуют моё лицо, заканчивая и начиная сначала, снова и снова по кругу. Моё сердце замирает и пускается в сладкий, поспешный бег – так Том действует на меня сейчас. На миг мне кажется, что весь мир вокруг нас пропал, растворился где-то на втором плане, и это наваждение повергает меня в шок. Что этот мужчина делает со мной? Может быть это просто последствия алкогольного опьянения? Но мне некогда рассуждать на эту тему. Только не сейчас, когда такое красивое лицо, подёрнутое серебристым светом полной луны, приближается ко мне, когда мужские руки нежно тянут кончики моих волос, с целью откинуть мою голову и предоставить таким образом полный доступ к моим приоткрытым в немой мольбе губам. Всё исчезает, в том числе и мой здравый рассудок. Остаётся только Том, я и моё сердце, пытающееся сказать мне что-то важное об этом мужчине. Я прекрасно знаю, что мне стоит прислушаться к этому, но как можно, когда… Когда Том резко отстраняется от меня. - Мэгги? – спрашивает он, - Ты что? – старательно принюхивается, - Пьяна? Находясь то ли в пучине сладких эмоций, то ли в нетрезвом тумане, я невнятно бормочу: - Я… Мелиса и я. Клуб… Выпила немного… Том обрывает моё бормотание, схватив мой подбородок и потянув за него, чтобы я не отводила взгляд. Он снова осматривает моё лицо, будто пять секунд назад не делал тоже самое. Да уж, сейчас я предстаю перед ним в другом свете. - Так вот почему ты такая податливая, Мэгги, - изрекает он, - а я-то было подумал… Хиддлстон спотыкается на полу слове, и я вопросительно смотрю на него. - Не важно, - выдыхает мужчина, - вставай. Я послушно поднимаюсь на ноги и молча наблюдаю за тем, как Том расстилает кровать. Куда делся мой ключ? Пора уходить. - Ложись, - приказным тоном говорит Хиддлстон, кивком головы показывая на кровать. По причине странного наваждения, я даже накричать на него не могу. Как он смеет? Ему что, подушки было мало? - Прекрати продумывать план моего убийства, Мэгги, - усмехается Том, но уже не так весело, как прежде, - ты не вернёшься в свой номер в таком состоянии. Мне будет спокойнее, если ты переночуешь у меня. Я лягу в гостиной. Торжественно клянусь, что не притронусь к тебе, - при этих словах он кладёт руку на сердце и ждёт моей реакции. Ну а я что? Я только послушно киваю, и, когда Том выходит из спальни, плотно прикрыв дверь, скидываю с себя одежду. Как только моё тело прячется под одеялом, я начинаю ощущать сладкий запах цитрусовых. Его запах. Такой любимый. Да что это со мной?! С этого дня ни капли алкоголя! Смотрите, что он сделал! Я раскисла, размякла, я без единого возмущения легла в кровать Хиддлстона, я позволила ему указывать, где мне спать! Мэгги Адамсон, вернись! Я уже скучаю!