Когда мальчики любят мужчин

Утром я буквально чуть не на четвереньках прополз мимо калитки и парадного забора Сергея. А когда со вздохом облегчения завернул за угол… вляпался в его старшего брата. — Чего это ты скрюченный ходишь? А, Виктор! Андрей курил и, видно, прятался тут от матери, ибо отца Сергея я видел только по праздникам. А когда ему еще быть дома, если он работал вахтами по северам? Я вежливо выдавил из себя «Здравствуйте!» и попытался обогнуть молодого мужчину. Но где там! Меня ухватили за локоть и притянули властно к себе. Сигарету затушили о плесневелый забор и освободившейся рукой огладили по моему вытянувшемуся лицу. — Вы чего? — испуганно пробормотал я. — Что, мой братец перестарался сегодня? И не смотри на меня своими круглыми глазками, куколка! Я давно в курсе, куда и зачем мой мелкий засранец бегает ночью. Андрей мне масляно улыбнулся, вызывая подлую дрожь всего моего тела. Страх накатил сразу. Так как старший братец Сереги был не только сильнее моего друга и выше, но я даже не мог понять, что он собирается сотворить со мной. Меня властно вжали в себя и, удерживая одной рукой за торс в легкую, второй нырнули за пояс брюк, оглаживая под моими трусами ягодицы. — Да, попка класс! Мой брательник идиотом никогда не был. Пальцы настырно скользнули между ягодиц и потерли ноющий вход. — Хорошо разработанная дырочка. Смак, да и только! — Отпустите меня! — я забрыкался, пытаясь царапаться и щипаться. Тем более ремень от брюк спереди здорово врезался в меня, буквально пережимая все до позвоночника. — Такую дрессированную детку? С такими блядскими глазками? И похотливым телом? Мои руки лихо перехватили и вжали всем своим мускулистым телом в забор. И вот тут меня пробрало окончательно! Ибо в мою промежность прижались горячим объемным бугром. — Прошу… не надо… — С чего бы это? А будешь брыкаться, расскажу Сереге, что ты подставляешься любому. Так что в твоем же интересе расслабиться, молчать и получать удовольствие. Слова Андрея спустили во мне какой-то крючок, и я буквально превратился в клыки и когти. Пытаясь выцарапаться из тисков Андрея. Так как по-другому сил мне не хватало противостоять ему. — Черт! И как только братишка сделал тебя своим? Дикий котенок! Андрей шипел на мои взбрыки между своими смешками, еле удерживая в руках, еще чуть-чуть… Еще немного… — Если заплатишь мне. Скажу как! Андрей ругнулся и, повернувшись через плечо, воззрился на того… кто прервал наш обжигающий интим. Мне не надо было даже глаза поднимать, этот голос я хорошо знал с детства. Тем более от навалившегося стыда за свое положение. Я попросту не мог взглянуть в холодные глаза Сергея, не мог и не хотел. — А мы тут балуемся! — Андрей даже не думал меня отпускать, оценивая лицо своего братика. — Ну, так что? — Сергей нагло назвал такую сумму денег, что я даже не мог представить, сколько это в бумажках наяву. — За такие бабки я элитную проститутку сниму на неделю и не одну, — меня отодрали от забора и брезгливо швырнули в руки Сереги. — Больно наглый, мелкий. Смотри, не лопни от жадности! Андрей повернулся от нас и злобно потопал прочь, руки Сергея на моих предплечьях сжались до синяков. И я даже не удивился, когда меня пихнули все к тому же плесневелому забору, командуя. — Штаны спусти и разведи свои булки. Вот так! Растяни себя, поработай ручками. Или мне обратно позвать братца? Это было пошло и мерзко… Меня трясло от холодного голоса Сергея, но я сделал все… что он приказал. А когда его член оказался полностью во мне, то постыдно понял. Боли… я больше не испытывал, а только разливающуюся безграничную похоть… Марина сияла начищенным самоваром, поглядывая победителем на своих товарок и особенно на Ольгу. Вот она — настоящая королева, которая завоевала сердце любимого человека. И кого ебет, что провернула она это через свою сладкую пизду? — Сереженька! Может сходим сегодня на дискотеку? — Зачем? — меня за шкварник запихнули к окну, к слову мы даже не опоздали на первый урок. Просто Сергей спустил пар вместе со своей спермой в мой зад и буквально пинками допинал до школы, ничего не говоря. — Ну… потанцуем, а потом можно ко мне! Родители сегодня уехали в деревню к старикам. Буду только я и старший брат. Так Вовка нам не помешает, у него сегодня у самого свидание. С интимом на площадях очередной девушки, — зашептали развратно, облизывая свои карминовые губки. Я даже завис, и это такая важная и правильная Марина? Что стало с этой чопорной красоткой? Сергей встретился с моими круглыми глазами и похабно хмыкнул. — А с чего ты взяла, что мы встречаемся? Я, кажется, тебе уже говорил, что между нами ничего романтического не будет. — Но как же… — дева резко побледнела, а ее карминовые губки налились синим. — Но как же так… — Да вот так! Ты захотела глубинного траха и его получила, а остальное — извини. Я не подписывался. Сказано это было на весь притихший класс. Негромко, но четко и отмораживающее, слова прозвучали как приговор в полной тишине. Кругляк заржал первым, за ним зашукались все: кто-то хихикал, кто тыкал пальцами. Мариночка схватилась за свои губки и вылетела резво из класса. — Совсем идиот? — рыкнула в Серегину сторону Ольга и выбежала за подругой. — Я тебя убью! Как ты посмел забрать ее девственность себе? Это моя привилегия! — Юрка вцепился в грудки Сергея и встряхнул его над партой. — Это не ко мне, — Серега лихо отбился и грубо толкнул Волчка в руки Кругляка. — Так ты ее не трахал что ли, и все это гон? — Семен улыбался, как Чеширский кот, от уха до уха, удерживая в своих лапах брыкающегося приятеля. — Трахать трахал, только я не был у нее первым. Так что по поводу девственницы ты загнул. А вообще, если хочешь ее подцепить, беги за Ольгой. Глядишь, станем братками по одной пизде, — Серега сплюнул на пол, брезгливо кривя губы и смотря, как Юрка пытается снова на него наброситься, добил. — И вообще, у меня роман с Чебоксаровой! — Ну ты и говнюк, — Волчок вырвался из рук Кругляка и выскочил из класса. — Скажи своему болезному, что с Ленкой у меня все серьезно, пусть не жалится. — Скажу непременно. Ну ты и ебун! Уважаю, Зорька! — Семен стукнул уважительно по плечу Зарницына и с ехидным хмыком вышел из класса. — А с Чебоксаровой у тебя и правда… серьезно? — выдавил я из себя, ни черта уже не понимая. Ведь я нравился Лене со слов Сергея? Так? И он с ней встречался только для имиджа. Серега только хмыкнул и поведал тихо, но четко. Впрочем, в гуле заинтригованного любовными страстями нашего класса можно было говорить в полный голос. Все равно уже никто в нашу сторону не смотрел. — Тебе ж она без надобности, а мне сгодится. Девка видная. И, к слову, у меня вечером свидание с ней, так что на сегодня свободен. И да, будешь дома — окно открой! — А моей бабки не боишься? — усмехнулся я кисло наглому гонору Сергея. — Не особо, если кричать не будешь, она и не заметит. А то в следующий раз заткну рот кляпом, вытащу из теплой постельки и выебу в огороде на крыжовнике или в малине. Так что выбирай. Я учту все твои пожелания, милый! Я втянул полыхающие уши в свои плечи, положение стало еще более скверным. А после уроков меня ожидал у спортивного школьного стадиона хмурый Тимур. Карие глаза меня пронзили насквозь, руки нервно прошлись по черному ежику стриженных волос. Он смерил меня еще на раз взглядом и кивнул на врытые деревянные трибуны. — Есть разговор, Виктор. Тет-а-тет... Говорить с первой любовью Дмитрия я не сильно желал, но и просто отмахнуться не мог. Так как чувствовал, что между этими двумя далеко не все кончено, недосказано и неоднозначно. А значит, придется выслушать, что этот громила тренер хочет от меня. Тимур уселся на самую верхнюю лавку и стал в руках мять шнурок от свистка. Смотрелось это дико, сидит взрослый дядька, а поведение у него как у ранимой девицы. Скажи что-нибудь похабное и тут же заревет. — У вас с Дмитрием серьезно? Вау, прямо в лоб, уважаю. Но с другой стороны, чего трепаться о природе? Коль и так понятно, что и у кого свербит. — Я не знаю. Это был честный ответ. Я не мог сказать однозначно, ибо сам еще не разобрался с Сергеем. И потом, такое рьяное внимание взрослого мужика ко мне пугало. Я многого не понимал в поведении Дмитрия, его действия по отношению ко мне и окружающим. И потом, он дал мне время все взвесить и оценить. Решить все самому, причем не ограничивая, и это я озвучил Тимуру. — Дмитрий дал мне время подумать над его предложением. — Понятно… значит, ты сам еще пока не знаешь что хочешь, — голову взлохматили и, глянув на меня из-под руки, продолжили. — Тогда послушай меня. Тебе, наверное, кажется, что Дима такой весь белый, пушистый и романтичный. Обеспеченный мужчина, буквально на дорогом коне. Но это далеко не так. Я глянул на Тимура и встал с лавки. Это было откровенно подло, обсуждать Диму за его спиной. — Я не собираюсь вас слушать, тем более вы сами до сих пор влюблены в Дмитрия. И если мне нужно что-то узнать, я спрошу напрямую у него, — отрезал я, как Тимур истерически захохотал. — Спроси–спроси! Как он навязчиво добивался моей близости. И как разбил мне жизнь и брак после того, как я ему отказал. Да, я люблю его! Это правда, но… Я не мог поверить, что этот взрослый мужчина вдруг шмыгнул носом и беззвучно заплакал. Наверное, я не должен был влезать в их проблемы, пусть разбираются сами. — Я настолько устал… мы так сильно ранили друг друга, вросли корнями своей боли в души… И что теперь? — Что? Я с ужасом не знал что мне делать, Тимур драил глаза от непрошенных слез, озверело вытирая их о длинные рукава футболки. — Теперь он как щитом прикрылся тобой. На меня воззрились покрасневшими глазами и все же успокоили слезы. — Ты еще совсем ребенок, сам не знаешь что хочешь. От Димы, от себя, от жизни! Оставь его мне, прошу… у меня кроме него ничего больше нет. Я посмотрел на побитого жизнью мужчину и прикусил свою нижнюю губу: — Это не вам решать и даже не мне. Я развернулся от Тимура и встретился с испуганным кошачьим взором Дмитрия, он из школы зарулил на спортивный корт. — Тебя-то я и ищу! — махнули мне приветливо рукой и издалека сдержанно кивнули зажатому старинному другу. А когда я подошел, всунули в руки каску и подмигнули. — Сегодня поедем на корты. Посмотришь, как играют профи! — Так я же ни черта еще не умею, — замялся я, крутя каску, и из всех сил себя удерживая от желания обернуться и посмотреть. А как же там Тимур? Но меня уже тащили за руку к своему байку. — А тебя никто с ними не заставит сражаться. Я же говорю — посмотришь, впечатлишься! Будет стимул для покорения новых высот, — заверил меня, лучась, Дмитрий. Сегодня у меня было паршивое утро, да и день так себе, учитывая все хитрожопые разговоры. И кто сказал, что вечер будет лучше? Именно, никто! Я это понял сразу, как только увидел на кортах хмурого Алексея. Он поздоровался с Дмитрием весьма тепло и дружески, а потом, подсев ко мне, стал нагонять ледяную синеву. Дима ушел переодеваться, так как на кортах его уже ждал противник. — Вы тоже играете в большой теннис? — молчание меня не радовало, тем более холодившее замогильным отношением в сторону меня. — Нет. А ты что, знаток? — ехидно вздернули бровь над очками. — Я начинающий, — пришлось снова отвечать. — Ну-ну! И снова гробовое молчание, пока на корте не показался лучезарный Дима. Я посмотрел на его противника и немного обалдел. Мужчина, что вышел в противовес Дмитрию, был не менее красив. Но если Дмитрий светился словно солнышко, то его оппонент выглядел весьма отмораживающее внешне. И чем-то напоминал, как ни странно, Алексея. — Это мой старший брат. Видно, мои оценивающие взгляды были красноречивы. — Так вы приехали посмотреть борьбу своего брата и друга? — Нет… борьбы не будет, Эрнест на порядки сильнее Дмитрия. Это совсем другой уровень. Мужчины начали первый раунд и, смотря, как черноволосый Эрнест обыгрывает в легкую Дмитрия, я осознал точно… это не борьба даже, а учеба! И Диму, как нашкодившего котенка, постоянно тыкали носом в свое же дерьмо. — Они ненавидят друг друга? Оценил я взгляды Дмитрия и Эрнеста, что они бросали, когда носились, отбивая верткий мячик. — Это не то слово. Они вечные противники, это точно. И потом, именно Эрнест помог Дмитрию открыть свое настоящее я. «Настоящее я» — это он вообще о чем? О теннисе? — О гомосексуализме. Впервые вижу такие выразительные глаза. Тебя можно читать как открытую книгу. Может, поэтому Димка повелся? Хотя все это впустую… — Почему? — удивился я. — Первую любовь невозможно забыть. Из-за этого мучается мой брат… и Тимур, а, вернее, из-за одного человека. — Из-за Дмитрия? Да? — Да… Эрнест до сих пор питает к нему нежные чувства, хотя и не показывает их. А Тимур… он просто влюбленный дурак! На этом болезненный разговор прекратился, Алексей просто смотрел за игрой. А я соображал. Два взрослых человека пытаются добиться Дмитрия. Тимур весьма красив по-мужски и, видно, притягателен до сих пор для Дмитрия, как бы тот не упирался. Ну а Эрнест... Я глянул на играющего с великим наслаждением мужчину. И в мою голову приходила только одна мысль — Эрнест и Дмитрий составляли по контрасту прекрасную, просто волшебную пару. При этом им было упоительно друг с другом, несмотря на всю их вечную борьбу. Я не удивлялся такой влюбленности в Дмитрия этих великолепных, уже состоявшихся мужчин, оно и понятно. Еще бы, Дмитрий такой теплый, притягательный и лучезарный. А кто я? Чем я таким интересен? Я попытался посмотреть на себя со стороны глазами того же Алексея, который так давно знает Дмитрия. И осознал, что я пока полный ноль, белый лист, которому еще расти и расти. Что бы хоть отдаленно приблизиться к такому идеалу, как Дмитрий. И от этого было так нескончаемо горько внутри, тягуче и болезненно где-то в районе грудины. После игры мужчины решили отправиться в бар. Пропустить по стаканчику. И как бы я не упирался и не просился домой, Дмитрий силком потащил меня вслед за собой. Я боялся реакции Эрнеста, но он просто отмораживающее смотрел на меня и больше молчал, нежели говорил. По характеру братья были весьма близки. И хотя Леша периодически скаблезничал по поводу моего сопливого возраста, идиотизма Тимура, туполобости Дмитрия и прочего, Эрнест ничего подобного себе не позволял. Я начал задремывать, когда вдруг дружественная беседа вылилась в откровенный срач. Я даже не понял, с чего все это началось, так как безбожно прикорнул на груди у Дмитрия. И очнулся от того что Эрнест грубо выдернул меня из теплых объятий Димы и, ничего не объясняя, потащил за собой. — Что вы творите? — я еле успел пикнуть, когда меня затолкнули в крутую тачку. — Не кричи, я тебе ничего не сделаю. Просто погостишь у меня пару дней. Пока Дмитрий окончательно не разберется с Тимуром и Алексеем. — Меня бабушка хватится! — Позвонишь ей от меня! И не трясись так, малолетки меня не интересуют в этом плане. Тем более такие сопливые и никчемные. И потом, — меня скрупулезно оглядели и добили, — ты далеко не мой тип. Я смотрел, как этот мегабрутал уселся за руль и, заводя машину, поглядывал в зеркало заднего вида. Я обернулся назад и увидел как выбежавшего за нами Димку, удерживает в своей хватке Алешка, что-то крича надрывно в нашу сторону. — Ладно, не будем им мешать. Машину развернули и, побибикав, покатили. А когда мы вывернули на магистраль, я заметил, как в сторону ресторана, где мы зависали несколько часов подряд, бежит взмыленный тренер нашей баскетбольной команды. Неужели Алексей и Эрнест все спланировали заранее? И, судя по всему, это так и было. Что совершенно не радовало меня. Дом был добротным коттеджем, сделанным явно по индивидуальному проекту и от всей души. Высокие окна, огромное пространство гостиной, изумительной работы лестница в анфиладу наверх, выложенный изразцовой плиткой камин и... Визжащий резаной свиньей полинялый блондин. — Что это за малолетняя шлюха?! Твою мать, Эрнест! — эта фраза заканчивала небольшой такой монолог минут на сорок, и все это время Эрнест молча удерживал меня буквально за шкирку. И вот когда блондин заткнулся, послышался ровный отмораживающий голос Эрнеста. — Ты мою мать никогда не знал и не узнаешь. Не нравится — не держу. Эрнест, придерживая меня за локоть, дабы я сам от него не дал деру, распахнул пошире входную дверь, и когда плюющийся слюной блондин проскочил во двор, напоследок предупредил. — И не смей вымещать свою дурную злобу на мою машину. А то мало не покажется, затаскаю по судам! Мат отборнейшей волной окатил нас вновь, потом завизжали тормоза иномарки, и это взбешенное чувырло умчалось прочь, оседлав спортивную машину жутко морковного цвета. — Проходи, будь как дома. Телефон вот здесь, там ванная с туалетом, а на втором этаже спальня и еще два душа, естественно, вкупе с унитазами. Меня подтолкнули вперед и закрыли наглухо входную дверь. — А ничего, что ваш… м-ммм… — я немного помялся над характеристикой. — Мужчина… так расстроился? Меня оглядели пытливыми глазами, и я только сейчас понял, что цвет радужки Эрнеста пыльно-черный и совершенно не имеет теплых оттенков в глубине. — Волнуешься? Зря. Это не твоя вина и не твои проблемы. Сейчас что-нибудь перекусим и ляжем спать, а ты пока отзвонись домой. А то получится, что я украл малолетку. — А это разве не так? Я могу и на автобусе от вас до дома добраться. И хотя я совершенно не знал где сейчас нахожусь, но, как говорится, язык и до Киева доведет. — Ночью-то? Ну-ну. Заметили мне ехидно и отправились прямиком на кухню, а я набрал телефон своей бабки. Бабушка Шура только ехидно намекнула на вазелин, и что я до понедельника совершенно свободен. Повезло мне однако, что сегодня пятница, плавно переходящая в субботу, а то бы был бы нехилый скандал. Я положил трубку на базу и, тяжело вздохнув, потащился за исчезнувшей спиной Эрнеста. Ибо что делать дальше совершенно не знал. Кастрюльки пыхтели, сковородка шкварчала приятно жареным мясом. На моей памяти уже второй мужчина готовил просто превосходно. "Или геи все такие?" — удивился я. — "И если я сам выберу, к примеру, Диму, то что… тоже должен буду уметь управлять всем этим полыхающим хозяйством?" — Сейчас будет готово. Присаживайся за стол, поедим на кухне, в столовую тащить уже поздно. Ты не против? — Не особо, очень вкусно пахнет, — я скользнул в угол за стол и счастливо улыбнулся. Покушать всегда приятно, тем более, когда все так изысканно и вкусно. — Что ж, комплимент принят! Передо мной поставили объемное блюдо с мясом, тушенными овощами и рассыпчатой гречкой в виде гарнира. Второе меньшее по объему установили напротив, присаживаясь ко мне лицом к лицу. Кушали молча, пока я не разбил молчание: — Спасибо, вы не беспокойтесь, как только пойдут автобусы, я уеду сам. — Тебя отпустили насколько? — не отрываясь от тарелки. И тут я, сглупил, ляпнув: — До понедельника… — Ну вот и гости. — Но как же так? — вытянулось у меня лицо. — Дмитрий же знает, где ты живешь? — Ну да… — А ко мне он не сунется ни под каким предлогом, — отрезали мне сухо и, отодвинув недоеденное, потянулись за чаем. Молчание повисло снова, и я вновь не выдержал первым, как будто за язык кто тянул. — Почему вы помогаете Тимуру? Вы же до сих пор влюблены в Дмитрия. Об этом говорил не только Леша. Убежавший блеклый блондин был словно гротескной карикатурой на солнечного Диму. И этого я не заметить не мог. — Влюблен? Да. Поэтому тебе и не понять меня. Ибо ты сам не испытываешь глубоких чувств к своему любовнику. И не уверяй меня в обратном! — Не буду… я, наверное… слишком молод, чтобы понять, что такое настоящая любовь, — ответил я снова вполне честно. — Хм-ммм… — черно-пыльные глаза сверкнули странным блеском. — Да, ты молод, но не глуп, как утверждает Алексей! И это весьма приятная неожиданность для меня. Понимаешь, я полюбил Диму давно. Когда он еще в младших классах учился и приходил к нам в дом играть с Лешей. И его нежная привязанность к Тимуру была так заметна всем, разве что только не самому Тимке. Алексей, Тимур и Дима так давно вместе, что я даже не смогу сразу ответить сколько лет. Нежные чувства Дмитрия к Тимуру расцветали прямо на моих глазах. И вряд ли поспешная привязанность к тебе что-то нарушит между ними… Я молчал, крутя свою чашку с чаем в холодных пальцах. И потом, что сказать на такое? Я просто не знал. — Дмитрий был у тебя первым? Я вздрогнул плечами и уставился глазами в пыльные черные. — Нет… — Даже так? — Да. Первым был у меня… мой близкий друг… вернее, я так думал, что он мой друг. А оказалось… — я стал путаться в своих мыслях. — Он тебя принудил к близости? Эрнест отодвинул свою чашку подальше. — Да, это было больно, мерзко и неприятно. — Бедный мальчик, а с Димой как? — снова уточнили. — Тепло, — улыбнулся я вдруг, не ожидая такого от себя. — Настолько, что я с удовольствием отдаюсь ему полностью. — Понятно, но если Дмитрий выберет Тимура, ты же не будешь им мешать? — А должен? — его пытливый взгляд немного смущал, хотя страха уже не было. — Нет. — Вот и я думаю, что не имею права влезать между ними, — кивнул я своим мыслям. — Ты милый и нежный мальчик. Понятно, почему Дима так заинтересовался тобой. Но, Виктор, — это было в первый раз, когда Эрнест назвал меня по имени, я уж думал он и не запомнил, как меня зовут. — Все не так просто между ними. Думаешь, почему Тимур развелся со своей женой? Потерял свою семью и ребенка? Потому что Дмитрий написал жене Тимура из армии, что будет бороться за свою любовь с ней. До конца! — Но зачем так-то? — удивился я на эти неприятные слова, как такой теплый и нежный Дмитрий пошел на такую подлость? — Да кто его знает? Может, отчаялся? А может был настолько потерян, что иного не видел для себя пути. А когда они вновь встретились через несколько лет, и вроде между ними снова возникла симпатия и хотя бы восстановилась дружба. Появился ты. — Появился я… — повторил я за Эрнестом последнюю его фразу. — Но я же не виноват в этом? — Нет, конечно. Но, так получилось, что Алексей и Тимур ожесточенно встали против тебя, — пожали плечами и кивнули на дверь. — Пойдем, устрою тебя на ночь. Поговорить можно и завтра утром, а теперь спать. Легко сказать спать! Я покрутился до утра, а когда ночная хмарь чуть уступила, спустился вниз. — Не спится? — хозяин поместья тоже не спал, а переписывался с кем-то в интернете, гоняя клопов по клавишам навороченного ноутбука. — А меня вот бывший поднял, просит разрешения вернуться. Но я что-то подустал от его нудных взбрыков, поэтому резко отказал. — И как отказ? — я присел напротив, кутаясь в плед у горящего камина. Черные глаза ехидно посмотрели на меня и вслед за ними улыбнулись мягкие губы. — Матерится теперь письменно! Ты прикорни на диване, у живого огня приятно спится. Посоветовали мне, и хотя я и сопротивлялся, но звук клавиш и потрескивание поленьев меня окончательно усыпили. Выдернули меня из сна вкусные запахи и громкие крики в вестибюле. — Куда вы дели Виктора? Я даже проснулся, голос Димы был грозным как никогда. — Он спит, — Эрнест все также говорил отмораживающее и не менее уперто. — Дима, прекрати, наконец, весь этот балаган, — о, а это Алексей, надо же, примчались всей командой. — Посмотри, что ты вытворил с Тимуром! — Ничего я не творил. Что было, то было! Все в прошлом. И если ты, ублюдок, его трахнул — я тебя убью! — Димку понесло так, что и не остановить. — Я джентльмен, и не тащу сразу в постель чужих сопливых мальчишек, — Эрнест был, наверное, единственным, кто был до сих пор спокоен. — Вот и замечательно. Я забираю Виктора, и мы уходим! В коридоре что-то полетело на пол, рассыпаясь мелкими осколками. — Спроси сначала у него. А потом уже планируй! — выдал Эрнест в лоб, и в гостиную, где я пытался собраться с мыслями, завалились сразу все. Дима радостно вскрикнул, кинулся было ко мне, но Алексей оттер его в сторону, хватая за плечи. Эрнест же приблизился ко мне, спрашивая: — Разбудили? Извини, моя оплошность. Но меня больше волновал совершенно другой человек, он буквально отпечатком призрака прошел вслед остальным и остался стоять в густой тени. На Тимура было страшно смотреть, его трясло и как — словно пережившего смерть несчастного человека. — Виктор, Дмитрий хочет забрать тебя с собой. Ты не против? Или пока останешься у меня? — Эрнест говорил спокойно и размерено, четко ставя правильные ударения в словах. Я со страхом глянул на злющего Димку, что пытался вырваться из захвата Леши и отрицательно покачал головой. — Я не поеду… — Виктор, не слушай их! Они просто не хотят, чтобы мы были вместе, — отчаянно закричал Дмитрий. — Да отпусти ты меня, громила! — И не подумаю, пока ты не успокоишься и окончательно не решишь, — Лешка терпеливо ловил тычки Димки, оттирая его подальше от меня. — Что они тебе наговорили про меня? Особо гнусного! — Димка заехал ногой по коленной чашечке Лешки, и тот его наконец-то отпустил. — Ничего такого, — выдавил я в ответ. Димка подлетел ко мне и схватил железной хваткой за мое плечо, я скривился от боли. Как Эрнест положил на руку Димы свою. — Отпусти, ему же больно. И просто спокойно выслушай Виктора. Димка закусил нижнюю губу и воззрился гневно в пыльные глаза Эрнеста, но он не опустил свой взор. — Дима… ты же обещал дать мне подумать, — начал я, шипя сквозь зубы, из глаз прыснули нежданные слезы, и Дмитрий, осознав наконец-то, что смял мне ключицу, отпустил. Он опустился предо мной на колени и, осторожно взяв меня за ладони, стал выцеловывать мои запястья: — Прости, прости… не хотел! — Ничего, все в порядке, — я освободил одну руку и провел по его вздыбленным солнечным волосам. — Давай так, я разбираюсь со своим другом, а ты… — я мельком глянул на почерневшего окончательно Тимура. — А ты со своим, ты мне дал обещание подождать. И я даю тебе такое же! — Это неправильно! Я уже решил и вчера расставил все точки над i. И кроме дружбы меня с Тимуром ничего не связывает. — Три месяца просто пообщайтесь, а там видно будет… — замялся я под печальным взором карих глаз. Если мне Димка нравился и только, то Тимур его по-настоящему любил. И мог дать больше, чем я… — Я и месяца не выживу без тебя! — уткнулись мне в колени, отчаянно шепча. — Вам обоим надо остудить голову и посмотреть на все со стороны. Три месяца — нормальный срок. Если после этого периода Тимур останется «просто другом» для Димы, так тому и быть. Ни я, ни Алексей больше и слово не скажем против ваших отношений. Ведь так, Леша? — Эрнест перевел свои глаза на своего младшего брата. Алексей хмуро кивнул, ему явно не нравилось такое условие. — И Тимур примет свое поражение. Стойко, как и подобает мужчине. Теперь пришлось соглашаться второму участнику этой чертовой мелодрамы. Я видел, как тяжело далось согласие Тимуру, но он себя взял в руки и кивнул соглашаясь. — Но я не согласен. Это мое дело и Виктора, а не ваше! — разозлился Дмитрий окончательно. — Именно, Виктор предложил эти три месяца испытания для вас двоих. Ведь так? И, как я понял, ему надо самому разобраться с его проблемами, — попытался его успокоить Эрнест. Дмитрий посмотрел на зажатого меня, бросил короткий взгляд на Алексея и Тимура и нехотя встал с колен: — Я отвезу Виктора домой. — Незачем, я сам его отвезу когда надо, — усмехнулся Эрнест и встал в гордую позу. — И раз все согласны, то три месяца начинаются с этого момента. И посему прошу вас всех покинуть мой дом. Ибо я не приглашал никого, даже своего родного брата. Мужчины еще поворчали, но препирались недолго, потянулись на выход. — Три месяца, Виктор. Ты мне обещал — помни! Дима дождался согласного кивка от меня и, отбив в сторону протянутую руку Тимура, вышел из дома, костеря на чем стоит хозяина этого чокнутого поместья. Эрнест с великим стоном осел в пустое кресло напротив меня: — Словно вагон с углем разгрузил. Спасибо, Виктор. — Мне-то за что? — я удивленно посмотрел на выглянувший из-под ладони черный глаз. — За три месяца. Поверь, это было нужно не только Дмитрию и Тимуру, но и прежде всего тебе. Именно из-за твоего решения все разложится по полкам. Рано или поздно. Я, конечно, не знаю точно как, но, думаю… все будет нормально, — глаза закатили и откинулись на мягкую спинку. — Мой брат дурак, влез во все это. Сами бы разобрались, а из-за его вмешательства, все закрутилось черте как. — Алексей так радеет за их отношения? — Да, именно он передал письмо Дмитрия жене Тимура, причем прекрасно знал что в нем. Да и сейчас он упорно очерняет тебя перед Димой и выгораживает Тимку. И мне это не нравится, но меня никто особо не слушает. — Вообще-то... я вас слушаю. И потом, не думаю, что мое решение что-то изменит. Возразил я и оробел от того, как Эрнест поднялся плавно с кресла и, подойдя ко мне, ощупал плечо, отгибая немного футболку. — Кости, вроде, целы, но синяк будет будь здоров. Дмитрий очень сильный, несмотря на то, что более худой, чем Тимур. И его лучше не злить, — а потом меня потрепали по голове, как маленького щенка и предложили. — Хочешь поплавать? Если да, то поехали, съездим в бассейн. А плавки для тебя по пути купим — это не вопрос. И я согласился, плавать я всегда любил. Тем более Сергей меня натаскал на нашем пруду будь здоров. Размашисто нарезая вдоль и поперек русскими саженками. Бабушка Шура была в прямом смысле шокирована, когда вместо Дмитрия меня на своей крутой тачке завез Эрнест. А я… Я просто вспоминал… И поход в бассейн, где мои русские саженки подверглись жесточайшей критике, пытаясь переучить заново нормально, по словам Эрнеста, по-человечески плавать. И то, как мы вместе провели вечер. Я и не предполагал, что у брата Алексея прекрасная библиотека, мы не обмолвились ни словом. Но было весьма тепло и уютно, когда мы устроились в разных креслах в одной комнате и погрузились каждый в свой мир. А теперь я слушал, как моя бабушка откровенно флиртует с этим отмороженным красавцем, и уже ничего не понимал. — Может чаю? — Я не против, но, увы… сегодня не могу. Давайте в следующий раз. С моей бабушкой тепло попрощались и укатили прочь. — Хоть ты и не девка, но таких красавцев собираешь на свой хвост, что глаза щиплет. И откуда только они падают на тебя? Эх, была бы молодой! Этот Эрнест точно от меня бы не ушел! — Угу, а еще парнем, — буркнул хмуро я ей в ответ. Бабка на меня посмотрела с какой-то странной гримасой, но промолчала по поводу моей подколки насчет пола и ориентации, уточнив другое. — Кстати, а с Дмитрием что, уже все? — Не совсем, мы решили сделать перерыв, чтобы подумать… — Перерыв это хорошо. Может Дмитрий и не тот человек, который тебе нужен. Я заметил, как моя бабка задумчиво смотрит вслед уехавшей машине и тяжело вздыхает. Похоже, этот Эрнест ее полностью покорил. И сделал это совершенно не задумываясь, в отличие от Дмитрия. Весь вечер, пока я сам не сбежал в постель, моя бабушка только об Эрнесте и говорила. Так что у меня голова уже трещала от восхваления этого отмороженного мужчины. А за полночь брякнулись в окно, выдергивая меня из морока глубокого сна. Я недоуменно поднялся на локти и увидел недовольное вытянутое лицо Сереги. — Кого это опять несет? Бабка фурией влетела в мою комнату, помахивая метлой. Я рухнул на подушки, стараясь глубоко дышать. — А может показалось? Протопали по диагонали спальни и, не заметив ничего подозрительного, утопали прочь. Значит, Серега успел спрятаться под окном. Неужели повторит новую попытку? Почему-то мое сердце от такого предположения бешено забилось. Неужели мне приятно, что мой друг хочет близости со мной, несмотря на опасность со стороны моей бабки? Помнит обо мне? Или… На мое «Или» никакие мысли не шли, да и Сергей второй раз не полез. Вызывая во мне еще целую толпу непонятных ощущений. Разочарования? Томления? Желания улыбаться? Ибо все же испугался моей бабушки! Я точно не знал и уже устал попросту гадать.