Когда мальчики любят мужчин

Утром у калитки меня поджидали сразу двое. Андрей решил добить, видно, Серегу, или Сергей, помня прошлый раз зажималовки со мной, не хотел давать брату ни малейшего шанса. Андрей радостно подскочил ко мне и, пристроившись сбоку, видно, рассчитывая на что-то, потащился до школы за нами следом. — Ты на учебу свою не опоздаешь? — Серегу такое поведение старшего брата открыто бесило. — Мне в ту же сторону, что и вам. И потом, у меня нет первой пары. И я соскучился по твоему близкому дружку! Заявили крайне нагло и попытались приобнять меня за плечи. Жадную руку Андрея Сергей отбил не жалеючи, выдернув меня из объятий брата. Заставляя идти с другой стороны от Андрея, а потом всю дорогу вставал между нами, не давая брательнику снова присосаться ко мне. Перед школой на хвост Сергея выпала зареванная Марина в сопровождении предприимчивого Юрки и его хмурого адъютанта Семена, что перепирался со вздернутой Ольгой. — Нам пора! — для Серёги это было последней каплей, он сцапал мою ладонь и, фыркнув в сторону Андрея, поволок меня прочь. Если Серега думал зажать меня в школе, то обломался практически сразу. Я даже не знаю, рад я был этому или нет. Но Юрка, проводив расстроенную Марину до ее места и оставив на сердобольную Ольгу, тут же вцепился в Сергея, утаскивая его за грудки. Я выскользнул из класса незамеченным, широким кругом огибая громкие разборки из-за трахнутой пизды Маринки. И даже не удивился, когда мои ноги привели меня в спортзал. Я мельком глянул на бледного Тимура, что буквально осунулся за несколько суток и походил теперь на забитого жизнью мужчину средних лет. Особенно сильно цеплялся этот контраст из-за того, что Дмитрий, находящийся рядом с ним, полыхал как никогда яростной энергией молодости. И, судя по всему, был до сих пор взбешен. Я осторожно, дабы не привлекая внимания, развернулся в толчее школьников и ускользнул. Три месяца. Я не собирался отступать от данного мной слова. Этим петухам нужно было время, дабы поставить все точки над i. И, как правильно сказал Эрнест, мне тоже. А после занятий меня при всем выпавшем классе забрал Эрнест. — Эй, дядя! Вы вообще кто? — Серега попытался меня закрыть своим плечом. — Я личный тренер Виктора. А вы, молодой человек? — пыльность черных глаз отморозила на подлете. — Я друг Виктора, — Сергей застрял на полпути. — Тренер? Это в чем это? — В большом теннисе. А вы о чем подумали, «Друг Виктора»? Ехидство Эрнеста можно было намазывать толстым слоем на вскипающие мозги Сергея. Для меня открыли дверцу авто, и когда я шмыгнул на место рядом с водителем, залезли следом. Одноклассники были в осадке, Сергей был в осадке, впрочем, по той толпе, что образовалась вокруг нас, в том самом «осадке» была вся школа. И Дмитрий с Тимуром, что только что вышли на крыльцо. И буквально примерзли подошвами от увиденного. Как меня словно принцессу увозят вдаль. — Вы и вправду будете меня тренировать? — Ну не могу же я забросить такое редкое юное дарование. Дмитрий мне не простит, если ты будешь пропускать свои тренировки. Это он так прикалывается? И, судя по бледной мордашке Димы, прикол удался и не только надо мной, но и над ним. Эрнест ругался изысканно, иногда до меня доходило только через минут десять, что он высказывает мне свои «Фи». А кое-что я догнал только к концу тренировки. — В бассейн, пока я тебя не прибил за всю твою непроходимую тупость, — не выдержал он наконец-то и на мое. — Вообще-то это первая моя серьезная тренировка, — замер на месте. — То есть до этого Дима проводил свои тренировки с тобой исключительно только в постели? — Нет, — я покрылся жарким румянцем. — Но раньше мы больше бегали и выполняли упражнения на растяжку, нежели отрабатывали удары с ракетками. Я ведь только начал! Эрнест оглядел меня с ног до головы и, тяжело вздохнув «И на что я только подписался?», отправился в раздевалки, уводя меня за собой. В бассейне была та же картина маслом. Меня снова отчитывали, до бесконечности поправляя и мастерски сдерживая себя, дабы не притопить тут же! Чтобы я не мучился. А потом уже физически вымотанного привезли к себе, засадив за домашнее задание. И так каждый день в течение всей недели. Одноклассники хотя и косились на Эрнеста, но уже так не шумели, хотя и продолжали шушукаться за моей спиной. Если из школы Эрнест забирал меня буквально со школьного двора, то утром подбрасывал до школьного парка. Откуда я за пять минут добирался до своего класса. Дмитрия на следующий день, когда он попытался вмешаться, резко поставили на место, послав в сторону бледного Тимура. Моего «Друга Сергея» отморозили так язвительно, заметив «А чего это вас так задевает? Молодой человек!». Что тот зыркал теперь в нашу сторону лишь с приличного расстояния, явно быстро догнав, что Эрнест ему не по зубам. И с этим взрослым мужчиной лучше открыто не препираться. А в классе Сереге не давал прохода злющий Юрка, так как Мариночка до сих пор стенала в сторону Зарницына, не замечая совсем Волчкова. Посему меня Сергей в школе не трогал, дома же я был проездом. Эрнест завозил меня к бабушке Шуре, и пока гонял с ней чаи, я собирал нужные мне вещи, учебники и тетрадки. Ну а тренировки каждый день были такие изматывающие, что в особняке у Эрнеста я буквально падал на кровать замертво и каждый раз все недоумевал, почему буквально тут же звенит утренний будильник, если я только закрыл свои глаза. Новая неделя началась с таких событий, что окончательно запутала меня совсем. И первой, кто меня поверг в буквальный шок, была Леночка Чебоксарова. — Виктор… ты… гей? Я застрял на пустом крыльце, словно мне вкатили между лопаток осиновый кол, проколов навылет полностью изгибающуюся в агонии грудину. И хорошо, что рядом с нами никого не было, так как в этот понедельник Эрнест меня забросил крайне рано, ибо спешил куда-то по своим делам. Мое выражение глаз Лена прочитала успешно и весьма. — А я Сергею не поверила, а ведь ты мне очень нравишься. И когда я поведала ему о своих чувствах к тебе, он мне об этом и сказал… — Лена потупила свой взор серых глаз и, не услышав мои оправдания, переспросила. — Этот мужчина, что тебя забирает каждый день, он твой любовник, да? — Нет, он мой личный тренер по большому теннису. — А насчет твоей тяги к мужчинам? Правда? Серые глаза Лены были настолько печальны, что я замялся. Ведь по сути дела у меня секс был только с мужчинами, и как оно с девушками я, откровенно, не знал. Посему есть у меня тяга только к мужчинам или нет утверждать было не правильно. И тут я вспомнил слова моей умнейшей бабки. — Извини меня, Лена. Но у нас бы с тобой точно не получилось… И дело не в том, с кем я встречаюсь: с девушками или парнями. И как отношусь к тебе. Дело только во мне. Так как я очень слаб. — И вовсе ты не слаб! — перебила меня Лена с каким-то отчаяньем в голосе. — Слаб. Ты просто меня не знаешь! — возразил я ей. — Я вовсю стараюсь стать сильнее, но сейчас я недостоин тебя. Сергей куда красивее и сильнее меня в любом плане. — Значит, ты меня сбагриваешь своему другу. Так и не попытавшись сам? Это подло, Виктор! Или тебе так крайне нужен чужой член и яйца, чтобы встречаться с человеком? А?! У Лены начиналась истерика, и нужно было прекращать этот никчемный разговор. Школьники потянулись наконец-то в школу, и на нас стали посматривать жадными для сальных новостей глазками. — Думай как знаешь. Это твое право, — я опустил свои глаза в мраморные ступени. — Ты идиот, Виктор! Лена шибанула мне по шее сумкой и умчалась в здание школы. — Кто бы мог подумать, что Чебокарова запала на тебя, Виктория. И ты ее так картинно отошьешь! — Кругляк был непривычно один и масляно мне лыбился. — Значит, Зорька гнал, что встречается с Леной? Или ты выбрал его своим главным ебуном и рассорил с Чебоксаровой? — И где твой Волчок? Я не стал отвечать ни на одно из шизанутых предположений этого ушлого парня, да и Семену это явно было не нужно. — Окучивает эту дуру Маринку. Мне от всех их соплей уже дурно незнамо как. А твой где? — А кто его знает. Может срется именно с ними, как думаешь? Кругляк скривился, как сушеный чернослив полугодовой залежалости, и, судя по его выражению лица, в последнее время чокнутое трио: Марина, Юра и Сергей — его уже явно задрали. — Да пошли они все трое, Королева Виктория! А ты как считаешь? Меня приобняли по-дружески за плечи. — Хм-ммм, я только за, — ответил честно я. — И как тебе личное мнение Леночки? — А чего не сказал, что именно ты сделал меня таким? — Каким? — Геем. Мы бежали нескончаемые круги, и я оказался в паре с Серегой. Серёжа фыркнул: — Не сделал! Только открыл. Если бы в тебе этого не было заложено изначально, ты бы не стал никогда ловить кайф от близости с мужчинами. Подставляя им свой сладкий смазливый зад. Так что винить меня не в чем. Я просто первооткрыватель! И вообще, если не притормозишь после физры около склада инвентаря — трахну прямо в спортзале на матах. Пусть твой Димончик понаслаждается твоим развратным видом подо мной. Сергей нарастил темп и умчался вперед, оставляя меня одного. Как бы давая возможность фиктивного выбора, тут я ему отдамся или здесь. Я после тренировки немного помялся перед складским помещением. Пусть уж здесь, нежели на глазах у Димы. На душе было сладкое чувство гадливости, в паху разливалось тепло от предвкушения и немного подгибались колени… неужели я такая шлюха? Недели не было секса, и вот сам же с радостью готов лечь под Сергея! Где ж твоя гордость? А, мужик? Я заглянул за один угол, другой и решил топать в раздевалки. Не стоит тут торчать и как послушная девка для траха ждать своей очереди. И на подходе к школе понял, куда пропал с концами Серега. Сергей вовсю препирался с Юркой и Мариной, и их арбитром как всегда выступал умученный Семен. Они даже не заметили, как я прошмыгнул мимо них в школу. Поворачивая в уже пустое крыло спортзала. Где, проходя мимо тренерской услышал такое, что у меня на затылке встали волосы. — Я с тобой переспал! Доволен? А теперь отъебись от меня! Голос Димки был холоден как никогда, далее шло слезливое и неразборчивое Тимура. Но постойте! Это что же получается? И недели не прошло, как Дмитрий попал в постель со своей первой любовью. От такого расклада я завис окончательно, правда мой разум подмывал меня задуматься о более пошлом. «А вот интересно, кто из них кого?». Не попеременке же? И потом, Тимур был внешне более сильнее и брутальнее Димы. И как выглядит Дмитрий, когда его трахают в задницу, загибая в самые развратные позы? Но пофантазировать мне не дали. Я еле отскочил в сторону за дверь, как из тренерской вылетел Дима и за ним хромающий на обе ноги Тимур. Даже дураку было понятно. Кто, кого и куда. Хотя… Мне ли осуждать их? Я и сам пару минут назад со скрытым вожделением ждал Сергея. И даже был разочарован в том, что он не пришел. Я выглянул из-за двери и, по-скорому шмыгнув за своей одеждой в раздевалки, прокрался потом обратно на школьное крыльцо. Сереги уже здесь не было, как и Маринки с Юрой и Семеном. "Может заглянешь на склад?" — подсказало мне блядливое тело. Как я увидел подъезжающего Эрнеста и даже облегченно вздохнул. Хотя бы сегодня я не поддался искушению и не лег под Сергея, оставаясь себе верным до конца. Но, к сожалению, это было только начало испытаний, которые этим же вечером я откровенно провалил. Началось все на кортах. То ли тело требовало то, что обещал и не исполнил Сергей, то ли сегодня Эрнест сильно часто поправлял меня своими руками, пытаясь выровнять мою осанку. Я не знаю… Но в очередной раз, когда меня с тяжелым вздохом огладили по бокам, заставляя расслабить бедра. Эрнест заметил у меня спереди натянутый бугор. — Иди-ка ты в душ! А я еще тут поработаю. Он, не глядя на меня, отошел к пушке с мячами и, поставив ее на максимум, встал наизготовку. Я же не пошел в душ, как дурак упал на лавку и смотрел. Как гибкое совершенное тело отбивает каждый мяч в изумительных пируэтах. — Ты уже все? Я и не заметил, как Эрнест закончил свое упражнение и подошел ко мне. И, видя мой согласный кивок, пошел в раздевалку. В бассейне в холодной воде не было даже намека на эрекцию, и я окончательно успокоился. Стараясь из последних сил не сильно много совершать ошибок в технике. А в усадьбе Эрнеста нас ждал взбешенный блеклый блондин. — Даже не отрицай, что вы не любовники! — орали истерично, поливая многоэтажным матом. И тут мой тренер сделал один выстрел по двум зайцам. Он привлек меня и под этот неуемный срач, что вылился на нас буквально мощным потоком… поцеловал… Влажно, всепоглощающе, но при этом крайне нежно. Я открыл рот от удивления, и Эрнест углубил свой поцелуй, заставив меня забыть обо всем и откровенно простонать от яркого удовольствия. На какой-то бесконечной минуте я понял, что шум от яростной блондинки исчез. Более того, где-то далеко на краю сознания хлопнула дверь и раздался визг сорвавшейся с места машины. И только после того, как меня оглушенного и ошеломленного отпустили, я стал осознавать происходящую действительность. И то какими-то урывками. — Прости… но иначе он бы не заткнулся и не оставил меня в покое. Эрнест отошел от дрожащего меня и, подойдя к бару, плеснул себе щедро виски в граненный стакан. — Мне все время не везет с мужчинами… ты уже, наверное, догадался, что я неосознанно выбираю типаж Дмитрия. Наверное, в этом моя глобальная ошибка. А ты как считаешь? — он опрокинул в себя огненное пойло и, повернувшись ко мне, громко выругался. — О, черт! Еще бы, у меня был такой стояк, что его уже ничто не могло скрыть. И то, как у меня тряслись колени, радости не добавляло. — Я просто идиот. У тебя когда в последний раз было с Димой? Я вспыхнул ушами, пытаясь прикрыть себя спереди: — Не помню… — М-да… ладно, иди сюда, я возьму на себя ответственность за этот инцидент. Но, видя, что я отрицательно мотаю головой, подошел сам. И, схватив меня за руку, утянул на мягкую софу, усаживая силком на свои колени. — Ну-ну, не трясись. Закрой глазки, и я все сделаю сам. Представь своего любимого Димочку. Ширинка звякнула, мою зажатую плоть выпустили наружу, нежно оглаживая. Какое тут представь Димочку, когда я сам слышал, как он перепихнулся уже с Тимуром! — У тебя очень красивый член, такого приятного розового оттенка, с небольшой бархатистой головкой. И милые аккуратные яички. Не люблю, когда у мужиков сильно оттянутая мошонка. Или головка члена словно шляпка у гриба. Я попытался хотя бы представить на крайний случай Серегу и понял, что, кроме холодного образа Эрнеста, никто в голову не идет. Ну а то, как он меня нежил так умело и жарко и вовсе перевернуло все внутри. И я потянулся к нему за поцелуем. — Целоваться? Ты это брось, я даже со своими любовниками не целуюсь. Чего маешься? Я и правда, не получив то, что хотел, а именно поцелуй, стал увядать своим членом. — Что, без попки слить не можешь? Вот же горюшко. Приподними бедра! Меня толкнули вверх, заставляя чуть привстать, и стянули штаны до колен. Я почувствовал как его рука, что держала меня за талию, скользнула сначала к моим губам, заставляя увлажнить его подушечки пальцев слюной, а потом по ложбинке опустившись вниз, осторожно нажала на пульсирующий вход. — Тугой, и не подумаешь, что уже отдавался мужчинам и не раз… Эрнест начал подтрахивать меня своей рукой в заднице, продолжая в такт дрочить мой опухший до неприличия член. Я мигом вспотел, выгнулся, цепляясь за его широкие плечи, бесстыдно раскидывая в стороны свои вспотевшие бедра. Мои глаза неосознанно приоткрылись, и я утонул в крайне внимательном взгляде Эрнеста, который, кажется, меня попросту изучал. Как редкостную лабораторную зверушку, но мне уже было все равно. Его настырные пальцы нащупали во мне наивысшую точку блаженства, и я сам стал подмахивать ему своим задом, снова тыкаясь неумело в губы, в попытке получить необходимый поцелуй. — Снова никак? Ладно… в порядке исключения. Та рука, что усиленно ласкала мой член, скользнула ко мне на затылок и притянула сильнее к себе. А столь нужные для меня влажные губы накрыли мои… совершенно сухие и полыхающие жаром. — М-ммм... Я выгнулся дугой на нем, по-максимуму разведя согнутые колени, и излился, пачкая как себе грудь, так и одежду Эрнеста. — А накопил-то… — меня поцеловали целомудренно в лоб и осторожно вытащили пальцы из моей до сих пор содрогающейся попы. — Хм-ммм... Я прижался к его груди мокрой дрожащей мышкой, и вдруг осознал, что сердце Эрнеста бьется до безобразия тихо, да и снизу ничего такого меня не подпирает. Черт, что же это такое? Он что, ледяной айсберг? — Ты очень чувствительный, нежный мальчик и крайне мил, когда извиваешься в оргазменной дрожи, — меня ссадили со своих колен, предупреждая. — Надо в душ. Да и поменять одежду, — показывая на своей рубашке белесые подтеки моей же спермы. Конечно, он и не думал потеть, лаская меня там. — Но у вас даже пульс не участился, — обвинил я его, прекрасно понимая, что Эрнеста не возбуждаю. Никак! И чего он тогда сыплет мне комплиментами? — А чего ты хотел? Ребенок! Бросили мне откровенно в лицо перед тем, как уйти. И я вдруг осознал, что крайне уязвлен им и жутко расстроен. Только вот почему? Неужели от того, что он меня считает настоящим младенцем? Или намного хуже того чертового своего бывшего ненормального блондина? Я слушал, как зашумела где-то в доме вода, на сердце было откровенно холодно и мерзко. Следующий день был словно в тумане. Разрядка, которую дал мне Эрнест, лишь только немного сняла зуд в промежности. Но иногда мне казалось, что даже, наоборот, подстегнула мои блядливые желания тела. Которые за счет недели воздержания притупились. Серега демонстративно на крыльце общался с Чебоксаровой, она громко смеялась его очередной галантной шутке. И на них ребята посматривали со стороны с крайним интересом, а еще высматривали при этом меня и, видно, Маринку. Все же поток разноса сплетен действовал в нашей школе крайне усиленно. И Семен явно расписал всем и каждому, как я, такой мудак, отшил нежную Леночку. — У как! А они времени не теряют. И каково тебе, когда твой близкий дружок так настойчиво окучивает твою же пизденку? Которая только вчера была от тебя без ума! — Кругляк нарисовался сбоку, украдкой от учителей докуривая бычок. Я вздрогнул, но, видя, что полинялые карие глаза смотрят на хихикающую Леночку, успокоился. — Ты уж определись, а то я по твоим словам и с тем, и с этим, — хмыкнул я зловредно. — А что, не правда что ли? — блеклые глаза заинтересованно глянули на меня и бычок втоптали в грязь. — Знаешь, Виктория… Ты под Серегой более гармонично смотрелся бы с задранными до ушей коленками, нежели верхом на девке! Но так как у тебя все же есть свои собственные член и яйца, то баба тебе все же нужна… хотя бы как данность или пустая формальность. — Ты еще себя предложи вместо Серого, — и чего Кругляк так сегодня многословен? Обычно пара фраз и на этом «словесное общение» Семена заканчивалось либо кулаками, либо полным игнором. — Я то не против особо, ты же сам мужик, понимаешь. Недотрах, гормоны и прочее! Бесплатная дырка завсегда нужна. А с девкой связываться по-серьезному? Мне ералаша между Юркой и Мариной хватает! Не хочу серьезных отношений, во всяком случае, сейчас, — вальяжно объяснили мне и крейсером двинулись вперед, добавляя как бы между прочим. — Кстати, ты пропустил великолепный спектакль десять минут назад. Леночка чуть не подралась с Маринкой из-за твоего принца Зарницына! Да так, что Серой нашей Зорьке и Волчку пришлось их растаскивать силком в разные стороны. Я вжал голову в плечи и, пристроившись за широкой спиной удаляющегося Семена, проскользнул в школу без приключений. Во всяком случае Чебоксарова и Серега сделали вид, что не заметили меня. До уроков было еще время, и я решил добежать до Димы, хоть издалека посмотреть на него. О разговоре между нами не было и речи, но то, как вчера ласкал меня своими руками Эрнест, немного настораживало. Я чувствовал вину перед своим будущим мужчиной. Правда до конца не понимая, почему? В спортзал путь был закрыт, и я даже немного расстроился, стоя в пустом коридоре, как в тренерской раздались голоса, дверь чуть приоткрылась от сквозняка, и я встал за ней в небольшой закуток. Дабы не попасться на глаза Диме, ибо именно его рука лежала на ручке с той стороны. — Прекрати цепляться! Хотя бы не сейчас. Мы в школе! — Дмитрий был крайне раздражен и зол. — Мне плевать. Даже если кто и увидит! — голос Тимура как мягкая патока, уже так не дрожал, как раньше. Хотя и уверенности в нем не было. "Это что же выходит, они снова трахались?" — возмутился внутренний я. — А мне нет. Я и так пошел у тебя снова на поводу и провел с тобой всю эту ночь. Кстати, как твоя жопа после зажигательных сегодняшних скачек? Разве не болит? — в голосе Димки слышался откровенный яд. — Я потерплю, — Тимур, видно, не отступал, и за дернувшейся дверью послышалась громкая возня. — Да отстань ты от меня. Липучка! Димка видно шваркнул Тимура в грудь, ибо, выходя, с силой толкнул дверь, да так что она стукнулась об угол моего закутка. Хорошо, что не по мне. И так пришлось совсем вжаться, дабы мужчины не поняли, что же такое мягкое мешает двери впечататься с силой в стену. — Не отстану и твоему желторотику тебя не отдам! Тимур вылетел следом, прижимаясь к спине Дмитрия, который дергано открывал ключами спортзал, и стал тискать свою злющую любовь загребущими лапами. Хорошо, что дверь тренерских открывалась от спортзала в противоположную сторону, и сквозь щель между ней и стеной, мне было хорошо видно все движения тискающихся мужчин. — Отвянь! — Дима засадил локтем под дых своему прилипале, жестко и без сожаления. Тимур охнув, согнулся пополам, выпячивая в мою сторону подрагивающий зад. Видно, и во второй раз секс ему дался весьма тяжело. Так как бедра дрожали, и ноги явно подкашивались у великого тренера нашей баскетбольной команды. Он тихо проскулил и упал на колени. — Мы с тобой не любовники. И вряд ли ими будем! — Дмитрий толкнул тугую дверь и, обернувшись к стенающему другу, сложил руки под грудью. — Прекрати рассчитывать на большее, нежели простой трах. — Ну ты и сука! — прошипел обиженно Тимур. — Думаешь, твой мелкий будет ждать тебя три месяца? Наивный, да он уже давно поет на члене Эрнеста! А параллельно еще обслуживает своего дружка — Сергея! Или ты меня за идиота считаешь полного? — Что ты сказал? — Димка сграбастал за грудки Тимура и силком поставил на ноги. — Только то, что этот Виктор — настоящая шлюха! Дающая всем подряд, а ты по нему сохнешь, — прошипели в яростное лицо Димки. — Не говори то, чего не знаешь. Тимур отлетел к стене буквально в нескольких метрах от распахнутой двери тренерской. Дима хоть и был куда его стройнее и изящнее, впечатал с легкостью в стену за взбугренную венами шею Тимура и начал по-настоящему душить. Но и тренер по баскетболу не был нежной девчушкой, тот поддел кулаком Дмитрия в солнечное сплетение, отбрасывая его от себя к противоположной стене и вытирая рукавом вспотевшее лицо, пояснил: — Ты сам говорил, что Серега трахал Виктора. Я буквально изнутри покрылся инеем, неужели Дима все рассказал Тимуру и не только о моих отношениях с ним, но и с Сергеем... — И что? Зарницын принуждал к этому Виктора. Трахал! Хм, да он его каждый раз насиловал, до крови! — Дмитрий отер рвано дышащий рот, успокаивая сбившееся от удара дыхание. — Ты тоже меня… до крови там еб! И в первый раз и во второй. Так чем тогда «трахал» отличается от твоего «изнасиловал»?! — Только тем, что ты не можешь быть снизу подо мной. Что я тебе показательно и доказал! Димка отлип от стены и, сплюнув брезгливо на пол, пошатываясь ушел в спортзал. — Влюбленный идиот… а ведь он еще и не знает, что Лешка звонил мне вчера… и то, что Эрнест послал свою очередную шалаву… — буркнули себе под нос и, отлипнув от стены, хромая, потащились следом. — Но я тебе это еще расскажу. И ты поймешь, какая блядь этот мудак Виктор! Я и сам еле отлепился от стены, и пока тренера не вернулись обратно, побрел в свой класс. Внутри сжался тугой клубок обиды и грязи. Чувствовал я себя еще паршивее, нежели когда услышал в первый раз, что Тимур и Дима переспали. Я — блядь и шлюха! Со слов этого придурка Тимура. Можно подумать, я прям от великой радости прыгнул под Сергея! Угу, а может прям так сильно и сопротивлялся, особенно в последнее время? Ответило нагло мое подсознание. И не с замиранием сердца и зудом в похотливой своей попе ждал, когда Серега затащит куда-нибудь в укромный уголок. Дабы там тебя и оприходовать по-полной. И прямо так сильно не разочаровался, когда Эрнест ограничился только своими пальцами и руками. Не ври хотя бы себе. Ты еще та шалава! И готов ради секса раскинуть свои стройные ноги перед любым мужиком. Был бы мощный член, сильное тело и большое либидо, чтобы так прозажигать и не один час. А что Тимур? Он любит Дмитрия по-настоящему, посему и добивается от него близости и пытается своего любимого отгородить от бляди-меня. "А люблю ли я Диму сам? Да так, что бы быть ему достойной парой?" — вдруг я задумался всерьез. Как взбешенный, выскочивший из-за поворота Сергей под оглушительную трель звонка на первый урок утащил меня в мужской туалет. — Просто заткнись и даже не думай сопротивляться. Ты меня уже чертову уйму времени динамишь. Козел! Да куда уж там сопротивляться? Если спереди налилось так, что стало больно. Мне явно не хватило умелых пальцев Эрнеста. Серега втащил меня в первую попавшуюся кабинку и, распластав там на бочке унитаза грудью, оголил мой ноющий зад. — Хм-ммм... — сплевывая себе на ладонь. — Что, твой новый тренер по большому теннису неласков? Пальцы проникли вовнутрь напористо и сразу пучком, готовить меня Сереге было некогда, да и я сам был против длинной прелюдии. Блядливо отпятив зад и расставив ноги. — Больше дела, меньше слов! — рыкнул я ему и закусил от нетерпения запястье. Я точно текущая сучка, причем на любой стоячий член в округе. Этот факт не радовал, на душе стало совсем мерзко. Серега хмыкнул, но слова мои интерпретировать не стал, видно у него чесалось не меньше. Ибо пальцы тут же убрали и толкнулись вовнутрь, буквально тут же заполняя меня до предела. — Узкий, падла! — Серега прошипел мне в затылок и зажал его своими зубами, прожимая до позвонков. — Но то, что такой покорный, меня вполне устраивает и заводит. Что, этот новый хахаль тебя не трахает? — Он просто… тренер… ох, и не более того! — я уже сам подмахивал бедрами ему, хотя зад сильно саднило, а от некоторых рывков было по-настоящему больно. Но я сам прогнулся так, чтобы член Сереги цеплял мою простату и от последующих толчков поплыл. — Похотливый, ух! Блядливый, ах! А ты шлюха, Виктория! Текущая гейская блядь, ох! Моя блядь! А-ААА! Его хватило ненадолго, впрочем, я выстрелил практически с ним одновременно, между вспышками в голове понимая, что даже не притронулся к своему ноющему члену. — Слить только от того, что тебя трахают в задницу, не касаясь спереди? ХА! Нютик! Ты и в правду натуральный гей-пассив. Натуральнее некуда! Серега упал на крышку унитаза и посадил меня сверху, заставляя, расставить пошире колени. Он явно устал, но его член снова наливался, упираясь в мой подтекающий от его спермы зад, и я сам направил в свою незакрытую дырку его крупную головку, а когда полностью наделся, потянулся к Сережкиным горячим губам… — Ты в курсе, что Тимур и твой Димочка трахаются вовсю? Серега не дал мне встать с себя. Более того, его член выплеснувшись в меня, снова наливался, видно рассчитывая еще на один круг. — Да… я знаю. — И ты не против? — и, видя мой затравленный кивок, выдал диагноз. — Тогда ты полный даун! — Мы решили три месяца побыть вдалеке друг от друга… — пояснил я, пытаясь встать с его вспотевших бедер, но Серега снова не дал мне это сделать. — Чтобы понять что между нами. — То есть потрахаться с другими? Умно! Если будешь давать мне каждый день — я только за, Виктория! Но если ляжешь под другого — прибью. Меня подняли на ноги, вставая следом, и силком снова загнули на бачок. — У тебя кровь. Но ты сам виноват, что бегал от меня больше недели, так что терпи. И снова вторгаясь в меня, задали убойный темп, зажимая рукой мои всхлипы и крики. В третий раз было словно каленым железом. И в этот раз, впрочем, как и во второй, я, естественно, кончить не смог. Серега, как последний садист, прикасаться к моему вялому члену не дал. Утверждая, что это наказание за то, что я избегал его близости. И потом гею-пассиву якобы не нужно вообще ласкать член, ибо, по его убеждению, я должен был ловить кайф только от траха в свой порванный зад. — Я решил встречаться снова с Чебоксаровой! После того, как из моей попы кровь усиленно закапала на его ебливые муди, меня таки пожалели и даже носовым платком попытались заткнуть не закрывающуюся багровую дыру. — За-ачем? Я еле сидел на крышке от унитаза бочком, пытаясь не свалиться. Серега, как добренький кавалер, натянул-таки на меня портки. — А почему нет? Она сейчас очень даже податливая и доступная после вашего с ней разговора. И, думаю, будет не против, если мы переспим. А что? Ты имеешь против? Если у меня будет безотказная пизда, то твоей развратной дырке будет меньше работы. Все же я не особый любитель пачкаться мужским дермицом. Хотя, не спорю, без гондонов жарить еще тот смак, а если Леночку смогу раскатать на анальный секс без резинок, то вообще полный улет. — То есть мужское дерьмо отличается от женского? Мне было уже все равно, я просто устал от всех своих глупых раздумий, лавины событий, что закрутились вокруг меня, и решил пустить всю эту грёбанную ситуацию на самотек. — А то, отличается конечно, — хмыкнули мне нагло в ответ. — А не боишься, что Чебоксарова узнает, кого ты трахаешь между вашими жаркими встречами? — Не особо. И потом, если ты меня подставишь, я тебя выебу перед Чебоксаровой во всех ракурсах, которые только найду в Камасутре для голубых. Так что выбирай сам! Молча мне подставлять свой зад или потеть подо мной перед светлыми очами Леночки? Серега оправился сам, сползав при этом со своим испачканным членом до умывальника. Я даже не вздрогнул, когда он, не задумываясь о том, что кто-то может войти сюда, потащился подмывать свои заляпанные моей кровью яйца. Если ему пофиг, то почему я должен переживать по таким пустякам? Но, с другой стороны, эти туалеты были в самом дальнем крыле школы. И чаще всего ими пользовались тренера или школьники, у которых была физкультура. Конечно, Серега просчитал, что с утра если кто и потащиться сюда, то только Тимур или Дмитрий. Чем не самцовая демонстрация на мой выебанный зад? Из-за которой я пропустил целых три урока. Впрочем, лишних вопросов никто не задавал, я про себя несколько раз перекрестился. Так как сегодня у нас не было физкультуры. После занятий меня со словами «На сегодня свободен!» даже подтолкнули в сторону вальяжно ждущего у машины Эрнеста. И пока я, спотыкаясь, доплелся до хмурого мужчины, вовсю стали прыгать вокруг злобно настроенной Чебоксаровой. Я же, упав на сиденье, рефлекторно попытался сжать свои ягодицы. Ибо пачкать сиденья крутой тачки Эрнеста не хотелось. А то, что из меня подтекает и довольно обильно, чувствовал целый день. — На корты? — устало пробормотал я. — Увы, нет, — отмахнулся Эрнест, заводя автомобиль. — К сожалению, у нас с тобой сегодня нежданные и уж тем более нежеланные гости. Алексею я никогда не нравился, это точно. И я еще раз прочувствовал это сполна. Темно-карие глаза, практически черные, но, по сравнению с Эрнестом, с теплым оттенком, никакой теплотой в мою сторону не светились. Обычно так смотрят на дорогого экзотического крайне уродливого таракана. Со смесью брезгливости, но с жалостью, что нельзя прибить тапком. Ибо попросту это по определенным причинам нельзя делать. И ладно бы, если Алексей был один. Нет! Его сопровождало блондинистое нечто, подделка под Дмитрия и совершенно незнакомый мне импозантный мужчина. В стальном костюме с иголочки и колючими серыми глазами. Эрнест удостоил всех прибывших кивком хозяина дома и провел в гостиную со словами: — Чем обязан? — кивая мне на кожаное кресло у камина. Мол, и ты садись, а ведь я рассчитывал уползти в одну из комнат для гостей, куда меня определил для проживания Эрнест, так как чувствовал, что затычка Серёги в моей жопе, держится из последних сил. Я попытался отпроситься у Эрнеста, но потерпел полный крах. Он отморозил меня своими пыльными глазами и поджал губы в тонкую черту. — Нет, останься. В этом и ты отчасти виноват. Я постарался присесть так, что бы вес оказался на одном бедре, закинув ногу на ногу, и вцепился в подлокотник, кресло было невозможно светлого, кремового цвета. Обычно на нем валялся клетчатый плед, но сегодня хозяин куда-то его унес. — Да так, давно не виделись, братишка, — хмыкнул Алексей, присаживаясь напротив меня в точно такое же кресло. — Так приехал бы раньше и без компании, — не менее язвительно ответил Эрнест. — Мне ваши джентельменски братские разговоры побоку, — перебил их мужчина в стальном костюме. — Меня волнует одно! Это правда, что вы порвали отношения из-за этого сопливого стручка? Алексей на это вздрогнул, блондинко вспыхнул своими заостренными ушами, вцепляясь в рукав стального костюма. — Да, — ухмыльнулся Эрнест, выпучивая свои глаза в сторону брата. — Как так? А как же Дмитрий? — ничего не понимая пробормотал Алексей, уничтожая меня взглядом до состояния пепла. — А что он? Не думаете ли вы, что это уже не ваше дело. А только мое, Виктора и Дмитрия! — Да как же так? — начал было Алексей, как его перебил стальной костюм. — Замечательно. Значит ты мой! И не фиг мне было тут впаривать, что все это лажа. — Пока не увижу как они трахаются — не поверю! — вскипел блеклый блондин. Я внутренне вздрогнул, трахаться с Эрнестом? После Сереги и с такой-то разорванной жопой, прилюдно? От таких перспектив меня перекосило окончательно и повело. Я даже не подумал в тот момент о том, что Эрнест этого никогда не допустит. — Что, прилюдного поцелуя недостаточно? — ухмыльнулся Эрнест. — И потом, мой брат — натурал, и гейские мотивы не принимает вовсе. Поберегите хотя бы его психику, если не щадите мою и Виктора. — Вы целовались? — но, видно, даже поцелуя для Алексея было достаточно, чтобы сделать свои собственные выводы. — Виктор, никогда бы не подумал, что ты прожженная шлюха. — Прекрати осуждать Виктора, тем более не зная ничего о нем! — осадил грубо Эрнест своего брата. — Но мой друг? — Ха! Ты еще и с другом брата трахался? За моей спиной! — заорал блондин, не замечая, как серый костюм стал его успокаивающе гладить, заключая в свои крепкие руки. Я только подумал, так вот как выглядят суровые гейские разборки. Как в гостиную ворвались злобные и взмыленные Дмитрий с Тимуром. — Виктор! Это правда? — у Димки дрожали губки и зеленые глазки мне уже не казались любящими и теплыми. — Я же говорил тебе, Лешка врать не станет, — оскалился Тимур. — Твой Виктор настоящая блядь и раздвинет ноги перед любым, у кого есть текущий на него член! Это было последней каплей для меня, я чувствовал, как затычка из платочка уже не сдерживает поток крови. Главное закрыть этот долбанный срач и доползти до туалета. Слабость нахлынула еще сильнее, и я, поежившись под пристальным прицелом кучи глаз, знакомых и не знакомых, что молча уставились на меня и почему-то ждали именно моего ответа, выдал все, что накопилось в моей изнывающей, загнаной душе за последнее время. Прямо в лицо на бис. — На каком основании, вы Тимур, называете меня блядью? Я ни разу не спал с вами! И вы меня до последнего времени вообще не знали. Могу вам только ответить, что я оказался под мужчинами не по своей доброй воле. Я сглотнул, почему-то во рту резко пересохло, и раз меня никто не перебил, то продолжил: — А вы, Дмитрий? Что по-вашему правда? Если я, как вы утверждаете, переспал с Эрнестом? Почему вас это так выводит из себя? Я же не против того, что вы уже переспали с Тимуром и не раз? Я согласился на три месяца испытаний, так какие проблемы? Тимур и Дмитрий позеленели враз, а Тимур еще и выдавил из себя: — Откуда, сопляк... ты… это знаешь? — В школе не место вашим разборкам. Или вы думаете, что ваш ор никто не услышит? — выдавил я из себя, чувствуя что… потекло… — Идиот… я же говорил не устраивать цирк, когда мы на работе! — Дмитрий схватился за голову. — Кто, кроме тебя знает, об этом? — Ну, если Сергей в курсе, то, думаю, полшколы точно! — выдал я злобно, пытаясь устроиться еще сильнее бочком. И решил переключиться на брата Эрнеста: — Алексей, вы слишком меня невзлюбили. Я понимаю, вы печетесь о своем брате, но смотрите совершенно не туда. Надо было спешить, еще чуть-чуть и кровавая лужа расплывется по всему креслу. Вот будет стыдоба… — А, вы? — я повернулся к вылинявшему блондину. — Извините, не знаю даже вашего имени. Если вы такой навязчивый, недальновидный, вечно крикливый скандалист, то вините только себя, а не окружающих. И не прикрывайтесь другими мужчинами, которые влюблены в вас. Это не по-мужски. Если вы вообще помните, что это такое. Ведёте себя как взбалмошная девочка-дурочка! Эрнест вдруг рассмеялся, подмигнув весело мне, и тут мою плотину снесло... Серегин платок уже не удерживал все что накопилось у меня внутри… Дмитрий заметил первым и, побледнев окончательно, подлетел ко мне, оттолкнув липнувшего к нему Тимура. — Кто тебя порвал? Эрнест? — Нет… — сознание поплыло окончательно. — Сергей… сегодня. Эрнест тут не при чем… Последнее, что я запомнил, как подбежавший Эрнест гротескно впечатывает Дмитрию в лицо свою ладонь со словами «Как ты мог не уследить. Ты же его любишь? Или это только пустые слова!». И как в Эрнеста вцепляются сразу с двух сторон Тимур и серебряный костюм, а Диму оттаскивает Леша. Блондинко визжал слишком громко, со страхом косясь на то, что расплывалось подо мной и стекало с кресла вниз. Видно, это его сильно впечатлило. А потом была пустота… Добрая, обволакивающая и такая теплая…