Дети дождя

Мужчина сидит на подоконнике и смотрит на проливающийся за окном дождь. Ночное небо постепенно становится совсем уж черным, предвещая, что вот-вот разразится сильная гроза, или даже буря. Плачущее небо щедро дарит земле необходимую воду. Щедро дарит обманчивое ощущение того, что все проблемы могут забыться… Обман… Дверь в их квартиру открывается, и входит уставший после тяжелого рабочего дня Эрвин. Леви даже не нужно выходить из спальни, он уже по звукам узнает его привычные действия. Вот он снимает свои сапоги, с глухим стуком опускает на пол привод, скидывает промокший плащ, тихо вздыхает. Сколько раз полковник возвращался к нему? Десять? Двадцать? Они вместе полгода. И год с тех пор, как он вступил в разведку. Конечно же, у них постоянно тренировки и опасные вылазки за стены, все же они – ветераны легиона разведки. Взгляд мужчины скользит по темным крышам домов Троста. Где-то там спит Майк, наверняка обнимая во сне Нанабу. Спасибо, что открыл мне глаза, друг. И не важно, насколько больно было это услышать. Горькая правда лучше сладкой лжи. Ложь… - Леви? Я думал, что ты уже спишь, - раздается удивленный голос Смита. Полковник входит в спальню и подходит к любовнику, застывшему на холодном подоконнике. – Ты перенял мою привычку так сидеть, - чуть улыбнувшись, говорит он, и касается его плеча. Аккерман отстраненно думает, что несколько часов назад Смит мог вот так же касаться другой или другого. Одного, или одну из многих. - Леви, что случилось? – обеспокоенно хмурится Эрвин. - Твои вещи возле двери. Помоешься и поешь у себя дома. Я для тебя ничего не готовил, - произносит Аккерман ровным голосом и снова поднимает глаза к небу. - Вещи… - растерянно протягивает Эрвин. - Зачем? - Ты больше здесь не живешь, - отвечает Леви. - В чем дело, гигант все побери?! – восклицает Эрвин и разворачивает любовника к себе. Вглядывается в его равнодушные серые глаза и отшатывается. - Как жаль, Эрвин, что ты, - начинает Леви, и в этот момент на небе вспыхивает первая молния, и его лицо тонет в ослепительно белом свете. - Не перенял мою привычку к верности партнеру. - Леви, - выдыхает полковник под оглушительные раскаты грома и поникает. - Твои вещи у двери, - отстраненно повторят Аккерман. - Прощай. Смит опускает глаза и разворачивается. Он молча поднимает довольно объемную сумку и выходит в прихожую забрать остальное. Хлопок двери, и разведчик остается один. Один… Сколько ночей и дней я был один? Как долго ты лгал мне, любимый? *** Отчеты. Планы. Новое боевое построение. ОТЧЕТЫ! Леви вздыхает и откладывает кисть. Завтра у них небольшая вылазка, для проверки его новой команды, собранной из лучших бойцов, специально для авангарда. Впервые с момента его вступления в легион ответственность за вылазку полностью ложится на его плечи. Мужчина поднимается и аккуратно складывает в стопку непроверенные документы. Ханджи и Майк завтра сами все разберут. А теперь пора возвращаться домой. Спать. Отдыхать перед важной вылазкой. Аккерман запирает свой кабинет и покидает штаб легиона разведки. Активировав привод, он, цепляясь за деревья на территории, спешно несется в сторону города. Дни стали теплее, а вот ночи до сих пор дышат прохладой. Хорошо. Леви нравятся поцелуи холодного ветра. Навстречу ему из темноты вырывается знакомая фигура. Мужчина вздрагивает, но руки сами собой делают следующий взмах, выпуская крюк, и они разминаются. Вот так. Легко. Просто. Словно чужие. *** На следующее утро мужчина, не спеша завтракает и добирается до штаба незадолго до назначенного срока. Дежурными оказываются Майк и Нанаба. Он перекидывается с ними несколькими дежурными фразами, пока не появляются Ауруо, Эрд и Гюнтер. Сегодня им вчетвером предстоит сделать небольшую вылазку, поэтому остальные желают им удачи. И перед тем, как покинуть штаб, Леви замечает виноватый взгляд Майка, брошенный на него, и слышит молчаливое пожелание Нанабы: «Возвращайтесь». Закариас явно переживает. Глупый. Он почему-то вбил себе в голову, что поступил плохо, передав Аккерману историю о похождениях Смита. Все правильно. Лучше пусть будет правда, горькая, как полынь, чем ночи, проведенные в одиночестве из-за неведения. Поначалу вылазка не должна была представлять особо большой опасности, ведь они должны были сражаться с гигантами близ стен. Какое-то время так и было, но потом… и откуда только взялись эти два девианта? Кровавый бой. Свист приводов. Воинственные выкрики Ауруо. Леви шипит сквозь зубы и активирует свой привод, уничтожая одного девианта перед тем, как его хватает второй. Но он не так слаб, чтобы сдаваться, да и ребята оказываются на редкость одаренными бойцами. Шум. Гам. Свист приводов, звон клинков. Мужчина любит эту технику. Она – отражение его самого. Пока не ступишь на этот путь, не поймешь, что это правильный выбор. А вот Леви перегорел. Он понял это в ту ночь, когда любовался проливающимся дождем. Слышатся стоны. Ругаются солдаты разведки и Гарнизона, прибывшие к ним на помощь. А вот Аккерман лежит на спине, вдыхая запах травы с кровью. Небо над ним почти полностью успело затянуться дождевыми тучами. Мужчина растягивает губы в улыбке, когда на его лицо падают первые капли дождя, оплакивающего всех погибших и раненых. Опять ты стал свидетелем моей боли… Кричит Ханджи. Даже сквозь ватную слабость Аккерман узнает ее голос. Эрвин ругается, Ауруо твердит что-то, но мужчина не может разобрать слов. А потом его подхватывают сильные руки и куда-то несут. Яркий свет и тепло чужого тела. Зачем? *** Он лежит в пустоте. Здесь нет ни звука, ни света. Здесь хорошо, но холодно. Очень холодно. Однажды зимой он уже лежал вот так, болел. А потом кто-то пришел, обнял его, и стало тепло. Изабель. Фарлан. Я вас подвел. Я не смог выжить в этом мире. Простите… И словно в ответ, из тьмы появляются теплые руки. Кто-то неведомый льнет к груди Леви и согревает его своим дыханием. Так может согреть, только тот, кто любит. Как когда-то в детстве. Запах лекарств. Аккерман его ненавидит. Он морщится, одновременно пытаясь пошевелиться, но что-то лежит на нем и мешает. Раздается шорох, и знакомый, любимый голос едва слышно шепчет: - Леви… очнулся… Мужчина открывает глаза и видит осунувшегося Эрвина. Из-за темных кругов под глазами и поблекшей кожи он выглядит так, словно не спал неделю. - Слава Богам, ты очнулся, - выдыхает полковник и облегченно улыбается. - Я сейчас. Я сейчас уйду, только посмотрю на тебя еще немного. Можно? Леви закрывает глаза. Ему тепло и спокойно. - Прости. Прости меня, - повторяет Смит. - Я причинил тебе столько боли. Прости. Я знаю, что не имею права просить… но я… Ты просишь. Говоришь, что не имеешь права, а сам… - Леви, я… Но тот не слышит. Он уже спит. Ему тепло и хорошо. *** Мужчина сидит на подоконнике и смотрит на проливающийся за окном дождь. Он уже почти закончился, так что с неба падают крупные редкие капли. Прошло полгода с тех пор, как он чуть не погиб во время той вылазки. Полгода. Открывается дверь, и уставший Эрвин заходит в квартиру. Снимает обувь и проходит в спальню. Леви слышит, как он замирает у дверей, а потом стремительно подходит к нему. Его разворачивают, и голубые глаза пристально смотрят в серые. - Леви… - С возвращением. Полковник выдыхает и прижимает капрала к себе: - Не пугай меня так. Я больше не дам тебе повода усомниться во мне. Аккерман едва заметно улыбается. Он не будет сомневаться. Он верит Эрвину. Всегда верил, и будет верить. Наверное, он глупый. А может, он просто любит этого гениального мужчину? - Я перенял у тебя эту привычку, - тихо произносит Эрвин, целуя возлюбленного в висок. - Какую? - Верность.