Дети дождя

«Дождь - наше спасение от многих бед. У него есть своя магия, очаровывающая многих людей». В то теплое июньское утро тоже неожиданно начался дождь, хотя синоптики обещали ясное, синее небо. Но тем, кто в данный момент находился в больничной палате одной из частных клиник Лос-Анджелеса, на было до него абсолютно никакого дела. Потому, что в жизни есть вещи поважнее, чем «магия» дождя. - Сил-де-на-фил, - по слогам прочитал название какого-то препарата Леви, после чего вскинул бровь, удивленно смотря на Ханджи. – Ну и, что это за гадость такая? - Препарат, предназначенный для увеличения потенции. В разговорной речи более известно как Виагра. Думаю, что объяснять тебе, что это такое, не нужно, - женщина виновато опустила глаза, когда пациент мрачно, но утвердительно кивнул. – В общем-то, это стандартная процедура – выявление в организме больного всяких посторонних веществ, но в этот раз мне даже не было необходимости этого делать – я итак знала, что мы обнаружим там остатки силденафила. - И, как эта гадость попала в меня? Я вроде еще не жаловался на отсутствие эрекции, и не пил никаких левых таблеток, - он так же мрачно впился взглядом в доктора, игнорируя то, что Эрвин успокаивающе гладил его руку. – Давай же, очкастая, не тяни. - Я думала, что память вернулась к тебе полностью, - тихо начала Зоэ, все еще не решаясь поднять взгляда на мужчину. - Но, по всей видимости, ты так и не вспомнил, что произошло тогда на вечеринке, верно? Оба мужчины разом замерли - для них случай двухмесячной давности едва не стал переломным, во всех смыслах. Ведь, когда часть правды о том вечере раскрылась, Леви едва не погиб из-за того, что его сбила машина. - Как видишь, - кисло отозвался Аккерман, еще крепче сжимая руку возлюбленного, тем самым ища его поддержки. – Впрочем, я пока и не особо сильно старался. Даже вспоминать не хочу про то, что изменил Эрвину. - Мы ведь уже разобрались в том, что это не твоя вина, - мягко заметил Смит, едва заметно улыбаясь. – По крайней мере, то, что это не совсем твоя вина. - Спасибо, утешил, - проворчал тот, однако заметно расслабился и снова внимательно посмотрел на Ханджи. – Может быть, хватит уже разглядывать пол? Вы ведь с Майком там были, так что должны прекрасно знать, что произошло. - Я, конечно, могу рассказать, и обязательно сделаю это, но только после того, как ты хотя бы попытаешься вспомнить все сам, - Ханджи наконец-то подняла взгляд на друга, и заговорила уже более серьезно. – Мой рассказ не поможет тебе прочувствовать всю картину полностью. К тому же, я просто боюсь, что ты мне не поверишь. - Женщина, ты бы хоть думала, что говоришь! Ты хоть понимаешь, как неутешительно сейчас прозвучали твои слова? – нахмурился каскадер, пальцем свободной руки попытавшись ткнуть ее в лоб, но не дотянулся, поскольку та увернулась. Эрвин же мысленно улыбнулся, почувствовав за неудовольствием Леви горечь. - Да чтоб этой вечеринки никогда не было! Что на ней такого было что я бы тебе не поверил? - Успокойся, - Смит чуть крепче сжал руку возлюбленного. – Но, думаю, я согласен с Ханджи – будет лучше, если ты сам все вспомнишь. Да, они были там, они все видели, но они не смогут передать твои чувства. - Да знаю я, - мрачно отозвался тот, и перевел взгляд в окно, за которым снова мирно капал дождь. Как в тот день, когда он очнулся, когда была авария… как и во время той вечеринки. – Ну, часть я все же помню. Вот с какого бы момента начать… - Ты помнишь наш разговор? - Конечно, - мужчина кивнул, закрывая глаза и погружаясь в воспоминания. Образы поначалу возникали в его сознании быстрым калейдоскопом, сменяя друг друга и повторяясь снова, после чего стали замедляться и, наконец-то, понеслись плавно и размеренно. *** Загородный особняк семьи Йегеров был не просто большим, он был огромным. В нем, помимо нескончаемого числа комнат, было еще и полно всяких коридоров, длинных и просторных, что разветвлялись на множество более узких коридорчиков, балконов и подсобных помещений, в которых многие гости этой «вечеринки» искали уединения – кто поодиночке, кто с другим гостем или гостьей. Леви же, страдая от одиночества и нежелания общаться с остальными гостями, вначале просто исследовал этот дом, удивляясь, почему хозяева до сих пор не поувольняли свою многочисленную прислугу, ведь, как он считал, здешние домработники абсолютно не справляются со своими обязанностями, вследствие чего здание - конкретно для него - больше напоминал хлев, в котором живут свиньи, сейчас стоял, прислонившись спиной к стене, в одном из многочисленных пустых коридоров, и разговаривал по мобильному телефону. - Значит, у тебя никак не получится приехать? – с легкой долей тоски в голосе спросил он у собеседника и подавил обреченный вздох. – Жаль. - Мне тоже, дорогой, - в отличие от каскадера, Смит не боялся выказывать свои эмоции открыто, поэтому в его голосе отчетливо звучали вина и сожаление. – Я заставил тебя поехать на эту вечеринку, пообещал приехать сразу же, как только все закончится, а теперь вынужден торчать на студии допоздна. Но, кто мог знать, что тут случится непредвиденное?.. - Не надо оправдываться, я все понимаю. Никто из нас от этого не застрахован, - мягкая, почти незаметная усмешка коснулась губ мужчины. – Но ты мне еще ответишь за сорванные планы – ты хоть знаешь, что они отвели для гостей не просто несколько комнат, а целое крыло? И, это не считая всех этих коридоров и подсобных комнат! Несколько секунд из трубки доносилась лишь тишина. - Обязательно. Я рад, что ты не сердишься, - Эрвин говорил с явным облегчением и, судя по шороху, тихо смеялся в кулак. – Прости, мне уже пора. Повеселись там, как следует. - Иди в баню, Эрвин Смит, - огрызнулся в ответ Аккерман, и его усмешка плавно перетекла в ухмылку. Не прощаясь, он завершил разговор, и только после этого сказал: - Удачи с интервью. Он весело и слегка осуждающе смотрел на фотографию любовника на дисплее, которую тот собственноручно выбрал и поставил, сказав, что для Леви так будет гораздо лучше, поскольку с ней он никогда не будет одинок. Аккерман тогда справедливо возмутился, заявив, что они итак всегда и везде вместе, и стер фотографию. Но, вскоре она снова мистическим образом вновь там появилась. И мужчине потребовалось еще раз десять попытаться от нее избавиться, прежде чем он смирился с ее неизбежным присутствием. Постояв так еще немного, он уже повернулся, чтобы уйти, когда его неожиданно окликнули. - Леви-сан, - очень слащаво, приторно, позвал, чуть ли не пропел, его имя сын организаторов вечеринки, Эрен Йегер. – Не уделите ли мне минуточку внимания? *** - А дальше-то, что было? – взволнованно спросила у него Ханджи и, поправив сползшие очки, предвкушающе придвинулась к нему поближе. – Ну же, Леви, не томи! - Не помню, в отличие от тебя, - покачал головой тот и сполз вниз, поудобнее устраивая голову на жесткой подушке. - У меня ото всех этих воспоминаний голова разболелась. Уйди, очкастая - от тебя слишком много шума, а мне надо побыть в тишине. Женщина, немного оскорбившись от подобной наглости и пренебрежительности, сухо пожелала приятного отдыха и покинула «голубков» - как медик она уважала просьбу своего пациента; как друг понимала, что этот замкнутый человек не все может ей поведать, особенно после всего, что произошло; как женщина, она понимала, что ему хочется побыть наедине с любимым человеком. Но при этом все трое знали, что уже через пару часов она полностью оттает и снова примчится, предлагая свою «помощь». - Это было очень грубо Леви, - заметил актер, но в его голосе не было осуждения, а были только усталость и понимание. И, в наказание за провинность, он ласково потянул любовника за ухо, но тот на это никак не отреагировал, и дальше продолжая невидяще смотреть куда-то в окно. – Леви, что с тобой? - Я помню, - спокойно, слишком спокойно, отозвался тот, избегая взгляда Смита. – Я вспомнил все. - Так это же хорошо, - мягко улыбнулся Эрвин. Пересев на кровать, он склонился ниже и обнял любовника, зажимая между собой и постелью. - Может быть ты поделишься со мной всеми своими воспоминаниями, какими бы ужасными они не были? Нет нужды держать все в себе, когда ты знаешь, что я всегда буду рядом, чтобы ни случилось. Конечно, Леви поделится, как бы больно им обоим от этого не было. *** - Чем могу помочь? – тоном, явно не настроенным на светские беседы, мрачно поинтересовался у парня каскадер. – И, с каких пор вы обращаетесь к людям не «мистер», а «-сан»? Помнится мне, мы не в Японии живем. - Но вы же японец, вот я и подумал, что такое обращение будет вам более привычным, - пожал плечами тот, невинно улыбаясь и протягивая мужчине один из бокалов с шампанским, что все это время держал в руках. – Моя телохранительница тоже японка, вот у нее я и спрашивал, как в вашей стране принято обращаться с людьми. Кстати, вот так совпадение – вы однофамильцы! Леви сей факт нисколько не впечатлил. - Я только наполовину японец, и, к тому же, родился и вырос в Америке, так что обращайся со мной, как и с остальными знакомыми. - А вы, как всегда, холодны и себе на уме, - пальцы юноши едва заметно дрогнули на бокале, который тот так и продолжал держать в вытянутой руке. – Ну же, Леви-сан, улыбнитесь – сегодня такой чудесный вечер! У мужчины не было желания ни говорить с этим выскочкой, ни, тем более, улыбаться. Но он все же принял протянутый бокал, не смотря на недоверие к Йегеру. Ради Эрвина, его карьеры и его дальнейшего сотрудничества с родителями парня, он был готов на все. - Спасибо, но я вынужден буду отказаться – я ненавижу сантименты, - он сделал пару глотков для приличия, после чего поморщился – у шампанского был странный и неприятный привкус. – Что это за гадость такая? Он раздраженно впихнул бокал обратно в руки обалдевшего парня. - Обычное шампанское, - покраснев, смущенно произнес тот, во все глаза глядя на каскадера. – Что-то не так? Действительно – не так. Резко закружилась голова и живот пронзила легкая боль. - Я могу вам еще чем-то помочь, или позволите откланяться? – стараясь говорить спокойно и вежливо, спросил Леви. Мальчишка неожиданно вскинулся, и от испуга выронил бокалы, которые тут же разбились, обдав их остатками шампанского. - Леви-сан вы побледнели! - широко распахнул глаза он. - Микаса! - крикнул он, обеспокоенно оглядываясь по сторонам и явно кого-то выискивая. И почти тут же стало ясно, что этот «кто-то» - его телохранительница, молодая темноволосая девушка с хмурым выражением лица. – Тащи сюда аптечку. Скорее! Та молча кивнула и быстро скрылась за ближайшим поворотом. - Мне не нужна помощь, - процедил сквозь зубы каскадер. - Вам нужно прилечь, - заверещал мальчишка и, подхватил Леви за локоть. – Немедленно. Мужчина попытался высвободиться из его хватки, но перед глазами все внезапно поплыло, и как будто покрылось туманной завесой, а в животе так резко что-то закололо, что он едва не согнулся пополам от боли, вот и дошагал послушно до ближайшей спальной комнаты. - Вот, - парень толкнул каскадера на кровать и, перегнувшись через него, настежь распахнул окно. Свежий воздух и прохладные капли дождя действительно немного помогли Леви облегчить страдания, поэтому Йегер, убедившись, что тому стало немного легче, быстро оказался на ногах. – Я сейчас! Найду Микасу с аптечкой, принесу обезболивающее и вызову скорую. Но мужчина и бровью не повел, ибо не слушал – все, что он смог, так это свернуться в клубок, схватившись рукой за живот, словно это тоже могло уменьшить боль и смотреть в окно, жадно вдыхая спасительную прохладу вечера. Поэтому, когда резкая боль отступила так же внезапно, как и появилась, то он с удивлением обнаружил, что находится в спальне совершенно один. Но не успел он обрадоваться тому, что его, наконец, оставили в покое, как дверь распахнулась, и с грохотом впечаталась в стену. - Леви! - тут же, не дав мужчине опомниться от грохота, в комнату влетела темноволосая бестия, по имени Ханджи Зоэ. - Микаса сказала, что тебе резко стало плохо… - Ханджи, не ори, - Аккерман поморщился от болезненного шума и дискомфорта, после чего выпрямился и снова положил руку на живот. – Живот режет. Этот засранец наверняка подсыпал мне что-то в шампанское. Доктор в одно мгновение оказалась рядом с кроватью и принялась старательно ощупывать пострадавшего, то и дело спрашивая, болит ли в этом месте и, если да, то, как сильно. И, судя по всему, его ответы не очень-то ее удовлетворили. - Нужно срочно вызвать скорую помощь, потому, что так я не могу тебе ничего сказать. Очень тяжело без необходимых анализов и томографии определить, серьезно это или нет, - виновато и немного сочувствующе сказала она. Услышав какой-то шорох и почувствовав движение за спиной, она обернулась и увидела в изумлении застывшего на пороге Йегера. – Эрен, милый, скажи – где тут у вас телефон? - Я уже позвонил и вызвал скорую; должно быть, они уже в пути, - тут же бойко откликнулся тот. Подойдя к кровати, он протянул Леви какую-то капсулу и стакан с водой. - Вот, как и обещал, я принес обезболивающее. - Что ты подсыпал в шампанское, щенок? – Леви, даже не подумав притронуться к лекарству и стакану, с ненавистью и подозрением уставился на перепуганного такой реакцией парня. - Я не… - Леви, нельзя вот так вот, взять и голословно обвинить в чем-то бедного парня, который хочет тебе помочь - у тебя нет доказательств, что это заговор, - Ханджи забрала капсулу из рук Эрена и вложила ее в раскрытую ладонь друга. – Выпей, и тебе обязательно станет лучше. А когда тебя заберут в больницу и проведут все анализы, клянусь, я лично проверю, чем было вызвано твое дурное самочувствие – естественным путем или спровоцировано каким-то препаратом. Леви всегда старался держаться от этой женщины на расстоянии вытянутой руки, считая, что так будет гораздо безопаснее для жизни и нервной системы, но при этом доверял, так как знал, что она близкий и хороший друг Эрвина и, к тому же, – надежный союзник. Поэтому из ее рук он принял капсулу почти без колебаний. - Держись, давай, герой, - довольно и, как показалось мужчине, возбужденно и предвкушающе, улыбнулась ему Ханджи, перед тем, как повернуться к Йегеру. – Эрен, пойдем к выходу – надо встретить машину и проводить их до комнаты, а я одна заблужусь в этом лабиринте. К тому же, я хочу у тебя кое-что узнать… Странное и нехорошее предчувствие закралось в сознание каскадера, когда он смотрел на удаляющиеся спины знакомых. И, когда боль стала притупляться, а на ее место восходить волна возбуждающего жара, эти подозрения только усилились. *** Леви прервал свой рассказ, и сейчас просто лежал, смотря на грозовые тучи и чувствуя, что в его душе льет точно такой же ливень. Ему очень хотелось обнять своего любовника, в поисках защиты, но он себе не позволил этого сделать, из-за чувства вины. Он знал, что Смит тоже хочет, чтоб он его обнял; знал, что Эрвин давно простил его, простил с самого начала, и готов простить снова, если потребуется. - Прости… - только и смог сказать он, чувствуя тепло тела и ровный стук сердца актера. – В общем, та капсула похоже и была Виагрой. Когда мальчишка вернулся в комнату, естественно без сотрудников скорой помощи, я был уже порядком возбужден, да еще и из-за выпитого алкоголя плохо соображал. Вот и накинулся на него, когда он полез ко мне целоваться. Подробности нужны? - Нет уж, уволь, - мягко покачал головой Эрвин, немного отстраняясь, но так и не выпуская его из кольца своих рук. - Леви, - серьезно заговорил он, внимательно и печально глядя на него. - Во всем произошедшем нет твоей вины; здесь ты - только жертва обстоятельств, которой воспользовались все, кому было не лень. Я заставил тебя поехать на эту вечеринку, но сам так и не появился; Ханджи поставила свой естественнонаучный интерес выше дружбы, а влюбленный мальчик просто не мог упустить свой шанс побыть с тобой. - Помнится, когда-то ты сделал почти то же самое и заставил меня чувствовать себя виноватым в твоей, в одно мгновение, сломанной карьере. После того, как ты заявил в прямом эфире, что все бросаешь ради меня, - уже гораздо спокойнее усмехнулся каскадер, наконец-то переводя свой пытливый взгляд с темного неба на светлые глаза любовника. – Если бы ты только знал, как сильно ты меня тогда бесил, и как сильно я тебя ненавидел. - Я знаю, - последовал такой же мягкий, серьезный и спокойный ответ. – А потом? - Что – потом? Ты надеешься услышать от меня признание в любви? Не надейся, я никогда не скажу тебе ничего подобного, - холодно и жестко отрезал Леви, и тут же почувствовал укол вины за свою грубость. – Эрвин… ты же знаешь. - Да, конечно, - Смит накрыл правую ладонь любовника своей и тот мгновенно ее сжал, показывая, что ему действительно небезразлично то, что думает и чувствует актер. – Тебя уже на этой неделе выписывают. Ты… вернешься ко мне? - Конечно, нет, - тут же отозвался Леви, и в его глазах сверкнул довольный огонек. - Я вернусь к нам домой. Пусть он никогда и не сможет простить себе события того вечера, но, теперь он твердо знает, что пока Эрвин рядом с ним, пока он нужен ему – он сможет жить и смириться с этим. И, первые лучи солнца, пробивающиеся сквозь грозовые тучи, лучшие тому свидетели. «Дождь - наше спасение от многих бед. У него есть своя магия, очаровывающая многих людей». В то теплое июньское утро тоже неожиданно начался дождь, хотя синоптики обещали ясное, синее небо. Но тем, кто в данный момент находился в больничной палате одной из частных клиник Лос-Анджелеса, на было до него абсолютно никакого дела. Потому, что в жизни есть вещи поважнее, чем «магия» дождя.