В мире тумана

- Большая разница. Если бы он тогда как-нибудь сбежал или ему заменили на пожизненное, ему бы сейчас было под шестьдесят, но он выглядит как тогда, только волосы длиннее. Пауль, этот человек мертв уже двадцать лет. - Двадцать лет... Так вот почему он не видел сенсорных телефонов... А мы? Получается, мы тоже погибли? - серьезно спросил Ландерс. - Что ты последнее помнишь, перед тем, как попасть сюда? Таких вариантов у Пауля пока не было, и новые открытия в данный момент его совсем не радовали. Сейчас ситуация стала еще непонятнее чем раньше, и мужчина лихорадочно перебирал в голове свои воспоминания связанные с последней поездкой на поезде, но ничего необычного не всплывало. Вокзал, поезд, тоннель, а потом сразу мир тумана. - Ничего такого, - пожал плечами Колби. - Ехал с работы домой, правда, поздно было. В моем вагоне кроме меня только два человека сидели, но они вскоре вышли, а потом я оказался тут. - А в какой город ты ехал? - В смысле? - Колби даже растерялся. - Где ты жил, а где работал. Это же был пригородный поезд? - Это было метро Нью-Йорка. Сначала поезд шел как обычно с остановками, а потом долго не было станций, свет вырубился, ехали в тоннеле в полной темноте, потом туман появился, а потом эта станция. Все. Кстати, Шнайдера увезли на поезде в другую тюрьму, где и должны были посадить на электрический стул. - А я ехал из Солт-Лейк-Сити в пригород. Может, мы все погибли в железнодорожных катастрофах? - предположил Ландерс, пытаясь вспомнить что-нибудь еще. - Если бы с поездом, на котором везли Шнайдера, что-то случилось, об этом было бы известно. А кроме того, если и так, то где мы? На ад не особо похоже, на рай тем более, - усмехнулся Келлер, посмотрев в окно. - Я в религии не особо силен, но есть же еще какие-то там чистилища и лимбы. Пауль попробовал вспомнить еще что-нибудь по этой теме, но как назло, в памяти упорно всплывали только разные дурацкие фильмы и художественная литература, а не что-то более-менее серьезное. Как-то раз мужчина присутствовал на лекции своего хорошего приятеля - преподавателя религиоведения, посвященной именно подобным местам в различных верованиях, но тогда Ландерсу это было не интересно, и он не особо вслушивался в слова профессора, почти все время лекции просидев в интернете, чтобы не заснуть. - Хорошо, допустим, но почему мы все здесь? Что между нами троими общего? И почему больше никого нет? В чистилище-то, наверное, не протолкнуться, а что такое лимб, я вообще не знаю - мой мозг выдает информацию, что файл не найден, - грустно улыбнулся Келлер. - Неужели я больше никогда не поем пиццы, мороженого и других вкусных вещей? - Меня вот больше удручает, что я больше не увижу близких мне людей... - Ну, и это тоже... - Что обсуждаем? - на кухню зашел Шнайдер и положил свои находки на край стола. - Нам сегодня охренеть как повезло. Нашел две занавески, а то туалетные шторы уже заканчиваются, коробок спичек, что меня особенно радует и, вы не поверите: то, что мы видели в окно, оказалось не коробкой, а четырьмя книгами. Первый раз тут книги вижу. Классика. - Крис, твое полное имя Кристоф Шнайдер? - прямо спросил Пауль. - Да, - ответил тот, и на его лице появилось напряженное выражение. - Откуда ты... - Ты помнишь, как тебя казнили на электрическом стуле? - тут же присоединился к расспросам Колби. В этот момент для Ландерса и Келлера реакция Кристофа на их слова была уже не так важна. И если новичок еще побаивался его, то Пауль твердо для себя решил, что выслушает своего любовника и попробует его понять, в конце концов, ситуации бывают разные и понятия "по закону" и "по совести" не всегда бывают равнозначными, ведь не судят же солдат за то, что они убивают врага на поле боя. Никакого страха перед ним немец не испытывал, лишь горечь оттого, что Крис почти ничего не рассказывал ему о своей жизни, и теперь стало понятно почему. - Меня? - Кристоф так искренне удивился, что мужчины опешили. - Тебя, - уже не так уверено произнес Колби. - В девяносто четвертом году за убийство сорока пяти человек. - Нет, я жив, - Шнайдер замолчал, не зная, стоит ли рассказывать все, но потом решился и, сев на табуретку, заговорил. - Ладно. Когда меня перевозили, поезд въехал в тоннель, стало очень темно, а потом туман и это место... В вагоне был конвой из десяти полицейских, но после тоннеля я оказался один, только ключи от наручников на полу лежали. - Крис, какой сейчас год? - тихо спросил Пауль, сжав губы в линию. - Это я должен у вас спросить, я уже хер знает, сколько времени тут торчу! - Просто ответь. Как ты думаешь, какой сейчас год? - спокойно повторил Пауль свой вопрос. - Ты же как-то считал время. Сам мне говорил. - Девяносто пятый или шестой, - ответил Кристоф, сложив руки на груди. Повисла напряженная тишина, и ребята удивленно посмотрели на Шнайдера. Конечно, они предполагали, каким будет ответ, но услышать его все равно было очень неожиданно и странно. Теперь получалось, что либо они попали в прошлое, либо Кристоф в будущее, причем опять все упиралось в то, где именно они находятся и возможно ли возвращение назад. - Что вы так смотрите? - Крис, сейчас две тысячи четырнадцатый, - тихо произнес Ландерс и повернулся к Келлеру. - А по-твоему какой сейчас год? - Четырнадцатый, все правильно. Так вот почему ты не видел сенсорных телефонов, - усмехнулся Колби, глядя на хмурого Шнайдера. - Ты из прошлого! - Это не я из прошлого, а вы из будущего, - мрачно отозвался Кристоф, поглядывая на Ландерса. - Ладно, допустим... Подождите, - Пауль мотнул головой и вернулся к главному вопросу, - так я не понял, мы живы или нет? - Судя по тому, что нам всем надо жрать, срать и спать - живы, - ехидно усмехнулся Кристоф. - Тогда почему мы здесь? - Может быть, это наказания за грехи? - предположил Колби, проводя рукой по волосам. - Крис, пока тебя не было, я рассказал Паулю о тебе. Я вспомнил, что видел тебя в газетах и по телевизору. Я тогда был подростком, и мы начали думать, что же нас всех троих объединяет, почему мы все здесь, ведь должна же быть какая-то причина. - Понятно, - протянул Шнайдер. - Только сначала скажите мне, это я попал в будущее или вы в прошлое? - Подождите, - опять вставил свое слово Ландерс, - возможно, мы изначально неправильно представили ситуацию. Может быть, дело не во временных петлях, а в разном течение времени и его восприятии. Понимаете? Нет никакого прошлого и будущего. Просто Крис попал сюда двадцать лет назад, и для него время замедлило ход, а теперь сюда попали мы. - То есть те, кто сюда попадают, становятся почти бессмертными? Ну, если от голода не подохнут, - тут же оживился Колби. - Я не знаю... - Знаешь, это не так здорово, как может показаться, - перебил Пауля Шнайдер. - Мальчик, оглянись вокруг. Ты так хочешь провести вечность? - Вернемся к причине, - Ландерс внезапно осекся и посмотрел на Кристофа. - Ты, правда, убийца? - Да, но все они заслужили смерть. Я не маньяк, а бывший полицейский. Я видел, сколько выродков выпускали на свободу из-за отсутствия серьезных доказательств, и они продолжали убивать и рушись все вокруг. Один из таких вот "невиновных" убил моего отца, и тогда я решил взять правосудие в свои руки и не сколько об этом не жалею. Я спас гораздо больше жизней, чем отнял. Пауль, пойми меня, я не хочу тебя терять, - Шнайдеру очень не хотелось, чтобы Ландерс начал его бояться или избегать, и он надеялся, что любовник поймет его мотивы и не станет осуждать. - Я понимаю, - грустно улыбнулся Пауль и взял своего мужчину за руку, - но мы еще об этом поговорим потом. Так, мы опять отклонились от темы. Что между нами общего? Грехи? - Допустим, - усмехнулся Шнайдер. - Я убийца, а вы чем отличились? Давайте, ребятки, рассказывайте, не стесняйтесь, и так уже влетели. - Я снимаюсь в гей-порно, - виновато хихикнул Колби. - Это и есть моя работа. Сам я не считаю, что это плохо, но мнение общества сейчас, наверное, тоже стоит учитывать. А так, больше ничего такого. Ну... Когда после школы в пекарне подрабатывал, естественно, брал себе выпечку, хоть и было нельзя, так сказать подворовывал немного, но больше ничего такого. Да и не за это ведь сюда, не за булки и пирожные. А ты Пауль? - Не знаю, правда, не знаю. Я не крал, не убивал, не блядствовал. Нет, я спал, конечно, со своими девушками, но их было всего три, и со всеми у меня были довольно серьезные отношения. Бывало с родителями ругался, собаку один раз побил, за то, что она провод от компьютера сгрызла... не знаю... я никому не пакостил, студентов своих не заваливал... Ландерс силился вспомнить что-нибудь еще, однако у него не получалось. Конечно, как и большинство людей, за свою жизнь он совершал плохие поступки, но их было не много и все они носили характер скорее мелких пакостей, чем чего-то серьезного. Один раз в жизни он взял взятку и поставил зачет не явившемуся на экзамен студенту, но так делали многие и ничего. - Ладно, значит не грехи, - опять усмехнулся Кристоф. - По сравнению со мной Пауль просто ангел, а тебя за порнушку максимум мокрым полотенцем по жопе отхлестать. Как еще мы можем быть связаны? Я Кристоф Шнайдер родился в тысяча девятьсот пятьдесят четвертом году в Денвере штат Колорадо. Моя мать американка, отец родился в Берлине, но с трех лет жил в США и имел гражданство... - Я тоже из Берлина, - вставил Ландерс. - А я нет, - перебил Колби. - Ни я, ни мои обозримые предки с Германией никак не связаны. Мои сначала жили в Неваде, а потом переехали в Лос-Анжелес, после моего рождения. - А в Нью-Йорке ты как оказался? - вспомнил Ландерс про подземку. - Поехал на две недели, чтобы сняться в паре роликов для другой студии. Пауль, ты в каком году родился? Я в восьмидесятом. - В семьдесят четвертом. - Может мы братья сводные, и он наш настоящий отец? - удивившись своей же собственной мысли, спросил Колби. - Я такое в одном фильме видел. И по возрасту подходит. Правда, мы не похожи. - Я никогда не был ни в Берлине, ни в Неваде, а в Калифорнию из Денвера переселился только в восемьдесят шестом, - отмел эту безумную версию Шнайдер. - Больше идей нет? - Есть, - робко произнес Келлер, до последнего надеясь, что озвучивать это не придется. - Ты знаешь фамилию полицейского, который тебя выследил и арестовал? - Нет, не помню. - Келлер. Майкл Келлер. Он был моим дедом. - Вот это поворот, странное совпадение, - встрепенулся Кристоф и уставился на сидящего перед ним мужчину. - Только что дальше? И причем тут Пауль, который переехал в Америку уже после всей этой истории? - Мой дед сломал твою жизнь... - медленно, что-то обдумывая, произнес Колби. - Если ты думаешь, что я взамен хочу сломать твою, ты сильно ошибаешься. Если уж мстить, то непосредственно врагу, а не его родственникам, которые ни в чем не виноваты. Не надо думать, что я такая тварь. А... И че? Ты думаешь, что я тебя сюда вызвал что ли? Или жизнь или смерть мне такую награду предоставила за неизвестные заслуги? - засмеялся Шнайдер, все еще продолжая держать Пауля за руку. - Здесь все тоже очень непросто. Уже через пару лет после твоей якобы смерти мой дед волосы на голове рвал. Тот человек, который чуть было не стал твоей последней жертвой, которого спас мой дед... он оказался настоящим маньяком, и если бы ты тогда его убил, двадцать человек остались бы живы и их семьям не пришлось бы оплакивать трупы. Он до конца жизни проклинал тот день, когда выследил тебя и спас того ублюдка. - Я все равно ничего не понимаю. Ладно, с тобой у нас, как сейчас выяснилось, есть кое-что общее. Но причем тут Пауль? Да и с тобой тоже... Ну, дедушка, ну, и что? - Не знаю, но то, что я внук Майкла не может быть простым совпадением, - вздохнул Колби и, отломив кусок лепешки, начал его жевать. - Да, вряд ли это случайность, - произнес Шнайдер и вдруг засмеялся. - То есть, если я набью тебе морду за деда, сразу придет поезд и развезет нас по домам? А что, можно попробовать. - Что-то мне сомнительно, что все так просто, - подал голос, молчавший Ландерс, - да и довольно глупо, если подумать. - Подождите, а почему мы ищем то, что связывает сразу нас троих? - изрек Колби аппетитно похрустывая лепешкой. - Крис, а если все вертится вокруг тебя? То есть я имею к тебе одно отношение, Пауль другое, но я с Паулем при этом никак не связан. Может у вас двоих общие предки в Германии? -Этого мы уже никогда не узнаем, - вздохнул Шнайдер. - Давайте лучше поедим. - Колби, а я ведь видел порно ролик с тобой, - неожиданно вспомнил Ландерс. - Когда на лекции отобрал у студента телефон до конца занятий, он как раз его смотрел, ну, и я в перерыве полюбопытствовал. - И как? - несколько самодовольно поинтересовался Келлер. - Ой, я так смеялся... - Это еще почему? - удивился мужчина, сразу начав припоминать, что такого смешного он мог сделать. - Там про офис было, и ты что-то переписывал на лист, с умным видом поглядывая на пустой голубой экран ноутбука, на котором не было открыто ни одного документа! - засмеялся Пауль. - Это было так забавно. Экран, конечно, показывали мельком, но все равно ведь было видно, что там ничего нет. - Все, понял, про что ты говоришь, - усмехнулся мужчина. - Надо было, конечно, хоть что-нибудь открыть, но как-то никто не догадался. Да, неудачно я в этот раз на поезде проехался. Теперь ни жратва вкусного, ни секса.