В мире тумана

Когда Шнайдер очнулся, пол под ним немного покачивался и, услышав размеренный стук колес, мужчина открыл глаза. Он лежал на полу старого потрепанного вагона, на котором приехал в мир тумана двадцать лет назад. Кристоф был одет в ту же одежду, что и вчера, когда они втроем засыпали в холодной квартире - серые джинсы, футболку и черный свитер на молнии. За окнами клубился белесый туман, и поезд начал сбрасывать скорость. Дождавшись остановки состава, Шнайдер выскочил из вагона и хотел было кинуться к их дому в надежде найти там Пауля и Колби, но этот порыв пришлось немного отложить. Мир тумана преподнес очередной сюрприз - вместо руин вокзала на платформе стояло небольшое, в один этаж, кирпичное здание, но даже не это привлекло внимание мужчины больше всего. На красно-коричневой стене ярко выделялся деревянный щит, на котором был прикреплен какой-то плотный, потрепанный внизу лист. Подойдя к маленькому вокзалу, Кристоф, к своему немалому удивлению, заметил и название их станции. "Перепутье" - гласила небольшая табличка почти под самой крышей, а на деревянном щите оказалось расписание движения поездов: Перепутье - Лос-Анджелес, Перепутье - Солт-Лейк-Сити, Перепутье - Нью-Йорк, Перепутье - Альбукерке, и напротив каждого маршрута стояло время отправления, а вот на месте даты было пустое место. Не веря собственным глазам, Шнайдер дотронулся до листа рукой, ощущая шероховатую поверхность, и тут заметил еще одну неожиданную деталь - внизу щита была прибита маленькая узкая полочка, на которой лежало несколько квадратных листков желтоватой бумаги, а рядом на веревочке висел огрызок простого серого карандаша. Недолго думая, Кристоф на всякий случай переписал странное неполноценное расписание на бумажку и только теперь понял, что ему жарко. Сунув листок в карман джинсов, мужчина снял свитер и, повязав его на пояс, чуть ли не бегом кинулся к городу, по-прежнему утопающему в густом тумане. Начав спешить, он несколько потерял бдительность и на дороге с фонарями чуть не налетел на монстра, который появился со стороны яблоневого сада. Огромная безголовая ящерица, очень удачно сливающаяся с однообразным серым пейзажем, выскочила всего в паре метров от Шнайдера, и он, едва успев увернуться от ее хвоста, бросился вперед. Эти твари были достаточно быстрыми, но мужчина знал, что сможет убежать от чудовища. Добравшись до своего дома, Кристоф приметил в окне первого этажа две стоящие на подоконнике банки с пакетом какой-то крупы и, распахнув створку окна, которое оказалось не закрытым, быстро забрал еду, а потом уже беспрепятственно добрался до нужной квартиры, бывшей его жилищем уже двадцать лет, которых он даже не заметил. С замиранием сердца Шнайдер забежал в комнату и тут же ощутил пронизывающий холод. Вопреки его опасениям, ребята были здесь, но сейчас это обстоятельство напугало мужчину. Пауль и Колби полусидели на промерзших одеялах, опираясь на стену и прижавшись друг к другу, и на шумное появление Кристофа никак не реагировали. Бросив продукты прямо на пол, Шнайдер распахнул окно, в надежде согреть комнату, и опять вернулся к ребятам. Обняв мертвенно-бледного Пауля, он дотронулся до его холодной шеи, стараясь нащупать пульс, но его не было. Всхлипнув, мужчина потянулся к Келлеру, но тот тоже был мертв. Продолжая прижимать к себе Ландерса, Кристоф попробовал успокоиться и собраться с мыслями. Если они уже погибли в железнодорожных катастрофах, то все их последующие смерти просто не имеют значения, ведь сам Шнайдер тоже умер этой ночью, замерзнув вместе со своими любовниками. Он прекрасно помнил, как тело начало неметь от холода и его сознание постепенно угасло, проваливаясь не то в сон, не то в смерть... Однако теперь он снова здесь, а значит и его ребята, возможно, где-то в городе или приедут сюда немного позже. В то, что они уже не вернуться, Кристофу верить не хотелось. Постепенно помещение согрелось и мужчине начало казаться, что тело Пауля тоже становится теплым. Отвлекшись от своих мрачных мыслей, он взглянул на ребят и замер в ожидании чуда. Бледность с их лиц стремительно исчезала, уступая место нормальному здоровому цвету кожи, а уже через пару минут Ландерс открыл глаза и сонно взглянул на своего любовника. - Пауль, - мужчина с облегчением улыбнулся и поцеловал теплые губы. - Ты как? - Крис, ты чего? Со мной все нормально, - растерянно произнес Ландерс, глядя на Шнайдера. - Колби, ты живой? - Кристоф дотронулся ладонью до теплой руки мужчины и окончательно успокоился. - Нет, мы это еще вчера выяснили! Потеплело-то как, - несколько ошалело со сна, но очень довольно констатировал Келлер, стягивая свитер. - Крис, так что случилось? Откуда еда? Ты уже выходил? - удивленно спросил Пауль, заметив на полу пакет с рисом и две жестяные банки, предположительно с тушенкой. - Выходил - не то слово, - усмехнулся Шнайдер и покачал головой. - Я очнулся на полу в вагоне поезда, который опять привез меня на станцию. Помните руины вокзала? Так вот, теперь он там стоит как новенький, вернее обшарпанный, но, по крайней мере, стоит. Небольшой такой кирпичный домик, а на нем название нашей станции - "Перепутье" и расписание поездов... - Странное название, - перебил его Пауль. - Перепутье между чем и чем? - Между адом и раем, что тут не понятного, - кисло вставил Колби, - и, учитывая, что рай мне не светит, я бы предпочел остаться здесь. А в расписании что? - Подожди, про это чуть позже. Я его переписал на бумажку - там же все нашел. Я тогда про вас думал, мы же ночью все трое замерзли насмерть. Не перебивай! - одернул Кристоф Келлера, который уже хотел что-то сказать. - Добежав до нашего дома, я увидел на подоконнике первого этажа рис и банки, взял их и сразу сюда. Когда я открыл дверь, здесь было очень холодно, а вы сидели рядом на одеялах, замерзшие, бледные, с синеватыми губами, а потом... отогрелись и ожили... И на улице опять жарко, и еда опять начала появляться. Я думаю, когда мы все умираем, все возвращается в некую исходную точку, то есть сначала живем в тепле и относительной сытости, потом умираем от голода и холода. - А потом просыпаемся опять в тепле и через какое-то время опять дохнем от холода, - продолжил его мысль Ландерс. - И так по кругу. Бесконечно. - Насчет бесконечно - не знаю, но думаю, что так. - А с расписанием-то что? - нетерпеливо спросил Колби и, встав с одеял, потянулся. - Пошли на кухню. Блять, я мертвый, а жрать хочу как живой! Где тут логика? Подняв с пола пакет с рисом и банки, Келлер первым вышел из комнаты и тут же развел бурную деятельность. Поставив кастрюлю с водой на плиту, он открыл сразу обе жестяные банки, с радостью обнаружив там тушенку, и только тогда сел на табуретку, приготовившись слушать Шнайдера дальше. Мужчина уже свыкся с мыслью, что все они мертвы, и страх с первоначальной паникой отступил. Теперь он просто не знал, как на все это реагировать и решил тупо ждать. Сев за стол, Кристоф вынул из кармана бумажку, и все трое начали ее с интересом разглядывать, пока абсолютно не понимая, что все это может значить. С какой стороны ни глянь, расписание было очень странным, начиная с того, что оно вообще появилось и, заканчивая отсутствием даты. - И ведь смотрите как интересно, - задумчиво произнес Шнайдер, - поезда отправляются от нашей станции в те города, из которых мы выезжали и в той последовательности, в которой мы сюда попали - Лос-Анджелес, Солт-Лейк-Сити и Нью-Йорк. Я только не понимаю при чем тут сраные Альбукерке? Где это вообще находится? - В Нью-Мексико, - тут же ответил Пауль. - А ты откуда знаешь, ты же немец, - удивился Кристоф, уставившись на любовника. - Крис, то, что я немец, не значит, что я не знаю географию Штатов, - улыбнулся тот. - Я не понял, мы что, туда как призраки можем вернуться? - опять подал голос Колби, разглядывая листок. - А вообще интересно было бы посмотреть на свои похороны. - Ага, только судя по тому, что мы видели, они проходили с закрытыми гробами, - мерзко захихикал Шнайдер и, поднявшись с табуретки, засыпал в кастрюлю рис. - А может быть мы все-таки живы? - серьезно спросил Пауль. - Я все вот над чем думаю: хорошо, с Колби понятно, вагон сгорел, но почему наши с тобой трупы в таком состоянии? Крушения поездов не могли остаться незамеченными, тела не могли пролежать в вагонах так долго. - Ну, и что из этого следует? Колби, ну, съешь ты уже кусочек тушенки! - не выдержал и рассмеялся Кристоф. - Хватит сидеть, капать слюнями на стол и банки взглядом гипнотизировать! - Я немножко, - радостно улыбнулся мужчина и потянулся за вилкой. - У меня молодой, растущий организм... - и тут же осекся, вспомнив ситуацию. - Ага, вширь растущий, - добродушно усмехнулся Шнайдер. - Меня кто-нибудь слушает? - обратил на себя внимание Ландерс и, дождавшись, когда мужчины посмотрят на него, продолжил. - И количество трупов в вагонах не соответствует тому, что мы помним. Так может быть все это часть какой-то мистической игры вселенских масштабов? В отличие от ребят, Пауль все еще не хотел принять факт собственной смерти, и его разум старательно цеплялся за все мелочи, которые противоречили неприятной данности. Он слишком сильно любил тот мир и слишком много там оставил - родителей, друзей, любимую работу, увлечения... Колби воспринимал ситуацию с какой-то детской непосредственностью, даже легкостью, а вот Ландерс так не мог. - Пауль, вчера вы замерзли насмерть, - тихо произнес Шнайдер. - У вас сердца не бились, я проверял. - Но сейчас-то бьются, - Колби прижал ладонь к груди и прислушался к ощущениям. - И тебе от этого легче? - с некоторым сарказмом поинтересовался Кристоф. - А тебе нет? Предпочитаешь вечность сидеть на холодном одеяле с синей рожей? - Давайте вернемся к последнему городу, - Пауль помешал рис и вывалил в кастрюлю оставшуюся тушенку, которую еще не успел сожрать Келлер. - Я думаю последний город - это последний человек, наш четвертый. Возможно, именно он окажется тем ключиком, которого нам так не хватает. И после его прибытия в расписании поездов появится дата. - Ну, появится дата, - задумался Колби, которому тоже очень хотелось верить в то, что они на самом деле живы, - и что? У нас ни календаря, ни часов нет. - За полчаса до прихода поезда слышен гудок, - напомнил Ландерс. - А, ну, окей, - вздохнул Келлер, - тогда ждем четвертого. Интересно, сколько еще раз мы до этого знаменательного события успеем сдохнуть? По-моему рис уже сварился. Альбукерке, блять... За завтраком, который после голодных дней казался роскошным и невероятно вкусным, мужчины перебирали в уме всех родственников, друзей, коллег по работе и просто знакомых людей, но вроде никто из них никак не относился к городу Альбукерке, а потом Шнайдер предложил пойти прогуляться, чтобы пополнить запасы вещей и еды. Очередная вылазка оказалась удачной, и мужчинам удалось найти пакеты с мукой, гречкой и фасолью, двенадцать жестяных банок и три стеклянных с уже традиционными солеными помидорами, а кроме этого - теплый свитер, штаны и пару футболок. Все это говорило о том, что мир тумана опять стал пригодным для существования и создавал своим обитателям более-менее комфортные условия. Добравшись до дома с затопленным первым этажом, ребята уже хотели забраться на кухню, но тут Пауль заметил нечто такое, от чего просто застыл на месте. Туман за железнодорожными путями немного рассеялся, и Ландерс смог разглядеть на фоне низкого серого неба небольшое колесо обозрения старого образца, какие ставили в парках лет тридцать назад. Кухня сразу же оказалась забыта, и мужчины направились к любопытному объекту. - Крис, почему ты нам не сказал, что тут есть парк аттракционов? - спросил Пауль, осматриваясь вокруг. - Наверное, потому что сам о нем не знал, - отозвался тот. - За рельсами туман всегда был гуще, чем в городе, это сейчас он немного рассеялся. Парк оказался совсем маленьким, и мужчины осмотрели его довольно быстро. На неогороженной территории компактно располагались два заброшенных кафе, автодром с проржавевшими машинками, завалившаяся на бок центрифуга, цепочная карусель и в центре всего этого великолепия колесо обозрения с открытыми кабинками, которое ко всеобщему удивлению медленно вращалось, с тихим скрипом и скрежетом. - Я хочу туда! - задорно улыбнулся Пауль, показывая пальцем на колесо обозрения. - Зачем? - спросил подошедший Колби и с некоторым сомнением посмотрел на поднимающиеся и опускающиеся кабинки. Ему тоже хотелось прокатиться и посмотреть на неожиданно появившийся парк с высоты аттракциона, но в то же время было откровенно страшно, так как мир тумана время от времени предносил им все новые сюрпризы, и далеко не все из них были приятными. Однако, подумав о том, что они уже и так пару раз умерли, мужчина довольно легкомысленно решил присоединиться к Ландерсу. - А зачем мы качались на пожарном шланге? - Понял, - усмехнулся Келлер, - вопросов больше не имею. Вернее имею, но задавать их все равно бесполезно. - Ну, пошли, если так карта легла, - поддержал затею Кристоф, и все трое направились к аттракциону. - Только может, все в разные кабинки сядем? А то еще отвалится. Замерзать - это, конечно, очень неприятно, но навернуться с колеса обозрения, думаю, еще неприятнее. - Наверное, ты прав, - Пауль посмотрел на подъехавшую к ним облезлую желтую кабинку, рассчитанную, судя по количеству сидений на четырех человек, и сам усомнился в своей затее насчет катания. - Я не понял, - Колби во все глаза смотрел на размеренное движение аттракциона и что-то прикидывал, - тут что, есть электричество? Так если его как-нибудь достать, вернее запитаться к нему, можно и телефоны зарядить! - У тебя есть с собой зарядка? - несколько удивился Пауль, который сам брал полезное устройство довольно редко и обычно пользовался им дома. - Нет. - Вот с этого и надо было начинать, - ехидно улыбнулся Ландерс и забрался в подъехавшую зеленую кабинку. - Нет тут никакого электричества, - донесся до них голос Шнайдера, который открыл щиток и задумчиво взирал на пыльные провода, некоторые из которых были оборваны. - А я уже еду, - радостно сообщил Пауль, но уже через несколько секунд его улыбка померкла, уступив место настороженности. Нет, ничего страшного он не увидел: все тот же пустой парк, утопающий в легкой дымке тумана и своих ребят внизу, но кабинка, поднимаясь вверх, так поскрипывала и скрежетала, что Ландерс буквально жопой ощущал, как она подрагивает, поворачиваясь на мощном креплении, и это было очень неприятно. Вроде невысокий допотопный аттракцион, один из самых простеньких, а адреналина при катании на нем, как при прыжке с парашютом, если не больше. Остальные об этом пока не догадывались, и один за другим мужчины забрались в спустившиеся кабинки. Вот только второй круг никто ехать не захотел, что, впрочем, было довольно ожидаемо, а кроме того, Кристоф спохватился о времени и поторопил всех домой. Конечно, до ночи было еще далеко, но и путь назад был не близкий. - Надо завтра сюда прийти, может еще что-нибудь заработает, - довольно улыбнулся Пауль, уже подзабыв, как трясся наверху. - Еще не накатался? - засмеялся Шнайдер, подбирая с земли мешок с консервами. - Ты бы видел свою рожу на колесе обозрения в наивысшей точке! Я думал, ты после этого к парку вообще не подойдешь! Посмеиваясь, мужчины направились к своему дому, периодически подшучивая друг над другом. Сейчас было по-летнему тепло, запасы еды они пополнили, да и еще нашли парк аттракционов, и поэтому настроение у всех было довольно хорошее, а появление в обозримом будущем еще одного человека интриговало, давая новые темы для разговоров и возможность строить различные предположения. Квартирный вопрос Пауля уже не настораживал, так как мужчины решили, что с появлением четвертого надо будет обживать соседнюю однушку. Напрягало только то, что придется делиться дефицитными одеялами и свитерами, но об этом они пока не думали, рассчитывая найти в последующие вылазки что-нибудь из этих полезных вещей. Немного подумав, Колби заявил, что тоже может уйти в соседнюю квартиру, если сосед окажется симпатичным и не занудным, однако сразу предупредил, что будет часто пастись у них. К тому же кухню решили оставить общую, чтобы не заморачиваться с дележом посуды. Единственным, кто ждал новенького без особого энтузиазма, был Шнайдер, прекрасно понимая, что с его появлением изменения в мире тумана могут произойти как хорошие, так и не очень. Конечно, Пауль и Колби тоже об этом думали, но они, в отличие от Кристофа, все же надеялись с помощью четвертого человека разгадать тайну странного расписания и вернуться домой к привычной жизни. Шнайдер не особо в это верил, но и не сбрасывал со счетов подобный вариант. И именно поэтому наслаждался каждой минутой проведенной рядом с Ландерсом, пока тот еще здесь. В том, уже чужом мире, у него ничего не осталось, и возвращаться по прошествию стольких лет было некуда, но, несмотря на то, что Кристоф решил остаться тут, он был полон решимости помочь ребятам вернуться домой, если это вообще возможно. Он хотел, чтобы Пауль был счастлив. Когда мужчины добрались до своей квартиры, на улице уже начало холодать, и они с удовольствием зашли в теплый дом, который в этот момент казался им довольно уютным и обжитым. Шнайдер сразу направился в ванну, чтобы быстренько сполоснуться, а ребята занялись ужином, решив испечь еще и несколько лепешек, так как уже соскучились по хлебу. - Реально любишь его? - с неподдельным интересом спросил Колби. - Да, - улыбнулся Пауль. - Никогда бы не подумал, что полюблю мужика. - Это нормально, - авторитетно заявил Келлер, положив на чугунную сковородку тесто раскатанное до стадии блина. - А может, ты и попал сюда только для того, чтобы его встретить? - Вот об этом я даже не думал, хотя нет, в такие вещи я не верю. То, что мы понравились друг другу, скорее счастливая случайность. После ужина Пауль и Кристоф, обменявшись многозначительными взглядами, пошли в комнату, и Колби, недолго думая, последовал за ними. Ему не хотелось особо докучать влюбленным, и поэтому он решил предложить, придуманный еще вчера компромисс, который должен был устроить всех. - А можно я к вам еще разок присоединюсь? - с порога начал Келлер. - А завтра вы вдвоем. Я понимаю, что вам надо проводить время наедине, но мне тоже хочется, так что я буду иногда к вам подлизываться. Надеюсь, вы не против? - Вот ведь наглый мальчишка, - усмехнулся Шнайдер, который уже стянул с Ландерса футболку. - Какой я тебе мальчишка? - мужчина даже немного обиделся. - Да ты... Ах, да, тебе же уже шестьдесят. Я все время забываю. - Я сам забываю. Если бы вы не сказали, я бы и дальше думал, что мне никак не больше сорока. - Хотел бы я так выглядеть через двадцать шесть лет, - с некоторой завистью протянул Колби, который очень любил и гордился своим крепким подтянутым телом. - А ты попадай сюда почаще и на подольше, и будешь, - опять усмехнулся Кристоф и поманил мужчину пальцем. - Иди сюда. - Интересно, а как наш новоприбывший отнесется ко всему этому разврату? - спросил Пауль, помогая Келлеру снять штаны. - Да насрать, - отмахнулся от вопроса Шнайдер и притянул к себе голову Ландерса, целуя в губы.